Онора Хольцфалль претендовала сразу на два наследия.

По материнской линии она происходила из древнего рода благородных, добродетельных лесорубов. Тех, кто своими руками отвоевал у леса пространство для этого города.

А по отцовской линии ей достались королевская кровь и производство.

Мерси Хольцфалль владела городом, но ее вторая бабушка, Лейла, снабжала его энергией.

Стоя в облицованном мрамором холле дома, Нора ощущала сквозь шлепанцы вибрацию магии. Она нашарила на плиточном полу потайную ручку и потянула ее. За люком скрывались ступени, ведущие под землю.

– Не проще было бы использовать стремянку? – спросил Тео.

– Мы знакомы с детства. Ты хоть раз видел, чтобы я карабкалась по стремянке? – Препираться с Тео, будто с родным братом, было легко и привычно. А потом ее взгляд упал на его руку, в которой он только что сжимал ладонь Лотти.

Нора напомнила себе, что нельзя полагаться ни на чью верность.

– Закройте за собой люк, – велела она.

Бабушка Норы – вторая – показала Норе эти туннели, как только та достигла возраста, в котором дети умеют хранить секреты. Лейле Аль-Оман уже доводилось пускаться в бега. Этот опыт взрастил в ней привычку всегда готовить пути отступления. Она втайне соорудила подземные ходы, когда прокладывала под городом силовые линии. Потому у подножия лестницы их встретили огромные мотки серебряной и бронзовой проволоки. Такая проволока тянулась из леса к огромному магимех-генератору в самом сердце фабрики «ЛАО», а оттуда расползалась по всему Вальштаду. Она гудела от чистой магии, выкачиваемой из леса.

Перебравшись в Вальштад, Лейла Аль-Оман, пустынная принцесса-изгнанница, тут же приковала к себе всеобщее внимание. Она бежала от революции с новорожденным сыном на руках. Всем хотелось послушать ее сказки о принцах и джиннах далеких краев. Ее приглашали в салоны, чтобы она рассказала захватывающую романтичную сагу о матери, женщине родом из Гаманикса, попавшей в гарем к молодому неотразимому султану, отцу Лейлы. Далее следовали чарующие истории о юности, проведенной в пышных садах посреди пустыни, за неприступными стенами. И, наконец, трагический финал: рассказ о том, как ее отец-султан был свергнут бандой бунтовщиков, возглавляемой его собственным сыном, дерзким и коварным принцем.

Лейла охотно делилась историями, чтобы к ней начали прислушиваться. После этого было совсем нетрудно перевести разговор на другие темы – например, денежные. Она предлагала инвестировать в свое излюбленное занятие – изобретательство, созидание, строительство.

Начала она с изобретения, привезенного из пустыни. Лампа, которая светила без масла и огня, работая на одной лишь магии. Всего через несколько месяцев стеклянные магимех-лампочки появились во всех состоятельных домах Вальштада. Ее инвестору, Роланду Биттенкорту, они принесли миллионы.

А Лейле – внимание Мерси Хольцфалль.

Которого она и добивалась.

В то время они обе были молоды. Им не исполнилось и тридцати. Но каждая успела немало пережить. Мерси победила на испытаниях и возглавила семью после скоропостижной кончины отца. Лейла была изгнана с родины и начала новую жизнь на чужбине. Нора знала, что обе ее бабушки редко встречали равных себе. И они ненавидели друг друга так же сильно, как друг в друге нуждались.

Хольцфалли олицетворяли историю Вальштада. Но Лейла олицетворяла его будущее. Она неизбежно стала бы одной из влиятельнейших персон в мире даже без помощи Хольцфаллей. У Мерси был выбор – стать ее союзницей или соперницей.

Хольцфалли оставались у власти лишь потому, что город нуждался в них больше, чем в ком бы то ни было.

Мерси Хольцфалль выбрала момент, когда Лейла все еще в чем-то нуждалась – в доступе к лесу. Она хотела зачерпнуть энергию из бездонного магического колодца в древнейшем лесу мира. И Мерси Хольцфалль, обладавшая кольцом хульдрекалла, могла ей в этом помочь.

С тех пор прошло больше тридцати лет и обе ветви семьи Норы прочно вплелись в ткань города.

Туннель плавно приподнялся и вывел их прямо в главный цех фабрики «ЛАО». Здесь на фундаментах из кирпича и металла в три этажа высотой покоились гигантские механизмы. Тут и там виднелись не до конца собранные автомобили и другие магимех-изделия.

В самом сердце фабрики сидела Лейла Аль-Оман. Гениальнейшая женщина в городе устроилась прямо на полу, среди механических деталей, вооружившись огромной лупой. Ее называли принцессой-изобретательницей. Магнатом в шелковых чулках. Фабрикантом голубых кровей. Нора же звала ее просто бабушкой.

– Ты зря не надела куртку, маленькая принцесса, – сказала бабушка по-мираджийски, не поднимая головы. – Простудишься.

Как обычно, в кабинете Лейлы стояла такая жара, что, по мнению Норы, впору было варить омаров. Пустынная принцесса не терпела прохлады. Наконец она подняла глаза и быстро окинула их взглядом: Нору в халате для сна, рыцаря и новую кузину. Бабушка наверняка читала про Оттолину в газетах, но ей всегда с трудом удавалось различать светловолосых кузин. Поэтому Нора удивилась, когда бабушка подбородком указала на Лотти и сказала по-мираджийски:

– Это она – новая конкурентка? Могу ее убить, если хочешь.

– Нет, – ответила Нора на гаманикском. Она неплохо понимала родной язык бабушки, но сама говорила на уровне маленького ребенка. – Не надо никого убивать.

Лейла Аль-Оман фыркнула и кивнула в сторону подушек, сложенных в углу. Это был знак, что Тео и Оттолине нужно отойти. Они поняли намек.

– Чем ты занимаешься? – спросила Нора, когда бабушка вернулась к работе.

– Решаю проблему. – Бабушка сердито махнула отверткой в сторону входа на фабрику. – Все эти люди с плакатами. – В ее родом языке не было слова «забастовка». – Двое рабочих пытались меня обворовать. Украсть схемы чар в лесу. Чтобы продать моим конкурентам, само собой. Я их уволила. Теперь те, кто остался, недовольны. Понаделали плакатов. А люди с плакатами ни к чему хорошему не приводят. Из-за них может настать демократия. – Нора не стала напоминать бабушке, что в Гаманиксе и так демократия. Просто не такая глупая, как в Мираджи или Ионии, где каждому дается всего один голос. – Если они не хотят трудиться, я их заменю. Построю машины, которые будут работать за них.

Приглядевшись, Нора поняла, что из разбросанных деталей можно собрать механическую руку с суставами. Она окинула взглядом схемы зачарований:

– Для большого пальца нужна другая последовательность – не такая, как для остальных четырех.

Бабушка замерла. Ей хватило нескольких секунд, чтобы понять, о чем говорила Нора. Она принялась переделывать схему на суставе большого пальца.

– Ты зря тратишь свой ум на бесконечные пьянки, маленькая принцесса, – проговорила бабушка своим хрипловатым голосом. – Может, и к лучшему будет, если ты проиграешь на своих глупых испытаниях. Тогда сможешь чаще приходить сюда.

Лишь немногим Нора позволила бы солгать ей из жалости, и бабушка была одной из них. На самом деле они обе прекрасно понимали, что случится, если Нора не станет Наследницей.

Она узнала правду о браке родителей еще в детстве. От Модести, само собой, которой проболталась мать, будучи пьяной и не в духе.

«Как хорошо, что моя мать проиграла на испытаниях. – Модести задрала нос, когда Норе в очередной раз досталось что-то, что не полагалось остальным. – А не то ей пришлось бы выйти замуж за твоего отца-чужеземца».

Потом Нора выяснила и остальные детали. Мерси Хольцфалль предоставила Лейле Аль-Оман доступ в лес, но она не привыкла делиться властью безвозмездно. Они заключили сделку ночью накануне последнего испытания, перед тем как Грейс и Верити вошли в лес. Сын Лейлы станет мужем Наследницы Мерси, кто бы ею ни оказалась.

Верити Хольцфалль вернулась из леса с топором. Год спустя родилась Нора, окончательно скрепив договор между Мерси и Лейлой.

После этого открытия Нора начала внимательнее присматриваться к родителям. Даже ребенком она видела, что они не влюблены друг в друга, как персонажи сказок и фильмов. Но они друг о друге заботились, много смеялись вместе и каждый вечер, пока отец был еще жив, садились рядом и рассказывали, как прошел их день. И отец улыбался, слушая Верити. Они, по крайней мере, были друзьями.

И они оба ее любили.

В один прекрасный день Норе было суждено сделать «ЛАО» частью империи Хольцфаллей.

Либо же разрушить все до основания.