Оружия на этот раз взяли как для штурма хорошо укреплённого бастиона где-нибудь в Авдеевке, под Донецком. Как признался Итан, в родном реале он связался с Дариком Фетисовичем Рунге и с его помощью раздобыл на базе Службы надзора военной безопасности целый арсенал от ножей «диверсант» и пистолетов «волк» до крупнокалиберного пулемёта. Нашлась даже снайперская винтовка «покой» калибра двенадцать и семь десятых миллиметра, поражающая цели на дальности до пяти километров.

Сначала и пулемёт, и винтовку решили с собой не брать, больно громоздкими и тяжёлыми они были. О гранатомётах речь вообще не шла. К тому же с ними не было штатного снайпера группы Жоры Солоухина, находившегося на лечении в госпитале. Но Саша Поваров сообщил, что он тоже стреляет хорошо и знаком с отечественными снайперскими комплексами, и хотя «покой» был изобретён в сорок первом реале, лейтенант, осмотрев оружие, поднял вверх палец.

– Круть! Разрешите взять?

– Бери, – согласился Тарас, хотя не был уверен, что дальнобойный винтарь им пригодится.

– Тогда я возьму «пушку», – сказал Саша Петров, имея в виду пулемёт «Утёс-мини».

– Унесёшь? – поинтересовался Шалва, с сомнением окинув взглядом не слишком впечатляющую фигуру лейтенанта. – Он весит небось не меньше двадцати пяти с гаком.

– Это его предшественник столько весит, – возразил Поваров. – Мини короче на двадцать сантиметров и легче килограммов на десять.

– Всё равно это пятнашка плюс коробок с патронами. А тебе ещё тащить пэпэшку.

Шалва имел в виду пистолет-пулемёт.

Все бойцы Тараса и он сам взяли «Бизоны‑5», которыми можно было стрелять с одной руки, а Итан и Иннокентий привезли свои ПП «горох» со скорострельностью до полутора тысяч патронов в секунду. Как пояснил Иннокентий, эти ПП могли легко уничтожать мини-дроны на расстоянии до двухсот метров.

– Не смотри на него как на дохлика, – осуждающе заметил Саша Петров. – Повар – бывший штангист-легкач, может поднять штангу в двадцать раз тяжелее УМа.

– Да я просто посочувствовал, – смутился Штопор.

Поваров посмотрел на Тараса.

– Бери, – разрешил командир группы и ему.

Наконец разложили по карманам и подвескам разгрузочных жилетов (на «скорпионе» и «хамелеоне» эти жилеты отсутствовали, так как были вмонтированы в костюмы) термобарические гранаты, называемые в сорок первом реале «бумбумами», по горсти звучар, метательные звёзды, обоймы, Иннокентий взял с собой дополнительные аккумуляторы для «универсала» (его «скорпион» из-за этого выглядел очень впечатляюще), и группа выстроилась перед Шелестом и молчавшим контрразведчиком.

– Разрешите начать операцию, товарищ полковник? – произнёс Тарас.

Олег остановил на нём льдисто посверкивающие глаза, в которых затаилась боль утраты. Уже второй раз он становился свидетелем смертельной угрозы жизни сестре и переживал, наверно, не меньше Тараса. Полковник уловил в глазах мужа Снежаны понимание, едва заметно кивнул, глянул на циферблат часов: было ровно два часа ночи, – ещё раз пригляделся к лицам Лобовых, помедлил.

– Учтите ещё один момент: вы будете драться не с врагами России, потому что охраняют ИИмперию обычные спецназовцы…

– И киллерботы, – добавил Шалва.

– Так вот весь ваш огнестрельный арсенал должен стать чисто шумовым, до тех пор пока вас не загнали в угол. Никаких «двухсотых»!

– Есть!

– Где вас ждать?

На него посмотрели три абсолютно одинаковых копии одного человека, глаза которых отливали морозной синью, и этот взгляд всех троих был так твёрд и решителен, что Шелесту захотелось взять автомат и присоединиться к ним. Но на его лице эмоции не отразились.

– Возвращаться будем разными маршрутами, – ответил Тарас. – Сразу свяжемся.

– Хорошо. – Олег снова помедлил, словно не хотел отпускать группу, лучшую из всех, какая когда-либо была в десант-бригаде. – Возвращайтесь с победой!

– Начали, – кивнул Тарас. – Фаза ноль один!

Группа разделилась на три подгруппы поменьше.

Первой командовал Тарас, в неё вошли Шалва Топоридзе и Миша Ларин. Вторая состояла из Итана и Саши Петрова, в третью к Иннокентию добавился Поваров, обвешанный оружием так мощно, что хотелось назвать его терминатором.

В начальную стадию операции входил испытательный переход границы реала в последующие реалы, откуда они должны были стартовать в восемьдесят восьмой, но не все вместе, а отдельными группами и в разные районы под Херсоном. Каждая имела своё задание. В реале Иннокентия он брал на себя обязанности координатора, зная все подробности бытия данного места, а после разведки и выхода остальных групп всеми силами диверсантов должен был командовать Тарас.

Шелест и Утолин отошли к окну.

– Погнали! – сказал командир отряда будничным тоном.

Группки обнялись каждая в отдельности, и помещение опустело.

– Хотел бы я пойти с ними, – пробормотал контрразведчик.

– Я тоже, – усмехнулся Шелест.

Все группы вышли из кюар-трека в один и тот же момент и в один и тот же реал – восемьдесят восьмой, но в разные районы. Проверили рации костюмов, а затем и кюар-линии друг друга: Тарас слышал голоса «братьев» так, словно они были накрыты ватными одеялами, да ещё к тому же слова лопались в голове как воздушные шарики, и тем не менее их вполне можно было разобрать.

Затем начали ориентироваться на местности.

Тарас со своими подчинёнными вышел в районе железнодорожного вокзала, разрушенного при взятии города, где легко можно было затеряться между сгоревшими составами.

Итан и Саша Петров оказались в районе речного порта, разрушенного ещё больше. Его начали восстанавливать, однако дело шло медленно, и по ночам строители не работали.

Самую трудную часть миссии предстояло выполнить Иннокентию. Он должен был установить связь с Рунге. Где располагается КП Надзора в Херсоне, Иннокентий не знал, так же как не имел понятия и где ночует начальник Службы собственной безопасности Надзора и находится ли он в Херсоне, поэтому пришлось действовать наугад. Вышли они с лейтенантом в обнимку на восточной окраине города посреди развалин какого-то автопредприятия, судя по остовам сгоревших машин, и математик сразу позвонил Данику Фетисовичу.

К его удивлению, Рунге ответил так быстро, словно его чип-рация была постоянно включена.

– Товарищ генерал?

– Лобов?!

Иннокентий выдохнул.

– Чёрт, показалось… где вы находитесь?

– А сам ты где? – насторожился Рунге.

– В Херсоне.

– А я в Москве. Что ты делаешь в Херсоне? И почему звонишь ночью?

– Потом объясню. Нужна ваша помощь. Срочно!

Рунге сделал крохотную паузу.

– Говори.

– Таллий выкрал всех наших подруг и жён и поместил в нашем реале в районе Херсона. Мне нужны координаты изолятора, в котором они содержатся.

Послышался тихий кашель: начальник ССБ Надзора был явно обескуражен.

– Откуда вам известно, что они в Херсоне?

– Он сам сказал, когда мы встречались в Сумах, где Тарас выполнял задание командования по задержанию уголовников. Позже расскажу подробности. Таллий имеет возможность пеленговать микроволновое излучение наших тел в любом районе и нашёл нас там, попытался обездвижить психотропиком, но не справился и сбежал. Перед этим успел сообщить, что ИИмперия хочет завербовать нас для её обслуживания и защиты.

– Ох, что-то не верится…

– Сам убеждён, что в лице нас она хочет заиметь оружие.

– Так вы намереваетесь…

– Мы уже в Херсоне, семь человек, нас трое и четверо крутых пацанов.

– Чёрт! Я плохо знаю Херсон! Ладно, ждите. – Рунге отключил линию.

Стоявший рядом как часовой Поваров прошептал:

– А если не поможет?

– У него связи не хуже чем у ИИмперии. Ждём.

– А если вас учует Таллий и бросит на нас спецбат?

– Ему придётся решать, куда сбрасывать, так как мы вышли в разных районах города.

Прошлись среди автобусов по площади, залитой темнотой, но обломки бордюров и бетонных плит хрустели под ногами слишком громко, и оба присели под стеной какого-то строения. Снова тишина опустилась на автовокзал. Лишь на западе, километрах в десяти от Херсона, слышались гулы фронта да протаивали в небе зарницы ракетных стартов.

Ждать пришлось около двадцати минут.

Наконец в ухе заговорил интеллигентный голос Рунге:

– По нашим данным, в городе есть три места, где службисты из числа спецконтингента обслуживания ИИмперии могут подготовить изолятор для задержанных девочек.

– Девочек? – усмехнулся Иннокентий. – Они сами скоро обзаведутся детьми, девочками или мальчиками.

Он подумал и добавил:

– У Стеши будет мальчик.

Рунге не обратил внимания на реплику.

– Все эти районы города вам придётся проверить самостоятельно, не привлекая наши спецслужбы. Официально вас там нет. Могу дать личный контакт, это надёжный человек, поможет если что.

– Мы справимся. Координаты районов.

– Аэропорт, район центра логистики штаба западного фронта и район Смоленской площади, где у Надзора имеется центр связи. Там же стоит уцелевший гараж.

– Понял, спасибо, начинаем искать.

– Может быть, скинуть-таки контакт? У него и транспорт свой имеется, а вам мотаться по городу.

– Не придётся мотаться.

– Почему? – удивился Рунге.

Объяснять главе ССБ о новых усовершенствованиях кюар-алгоритма было некогда, и математик сказал:

– Позже объясню. – Переключил диапазон рации, но вспомнил о «запутанной» связи между «братьями», и активировал добавочный контур «кюар-рации».

В ушах забулькали воздушные шарики «потусторонней» связи.

«Тихо! – остановил он Итана и Тараса. – Слушайте!»

Бульканье прекратилось.

Иннокентий коротко сообщил, где следует искать тюрьму с пленницами. Подождал вопросов, их не было. Добавил:

«Я обыщу центр логистики, выбирайте себе».

«Аэропорт», – сказал Итан.

«Хорошо, за мной центр связи, – согласился Тарас. – И давайте напряжёмся, уже три часа ночи. Подозрительного ничего не заметили?»

«Мне показалось, что кто-то смотрит в макушку», – признался Итан.

«Может, дроны?»

«Проверил, над нами никого».

«У меня тоже тихо», – сказал Иннокентий.

«Возможно, Таллий уже засёк нас. Работаем с оглядкой».

В голову вернулась тишина.

Иннокентий привлёк к себе Поварова в броне оружия, и оба нырнули в кюар-трек, чтобы из соседнего реала переместиться сразу в район расположения штабного центра логистики.

Тарас вместе с бесогоновцами в этот момент совершал такой же прыжок, только в другое место – на Смоленскую площадь.

Дважды в головы кюароходцев плеснуло тьмой, и они оказались почти в такой же темноте между двумя стройками, окружёнными кранами и проволочным заграждением. Площадь была не освещена, покрыта свежим снежком, и помогали ориентироваться на ней лишь очки ночного видения.

Поискали здания, где мог расположиться комплекс спутниковой связи, обнаружили башню, украшенную поверху пузырями антенн.

– Туда! – вытянул руку Шалва.

– Подождите, – прошептал Тарас. – Я попробую вызвать Снежану.

– Она же не имеет кюар-допа…

Не отвечая бойцу, Тарас представил лицо Снежаны и мысленно назвал её имя.

Темнота не ответила. Лишь ветерок принёс из закоулков площади шелест разбросанных по территории обрывков бумаги и картона.

– Снежана! – проговорил он вслух, забывшись.

Тёмное облако перед глазами озарилось призрачным букетиком ландышей, и ему показалось, что он слышит голос жены: Та-а-а-ра-а-с…

– Командир! – сжал ему плечо Шалва.

Тарас очнулся.

– Всё в порядке, она в здании напротив…

– Так это, судя по пустым окнам, гараж.

– Вот девчонки наши скорее всего и находятся в каком-нибудь боксе.

– Таллий с ума сошёл! Неужели хочет их заморозить?

– Включаемся по полной, охрана здесь должна быть как у самой ИИмперии.

– Тишина… ни тени… а ведь дроны наверняка следят за площадью.

– Движ!

Перебегая площадь, Тарас впервые пожалел, что не надел более совершенные боевые комплекты из восемьдесят восьмого реала. «Стрелки» были очень хороши, но «скорпионы» кроме поглощающего свет материала обладали рядом преимуществ, в том числе маскировочными голографическими вставками, и заметить их было намного труднее. Но было уже поздно сожалеть об этом, и тройка бесогоновцев на цыпочках подкралась к мёртвому на первый взгляд бетонному пеналу гаража.

Ситуация перестала нравиться окончательно, когда обнаружилось, что вход в здание открыт. Выломанные ворота валялись на усыпанной осколками плит и кирпичей земле, и могло показаться, что гараж действительно давно покинут и пуст. Однако наступать на осколки было нельзя, ибо они сразу выдали бы гостей скрипом. Стало ясно, что десантников ждёт засада, наблюдавшая за подступами к гаражу посредством скрытых камер, а возможно, даже со спутников. Единственное, что радовало, – скрывшие небо облака. Хотя это не мешало охране использовать видеокамеры с дронов, поэтому Тарас ни секунды не сомневался, что их видят.

Через главный вход в здание не пошли. Обнаружили участок асфальта перед угловым боксом, свободный от бетонного крошева, влезли внутрь, некоторое время прислушивались к текучей тишине шестиэтажной коробки, выбрались в коридор.

Интуиция ожила змеиным шипением, когда стал виден весь коридор, пронизывающий первый этаж. Темнота слева шевельнулась, к десантникам полетело нечто, напоминающее крыло журавля, но готовый к экшену Тарас, увернувшись, ударил ножом в крыло наотмашь, разрубая на две части. Обе половины с шелестом миновали бойцов, извиваясь как живые, но это был не живой зверь или настоящее птичье крыло, а сетка-ловушка, не успевшая развернуться полностью. В своё время Иннокентий рассказал «братьям» о применяемых в его реале видах оружия и приспособлений, и сетка входила в арсенал разведчиков-диверсантов, уходящих за линию фронта. Попадая на объект или на тело человека, она мгновенно прилипала к нему, лишая пленника подвижности.

Куски разрубленной сетки ещё падали на пол, а Тарас уже влетел в бокс, откуда и выстрелила липучка, и схватился с тем, кто её метнул.