– Она?

– Да, женщина, партизанка.

Итан вспомнил рассказ Тараса, как тот встретил свою будущую жену Снежану за линией фронта, в какой-то из деревень, где разведчица оказалась к этому моменту.

– Рискует ваша партизанка.

– Как любой из нас.

– Как вы с ней контактируете?

– Поскольку она действительно изредка общалась с нашими разведчиками, у неё оказался смарт.

Итан с недоверием приподнял бровь.

– Да, да, согласен, – с досадой кивнул Стеклов, – выглядит как розыгрыш, вернее, как игра СБУ, чтобы заманить нас в ловушку. Однако этих упырей, взявших моду убивать мирных людей и мучить их, надо ликвидировать показательно, жёстко и быстро, с выкладкой кадров казни в интернет и эфир по всем каналам. Ты против?

Итан представил мешок с отрезанными головами.

– Нет. Когда?

– Прямо сейчас и пойдём, пока эти уроды не сбежали ещё дальше. Только дождёмся доклада разведки.

– Был бы я чуть помоложе, – сказал секретарь РОК виновато, – пошёл бы с вами. И лично казнил бы каждого упыря!

Сообщение, которого ждал Стеклов, пришло в половине двенадцатого ночи. Итан с Фемистоклом за время ожидания успели выпить по паре чашек растворимого кофе, а Стеклов переоделся в такой же супернавороченный «хамелеон», имеющий систему маскировки с искусственным интеллектом.

Стеклов заранее побеспокоился об оружии, и всем доставили бесшумные автоматы БАОК калибра девять миллиметров, а также светозвуковые гранаты «миньон» и ножи с мономолекулярной заточкой лезвий. Разумеется, шлемы «хамелеонов» представляли собой коммуникационные агрегаты с искусственным интеллектом и активные комплексы воздействия на человека с помощью нанитов. Итану такой был не нужен, так как он имел серьёзные системы, вшитые в тело, в том числе и рации, но признаваться в этом не имело смысла. Стеклов и сам имел кучу таких гаджетов.

К ним присоединились два таких же «киборга» – разведчики-десантники из личного резерва полковника, и все собрались в помещении, игравшем роль комплекса операционного контроля сил спецназа.

– Командуйте, – сказал Итан.

– Теперь командовать группой будешь ты, – сказал Стеклов. – Я на подхвате.

Дышать стало легче. Итан не любил командирского дублирования при выполнении десантных операций, как и все Лобовы, и отдал должное бывшему наставнику, не потерявшему кондиций и в свои пятьдесят пять лет.

– Как пойдём? – поинтересовался один из разведчиков с оперативным псевдонимом Гор.

Второго оперативника сам Стеклов называл Фомой.

– Ногами, – улыбнулся Фемистокл.

– Я имел в виду, мы в Краматорске, а объект в Курской области.

– У него собственная линия доставки, – кивнул секретарь РОК на Итана.

– Обнимите меня! – проговорил Лобов.

Парни посмотрели на Стеклова.

– Выполнять все его распоряжения как мои! – сказал он, показывая пример.

Вжались друг в друга, превращаясь в фигуру инопланетного монстра, и перед ними распахнулась невероятная бездна толщиной в один атом и длиной в один миг. Преодолев её, группа вышла в пустом поле недалеко от сетчатой изгороди, за которой смутно виднелись какие-то тёмные строения.

В сто одиннадцатом реале тоже царила ночь, но не мрачно-облачная, а прозрачная, пронизанная лучами звёзд и поднимавшейся над леском вдали луны.

Спутники Стеклова, естественно, ни разу до этого кюар-трекингом не пользовались, но как профи спецназа были сдержанными и на переход отреагировали спокойно.

– Что дальше? – послышался голос Стеклова, также испытавшего кюар-переход впервые.

– Подождём, – сказал Итан, привычно вызывая службу СХРН.

На сей раз шеф-ротмистр Аверин был занят, и на встречу с кюароходцами прибыл поручик Валериан, такой же молодой, энергичный и словоохотливый.

Пока летели с юга на север, сделав петлю ближе к Азовскому морю, поручик успел рассказать о положении на южном фронте и похвастаться о своём назначении на пост поручика-контролёра наземной системы беспилотников.

– Завтра меня переведут в Днепропетровск, – закончил он, – и я уже не буду следить за Донбассом.

Только после этого парень обратил внимание на пассажиров, представляющих собой серьёзно упакованную боевую группу.

– А куда вы направляетесь ночью? – озадаченно полюбопытствовал он, оглядывая молчаливую четвёрку «киборгов».

– По делам, – коротко ответил Стеклов.

– Всё в порядке, шеф, – сказал Итан. – С тобой мы встречаемся впервые, но вообще бываем у вас часто.

– Откуда вы?

– А что тебе сказали, кого надо встречать?

– ГОН.

– Что?

– Группу особого назначения.

– Вот мы и есть группа.

Сказано это было с намёком на военные секреты, недоступные непосвящённым, и ротмистр перестал донимать слушателей расспросами и рассказами о событиях в мире.

До деревни Русское Заречное катер СХРН доставил ГОН из сорок первого реала всего за полчаса. Стеклов даже поинтересовался у ротмистра, что за мотор несёт катер (когг – как называл его пилот, практически ни разу не коснувшийся джойстика ручного управления), и Валериан признался с мальчишеской непосредственностью:

– Силовой привод, что-то там детонирует в камере, и когг может летать со скоростью до пяти «звуков». А у вас разве нет такой техники?

– До пяти «звуков» она пока не дотягивает. Я имею в виду пассажирская. Ракеты – да, летают и до десяти махов.

Катер завис над погружённым во мрак лесом, и пилот обернулся к сидящим за его спиной пассажирам.

– Под нами Заречное.

Все приникли к прозрачной полосе в стенках кабины.

– Ничего не вижу, – сказал Стеклов. – Деревня существует или разрушена?

– Отселена, – ответил Валериан. – На эту территорию Курской области выпал клуб радиоактивной пыли, и здесь уже год никто не живёт.

– Нам нужно попасть в один из жилых домов на улице Космодемьянской.

– Поищем.

Катер снизился, включил прожектор.

На панели запульсировал красный индикатор, прозвучал сигнал предупреждения. Радиационный фон на земле под машиной был повышен.

Сделали круг, второй, по табличке на стене одного из строений нашли улицу Зои Космодемьянской.

– Выбирайте дом.

Выбирать Итан не стал. Ещё при обсуждении операции в Краматорске на территории зерноуборочного комплекса был выбран заброшенный сарай (информацию выдал спутниковый наблюдатель), поэтому на поиски много времени не понадобилось.

Сарай существовал и в сто одиннадцатом реале, только он не был полуразрушен, как его матричный образец в сорок первом варианте реальности.

Группа высадилась.

– Вас ждать? – вслед уходящим поинтересовался Валериан.

– Ждите час, – определил Итан. – Если не появимся, действуйте по своим планам.

– До пятницы я совершенно свободен, – засмеялся ротмистр. – Шутка, могу подождать до утра.

– Как хотите.

Дверь в строение с деревянными стенами была закрыта, пришлось выбивать ее плечом, что легко проделал Фома, глыбистыми плечами и ростом не уступавший Итану.

Вошли в помещение, разделённое надвое дощатой перегородкой. Пахнуло гнилью, сыростью, застаревшими запахами картошки.

Итан выбрал место у груды растрескавшегося шифера в углу первой половины помещения, обнял Стеклова, к ним присоединились бойцы, полковник, и снова под ногами кюароходцев пролегла бездна, скрывающая иные реальности мультивселенной.

В ноги ударило так, будто ступни наткнулись на твердую плиту после спуска на парашюте. Кто-то охнул. Но все устояли на ногах.

Итан включил ноктовизор.

Света в помещении не было, зато его вторая половина за перегородкой была уничтожена взрывом, и сквозь проломы был виден тусклый отсвет над центром деревни.

Разошлись в стороны, не включая фонарей, изучая бывший склад, используемый для хранения шифера. Здесь им была заполнена вся вторая часть склада.

Стали слышны звуки ночной жизни Заречного, расположенного в родном реале.

К интуиции и псирезерву добавился искусственный нейронный интерфейс, и Лобов стал различать шумы.

Занявшие деревню десантники ВСУ чувствовали себя здесь неуязвимыми, окружив её двумя линиями обороны, и не подозревали, что враг уже внутри их боевых порядков. Неподалёку слышался гул моторов БМП, к которому присоединялись звуки работавшего в конце села дизель-генератора. Слева доносились металлические постукивания: механики ремонтировали какую-то машину. Справа слышались звуки музыки и крики гуляющих вэсэушников.

Итан пробрался поближе к вывалу стен первого помещения склада, с минуту вглядывался в зеленоватый пейзаж ноктовизора.

В погоде ничего не изменилось, длилась та же ночь (уже двадцать девятого октября), небо над Курской областью сорок первого реала было затянуто тучами, в отличие от небес сто одиннадцатого, и лишь производимый оккупантами шум подтверждал реальность перехода группы из одной копии в другую.

Итан мысленно набрал код-номер мобильного разведчицы, прячущейся где-то в деревне. На миг он представил её положение, состояние, переживания и страх, и ему стало зябко. Вспомнилось, как Снежана, возвращавшаяся из разведрейда, попала в такую же ситуацию, и её чудом удалось спасти.

Через несколько секунд в ухе проснулся сверчок рации:

– Кто вы?!

– Тень, – ответил Итан, уже не первый раз называя себя псевдонимом, под которым в двадцать третьем реале обитал Тарас Лобов.

Вдох облегчения, вырвавшийся у абонентши, подтвердил, что группа не промахнулась.

– Не волнуйтесь, свои! – успокоил он её. – Назовите позывной.

– Шиповник.

Итан невольно рассмеялся.

– Люблю чай с шиповником. Где вы находитесь?

– Зачем это вам?

– При отходе мы можем взять вас с собой.

– Я… подумаю.

– Вы где находитесь?

Вопрос остался без ответа, и Лобов, поняв замешательство девушки, повторил:

– Я имею в виду, вы в безопасном месте?

– В подвале, дом три по улице Живописной. Нас тут шестеро, соседи из хат рядом.

– А где остальные жители деревни?

– Прячутся по подвалам, укропы выйти не дают, уже четверых застрелили. А вы где?

– В строении бывшего склада, дом номер семнадцать.

– Ой! – удивилась разведчица. – Как вам удалось…

– Неважно, мы разберёмся с убийцами. Знаете, где они остановились?

– Тех, кто сбежал сюда из Заречного, поместили отдельно в дом старосты Михальчука, он стоит прямо в лесу, за околицей.

– Сколько их?

– Сама не видела, но по разговорам бандюков можно судить, что сбежавших из Заречного около десяти.

– В какой стороне от склада стоит дом старосты?

– По улице Космодемьянской к самому крайнему, через две хаты, а там налево. Только будьте осторожнее, везде чужаки шляются, даже по ночам не оставляют в покое, а главное, над деревней постоянно висят беспилотники.

– Спасибо за помощь, вы героическая девочка!

– Девочка! – фыркнула разведчица по кличке Шиповник. – Мне уже под пятьдесят.

– Тем более желаю выжить! Потерпите, скоро наши придут.

– Скорее бы! – донёсся не то смешок, не то всхлип женщины, и связь прервалась.

– Далеко? – проговорил Стеклов, сообразив, с кем разговаривает Лобов.

– Шагать через всю деревню, всю эту кодлу разместили в одной хате на околице, практически в лесу.

– Так это же здорово!

– Шиповник предупредила, что тут полно патрулей, плюс беспилотники.

– Кто бы сомневался. Однако нас не ждут, почему бы не пойти спокойно и открыто? Будем разговаривать по-украински, захватчики не сразу сообразят. А окажемся поближе – забросаем дом гранатами.

– Сам же говорил, что их надо судить. – Итан не заметил, что заговорил с полковником на «ты», но было не до соблюдения этикета.

– Есть у меня одна заготовка… да ситуация не та, о какой я мечтал. Если не удастся её осуществить, придётся просто ликвидировать тварей.

– Что за план?

– Собрать их всех вместе и расстрелять на камеру, показательно, огласив приговор трибунала Мстителей.

– Первый раз слышу о таком трибунале. Кто такие Мстители?

– Команда чистильщиков РОК, элита старой гвардии ФСБ и ГРУ, специализируется на ликвидации предателей.

– И давно?

– Порядочно.

– Что-то я не припомню, чтобы соцсети хоть раз упомянули о деятельности этих Мстителей.

– А это и означает, что работают они суперэффективно. Тебя собираются пригласить.

– Моему братцу Тарасу предлагали. Но в каратели я не гожусь.

– Нашёл время выяснять.

– Тогда действуем иначе. Я разведаю обстановку в доме, потом перенесу туда вас, и мы решим проблему с приговором.

Стеклов думал недолго.

– Что предлагаешь нам на случай ЧП?

– Сориентируешься по ситуации, но предупредить я вас успею.

Полковник сжал плечо Итана, и тот, отступив на свободное место, активировал кюар-алгоритм. Но далеко идти по треку, далеко – в смысле по счёту реалов, не поднимаясь к сто одиннадцатому, не стал, остановился на сорок пятом, выбрался в ночь, замер, огляделся.

Погода в сорок пятой копии реальности была под стать погоде в сто одиннадцатой: звёзд не видно, облака, холодно, сыро, но деревня Малый Продол существовала и здесь, спящая во мраке без единого фонаря. Однако в отличие от обстановки в родном сорок первом реале её не захватывали украинские штурмовики. Не было и шныряющих по улицам бандеровцев, а также летающих над ней аппаратов, и Лобов решил не прыгать по кюар-треку лишний раз. Сориентировался по подсказке разведчицы, метнулся в конец деревни, нашёл в подступавшем к ней леске прогал и увидел в глубине двухэтажный дом, казавшийся мёртвой глыбой камня и дерева. По-видимому, этот район Курской области в сорок пятом реале ни разу не подвергался бомбардировкам ВСУ, но деревни и посёлки здесь свет по ночам не включали.

Итан обошёл стоявший за двухметровым деревянным забором дом, обнаружил груду сваленных под забор со стороны леса пней и с их помощью перемахнул на ту сторону. Замер, прислушиваясь, нет ли у хозяина собаки, убедился в её отсутствии, что упрощало задачу.