Лаверн смотрел на тельце жареной лягушки и никак не решался попробовать. Он то и дело подносил ее ко рту, нос улавливал приятный запах еды, а живот урчал, но выпученные глаза и палка, торчавшая изо рта зверька, заставляли Лаверна морщиться и откладывать угощение в сторону.

– Видят Трое, ты бы не выжил один. – Выхватив из его рук палку, Фэй рывком оторвала лягушке голову и бросила ее в кусты. – Так лучше?

Лаверн медленно кивнул и забрал у нее еду.

На вкус лягушка оказалась куда лучше, чем на вид. Напоминала… птицу. Да, пожалуй, ее мясо оказалось похоже на птичье.

– Не так плохо, – пробормотал он.

– Выбирать не приходится, – бросила Фэй.

Они сидели на небольшой лесной прогалине, окруженные вековыми деревьями и до икоты надоевшим полумраком. Костер потрескивал, ночные твари стрекотали и хлопали крыльями. Лаверн мог бы назвать этот миг умиротворяющим, если бы неподалеку не валялось тело эмпуссии, с которой им пришлось сразиться за это укромное место.

– Интересно, их мясо можно есть? – Фэй уставилась на безжизненную черную тушу.

– Я бы не стал пробовать.

– Ты отказался даже от корнегрыза, а он был жирным и вкусным. – Она фыркнула и блаженно зажмурилась, будто действительно вспоминала, каким на вкус был несчастный полосатый зверек. – И мяса в нем было куда больше, чем в проклятых лягушках.

– Зато лягушек много. – Лаверн указал на разложенные на камнях вокруг жареные тушки.

– Было бы здорово, если бы в следующий раз ты помогал мне их ловить, а не стоял на берегу и испуганно таращился на воду.

Да, он сплоховал. После того как Верховная попыталась убить его, вышвырнув из окна, Лаверн недолюбливал воду – Багровая река едва не стала его могилой. Залезть в мутное болото, чтобы помочь Фэй наловить лягушек, оказалось выше его сил.

– Ты умеешь делать хоть что-то?

Лаверн задумался. Выживать ему никогда не приходилось – наследник лорда Большого Дома не нуждался в этом навыке. Но…

– Вообще-то, я неплохо владею мечом, – медленно начал он. – Хорошо стреляю из лука и умею охотиться.

Фэй с сомнением разглядывала его и жевала лягушачье мясо.

– Не хочешь рассказать, откуда узнал про Железный Кряж?

Стараясь сохранять невозмутимость, Лаверн открыл рот и начал врать:

– Мой отец работал в Доме-Над-Водой. Ты ведь слышала, что перед смертью Лаверн Первый был совсем плох? – Дождавшись, пока Фэй кивнет, он продолжил: – Во время одного из приступов помешательства он рассказал моему отцу о Железном Кряже. И не только о нем, если тебе интересно.

– Тайны предателей меня не волнуют, – отрезала Фэй.

– Выходит, о Ласточках говорят правду? – Лаверн хмыкнул. – Честь и достоинство для вас важнее всего?

– А ты сомневался?

– Сложно делать выводы о том, чего никогда не видел. – Он пожал плечами. – Лорд Оррен берег вас как зеницу ока, земли полнились слухами о непобедимом войске…

– Не таком уж и непобедимом.

По лицу Фэй скользнула тень, но она быстро взяла себя в руки.

– Мы были не готовы сражаться с демонами. С людьми – да. Но не с крылатыми тварями, способными разорвать лошадь пополам.

– Как ты избежала участи сестер? – осторожно спросил Лаверн.

– Не твое дело. – Фэй потерла лицо и потянулась.

– Сбежала?

Мощный удар опрокинул его на спину, а спустя мгновение сталь меча прижалась к горлу. Оседлавшая его нуада выглядела разъяренной: взгляд затянутых лунным туманом глаз пригвоздил Лаверна к земле.

– Какого?!

– Ты посмел предположить, что я струсила! – рявкнула Фэй. – Струсила и бросила сестер!

– Думать о собственной шкуре нормально! – попытался оправдаться Лаверн, за что получил болезненный тычок в ребра. – Ай!

– Не суди по себе!

Лезвие меча прижалось сильнее и оставило тонкий неприятный порез на коже.

– Прости! Прости, хорошо?! – Лаверн поднял руки, сдаваясь. – Я больше никогда не оскорблю тебя, Ласточка. Клянусь честью!

Фэй прищурилась.

– Есть ли у тебя честь?

Она слезла с него, но убирать меч в ножны не торопилась: смотрела на растянувшегося на земле Лаверна сверху вниз и задумчиво кусала губу.

– Была, – огрызнулся он, садясь. – Глупо говорить о ней в этом безумном мире.

Знала бы нуада, с кем говорит о чести! С источником всех бед, с тем, кто развязал войну, с мерзавцем, пожелавшим стать императором. С безумцем. С человеком, разум которого с рождения отравлен шепотом Черной Матери.

– Буду дежурить первой.

Фэй опустилась на камень и уставилась в темноту леса. Лаверн не спорил, лишь пожал плечами и снова сел к костру.

– Тебе лучше поспать, – добавила она, не оборачиваясь. – Далеко еще?

– Нет, – бросил Лаверн, закутываясь в снятый с мертвеца грязный плащ. – Но придется подняться в горы. Почему Ласточки не знают, где…

– Нас доставляют на Железный Кряж детьми, а увозят с мешком на голове, – бросила Фэй.

– Ты серьезно?..

Но она больше ничего не сказала, так и сидела, глядя в темноту. Лаверн вздохнул и лег у огня, пытаясь согреться.

Он все еще не привык к тишине. Раньше в голове всегда звучали голоса: разные, но принадлежащие одному могущественному существу. Они шептали, стонали, кричали и требовали. Подталкивали. Убеждали. Обещали больше, чем могли дать. А он слушал их. Слушал и подчинялся, потому что не мог мыслить здраво.

И вдруг все закончилось. Блаженная тишина ранила так же сильно, как невыносимые крики сонма стенающих голосов. Оказалось, что мир громкий. Что можно расслышать даже прикосновение ветра к листве. Раньше шепот Черной Матери заглушал все, что могло отвлечь его от их общей цели.

Горько хмыкнув, Лаверн накрылся плащом с головой.

Общая цель! Какая наглая, мерзкая ложь… Лишь оставшись наедине с собой, он понял, что сущности из Фаты не нужен был союзник – Черная Мать использовала его, а после приказала Верховной избавиться даже от Элинор и Джемини.

Стиснув зубы, Лаверн тяжело задышал. Он не знал, жив ли сын, но отчаянно на это надеялся.

Он погубил всех: отца, Элинор и Джемини, возможно, даже брата. И сотни незнакомых людей, чьи жизни казались ему всего лишь пылью. Из-за него в Упорядоченное пришли демоны, из-за него они уничтожат все, до чего доберутся. Это он помог жрицам возвести Столпы, он пролил столько крови, что некогда плодородная земля стала проклятой. Но хуже всего было то, что Лаверн не знал, как это исправить.

Проворочавшись Жнец знает сколько времени, он сел и уставился на Фэй. Та продолжала всматриваться в темноту, изредка едва заметно меняя позу.

– Может, пойдем? – предложил Лаверн. Оставаться на месте было невыносимо.

– Ты уже отдохнул? – Она не обернулась.

– Будем считать, что да.

– Интересно, день сейчас или ночь?

– А есть разница?

Пожав плечами, Фэй потянулась и наконец посмотрела на Лаверна.

– Затуши костер. И засунь лягушек в мешок, они нам еще пригодятся.

Когда они верхом пересекли границу с Домом Наполненных Чаш, Фэй заметно приободрилась. Ее напряженная спина, к которой прижимался сидевший позади Лаверн, ощутимо расслабилась.

– Узнаешь эти места? – спросил он.

– Конечно. Синяя Крепость довольно далеко, но я бывала здесь. Говорят, родная земля способна исцелять.

– Говорят, но правда это лишь для северян.

– Как думаешь, что такое Хрустальная Башня?

Лаверн задумался. Он не мог сказать Фэй, что видел удивительную хранительницу севера собственными глазами, потому лишь неопределенно хмыкнул.

– Древний артефакт?..

– Кто его создал?

– Нуады, должно быть. Прежде север принадлежал им. – Не выдержав, Лаверн добавил: – Я видел ее. Башню.

Фэй посмотрела на него через плечо.

– А ты не так прост, да, Фрэн?

– Я ведь говорил, что мой отец служил Лаверну Первому. Мы часто сопровождали его в поездках.

– И кем же был твой отец?

– Лекарем, – не задумываясь соврал Лаверн.

– Острый корень.

– Что?..

– Когда применяется острый корень?

Мысленно поблагодарив наставников и отца за хорошее образование, Лаверн спокойно ответил:

– При заражении крови. Его можно заваривать и пить, а можно смешивать с барсучьим жиром и накладывать на рану.

Фэй ничего не сказала, только одобрительно хмыкнула и похлопала лошадь по шее.

Они ехали по дороге, держась у деревьев. Кроны продолжали отбрасывать тень: свет все же падал с темного неба, но его было мало, до смешного мало. Солнце не исчезло, оно все еще было там, за пеленой мрака, но его лучи не достигали земли.

Бедра Лаверна затекли и, как ему казалось, изогнулись по форме лошадиных боков. Лето должно было быть в разгаре, и даже без солнца с каждым днем жара становилась все более удушливой.

– Растения скоро погибнут, – вдруг сказала Фэй.

– Что?..

– Без солнца. Начнется голод.

«Только этого нам и не хватало», – подумал Лаверн, но вслух сказал:

– Мы справимся с демонами быстрее, чем амбары опустеют.

– Мы? Прости, но твои боевые навыки кричат о том, что от тебя будет больше вреда, чем пользы.

– Тебе нравится унижать мужчин?

– Только тебя.

Он задохнулся от возмущения, но сумел подавить желание поставить Ласточку на место. Знала бы она, кто он!..

«Снесла бы мне голову одним ударом».

Впереди показался темный шпиль часовни. Лаверн выглядывал из-за плеча Фэй, щурился и пытался понять, где они оказались.

– Это маленький городок, – пояснила Ласточка. – Здесь можно остановиться и выспаться. Я знакома с наместником и его семьей, думаю, нам позволят отдохнуть.

Как мало ему стало нужно для счастья! Лишь упоминание о возможности поспать на кровати и поесть горячей еды заставило губы Лаверна расползтись в глупой улыбке.

– Ты умеешь заводить нужные знакомства, – одобрительно сказал он.

Но Фэй не ответила. Ее плечи напряженно расправились, а мышцы спины будто обратились в камень.

– Что?..

– Молчи, – прошипела она. – Что-то не так.

Лаверн ничего не понимал. Он замер, вцепился в бедра Ласточки пальцами и напряженно вслушивался в тишину. Слишком неестественную тишину.

Свист ветра, удар – и он покатился по земле. Лошадь издала ужасное, холодящее душу ржание, Лаверн перевернулся на спину и увидел, как эмпуссия поднимает животное в воздух. С истошным воплем демон сломал лошадиный хребет задними лапами и поднялся выше.

Фэй схватила Лаверна за шиворот, силой подняла на ноги и потащила за собой. Он бежал, не разбирая дороги, спотыкался, но Ласточка не позволяла ему замедляться. Они неслись к часовне, но стоило им приблизиться, как с крыши сорвались еще несколько демонов. Мелкие и проворные, они кинулись к Фэй, и ей пришлось отпустить Лаверна, чтобы отбить атаку.

Он тоже вытащил меч и даже умудрился задеть лезвием одну из тварей – она упала к его ногам. Мелкое, лысое существо с большой головой и огромными ушами не желало сдаваться и ползло к ногам Лаверна, волоча за собой разорванное крыло.

– Бежим!

Он помчался за Фэй, попутно размахивая оружием и отгоняя нападавших существ. Таких он еще не видел. Кого Верховная впустила в их мир?!

Тварь вцепилась в дреды Ласточки и с остервенением рвала их. Не придумав ничего лучше, Лаверн схватил демона за хвост и отсек его мечом. Раздался громкий визг, хлынула кровь, но Фэй была освобождена.

– Сюда!

Она потянула Лаверна за локоть и затащила в дом. Закрыв дверь, они подперли ее стулом и замерли, вслушиваясь в крики демонов, доносившиеся с улицы.

– Что это такое?! – Ласточка стряхнула кровь с рук.

– Понятия не имею.

Лаверн не врал: пока Верховная держала его при себе, никого, кроме эмпуссий, она не призывала. Но Столпы возведены, а это значит, что теперь в Упорядоченное может пролезть какая угодно мерзость из Фаты.

Демоны бились в ставни и явно не собирались оставлять их в покое. Фэй угрюмо обвела взглядом сломанную мебель и потерла переносицу.

– И этот город опустошен. Тебя не укусили?

Лаверн покачал головой.

– Ты уверен? – Фэй схватила его за руки и принялась их разглядывать. – Лорд моего Дома говорил, что они передают болезнь через укусы.

Ему ли не знать…

– А ты? Демон вцепился в твои волосы…

– Посмотри. – Ласточка присела, чтобы Лаверну было удобнее копаться в ее дредах.

– Ничего не вижу…

Повозившись, она достала из набедренного мешочка кресало и принялась шарить руками по полу.

– Здесь был огарок, я видела…

Лаверн не видел почти ничего, потому острое ночное зрение нуады оказалось как нельзя кстати. Фэй нашла огарок свечи, подпалила фитиль и передала ему.

– Осмотри мою голову. Внимательно. И не капни воском.

На серой коже Ласточки порезы и ссадины оказались не слишком заметны, поэтому Лаверн потратил довольно много времени, прежде чем окончательно убедился, что демон ее не ранил. Он вздрагивал каждый раз, когда твари бились в ставни, и грязно ругался сквозь сжатые зубы.

– Не бойся, Фрэн, я смогу тебя защитить.

– Это насмешка? – прошипел Лаверн.

– Необходимость. Без тебя мне не добраться до Железного Кряжа.

Фэй пригладила дреды, поставила огарок свечи на стол и пробормотала:

– Мы остались без еды. И без лошади.

– А еще мы окружены кровожадными демонами, если ты не заметила.

– Нужно отдохнуть. Не думаю, что эти мелкие твари пролезут в дом.

– А эмпуссии?

– Ты можешь просто закрыть рот и пойти поспать? – раздраженно спросила Фэй. – Я подежурю.

– Снова? А когда спать будешь ты?

– Позже. Когда демоны успокоятся и не будут привлекать к нам внимание тварей покрупнее.

Решив, что спорить с ней бесполезно, Лаверн поднял с пола уцелевшую свечу, запалил ее от огарка и поднялся по скрипучей узкой лестнице. На втором этаже он обнаружил всего одну комнату.

«Прекрасно, нам что, еще и спать придется вместе?»

Он толкнул дверь, переступил порог и замер, уставившись на перекошенное, окровавленное лицо мужчины. Нет, чего-то, что некогда было мужчиной. В центре его лба торчал обломанный рог, за разбитыми губами виднелись уродливые желтые клыки, а глаза… Они не были похожи ни на что: воспаленные, покрасневшие, с пульсирующей растекающейся радужкой и бесформенным зрачком.

Лаверн сделал шаг назад. Существо не шевелилось.

Еще один шаг. Каблуком сапога он чувствовал порог.

«Почти. Я почти…»

Тварь кинулась на него. Не успев вытащить меч, Лаверн ударил ее свечой по морде, и огонь тут же охватил грязные волосы. Пылая факелом, существо билось о стены и вопило, драло себя когтями, не понимая, как сбить пламя.

Воняло жареным мясом, комнату заполнил дым.

Фэй оттолкнула Лаверна, бросилась к окну, открыла ставни, а после схватила существо за остатки одежды и вытолкнула наружу. Тело упало на землю с неприятным хрустом.

– Какого хрена?! – Ласточка захлопнула ставни и трясла обожженными руками. – Ты не мог просто перерезать ему горло?!

– Что это за тварь?!

– Это кадавр, – холодно ответила Фэй. – Человек, зараженный болезнью, которую переносят демоны.

Так вот как они выглядят…

Лаверн схватился за голову и прижался спиной к стене.

Они тоже появились из-за него. Он позволил жрицам создавать их в катакомбах под Домом-Над-Водой, но никогда не видел.

Трое… Он так сильно ошибался.

– Я не стану тебя успокаивать, – заявила Фэй.

– А я и не просил, – откликнулся он.

Помолчав, она добавила:

– Они довольно тупые. Их не так сложно убивать.

– Но они были людьми.

– Ключевое слово «были», – жестко отрезала Фэй. – Я могла бы рыдать над каждым, кого постигла эта незавидная участь, и имела бы на эту слабость право, ведь это люди моего Дома. Но я не рыдаю.

– Говорят, у Железных Ласточек стальное сердце. Выходит, не врут?

Она пожала плечами и указала на узкую кровать:

– Ложись спать. Я скоро приду.

Фэй вышла из комнаты, а Лаверн с отвращением посмотрел на скомканное тонкое одеяло. Кадавр спал здесь?.. Или этим тварям не нужен сон?

Содрогаясь от брезгливости, он все же улегся, прижавшись к стене. Спать не хотелось, хотелось умереть.