Отреагировали и Шалва с Михаилом, прыгнув к соседним боксам слева и справа. Там тоже поджидали бесогоновцев упрятанные под термонакидки охранники. Впрочем, все трое оказались механическими устройствами типа автомата для метания теннисных мячей во время тренировок теннисистов. Тарас понял это, едва коснувшись дула автомата, и вовремя остановился. Шалва тоже справился со своим «противником» бесшумно, Ларин уронил-таки аппарат, и по коридору пролетело лязгающее эхо.

Замерли, напрягая зрение и нервы.

Тарас связался с «братьями». Мысленно бульканье донесло по кюар-рации ответы: Итан и Иннокентий обыскивали свои объекты, но пока что ничего не обнаружили. Тарас сообщил обоим, что пленниц, очевидно, прячут в гараже, и оба «брата» пообещали присоединиться к нему в ближайшее время.

Он ещё раз попробовал достучаться до Снежаны, опять получил букетик ландышей и с усилием, будто ворочал камни, мысленно обнял всё здание гаража.

Мрак вокруг взлетел хлопьями дыма, будто его взвихрил сквозняк. Показалось, облачко ландышей мерцает на втором этаже здания. Включил рацию.

– Идём на второй!

Ответом были тихие щелчки в ухе: бойцы постукивали ногтями по запрятанным в клапанах шлемов микрофонам раций.

Нашли проём для лифта, с помощью которого машины подавались на верхние этажи гаража, но самой платформы не было. Если бы она и уцелела, подняться десантники не смогли бы из-за отсутствия электричества. Двинулись к лестнице, соединяющей пролёты, но не дошли, потому что из глубин боксов впереди к ним кинулись две тени, отсвечивающие фосфором в зелени очков. Это были уже знакомые бесогоновцам робособаки.

Тут уж было не до соблюдения режима тишины.

Схватились с противником, пусть и не кусачим, но не менее агрессивным и вооружённым гранатомётами, на максимальном драйве, используя всё, чем владели.

Шалва увернулся от прыжка робопса, ударив его ногой в брюхо и отбрасывая к стене. Ларин ловко подцепил тварь за ствол пулемёта на спине, подбрасывая в воздух, и оба всадили по очереди в обрубок шеи, разнеся блок управления вдребезги. Робопёс как живой заскулил и опрокинулся на бок, дёргая жуткими паучьими лапами.

Тарас справился со своим механическим зверем без стрельбы. Он, как и Шалва, сначала отшвырнул пса ногой, потом, не дожидаясь, когда тот кинется обратно, догнал и с силой вогнал клинок «диверсанта» в тупую недоморду механопса. Нож не имел молекулярной заточки, как ножи из восемьдесят восьмого реала, однако тоже был великолепно заточен, сбалансирован, имел рукоять из мореного граба, не скользящего в потной руке, и вошёл в лоб пса по рукоять. Правда, хотя механозверь и попятился, его компьютер не полностью вышел из-под контроля и продолжал функционировать, ища стволом пулемёта своего обидчика. Пришлось ещё дважды пырнуть его в башку по самую рукоять, прежде чем чудовище перестало сопротивляться. Таким образом, на бой группы с засадой потребовалось около четырёх секунд. А так как шум получился изрядный, Тарас перестал играть в беззвучную игру и рванул к лестнице на второй этаж в темпе пожарного, спасающего людей из горящего дома. Бойцы помчались за ним.

Однако взбежать на следующий уровень гаража им не удалось.

С лестницы им навстречу высыпалась группа спецназовцев в боевых костюмах, растягиваясь в цепь. Вспыхнули фонари на шлемах, превращая коридор в поток сияния. Лишь поляризационные мембраны их шлемов спасли бесогоновцев от ослепления.

Сзади лязгнуло, Тарас оглянулся и увидел такую же четвёрку «киборгов», появившихся в коридоре со стороны главного входа. Они также растянулись в цепь и включили фонари. Движение в коридоре прекратилось, все участники противостояния застыли изваяниями, просчитывая варианты дальнейших действий.

Пауза длилась секунду.

Потом из первой цепи и второй вышли вперёд два «киборга», держа Тараса и его подчинённых под прицелом «универсала».

Обе группы держали в руках хищного вида автоматы. Это были знаменитые «пушки» восемьдесят восьмого реала, называемые «чёрным балансом». По словам Иннокентия, боеприпасы автоматов калибра девять миллиметров были из разряда «выстрелил и забыл», и увернуться от маневрирующей пули было невозможно. И опять с помощью какой-то невероятной вспышки озарения Тарас понял, что вышедшие вперёд – изменённые, а трое «киборгов» за их спинами – роботы.

– Сдавайтесь! – равнодушно проскрипел тот, что вёл группу от входа. – Иначе ваши приятельницы погибнут.

Ни капли угрозы в голосе, сгущённое хладнокровие, но оно подействовало на Лобова не слабее прямой угрозы.

Он не ответил, прокачивая через психику вариант победного удара. Вот когда пригодился бы крупный калибр! Мысль мелькнула и утонула в костях черепа. Но варианта не было. И тогда он отбросил сознание в глубины рефлексии, недоступные никакой гипноаппаратуре.

– Гром и молния! – шевельнулись губы.

Переводить приказ на язык действий не было нужды. Опытные бойцы знали, что делать.

В обе группы полетели светобарические мини-гранаты.

Коридор взорвался серией вспышек и громовых разрядов, способных разорвать барабанные перепонки незащищённых людей. Даже шлемы не могли полностью защитить владельцев от удара по ушам, но на это Тарас и не надеялся. Главное было отвлечь «киборгов» засады. По коридору поплыли ручьи светящегося дыма.

Он ждал ответной стрельбы, но её не было. Пришло подтверждение догадки, что ИИмперия приказала подручным взять десантников живыми.

– Ко мне!

Шалва и Ларин метнулись к нему. Ещё через мгновенье все трое исчезли.

Особой ориентации в пространстве не потребовалось, да и далеко ходить тоже, надо было лишь шагнуть «за угол», что Лобов и сделал: перешёл в соседний реал и тут же шагнул с «грузом» бесогоновцев обратно, но уже сразу на второй этаж гаража. Залитый дымами, не пробиваемыми лучами фонарей, первый этаж остался внизу вместе с ошеломлёнными «киборгами».

Однако ситуация изменилась слабо.

С двух концов коридора второго этажа на вылупившихся из воздуха кюароходцев смотрели ещё шесть «киборгов», по трое с каждого тупика, а перед ними на полу раскорячились на ажурных лапах аппараты жуткого вида с квадратным дулом, напоминавшие помесь насекомого-богомола, правда, в двадцать раз крупнее, и гранатомёта АГС‑40. Но это были не гранатомёты. Бесогоновцы уже встречались с этим типом оружия, изобретённого военными конструкторами восемьдесят восьмого реала. Это были психотронные генераторы «Морок», способные превратить человека в овощ. Даже «братья» из сорок первого и восемьдесят восьмого реалов, имеющие вшитые в голову пси-защитники, не выдержали бы, что уж говорить о тех, кто не имел «вшинника».

Если бы Тарас был один, он легко ушёл бы по цепи кюар-трека до выстрела, но он был не один.

– Стойте! – крикнул он, выставив вперёд ладонь. – Кто из вас старший?

«Киборги» остались статуями, и те, что явно имели признаки роботов, и те, кто двигался с грацией живых хищников, – экстреверы.

– А ты хорош! – раздался чей-то голос, и в коридор из бокса в конце коридора вышел ещё один «киборг». – Не думал, что вам удастся добраться досюда. А где твои «клоны», парень? Ты ведь Кеша, верно?

– Я Тень! – выговорил Тарас ледяными губами.

– О! Лобов из двадцать третьего реала?

Раздались шаги, из бокса в коридор вышел ещё один «киборг», не побоявшийся откинуть забрало шлема.

– Таллий?!

– Тарас. – «Киборг» сделал реверанс. – Мой решпект. Попробуешь пободаться или сразу приступим к переговорам?

– Где женщины?! – проговорил Тарас голосом копья, пробивающего железо.

– Сразу быка за рога? – усмехнулся Таллий, успокаивающе махнув рукой «киборгу», глянувшему на него от станины «морока». Он покосился на бокс, из которого вышел, и Тарас понял, что пленницы там.

– Снежана!

Какое-то время никто не отзывался. Потом послышался недоверчивый голос жены:

– Тарас?!

Первой мыслью была броситься к ней напролом, не обращая внимания на вооружённых «киборгов» и самого Таллия с его «универсалом».

Вторая принесла вариант похитрей – не напролом, а с помощью кюар-трека, прыгнуть в соседний реал, оттуда, пользуясь новым кюар-кодом, переместиться в бокс за спиной Таллия и, обняв женщин, скрыться в родном реале.

Третья мысль отрезвила окончательно – спутники! На все прыжки по реалам должно было уйти не меньше десятка секунд, а то и больше, если окажется, что пленницы не сидят в одном боксе, и за это время Шалву и Мишу «киборги» успели бы расстрелять не единожды.

– Тарас! – крикнула Снежана ещё раз.

Следом послышались торопливые голоса подруг.

– Ждите! – выдохнул он. – Недолго осталось, как только договоримся, я приду за вами.

– Если здесь через минуту не появятся твои клоны, – сказал Таллий, – мы не договоримся. Я же знаю, что они где-то здесь.

Откуда издалека за стенами гаража вдруг начался шум, послышались крики, выстрелы, взрывы гранат.

– Они придут! – усмехнулся Тарас.

Они проявили физический облик прямо на груде разбитых бетонных плит в километре от здания аэропорта, в данный момент прячущегося под стеками геомаскировки. Фронт громыхал всего в одиннадцати километрах от аэропорта, и по ночам освещение корпусов вокзала не включалось.

Итан активировал все имеющиеся в его распоряжении природные органы чувств и дополнительно биотехнические системы, с минуту анализировал потоки информации, пронизывающие ночной воздух аэропорта, ещё далёкого от восстановления, и прошипел по-кошачьи:

– За мной!

Саша Петров послушно потрусил сзади, нагруженный оружием как доставщик боеприпасов к линии боевого соприкосновения. Но он не жаловался и шума издавал не больше, чем подкрадывающийся к жертве охотник. Итан попытался помочь ему, предложив нести подсумок с патронами, венчавший боевой рюкзак на спине, но лейтенант отказался, и надзорик был ему благодарен, хотя и не из-за облегчения, а из понимания соблюдения большей вариативности и оперативной свободы. Он и так нёс на плече автомат, на спине такой же рюкзак, в карманах жилета кучу разнокалиберных гранат, обойм с патронами и необходимых во время операций инструментов. Подсумок с патронами для пулемёта существенно снизил бы его подвижность, даже в случае использования встроенного в костюм экзоскелета.

Двинулись к зданию аэровокзала.

Город и его окрестности были накрыты тучами, что радовало, так как тучи мешали беспилотной авиации, наблюдавшей за территорией. Температура воздуха опустилась до минус трёх градусов, было относительно тихо, земля была покрыта пятнами снега, прячущего разного рода осколки бетона, поэтому приходилось тщательно выбирать свободные проходы.

Главное двухэтажное здание херсонского аэропорта выросло перед ними громадой тьмы.

Остановились, напрягая зрение и слух.

«Никого», – подсказал Итану чип-секретарь.

Он и сам не ощущал ничего опасного либо подозрительного в чёрных пустотах окон и ворот здания и не заметил ни одного подозрительного предмета, который мог послужить подтверждением засады. Ни в самом здании, ни на территории аэропорта ничего не говорило о расположении здесь замаскированного пункта временного содержания пленных. Судя по отсутствию военного транспорта и работающих дизель-генераторов, аэропортом не пользовались ни контрразведчики, ни службы безопасности, ни сотрудники Надзора.

– Что-то здесь не пахнет засадой, – прошептал Петров. – Только время потеряли.

Итан не ответил. В любом случае им надо было бы проверить наличие изолятора с пленницами, и не их вина, что в районе аэропорта не скрывалось нужное строение.

– Уходим!

– Куда?

Итан связался с Иннокентием, выслушал взбулькивающие шарики мысленной речи математика.

«Проверь ещё раз, – посоветовал Иннокентий. – Ошибаться нам нельзя».

«А у тебя что?»

«Примерно так же, как и у тебя, – пусто».

Внезапно в разговор «телепатов» вклинился новый призрачный бульк. Это был Тарас.

«Похоже, девчонок прячут в гараже! Всё обставлено так, чтобы мы заметили ловушку, но не отказались от операции».

«Фейковый вброс на ложное позиционирование! – не сдержал эмоций Итан. – Разработка британской разведки! Я работал с такими провокационными контентами, учился разбираться в истинных замыслах».

«Ждите! – бросил Тарас. – Мы входим! Если нас встретит засада, сосну!»

Он имел в виду – пошлю сигнал СОС.

Мыслеголос Тараса исчез из телепатического бульканья.

«Тарас!» – позвал Итан.

«Брат» не ответил.

«Бросай возиться с логистикой! – сказал Итан. – Я иду к центру связи!»

«Ладно, мы присоединяемся, – через две секунды размышлений ответил математик. – Я зайду с юга, ты заходи с севера!

«Вперёд!»

Итан взялся за плечо Петрова, включил рацию:

– Идём к Тарасу! Огонь открывать только по моей команде!

– Есть! – отозвался лейтенант.

Через несколько мгновений оба вынырнули из кюар-колодца на северной оконечности Смоленской площади. Потратили полминуты на изучение обстановки, прислушиваясь к аппаратуре спецкостюмов. Допы психики помогли Итану определить присутствие десятков вооружённых людей и технических комплексов, встроенных в здания по контуру площади. Не было сомнений, что группу Тараса ждала засада.

«Охрана периметра – не меньше взвода!» – прилетела бульк-мысль Иннокентия, не отставшего от «брата».

«Вижу».

«У них как минимум два десятка экстреверов!»

Спрашивать, как Иннокентий определил наличие в засаде изменённых, было недосуг, и вопрос он задал другой:

«Снаружи или внутри?»

«И там, и там».

«Надо ближе подойти к зданию и отвлечь тех, кто снаружи».

«Движ!»

Побежали к гаражу, выискивая солдат засады, подтягивающихся к бетонной коробке гаража. Штурмовики смотрели на неё и пока не догадывались о том, что за их спинами появились ещё две группы освободителей, и взвинченный адреналином Итан счёл это неплохим преимуществом.

– Стрелять по ногам! – приказал он.

– Помню! – прошептал Петров.