Окна офиса «Йоханнес и Грета» укоризненно взирали на Нору, пробирающуюся по пустой, заваленной мусором улице. Будто знали, что она здесь с дурными намерениями.

Большинство претендентов на Наследие во время испытаний старались вести себя как можно более добродетельно. Взлом с целью кражи свидетельства о рождении не очень-то подходил под это определение.

Как и ложь с манипуляциями. Это тоже не добавляло ей очков.

Время клонилось скорее к рассвету, чем к закату. Изоляторы наверняка были набиты битком, но на улицах царила тишина. По воксу объявили введение чрезвычайных ограничительных мер. Любой появившийся на улицах до рассвета подлежал аресту.

Само собой, к Норе и Лотти это не относилось.

Один раз их попытались остановить двое полицейских, патрулировавших улицу.

– Стоять! – заорал один из них, поднимая зачарованное оружие. Лотти тут же замерла, однако Нора даже не замедлилась.

– Не-а. – Кто-то должен был продемонстрировать новой кузине, как ведут себя Хольцфалли. – Даже не мечтай. Мы торопимся.

– Мисс Хольцфалль. – Второй полицейский узнал ее и заставил напарника опустить оружие. – Вам не следует находиться на улице. В городе чрезвычайное положение.

– Да, мы в курсе. – Нора продолжала шагать, и полицейским пришлось расступиться. – Потому и возвращаемся домой, с вашего позволения.

– Разрешите вас проводить…

– Отлыниваете от работы? – спросила Нора, проходя мимо. – Интересно, что об этом подумает моя бабушка?

Полицейским пришлось их пропустить.

Когда они отошли подальше, Лотти наконец немного расслабилась.

– А если бы они тебя не узнали?

– Меня все узнают, – рассеянно заверила Нора. Она бросила на полицейских последний взгляд и подумала: сможет ли она опознать того, с фотографии? Который украл кольцо ее матери? В серых униформах они все были для нее на одно лицо.

Без Оскара Уоллена ей ни за что не найти похитителя. Она знала это с того самого дня, как Оскар предложил ей сделку. Имя отца Оттолины в обмен на имя копа, подставившего Лукаса Шульда. Нора просто была слишком упряма, чтобы признать это сразу.

В минуту слабости она подтолкнула Модести к тому, чтобы заронить в голову Лотти желание найти отца. Но теперь от робкой надежды на лице кузины ей было не по себе.

Нора пыталась убедить себя, что это неважно. Лотти хотела знать правду, а Нора ей всего лишь помогала. Какая разница, кому достанется эта информация потом? Но в глубине души Нора знала: если бы кто-то подарил ей надежду снова обрести родителей, а потом предал, она бы разрушила его жизнь до основания.

Единственное, что хоть немного утешало ее, ослабляя удушающую хватку вины, – мысль о том, что это почти наверняка не испытание хульдрекалла.

Она совершала плохой поступок независимо от испытаний.

В солидном белом здании впереди не горело ни одно окно. То же самое касалось и других домов на этой улице, а заодно и уличных фонарей. В трех кварталах вокруг не было света.

Некоторые городские районы действительно потеряли энергоснабжение в результате беспорядков, но в основном в кругах пониже. А здесь… Нора просто попросила Лейлу отрезать этот квартал от сети, хотя, несомненно, все спишут на протестующих. Быть внучкой двух самых влиятельных женщин в городе имело свои преимущества.

– У «Йоханнеса и Греты» хранится вся информация о нашей семье, – сказала Нора, когда они с Лотти приблизились к зданию. – Они…

– Семейные адвокаты, которые строжайше блюдут конфиденциальность. Знаю. – Лотти обхватила себя за локти. – Мать послала одного из них за мной в монастырь.

Нора фыркнула:

– Бабушка уже его уволила?

– Нет, – ответила Лотти. – Она растерзала его на части.

Нора не успела сообразить, шутит ее кузина или нет. Они дошли до входной двери.

– Что ж, приглашения можно не дожидаться. – Нора прижала руку к двери и активировала каплей магии чары на запястье. Дверь распахнулась. – Не переживай, – сказала Нора, заходя внутрь. – Если только им не хватило ума запитать охраняющие чары от запасного источника энергии, сигнализация должна быть дезактивирована.

– Ясно, – саркастично отозвалась Лотти, но все же вошла вслед за Норой. – Именно об этом я и переживала. Ты прочла мои мысли.

Нора хмыкнула:

– Поверь, умей я читать мысли, меня бы здесь не было. – Если бы она умела читать мысли, то уже знала бы все секреты Оскара Уоллена. Знала бы, почему оболгал себя Лукас Шульд. Но Джастис Хольцфалль – последний телепат их семьи, и больше века не рождалось новых.

Нора уже бывала в офисе «Йоханнеса и Греты» в роли будущей Наследницы. Она шагала по этому длинному мраморному коридору, пока мистер Грета распинался о том, как их фирма обслуживала Хольцфаллей со времен Эрнеста Хольцфалля.

Внезапно Нора заметила, что Лотти больше не идет следом. Та остановилась возле одного из кабинетов. На двери висела табличка с тремя именами, и Лотти прикоснулась пальцами к одному из них. Кларенс Брам.

– Это он за мной приехал, – сказала она. – По пути его убили механические волки.

– Так ты не шутила. – Голос Норы эхом разнесся по пустому зданию.

– С какой стати я бы стала об этом шутить?

– Я тебя плохо знаю. Может, ты любишь черный юмор. – Но взгляд Норы был прикован к двери. Она сердилась на бабушку за то, что та не предупредила ее о Лотти. Думала, что Мерси даже не попыталась защитить ее от конкурентки. Но, может быть, она все же пыталась. – Наша бабушка не стала бы причинять тебе вред. Ты же Хольцфалль. – Нора была в этом убеждена. Но вот насчет второй своей бабушки сомневалась. В свое время Лейла Аль-Оман сделала многое, чтобы выжить.

– Она так и сказала, – ответила Лотти скептическим тоном. – Как бы то ни было, его она точно убила. У него была жена.

А что насчет детей, подумала Нора. Но вслух сказала:

– До рассвета остается три часа. Хочешь провести их в переживаниях о чьей-то вдове или в поисках отца?

Ответный взгляд Лотти был полон презрения к ее бесчувственности. Вот и хорошо. Не стоит кузине рассчитывать на ее благотворительность.

– Архив в конце коридора. – Нора отвернулась.

Открыть вторую дверь оказалось не сложнее, чем первую. Поначалу их встретила кромешная тьма.

Нора щелкнула пальцами, активируя кольцо с люминесцентными чарами. Она думала, что на этот раз помещение не будет казаться ей таким огромным, как в детстве. Но нет. Архив, должно быть, занимал больше половины здания, в то время как юристы набивались по трое в один кабинет. Они ужимались, чтобы оставить побольше места записям о Хольцфаллях.

Из-за черно-белой плитки, выложенной в шахматном порядке, гигантское помещение напоминало оптическую иллюзию из журнала. Оно было заполнено бесконечными рядами стеллажей, растворяющимися во тьме за пределами маленького круга света от кольца Норы.

– Здесь, – начала Нора, и ее голос эхом разнесся по лабиринту стеллажей, – хранится каждый документ, когда-либо имевший отношение к нашей семье. Каждый договор, каждый акт о владении землей, каждый долг, который нам обязаны вернуть. А также каждое свидетельство о рождении, браке и смерти Хольцфаллей.

– Думаешь, мое свидетельство здесь тоже есть?

– Ты же Хольцфалль, верно?

– Даже если мы его найдем, – сказала Лотти, озираясь по сторонам, – не факт, что там будет указано имя моего отца.

– Не факт, – признала Нора. – Но нашей бабушке свойственно внимание к деталям. Держи. – Она протянула Лотти золотое колечко с наложенными на него люминесцентными чарами. – Эта секция охватывает период с того момента, как бабушка возглавила семью. Начни с северного конца, а я – с южного, и встретимся посередине.

Лотти посмотрела на кольцо непонимающим взглядом:

– Ты даешь мне взятку, чтобы я взялась за дальний конец?

Нора чуть было не отпустила в ответ какую-нибудь колкость, но потом осознала, что Лотти не шутила и на этот раз.

– Ты что, не умеешь пользоваться чарами?

– А где, по-твоему, я бы этому научилась?

– Не знаю. – Такого Нора не ожидала. – Все умеют пользоваться чарами.

Лотти закатала рукав. В свете кольца у нее на руке виднелся поблекший шрам.

– Однажды к нам в деревню приехал бродячий цирк. Мы с подругой попытались повторить карточные фокусы, которые они показывали. Монахини высекли меня в наказание – по одному удару за каждую карту в колоде. А ведь это была ненастоящая магия.

Взгляд Норы переметнулся со шрама на лицо Лотти. За многие поколения в семье Хольцфаллей не раз появлялись разные корыстные личности. Братья и сестры наследников, возомнившие себя несправедливо обделенными, алчные дальние родственники, позорящие семейное имя. Лотти была далеко не первой внезапной претенденткой. Нора, однако, впервые подумала: возможно, Лотти пытается не присвоить себе чужое, а просто сбежать.

Трагично вздохнув, Нора зарядила кольцо магической энергией.

– Бери. – Она опустила его в подставленную ладонь Лотти. – Его должно хватить на несколько часов. – Потом она добавила: – Кстати, от шрама тоже можно избавиться с помощью чар.

Нора начала поиски с ближайшего стеллажа. Методично проверяя один ящик за другим, она продвигалась все дальше и дальше. Ей попалось свидетельство о рождении матери. Потом – тети Грейс.

Свидетельства о рождении и смерти Вэлора Хольцфалля.

Один Хольцфалль за другим. Но ни следа Оттолины.

В какой-то момент Нора спохватилась: ей больше не нужен был свет от кольца, чтобы видеть документы. Через стеклянную крышу пробивались солнечные лучи. Рассветало, а значит, чрезвычайное положение вот-вот отменят.

– Нам пора, – сказала Нора, подходя к Лотти. – Если нас обнаружат здесь, даже я не смогу убедить их, что мы просто гуляли.

– Но мы ничего не нашли, – ответила Лотти, устало потирая глаза.

– Найдем завтра ночью. – Нора небрежно отмахнулась. Ее охватили одновременно и разочарование, и облегчение. Чем дальше, тем меньше ей нравилась идея продать Оскару Уоллену имя отца Оттолины. Ее мысли судорожно метались из стороны в сторону, пытаясь найти другой выход. Другой способ узнать правду об убийстве матери. – Где предлагаешь позавтракать?