Звук брошенного в воду якоря показался Хести музыкой. Она едва сдержалась, чтобы не растолкать жриц и не сбежать по трапу первой.

Плаванье утомило ее. Бесконечная качка, приступы морской болезни и такие же бесконечные часы, проведенные в компании Верховной, – все это походило на низвержение в мрачные глубины Фаты.

Она старалась не покидать каюту без необходимости, спала до тех пор, пока ее не начинало тошнить от слабости, ела то, что приносили младшие жрицы, и снова ложилась на узкую койку, мечтая как можно скорее добраться до берегов Запретного Края. И пусть сестры подгоняли корабль, наполняя призванным ветром паруса, путешествие казалось Хести бесконечным.

– Ты совсем бледная, лунный лучик. – Верховная провела ногтями по ее волосам.

С трудом сдержав раздражение, Хести коротко ответила:

– Морская болезнь.

– Разве ты не съела водоросли, которые я передавала?

Жрицы, окружавшие их, переглянулись, и Хести сжала кулаки. Вот как? Завистливые серокожие мерзавки не захотели облегчать ее страдания и осмелились нарушить приказ Верховной.

– Они не помогли, – сквозь зубы ответила Хести, запоминая лица тех, кому нужно будет отомстить в первую очередь.

– Как странно… Так или иначе, все закончилось. Поездки в экипаже ты переносишь куда лучше.

По-матерински приобняв Хести за плечи, Верховная подвела ее к трапу и мягко подтолкнула.

– Ты первая. Не могу смотреть на твои мучения.

«Да что ты?» – Внутренний голос Хести сочился ядом.

Верховная пила ее искру четыре раза, и, если бы не помощь генерала, до этого мига она могла и не дожить.

Тишину мрачного грота нарушали лишь голоса матросов и плеск воды. Ступив на старый причал, Хести глубоко вдохнула и тут же поморщилась: вонь разложения забила ноздри.

– Так себе аромат, да? – Гомиэль ухмыльнулся. – Эмпуссии добрались раньше нас.

– Это вы отправили их сюда?

– Твоя мамочка отдала приказ захватить все. – Он пожал плечами. – И мы спустили наших питомцев с цепи.

– Зачем вам Линос? Эти земли никогда…

– Ах, маленькая глупая жрица… – Гомиэль щелкнул ее по лбу. – Ты даже не представляешь, сколько голодных одичавших демонов ждут, когда их впустят в Упорядоченное, верно? Нас тысячи. Целый легион.

По спине Хести поползли мурашки.

– Хочешь сказать…

Гомиэль снова перебил ее:

– Именно так. Если позволить им охотиться только на Фокасе, они опустошат его. А в наших интересах сделать так, чтобы какая-то часть людей все же выжила и продолжила размножаться.

– Мерзость.

– А я и не старался тебе нравиться, – фыркнул Гомиэль.

Верховная сошла с трапа, а следом за ней на причал ступили генералы. Таумиэль зафыркал, будто животное, и прорычал:

– Вы чувствуете?

– Он был здесь. – В голосе Лауриэль Хести услышала неподдельное удивление. – Но как?..

– Интересно… – Гомиэль осклабился. – Что он ищет?

– То же, что и мы. А я надеялся, что он утратил разум за века заточения. – Таумиэль снова зарычал. – И он опередил нас!

Лауриэль прильнула к нему и проворковала:

– Один преданный генерал против нас троих. У него нет ни шанса. Мы настигнем его и получим то, что он не отдал в прошлый раз.

Демоны слились в жадном поцелуе, и Хести отвернулась.

Мерзость.

– На одном из кораблей живые, – проворчал Гомиэль, явно не слишком довольный происходящим.

– А нам нужны силы. Как удачно.

Как только Таумиэль замолчал, Хести услышала треск костей и мучительные стоны. Верховная снова обняла ее и бросила:

– Сперва потрудитесь узнать, кто был на борту.

Завершив обращение, Таумиэль пробасил:

– Конечно, Верховная жрица. Как прикажешь. – В его насмешливом тоне не было ни следа уважения.

Порыв ветра взметнул мантию Хести, кожистые крылья захлопали над головой, три огромные тени метнулись к одному из заброшенных на вид кораблей. Она проводила их взглядом и вздохнула.

– Пойдем, нас уже ждут.

Верховная подтолкнула Хести, и ей пришлось сойти с причала. Рядом топал уродливый сундук, вокруг бесплотными силуэтами шагали сестры.

Следы охоты эмпуссий были повсюду: разрушенные лачуги, разорванные тела, в воздухе витал тошнотворный запах смерти.

Позади раздались крики, Хести вздрогнула и хотела обернуться, но Верховная сжала ее плечо и прошептала:

– Не нужно. Генералы разберутся с ними.

В ее голосе не было ни сочувствия, ни жалости – только обжигающий холод. Верховная ценила жизни людей не больше, чем жизни жертвенных животных.

Выход из грота напоминал длинную каменную кишку, то сужающуюся, то расширяющуюся, будто ее выдолбили прямо в скале чьи-то не слишком умелые руки. Жрицы шли друг за другом, их сундуки семенили следом. В темноте воняло кровью и мускусом.

– Что это?

Верховная взмахнула рукой, жестом приказывая остальным остановиться. Задумавшаяся Хести едва не налетела на торчащее из земли острие, но чудом умудрилась увернуться.

– Золото, – вынесла вердикт Верховная, осмотрев шип. – Как интересно…

– Золото?.. – эхом повторила Хести. – Но…

– Идите осторожно. Не задерживайтесь.

Повинуясь Верховной, жрицы начали медленно пробираться сквозь лес золотых шипов, стараясь не пораниться. Хести следовала за ними, пытаясь понять, кто мог оказаться настолько безумным и настолько могущественным, чтобы сотворить такое.

На многих шипах висели безжизненные тела эмпуссий. Некоторые демоны продолжали вяло трепыхаться, но ни одна из жриц не попыталась им помочь – жизни тварей из Фаты волновали их не больше, чем жизни людей.

«Те, кого преследовали эмпуссии, пытались защититься», – поняла Хести.

И им это удалось – человеческих тел она не увидела, хоть и всматривалась в темноту прохода, попутно обходя шипы.

Услышав раздраженный вздох Верховной, Хести вскинула голову и удивленно уставилась на золотую решетку, преградившую им путь.

«Тот, кто это сделал, просто сумасшедший!»

Положив ладони на прутья, Верховная прикрыла глаза. Металл начал плавиться, стекая к ее ногам золотой дымящейся лужей. Вскоре проход стал достаточно широким, чтобы сквозь него можно было пройти.

– Кто мог это сделать? – осмелилась спросить Хести.

– Понятия не имею. Но мне это не нравится, – бросила Верховная. – Иди, лунный лучик. Не задерживай нас.

У выхода из прохода их уже ждали. Двое мужчин в черных одеждах появились будто из воздуха: один открыл дверцу подготовленного экипажа, другой подал руку Верховной и помог ей забраться внутрь. Усевшись, она поманила Хести к себе. Остальные жрицы недовольно зашипели, но так тихо, что она не сомневалась: этот ропот возмущения предназначался только для ее ушей.

Пока Хести забиралась в экипаж, ее названые сестры и сундуки были вынуждены расположиться в повозке, стоявшей сзади.

«Если она продолжит выделять меня, они просто перережут мне глотку».

Экипаж тронулся. Кем бы ни были их таинственные проводники, они торопились.

Хести молчала довольно долго, но все же решилась подать голос:

– Кто они? Эти мужчины.

– Наши братья, – ответила Верховная. – Танцующие с тенями.

Судя по всему, она поняла, что Хести никогда не слышала о них, и, мягко улыбаясь, добавила:

– Ты ведь не думала, что наш Дом обходился без шпионов все эти годы? Они были повсюду: среди людей лордов Больших Домов, среди простых жителей Запретного Края, в часовнях Трех, в забытых храмах Диких богов… Их глаза и уши верно служили мне, скрытые от любопытствующих чарами жриц.

– Они что-то нашли? – Хести старалась не выглядеть слишком заинтересованной.

– Конечно. Стала бы я плыть в этот дикий край, если бы не была уверена в том, что это того стоит? – Верховная расправила складки мантии на коленях и вздохнула. – Наши предки застали миг, когда некто запечатал врата Фаты. И они могут знать, где этот некто оставил ключи, способные снова освободить Черную Мать.

– Но они не могли дожить до этого дня. – Хести нахмурилась. – Прошли века!

– Глупый лунный лучик… Наши предки были куда более могущественными, чем ты можешь представить. Много веков назад их кровь искрилась от магии… – Взгляд Верховной стал жестким. – Им не нужны были Круги и соты силы, само Упорядоченное подпитывало их искры. Наши предки были настолько сильны, что не умирали.

И снова Хести едва не открыла рот от удивления. И почему все это не рассказала ей наставница?!

– Но ты говорила, что мы отправляемся на поиски древнего кладбища.

– Древние нуады уходили, когда уставали жить. Сбивались в группы и отправлялись в долгое путешествие, пытаясь найти место, в котором обретут покой. Запретный Край всегда был колыбелью дикой магии; говорят, они слышали ее зов и шли на него, будто мотыльки, влекомые пламенем. Танцующие с тенями нашли место, в котором упокоились наши предки, и мы направляемся именно туда.

– Они могут быть живы? Все еще?

– Не знаю, – призналась Верховная. – Мы говорим о по-настоящему древних нуадах – о тех, кто не служил Черной Матери.

– Рожденных до Галеваса, – Хести кивнула.

Неудивительно, что наставницы ничего не говорили о них – нуады полностью избавились от наследия предков и даже начали новое летоисчисление, после того как Галевас Ледяной Шип заключил сделку с Черной Матерью. Многовековая история народа канула в небытие, Рогатый Бог был низвергнут, а у нуад появилась новая цель: освободить ту, что освободила их.

– Вижу, ты поняла. – Верховная мягко улыбнулась.

– Древние могут быть опасны? – Хести непроизвольно подалась вперед. – Что, если они не хотели, чтобы их нашли?

– Их желания меня не интересуют. Я заберу то, за чем прибыла в Запретный Край, чего бы это ни стоило.

«Не сомневаюсь, ведь ты упрямая сука».

На крышу экипажа что-то рухнуло, Хести прижалась к спинке сиденья и выставила руки, готовясь сложить пальцы в жест Силы. Некоторое время ничего не происходило, а потом дверца распахнулась, и внутрь забрался Гомиэль – растрепанный и голый.

– Спокойно, это всего лишь я. – Он усмехнулся.

Его кожа блестела от влаги и крови, а волосы слиплись, но даже это не мешало ему смотреть на Верховную свысока.

– Вы нашли людей? – безразлично спросила та.

– Нашли, перекусили и оставили послание всем, кто решит причалить в укромной бухте. – Гомиэль провел ладонью по волосам. – Одежды не найдется?

Хести раздраженно стянула с себя мантию и бросила ему. Демон благодарно рыкнул, но, вместо того чтобы надеть мантию, повязал ее вокруг бедер.

– Дикарь, – бросила Хести.

– Высокомерная сучка, – в тон ей ответил Гомиэль.

– Не смей оскорблять ее, – неожиданно прервала перепалку Верховная. – Кого угодно, но не ее!

– Ты что, ее мамочка? – Гомиэль хохотнул…

…и резко схватился за горло.

Он задыхался, раздирал кожу когтями, пытаясь вдохнуть, а Верховная сверлила его злобным взглядом, в котором не было ничего, кроме пугающей ледяной пустоты.

– Я научу вас уважать меня, – прошипела она. – И если для этого мне придется избавиться от пары генералов, я сделаю это не задумываясь.

Лицо Гомиэля приобрело неестественный синюшный оттенок. Хести смотрела на него, сохраняя внешнюю невозмутимость, но внутри дрожала от ужаса. Верховная так легко заставила генерала Фаты задыхаться!.. Сколько же силы она поглотила? И если она уже настолько могущественна, зачем питается ее искрой?..

Гомиэль вдохнул и закашлялся. В его глазах вспыхнуло алое пламя ярости, но тут же погасло – он явно сдержал себя, чтобы не попытаться свернуть Верховной шею.

– Прошу прощения, – вместо этого прохрипел он. – Больше никаких шуток.

– Шутки – это когда смешно не только тебе, – бросила Верховная. – У тебя нет чувства юмора.

– Многие могли бы с тобой не согласиться.

– Замолчи, – прошипела Хести. – Просто заткнись.

Верховная тихо рассмеялась. Удивительно, как эта жестокосердная нуада менялась, когда ее лицо озаряла искренняя улыбка. Ее смех походил на звон колокольчиков.

– Что ж, не буду мешать, – бросил Гомиэль и пинком распахнул дверцу экипажа. – У нас еще есть дела.

Он выпрыгнул прямо на ходу, Хести резко вдохнула, испугавшись, но тут же взяла себя в руки и захлопнула за ним дверцу.

«Кретин!»

– С ними нужно быть осторожнее, – вдруг сказала Верховная. – В отличие от неразумных демонов генералы неплохо соображают.

Насторожившись, Хести снова села напротив нее и осторожно уточнила:

– Что ты имеешь в виду?

– У них могут быть свои интересы. Не доверяй им, а еще лучше – держись подальше. Они уважают только силу, а ее у тебя, к сожалению, не так много.

«Потому что ты постоянно пьешь мою искру!»

Хести кивнула, проглотив возмущенный возглас. Жаль, что она уже ввязалась в игру Гомиэля и отступать слишком поздно.

Они проехали несколько городков, прежде чем экипаж остановился на обочине дороги, рядом со стеной густого леса.

Жрицы скрыли их от чужих глаз, начертив на земле сигилы, а Верховная сложила пальцы в нескольких замысловатых жестах, заставив деревья расступиться перед ней. Увидев это, Хести потеряла дар речи.

– Впечатляет, не так ли?

Верховная приобняла ее за плечи, и они вместе пошли по устеленной лесным мусором тропе в темноту чащи.

– Я обещала Лагосе, что научу ее делать так же, но не успела. Зато теперь могу научить тебя.

– У меня не хватит сил, – возразила Хести.

Возразила и соврала: с тех пор как демоническая сущность оплела ее искру, та лишь крепла. Так хорошо Хести не чувствовала себя давно: ее переполняла мощь, тело стало выносливым и легким.

– Я поделюсь с тобой силой Фаты, – тихо сказала Верховная. – Только с тобой.

– Но почему? – не выдержала Хести.

– Потому что твоя мать значила для меня куда больше, чем тебе могло показаться.

Прохладные губы коснулись виска, Верховная запела старую колыбельную нуад, рассказывающую, как звезды склонялись перед их народом.

– Лагоса была моей сестрой.

Голос Верховной звучал так тихо, что напоминал легкий шелест листвы. Хести вскинула голову и уставилась в затянутые белым туманом глаза.

– Мы появились из одной утробы с разницей в несколько мгновений.

– Не может быть, – выдохнула Хести. – Нет!

– Ты мне не веришь? – удивилась Верховная.

– Это невозможно! Никто…

– Никто не знал. И не должен был знать. Нуады редко вынашивают двойню, такого не происходило много лет. Наша мать не хотела лишнего внимания и потому отдала Лагосу названой сестре, потерявшей ребенка при родах. Они поклялись, что сохранят это в тайне, и, как видишь, не нарушили данного обещания.

Хести смотрела прямо перед собой, но ничего не видела.

Вот как. Вот почему Лагоса всегда была рядом с Верховной. Вот почему между ними была такая крепкая связь.

– Я твоя тетушка, Хести. – В голосе Верховной сквозила нежность. – И я позабочусь о тебе, потому что в нас течет одна кровь.

Кровная родственница Верховной жрицы… Раньше Хести даже мечтать не могла об этом, но теперь!..

«Моя жизнь – оживший кошмар».

Танцующие с тенями споро развели костер, расстелили на земле невесть откуда взявшиеся покрывала и тихо исчезли, растворившись в темноте. Жрицы расположились у огня, стали готовить еду, а Хести сидела рядом с Верховной и смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить все, что узнала.

К костру приблизился большой сундук на львиных лапах. Он улегся на деревянное дно, крышка открылась, и одна из жриц осторожно вынула из него…

– Ребенок?! – Хести вскочила.

Разглядев смоляные кудри, она развернулась к Верховной.

– Это сын Лаверна?!

Верховная кивнула. Ее лицо оставалось безмятежным.

– Что он…

– Он некромант, Хести. Неужели ты думаешь, что я могла оставить столь ценный дар без присмотра? – Верховная вздохнула, явно раздраженная ее поведением. – У этого ребенка большое будущее.

– Мне нужно побыть одной, – выдохнула Хести, пятясь.

– Как знаешь.

Развернувшись на каблуках, она бросилась в обступивший лагерь лес. Голова раскалывалась, глаза горели от сдерживаемых злых слез.

Сколько еще секретов хранит Верховная? Зачем ей некромант? Где мать Джемини?

Ее накрыла тень, а спустя мгновение сильные руки подхватили Хести под мышки. Земля стремительно отдалялась, ветки царапали лицо, но вскоре и они остались далеко внизу. Она слышала взмахи кожистых крыльев и чувствовала запах крови, намертво въевшийся в кожу демона.

Гомиэль опустился на землю, улетев довольно далеко от лагеря нуад. Он отпустил Хести, нарочито медленно потянулся, демонстрируя ей всю мощь истинного облика, и хрипло спросил:

– Не хочешь ничего мне рассказать?

– Нет, – выпалила Хести.

Они стояли на холме в тени вековых деревьев. Вой ветра почти заглушал их слова, и казалось, что демон выбрал это место не случайно.

– Танцующие с тенями могли нас увидеть. – Хести сложила руки на груди. – Ты не должен был…

– Даже у них есть запах, – перебил Гомиэль. – Их не было рядом в лесу, нет и сейчас.

– А генералы?

– О, поверь мне, у них есть дело намного интереснее, чем жалкие попытки Верховной найти хотя бы крупицу сведений о ключе.

Рычащий голос демона показался ей раздраженным.

– Что-то не так? – осторожно спросила Хести.

– Все не так! – неожиданно разъярился Гомиэль.

Он расхаживал туда-сюда, взрывая землю когтями задних лап, и тяжело дышал. Его широкая грудь вздымалась, а длинный хвост со свистом рассекал воздух.

– Я могу доверять тебе, жрица?

Одним большим шагом Гомиэль преодолел разделявшее их расстояние и навис над Хести. Она отметила, что его клыки почти не уступают длиной ее мизинцам. Дыхание демона смердело мертвечиной.

– Конечно, не могу. – Он провел когтистым пальцем по ее щеке. – Ты предашь меня, как только представится возможность.

– Как и ты меня.

– Брось, разве я похож на настолько скверного парня? – Вместо смеха из горла демона вырвался натужный хрип. – В Запретный Край прибыл мой старый друг. И этот друг точно знает, где находится одна часть ключа.

Хести настороженно прищурилась.

– Когда ты говоришь «друг», ты имеешь в виду настоящего друга или кого-то, кто хочет оторвать тебе голову? – спросила она.

– Боюсь, не только голову. – Гомиэль отступил и уставился в темное небо, будто мог видеть что-то за непроглядной пеленой тьмы. – Прямо сейчас Таумиэль и Лауриэль разыскивают его, и, если их поиски увенчаются успехом…

– Они будут на шаг впереди, – закончила за него Хести. – Значит, они просто бросили тебя охранять нас, а сами отправились на поиски части ключа? Видит Черная Мать, они ни во что тебя не ставят.

Гомиэль снова навис над ней, угрожающе рыча, но Хести лишь выпятила грудь и бесстрашно ответила на его взгляд.

– Ты сам позволил им обойти себя, а теперь ноешь, – прошипела она. – И не смей рычать, моей вины в этом нет!

– Их двое! – возмутился Гомиэль. – Они поглощают сущности друг друга, их сила…

– Оправдания, – фыркнула Хести.

Он зарычал, взмахнул крыльями, едва не сбив ее с ног порывом воздуха, пролетел несколько кругов над холмом и снова опустился на землю.

– Ребенок, – прорычал Гомиэль. – Откуда он взялся?

– Это сын узурпатора.

– Пешки Верховной? Хм. И зачем она притащила его сюда?

Хести задумалась. Могла ли она рассказать о Джемини генералу?

Заметив ее замешательство, Гомиэль приблизился и проворковал:

– Давай, жрица. Доверься мне, и я доверюсь тебе. А потом мы посмотрим, что окажется смертоноснее – твой кинжал или мои когти.

– Катись в Фату. – Хести толкнула его в грудь, но он даже не пошевелился.

– У нас ничего не выйдет, если мы не будем доверять друг другу, – настаивал Гомиэль. – Чего ты хочешь?

Моргнув, Хести удивленно спросила:

– Я?

– У всех есть цели, жрица. И желания. Я хочу получить силу Черной Матери. Твоя Верховная хочет того же. А ты?

– Я хочу выжить.

– Этого недостаточно!

Хвост Гомиэля обвил ее ногу и до боли сдавил.

– Смерть от истощения искры пугала тебя недостаточно сильно, верно? Так скажи мне, жрица, что я могу пообещать тебе в обмен на доверие? Если у нас все получится, я стану самым могущественным существом в Упорядоченном. Я смогу усадить тебя на трон и заставить всех склониться перед тобой. Или принести к твоим ногам столько золота, что ты сможешь покупать лордов вместе с их Домами. Только скажи, и я…

Выросшая в атмосфере сестринства, Хести никогда не думала только о себе. Она была нуадой, была жрицей, была сестрой для тех, кто теперь шипел ей в спину. И она не могла просто забыть об этом. Как не могла не понимать, что охоту Черной Матери ей не остановить.

– Не трогайте нуад, – тихо, но уверенно сказала она. – Охотьтесь, убивайте, пируйте, но не трогайте Дом Убывающих Лун.

Хвост Гомиэля расслабился и соскользнул с ее ноги, напоследок мягко погладив лодыжку.

– Но Верховную я убью, – сказал он. – Я не могу оставить ее в живых. И обещать отсутствие случайных жертв среди твоего народа я тоже не могу.

– Понимаю, – сдержанно ответила Хести. – Просто позволь нам уйти в горы и запрети демонам пересекать границу наших земель.

Улыбаться демонической мордой генерал не мог, но попытался.

– Вот это больше похоже на сделку, жрица. Я согласен. А теперь выкладывай все, что знаешь.

Хести поморщилась. Стала ли она доверять ему больше? Нет. Но она хотя бы попыталась выторговать шанс на спасение для остальных нуад.

– Этот ребенок – некромант. Я не знаю, зачем он Верховной.

– Некромант, правда? – Гомиэль расправил и снова сложил крылья, обдумывая услышанное. – А что она ищет здесь?

– Кладбище, кажется. Место, в котором упокоились древние нуады.

– Рассчитывает поговорить с мертвецами? Может, для этого она притащила сюда некроманта? – Гомиэль тряхнул головой. – Что-то еще?

Хести обхватила себя руками, ощутив внезапный озноб. Заметив это, демон приблизился и распахнул крыло, защищая ее от ветра.

– Моя мать была единоутробной сестрой Верховной.

Разобрать выражение морды Гомиэля ей не удалось. Взгляд уродливых глаз с растекшимися зрачками пригвоздил ее к месту.

– Вот как… Что ж, я рассчитывал на более полезные сведения, но и это подойдет.

– И ты ошибаешься. – Хести смотрела на него без страха, но продолжала мелко дрожать. – Я очень не хочу умирать.

«Потому что, пока я жива, у меня есть шанс убедить нуад в том, что цикл ненависти должен быть прерван».

– Подари мне ключ, жрица, – пророкотал Гомиэль, – и я сделаю для тебя невозможное.