Лотти упала, словно была уверена, что он ее поймает. И он поймал, обхватив ее руками, и опустил на землю. Эдмунд на миг остановился, посмотрел на Тео, а затем на Хильду, ожидая указаний. Хильда не стала колебаться.

– Иди! – велела она и распахнула дверцу автомобиля. Она была права: время поджимало. Эдмунд запрыгнул на водительское место и поехал вслед за Хильдой, оставив Лотти и Тео позади.

Борьба внутри Тео утихла. Модести и ее кольцо скрылись из виду.

Девушка в лисьей маске что-то выкрикнула. Трое гримов ринулись в погоню, но лисица еще пару секунд смотрела на Тео, прежде чем побежать за ними. Впрочем, догнать машину они бы не смогли: Эдмунд и в мирное время любил лихачить. Модести ничего не угрожало.

Тео опустил взгляд на Лотти.

Та безвольно лежала в его руках, но вблизи было видно, что она притворяется. Ее глаза чуть приоткрылись.

– Они ушли, – подтвердил Тео и помог Лотти встать. Ее тепло быстро улетучилось. Он попытался собраться с мыслями.

У Лотти не было кольца, но это еще не значило, что они в безопасности. Неподалеку нарастал шум приближающейся толпы. Звенели разбитые стекла, кричали голоса. Кто-то скандировал требование отменить комендантский час. Кто-то просто бессвязно орал от злости.

Лотти только что его спасла. Теперь пришел его черед.

Он передал ей свою куртку:

– Вот, надень. – Затем стянул дублет с гордым силуэтом лесоруба и перекинул через ближайшее ограждение, избавившись от символа заклятых врагов протестующих.

Лотти закуталась в куртку, спрятав дорогую ткань недоделанного платья.

– Что теперь?

– Нам надо вернуться в Первый круг, пока тебя никто не узнал. Не высовывай голову. – Тео поднял воротник куртки, нечаянно задев пальцем лицо Лотти. Она спрятала под курткой концы волос, хотя замаскировать их характерный светлый оттенок было нечем. Вместе они выскользнули из переулка за ателье и смешались с толпой протестующих на улице. Старый Королевский путь был запружен людьми. Некоторые держали в руках плакаты, другие же явно пришли только затем, чтобы побуянить и пограбить. Тут и там встречались изуродованные автомобили. С манекенов в разбитой витрине магазина стащили дорогие наряды. Пока наследницы примеряли платья, город охватил хаос.

Вокруг особняков на севере, в 1-м кругу, мерцали защитные чары.

Пробираясь через толпу, Тео в одночасье вспомнил все рыцарские уроки. При каждом толчке он едва подавлял инстинктивный порыв вступить в бой. Важнее всего было оставаться незамеченными в этой давке.

Чем ближе к ночи, тем сильнее сгущалась витавшая в полумраке злость. А он шел по улице с одной из Хольцфаллей. Неважно, что она стала таковой совсем недавно; среди протестующих были те, кто с радостью порвал бы ее на части за то, что ей повезло больше, чем им.

Наконец Тео заметил в толпе просвет. Они с Лотти свернули в переулок, подальше от неразберихи, и, задыхаясь, смотрели, как течет мимо поток людей.

Клятва пульсировала в крови Тео. Он пытался решить, каким маршрутом лучше добраться до 1-го круга.

До этого Лотти смотрела вниз, как велел Тео, но теперь, почувствовав его взгляд, подняла голову. Она выглядела так же, как в ту ночь, когда он вытащил ее из толпы фотографов. Притворная наивность исчезла без следа. В ее глазах читался искренний страх.

– Ты умеешь читать мысли. – Если у него и оставались сомнения, выражение ее лица их развеяло. – Вот как тебе удавалось подыгрывать Модести. И теперь ты знаешь… – «Что я предатель». Нет. Пока он никого не предал. Благодаря ей.

Он перевел дыхание, и ему захотелось дотронуться до Лотти. Прижать пальцы к ее пульсу, чтобы уличить ложь. Но она лишь прислонилась к противоположной стене переулка.

– Я сохраню твою тайну, если ты сохранишь мою.

Можно подумать, это равный обмен.

Если бы кто-то узнал о ее даре, она стала бы одной из самых выдающихся Хольцфаллей за столетия. А если кому-то станет известно, что Тео хоть на миг задумался о том, чтобы нарушить клятву, его казнят.

Лотти еще не понимала, какой властью над ним обладает.

Она поплотнее укуталась в его куртку.

– Что ты будешь делать?

Тео окинул толпу взглядом:

– Возможно, нам удастся пробиться через людей возле…

– Я имею в виду твоего брата.

– Я не знаю. – Сказав это, он почувствовал облегчение. Он провел множество бессонных ночей в попытках найти третий путь. Не отдавать гримам кольцо и не жертвовать братом. Тео всю жизнь был верен Хольцфаллям. Но его взгляд то и дело падал на кольцо на руке Модести.

Сегодня Лотти избавила его от необходимости выбирать.

– Это нам положено спасать Хольцфаллей, – произнес он наконец, – а не наоборот.

– Я была перед тобой в долгу. – Лотти потерла лицо, будто снимая маску. – За то, что не рассказал Модести, что я все время лгу и притворяюсь.

Тео невольно рассмеялся, и Лотти едва заметно улыбнулась.

А потом они услышали крики.

Тео тут же выпрямился и заслонил собой Лотти. Среди голосов протестующих зазвучали вопли боли и страха.

– Полиция подавляет протест, – сказал Тео. – Нужно отсюда выбираться.

Он потянулся к Лотти, но та убрала руку. Не дала ему преодолеть защиту блокатора и открыть ей свой разум. Он вспомнил моменты, когда касался ее ранее. В ту самую ночь в коридоре. И когда он закрывал ее от репортеров. Сколько она успела о нем узнать?

– Мой главный секрет ты и так знаешь, – сказал он. – Больше мне скрывать нечего.

Лотти всмотрелась ему в глаза. О чем она думала? Жаль, что ему заглянуть в чужие мысли было не под силу.

Она взяла его руку.

Они вместе направились в другой конец переулка. Тео сосредоточился на том, как им необходимо действовать дальше. Он надеялся, что Лотти услышит его мысли и запомнит: в случае чего ей нужно будет бежать, а он останется сражаться.

Протестующие по ту сторону рассеялись. Тео и Лотти, оставаясь незамеченными, петляли между ручейками людей, стекавшимися к центральному водовороту.

Пробираясь по закоулкам, они с Лотти медленно продвигались на север. Каждый раз, когда кто-то подходил слишком близко, Тео цепенел от страха, что Лотти могут узнать.

Потом они добрались до 6-го круга, и закоулки кончились.

Здесь, в состоятельной части города, на широких, усаженных деревьями улицах, прятаться было негде. И именно здесь произошло столкновение между протестующими и полицией.

В торговом центре «Мьюрхаус» полыхал пожар. Улицы заволокло дымом, на крыши соседних домов летели искры. Несомненно, пламя послужило маяком для полицейских. Они выстроились цепью перед протестующими в волчьих масках.

Когда Тео и Лотти завернули за угол, до них донесся выкрик – приказ. Полицейские активировали оружие и опустили на лица собственные маски. Толстые, зачарованные против газа. В один миг протестующих окутало облако дыма. Жгучие чары, изобретенные «ЛАО», предназначались именно для этой цели – чтобы подавить восстание в зародыше, заставив протестующих рухнуть на колени от боли.

Так и вышло.

Над толпой разнеслись крики боли, эхом отражавшиеся от мраморных стен роскошных домов. Полицейские вооружились чарами иммобилизации. Лотти напряглась, видимо осознав, что будет дальше, еще до того, как они начали беспорядочно стрелять в толпу по корчащимся целям.

После каждого точного выстрела в толпе замолкал очередной голос. Чары парализовали мышцы, превращая людей в живые, мучающиеся от боли статуи.

– Дым идет в нашу сторону, – сказала Лотти. И верно – полицейские в защитных масках пробирались в толпу протестующих, а ветер тем временем гнал облако жгучего дыма дальше по улице, прямо к Тео и Лотти.

Тео судорожно пытался сообразить, что делать дальше. Перед лицом этого врага он не мог загородить Лотти собой. От дыма было не убежать. Любой путь отступления неизбежно приведет их обратно в толпу протестующих.

Но другого выбора не оставалось.

Они повернулись в противоположную от дыма сторону. Но не успели ступить и шагу, как в лицо ударил мощный порыв ветра. Тео прикрылся рукой и сумел устоять на ногах, но Лотти пошатнулась. Обернувшись, он увидел, что дым изменил направление – ветер направил его обратно, к полицейским.

Второй порыв ветра отогнал дым еще дальше. Тео снова повернулся и увидел знакомый силуэт темноволосой девушки. Ее руки были подняты, а на запястье искрился магией зачарованный золотой браслет.

Нора в шелковом халате.

Посреди охваченного беспорядками города.

Ну разумеется. Она шла так уверенно, словно за спиной у нее стояла целая армия, и приветливо улыбнулась, будто они случайно встретились во время вечерней прогулки.

– Я заметила пожар, – сказала Нора в качестве оправдания, подойдя ближе.

– И захотела полюбоваться вблизи? – спросила Лотти.

– Я подумала, это часть испытания. – Нора перевела взгляд на полицейских в масках. Они укладывали на землю парализованных протестующих, словно кукол. Кажется, она до сих пор думала, что это может быть испытанием. Тео знал Нору достаточно хорошо и понимал, что она ищет способ доказать хульдрекаллу свою добродетельность. Лотти тоже оглянулась, словно движимая той же надеждой, и Тео забеспокоился.

– Это не испытание, – твердо сказал он. Клятва в крови подгоняла его увести их обеих в безопасное место. – Это беспорядки.

– Одно другого не исключает. – Нора не сдвинулась с места. Дым снова пополз в их сторону. Тео отчетливо осознавал, что протестующие приближаются. Лотти, может быть, еще и удастся избежать их внимания. Но вот Норе…

– Нет, – подала голос Лотти. – Я не верю, что это испытание. Они слишком… – Ее голос дрогнул. – Они слишком разгневаны.

– А ты у нас эксперт по хульдрекаллам и их испытаниям? – Нора приподняла бровь.

– Я знаю достаточно, чтобы не задерживаться здесь в попытках что-то кому-то доказать.

Лотти развернулась, но Тео ее остановил:

– Мы не можем вернуться. Они пойдут по Норт-стрит.

– Или по Королевскому пути, – добавила Нора. Кажется, она смирилась с тем, что испытание здесь ни при чем.

– Первый круг уже запечатан.

– А фабрика – нет.

Тео проследил за взглядом Норы. Над белыми, элегантно позолоченными особняками возвышались четыре необъятные кирпичные башни – производство «ЛАО».

– Нам не пересечь три квартала в такой обстановке, – возразил Тео.

– Нужно пересечь только один, – парировала Нора.

Тео давно уяснил, что с ней лучше не спорить, даже когда она делала такие стремительные логические прыжки, за которыми никто не мог угнаться.

И они побежали прочь.

Все трое. Побежали от надвигающейся толпы. От зачарованного дыма, клубы которого поднимались теперь над всем городом, заполняя улицы криками боли.

Нора резко свернула влево и взбежала по ступеням таунхауса.

Он ничем не отличался от всех остальных по обе стороны улицы. Но на глазах у Тео Нора ловко отодвинула висевшую на двери табличку с номером, и под ней оказался кодовый замок.

Нора быстро ввела последовательность чисел: 14–15–18–01, и дверь распахнулась. Они вошли и захлопнули ее за собой, отсекая нарастающий шум толпы за спиной.

Тео по-прежнему держал Лотти за руку.