– Не думал, что ты так долго продержишься в седле.

– Я тоже не думал. Это чудо!

«Чудо, за которое Хести пришлось заплатить».

Савьер погладил бедро и блаженно зажмурился, стараясь не думать о предстоящей поездке в Дом-Над-Водой. Перспектива встречи с нуадами пугала его, но он должен был вернуть свой Дом и лишить предателей возможности использовать его людей против остальных лордов.

Сын лорда Аселина освободил Синюю Крепость, и к моменту, когда малочисленный взвод выделенных лордом Бареллом воинов подошел к стенам, замок был пуст, как и Лазурный Град, расположившийся вокруг него.

– Этот проклятый ублюдок прогнал моих людей, – прошипел Монти. – Клянусь, когда война закончится, я вызову Гланвилла на бой чести.

– Он обделается и сбежит, – фыркнул Савьер, поглаживая коня по шее. – Все их семейство трусливо и малодушно.

– Посмотри вокруг. Здесь нет ни души…

На лице Монти отразилась неподдельная боль, и Савьер протянул руку, чтобы сжать его плечо, выражая немую поддержку.

– Куда могли уйти люди? Вокруг демоны и вечный мрак. А если они погибли?.. – Монти стиснул зубы. – Ублюдок. О, как же я его ненавижу…

– Будем надеяться, что жители города добрались до ближайших селений и остались там.

Савьер не верил в это, более того, ему казалось, что Гланвилл не просто изгнал жителей, а казнил. Но он предпочел не высказывать таких предположений вслух.

Над кузницами не вился дым, распахнутые двери домов походили на пасти чудовищ Фаты. Лазурный Град выглядел вымершим.

Проехав через город по главной улице, они добрались до ворот во второй стене, окружившей замок лорда. Монти остановил коня и уставился в темное небо – так показалось Савьеру, но, подняв глаза, он понял, почему друг застыл в неестественной позе.

– Монти…

– Его повесили здесь, да?.. Мой отец не заслужил такой смерти.

Савьер сомкнул большой и указательный палец, выставив три оставшихся, и приложил руку ко лбу, выражая этим жестом и уважение к Трем, и надежду на то, что Жнец примет лорда Оррена в Чертогах Покоя, позволив его душе найти покой и провести вечность в окружении предков.

Догнавшие их воины повторили жест и склонили головы, выражая глубокую скорбь.

Добравшись до замка, Савьер впервые спешился без посторонней помощи и снова мысленно поблагодарил Хести за чудодейственную мазь. Нога все еще доставляла проблемы, но стала еще подвижнее и уже почти перестала болеть так, что темнело в глазах.

– И здесь пусто, – прорычал Монти. – Никого!

– Боюсь, Гланвилл изгнал твоих людей и заменил их своими, а когда отец велел ему убираться, просто увел их с собой, – с сожалением произнес Савьер.

– Я займусь вашим конем, – предложил один из воинов.

– Это не твоя работа, но в это во всех смыслах темное время мы должны поддерживать друг друга. – Монти передал ему повод и сжал плечо мужчины. – Благодарю тебя.

Задумавшись на мгновение, он сказал:

– Мы должны немедленно разослать соколов лордам Малых Домов. Нам нужны люди, воины и рабочие руки. Савьер, ты пойдешь со мной в соколиную башню?

– Разумеется, – тут же согласился он.

– Там много ступеней.

– Повод проверить мою выносливость.

Монти приобнял его за плечи и потрепал по волосам.

– Никогда не думал, что моим другом станет брат узурпатора.

– Я благодарен за доверие, – искренне сказал Савьер. – Немногие стали бы слушать меня и тем более подпускать так близко.

– Я просто знаю, что отравленной крови Алых Шипов в тебе нет, – отшутился Монти.

– А за это я благодарю отца, – пробормотал Савьер. – Его упрямая любовь к моей матери лишила мир еще одного безумного отпрыска.

– Упрямая любовь? Романтично, мой друг. Очень романтично.

Монти распахнул дверь соколиной башни и пропустил Савьера вперед.

– Стоит отдать ублюдку должное – здесь никогда не было так чисто, – проворчал Монти. – Так что там с любовью твоего отца? Меня заинтриговала эта фраза.

– Если бы он не любил мою мать, то не пренебрегал бы посещениями спальни Лорейн, – пояснил Савьер, медленно поднимаясь по каменной лестнице. – И ее чрево породило бы куда больше детей с кровью Дома Алых Шипов.

– Я слышал, что жениться на ней Лаверна Первого вынудил его отец. Это правда?

– Все отцы вынуждают сыновей жениться не по любви, а ради выгодных союзов.

– Значит, мы с тобой оказались в весьма выгодном положении, а, друг?

Шутка вышла мрачной, но била точно в цель. Савьер кивнул, скрывая от Монти кривую болезненную улыбку.

Что сказал бы отец, узнав, что он спал с Хести? С одной стороны, она представительница единственного Дома, который способен использовать магию, с другой – всего лишь жрица.

«Глупые мысли. Отца здесь нет, и меня не должно волновать его мнение. И тем более не должны волновать мысли о женитьбе на Хести. Почему я вообще думаю об этом?..»

– Ты покраснел, – заметил Монти.

– Здесь темно, как ты…

– Твои пылающие щеки освещают мне путь не хуже факела, но, если ты настаиваешь…

Монти достал из кармана кресало, снял со стены факел и поджег свежую обмотку, после чего удовлетворенно произнес:

– Я же сказал: ты покраснел.

– Ты занимаешься глупостями, – проворчал Савьер.

– Если я не буду ими заниматься, то сойду с ума, – посерьезнев, ответил Монти. – Слишком много кошмарных событий, Савьер. Способен ли человеческий разум вынести все это?

– Пока наши разумы справляются. И надеюсь, будут справляться впредь.

К их радости, соколы оказались на месте. Упитанные и ухоженные, птицы склоняли головы, разглядывая незваных гостей.

– Хорошо, что окно оставили открытым, – проворчал Монти. – Они могли вылетать и охотиться.

– Гланвилл покинул крепость не так давно, – напомнил Савьер. – Возможно, он кормил их.

– Этот ублюдок? Вряд ли.

– Ты постоянно называешь его ублюдком.

– Потому что это слово идеально описывает его гнилую суть! И отец его тоже ублюдок. Мерзавец. Продажная…

– Монти, – мягко начал Савьер, – Аселин пытался сохранить жизни своих людей.

– Спорим, он думал только о том, как прибрать к рукам побольше золотых сетов и земель?

Вздохнув, Савьер присел на загаженный птицами ящик и замолчал. Спорить с Монти смысла не было – он зол и имеет на это полное право.

– Они уничтожили всех Ласточек, – ворчал Монти, доставая из потрепанной сумки, висевшей на гвозде, листы желтой бумаги и чернильницу. – Лучшие воительницы Фокаса!..

– Ты уверен, что демоны убили всех? – Савьер задумался. – На Железном Кряже могли остаться обученные женщины.

– А ведь ты прав… – Монти замер. – Видят Трое, ты прав! Я отправлю туда сокола!

Савьер выдохнул. Воодушевление друга нравилось ему куда больше, чем бесконечный поток брани, направленной на все семейство лорда Аселина.

– Разве соколы знают дорогу? – вдруг спохватился Савьер.

– Вон тот знает. – Монти указал на гордо восседавшую над окном птицу с белым пятном на голове. – Отец всегда отправлял его.

Семья самого Савьера никогда не обладала привилегией отправлять послания на Железный Кряж. Если бы добраться до прекрасных воительниц было просто, многие лорды захотели бы нанять их для охраны своих земель, но главы Дома Наполненных Чаш ревностно хранили секреты Ласточек и не позволяли никому связываться с ними напрямую. Железный Кряж никогда не отмечали на картах, да и само название придумали скорее для удобства – такого места никогда официально не существовало.

В соколиной башне они провели довольно много времени: Монти скрупулезно вспоминал имена лордов Малых Домов, а Савьер сидел, прислонившись спиной к прохладной стене.

Когда последний сокол выпорхнул из открытого окна, Монти разогнул спину и застонал, хватаясь за поясницу.

– Стоило сделать это в кабинете отца, – пробормотал он.

– Ты слишком спешил, – напомнил Савьер.

– Потому что Синяя Крепость и Лазурный Град нуждаются в уходе. Без людей все это, – Монти взмахнул рукой, будто попытавшись охватить этим жестом все вокруг, – придет в упадок очень быстро. К тому же я обещал тебе помочь.

Савьер нахмурился.

– Ты не обязан. Да и никто не знает, что нуады сделали с Домом-Над-Водой. Может статься, что от него остались лишь руины, или, что еще хуже, они могут ждать нас. И тогда… Придется сражаться. А у них – магия. Эмпуссии.

– Рано или поздно моим людям придется столкнуться и с магией, и с демонами, – жестко ответил Монти. – И мне тоже. Так что прекрати строить из себя благородного лорда и пойдем поищем еду. Взвод лорда Барелла нужно накормить и обеспечить спальными местами.

– И ты сможешь сделать все это сам? Без помощи слуг? – Савьер осторожно слез с ящика, на котором сидел, все еще не привыкший к тому, что тело не пронзало болью от каждого движения.

– Ты забыл, кем был мой отец? Он никогда не растил из меня изнеженного лорда, друг мой. Был бы здесь Дольф…

Взгляд Монти затуманился, и Савьер стыдливо опустил голову, вдруг ощутив неподъемный груз ответственности за деяния Лаверна. Не будь тот таким слабым, не поддайся шепоту Фаты, брат Монти был бы жив. Как и его родители.

Они покинули соколиную башню и обнаружили взвод там же, где его оставили, – у порога замка. Хмурые мужчины успели расседлать лошадей и сидели на расстеленных на земле попонах.

– Вы можете использовать все, что находится на моей земле, – строго сказал Монти, обводя людей взглядом. – Вы двое! Отведите лошадей в конюшни. Остальные – за мной.

Войдя в замок, воины неловко остановились, переминаясь с ноги на ногу. Савьер стоял рядом с ними, не желая привлекать лишнего внимания – не все оказались такими понимающими, как Монти и лорд Барелл. Многие косились на него с подозрением, будто ожидая, что у него вырастут крылья и рога. Он понимал их и не осуждал. Гадкое прозвище «брат узурпатора» прилипло к нему надолго.

– Так… – Монти потер лоб. – Вы, да, вы четверо! Нам нужно принести воду и нагреть ее. Купальни для слуг внизу, прямо под нами. Смоем дорожную пыль, а после… Кто из вас сносно готовит?

Спустя несколько мгновений замешательства вперед вышли трое мужчин.

– После купален я покажу вам главную кухню. Пока люди не вернулись в Синюю Крепость, нам придется выживать без помощи слуг и поваров.

Не теряя времени, Монти закатал рукава и жестом велел воинам расступиться, чтобы он мог пройти к выходу.

– Но, лорд… – начал было дородный мужчина с клочковатой бородой. – Вы не должны…

– Венец моего Дома я еще не надел, – перебил его Монти. – Вы, четверо! Пойдемте, я покажу колодец.

Савьер зачарованно наблюдал за спокойными действиями друга и вдруг понял, что восхищается им. Вот каким должен быть лорд – не неприкосновенной фигурой, восседающей на троне, не тем, кто прячется от собственных людей!

– Савьер? – Улыбка Монти, казалось, освещала мрачный замок. – Присоединишься?

С готовностью кивнув, Савьер поспешил за ним.

Молодой лорд Дома Наполненных Чаш не боялся работы: он не только натаскал воды для купальни, но и остался на главной кухне, помогая воинам с похлебкой. Попутно Монти привел в порядок второй очаг, выгреб из него золу и мусор и только после этого отправился в обеденный зал, чтобы поесть в кругу людей лорда Барелла.

Воины расслабились в компании Монти: они обменивались шутками, передавали друг другу тарелки, и Савьер с завистью отметил, что суровые мужчины смотрят на молодого лорда с уважением. Добьется ли он того же, когда наденет венец своего Дома? Или его правление будет запятнано предательством брата, и тень Лаверна станет его вечным спутником?

– Возьми. – Монти протянул ему кусок твердого хлеба. – Прости, ничего свежее не нашли.

– Я удивлен, что Гланвилл не опустошил кладовые, – фыркнул Савьер.

– Или не поджег их, – добавил молодой мужчина с бронзово-рыжей бородой.

Его приятели тихо рассмеялись, явно сдерживая себя. Они поглядывали на Монти, ожидая реакции.

– Все шутки про сына лорда Аселина приветствуются, – заявил тот. – Может, это не слишком правильно, но, увидев опустошенный Лазурный Град, я понял, что ни за что не прощу этого жирного мерзавца!

Раздались одобрительные возгласы. Савьер лишь вздохнул и мысленно напомнил себе, что Монти имел право злиться.

Воины разливали эль и болтали, Монти время от времени присоединялся к разговору, но чаще молча буравил взглядом противоположную стену, будто пытаясь увидеть что-то за ней.

– Там тронный зал, – пояснил он, заметив взгляд Савьера.

– Волнуешься?

– Трудно не волноваться, когда становишься лордом во время войны. – Монти горько усмехнулся и провел ладонью по темным волосам. – Я поведу своих людей умирать, Савьер. И возможно, тоже умру.

– Брось, ты не должен…

– Я должен. – Монти посерьезнел и сурово посмотрел на него. – Мой отец погиб, защищая свой дом. Он вел Ласточек, а не сидел в тылу. Я не стану отправлять своих людей умирать за меня, пока я сам наблюдаю за сражением через приближающие стекла.

И снова Савьер почувствовал себя безнадежным трусом. Способен ли он поступить так же? Нет, поступит ли он так же?

– Ты будешь великим лордом, – выдохнул Савьер.

– Ты тоже, мой друг. Дело за малым – выжить и загнать тварей обратно в Фату.

– Выпьем же за это! – выкрикнул бронзовобородый воин и поднял кружку.

Они пили, ели пересоленную похлебку, говорили и смеялись. Впервые за долгое время Савьер чувствовал себя просто собой, а не братом узурпатора. Он не стеснялся вступать в беседу, смело смотрел в глаза воинам, подражая Монти. Удивительно, но его присутствие, казалось, пробуждало в Савьере все самое лучшее.

– Переживем войну и породнимся. – Монти хлопнул его по колену. – Моя сестра…

Эль едва не полился через нос. Савьер прижал руку ко рту и закашлялся.

– Ч-что?!

– Ромэйн – сильная девушка, и я буду рад, если рядом с ней будет такой спокойный человек, как ты, – посмеиваясь, ответил Монти. – Ты ведь видел ее! Разве она не красавица?

– С ней был демон!..

– Мы отправим его в Фату, – неожиданно жестко отрезал Монти. – Как лорд нашего Дома я должен буду подумать о судьбе сестры.

– Ты слишком торопишься, – пробормотал Савьер.

– Разговоры о будущем успокаивают меня. Кажется, что мы обязательно победим захватчиков и все станет как прежде.

Монти перебрал – его щеки покраснели, а взгляд подернулся дымкой. Он угрюмо смотрел в свою кружку, а затем залпом допил ее содержимое. Как бы он ни старался выглядеть спокойным и уверенным, его явно снедало беспокойство.

– Демон… – пробормотал Монти. – С ней действительно был демон. Можешь представить?..

Савьер медленно кивнул. Крылатую тварь, едва не придушившую бывшего наследника Дома Ледяных Мечей, он помнил даже слишком хорошо. Что заставило демона примкнуть к людям? Мог ли он действительно хотеть их победы?

«Нет. Тварям из Фаты неведомы человеческие чувства. Даже если он пока помогает сестре Монти, однажды она поплатится за свою доверчивость».

Вздохнув, Савьер попытался допить эль, но, набрав его в рот, тут же выплюнул обратно в кружку – питье не лезло в горло. Перед глазами плыли круги, но не от хмеля, а от пульсирующей головной боли.

– Где я могу отдохнуть?

Монти отвлекся от разговора с одним из воинов и указал пальцем на потолок.

– Наверху полно свободных комнат, выбирай любую.

Кивнув, Савьер вышел из-за стола, махнул рукой развеселившимся воинам и покинул обеденный зал. Голова болела сильнее с каждым шагом, а черные пятна перед глазами двоились. Он с трудом дошел до лестницы и остановился, привалившись к стене.

– Нужна помощь?

Молодой мужчина в одежде Дома Кричащей Чайки усмехался, но его глаза оставались ледяными.

– Я справлюсь.

Савьер оттолкнулся от стены и попытался подняться по лестнице, но воин оказался настойчивым: он обхватил его рукой и буквально заставил опереться на свое плечо. От мужчины не пахло элем, и это казалось странным.

Они добрались до второго этажа, и, как только Савьер попытался отстраниться от настырного помощника, тот сделал резкую подсечку. Земля ушла из-под ног, голова закружилась сильнее, а сердце, казалось, замерло. Воин не позволил ему упасть – схватил за грудки, заставив Савьера зависнуть над каменными ступенями. Он чувствовал, как предательски скользят каблуки сапог, соскальзывая с края.

– Было бы неловко, если бы пьяный лорд упал с лестницы, правда? – Воин нахально ухмыльнулся.

– Что тебе нужно?! – Савьер вцепился в его руки, от страха на лбу выступил пот.

– Твой проклятый братец сбежал, верно? Или сдох – это не имеет значения. Так или иначе, он ушел от мести десятков братьев, мужей и сыновей. Зато остался ты, калека. Кровный родственник узурпатора.

– Я никогда его не поддерживал!

– Тогда почему он не убил тебя?! – прошипел воин, встряхнув Савьера. – Почему безжалостный тиран оставил в живых бесполезного брата, который его не поддерживал, но убил всех прочих?!

– Я не знаю!

– Лжешь!

Савьеру показалось, что воин готов отпустить его, но тот лишь сильнее сжал ткань его рубашки. В темных глазах не было жалости – только слепая, горячая ненависть.

– Предатель отнял у меня семью, – прорычал мужчина. – Разрушил мой дом! Я…

– Брюк? Какого хрена ты делаешь?

Савьер не видел говорившего, но его сердце радостно забилось в надежде на спасение.

– Помогите мне! – крикнул он. – Меня пытаются убить!..

Брюк рывком притянул Савьера к себе, панибратски приобнял и потрепал по волосам.

– Брось, мы просто веселились! Не смотри так, Ромми, я уже ухожу.

Отпустив Савьера, воин шутовски поклонился и вприпрыжку спустился по лестнице, по пути хлопнув замершего на месте приятеля по плечу.

– Он… – начал было Ромми, но Савьер резко перебил его:

– Я просто поскользнулся. Иди куда шел.

В темном коридоре Савьер ввалился в первую попавшуюся комнату и запер дверь. Для надежности подперев ее вещевым сундуком, он сел на него и запустил пальцы во влажные от пота волосы.

Сколько еще вокруг обезумевших от горя людей? Как часто его будут пытаться убить? Может, стоило вернуться в зал и рассказать об этом Монти?

Застонав сквозь зубы, Савьер спрятал лицо в ладонях.

«Меня никогда не простят. Как только война закончится, люди потребуют мести».

В это ужасное мгновение его радовало только одно: никто не знал о Джемини и Элинор. Савьер надеялся, что, если Лаверн выжил, он найдет в себе силы и увезет семью как можно дальше от Пятнадцати Свободных Земель.