В Вальштаде дуэли запретили еще триста лет назад. Но в старые времена, когда смертные жили посреди волшебного леса, такие поединки были типичным способом разрешения споров. Люди верили, что за ними всегда наблюдают могущественные духи. Они должны были помочь тому, кто говорил правду, одолеть лжеца.

Поначалу на дуэлях сражались мечами. Затем – магией.

Теперь конфликты предполагалось разрешать в суде.

Но в 1-м круге законы носили скорее рекомендательный характер.

К прибытию Норы тайный зал был полон. Здесь собрались богатые, молодые и скучающие. В воздухе парили бутылки, разливавшие шампанское по опустевшим фужерам. Зиг Госсберг запрокинул голову, подставляя рот под льющийся напиток, и все за столом хлопали и подбадривали его. Фредди Лётце пил виски и играл в карты с двумя братьями Бамберг. Развалившись, он лениво бросал вперед фишки с помощью зачарованного кольца, чтобы не вставать. На сцене высокий мужчина дергал за ниточки, сотканные из сияющей магии, и управлял напарницей, как марионеткой. Модести сменила траурный наряд на роскошное, но не особо оригинальное вечернее платье серебристого цвета. Неискушенному наблюдателю она показалась бы расслабленной.

В тайном зале звучали раскаты хохота, а в стороне играл оркестр из зависших в воздухе инструментов.

В городе было несколько тайных баров, но этот был спрятан лучше всех. Простой народ понятия не имел, что происходит внутри. Здание скрывали от посторонних глаз деньги, влияние и капелька магии. С улицы вход в тайный зал выглядел как заброшенный театр с перегоревшими лампочками на вывеске и заколоченными дверями. Лишь избранные из 1-го круга знали о его существовании, не говоря уже о местоположении.

Нора двигалась целеустремленно, как нож, брошенный в мишень. Она миновала столики с гостями, сопровождаемая перешептываниями. Исполнители торопливо освободили сцену. Нора поднялась на нее и повернулась к толпе.

– Кузина, – громко позвала она, и музыка затихла. – Ты обещала мне дуэль.

По толпе тут же пробежала рябь. Дуэли в тайном зале, как правило, затевались из-за мелочей. Пролитый напиток. Карточный мухлеж. Это был всего лишь способ развлечься и потратить немного магии из своего бездонного запаса.

Но сегодня Нора хотела сразиться с Модести за свою репутацию. Она не верила, что бессмертные за ними наблюдают, но зато не сомневалась, что сможет втоптать кузину в грязь и разоблачить ее ложь.

Модести замялась. Она сидела за столиком в окружении свиты своих приспешников. Нору раньше тоже окружали лизоблюды, жаждущие заполучить хоть каплю влияния.

Она была Наследницей Хольцфалль. И станет ею снова.

– Ну же, Модести, не скромничай. Я же знаю, как ты любишь быть в центре внимания.

По толпе прокатились смешки, не оставив Модести выбора.

Поставив фужер на стол, она поднялась на сцену под радостные выкрики публики. Помахала залу, словно на премьере очередного жалкого фильма. Но вблизи Нора видела, что неизменная улыбка Модести выглядит натянутой.

– Кузина. – Модести громко рассмеялась, чтобы услышала толпа. – Столько суеты из-за какого-то глупого заголовка… – Она сделала паузу, ожидая колкости от Норы. Хотела, чтобы та ей подыграла, помогла скормить зрителям картинку беззлобного соперничества между кузинами.

Но Нора не собиралась делать ей поблажек.

К концу дуэли Модести признается, что статья – ее рук дело.

В первом ряду Энн Штофф, из семьи Штоффов, разбогатевших на текстиле, с энтузиазмом начала обратный отсчет:

– Три!

Нора медленно, палец за пальцем, принялась снимать с руки замшевую перчатку.

– Два!

Она дошла до последнего пальца.

– Один!

Стащив перчатку, Нора подбросила ее высоко в воздух, привлекая внимание Модести. На запястье заискрился браслет. Перчатка превратилась в голубя, который замахал крыльями прямо перед лицом у Модести, помешав ей сотворить чары. Потом голубь снова стал перчаткой, и та упала кузине на голову. Толпа весело рассмеялась.

Нора не стала тратить время, чтобы насладиться этим успехом.

Она уже подготовила следующие чары. Повинуясь движению ее руки, пол под ногами Модести размяк, и та упала на колени. Перчатка Норы вдруг ожила, соскользнула с головы поверженной соперницы и обвилась вокруг ее горла.

Невидимая рука сжалась, не давая сделать вдох.

Запаниковав, Модести попыталась содрать перчатку. Несомненно, какие-то из ее зачарованных украшений могли бы с этим помочь. Но от страха кузина лишь скребла перчатку ногтями, как простая крестьянка, не владеющая магией.

Нора невозмутимо сделала шаг вперед:

– Готова признаться?

Она щелкнула пальцами, и перчатка упала на сцену. Модести согнулась пополам, судорожно хватая ртом воздух.

– Ты действительно собираешься меня убить? – Модести говорила тихо, чтобы никто, кроме Норы, не услышал. – Перед всеми этими людьми?

Внезапное обвинение заставило Нору упустить подготовленные чары и приглушило ее злость.

– Ты правда думаешь, что я бы тебя убила?

Даже в самые темные минуты она никогда не думала причинить кузине настоящий вред. Но Модести думала. Нора увидела это по ее глазам. Модести была готова ее убить. Более того – жаждала этого.

Вот что случилось в лабиринте.

Нора вдруг ясно это осознала и не могла понять, почему не догадалась раньше.

Модести попыталась ее убить. Поэтому на теле Норы оказалось больше ссадин и ожогов, чем у остальных. А Констанс стала случайной жертвой.

Вот почему Мерси Хольцфалль забрала их воспоминания. Чтобы защитить Модести, ближайшую претендентку на титул Наследницы.

– Остановитесь! – Выкрик из толпы привлек внимание Норы. Через зал пробиралась Лотти, у нее на руке виднелась высохшая кровь. – Вам нужно отсюда уходить! – кричала она. – Гримы готовят нападение. Вам всем нужно…

Невидимая сила ударила Нору в грудь и отбросила назад – Модести воспользовалась тем, что она отвлеклась. Нора больно ударилась о стену сбоку от сцены. Но успела активировать защитные чары до того, как Модести к ней приблизилась.

Они ее и спасли, когда стена за их спинами взорвалась.