Шалва замолчал, с усилием перекусывая порыв ненависти.

Бойцы рассматривали его, не двигаясь.

И, открыв рот, смотрел на него остановившимся взглядом побледневший до синевы «мальчик», ощутив смертельную угрозу в тоне Шалвы.

– Штопор, периметр! – сказал Тарас.

Капитан очнулся, повернулся и вышел, ни на кого не глядя.

– Что это с ним? – проговорил Саша Петров.

Тарас не ответил.

– Этого свяжите, засуньте в душевую. Соло, посматривай.

– Есть! – отозвался Солоухин.

– Остальным – готовность один! В три сбрасываем бакен и ждём гостей.

Связали пленника скотчем, затолкали ему в рот кляп из ваты, отвели в душевую и оставили на полу, не выключая свет. Дособрали бакен, проверили, функционирует ли, спустили на воду.

Сухогруз чуть снизил и без того небольшую скорость. Стали видны звёздочки, помаргивающие на клотике догнавшего корабль катера.

– А если укропы просто запустят ракету? – сказал Ларин после всех манипуляций.

– Для этого им ни бакен, ни маяк не нужны. Хотели бы уничтожить сухогруз, не послали бы этого бедолагу.

– Логично, – согласился новоиспечённый старший лейтенант.

– Уверен, операция с их стороны уже началась. Не зря был назначен точный момент сброса бакена. Это сигнал к атаке. Поэтому действуем так: расчехляйте гидроциклы, модули ЗРК на «товсь», но огонь открывать только по моей команде, и то лишь при явной попытке взорвать корабль. Если они готовят десант – встретим их по нашим правилам.

– Для сброса десанта нужен корабль.

– Или подводная лодка.

Ларин подумал, кивнул, подставил ладонь под удар ладони Лобова.

– Но укропы наверняка знают, что сухогруз охраняется, – заметил Петров.

– Да, они знают, что он идёт в сопровождении катера, и только. Мы загрузились на борт поздно, а у этого дурачка нет рации, чтобы он мог сообщить своим главарям.

– Присутствие катера может их остановить. Это хорошая огневая платформа, «Калибры», отличные ЗРК, торпеды и глубмины. Гиперзвука только не хватает.

– Возможно, мы чего-то не понимаем.

Тарас включил альпин, вызвал капитана катера.

– Всё норм, полковник, – ответил ему молодой энергичный голос. – Идём на готовности, семечки сплёвываем. Похоже, зря мы перестраховываемся.

– Не расслабляться! – буркнул он.

– Не приучены, – рассмеялся командир «Сильного».

Тарас переключил диапазоны рации.

Канал спутниковой связи возник тонким ручейком эфирного потрескивания.

– Тень на ухе! – сказал Тарас, развеселив стоявшего рядом Штопора. – Мы взяли крота, парень – такелажник по фамилии Семихатов…

– Мы в курсе, – перебил его Шелест (Тарас невольно напрягся, получив струйку мороза интуиции). – Верхние (Олег имел в виду космическую разведку) час назад заметили выход из Одессы двух украинских шаланд. Обе вооружены, на палубах спрятаны БЭКи. Но это не самое плохое. Только сейчас стало известно о прибытии из Румынии в Одессу бригады морского спецназа британцев. И там же вроде бы промелькнул на всплытии горб подводной лодки.

Тарас сцепил челюсти, снимая с языка ругательство.

– Вроде бы?

– Что имею, то и сообщаю.

– Что за лодка?

– Похоже, румынский «Си бриз». Но это не точно.

– У Румынии нет подлодок.

– Строилась одна дизельная, вот и вышла на испытания. А тут мы подвернулись с «Северным штормом», идеальная ситуация. Так что думайте, что предпринять в случае, если она появится вблизи.

– У нас нет вертушки, чтобы определить, тут она или нет.

– Верхние обещали проследить.

– Почему они не сообщили сразу?

– Потом будем разбираться.

– Инфу принял.

Паучок альпина в ухе треснул сломанным сучком.

Тарас накрыл лицо забралом, поглощавшим звук голоса.

– Тень!

– Ждите гостей! – прошелестел голос Шелеста. – В миле от вас замечена подлодка!

– Понял, работаем!

– Что? – прилетел шёпот Шалвы.

– Подлодка в миле от корабля.

– Они всё-таки решили нас пустить на дно?

– Хотели бы – давно потопили бы. Скорее всего, готовят абордаж.

– Не будут же они высаживать банду прямо с лодки?

– Подплывут ближе, выпустят десант через торпедные аппараты.

– Но за нами идёт прикрытие!

– А катер лодка потопит!

– Чёрт! Резонно. Будем предупреждать капитана?

– Нет.

– А катер?

– Не будем. – Тарас постучал пальцем по мембране альпина, предупреждая бойцов. – Алярм! Возможна попытка захвата судна! Контролируем борта! Кот – правый, Штопор левый, Петров на нос, я и Соло на корме! Не стрелять! Только ножи!

– А мы? – послышался голос Саши Петрова.

– Лейтенант, распредели своих по бортам, ждите команды…

– Принял.

– Погнали!

Разбежались по верхней палубе, затратив на манёвр какое-то количество времени. Меньше всех потребовалось Тарасу и Солоухину, потому что им не пришлось преодолевать, как Саше Петрову, все сто с лишним метров палубы. Добежали до низких бортов корабля, напрягли зрение и слух.

Сухогруз по-прежнему двигался не больше пяти узлов в час, и гости легко могли настичь его и плыть рядом или под судном, выпуская десант. Взобраться же по бортам в нынешние времена особого труда не стоило. Давно были изобретены геккон-перчатки, липучки и пневмолазы, позволяющие подготовленному спецназовцу взбираться по отвесным стенам на любую высоту.

Прошло четыре минуты… восемь… на десятой Тарас уловил тихий шлепок под кормой сухогруза, отчётливо прозвучавший на фоне плещущих волн. Стукнул пальцем по рации.

Ответом были короткие серии стуков, сообщавшие, что с бортов и носового форштевня никто на корабль не взбирался.

– Право-лево – ко мне! – еле слышно бросил он в губной микрофон.

Шалва и Кот ответили стуком.

Между тем десантники, поднимавшиеся по стенке кормового отсека, не смогли взбираться бесшумно, и по скрипу и шорохам Тарас насчитал пятерых морпехов. Но ошибся. Когда отряд поднялся и перелез через борт, стало видно, что количество бойцов на два человека больше.

Тарас тронул Солоухина за плечо, показал пальцем на правый борт, прикидывая, что предпримут крепкие парни с оружием в руках.

Парни не стали снимать чёрные гидрокостюмы, а ласты они, похоже, скинули ещё в воде, потому что двигались бесшумно и ловко.

Защемило под ложечкой. Проще всего было бы положить абордажную команду одной очередью. Но тогда подлодка действительно могла ударить по сухогрузу торпедой, и операция провалилась бы. Надо было идти тяжёлым путём, используя эффект неожиданности. Десантники пока не знали, что за ними наблюдают.

Группа разделилась: трое пошли по левому борту, четверо по правому, направляясь к главной надстройке поста управления.

Тарас отступил ещё дальше, услышал стук, ответил:

– Всего семь лбов!

– Принял! – донёсся едва слышный голос Штопора.

– Встречайте левую тройку, мы пойдём за четвёркой.

– Есть!

Четверо морпехов, на лоснящихся плечах которых иногда скользили лучики звёзд, змейкой проползли мимо правого крана. Один из них скользнул к пузырю контейнера, под которым прятался модуль зенитного «москита», пропырнул пластиковое покрытие ножом, сделал разрез, заглянул внутрь.

Тарас перелетел разделявшее их расстояние, оправдывая оперативный псевдоним Тень, зажал парню рот и левой рукой вонзил нож в левый бок.

Лезвие дошло до сердца, десантник вякнул сквозь перчатку, дёрнулся и затих.

Тарас опустил его на палубу, догнал троих гостей, прячась за краном и балкой погрузчика и следя за тем, чтобы его не было видно через инфраочки пришельцев.

Троица остановилась между бортом и стенкой надстройки, ворочая головами. Очевидно, они наконец сообразили, что их путник пропал. Посовещавшись после попытки связи и не получив ответа, они решили узнать, в чём дело, и послали ещё одного парня, облитого чёрной тканью гидрокостюма как нефтяной плёнкой.

– Я! – послышался тихий голос Солоухина.

Тарас ответил тройным стуком с задержкой: давай!

Чёрный детина вернулся назад, вышел из зоны видимости инфраоптики и пропал.

Тарас напрягся, готовясь к экстриму, на случай если Солоухин устроит шум, но всё было тихо. Корабль двигался сквозь ночь слитной горой железа и керамики, издавая низкий гул, посвистывал ветер в снастях такелажа и опорах балки, шлёпали в борта волны. Десантник не появлялся.

Это заставило двух оставшихся «негров» изменить план. Оба начали вызывать вторую группу, причём уже почти в полный голос, потом, не дождавшись ответа, повернули и потопали в обратную сторону, выставив перед собой короткоствольные автоматы с толстым стволом.

Тарас отступил, прижался к палубе за ребром балки, дождался, пока первый пройдёт мимо, и, взвившись в прыжке, рысью упал на второго «негра». Рука нашла челюсть здоровяка, зажала рот, нож вошёл в шею как игла шприца в мягкое место, и бугай обмяк, не издав ни звука.

Точно так же обмяк и первый десантник, успевший оглянуться.

Жора посмотрел на командира, аккуратно положил противника на палубу.

Тарас положил своего, вытер нож о ткань гидрокостюма.

– Труп?

– На всякий случай оставил в живых, для допроса.

Тарас молча сунул снайперу руку, постучал по рации.

– Что у вас?

– Три «двухсотых»! – доложил Шалва.

– К бортам!

– Есть!

– Свяжи его, – показал на раненого Тарас.

Солоухин обмотал потерявшего сознание парня скотчем, заклеил рот.

– Посмотри корму, – приказал ему Лобов.

Остальные бойцы молчали, будто их и не было на борту, и Тарас мимолётно подумал, что лучших бесогоновцев ему вряд ли удалось бы найти.

Несколько минут гул машин «Северного шторма» не нарушался никакими другими звуками. Стало понятно, что доставившая десант подлодка всё ещё ждет доклада о захвате сухогруза, ничего не подозревая о случившемся. Но где она находится в данный момент, определить было невозможно.

– Ждём! – приказал Тарас, не дожидаясь вопросов бойцов.

Пришла на ум дельная мысль. Он подозвал Солоухина.

– Распакуй-ка антимат.

– Он в спортзале.

– Тащи сюда, заодно проверь, не сбежал ли тот дурак.

Солоухин растворился в темноте.

Тарас вернулся на корму, стал ждать, всматриваясь в пенный кильватерный след судна на фоне тёмной бездны вод.

Солоухин приволок винтовку, навылет пробивавшую бронеавтомобили и БМП. С металлическим чемоданчиком для боеприпасов она весила килограммов шестнадцать, но снайпер нёс её как игрушечную, с удивляющей товарищей лёгкостью.

– Где поставить?

– Пока держи при себе, подождём, не всплывёт ли подлодка, не дождавшись морпехов.

– Ты хочешь стрельнуть по лодке?! – удивился Жора.

– Почему бы и нет? Проверим её характеристики. Но на всякий случай подготовим и ЗРК.

Подошли остальные бойцы.

– Займите модули на бортах, – приказал Лобов. – Не стрелять, пока не дам команду.

– Может, лучше сообщить на катер? – нерешительно сказал Саша Петров.

Тарас тоже подумал об этом, но у него уже заворочался в душе азарт, и хотелось удивить не только ожидавших окончания операции офицеров КП, в том числе Шелеста, но и подводников, рискнувших пересечь Чёрное море к берегам России.

– Если понадобится, сообщим.

– Повар, Мёрзлый – к модулям! – сказал Петров.

В фокусе очков было видно, что Шалва посмотрел на командира, но Тарас махнул ему рукой: пусть проявляют инициативу.

– Будем допрашивать языка? – спросил Штопор.

– После того, как разберёмся с лодкой. Принесите сюда пару гранатомётов.

Ларин и Шалва убежали и вернулись через несколько минут с ручными двухствольными гранатомётами РПГ‑30 «Крюк» калибра сто пять миллиметров, имеющими прицельную дальность двести метров.

– Займите борта. Ждём на ушах!

Ларин и Шалва убежали.

Тарас стал ждать, окунаясь в тихий гул двигателей сухогруза.

– Где поставить винт? – спросил Солоухин.

– Пока пусть будет с тобой. Не дождавшись морпехов, лодка всплывёт.

– Она сначала высунет перископ.

– Поэтому надо смотреть в оба глаза.

– Может, всё-таки сообщим на катер?

Тарас пережил секунду раздражения, но, поразмыслив, понял, что Жора прав. Однако его опередили. В ухе свистнул сверчок альпина, заставив пережить неприятное чувство. Заговорил капитан катера:

– Товарищ полковник, на палубе сухогруза замечено движение. Что у вас происходит?

Раскрывать детали задуманного не хотелось, надежда на то, что план сработает и бесогоновцы справятся с ДРГ сами, была, но речь шла не о компьютерной игре, на кону были жизни более тридцати российских моряков, и Лобов расцепил челюсти:

– Мы взяли укропскую десантную банду, высаженную из подлодки. Сама субмарина либо прячется под кораблём, либо идёт рядом, ждёт возвращения ДРГ.

Миг тишины в динамике рации был мигом изумления.

– Не может быть… тут нет украинских подлодок…

– Я не сказал – украинская, она скорее румынская, не имеет значения.

– Мы ничего не…

– Командир, лодка может всплыть в любой момент. Приготовь бомбомёты, но тихо, чтобы наблюдатели не заметили, если они есть.

– Слушаюсь! – выдохнул капитан катера.

Тарас вызвал Зотова:

– Капитан, на борту чья-то ДРГ, делай то, что скажу. Замедли ход и остановись, но тревогу не поднимай!

Капитан Зотов оказался понятливым человеком.

– Выполняю! Надо сообщить на катер…

– Уже сообщил, мы справимся.

– Ох, чуяло моё сердце…

– Капитан!

– Понял, торможу.

«Северный шторм» начал замедлять и без того небольшую скорость и через несколько минут остановился, окружённый плеском волн в борта.

Катер за кормой судна тоже начал тормозить, приказ командира операции не поднимать шума подействовал, и на катере было тихо.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Надо было сразу забросить бомбы, пришла мысль, когда десантники только высаживались.

– Перископ! – прилетел голос Ларина, ждущего вместе с напарником на правом борту.