Температура воздуха в Подмосковье была почти нулевой, на почве лежал снежок, но Лобов умел поддерживать температуру тела и при морозе до тридцати градусов, поэтому не замёрз.

Через полчаса его подобрал бесшумный электрический беспилотник «Курьер», используемый для доставки грузов средней тяжести в посёлки района. Он переправил математика через Москву-реку, высадил у заправки на МКАД, и через несколько минут за кюароходцем приехал почтовый фургон «Белорус». Сидевший за рулём Рунге открыл ему дверцу, молча сунул свёрток с одеждой.

Иннокентий переоделся, превратившись в почтового служащего.

Фургон увеличил скорость.

– Куда мы? – поинтересовался Иннокентий.

– Придётся посидеть подальше от столицы, – ответил Рунге. – Все силовые структуры поставлены на уши приказом президента обезвредить террористическую ячейку Народного фронта. Так это звучит официально. РОК вынужден на какое-то время уйти в подполье.

– Но это… поражение!

– Ещё не поражение, но вся борьба впереди.

Несколько минут ехали молча.

Машина вырулила на трассу М6, ещё увеличила скорость.

– Успел скачать инфу?

Иннокентий передал водителю крестик флешки.

– Не всё, но большую часть.

– Почему не всё?

– Потому что в Петренковском дворце меня снова встретил Таллий.

Рунге затормозил, свернул к обочине.

– Таллий?

– Ну, может быть, и не он, на полицейском была странная металлическая маска, не поддающаяся дешифровке. Но интуиция подсказывает, что это наш сто одиннадцатый «брат».

– Успел поговорить с ним?

– Их было трое… два военных копа и робопёс. Второй коп – явный робот-андроид, а Таллий произнёс необычную фразу: приказ должен быть исполнен.

– Как?!

Иннокентий повторил.

Рунге задумался на минуту.

– Что это значит?

Иннокентий тоже сделал паузу.

– Стефанию похитил он. А его слова… по сути, он признался в том, что выполняет чей-то приказ.

Рунге перевёл взгляд на пассажира.

– ИИмперии?

– Больше некому.

– Поехали, пообщаемся со Смоляковым.

– Подождите, вопрос о кроте в наших рядах не закрыт. Таллий мог столкнуться со мной, только зная место и время моего появления. Нас было трое…

– Плюс опергруппа по наводке на цель, снабженцы и технические специалисты. Если бы кто-то из нас, разрабатывающих операцию, был кротом, ты до особняка Петренко не дошёл бы.

Иннокентий откинулся на спинку сиденья, помолчал.

– Наверно, вы правы. Что будем делать?

– Для начала исключим все промежуточные звенья, потом… потом сообразим.

Фургон снова тронулся в путь, влившись в поток машин.

Россия‑41. Курск

3 ноября

Поиски Лавинии завершились неудачей.

Рунге и Стеклов бросили на расследование все имеющиеся в их распоряжении силы, но всё было напрасно. Девушка просто исчезла, не оставив ни записки, ни эсэмэс, ни намёка на причину отсутствия. А главное – не позвонила Итану, хотя они договаривались связываться при малейшем изменении обстановки.

Итан участвовал в расследовании по своим каналам, посетил родителей Лавинии, её подруг, родственников, побывал даже в месте её последнего отдыха в Крыму, однако никто из общих знакомых пары не смог припомнить, приходила к ним подруга надзорика или нет.

Рунге попросил помочь в поисках Лавинии разведчиков ФСБ, которые проверили полосу северного фронта и тоже не обнаружили следов девушки. Мало того, через структуры военного Надзора следователи вышли на Старуху, имеющую свои контрольные органы, в надежде на то, что та возобновила преследование опасного для неё хакера. Однако и здесь следователей ожидало разочарование. Маршалесса, как говорится, ни сном ни духом не знала об исчезновении айтишника, способного взломать серверы министерства обороны. А это в свою очередь означало, что она не принимала участия в предполагаемом похищении.

Итан редко унывал вследствие случавшихся в его жизни неудач, обладая сильной волей и оптимистическим характером. Но тут его накрыло настоящее отчаяние, потому что все косвенные улики, связанные с пропажей жены, сводились к одному выводу – её похитили! Причём похититель сделал это так идеально, несмотря на охват всех сфер жизни россиян сетями компьютерного контроля, что на ум приходило только одно решение – похититель был из другого реала. А поскольку в других ветвях древа Мультиверса никто не мог знать о существовании Лавинии, кроме Таллия, похитить её мог только он один. Над вопросом «зачем?» Итан и мучился все три дня, пока искал беременную жену, тем более что существовала вероятность попадания Лавинии в их версии мироздания, и начал он со сто одиннадцатого, где и жил Таллий.

Однако этот подход, длившийся сутки, ничего не дал. Таллий на работе в СХРН не появлялся, и никто из его товарищей и сослуживцев ничего не знал о судьбе поручика.

Ротмистр Аверин, не раз помогавший бесогоновцам по части доставки группы в нужное место на территории России, проникся переживаниями Лобова, обзвонил всех, кто знал Таллия, но и он вынужден был виновато развести руками.

– А почему вы думаете, – сказал он наивно, – что Таллий прячется именно здесь? Может быть, он вообще в другом мире?

Итан не удивился, что коллега Таллия знает о существовании ветвлений Вселенной.

Во-первых, об этом вовсю заговорила не только наука, но и блогосфера. Любопытных всегда интересовало, как родилась Вселенная и что из себя представляет.

Во-вторых, сами кюароходцы вынуждены были раскрыть секрет своего появления в прифронтовой зоне сто одиннадцатого реала, а главным чудом после этого стало то, что военные эксперты, в первую очередь из Службы химрадиоактивной защиты, поверили в истинность заявлений Лобовых. Все они во всех ветвях Мультиверса решали одну и ту же задачу – ликвидации зверского нацизма.

– Поэтому я и хочу разобраться, куда он направился. Если у вас его нет…

– Он бы непременно позвонил мне… или начальству. Кстати, а почему он не позвонил вам? Ведь это так просто!

– Проще не бывает, – грустно усмехнулся Итан, давно задающий себе этот вопрос.

Вернувшись на базу военного Надзора под Курском, он снова хотел пройтись по местам, где они побывали с Лавинией вдвоём, но Стеклов решил отвлечь надзорика ради его же здоровья.

– Война не закончилась, майор, – позвонил он ему. – Каждый день уносит жизни десятков наших бойцов! Долго ты ещё будешь сидеть на жопе, психовать и ничего не делать?

Итан с трудом сдержал гневный ответ: я не сижу! – но смог справиться с нервами.

– Что я должен сделать?

– Проблем выше крыши, ты их все знаешь. Давай разберёмся с двумя негодяями.

– Понятно, – кивнул Итан. – С кого начинать?

– Начнём со следователя. Михаил Серов, сорок лет, далеко ходить не надо, обитает в Курске.

– А прокурор?

– Вовремя слинял.

– Контент?

– Все разведданные по следователю получишь через час. Лучше всего операцию провести ночью.

Итан посмотрел на браслет коммуникатора, подходило время ужина.

– Я решу.

Стеклов замолчал, озадаченный тоном подчинённого, но не стал акцентировать на нём внимание. Он хорошо разбирался в чувствах соратников и понимал, что творится на душе Лобова.

– Хорошо, встречаемся в восемь, за тобой заедут.

Особой экипировки не понадобилось.

Итан надел обыкновенный милитари-комбинезон тёмно-зелёного цвета, но с нашивкой военного Надзора, а из оружия взял только горсть нанфиков – парализующих гранат размером с орех – и нож. Он был уверен, что операция пройдёт без сучка и задоринки в течение нескольких минут.

Следователь Михаил Серов, который, как оказалось, за всё время СВО ни разу не посетил фронт, жил в Курске в роскошной вилле центрального военного госпиталя. Госпиталь построили ещё до начала СВО, а после освобождения занятых украинскими ВСУ территорий Курской области в нём стали селить высокопоставленных военных.

В сто одиннадцатом реале этот парк существовал и, судя по редким огням строений и фонарей, служил по своему предназначению. Итана доставил туда из-под Курска молодой парнишка по имени Корнелий, который, естественно, тоже служил в СХРН и сообщил пассажиру о том, что совсем недавно встречался с каким-то Лобовым. Сначала он вообще принял Итана за того посетителя, когда они встретились в лесу:

– Добрый вечер. Опять вы?

– Не понял, – озадаченно проговорил надзорик.

– Ну вы же недавно летали в Москву, только в другой форме.

Итан понял, что Корнелий отвозил «брата» из другого реала.

– Он… э-э, я назвал имя?

– Иннокентий.

– Это был мой родич-близнец, меня зовут Итан.

– Очень похож! – сконфузился поручик. – Копия!

Действительно, парк находился близко по современным транспортным меркам, примерно в десяти километрах, и знакомый пинасс – катер в виде одуванчика доставил кюароходца к цели за две с половиной минуты.

Шёл двенадцатый час ночи, снега под катером видно не было, и темень внизу, прорезаемая редкими полосками света, настораживала. Сверкнула в лучах прожектора извилистая лента реки.

– Стреляют? – поинтересовался Итан, не увидев на западе огненных полос фронта.

– Не, – почему-то смутился Корнелий.

– Укропов загнали за Харьков, – добавил его спутник, такой же молодой, только смуглолицый. – Им теперь не до Курска, на очереди Киев.

– Здесь должен быть госпиталь на берегу реки.

– Он и остался. Но территория не освещается, чтобы не провоцировать нацистов. Они иногда лупят ракетами по обнаруженной со спутников освещённой территории.

– Ищем госпиталь.

Пинасс нырнул вниз, пролетел над сетчатым забором на высоте десятка метров и лихо ткнулся в грибок беседки напротив главного трёхэтажного корпуса.

Итан при этом не заметил, чтобы пилот в натянутом на голову лётном шлеме держался за джойстик. Сажал аппарат робопилот.

– Разве госпиталь не охраняется? – спросил надзорик, озадаченный, что их не останавливают.

– Охраняется, но мы сообщили о прибытии. – Корнелий смущённо посмотрел на пассажира. – Я назвал вас майором, инспектором третьего отделения турбозащиты.

Итан усмехнулся.

– Круто! А что такое третье отделение турбозащиты?

– Занимается ликвидацией чрезвычайных ситуаций.

– Годится.

Корнелий с облегчением вздохнул.

– Вас ждать?

– Не больше часа, и я, наверно, буду не один.

Припомнив расположение зданий госпиталя, он двинулся ко второму корпусу, в котором в сорок первом реале обитали медики и ВИП-пациенты.

Двухэтажный корпус был невелик, тёмен – ни одного просвета в окнах, тих и охранялся на уровне, присущем технике сто одиннадцатого реала. Прежде чем впустить гостя, стеклянно-металлическая дверь осветила его зелёной нитью лазерного ратьера и задала вопрос:

– Майор Лобов?

– Так точно! – сухо ответил Итан.

– Причина визита?

– Расследование сбоев систем безопасности.

– Нас не предупреждали.

– Протокол «три семёрки»!

Произнося эти слова, Итан надеялся, что протокол Надзора «777», обозначающий совершенно секретные операции в родном сорок первом реале, действует и в последующих, и не ошибся.

– Проходите. – Дверь открылась с тихим щелчком. – Помощь нужна?

Он невольно усмехнулся, подумав о человеческом факторе. Робот охраны, даже обладающий искусственным интеллектом, потребовал бы представить документ. В настоящий момент у монитора охраны находился человек.

Чувствуя на себе взгляды видеокамер, десантник пересёк холл корпуса и поднялся на второй этаж. В сто одиннадцатом реале здесь обитали в основном медики, в сорок первом – ВИП-постояльцы. Зашёл в туалет, подождал три секунды, вышел.

Плохо освещённый коридор второго этажа был широк, но невелик. В нём было всего четыре двери, прячущие за собой апартаменты жителей. Зная расположение квартиры следователя, составленной из двух палат, Итан добрался до неё и нажал на квадратик звонка.

Что-то тренькнуло. С минуту за дверью было тихо. Потом раздался женский голос:

– Кто там?

Он поёжился, не рассчитывая встретить женщину. Память у лучшей половины человечества была мощней мужской.

– Инспектор электротехнических устройств, на этаже короткое замыкание.

– У нас никакого замыкания нет.

– Откройте на минуту.

Дверь открылась. За ней стояла пожилая дама, кутаясь в пушистую накидку.

– Разрешите, я пройду?

Она отступила. Итан постарался улыбнуться как можно шире.

– Не беспокойтесь, я на пару секунд.

Делая вид, что осматривает приборы на кухне и шкафчик подвода проводов, он двинулся обратно. Остановился на пороге.

– Всё в порядке. – Сделал вид, что прислушивается. – Это у вас шумит?

– Где? – вскинула брови хозяйка.

– Там, в другой комнате.

Женщина оглянулась.

– Не слышу.

– Проверьте.

Она торопливо засеменила в глубину квартиры, и Лобов перепрыгнул в сорок первый реал, подумав, что женщина удивится его исчезновению.

Он оказался у двери, касаясь её плечом, в темноте, но судя по изменению запахов и шумов: в квартире Серова работала ТиВи-система, – стало понятно, что он попал куда надо. Активировав все свои органы чувств и системы нанодатчиков (его искусственный интерфейс был слабее, чем у Иннокентия, но тоже мог определить вражеский функционал), надзорик уловил присутствие двух человек и по крайней мере нескольких механизмов. По изученным материалам личного дела Серова ему было известно, что следователь военной прокуратуры живёт один, но пришедшая мысль: у него очевидно гостья – заставила улыбнуться: все мы люди?

Реальность оказалась замысловатей, чем он думал.

Служебная квартира следователя состояла из двух комнат. Одна представляла собой нечто вроде гостиной, вторая – спальню с обычными наборами интерьера. Ни следа роскоши, ни следа бытовой кибертехники, ни следа компьютера. Серов почему-то не пользовался услугами персонального ИИ, предпочитая, очевидно, навороченный айфон, который как раз лежал на столе. И владелец квартиры был не один.