Таллий покосился на Величко, замершего под обрубком шеи робопаса, из которого выглядывали зрачки видеокамер.

– У нас ко всем деловое предложение.

– А не пошёл бы ты… – Штопор умолк, заметив жест Тараса – палец на стволе «Бизона».

Шалва шумно выдохнул, ворочая стволом своего пистолета-пулемёта с одного спецназовца на другого.

– Пусть не думает, что держит нас за яйца!

– Вы хуже экипированы…

– Ой, умоляю!

– Товарищ прав, – кивнул на Шалву Тарас. – Нас трое, и всех положить в один гроб вы не сможете, а стрелять умеем не хуже. О каком предложении речь?

– Мама хочет, чтобы ваша группа перешла под её командование.

– Какая ещё мама? – удивился Ларин.

– ИИмперия восемьдесят восьмого реала.

– Твою мать! Почему из восемьдесят восьмого? Ты же из сто одиннадцатого.

– Клевреты Мамы нашли меня в восемьдесят восьмом.

– Какого чёрта ты связался с ИИ?!

– Не вижу смысла обсуждать это.

– Командир, надо уходить! – проговорил Шалва. – Теряем темп!

– Предложение заманчивое, – проговорил Тарас. – Но прежде чем начать переговоры, объясни, зачем ты выкрал женщин?

Таллий сделал паузу.

– Приказ Мамы.

– Вот же змея! – не сдержался Шалва. – Нельзя было просто отыскать нас и прямо поговорить?

– Вы бы не стали нас слушать.

– Бред! И на каких же условиях ты согласился участвовать в этом грязном деле?

Таллий промолчал.

Потеющий Величко отодвинулся от робопса, осоловело уставился на десантника с металлическим лицом.

– Откуда вы такие?! Что за хрень несёте?!

Снаружи послышался шум, перебивший фронтовую канонаду.

Таллий повернул голову к входу.

Робопёс сорвался с места, выпрыгнул наружу.

– Где наши женщины? – быстро проговорил Тарас.

– Там же, в восемьдесят восьмом.

– Мы придём!

– Нам нужны все Лобовы.

– Мы придём! – повторил Тарас.

Где-то невдалеке послышались крики, затем раздалась автоматная очередь.

– Уходим! Держите их на стволах! – Тарас кивнул на Таллия и его напарника. – Я мигом!

Он буквально упал на Величко, не успевшего увернуться, и оба исчезли.

Таллий посмотрел на то место, где только что была пара, поднёс пальцы к маске, свистнул.

В блиндаж влетел как торпеда робопёс, перекувыркнулся в воздухе, разбил в щепы стол с закусками. Впечатление было такое, будто ему нанесли удар в хвост железной сваей. А за ним вдруг просочились две почти невидимые в тусклом свете блиндажа фигуры. Робопёс подскочил, направляя на них ствол гранатомёта, однако выстрелить не успел: всё его тело от обрубка шеи до хвоста прошила неяркая фиолетовая молния, разрубая на две части.

Фигуры проявились в полной мере, превратившись в таких же киборгов, какими были Таллий и его напарник. И оружия у них было больше. Кроме «универсалов» на плечах оба держали в руках сумасшедшей хищной красоты карабины. Забрало шлема одного из гостей поднялось, на Таллия глянули глаза Иннокентия.

– Привет, брат! – проговорил он мягко, опуская чёрный «баланс».

Снова по блиндажу поплыло молчание, характеризующее шок всех присутствующих. Напарник Таллия оглянулся на него, не опуская оружия. Таллий медлил, решая какую-то задачу.

Потом в центре помещения возникла фигура Тараса.

Возникла секунда замешательства, и это возродило у Таллия ложную надежду завершить миссию одним ударом. «Универсал» на его плече вдруг выдул почти прозрачное облако странного тумана, струйки которого вонзились в бесогоновцев.

Ларин и Шалва застыли как статуи с вытаращенными глазами.

Тарас тоже получил удар по сознанию, однако в отличие от бойцов имел несравненно более сильную лобовскую психику, начал сопротивляться темноте, закрывшей глаза, вступил в бой с собственной слабостью, но смог лишь слегка прояснить зрение.

Отреагировали и «братья», отбившие пси-атаку с помощью своих наноформов. Подняли стволы автоматов. Но открыть огонь не успели. Таллий, проявив колоссальную скорость реакции, прыгнул к своему напарнику, и двое слуг ИИмперии исчезли.

– Мля! – вырвалось у Итана. – Силён!

– Как вы вовремя! – обвиняющим тоном просипел Тарас, с трудом разгибаясь и продолжая бороться с внушением.

– Ты не рад? – нахмурился Итан.

– Они без защиты, помоги парням.

Иннокентий шагнул к Тарасу, снял перчатку, положил ладонь ему на лоб, закрыл глаза.

– Потерпи!

От руки «брата» ударила в лоб струя электрических уколов, проникла под череп, разбежалась по голове, и уже через несколько секунд он почувствовал облегчение.

– Что чувствуешь? – спросил Иннокентий.

– Чистка пошла…

Иннокентий отнял ладонь, шагнул к Шалве, так и стоявшему в позе пугала, в то время как Итан согревал лоб Ларина своей ладонью.

За бугром блиндажа послышался новый взрыв криков.

– Уходим! – ожил Тарас. – Жаль, что Таллий сбежал, был шанс договориться с ним.

– О чём?

– Наши жёны у них.

«Братья» из сорок первого и восемьдесят восьмого реалов переглянулись.

– Мы в курсе. Снежану он тоже умыкнул?

– Два дня назад.

– У кого они – у них?

– Таллий работает на ИИмперию.

– И это мы поняли.

– Поехали отсюда, пока не сбежался весь батальон.

– Куда?

– Мы сидим под Курском, туда же отправим этих ублюдков. – Тарас кивнул на обалдевших от всего увиденного ординарцев Величко. – Там и поговорим.

Тарас окинул взглядом опустевший блиндаж с намертво изумлёнными ординарцами Величко. Сам он, получив порцию наноглушителей, шевелился на полу как раздавленный таракан.

– Кот, подними уродов!

– Может, лучше я? – Шалва недобрым взглядом прошёлся по лицу Грузина.

Шум возле блиндажа стал нарастать.

– Да быстрее же! – недовольно бросил Тарас.

Ларин рывком поднял на ноги Грузина, толкнул к Итану.

Каша встал сам, и его взял за руку Иннокентий. Шалва подтащил к нему нестерпимо воняющего капитана.

– А ведь он был прав, – задумчиво посмотрел на «братьев» Тарас.

– В чём?

– Мы слишком предсказуемы. Обнялись! На счёт три уходим все одновременно.

– Погодите, надо забрать и киллерпса, – сказал Иннокентий. – Таким роботам в вашем реале ещё нечего делать.

Подсоединили к себе останки робопса.

– Раз, два, три!

Блиндаж опустел.

Ворвавшиеся в него бойцы батальона ошалело разглядывали помещение, посреди которого лежали остатки стола и трапезы капитана Величко.

Россия‑23. Дом отдыха под Курском

8 ноября

– Это ловушка! – негромко сказал Иннокентий.

Сидели в общей комнате бывшего дома отдыха после завтрака в импровизированной столовой, слушали завывание ветра за стенами дома и вспоминали встречу с Таллием и его киллер-напарником.

Шелест обещал приехать пораньше, но и в десять часов утра он не появился.

Нервничали, конечно, хотя и не показывали виду, ведя ни к чему не обязывающие разговоры. Пока не прозвучала реплика Иннокентия, настраивающая на другой лад, однако высказывать свои мысли какое-то время никто не спешил.

Доставив ночью пленников, они сдали их конвойной группе ГРУ, потом поспали до семи часов утра, добыв спальники Итану и Иннокентию, встали, побегали по снежку в одних плавках, куражась как дети, потом позавтракали и собрались в гостиной.

Здесь уже работал нагреватель воздуха, пробивающий помещение тёплой струёй, но пока что температура до комфортных двадцати двух градусов не поднималась.

– Это ловушка! – повторил Иннокентий.

– Не для нас, – возразил Тарас. В отличие от Ларина и Шалвы, не имеющих такой волевой защиты, он уже полностью пришёл в себя после атаки Таллия парализующим волю облаком нанопсихотропика и выглядел разве чуть бледнее обычного.

– Не для нас! – повторил он. – Таллий потому и сбежал, не став применять весь свой арсенал.

– Он знает, кто мы такие и что мы такое, – согласился Итан. Сняв с себя свой боевой «хамелеон», он расстроенно качнул головой. – До сих пор не могу поверить, что братишка поддался ИИмперии.

– Ничего удивительного, – возразил Иннокентий с рассеянным видом. – Он не имеет нашей подготовки, а военная гипнатура нашего реала может пробить даже «вшинник».

– Чего ж псиатакер Таллия не вырубил полковника? – поинтересовался Саша Петров, сидевший рядом с Сашей Поваровым.

– Потому что он Лобов, – тем же тоном проговорил математик.

Присутствующие оперативники Шелеста посмотрели на Тараса с любопытством.

Тот приподнял бровь, но промолчал.

– Кто он такой? – спросил Петров. – Этот ваш Таллий?

– Лобов из сто одиннадцатого реала.

– Это я знаю.

– До мая он был обыкновенным парнишкой, даже романтиком, – сказал Иннокентий. – Мечтал о подвигах, добровольно пошёл воевать, потом после взрыва бандеровцами «грязной» атомной бомбы над Донецкой областью устроился в Службу химического и радиационного Надзора, получил погоны ротмистра, переехал в Донецк.

– Что же случилось потом?

Иннокентий сдвинул брови, не понимая, зачем повторять то, что уже все знали, но вспомнил, что бойцы Шелеста не знают всех подробностей о жизни «братьев», чему были свидетелями «главные» бесогоновцы.

– В апреле мы с ним попали в засаду под Краматорском, нас разбросало по реалам, а он, судя по всему, сорвался с кюар-трека, остался в восемьдесят восьмом реале, и его захватили контрразведчики западного фронта, передали военным медикам.

Иннокентий замолчал. Молчали и Тарас с Итаном, погружаясь в воспоминания.

Петров подождал минуту.

– А что было потом?

Математик встрепенулся.

– Потом Таллия, очевидно, напичкали наркотиками, допросили с применением гипнотехнологий и перепрограммировали. Теперь он экстревер, генетически модифицированная особь.

– Это очень большая проблема! – проворчал Тарас, не обратив внимания на слово «особь».

– Что он изменённый?

– И что изменённый, и что легко находит нас. Не могу представить, как это вообще возможно, чтобы нас могли запеленговать с точностью до метра.

– А может быть, к вам прицеплены маячки?

– Невозможно, – отмахнулся Итан. – У нас вшиты защитные наносистемы, «вшинник», датчики личных секретарей, они сразу выявили бы в теле скрытые передатчики.

– Может быть, вы сами являетесь такими маячками?

Итан замер с открытым ртом. Из его руки на пол посыпались чипсы. Он начал автоматически собирать их обратно в пакет.

Застыли и Тарас с Иннокентием, не сводя глаз с лейтенанта.

Тот смущённо поёжился.

– Извините, брякнул, не подумав.

Лобовы обменялись понимающими взглядами.

– Чёрт возьми! – сказал надзорик. – У меня и раньше возникали вопросы, как он обходится без помощи коллег из сто одиннадцатого реала, свободно перемещаясь из реала в реал. Наши знакомые чистильщики, тот же Аверин, ни разу не упомянули в разговоре, что встречались с ним. А это значит, что Таллий нашёл способ выходить в любую точку на территории России, не пользуясь транспортной логистикой своего реала.

– ИИмперия что-то сделала с ним. – Итан поставил пакет с чипсами на стол. – До этого Таллий не проявлял способности переходить из реала в реал и вдруг начал. Что произошло? Может быть, эксперты по изменению психики вживили в него программу, расширившую его возможности? Ведь кюар-код делает то же самое – расширяет связи мозга.

– Офигенская мысль! – очнулся Иннокентий. – Суть в том, что все мы четверо есть одна и та же ипостась. С разным опытом жизни, но одна! Мы излучаем в определённом диапазоне длинноволнового спектра. Таллию добавили некий пеленгатор, который и вычисляет в пространстве наши координаты. Так он нас и находил. Что касается прямого перехода в любую точку на территории России, а скорее всего – и на всей Земле, то тут можно зацепиться за добавку пикселей в рисунок кюара. Надо посчитать. Но мне понадобится классный комп!

– Зачем? – вошёл в комнату Шелест в сопровождении мрачного Утолина. Очевидно, он услышал последнюю фразу математика.

Все дружно встали. Итан перестал хрустеть чипсами, пакет которых держал в руке.

Шелест отряхнул с плеч снежинки, жестом усадил бесогоновцев, прошёл к столу и сел на стул-ящик, который ему уступил Тарас.

– О чём разговор?

Тарас коротко передал полковнику суть беседы.

– Компьютер? – Шелест посмотрел на спутника, усевшегося на топчане с потеснившимися бойцами.

– В штабе северной бригады стоит «Атлас», – предложил контрразведчик. – Могу договориться.

– Вы не поняли, – с сожалением сказал Иннокентий. – Ваши компьютеры не потянут расчёты такого объёма, мне нужны компы типа «Урал» или «Эльбрус», на которые в моём реале опирается ИИмперия и Баталер.

– «Алтай‑40» подойдёт? – спросил Итан. – У нас это самая продвинутая версия. На них работает Старуха и наша ИИмперия.

– Надо проверять, но на это уйдёт время…

– Попрошу Рунге найти доступ. В Надзоре много таких машин.

– Кто такой Рунге? – спросил Утолин.

– В наших реалах, и в моём сорок первом, и в восемьдесят восьмом Кеши, есть такой деятель, доктор наук, глава Службы собственной безопасности Надзора и он же советник президента.

– Они что же – родственники?

– Клоны, – усмехнулся Итан. – Как и мы – Лобовы.

– Хорошо бы с ним повстречаться.

– Гарантировать, что он согласится, не могу, он очень востребованная личность, но предложу.

– Спешить с визитом в Херсон нам ни к чему, – сказал Иннокентий, возбуждённый возникшей перед ним задачей откорректировать кюар-код. – Там будут ждать нас до упора. Пока вы будете готовиться к рейду, я смотаюсь в сорок первый реал, просчитаю кюар-допы, и мы получим оружие огромной силы!

– Ну-ка, ну-ка, поподробней об этом, – попросил Шелест.

– Разрешите не сейчас, товарищ полковник? Если получится, я вам всё сообщу.

Шелест подозрительно вгляделся в лица бесогоновцев.

– А куда вы собрались, если не секрет?

Лица Лобовых затвердели.

Тарас вскинул на Олега посветлевшие глаза.