Аликс сидела на уроке химии, глядя в окно. Еще один солнечный весенний денек. Ученики ворчали, что руководство Зейтца никак не наладит систему кондиционирования. Все потели, маялись от жары и ждали окончания занятий, чтобы вернуться к настоящей жизни.
Софи отправила ей эсэмэску, пряча телефон под столом.
«Хочешь немного развеяться?»
Конечно.
Синтия исчезла.
Мозес тоже не появлялся.
Команда 2.0 будто испарилась на весеннем солнцепеке. П-ф и нет! Словно галлюцинация, которая всех перепугала, но ничего так и не изменила.
Аликс думала об этом часто. Она постоянно возвращалась к тому моменту, когда передала флешку отцу. Она была на грани опасного и неожиданного шага, однако вовремя остановилась, решила не играть с огнем.
Она осторожная, потому что любит свою семью.
Осторожная.
Аликс не могла не думать о том, чем бы тогда все закончилось. Интересно, существует ли какая-нибудь альтернативная версия Аликс Бэнкс, которая воткнула флешку в ноутбук отца и устроила небольшой конец света?
Наверняка та Аликс закончила свой жизненный путь размазанной по капоту «лексуса», зато эта ее версия была вполне жива и здорова. Немного не в себе после пережитого, но в целом в порядке.
Вскоре Аликс стряхнула остатки страха. И что же в итоге? Странная история, в реальности которой она сомневалась чем дальше, тем больше. Был ли в ее жизни вообще этот загадочный 2.0?
От него не осталось и следа.
Чертов фокусник!
Чем вы ближе, тем меньше вы видите.
ФБР пришло в дикое бешенство. Мало того что «Уильямс энд Кроу» не сообщили им, что готовят операцию против злоумышленников, за которыми агентство долго охотилось, так еще они их упустили! Террористы не могут взять и растаять в воздухе. Тем не менее 2.0 удалось невозможное. Фото Мозеса и Синтии разослали повсюду. Участники рейва сделали несколько расплывчатых снимков Адама, красивого белокурого диджея. И… ничего. Следствие зашло в глухой тупик.
Синтия оказалась призраком: чужой номер социального страхования, фиктивное прошлое, вместо адреса – абонентский ящик. И ни разу никто из членов банды 2.0 не засветился на камерах слежения.
Пожалуй, за исключением Мозеса – во время нападения на директора школы. И даже тогда он умудрялся поворачиваться спиной к камере, поэтому четкого изображения лица получить не удалось.
Мозес будто никогда и не существовал. С Синтией тоже было не за что зацепиться, хотя сначала следствие возлагало на нее большие надежды. Возможно, ее родители и работали в сфере компьютерных технологий и занимались анализом данных. Возможно, она и училась в Стэнфорде. Или же это все было неправдой, потому что разыскать ее не вышло. С остальными обстояло еще хуже.
Парень, чья тетя работала с асбестом? Достоверная информация отсутствует.
Девушка-панк? Таких полно на любой улице любого американского города.
Сирота-латинос, больной астмой? По таким случаям статистика не ведется.
Ясное дело, ФБР прочесало фабрику вдоль и поперек, однако после рейв-вечеринки, устроенной командой 2.0, остались целые горы мусора. Если вещественные доказательства и были, найти их все равно не представлялось возможным. Зато осталась куча транспарантов и камер наблюдения, натыканных буквально повсюду.
Выяснилось, что камеры посылали зашифрованные сигналы в никуда… Точнее, на какую-то локальную сеть, которой больше не было и в помине. Сопоставив данные, ФБР обнаружило ее связь с другой локальной сетью и так далее. К досаде следователей, цепочка анонимных серверов обрывалась в Эстонии. Снова тупик.
Еще остались крысы. Много крыс. Команда 2.0 повесила на клетки табличку «Отдать в хорошие руки». Этих самых зверьков Аликс видела на рейве. Выяснилось, что их украли оттуда же, откуда и партию крыс, выпущенных в Зейтце: из частной лаборатории, которая исследовала лекарство против астмы, едва не погубившее Танка.
В качестве вещдоков сотрудники «Уильямс энд Кроу» конфисковали крыс, а также изъяли несколько чанов с бронхолитиком азикортом и длинный список фармацевтических компаний, которых команда 2.0 подозревала в фальсификации лабораторных исследований. Если верить транспарантам, этих крыс Джордж Самзи и «Кимбелл-Гайер» использовали для того, чтобы доказать безопасность и эффективность азикорта в лечении астмы.
Похоже, крыс держали для очередной массовой акции, вроде происшествия в Зейтце. Впрочем, когда открыли клетки, то большинство зверьков погибло от совсем другого типа респираторной недостаточности – они задохнулись от слезоточивого газа, использованного при штурме.
Все с умным видом признали, что мертвых крыс многовато.
После нескольких часов следственных действий ФБР не нашло ничего стоящего. Команда 2.0 исчезла, оставив после себя лишь воспоминания о паре эксцентричных выходок.
По мнению ФБР, юные изгои вряд ли сдались. Рано или поздно они появятся снова. ФБР умеет выжидать. А сейчас у них были другие, более важные и срочные расследования. Они вручили отцу Аликс телефон агента, ведущего дело, и уехали.
Через несколько недель сотрудники «Уильямс энд Кроу» тоже покинули Бэнксов, вместе с Лизой и бронированными внедорожниками.
После отъезда Барби-Убийцы Аликс вздохнула с облегчением, потому что чувствовала: в том, что штурмовики «Уильямс энд Кроу» угодили в клетки, Лиза винит именно ее. Их доставали несколько часов, пришлось даже использовать автогены.
После этого Лиза повсюду следовала за Аликс тенью, и она даже не возражала. Взрослые недвусмысленно дали ей понять, что она ходит по тонкому льду. Протестовать против гиперопеки Барби-Убийцы или напоминать о праве на личную жизнь было совершенно бесполезно. Доверие нужно заслужить.
Наконец Барби-Убийца уехала, но Аликс стало…
Одиноко?
«Аликс, какая же ты слабачка!»
Она избавилась от круглосуточного надзора! Хотя бы этому стоит порадоваться. Аликс по-прежнему дружила с Софи и Денизой, встречалась с Джеймсом и другими мальчиками, болтала и шутила с Дереком. Без Синтии ему стало не с кем соревноваться, но он ужасно обрадовался, узнав, что Синтия давно окончила школу.
– Я уж начал чувствовать себя умственно неполноценным, – пожаловался он. – Учился целыми сутками.
Дни мелькали один за другим. С разрешения родителей Аликс даже сходила на вечеринку. Подошло время экзаменов, она успешно справилась, и вроде бы все было в порядке.
Вот только…
Получив результаты экзаменов, она обрадовалась и сразу захотела поделиться с Синтией, которая помогала ей готовиться. А потом вспомнила, что Синтия исчезла из ее жизни.
Будто брекеты сняла… Осталось лишь острое чувство утраты и пустоты.
Аликс смотрела на свои оценки и не понимала, зачем они ей вообще. Какая это все ерунда! Она чувствовала себя лабораторной крысой. Сдал экзамены – пробежал по лабиринту, получил оценку… А потом твой череп вскрывают и ищут опухоль.
Аликс очнулась, услышав, как одноклассники собирают учебники. Это был последний урок… Весь семестр прошел как в тумане, она мало что замечала вокруг.
Иона ждал на пороге класса. Он принялся ныть, что мистер Эмброуз – гад и фашист, потому что занизил ему оценку.
– Какая, к черту, разница, как я пишу у себя в тетради?! – твердил брат, забираясь в вишневую малолитражку.
– Меня он тоже достал с этим оформлением, – рассеянно кивнула Аликс.
Синтия сдала экзамены на отлично, вспомнила Аликс. Она прекрасно понимала логику тестов и с удовольствием научила Аликс всему, что знала сама.
Это всего лишь тест, всего лишь проверка.
«Даже не думай, что набранное на экзамене количество баллов что-то говорит о тебе! – воскликнула Синтия, когда Аликс восхитилась ее оценками. – Это лишь способ держать тебя в узде».
Тогда Аликс решила, что Синтия хочет поскромничать и утешить ее в случае провала. Однако теперь она знала, что Синтия не только добилась самых высоких оценок, но и наплевала на них, присоединившись к команде 2.0 – банде детей, помешанных на справедливости и зацикленных на своей игре.
Это были совсем другие крысы, и лабиринт у них тоже был другой.
Примерная девочка Синтия изменилась к худшему – выбрала другой лабиринт и другой тест.
Тесты. Проверки.
Аликс вспомнила, как Мозес протянул ей флешку.
Проверки бывают разными. Аликс не понимала, провалилась она или нет. Ей удалось вырваться от 2.0. Она предупредила отца, защитила свою семью…
– Ты меня вообще слушаешь? – спросил Иона.
– Конечно, – заверила его Аликс, включая заднюю передачу. – Почему ты спросил?
– Ты стала как папа! – воскликнул Иона. – Совсем меня не слушаешь!
– Еще как слушаю. – Аликс выехала со школьной парковки и повернула в сторону дома.
– После истории с Два-Ноль ты какая-то чудная!
– Вовсе нет.
– А вот и да!
– И это говорит мой шизанутый братец?!
– Знаешь, что я думаю? Похоже, ты соскучилась по тем временам, когда Два-Ноль держали тебя в клетке.
Аликс свирепо на него посмотрела:
– Ну-ка, возьми свои слова обратно!
Иона усмехнулся, ничуть не раскаиваясь.
– Да брось! Наверняка там тебе было гораздо интереснее, чем тут! Подумать только: тебя похитил таинственный знойный парень – главарь банды Два-Ноль… – Иона умолк, ожидая реакции.
– Совсем рехнулся!.. – Аликс заметила знакомую фигуру на тротуаре и ударила по тормозам.
«Господи!»
Между машинами пробирался темнокожий парень в кожаной куртке.
«Мозес!»
Сердце екнуло. Парень повернул голову, и Аликс вздохнула. Вовсе это не Мозес. Просто случайный прохожий. Никакого сходства. Козлиная бородка, в волосах седина. Да он вообще старик!
«Фу!»
Мужчина открыл дверцу «БМВ» и залез внутрь.
Иона понимающе усмехнулся, Аликс поехала дальше.
– Это не Два-Ноль.
– Отвали! – оборвала брата Аликс.
– Похоже, ты расстроилась, – подначил Иона.
– Кроме шуток, братец, отвали! Будешь продолжать в том же духе – пойдешь пешком!
Иона фыркнул, но смолчал.
У Аликс до сих пор стучало сердце. Было в том прохожем что-то знакомое – то ли походка, то ли манера держаться… В крови бурлил адреналин, испуг, удивление и еще кое-что, в чем она не хотела признаваться сама себе. И тем более неприятно, что Иона это заметил.
Ее психотерапевт называл это посттравматическим стрессом.
Дело было не только в Мозесе. Так она реагировала и на остальных ребят из команды 2.0. Иногда Аликс думала о Мозесе, иногда о Синтии. При виде синих волос она сразу вспоминала Фрик, девушку-хакера. В стройных блондинистых юношах ей чудился Адам. Как-то раз по тротуару ехал оборванный мальчишка на скейте, и ей показалось, что это Танк.
Психотерапевт предупреждал Аликс, что после пережитых событий у нее может случиться депрессия, и прописал лекарства от сонливости и забывчивости. Аликс перестала вовремя вставать в школу, дважды забыла забрать Иону после занятий и бросила тренировки по легкой атлетике. Ей было совершенно все равно, останется она в команде или нет. Мама с доктором Баллантайн забили тревогу.
– Подумаешь, бросила тренировки! – спорила Аликс. – Из школы-то меня не выгнали, мам.
– Это на тебя непохоже! – ответила мама. – Ты никогда не валялась дома целыми днями. И телевизор не смотрела! И не играла часами в ту игру…
– В «Скайрим»?
– Ты на себя не похожа! Софи опять звонила.
Софи пыталась вытащить ее погулять и как-нибудь развеяться. Поискать новую помаду или платье, в котором она будет выглядеть еще стройней, или… Не важно. Аликс это не интересовало: она вовсю сражалась с драконами на «Икс-боксе». Том самом, в который 2.0 умудрились засунуть «жучок».
Когда Аликс рассказала, что Синтия была двойным агентом, «Уильямс энд Кроу» очень воодушевились, потому что поняли, откуда взялось столько прослушивающей аппаратуры дома и в саду Бэнксов.
Синтия все делала на совесть. О ней не осталось никаких достоверных сведений.
В конце концов Аликс пришлось ходить на прием к доктору Баллантайн и выслушивать про посттравматический стресс и разные факторы, вызывающие нежелательные воспоминания.
На стене кабинета висела абстрактная картина. Аликс разглядывала беспорядочные мазки коричневого и красного, мечтая надеть ее доктору Баллантайн на голову. Интересно, тогда бы ее сочли сумасшедшей?
Мама непременно бы сказала, что оскорбление действием «так непохоже на Аликс»!
Аликс стала непохожа на Аликс.
Будь она поумнее, скрывала бы свои чувства и обошлась без сеансов на кушетке. Вместо этого она часами беседовала с психотерапевтом, а та непрерывно делала записи в блокноте.
– Тебе было страшно? – спросила доктор Баллантайн.
– Ясное дело! Но теперь все в порядке. Ведь я оттуда выбралась!
– А сейчас тебе страшно?
Аликс пожала плечами.
– Нет.
«Да».
«Нет?»
«Да?»
«Вообще-то нет».
Аликс понятия не имела, страшно ей или нет.
– Ты все еще пропускаешь тренировки по легкой атлетике?
– Я бросила спорт.
– Почему?
– Потому что там все понарошку. Кому какое дело, выиграешь ты или проиграешь?
– Для некоторых это важно.
Аликс закатила глаза:
– А мне плевать!
– Почему?
«Потому что это все фигня!» – чуть было не ответила Аликс, но смолчала. Ей не хотелось без конца объяснять одно и то же. Каждый раз, когда она приходила на тренировку и бегала по дурацкому кругу, ей чудилось, что где-то в толпе зрителей сидит Мозес, смотрит на нее сквозь зеркальные очки-авиаторы и потешается над детками богатых родителей, тратящих свою жизнь на всякую ерунду, в то время как он и его команда готовят очередную акцию против «сильных мира сего».
Мозес и команда 2.0 играли совсем в другую игру. По сравнению с ней школьные игры казались глупыми и пустыми.
Иона смотрел на нее с тревогой. Опять!
– Все в порядке, – заверила Аликс.
– Конечно. Скажи, ты принимаешь ксанакс или что там тебе прописала доктор Баллантайн?
– А что?
– На твоем месте я бы не стал. От них чувствуешь себя как-то странно. – Иона покосился на сестру и добавил: – Точнее, еще страннее.
– Откуда ты знаешь?
Иона посмотрел на нее с жалостью, и Аликс вспомнила, как раньше мама пыталась заставить Иону ее слушать. Он здорово изменился в последнее время: не сбегает, терпеливо ждет ее после школы. Черт, да он практически постоянно маячит рядом, даже встречает сестру на пороге класса! И на свои оценки ему уже не плевать.
«Он за тобой присматривает!»
Аликс едва не расхохоталась. Подумать только, ее братишка, страдающий синдромом дефицита внимания и гиперактивности, ее вечная головная боль, о ней заботится!
– Хочешь кофе? – резко бросила она.
– Прикалываешься? Я и так будто заведенный.
Аликс расхохоталась и подъехала к «Старбаксу». Девушка за стойкой была похожа на Синтию. Аликс постаралась обуздать шок/ностальгию/страх/дружеские чувства и протянула ей кредитку. Это всего лишь посттравматический синдром. Доктор Баллантайн обещала, что со временем он сойдет на нет. Тем не менее каждый раз при виде черноволосой девушки Аликс была уверена, что это Синтия.
Разумеется, она каждый раз ошибалась и будто слышала голос подруги: «Эта? Она даже не китаянка! Она из Вьетнама. Азиаты не все одинаковые, знаешь ли…»
Возвращаясь в машину, Аликс специально оглядела людей на парковке, чтобы убедиться: там нет ни Синтий, ни Адамов, ни Фриков, ни Танков, ни Мозесов. Никого из них нет. Все они ушли из ее жизни.
Аликс включила зажигание и выехала на дорогу. Тем временем Иона, как обычно, болтал без умолку.
ФБР и «Уильямс энд Кроу» заверяли, что команда 2.0 уехала и сеет хаос где-то в другом месте. Ее больше никто не преследует. Никто не заглядывает в окна ее дома. Никто за ней не следит.
Иона тронул сестру за плечо.
– Ты вообще меня слышишь? – возмутился он.
– Чего?
– Ты только что пронеслась мимо знака «Стоп»!
– Неужели?
– Ага. А перед этим остановилась на перекрестке, где никаких знаков не было.
– Немного отвлеклась.
Иона застонал:
– Ты меня угробишь!
– Никогда не задумывался, чем именно занимается наш папа?
– Все еще вспоминаешь историю с Два-Ноль? – удивился Иона.
– Не знаю. Может быть.
Сзади засигналили.
Аликс нажала на газ и резко вильнула к въезду на скоростную магистраль.
– Ты куда? – завопил Иона, вцепившись в дверную ручку.
– Какая разница? Домой все равно неохота.
– Это похищение?!
– Просто хочу покататься. Надоело видеть участливые лица и твердить, что я в полном порядке.
– Добро пожаловать в мой мир! – фыркнул Иона.
Аликс взлетела по наклонному въезду на скоростную магистраль и влилась в поток транспорта, следующего к северу от Хартворда. Она опустила стекло, наслаждаясь шумом машин.
– Пока мы едем…
Иона подсоединил свой телефон к проигрывателю, и брат с сестрой заспорили насчет музыки. Аликс категорически отказывалась слушать реггетон. Ветер трепал ее волосы. Иона включил звук, и в машине грянул развязный речитатив на испанском, полный неприличных намеков.
Приятно прокатиться с ветерком.
«Просто езжай себе вперед и не останавливайся. Посмотрим, насколько тебя хватит. Наплюй на все и линяй подальше».
Интересно, о чем думала Синтия, когда ушла из Стэнфорда и примкнула к команде 2.0?
Безумное решение! Все равно что поезд сойдет с рельсов и решит стать реактивным самолетом! Девушкам вроде Синтии не место среди политических экстремистов. Тем не менее она примкнула к Мозесу и его команде. Синтия во всем стремилась достичь совершенства: получила идеальные отметки, раздобыла идеальные рекомендательные письма. Доказала самой себе, что может, и забила на все.
Аликс вспомнила учеников Зейтца, всех как один помешанных на «Лиге плюща». Точно лошади на ипподроме, обученные лететь сломя голову и брать барьеры, вдобавок на спинах сидят жокеи, кнутами подгоняющие скакунов к стартовым воротам… А Синтия, получив кубок победителя, отшвырнула его в сторону и ушла прочь.
Чего ради?
Ради Мозеса – сумасшедшего пророка, ведущего свою безумную команду прямо к краю пропасти.
«И ради погибшего отца», – шепнул внутренний голос.
«Это она так сказала», – возразила Аликс. Если верить Синтии, ее отец умер от инфаркта, вызванного препаратом «Марсии».
«Все мы такие», – сказала однажды Синтия.
«Да пошла ты, Синтия! И ты, Мозес!»
– Чего? – переспросил Иона.
Аликс поняла, что разговаривает вслух.
– Ты что, присматриваешь за мной? – внезапно сообразила она. – Поэтому ты теперь такой примерный? Мама с папой поручили?
– Конечно нет! – оскорбился Иона.
– Тогда почему ты больше не сбегаешь?
– Не знаю. – Иона неопределенно пожал плечами. – То было ребячество.
– Ты и есть ребенок!
Иона покосился на сестру:
– Тебе правда интересно?
– Если спрашиваю, то да!
Иона отвернулся к окну, уставился на зелень берез вдоль обочины.
– Ты не представляешь, каково нам пришлось, когда ты исчезла! Дом стал совсем не тот. После того как ты не вернулась наутро, мама с папой впали в ступор. Мне ничего не сказали, но я понял, что они уже не надеются увидеть тебя в живых… Ты сбежала, запропастилась неизвестно куда. Нам оставалось сидеть и ждать, когда найдут твое тело. В Дампстере убили какую-то девушку-бродяжку. Разрубили на куски… – Иона посмотрел на сестру, потом снова уставился в окно. – Меня как холодной водой окатили!
– Со мной же ничего не случилось!
– Только потому, что Два-Ноль – не убийцы… Они могли сотворить что угодно! А они тебя просто похитили. Будь они другими, копы нашли бы твой труп в реке или в лесу.
– Они совсем не такие!
Он судорожно сглотнул:
– Возможно, они собираются с силами для какой-нибудь совсем безумной выходки. Кто знает, что эти психи затеяли? Вспомни девушек из PETA, акцию «Захвати Уолл-стрит» или преступления Джефри Дамера! Все они психи!
– Нет…
Аликс вспомнила, как Синтия освободила ее из клетки. Она действительно заботилась об Аликс, привязалась к ней.
«Если только это не была инсценировка», – откликнулся циничный внутренний голос.
Аликс с досадой ударила рукой по рулю.
– Откуда мне знать?!
– Чего?
– Ничего!
Может, с ней сыграли в доброго и злого полицейского? Мозес ее напугал, потом пришла Синтия и утешила. Откуда ей знать, как все обстоит на самом деле? Кто говорит правду: команда 2.0 или отец? Правда, ложь. Полная неразбериха, две совершенно противоположные точки зрения.
Либо команда 2.0 – больные на всю голову дети, либо отец – злой гений, который виртуозно пускает всем в глаза волшебную пыль сомнений и усыпляет людскую бдительность, чтобы компании могли спокойно грабить, калечить и убивать.
С какой стороны ни взгляни – полный абсурд!
Правда? Ложь? Безумие? Разумность? Как во всем этом разобраться?
Ясное дело, средства массовой информации не приняли выходку 2.0 всерьез. Об акции сообщили в конце новостных выпусков, наряду с всякими курьезами: экотеррористы соорудили крысиную клетку в человеческий рост и огромное беговое колесо, развесили по стенам смешные плакаты. Вот ведь умора! Тридцать секунд – и все. Обыватель пожал плечами и воскликнул: «Боже, Диана, современные детишки совсем сбрендили!.. О, вот и новости спорта…»
Команда 2.0 заявила о себе на весь мир, а тот лишь зевнул. И все же, глядя за обедом на отца, Аликс терзалась сомнениями.
Если верить Мозесу, он не просто нехороший человек – он сам дьявол. Творит зло за громадные деньги! Танцует на могилах и смеется во весь голос.
Абсурд! И этот человек порой забывал пообедать, потому что набирал текстовые сообщения. Муж, которому жена запретила пить кофе из-за высокого давления и бессонницы, а он по ночам сидел на кухне и ел мороженое прямо из коробки. Отец, который посреди ночи забрал дочь и ее подругу с вечеринки, когда они напились до потери сознания, развез по домам и даже не стал наказывать!
– Никакое он не чудовище, – пробормотала Аликс.
– Чего? – спросил Иона.
– Ничего. – Аликс покачала головой. – Два-Ноль рассказывали про папу ужасные вещи.
– После того, что они с тобой сделали, ты им веришь?
– Не знаю. Кое-что похоже на правду… – Она бросила взгляд на младшего брата. – Вдруг они правы?
– У тебя что, стокгольмский синдром?
– Нет, вовсе нет!
– А похоже. Кроме шуток, Аликс! Не вздумай изображать из себя Патти Херст! Читал я про нее: совсем сбрендила, примкнула к своим похитителям, грабила с ними банки и все такое. – Неожиданно Иона задумался. – Кстати, захочешь ограбить банк – я в деле! Есть у меня одна идейка…
– Заткнись и послушай меня хоть раз!
– Ладно-ладно, я так, к слову.
Аликс уничтожающе взглянула на него:
– Это ты прошлой осенью сообщил в полицию о заложенной бомбе?
– Кто же еще?
– Так я и знала!
Иона ничуть не смутился.
– Нужно было проникнуть в учительскую, но не при свидетелях же! Я чуть не завалил английский, тригу и историю мировых цивилизаций.
– Избавь меня от подробностей! – Аликс попыталась собраться с мыслями. – Послушай, вдруг они правы насчет папы? Я так, чисто теоретически.
Иона ошеломленно посмотрел на сестру:
– Ты о чем? Он что – убийца с топором?!
– Нет. Ему вроде как платят за…
«За что? За то, что вводит людей в сомнения по поводу каких-то там исследований лекарств? Или пытается надуть правительство?»
Какая чушь! Аликс вспомнила нелепые плакаты по стенам фабрики и голос отца: «Иногда людям нужно выставить кого-нибудь врагом человечества. Это придает им важности в собственных глазах».
Взять, к примеру, разоблачителей мифа одиннадцатого сентября. Или тех, кто считает, что никакой высадки на Луне не было. Им хочется знать то, чего не знают другие. Им хочется хоть как-то выделиться, и они норовят приобщиться к мировым тайнам.
– Знаешь, они все время твердили, что папа – худший человек на свете. А компании, на которые он работал, уж и вовсе дьявольские! Якобы ради денег они готовы на все. Мне называли имена наших знакомых… Их послушать, так все наше окружение – банда меркантильных психопатов!
Иона расхохотался:
– А кто не любит деньги?! Просто богачи умеют найти им лучшее применение.
– Братишка, ты циник!
– Так, к слову пришлось. – Иона развел руками, все еще смеясь. – В любом случае, что бы они ни говорили, это лишь одна сторона дела. Этим психам всегда надо выставить какую-нибудь компанию воплощением мирового зла. Ты должна выслушать и другую сторону…
– И тогда не примешь поспешного решения, – подхватила Аликс, – потому что иначе…
Она осеклась.
«Сукин сын!»
Мозес непременно посмеялся бы и погрозил пальцем, услышав, как она цитирует отца. Тот всегда учил ее выслушивать обе стороны.
Но разве дело в сторонах, в перспективах или в радикалах? В конечном итоге дело сводится к правде. Как ее узнать, если все кругом твердят о разных сторонах?
Мозес самодовольно усмехнулся бы и прошептал ей в ухо:
«Как все непросто! Верно, Аликс?»
«Пошел ты к черту, Мозес!»
– Перестань разговаривать сама с собой! – возмутился Иона. – Ты меня с ума сведешь!
– Мозес, они убили наших крыс! – воскликнул Адам.
– Знаю! Я тоже все видел. Я лишь хотел сказать, что не стоит опускать руки из-за одной осечки.
– По-твоему, гибель крыс – всего лишь осечка?!
– Господи, Адам! Ты что, из «Людей за этичное обращение с животными»?! – воскликнула Фрик, зажгла косяк и затянулась сладким дымом.
– Цена меха – смерть, девочка-гот!
Фрик уставилась на него расширенными зрачками:
– Я лично сожрала бы чертовых крыс, лишь бы ты заткнулся!
– Прекрати! – вмешалась Синтия. – Адам прав. Мы не ожидали, что нас ждет такое. – Она серьезно посмотрела на Мозеса. – Мы не думали, что они устроят газовую атаку. Многое мы предвидели, но только не слезоточивый газ.
Мозес оглядел членов своей команды. Ему вовсе не понравилось, что он прочел на их лицах. Страх и неуверенность. Раньше он принялся бы их уговаривать, упрашивать, убеждать, однако не стал. Дело действительно было серьезное.
– Все мы видели мертвых крыс, – подал голос Танк. – Ставки действительно высоки.
– Ставки всегда были высоки! – напомнил Мозес, чувствуя, что теряет ребят. – Ну и что? Теперь все бросить и разойтись?
– Бросить, пока не поздно, – кивнул Адам.
– Тогда все, что они натворили, останется безнаказанным. Как будто ничего и не было!
– Ну почему же, – возразила Синтия. – Еще как было! Только если мы задохнемся от газа, то вряд ли этим кому-нибудь поможем.
– Тогда нас хотя бы заметят! – с горечью воскликнул Мозес. – Покажут во всех новостях!
Он тут же пожалел о сказанном. Зря он так: неверные слова, неверный тон. Все не так! Ведь он всегда прекрасно владел словом, умел с его помощью вскрывать людей не хуже, чем Фрик взламывает серверы в Восточной Европе. А тут он ошибся и понял это сразу.
– Чувак! – Фрик выдохнула струю дыма. – На групповое самоубийство я не согласна!
– Погибнем – и больше никаких вечеринок! – поддакнул Адам.
– С каких это пор вы друг с другом согласны?
– С тех самых, как у тебя крыша поехала! – отрезала Фрик.
Танк промолчал.
– Послушайте, – снова начал Мозес. – Я ведь не говорил, что мы все должны самоубиться…
– Спасибо, успокоил! – перебил его Адам.
– Я просто хотел сказать, что теперь мы знаем, на что они способны. И знаем, какими методами они действуют. Что они делают, как… А вы хотите взять и уйти! Мы с самого начала знали, что они негодяи. Как им было не воспользоваться слезоточивым газом…
– Если бы Танк был там, он бы непременно погиб! – перебила Синтия. – С его-то астмой…
Танк мрачно покосился на Мозеса.
– Сам знаю! – взорвался Мозес. – Слышал! Я не глухой!
– Тогда зачем их провоцировать?! Мы достаточно их раздразнили, и они взялись за нас всерьез. В следующий раз и убить могут!
– Значит, тебе все равно, что они сделали с твоей семьей? Лично я этого никогда им не прощу! Они по-прежнему в деле и продолжают зарабатывать деньги. Я не остановлюсь, пока не заставлю их заплатить за все сполна!
– Тоже мне, донкихот выискался, – пробормотала Фрик.
– Иди ты знаешь куда! Они-то живы и здоровы, а люди умирают! Они зарабатывают деньги и хохочут во все горло, потому что некому их остановить!
Синтия вздохнула:
– Мозес, это все потому, что никому нет дела.
– Люди просто не знают об их преступлениях!
– Конечно знают! Люди говорят об этом постоянно. «Политиков контролируют корпорации!» «Политикой правят деньги!» «Конгрессом управляют лоббисты!» «Законы пишутся корпорациями!» «Все политики – взяточники!» «От маленького человека ничего не зависит!»
Остальные согласно покивали.
– Мозес, все об этом говорят. Пожалуй, единственный вопрос, в котором сходятся республиканцы и демократы: система прогнила. Мы это знаем. Правда в том, что людям все равно. И вот мы задумались: стоит ли умирать за то, до чего никому нет дела?
Мозес едва не рвал на себе волосы.
– Мы же хотели это изменить!
– А если это невозможно?! – вскинулась Синтия. – «Фабрика сомнений» не работает в обратном направлении! Они берут деньги совсем за другое! Статус-кво продавать легко. Люди любят быть хорошими и надежными. Им нравится, когда им говорят: всем оставаться на своих местах, причин для паники нет. А театр тем временем вовсю полыхает! Так что же продаем мы? Революцию? – Синтия невесело рассмеялась. – Да кто ее купит?
– Вспомни Ближний Восток.
– У нас вышло куда лучше, – заметила Фрик.
– Ну и что теперь? Так и будем сидеть сложа руки и спустим все на тормозах только потому, что погибло не слишком много людей? Подумаешь, умерли наши близкие!
Синтия поднялась:
– Мозес, шутки в сторону! Дело становится опасным. На наш след вышло ФБР!
Фрик покивала:
– И «Уильямс энд Кроу». Эти ублюдки решили играть наверняка! Я подключила кучу следящих устройств и скажу тебе: фирма гудит, как осиное гнездо. Их клиенты в панике, гадают, на кого следующего мы нападем. Газ они применили вовсе не случайно: живыми мы им вряд ли нужны.
– Я тоже играю наверняка!
Наконец заговорил и Танк. Тихий голос, маленький мальчик, глядящий на них снизу вверх.
– Мозес, мы все видели мертвых крыс. Вдруг бы мы тоже были внутри? Если бы мы не продумали все так тщательно…
– У нас же все получилось!
– Вот и нет, шеф! – влезла Фрик. – Все, да не все! Мы едва попали в выпуски новостей. Людям плевать! Будем продолжать в том же духе – закончим как наши бедные крысы! Кучка детских трупиков. В новости-то мы попадем, только под каким соусом? В рубрику «Что не так с современными детьми» сразу перед цыпочками из сериала «Дикие девчонки»!
– Тогда мы заставим их…
– Мозес! – перебила Синтия. – Вспомни правило номер один в банде твоего дядюшки!
– Доверяй…
– Нет! Будь тем, кто обманывает, а не тем, кого обманывают. Не обольщайся на их счет! Мы давно в деле и знаем: люди не меняются. Никогда! – Синтия погрустнела. – Мозес, мне очень жаль. Пора нам повзрослеть. Если люди не хотят, ты их не заставишь! Нельзя разбудить того, кто не хочет просыпаться.
– А я просто не хочу подохнуть, как наши крысы, – пробормотал Танк.
Началось все с эксперимента. Точнее, с небольшой проверки. Не очень порядочно по отношению к отцу, однако Аликс не удержалась. Ей захотелось выяснить, правда это или нет.
Сперва она решила узнать про аспирин. Мозес упомянул его, когда перечислял ущерб, нанесенный людям фарминдустрией.
Всего лишь небольшая проверка. Посмотрим, что скажет «Гугл». Надо убедиться, насколько безумна команда 2.0. Аликс напечатала: аспирин, синдром Рея.
И тут же вышла на сайт AF – «Фонда аспирина», где была ссылка на страничку, посвященную синдрому Рея.
Аликс просмотрела статью, ища зацепку. Внизу она прочла вывод: «Прямых доказательств того, что аспирин вызывает синдром Рея, не существует. В принципе, такое возможно, однако чаще всего заболевание является следствием врожденных нарушений обмена веществ. Клинических данных, которые могли бы однозначно свидетельствовать о коэффициенте риска аспирина для детей, нет».
Вот тебе и теория заговора!
Аликс хотела закрыть ноутбук и тут же представила, как Мозес над ней смеется.
«И все? Так вас учили в Зейтце? Я-то думал, что богатеньких детишек хоть чему-то учат».
– Да заткнись ты! – пробормотала Аликс, но вспомнила, как он наблюдал за катающимся на скейте Танком.
Тогда Мозес покачал головой и сказал:
«Как бы я ни был циничен, этого все равно недостаточно».
Как бы поступил циник? Аликс задумалась.
Циник никому не верит на слово.
Она вернулась на верх страницы и открыла раздел «О Фонде». Ниже были перечислены спонсоры, среди которых числилась консультативная группа компании «Байер Хелскэр» концерна «Байер».
Аликс прошла по ссылке и прочла слоган компании: «Наука во благо лучшей жизни».
Девушка прищурилась. Хм, значит, «Байер»? Внутренний циник радостно потер ладошки. Аликс открыла другое окно и снова набрала в поисковике: «Аспирин, синдром Рея».
Как-то раз Мозес сказал, что папину компанию прозвали «Фабрикой сомнений». Аликс поколебалась, потом решительно добавила в поисковую строку так любимое командой 2.0 слово – «сомнение».
И тут же вышла на сайт defendingscience.org[6] – не такой эффектный, как сайт AF, зато куда более интересный. Там было полно цитат из книги «Сомнение как товар», выпущенной издательством Оксфордского университета.
На первой же странице Аликс прочла: «С 1986 года на каждой упаковке аспирина, продаваемой в США, стоит уведомление для родителей, что лечение детей аспирином при простуде и гриппе многократно увеличивает риск развития синдрома Рея…»
Аликс продолжила чтение, и с каждой строчкой ее смятение росло.
Еще в начале 1980-х ученые обнаружили, что аспирин вызывает у детей синдром Рея. Санитарно-эпидемиологические центры сразу забили тревогу и уведомили врачей, что детям угрожает смертельно опасное заболевание, которое поражает мозг и печень. Оно может быть связано с приемом аспирина при лечении вирусных инфекций вроде гриппа или ветряной оспы.
Ладно, пока все более-менее.
Правительство попыталось уведомить общественность. Управление по контролю над лекарствами и продуктами США решило поместить на упаковки с аспирином предупреждающую надпись. Несмотря на то что врачи были в курсе, аспирин продолжали продавать без рецепта. Родители должны знать, что аспирин нельзя давать маленьким детям. В каждом супермаркете по врачу не поставишь, поэтому наклейка с предупреждением – отличное решение.
Однако производители аспирина воспротивились. Они заявили, что правительство сгущает краски и научного подтверждения пока нет. Управлению по контролю над лекарствами пришлось пойти на попятную.
Следующие два года аспирин оставался в свободной продаже. Хотя правительство и врачи знали, что лекарство опасно, родителям не сообщали. И только после судебного процесса, инициатором которого была Гражданская группа общественных действий, Управление по контролю над лекарствами приняло надлежащие меры.
И только тогда на упаковку с аспирином поместили предупредительную наклейку.
Кто же такой этот Дэвид Михаэлс, автор книги? Ага, вот и биографическая справка. Профессор факультета общественного здравоохранения, Университет Джорджа Вашингтона… Похоже, у него серьезные покровители: при Клинтоне был членом правительства, при нынешнем либеральном президенте возглавляет Управление по охране труда.
За это половина друзей Аликс назвала бы его социал-предателем… Однако в резюме Михаэлса на сайте Министерства труда США значилось, что Сенат утвердил его в должности единогласно. Единогласно?! Ну надо же! В кои-то веки республиканцы и демократы пришли к согласию. То ли на заседании все спали и проголосовали автоматически, то ли Михаэлс действительно знает, что делает.
Как ни крути, несколько фактов сомнений не вызывали.
1. Едва санитарно-эпидемиологические центры забили тревогу, количество случаев синдрома Рея стало стремительно сокращаться. Первоначально оно достигало пятисот в год.
2. После появления предупредительной надписи на упаковке оно сократилось до тридцати.
3. Производители аспирина сопротивлялись изо всех сил, пытаясь отсрочить использование предупредительной маркировки. В ход пошли судебные разбирательства, умышленное запутывание вопроса, политическое давление.
Аликс продолжила поиски и нашла статью 1982 года, напечатанную в «Нью-Йорк таймс». Любопытно было взглянуть, как производители аспирина отчаянно противились введению предупредительной маркировки. Газета цитировала слова представителей AF:
«Профессор Джозеф Уайт, основатель Фонда, назвал исследования, пытающиеся связать синдром Рея с употреблением аспирина, “абсолютно неубедительными”. Также Фонд сделал официальное заявление, в котором заявил, что Министерство труда и здравоохранения “поторопилось с выводами и не предоставило научного обоснования”. Профессор Уайт настаивал на том, чтобы Управление по контролю над лекарствами приняло во внимание точку зрения производителей, прежде чем приступать к решительным действиям».
Примечательно, что Уайт использовал уже знакомые Аликс выражения: поторопилось с выводами, не предоставило научного обоснования… Именно эту схему Мозес и команда 2.0 вывесили недавно на всеобщее обозрение. Невероятно!
Потом наступило затишье – похоже, AF победил. Аспирин продолжали продавать без предупредительной маркировки еще четыре года.
Сколько же производители на этом заработали?
По-видимому, достаточно, чтобы оправдать гибель детей.
Аликс решила подсчитать количество смертей, опираясь на приведенные цифры. Если тридцать процентов случаев синдрома Рея заканчиваются летальным исходом, то за каждый год просрочки умирало сто пятьдесят детей. То есть четыре раза по сто пятьдесят. Итого – шестьсот трупов за то, что производители смогли еще немного обогатиться…
«Как бы я ни был циничен, этого все равно недостаточно».
– Ничего себе! – пробормотала Аликс.
Она с отвращением выключила компьютер.
Аспирин – что может быть безвреднее?!
Интересно, мама принимает аспирин?.. Аликс спустилась вниз, вошла в родительскую спальню. В ванной открыла аптечку и обнаружила аспирин рядом с тайленолом и адвилом. Мрачно покосившись на два других обезболивающих, она пробормотала:
– На вас у меня пока времени нет.
Аликс взяла байеровский пузырек с аспирином, присела на край мраморной ванны и принялась изучать предупредительную маркировку:
«Предупреждение: может вызывать синдром Рея».
Просто строчка в инструкции по применению препарата. Написано лишь, что аспирин нельзя давать детям и подросткам при наличии симптомов гриппа или ветряной оспы. Такая малость! И тем не менее генеральные директора фармацевтических компаний подняли из-за нее целую бурю. Как же, их продукт под угрозой! Срочно нужен защитник.
И тогда некто вроде отца Аликс придумал стратегию защиты: результаты научных исследований неубедительны, не стоит торопиться с выводами…
«Отсрочка = деньги».
Аликс сидела на краю гидромассажной ванны с бутылочкой аспирина в руках, думала об отце, и ей становилось совсем тошно.
– Долго вам еще паковаться? – спросил Мозес у Синтии.
Вещи грузили в фургон. Фрик перекрасилась в красный цвет и поменяла все серьги. Синтия коротко постриглась и изменила макияж. Удивительно, как румяна, подводка и тени для глаз делают девушку неузнаваемой.
Синтия оплакивала утрату своих блестящих волос, но утешилась быстро, пожертвовав их на изготовление париков для больных раком. Кому-то они наверняка пригодятся после химиотерапии. Адам преобразился из хипстера в шляпе с короткими полями в типичного американского спортсмена, будто никогда и не покидал пределов родной Юты, прибежища мормонов. Мозес, в свою очередь, заделался брокером с Уолл-стрит. В Америке хороший костюм и кожаный портфель творят чудеса – большее доверие у населения вызывает лишь полицейская форма.
Танк решил не заморачиваться с переодеванием.
«Скейтер, он и есть скейтер. Кто на них обращает внимание?»
Синтия подняла голову:
– Почти закончили. Вроде бы все взяли. – Она оглядела опустевшее помещение. – Я буду скучать по нашим апартаментам.
– Ну да. – Мозес пожал плечами. – А смысл?
Все было напрасно. Они потратили столько денег, сил и времени – и все зря.
«Опять все сначала».
Снова они смешались с остальными психами – участниками антивоенных митингов, конспирологами одиннадцатого сентября, сторонниками этичного обращения с животными, противниками вакцинации… Еще одна группка радикалов в сборной солянке активистов всех мастей.
– Ты не против? – спросил Адам, загружая в фургон ящики.
– Нет. Ты прав, все кончено. Этих гадов не одолеть!
– Жаль, что твоя девочка подвела.
Мозес рассмеялся и покачал головой.
– Сам виноват, не надо было слишком ей доверять.
– Я так и не понял, что ты в ней нашел.
– Задница у нее отменная, – бросила Синтия и пошла за вещами.
Мозес сделал вид, что не слышал.
– Ты справишься? – спросил он у Адама.
– А то! – Адам усмехнулся. – Собираюсь во Флориду. Меня позвали диджеем в клуб.
– Симпатичный кубинец, – процитировала Фрик, – с накачанными бицепсами, чертовски сексуален.
Адам яростно зыркнул:
– Читать чужую почту некрасиво!
Фрик поморгала густо накрашенными ресницами.
– Еще скучать по мне будешь! Кто, кроме меня, станет о тебе беспокоиться и учить уму-разуму?
Адам покачал головой и закинул на плечо спортивную сумку.
– Наконец-то никто не будет лезть в мою личную жизнь!
– Кроме Агентства национальной безопасности, – фыркнула Фрик.
Мозес протянул Адаму руку:
– Береги себя!
Адам странно на него посмотрел, но руку пожал крепко и даже обнял Мозеса.
– Не вздумай чудить!
– Чудить?! – Мозес покачал головой. – Не-а. Деньги у меня остались; отправлюсь в кругосветное путешествие или еще куда. Поваляюсь на пляже, посмотрю на мир через пинаколаду.
– А потом?
– Поживем – увидим. Может, вернусь в Вегас. Говорят, есть там бывший вор-карманник, который выступает на публике. Вроде как устроил свое шоу. Мне всегда хотелось этому научиться.
– Ага, закончится тем, что ты сам возьмешь его в ученики!
– Почему нет? – рассмеялся Мозес.
Синтия выволокла еще два чемодана. Адам с Мозесом бросились помогать.
– У тебя там что – камни? – проворчал Мозес.
– Одежда отличная, не выбрасывать же? – смутилась Синтия.
– В Стэнфорде тебя примут с распростертыми объятиями, – заметила Фрик.
– Странно будет сидеть на занятиях и учить новые предметы, а не повторять уже пройденное!
Ребята побросали чемоданы в фургон. Синтия с Адамом чуть отъехали и замахали руками. Танк вышел из склада, таща к машине Фрик пакеты, забитые жесткими дисками. Мозес помог вынести мониторы, сунул в багажник и переложил одеялами. Фрик захлопнула дверцу и сказала:
– Жаль, что не вышло.
Мозес пожал плечами:
– Бывает.
Девушка протянула ему флешку:
– Возьми.
– Что это?
– Видео с Аликс. Лучшие моменты. Вдруг тебе захочется повеселиться. Куча кадров, где она ест хлопья на завтрак.
Мозес взял флешку.
– Задали мы им жару! – сказала Фрик, хлопая Мозеса по плечу.
– Увы, всем по барабану…
– Им и так все по барабану! Ты не виноват. – Фрик обернулась. – Танк, пора!
– Здесь я, – тихо ответил мальчик с другой стороны машины.
– Перестань подкрадываться! Садись давай.
– Секунду.
– Ладно. Прощайся. – Девушка забралась на водительское кресло и завела мотор.
Танк робко подошел к Мозесу:
– Когда уезжаешь?
Мозес пожал плечами:
– Скоро.
Танк разглядывал свои кеды.
– Ты так и не сказал, куда собрался.
Танк умел подмечать детали. Большинство людей слишком увлечены болтовней и пропускают самое главное. А вот Танк был не таков – он всегда находился рядом, все замечал и вел себя так тихо, что на него редко кто обращал внимание.
– Черт, даже не знаю! Поеду куда глаза глядят, – наконец сказал Мозес. – Может, в Вегас, может, еще куда.
Ему казалось, что он произносит не свои, а заученные слова роли.
Танк выглянул из-под спутанной челки:
– Угу.
Мозесу стало неуютно, будто Танк видел его насквозь. И дядя был таким. Когда Мозес готовил какую-нибудь шалость, дядя говорил: «Кидалу не кинешь». Мозес пытался не встречаться с мальчиком взглядом, потом заставил себя посмотреть ему в глаза.
– Обо мне не волнуйся. Все будет в порядке.
– Смотри не наделай глупостей! – велел Танк.
– О чем ты говоришь?! – Мозес предельно искренне улыбнулся на тысячу ватт. – Я всегда делаю только умности, забыл? – Он махнул рукой в сторону машины. – Иди, Фрик заждалась.
Танк замялся:
– Может, с нами поедешь?
– Терпеть не могу тетушек, помешанных на здоровом питании и йоге!
– Это рядом с Боулдером, в Колорадо. И там одни белые… – уныло добавил Танк.
– Ну, это лучше, чем колония для малолетних преступников. Через пару лет сможешь жить где захочешь. – Мозес кивнул в сторону машины. – Фрик молодец! Кроме шуток. Скажи спасибо, что ради тебя она готова стать домохозяйкой.
Танк смущенно улыбнулся:
– Ага. – Он пошел к машине, потом замер и оглянулся. – Спасибо тебе, Мозес! Правда!
– Не за что. Я надеялся… – Мозес пожал плечами. – Надеялся хоть что-то изменить. Глупо, да?
– Ты изменил мою жизнь, – сказал Танк, снова пожал плечами и махнул рукой. – Еще увидимся!
– Да. Конечно.
Все уехали. Оставшись один, Мозес посмотрел им вслед, и в горле запершило. Он отвернулся и принялся разглядывать фабрику.
«Чтобы избавиться от этой груды хлама, придется кого-нибудь нанять».
И что дальше?
Ответа у него не было.
После генеральной уборки фабрика сияла чистотой. От их пребывания не осталось и следа. Словно команды 2.0 никогда и не было. Ни дружеских потасовок, ни шуток, ни визга сабельных пил «Созэлл» по металлу и фонтанов искр. Ни громких басовых раскатов во время проверки водяных пистолетов, заряженных краской. Ни посиделок под кофе и энергетические напитки, ни дерзких планов набега на лабораторию, ни кражи огромного восемнадцатиколесного грузовика с крысами и бочками с азикортом… И крыс больше нет…
Они сделали так много и одновременно так мало. Точно крысы в колесе: вид занятой, толку ноль. На выходе – пшик! Так, немного вспотели.
В горле у Мозеса защипало.
– Я пытался, – сказал Мозес пустой фабрике. Ему ответило гулкое эхо. Он сидел, скрестив ноги, прямо на холодном бетонном полу. – Я пытался…
Все ушли, теперь можно не скрывать свою слабость. И он заплакал.
«Я пытался».
Мозес пошел туда, где сложил свои вещи. Они ему больше не нужны. Он собрал их по привычке, из любви к порядку.
«Я пытался».
«И что в итоге? Ни фига у тебя не вышло! Все рассыпалось как карточный домик».
Некоторое время он жил своей иллюзией, и это было здорово. Так ему удавалось бороться с ужасом одиночества, охватившим его после смерти родителей. Детская игра. Вроде как он может хоть что-то изменить. Будто он способен на такое, с чем не справятся даже те, кто старше раза в три.
Чертова машина оказалась слишком огромной.
Пора уходить. Давно пора.
– Отличная была идея, – пробормотал Мозес.
Чертова машина слишком огромна.
Из простой проверки это переросло в пагубное пристрастие, которому Аликс предавалась каждую ночь, когда все ложились спать. Она включала ноутбук и все глубже уходила в мир своего отца. Интересно, что сказали бы папа с мамой, застань они ее за этим занятием? Что хуже – проводить тайное расследование или устраивать эротические видеочаты?
Чем глубже Аликс копала, тем больше грязи находила. В какой-то момент у нее появилось чувство, что она уже не копает, а скользит.
Потом она покатилась – вниз по кроличьей норе.
Аликс поняла, что происходит, когда было слишком поздно. Она очутилась посреди незнакомой страны, где все, что она знала и понимала, предстало в искаженном виде, будто она покурила кальян вместе с гусеницей, что сидела на грибе в книге «Алиса в Стране чудес». Знакомые бренды обратились в камни, под каждым из которых прятались черви, сороконожки и гниль.
Совершив экскурс в прошлое и выяснив все про аспирин, Аликс решила проверить и другие болеутоляющие, например тайленол.
На этикетке тоже было уведомление: «Передозировка может привести к летальному исходу». Не просто причинить вред здоровью, а убить.
Вот незадача – слишком много ацетаминофена!
Убить…
Так объявило Национальное общественное радио, однако на упаковке тайленола написано лишь, что прием дозы более трех тысяч миллиграмм нанесет серьезный ущерб печени. И это еще мягко сказано. На деле следовало написать: если примете слишком много, этот препарат загонит вас в гроб! Похоже, этикетка сравнительно новая. Раньше надписи не было. Тайленол умудрялся уклоняться от помещения предупредительной надписи о смертельном исходе более тридцати лет!
Аликс задумалась, работал ли ее отец на производителей тайленола. Мозес сказал, что Саймон Бэнкс – лучший в своем деле. Чтобы целых тридцать лет смертельно опасное лекарство выпускалось без предупредительной надписи, нужно пользоваться услугами настоящих профи.
«Да у тебя паранойя! Вряд ли кругом сплошные интриги!»
Вот только чем дальше, тем больше она убеждалась в реальности заговора производителей.
Куда ни глянь – повсюду знакомые товары известных брендов и уважаемых компаний, и везде Аликс обнаруживала тревожные симптомы.
Будто в фильме ужасов, когда симпатичный парень срывает маску, а под ней – гниющий труп. Сначала Аликс сохраняла информацию на компьютере, потом принялась записывать на карточках, чтобы хоть как-то упорядочить данные. Ей нужно было видеть всю картинку целиком.
Компания «Мерк» и препарат виокс – болеутоляющее, которое вызывает инфаркты.
Табачная компания «Филип Моррис» пыталась преуменьшить опасность курения с помощью «Хилл энд Ноултон» и «Группы Вайнберга».
Химические компании «БАСФ» и «Доу кемикл», выпускающие бисфенол А, который содержится буквально везде, от жестяных банок до типографской краски, по свойствам схож с эстрогеном и губителен для здоровья человека.
Компании «Дюпон» и «3М», выпускающие перфтороктановую кислоту, она же ПФОК, она же С8. Является ключевым ингредиентом при производстве тефлона.
Аликс пришла в замешательство. Ей нравилась продукция «3М», особенно клейкая бумага для заметок.
– Какая ирония! – пробормотала она, записывая информацию о ПФОК на той же бумаге для заметок.
Как может производитель канцтоваров изготавливать химикат, который разрушает печень, вызывает рак и врожденные дефекты у детей?! Похоже, компания «3М» вышла из дела под давлением Управления по охране окружающей среды, а вот «Дюпон» ничего не оставалось, кроме как продолжать делать свою тефлоновую посуду.
Карточек становилось все больше.
Каждую ночь Аликс не ложилась допоздна, копая глубже и глубже. В библиотеке она нашла несколько книг, с помощью которых научилась создавать правильные запросы для поисковой системы. Сначала брала за основу «Сомнение как товар» и «Продавцы сомнений», потом быстро научилась искать информацию в старых газетах и журналах.
Однажды ночью она так и не легла, потому что обнаружила огромный архив по табачной промышленности, собранный Калифорнийским университетом в Сан-Франциско. Там была задокументирована история того, как производители табака на протяжении нескольких десятилетий умудрялись продавать свои «раковые палочки». Аликс оторвалась от чтения, лишь когда в окно заглянули первые солнечные лучи.
По ходу расследования Аликс обнаруживала все больше связей. Хотя порой она и не понимала, то ли сама это нашла, то ли узнала от команды 2.0.
Как-то раз посреди ночи она просматривала толстые стопки карточек, пытаясь найти связь, которая буквально вертелась у нее на языке, но постоянно ускользала. Это касалось одной из компаний, торгующих сомнениями, – так про себя Аликс стала называть пиарщиков. То ли представитель какой, то ли снова «Группа Вайнберга»? То ли отец замешан, то ли Джордж…
Выкладывая на полу очередной ряд карточек, Аликс снова вспомнила Мозеса и команду 2.0.
– Зря не сфоткала транспаранты, – пробормотала она. – Приходится заново изобретать чертово колесо, чтобы узнать то, что им и так давно известно.
Аликс скривилась, глядя на собранные данные. Получить бы доступ к тому, что 2.0 уже накопали…
Может, телевизионщики засняли? Вдруг поделятся?
Аликс выпрямилась, изучая разложенные записи. Что-то в них есть, вот только где…
– Э-э, Аликс? – На пороге стоял растрепанный Иона и щурился от света. Он сонно спросил: – Ты в курсе, что сейчас три часа ночи?!
– Я что, слишком шумлю?
Иона покачал головой, собрался уходить, но вместо этого шагнул в комнату. Сел на полу рядом с сестрой и оглядел ее записи.
– Ты как?
– В норме.
Аликс хотелось, чтобы он поскорее ушел и можно было снова вернуться к своей головоломке, однако Иона продолжал сидеть. Он поднял карточку по бериллию.
– Чем занимаешься?
– Так, ерунда… Кое-какое исследование…
По всему полу бумаги, открытый ноутбук, распечатанные из интернета статьи и газетные вырезки с прикрепленными к ним листочками для заметок, длинные списки химикатов, компаний-производителей и фирм, защищающих права производителей. Все написано чернилами разных цветов, чтобы сразу было ясно, что куда относится, – розовым, синим, зеленым, красным… Аликс нервно сглотнула, увидев эту картину глазами Ионы…
«Н-да, приехали. Совсем с катушек слетела».
Иона смотрел на нее с тревогой:
– Аликс, ты ведешь себя немного странно.
– Ничуть, – отрезала она, хотя это прозвучало неубедительно даже для нее самой. – Ну, то есть да, зато кое-что проясняется.
– Это из-за Два-Ноль? Похоже, им удалось залезть тебе в голову.
Аликс поморщилась и оглядела груды бумаги вперемешку с тарелками и кофейными кружками.
– Папа в курсе? – спросила она.
– Ты вроде как сама не своя. И мы об этом вроде как говорим. Мама с папой постоянно про тебя спрашивают. – Иона изобразил заботливого родителя: – Иона, как там дела у Аликс? – Он пожал плечами. – И все такое.
– Черт! Надо это спрятать. – Аликс так увлеклась расследованием, что даже не подумала, как отреагирует папа, если увидит. – Помоги мне все убрать.
– Э-э, ладно. Сейчас?
– Конечно сейчас! Зря я все так разложила.
– Ладно… – Иона принялся складывать бумаги в стопку.
– Нет! – остановила его Аликс. – Там компании, защищающие права производителей. Обозначены красным. Здесь, – она забрала у него бумаги, – их клиенты. Обозначены зеленым. Сложи вместе все зеленые чернила.
Иона посмотрел на нее недоуменно:
– Вникла так вникла. – Он поднял еще один листок и принялся читать список аббревиатур: – OMB. FDA. EPA. OSHA. NIOSH. CIAR. OMFG. STFU[7].
– Прекрати! С этим не шутят. – Аликс забрала у него список.
Иона задумался, наморщив лоб.
– Помнишь, ты твердила мне про тонкую грань между здравым смыслом и дуростью?
Аликс смерила его настороженным взглядом:
– Ну да. И что? По-твоему, я уже ее перешагнула?
– Вообще-то я понял, что есть и другая грань: между гениальностью и безумием.
– Знаю-знаю, я совсем сбрендила, – проворчала Аликс, раскладывая бумаги по стопкам. – И не надо тыкать меня в это носом!
– Вообще-то я намекал на гениальность.
Аликс изрядно удивилась.
– Пойми меня правильно, – зачастил Иона. – Ты ведешь себя наглухо странно, но вот это – просто гениально!
Аликс вспыхнула и отвела взгляд.
– Вовсе нет! – Почему-то комплимент ее смутил. – То есть это обыкновенное исследование. Главное – начать, а там и необходимая информация найдется. По большей части нужно как следует сосредоточиться и выполнить свою работу. На это способен любой.
– Да, но многим это просто не нужно. Людям все равно, что значит… – Иона снова поднял список аббревиатур, – CIAR.
– Центр исследований воздуха внутри помещений, – пояснила Аликс. – Подставная организация табачных производителей. Их очень много, у меня тут целый список…
Аликс порылась в бумагах. Ее раздражало, что они все перепутались и быстро ничего не найти.
– Что такое «подставная организация»?
– Центр вроде CIAR проводит исследование, которое доказывает, что пассивное курение вовсе не такое вредное. Потом результаты освещаются каким-нибудь авторитетным новостным агентством или научным журналом. Создается впечатление, что проблема неоднозначная, и твой товар остается на рынке. Для этого и служат некоммерческие организации вроде Центра исследований воздуха внутри помещений или Коалиции для распространения достижений науки, которые и делают за тебя всю грязную работу…
Аликс умолкла, увидев, что Иона пристально смотрит на нее.
– Что еще?
– Помни про грань, Аликс. Гений или безумие. Уж слишком она тонка!
Однако сказал он это с улыбкой.
Аликс усмехнулась:
– Ладно, братишка.
Они собрали оставшиеся бумаги и сложили их стопками. Иона с готовностью выполнял все указания сестры. Аликс зевнула. Половина четвертого утра. Она сильно устала.
Иона замялся на пороге.
– Ты в порядке? Ну, не считая этого.
– Да, все нормально. – Аликс заставила себя кивнуть. – Все хорошо. Только папе не рассказывай!
– Смеешься? Он с ума сойдет! Не вздумай удрать и примкнуть к бойцам сопротивления, не сказав мне!
Аликс закатила глаза:
– Я не настолько гениальна.
– По крайней мере, подожди до завтрашнего вечера.
– Почему? Что будет завтра?
Иона бросил на сестру сердитый взгляд:
– Ты что, забыла?! Папа ведет нас на дурацкий корпоратив компании «Кимбелл-Гайер». Танцульки на огромной яхте, о которой мама говорит без умолку целую неделю, да еще о том, как примерно я должен себя вести, чтобы не поставить папу в неловкое положение. Ау, сестричка!
Аликс смотрела на него недоуменно.
– Фу! – Иона вскинул руки. – Ты ничуть не лучше папы! Делаешь вид, что слушаешь, а сама думаешь о своем! Как же вы меня достали! Иона, делай то, Иона, делай это… Только я хотя бы слушаю, когда смотрю человеку в глаза…
Аликс задумалась. «Кимбелл-Гайер». Знакомое название. Она пролистала свои записи. «Кимбелл-Гайер».
– Ты меня вообще слушаешь?!
– Конечно!
Аликс подняла пустую кружку. Нет, не здесь. Она сдвинула тарелку. Придется как следует убраться. Ага! Вот оно!
– «Кимбелл-Гайер»! – Она стряхнула крошки с карточки и протянула ее Ионе, торжествующе улыбаясь. На листке были следы от чашки, но надпись вполне читалась. – Фармацевтическая компания «Кимбелл-Гайер». Они производят азикорт – лекарство от астмы. Один из папиных клиентов. Папа с Джорджем сотрудничают с «Кимбелл-Гайер». – Аликс скривилась. – Вообще-то, они на них работают.
– Беру свои слова назад! – воскликнул Иона. – Ты и вправду сбрендила!
– Аликс, ты готова? – позвала мама. – Аликс!
– Иду.
Фармацевтическая компания «Кимбелл-Гайер» устраивала вечеринку для главных руководителей, совета директоров, крупных акционеров и прочих важных шишек, а также их семей. Поэтому родители Аликс решили взять с собой детей. Аликс стояла перед шкафом, пытаясь выбрать платье и не думать о скейтере – Танке. Какое нелепое прозвище для такого маленького мальчишки…
Яхта выйдет в океан. Аликс выбрала сверкающее платье «Рэг энд Бон», туфли на шпильках от Джимми Чу, жакетик-болеро от Майкла Корса – весна все-таки, на воде наверняка будет прохладно.
Аликс повертелась перед зеркалом, разгладила платье на бедрах.
«Ну, по крайней мере снаружи все в порядке».
А внутри? В голове крутились химикаты, названия товаров и список аббревиатур. EPA, С8, FDA, ПХД, ДФП…[8] Мозг не отвлекался ни на минуту.
Аликс взяла помаду. Фирма «НАРС». Девушка открыла тюбик и поразилась истошно-красному цвету. Интересно, кто ее продвигает? Есть ли Лобби внешней красоты? Возможно. Только оно не станет называться «лобби», скорее – Совет потребителей ресурсов красоты, или Ассоциация косметических красок, или еще что-нибудь одновременно нейтральное и милое. Ясное дело, кто-то должен их прикрывать, чтобы никто не интересовался, откуда у помады такие яркие оттенки и почему она не тает.
Аликс просмотрела остальную косметику и средства ухода, пенки для умывания, глицериновое мыло с ароматом зеленого чая и розы. Порылась в шкафчике, обращая внимание на состав лекарств. Калий, лауретсульфат натрия, пропиленгликоль… Большинство названий ей были незнакомы, несмотря на то что она прошла углубленный курс химии.
Что туда кладут? Кто это проверяет? Помогал ли ее отец компании – как ее там – «Типри энд Соумс» заслать какого-нибудь лысеющего парня в консультативную группу, чтобы они не очень-то проверяли это мыло и не навесили на него слишком много предупреждающих надписей?
Аликс с отвращением отбросила мыло, будто ядовитую змею.
«Это всего лишь мыло! Возьми себя в руки!»
Она рассмотрела в зеркале недокрашенные губы, еще раз смерила взглядом тюбик.
«Опасно или нет?»
У Аликс появилось странное чувство, что если она займется выяснением подробностей, то ничего хорошего не узнает.
– Аликс! – громко позвала мама. – Мы опаздываем!
Девушка схватилась за край раковины, не отводя взгляда от своего отражения в зеркале.
– Аликс!
Она взяла помаду и решительно докрасила губы. Намазала рот ярким цветом. Вогнала в кожу неизвестный ей химический состав от компании «НАРС». Бросила тюбик в сумочку, повертела головой, любуясь на себя в зеркало.
«Идеально».
И не скажешь, что глубоко внутри сидит гниль.
Лимузин катил к югу, унося семейство Бэнкс на вечеринку компании «Кимбелл-Гайер». Аликс сидела рядом с Ионой и смотрела сквозь тонированные стекла на опускающиеся сумерки. На фоне закатного неба ярко сияли задние габаритные огни и встречные фары, светились окна офисных зданий. По мере приближения к воде вырастала громада небоскребов Манхэттена.
– Зачем нам вообще туда ехать? – заныл Иона.
– Затем, что мистер Гайер – клиент твоего отца.
– Ну не мой же! – проворчал Иона. – Я-то с ним дел не веду!
– И зря! – отрезала Аликс. – Его компания сейчас разрабатывает препарат для лечения нарушений импульсного контроля.
Отец посмотрел на Аликс удивленно и обрадованно:
– Не думал, что ты интересуешься моей работой!
– Ага, и он превратит меня в зомби! – воскликнул Иона.
– Вообще-то это таблетки для подавления аппетита, – пояснила Аликс. – Так что пока тебе ничего не грозит.
Отец посмотрел на Аликс с таким одобрением, что ее замутило. В его присутствии у нее двоилось восприятие: себя она видела в старом, прогнившем насквозь лимузине, а остальные как ни в чем не бывало ехали в новеньком сверкающем авто и ничего не замечали.
Для Ионы с мамой Саймон Бэнкс был любящим отцом и мужем.
Для Аликс он стал пронумерованной карточкой, компьютерным файлом, папкой на жестком диске.
Саймон Бэнкс. Родился в 1962 году. Окончил Принстон по специальности «экономика и государственное управление». В середине восьмидесятых устроился в «Хилл энд Ноултон», стал вести дела табачного гиганта «Филип Моррис». Потом перешел в «Группу Вайнберга» и продолжил работу с «Филип Моррис». Затем перевелся в другую подобную компанию – «ХимРиск», не сработался, ушел. В 2002 году основал фирму «Стратегия Бэнкса», сам возглавил отдел пиара, а Джорджу Самзи поручил руководство связями с наукой.
То время Аликс помнила смутно. Папа постоянно пропадал на работе, а потом они переехали в большой новый дом.
С этого момента «СБ» стала легендой. Знаменитая «Стратегия Бэнкса»! Имена клиентов компания не разглашала, зато указывала отрасли своей деятельности. Генетически модифицированные продукты. Пестициды и гербициды. Фармацевтика. Потребительские товары. Энергетические и нефтяные ресурсы.
Отец уткнулся в телефон, набирая текстовое сообщение, Иона все ныл по поводу приема.
– Иона, зато ты покатаешься на яхте.
– Уже катался!
Отец хитро улыбнулся:
– На такой яхте ты не бывал никогда!
– Кто еще приглашен? – спросила Аликс, глядя в окно.
Из головы не шли факты, которые она узнала за последнее время. На отца Аликс смотреть не могла, хотя внешне он казался прежним: все такой же высокий, лишь волосы чуть поредели и седина появилась. Джордж изменился куда сильнее, стал толстый и совсем лысый. А папа – подтянутый и загорелый, занимается фитнесом, ходит под парусом. Говорят, у Аликс его глаза.
– Друзей встретишь наверняка. Тим и Марла тоже приглашены, так что увидишь Денизу. Еще Патели придут. Насколько я помню, тебе нравится общаться с Ритикой и Моной.
– Похоже, соберется половина Зейтца! – простонал Иона.
– Перестань ныть! – поморщилась мама. – Вряд ли школа тебе так уж ненавистна. Твой учитель биологии сказал, что ты неожиданно увлекся его предметом.
Иона усмехнулся:
– У нас была лабораторная по препарированию сердца коровы.
Мама скривилась:
– Просто признай, что тебе нравится биология! В этом нет ничего зазорного.
Показалось побережье и воды Гудзонова залива.
– Ух ты! – удивилась Аликс. – Вот так яхта!
Иона прильнул к окну.
– Что это?!
– Последнее слово техники, – ответил папа. – Новейшая модель, разработанная «Группой Мерсиера».
– С ума сойти!
Аликс даже не ожидала, что яхта окажется такой красивой. Огромное изящное судно, украшенное гирляндами лампочек, выглядело праздничным и гостеприимным.
– У нее и паруса есть? – спросила Аликс.
Отец кивнул:
– Жесткие паруса-крылья. Яхта смешанного типа, что очень удобно. Можно ходить под парусом, а можно запустить три турбореактивных роллс-ройсовских двигателя и два мановских дизеля. Когда надо, она экологически чистый транспорт, когда надо – самое быстрое судно во всем океане. Вторая такая есть лишь у наследного принца Дубая. – Отец тоже прильнул к окну, восхищенный ничуть не меньше Ионы. – Иона, я разговаривал с мистером Гайером, и он обещал устроить для тебя экскурсию!
Иона буквально онемел. Глядевшие на яхту папа и сын были удивительно похожи – два ребенка при виде навороченной игрушки.
Бэнксы вышли из лимузина и встали в очередь гостей, которых охранники проверяли по спискам приглашенных.
С правого борта махали Софи и Кала.
Мистер и миссис Гайер встречали гостей. Аликс рефлекторно улыбнулась и пожала им руки, судорожно прокручивая в голове собранную накануне информацию по компании «Кимбелл-Гайер».
«Фармацевтическая компания „Кимбелл-Гайер“, акции свободно обращаются на Нью-Йоркской фондовой бирже, котировка около двадцати…»
В свое время хитом продаж компании был вентипрен, тоже препарат от астмы. После него выпустили азикорт – слегка доработанный аналог, который сразу прошел одобрение Управления по контролю над лекарствами и вытеснил с рынка вентипрен, поскольку в клинических испытаниях показал бо́льшую эффективность. «Кимбелл-Гайер» неизменно удерживалась на плаву. Групповой иск по вентипрену удалось уладить до суда и избежать огласки. Зато иск о вредном воздействии промышленных выбросов, поданный жителями городка рядом с фармацевтическим заводом, компания выиграла. Еще один иск был отклонен в связи с отсутствием научных доказательств. Тот самый, по которому проходил Танк. Тот, в ходе которого истцы так и не смогли доказать, что азикорт вызывает кому и летальный исход, в зависимости от дозировки.
«Дело развалили в суде».
Мистер Гайер что-то сказал Аликс. Она улыбнулась и кивнула.
– Очень нравится! – восторженно воскликнула она и отошла в сторону, не имея ни малейшего понятия, о чем он вообще говорит.
Аликс поднялась на верхнюю палубу и схватила с подноса проходившего мимо официанта бокал с шампанским. Облокотилась о поручень, любуясь панорамой Манхэттена. Мистер Гайер, Иона и отец отправились на экскурсию по яхте. Они смеялись, оживленно жестикулировали и обсуждали оснастку. Вид у них был такой мирный и довольный, что Аликс устыдилась своих сомнений.
Ее размышления прервала Софи.
– Ты совсем пропала! – Она порывисто толкнула подругу плечом, устраиваясь рядом. В руке у нее тоже был бокал шампанского.
– Дела. – Аликс пожала плечами. – Так вышло.
Обе сделали по глотку. Софи попыталась зайти с другого бока:
– Мне тебя не хватало, с тех пор… – Софи смущенно умолкла.
– Как исчезла Синтия? – подсказала Аликс.
– Ну да. И после твоего похищения… – Она покачала головой. – Повезло, что тебя не убили или еще что.
– Да, повезло, – согласилась Аликс.
Отец Софи был партнером в крупной юридической компании – «Гален энд Тейт». Аликс попыталась вспомнить, не попадалась ли она в ее поисках. Название казалось знакомым, но она могла и ошибаться.
«Вряд ли кругом все плохие. Иногда юридическая компания занимается вполне обычной деятельностью».
– А здесь какими судьбами? – спросила Софи.
– «Кимбелл-Гайер» – папин клиент.
– Такая же история.
– Да ну?
Аликс сразу вспомнила, где видела название «Гален энд Тейт». Именно эта компания развалила в суде дело по азикорту в связи с отсутствием научных доказательств. По коже побежали мурашки.
«Вдруг доказательств и вправду не хватало?»
Яхта отчалила. Чем дальше она отходила от берега, тем отчетливей разворачивалась панорама Манхэттена. Было гораздо теплей, чем Аликс предполагала. Судно плавно набирало скорость, ветер приятно ласкал лицо.
Аликс посмотрела на нижнюю палубу, где собралось большинство гостей. Папа все еще разговаривал с мистером Гайером. Интересно, о чем? Аликс устыдилась своего любопытства, однако ничего не могла с ним поделать.
Ей здесь не место. Все выпивают, смеются и веселятся, а ей неуютно и страшно. Ее мир будто превратился в смирительную рубашку. Она не могла ни убежать, ни вдохнуть полной грудью. Аликс изо всех сил вцепилась в перила и продолжила болтать с Софи, потягивая шампанское.
«Так делают все нормальные люди. Почему же ты не можешь быть нормальной?»
К отцу и мистеру Гайеру подошли двое незнакомых гостей и обменялись с ними рукопожатиями. Отец сказал еще пару слов и двинулся дальше, пробираясь сквозь толпу. Мужчинам он жал руки, женщин обнимал, приятелей хлопал по спине, с адвокатами, генеральными директорами и потомственными акционерами обменивался любезными словами.
Вокруг были сплошные сливки общества, которые наслаждались жизнью и любовались видами Манхэттена. Однако Аликс отчаянно хотелось сорвать с себя смирительную рубашку и броситься в воду. Все, что угодно, – лишь бы избавиться от этого омерзительного ощущения.
Через толпу пробирался Джордж Самзи, тоже пожимая руки направо и налево, хлопая приятелей по спине.
Джордж Самзи. Степень бакалавра по химии получена в Калифорнийском университете, Беркли. Степень по специальности «органическая химия» получена в Чикагском университете. Сперва работал на компанию «Филип Моррис», поднялся до ведущего научного сотрудника. Аликс даже прочла расшифровку стенограммы выступления Джорджа на тему пассивного курения, где ей впервые и попался этот термин.
Чтение оказалось довольно любопытным: Джордж не делал никаких выводов. Он говорил лишь о неопределенностях и необходимости дальнейших исследований. Он тщательно опросил курильщиков и заключил, что они могут значительно искажать данные о пассивном курении. Он сравнивал влияние вторичного табачного дыма на синдром внезапной детской смерти и влияние курящей матери на будущего ребенка. Еще тогда, в девяностые, он поднимал множество вопросов и избегал давать на них ответы. Годились любые средства, чтобы вызвать больше сомнений, провести больше исследований, протянуть больше времени.
Похоже, отец с Джорджем сошлись на теме пассивного курения. Интересы компании «Филип Моррис» и «Группы Вайнберга» пересекались не раз, так что это было вполне возможно. Впоследствии Джордж ушел из «Филип Моррис», однако род деятельности не сменил. Он часто выступал в суде в качестве эксперта. Дела по абестозу и бериллию. Химикат под названием диацетил, который входил в состав многих ароматизаторов, пока не выяснилось, что он разрушает легкие рабочих. В 2007 году его убрали хотя бы из попкорна. И разумеется, как утверждала команда 2.0, он свидетельствовал в пользу фармацевтической компании «Кимбелл-Гайер»: заявил об отсутствии научных доказательств того, что азикорт явился причиной внезапной комы хотя бы в одном случае. По мнению Джорджа, в этом виноваты совсем другие факторы, которые требуют дополнительного исследования.
Вне стен суда Джордж выступал научным советником в Консультативном комитете по безопасности товаров бытовой химии, который, оказывается, финансировался компаниями-производителями моющих средств. Он часто появлялся в Конгрессе, предупреждая об опасности чересчур суровых и поспешных законопроектов. В Центре исследования воздуха внутри помещений он был старшим научным сотрудником.
Руководитель по связям с наукой компании «Стратегия Бэнкса» был буквально вездесущ. Милый дядя Джордж, похожий на Санту, возникал повсюду, где требовалась защита новому химикату или веществу. Наблюдая за тем, как ловко он управляется с аудиторией, Аликс не могла поверить, что он настолько беспринципен, как следует из косвенных доказательств. Он казался таким славным, что это в голове не укладывалось.
Мозес и его команда изо всех сил стремились проникнуть в клиентскую базу «Стратегия Бэнкса». Аликс вспомнила флешку с вирусом, которую ей дала Фрик.
«Компьютерный вирус „Стакснет“, детка! Это червь, разработанный Министерством обороны США. Клевая штука! Просто воткни флешку в ю-эс-би-разъем, остальным займусь я».
Внезапно Аликс пожалела, что у нее нет той флешки.
«Неужели я и правда думаю о том, чтобы хакнуть компанию отца?!»
Полный бред! Тем более никакого вируса у нее не было. «Уильямс энд Кроу» забрали флешку, и больше Аликс ее не видела.
Хотя кое-что у нее осталось. Аликс с отвращением подумала о том, что одно преимущество у нее есть: доверие отца.
«Ты хорошая девочка. Ответственная. Уравновешенная».
«Уравновешенная» девочка выпила шампанское залпом и пошла на нижнюю палубу. Протиснулась сквозь толпу женщин в вечерних платьях, по пути схватила с подноса еще бокал и направилась к Джорджу Самзи.
– Джордж!
Руководитель по связям с наукой компании «Стратегия Бэнкса» удивленно оглянулся, увидел Аликс и ласково улыбнулся:
– Аликс! Не думал, что ты придешь на прием. – Он огляделся. – Где твои друзья?
– А, тут, рядом.
«Как бы сменить тему?»
Аликс притушила улыбку и приняла встревоженный вид. Она склонилась ближе и понизила голос:
– Теперь… – Она беспомощно пожала плечами. – Теперь с ними не так весело, как было до… до той истории с Два-Ноль.
Джордж мигом изобразил сочувствие:
– Мне искренне жаль, что так вышло. Представляю, как тяжело тебе пришлось!
Аликс сделала вид, что старательно скрывает боль.
– Доктора говорят, рано или поздно я с этим справлюсь. Называется посттравматическое расстройство. Типично для солдат, побывавших в Ираке и Афганистане. А насколько им хуже, чем мне! Ведь Два-Ноль со мной почти ничего не сделали… – Она покачала головой. – Знаю, ерунда, но мне ужасно противно! Та клетка…
– Аликс, не стоит преуменьшать! Ты прошла тяжелое испытание. У тебя отняли свободу, заставили почувствовать себя беспомощной. С таким трудно смириться! То, что ты физически не пострадала, вовсе не значит, что у тебя не осталось травмы.
Аликс сделала большой глоток шампанского и посмотрела на Джорджа поверх бокала, чтобы привлечь его внимание.
Он тут же клюнул. Старый добрый дядя Джордж, всегда присмотрит за дочкой друга.
– Аликс, послушай… Тебе хватит пить.
Аликс осушила бокал и протянула его официанту.
– Чего? Почему? – Не успел официант удрать, как она схватила еще один. – Спокойно, дядя Джордж! Мне нужно расслабиться.
Это оказалось игристое розовое, совершенно мерзкое и на вид, и на вкус.
Джордж удержал ее руку:
– Аликс, не стоит! Хватит!
Аликс вырвалась и повысила голос:
– Почему? Потому что я хорошая девочка?!
На них начали коситься. Отлично! Пускай смотрят. Вот только она, похоже, действительно напилась.
Джордж успокаивающе поднял руки:
– Аликс, ты чего? Что ты хочешь от меня услышать?
– Ничего! – выпалила она. – Ничего не говори! Из-за вашего с папой бизнеса психованные террористы посадили меня в клетку, а вам нечего сказать!
– Аликс, мы-то тебе ничего плохого не сделали!
– А ведь я его ударила! – резко бросила она.
– Папу?!
– Нет, того урода, что меня схватил! Мозеса. Он сунулся в клетку, а я его схватила. Чуть руку ему не сломала!
– Какая ты смелая!
– Нет, просто разозлилась. Он говорил про вас с папой такие гадости…
– Неужели?
– Да уж! – Аликс сделала еще глоток. – В голове не укладывается! Он сказал, что вы с папой убиваете целые семьи и обманом вынуждаете людей принимать опасные лекарства и п-продаете ложь! – Язык заплетался, но она внимательно следила за выражением лица Джорджа. – Он хотел, чтобы я кое-что написала. Про вас. Про ваши п-преступления. Он хотел, чтобы я все-все написала и поставила свою подпись!
– Ужасно, что тебе пришлось вытерпеть. В Корее с нашими солдатами делали нечто подобное. Это такой способ промывки мозгов…
«Промывка мозгов?! – Аликс мигом затошнило, и вряд ли из-за алкоголя. – Неужели мне промыли мозги? Поэтому я и верю в весь этот бред? Из-за того что 2.0 меня зомбировали?»
Джордж продолжал говорить:
– Поговори со своим психотерапевтом. Расскажи обо всем, что ты чувствовала или делала, пока сидела в клетке. – Он взял ее за плечо и посмотрел прямо в глаза. – Запомни, Аликс, ты ни в чем не виновата.
Аликс вернулась в роль.
– Б-бред, полный бред! Они говорили, что хотят вывести папу на чистую воду…
– Акция на складе, – понимающе кивнул Джордж.
– Не-е-ет… – Аликс уже не нужно было притворяться пьяной. Шампанское ударило в голову. – Они придумали что-то еще. Большое дело! Лекарство от астмы или типа того. Ну, то, которое убивает детей. – Она допила розовое игристое и обвела палубу мутным взглядом. – Надо рассказать папе! Не знаю, почему я раньше об этом не подумала. Два-Ноль посадил меня в клетку и сказал, что заставит какую-то компанию заплатить за все сполна! Как я могла забыть? Папе обязательно нужно знать, что они замышляют новую пакость…
Аликс пошатнулась на шпильках от Джимми Чу и сделала вид, что отправляется на поиски отца. Джордж успел удержать ее прежде, чем она споткнулась и упала.
– Все будет хорошо, Аликс. Я сам с ним поговорю, – ласково сказал он. – Я ему все расскажу, только после. Сейчас не стоит.
– Думаешь, это правда? – спросила Аликс, наивно вытаращив глаза, что твой олененок Бемби. – Разве лекарство от астмы может быть смертельно опасно?
Джордж добродушно засмеялся и покачал головой:
– Конечно нет, Аликс! Люди скажут что угодно, лишь бы выиграть судебный процесс. Ради компенсации они оболгут любое лекарство. Не важно, сколько серьезных научных исследований представителей «чистой науки» доказывают его безопасность, присяжных легко развести на скоропалительное решение! Тем более при помощи ловкого адвоката, который получает с групповых исков огромные гонорары. – Он фыркнул. – За деньги люди готовы на любые мерзости!
Аликс заставила себя улыбнуться:
– Так я им и заявила!
Она поскорее отделалась от Джорджа и подошла к борту. Кругом одна грязь! В разговоре с Джорджем Аликс четко отслеживала приемы «Фабрики сомнений», которые он применял.
Сколько стоит инновационное лекарство от астмы?
Аликс облокотилась на перила. От выпитого ей было противно и тошно. Она намеренно хлестала при Джордже шампанское, чтобы уверить его в своей безобидности. Тогда это показалось ей удачной идеей, однако теперь Аликс чувствовала себя пьяной и хотела побыстрее протрезветь… Ничего, скоро пройдет.
Вот только ждать некогда, нужно действовать. Заглотит ли рыбка наживку?..
Джордж рассекал толпу, пробираясь к папе и мистеру Гайеру.
Она сделала глубокий вдох и оторвалась от перил.
«Аликс, трезвей!»
Куда там трезвей – с каждой минутой она хмелела все больше.
«Аликс, соберись! Другого шанса не будет!»
Спотыкаясь, она брела за тремя мужчинами. Они поспешно скрылись за дверью, которая вела к каютам. Не бывает таких совпадений!
Аликс скользнула в проем. Похоже, это был медиа-центр: по стенам висели огромные телевизоры с плоскими экранами, футов восемь в диагонали. Девушка скинула туфли, чтобы не стучать по паркету каблуками, и побежала по коридору на цыпочках, прислушиваясь у каждой двери.
Наконец она обнаружила их в библиотеке. Ну то есть в комнате, уставленной книжными стеллажами. Интересно, Гайер их вообще открывал? Или читает его жена? Может, книги здесь держат специально для гостей?
Через дверь доносились мужские голоса. Аликс задержала дыхание, прислонилась к дубовой створке и немного ее приоткрыла. Спасибо добросовестным голландцам – строителям яхты: ни скрипа, ни стука. Голоса зазвучали громче, разносясь по коридору.
– Куда еще тебя могут ударить? – спросил Джордж у Гайера. – Они любят попадать в новости. Ты не планируешь никаких мероприятий для прессы?
Гайер задумчиво перечислял возможные варианты:
– Скоро ежеквартальное собрание инвесторов. Управление по контролю над лекарствами и продуктами постановило, что второго слушания по азикорту не требуется. Может, это?
– Нет, Два-Ноль предпочитают массовые мероприятия, – напомнил папа. – Им подавай что-нибудь масштабное и публичное. Тогда они смогут устроить какую-нибудь выходку.
– Пока самое публичное мероприятие «Кимбелл-Гайер» – сегодняшний прием.
– Ты ведь не думаешь, что они пробрались на яхту? – спросил Джордж.
– Они всего лишь дети, а не волшебники, – ответил папа.
– Помнишь, что сказали «Уильямс энд Кроу» про вирус, с которым вернулась Аликс? Попади он на наши серверы, проблемы были бы очень серьезные!
– Так не попал же! – отрезал папа. Помолчав, он спросил: – Где еще мы уязвимы? Публичные мероприятия… Думайте, что привлечет наибольшее внимание прессы.
– Скоро в Луизиане пройдет снятие письменных показаний под присягой – групповой иск Романо. Выйдет пресс-релиз…
– Не то! Это вряд ли их заинтересует. А если они набросятся на Сэммонса?
– Ему можно доверять. Он прекрасно знает, что, как только сложит полномочия в Управлении по контролю над лекарствами, его ждет хорошая должность.
– Как насчет наших свидетелей-ученых, которые выступят на апелляции? Вдруг Два-Ноль охотятся за ними? – предположил Джордж. – Они здорово озабочены показаниями научных экспертов. Сами видели, что они развешали по стенам во время последней выходки.
– Вряд ли. У нас есть Реннер. Понятно, что он продажная шкура, зато скажет все, что нужно. К тому же у нас есть Сюй, присяжным он нравится. Его профессиональная квалификация внушает уважение, особенно учитывая все его статьи, которые мы же и опубликовали.
– Как насчет нашего научного журнала, посвященного респираторным заболеваниям?
– Ничего нового они не придумают, адвокаты истцов уже все перепробовали. Большую часть доказательств судья исключил из дела. Так что пока они не подадут следующую апелляцию, мы в безопасности. А это даст нам еще несколько лет…
«Задержка = деньги».
Слушать дальше Аликс была не в силах и поспешила прочь, тихо, насколько могла в таком состоянии. Выйдя на палубу, она прислонилась к перилам и судорожно вдохнула свежий морской воздух.
«Просто дыши! Не думай ни о чем».
Она долго-долго стояла у борта, глядя на сверкающие огни города в темной воде. Аликс потеряла счет времени, и наконец к ней подошел отец.
– Аликс!
«Нет, только не он! – Аликс не могла посмотреть ему в глаза. Она заставила себя улыбнуться, чувствуя, насколько фальшив ее оскал. – Хорошо хоть я пьяна».
– Привет, пап.
– Джордж сказал, что ты позволила себе перебрать.
– Ну да.
Аликс вгляделась в огни Манхэттена. Папа тоже облокотился на перила, и ей больше не пришлось на него смотреть. Она сделала вид, что не может оторваться от панорамы города.
– Я не против, если ты немного выпьешь, – сказал отец. – Ведь ты почти взрослая. Но к чему напиваться, Аликс?
– Да уж! – Она вымученно рассмеялась. – Знаю, это глупо.
– Я о тебе беспокоюсь.
«А я тебя скоро возненавижу!»
– Знаю, – наконец сказала она, не сводя глаз с горизонта. – Прости. Я не хотела. Пойми, я много думала. Та история чуть меня не доконала. Теперь мне кажется, что со мной все будет хорошо.
– Что-то непохоже.
Аликс пожала плечами:
– Это как у АА.
– Ты что, стала алкоголиком?! – Отец так встревожился, что Аликс едва не рассмеялась.
– Нет! – Она помолчала. – Я вовсе не то имела в виду. Я в том смысле, что сначала надо признать, что у тебя проблема. Потом уже легче искать выход. – Она снова пожала плечами. – Просто мне было трудно признать, насколько сильно меня потрясло похищение. – Аликс через силу улыбнулась, чувствуя себя лживой дрянью. – Ты был прав! Я все держала в себе.
Отец обнял ее за плечи. По телу побежали мурашки, и Аликс едва не отпрянула.
– Любому пришлось бы несладко, – заверил он. – Мне жаль…
– Ничего. Я в порядке, то есть буду в порядке. – Аликс снова заставила себя улыбнуться и вдруг поняла, что это правда. Она смогла солгать отцу, потому что это была никакая не ложь. Внезапно она просияла. – У меня такое чувство, что теперь все наладится!
– Неужели?
– Мне было ужасно трудно, потому что они пытались трахать мне мозг!.. Ой, извини! Я хотела сказать…
Отец не стал делать замечание, он просто кивнул.
– Ну, вообще-то так и было! – выпалила Аликс. – Они пытались заставить меня поверить в их безумный мир и отказаться от своего… Но я не дура! Себе-то я верю. Если меня обманули один раз, это вовсе не значит, что я позволю обманывать себя всегда!
– На ошибках учатся.
– Да уж. – Она пожала плечами. – Как ни странно, благодаря Два-Ноль я узнала, насколько важно, когда тебя окружают люди честные!
– Рад это слышать, Аликс.
– Угу. – Она снова пожала плечами. – Нельзя же все время находиться в окружении лжецов.
В окружении лжецов Аликс и сама научилась лгать. Она заставляла себя улыбаться, изображала перед родителями примерную девочку, а ночью продолжала свое расследование. После вторжения Ионы, когда он застал ее с грудой разрозненных бумажек, она стала более аккуратна и упорядочила записи.
Она придумала новую систему хранения документов, поставила на ноутбук пароль, купила в торговом центре маленький сейф для бумаг и сунула его под кровать. Поверху положила волос, чтобы знать, если кто-то попытается его открыть.
Аликс покосилась на метку, лежащую поверх корпуса.
– Отлично, теперь ты супершпион! – пробормотала она.
Глупо, конечно, но лучше, чем сидеть сложа руки. В конце концов расследование зашло в тупик. Аликс отыскала всю информацию, которая лежала в открытом доступе. Остальное надежно хранилось внутри «Фабрики сомнений». Можно было сколько угодно гадать о том, что замышляют папа и дядя Джордж, однако без их клиентской базы это все лишь досужие домыслы.
Теперь ясно, почему 2.0 нуждались в ее помощи. Они уткнулись в ту же стену, что и Аликс.
Она вздохнула и убрала бумаги обратно под кровать.
– Как же меня достали лжецы! – пробормотала Аликс.
«Так найди тех, кто не лжет».
Вдруг Аликс вспомнила Мозеса и его команду. Они делали, что хотели: катались на скейтах, занимались программированием, кормили крыс, болтали о политике. Сейчас она поняла, как удивительно свободно они жили. При одной мысли о них Аликс стряхнула с себя чувство тревоги, не дававшее ей покоя уже несколько недель.
«Так пойди и отыщи их!» – велел внутренний голос.
«Ага, будто это так легко! Их не нашли ни ФБР, ни „Уильямс энд Кроу“. Почему ты думаешь, что тебе удастся?»
«Ты там была».
Аликс задумалась. Она там была и видела фабрику изнутри. Только снаружи рассмотреть не успела. Зато она там была. Еще она побывала на той фабрике, где проводилась рейв-вечеринка. Два разных здания. Второе – укромная пещера, как у Бэтмена. Там команда 2.0 устроила свое логово. Она попала в их тайное убежище.
Аликс схватила ключи и понеслась к выходу.
– Ты куда? – воскликнул Иона.
Аликс скривилась:
– Никуда.
– Отлично! Я с тобой.
– Все еще за мной шпионишь? – язвительно спросила Аликс.
– Шпионю?! – обиженно переспросил брат.
– Ну и черт с тобой! – сдалась она. – Пошли.
– Куда мы едем?
– Тур по местам боевой славы.
Фабрика, на которой проводилась рейв-вечеринка, выглядела практически так же, только мертвых крыс убрали и транспаранты сняли.
– Это что – задание от психотерапевта? Лечим эмоциональную травму? – спросил Иона.
Аликс пожалела, что не оставила его дома. Иона ничего не воспринимает всерьез! И все же, не возьми она брата с собой, он вряд ли стал бы хранить ее тайну. В итоге Иона разгуливал по пустой фабрике, будто турист по кунсткамере.
– Гляди, какие остались дымовые пятна! – воскликнул Иона, тыча в закопченный потолок со следами горения селитры, сахара и неизвестных химикатов, которые команда 2.0 использовала для создания ярких цветов.
– Да, – вздохнула Аликс, – это дымовые пятна.
– Лихо они тебе запудрили мозги!
– Лихо.
Аликс вышла наружу, чтобы осмотреть здание. Будто оно подскажет, куда ее отвезли потом. Но они так накачали Аликс снотворным, что она ничего не помнила. Очнулась уже в тайной пещере…
После возвращения Лиза тщательно ее допросила и вытянула из Аликс мельчайшие подробности. «Какие на фабрике были раковины?» Старые, фаянсовые. Два облезлых крана, из-под серебристого покрытия виднеется латунь. На ободранных ручках по четыре выступа. Похоже на продукцию сети «Ресторейшен хардвер». «Какие были шкафчики?» Оранжевые. С отверстиями для вентиляции вверху и внизу дверок. «Сколько именно шкафчиков?» Сотни две. Раздевалка довольно большая. «Какие окна? Сколько створок? На какой высоте от пола? А до земли сколько?»
И так снова, и снова, и снова.
Аликс описала все предельно точно, однако здание так и не нашли.
– Ты что, серьезно пытаешься найти Два-Ноль? – спросил Иона. – Это из-за папы?
– Знаешь ли, он вовсе не такой белый и пушистый, как тебе кажется.
– И что с того? А кто идеален? – Иона спросил это с таким цинизмом и знанием жизни, что Аликс опешила.
На этот вопрос у нее не было ответа. Чем больше она изучала махинации компаний, которые зарабатывали деньги на людских сомнениях, тем больше погружалась в уныние и депрессию.
«Как бы я ни был циничен, этого все равно недостаточно». Такова точка зрения Мозеса.
Вот только он вовсе не циник. Как и остальные члены команды 2.0. Они цинично относятся к другим людям. И в то же время сами – наивные идеалисты. Думают, что могут изменить мир.
Аликс вспомнила Синтию. Ради 2.0 она наплевала на свое будущее и бросила учебу. Вот уж сумасшедшая идеалистка! Такие только в комиксах бывают. Как сказано в Библии, «подвигом добрым я подвизался!»[9] Тоже еще, борец со злом.
Синтия хранила свою одежду в железных фабричных шкафчиках. В душевой на каждой раковине стояло по зубной щетке в стаканчике. Аликс представила, как по утрам 2.0 в полном составе отправлялась умываться и чистить зубы, а потом – на битву со злом под бодрую музыку.
Девушка расхохоталась.
– Что смешного? – спросил Иона.
– Ох уж эти идеалисты! – Аликс оглядела пустой склад в последний раз. – Пошли отсюда.
– Закончила?
– Да. Никто здесь не жил. Зря прокатились.
Они здесь не жили. Не чистили зубы, не хранили свои вещи. Не спали, не готовились к школе, не просыпались от запаха…
Аликс остановилась как вкопанная.
– Запах свежего хлеба!
Иона уставился на сестру как на сумасшедшую. К этому взгляду Аликс понемногу привыкла.
«Свежий хлеб. Выпечка хлеба. Хлебопекарня…»
Синтия проговорилась, что ее тошнит от запаха хлеба, потому что она живет рядом с пекарней. Это было за ленчем. Как она выразилась, «будто тебя обмазали дрожжами!». Пахнуть начинало с утра, когда ветер дул в ее сторону. Она ненавидела хлеб и всегда морщила нос, стоило ей учуять этот запах.
«Хлебозавод, хлебопекарное производство…»
Вернувшись домой, Аликс бросилась к компьютеру и принялась искать. Попадались лишь булочные и кондитерские. Что может быть лучше, если ты хочешь выпить чашку эспрессо и съесть кусок шоколадного торта? Однако ей было нужно совсем другое.
«Доставка хлеба, хлебный склад…»
– Интересно, бывают хлебные склады? – недоуменно воскликнула Аликс.
Какая разница?! Все равно ничего не попадается.
Она бросила поиски по карте и стала просматривать новости. Репортажи про хлебозаводы…
– Так-так-так…
В архивах ей попалась новость про разорившуюся фабрику «Хозяйка», здание которой выкупила компания «Кленовые сласти». Одним из основных видов их продукции был хлеб «Здоровый урожай». Еще в заметке говорилось о том, сколько рабочих мест появится в…
Аликс набрала в поисковике «Кленовые сласти» и получила адрес на севере Нью-Джерси.
«Нью-Джерси?!»
Аликс с удивлением обнаружила, что Нью-Джерси и Хартворд находятся примерно на одинаковом расстоянии от Хаверпорта. Только в разных направлениях.
«Неужели так и есть?»
Аликс открыла спутниковую карту и рассмотрела район, в котором находилась компания «Кленовые сласти». Много больших зданий, сверху все выглядят почти одинаково.
Аликс решила поискать нужный адрес в картинках с камер наружного наблюдения в «Гугл». Как ни странно, нашла. С помощью курсора она побродила между большими зданиями, будто сама там побывала. И все же что-то было не так. Это не промышленный район. Там располагались в основном продуктовые производства. Много пустых складов и зернохранилищ.
Аликс остановилась и прокрутила изображение назад.
«Вот оно!»
Она узнала здание по огромным окнам, которые видела в раздевалке. Снаружи висела табличка «Нью-Джерси, изготовление консервов». Буквы, выгоревшие на солнце, едва различимые.
Странно было возвращаться туда, где тебя удерживали силой. Неужели она спятила? Зачем искать тех, кто тебя похитил? К чему выслеживать Мозеса?
«Он ведь посадил тебя в клетку!»
Тем не менее она ехала в Джерси.
Аликс оставила домашним записку, в которой просила не ждать ее к обеду, потому что она отправилась прогуляться с Софи, а сама тем временем уже пересекала границу штата.
Может, стоило как-нибудь подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств? В прошлый раз 2.0 ее отпустили, однако это было частью их плана. Что будет, если она нагрянет к ним без предупреждения?
Аликс съехала с магистрали вслед за восемнадцатиколесной фурой, которая тоже направлялась в промышленный район. Девушка петляла между фабриками и складами, следуя за голубой стрелкой навигатора на своем мобильнике. Повсюду на погрузочных площадках стояли фуры, по дорогам сновали грузовики с прицепами, нависая над ее малолитражкой.
За рельсами начался более тихий и запустелый район. Чем ближе была цель, тем быстрее билось сердце Аликс. Ладони вспотели, руль выскальзывал. Аликс сидела как на иголках.
– Все в порядке, – пробормотала она и рассердилась на себя за то, что сказала это вслух. – Теперь ты их преследуешь!
«Вот оно!»
Аликс остановилась в тени обшарпанного склада, выключила зажигание и посмотрела на здание. «Нью-Джерси, изготовление консервов». Многих им удалось обмануть. Теперь она нашла ту самую фабрику! Именно здесь Аликс познакомилась с шайкой смутьянов, которые покачнули основы привычного ей мира.
«Еще не поздно повернуть назад. Езжай домой и звони в ФБР!»
– Ты что, издеваешься? – пробормотала Аликс.
Она хотела снова увидеть команду 2.0. Пусть знают, что она их выследила! Хотя они ребята смышленые, она все равно умнее.
Еще бы ей не хотеть этой встречи!
Аликс схватила сумочку и вылезла из машины. На случай, если дело пойдет не так, она держала в руке мобильник. Теперь им не застать ее врасплох! Она увидит их первой. Аликс зашагала к фабрике.
Между трещинами в асфальте росла трава. От стоявшей неподалеку пекарни «Кленовые сласти» подымался пар, только ветер дул в другую сторону. Хлебом не пахло и тогда, когда Аликс держали в заточении. Впрочем, это еще ни о чем не говорит. Если ветер переменится, фабрику окутает запах печеного хлеба.
«То самое место! Это действительно здесь. Ты справилась! Ты их нашла!»
Аликс медленно двинулась вокруг огромного здания, ища признаки жизни.
Ничего. Ни машин на стоянке, ни людей. Аликс подкралась к двери и потрясла ее. Заперто.
Она обогнула угол, чувствуя себя не в своей тарелке. Вдруг появится какой-нибудь рабочий и прикажет ей проваливать подобру-поздорову? Припаркованная в траве красная малолитражка торчала на самом виду, как нарыв на большом пальце. Посреди огромных фабричных зданий она казалась слишком милой, маленькой и беззащитной.
Следующая дверь тоже была заперта. Аликс шла вдоль стены и наконец наткнулась на широкие двойные двери. На всякий случай подергала за ручку, и вдруг створка отошла в сторону, легко скользнув по хорошо смазанным направляющим.
Фабрика была пуста.
Сперва Аликс решила, что ошиблась зданием.
«Куда все подевались?»
Она прошлась по гулким помещениям, сравнивая обстановку со своими воспоминаниями. Каблуки громко цокали по бетону, больше не раздавалось ни звука.
Огромное здание было покинуто. Аликс вспомнила, как Танк скользил на скейте по бетонному полу. Боксерская груша и гири исчезли. Девушка открыла внутренние двери и увидела стоявшее рядами старое фабричное оборудование – то ли для штамповки, то ли для прессования.
Аликс замерла и прислушалась. Неужели шаги?
– Есть кто-нибудь?
Тишина.
Может, она ошиблась местом? Если все правильно, то почему от пребывания 2.0 не осталось и следа? Только воспоминания самой Аликс. Обследуя огромные пустые помещения, она начала сомневаться. Слишком тут чисто. Она толкнула следующую дверь и вздохнула с облегчением: это же та самая кухня!
Да, все правильно. В центре комнаты – стол, справа – стальные стойки. Она точно здесь была! Аликс обошла стол кругом, ведя рукой по краю поверхности, и выдвинула стул.
«Здесь меня усадили. Там – Синтия, вон там – Танк, тут – Адам. Фрик влезла вон на ту стойку».
И конечно же, Мозес. Тогда он сидел напротив Аликс.
Теперь все исчезли, как и стопка коробок из-под пиццы и круги дорогущего сыра чеддер.
Аликс вышла и зацокала каблуками по пустынному помещению. Теперь она окончательно опознала место. Выбрав кухню в качестве ориентира, она вспомнила, где что находится. Там – железные стеллажи от пола до потолка, там – ленты конвейера. Все правильно.
Она шла быстрее и быстрее, вспоминая на ходу. В раздевалке по-прежнему стояли шесть раковин в ряд. Зубные щетки исчезли, шкафчики опустели. Не осталось ни одной кашемировой ниточки – ни следа от шикарного гардероба Синтии.
– Я была здесь!
Аликс испытала огромное облегчение от того, что фабрика действительно существует, и она вовсе не сошла с ума. 2.0 здесь жили, купались в душе, разъезжали на скейтах, планировали свои проделки.
Хотя в заключении девушке было страшно, одиноко и она здорово злилась на своих похитителей, теперь она даже расстроилась, что все исчезли. Неожиданно для себя самой Аликс пожалела о том, что 2.0 ее отпустили.
Когда Аликс вернулась в Зейтц после похищения, Софи поинтересовалась, что было бы, если бы 2.0 ее не выпустили. На самом деле ей хотелось спросить другое: «Вдруг они разрезали бы тебя на мелкие кусочки?» Теперь Аликс поняла, что ее участь в Зейтце гораздо хуже.
Подавив разочарование, Аликс отправилась в основной цех и осмотрела его еще раз напоследок.
Все ясно – они ушли. Вполне разумно. Аликс погрузилась в решение головоломки и даже не подумала о том, что у членов команды 2.0 могут быть и другие планы.
«Мир вовсе не вращается вокруг тебя одной, Аликс».
Мозес говорил, что в городе они ненадолго. Закончили дела и уехали. Втоптали в грязь ее и папу, выставили идиотами «Уильямс энд Кроу». Сейчас 2.0 наверняка заняты очередной донкихотской миссией. Наверное, терроризируют какого-нибудь гендиректора в далекой Калифорнии. Скажем, наполняют океанской водой особняк в Санта-Барбаре, чтобы превратить его в гигантский аквариум.
Аликс огляделась в последний раз, стараясь смириться с поражением. Темнело, в здании стало совсем неуютно.
Ничего здесь нет. А что она ожидала? Точки над «i»? Разговора по душам? Пообщаться с людьми, которые не были моральными банкротами?
Мозес. Ей хотелось увидеть хотя бы Мозеса. Посмотреть ему в глаза и сказать, что она поняла. Собрала воедино кусочки головоломки и все выяснила. К тому же смогла его выследить! Значит, она победила, хоть в чем-то его превзошла! Хоть раз ей удалось бы его удивить! Раньше было наоборот.
«Какое тебе вообще до него дело? Что ты хочешь доказать?»
Аликс вспомнила, как погналась за ним после его первой выходки. Стоял полный бедлам, повсюду носились крысы и люди, а она схватила парня за рукав и потребовала объяснений. Он резко обернулся, и Аликс увидела свое отражение в зеркальных стеклах его очков: девочка в зейтцевской форме с аккуратной французской косой, маленькая и наивная.
Аликс не привыкла, чтобы на нее смотрели сверху вниз, и вдруг в ее жизни появился задавака Мозес, который знал гораздо больше, чем она. Ей захотелось стать сильнее и дать ему отпор.
– Он тебе не нужен, – сказала Аликс сама себе и сделала глубокий вдох. – Никто из них тебе не нужен! Ты и так во всем разобралась без их помощи.
«И что теперь?»
Как ни странно, на этот вопрос у нее тоже нашелся ответ.
«Фабрика сомнений».
Аликс непроизвольно улыбнулась. Ей не нужен ни Мозес с его ответами, ни команда 2.0, чтобы задать ей цель. Аликс уже ее выбрала. Поездка на фабрику стала лишь остановкой на пути к главной цели. Так, дань памяти.
Пружинистым шагом Аликс покинула здание и закрыла тяжелые створки.
Снаружи совсем стемнело. Вдалеке светились огни Нью-Йорка. Неоновая вывеска «Кленовые сласти» освещала хлебозавод, окрашивая все вокруг в красноватый цвет. Аликс вовсю размышляла, как бы ей взломать «Фабрику сомнений».
Отец зарабатывал тем, что помогал компаниям-производителям представлять события в выгодном для них ключе и наверняка припасал часть информации для себя. Информация хранится в глубинах «СБ».
Нужно только придумать, как ее добыть.
Аликс прошла по заросшей площадке к машине. Издалека доносился грохот, гудки, скрип судов и станков – музыка движения и производства. На фоне огромных складов красная малолитражка казалась игрушечной. Все вокруг такое большое… А она такая маленькая.
На воде стояло контейнерное судно, освещенное огнями. Гигантские краны склонились над ним, началась разгрузка.
«Все такое большое, – подумала Аликс. Она резко ощутила свою слабость и ничтожность и тут же встряхнулась: – С другой стороны, большой шкаф громче падает!»
При мысли об этом ей стало легче.
Аликс с улыбкой села в машину и завела двигатель. Не успела она тронуться с места, как на горло легла чья-то рука и прижала ее к спинке сиденья. Аликс охнула и попыталась вырваться, но ее держали крепко.
Знакомый голос прошептал на ухо:
– Не думал, что мы еще встретимся!
– Мозес! – Аликс судорожно сглотнула.
Сердце забилось в груди, кровь вскипела от избытка адреналина.
«Успокойся!»
Одна рука Аликс лежала на руле, другая на рычаге переключения передач. Она снова сглотнула.
– Мозес, если ты меня сейчас же не выпустишь, я въеду прямо в стену! Мне нужно лишь надавить на газ.
Он чуть ослабил хватку.
– Ну, этот вариант нас обоих не устраивает.
Такой знакомый и уверенный голос! Мозес всегда уверен в себе.
– Я пристегнута, – заметила Аликс. – Так что в случае аварии тебе придется хуже.
– Посмотрим. Я готов рискнуть. Так мне спокойнее, знаешь ли. – Он снова сжал ее горло. – Хочу гарантий.
– Каких гарантий?
– Хорошего поведения.
Аликс расхохоталась:
– Ты серьезно?! После всего, что ты со мной сделал? – Она знала, что совершенно беззащитна, однако не сдержалась: – Ты накачал меня снотворным и посадил в клетку! Да мне из чистого принципа стоит врезаться в стену!
Мозес засмеялся:
– Ну вот еще одна причина тебе не доверять!
– Взаимно, – отрезала Аликс.
– Почему? – обиделся Мозес.
– Сам-то как думаешь?
Мозес тут же посерьезнел и искренне заявил:
– Аликс, если бы я хотел тебе навредить, давно бы это сделал. Ты достаточно долго шныряла по моей территории.
– Если ты мне совсем не доверяешь, то почему ничего не предпринял?
Повисла долгая пауза. Такого поворота Мозес не ожидал.
– Может, решил выяснить, что за игру ты затеяла, – наконец ответил он.
– Не играю я ни в какие игры! – резко ответила Аликс. – Сам играй.
Мозес невесело рассмеялся.
– Не прибедняйся! Ты отлично меня разыграла. Когда я тебя отпускал, то был уверен – ты сдержишь слово. Аликс, ты заставила меня поверить, а такое нечасто бывает. Впервые за долгое-долгое время я кому-то поверил! Надо отдать тебе должное, ловко ты это провернула.
– Может, уберешь руку? Мне неудобно.
– Извини, не уберу. Я тебе не доверяю.
Аликс чуть нажала на газ. Малолитражка медленно покатилась вперед.
– Мозес, отпусти! Или я врежусь в стену и потом соскребу твои останки с лобового стекла!
– Думаешь, я боюсь смерти? – Он рассмеялся. – Придумай что-нибудь еще, Аликс!
Она сердито стиснула зубы.
– Чтобы знал – я с тобой не играла!
– Значит, «Уильямс энд Кроу» заглянули ко мне случайно? Странное совпадение! Я тебя отпускаю, потом врываются наемники со слезоточивым газом.
– Ворвались-то они не к тебе.
– Представляю, как ты расстроилась, что я иду на шаг впереди!
Аликс вспомнила, как в верхние окна фабрики полетели снаряды со слезоточивым газом, и она испугалась, что ребята задохнутся.
– Я не хотела! – Ее мутило от одного воспоминания о штурме. Аликс видела своими глазами, что произошло с ее подачи, и ничего не могла изменить. Она судорожно сглотнула. – Я не знала, что так выйдет.
– Не будь у меня запасного плана, Танк бы погиб, – тихо сказал Мозес, – а нас посадили бы в тюрьму.
Сперва Аликс подумала, что Мозес ее обвиняет, однако он ее словно и не замечал. Будто хотел напомнить самому себе.
«Он винит себя!» – с удивлением поняла она.
– Я не знала, что так выйдет! – повторила Аликс. – Я не хотела! Так или иначе, мне очень жаль.
Мозес тихо сидел в темноте. Наконец он произнес:
– Да, мы действительно накачали тебя снотворным и посадили в клетку. Вряд ли кому это понравится.
– Как аукнется, так и откликнется, – кивнула Аликс.
Оба невесело рассмеялись. Как ни странно, им не было неловко молчать вместе. Оба угрожали друг другу, и ни один от этого не выигрывал. Малолитражка стояла на холостом ходу. Теплая рука Мозеса лежала на шее Аликс.
– Перемирие? – с надеждой предложила она.
– Перемирие?! – рассмеялся Мозес. – Аликс, ты мне нравишься. Только нет тебе доверия!
– Я тебе нравлюсь?! – воскликнула она. – И поэтому ты так себя ведешь?
– Почему бы и нет?
– Ведь я тебе зуб выбила!
– За то и уважаю.
– Тогда как заставить тебя доверять? Ударить в нос?
Мозес тяжело вздохнул:
– Аликс, поезд ушел. Доверия к тебе не будет никогда.
– Это из-за того, что я тебе сделала? Из-за «Уильямс энд Кроу»?
– Или из-за того, что тебе сделал я. У нас обоих есть печальный опыт.
– А если я скажу, что простила тебя?
– Как мило с твоей стороны!
– Ты мне все равно не доверяешь.
– Обманешь меня раз – позор тебе, обманешь дважды – позор мне… Напрасно я считал, что знаю, о чем ты думаешь. Не хочу повторять прежних ошибок.
– Помнишь, как ты пришел ко мне домой? – спросила Аликс. – Ты мне доверял. Я могла позвать на помощь, однако не стала. Почему ты был готов рискнуть тогда?
– Может, мне хотелось тебе доверять.
– Мне тоже!
Повисла неловкая пауза. Аликс буквально слышала, как Мозес напряженно размышляет, прикидывая шансы.
«Ну же, отпусти меня! Давай поговорим!»
– Нет, – наконец сказал он. – Тогда было иначе. Ты меня не знала, напридумывала себе невесть чего и открыла дверь незнакомцу. Я тоже тебя плохо знал и думал, что ты совсем другая: не такая, как остальные девушки в Зейтце. Я думал, ты просто спишь и тебя можно разбудить, и тогда… Впрочем, не важно. Я ошибся.
– И кем же ты меня считал? – насела Аликс. – Белоснежкой, что ли?
Мозес тихо рассмеялся:
– Вообще-то я считал тебя опасной девчонкой.
– Возможно.
– Теперь у меня нет ни малейшего сомнения.
Сомнение. Он не сомневается, что она опасна. Однако не верит, что ей можно доверять. Аликс вспомнила их давнишний разговор. Мозес тогда сказал:
«Я ни во что не верю. Я все проверяю».
«Он тебя проверяет! – осенило Аликс. – Сам того не осознавая, он тебя проверяет!»
Аликс собралась с духом и выключила зажигание. Двигатель стих.
– Что ты делаешь? – встревожился Мозес.
Аликс промолчала, вынула ключи и протянула ему. Они звякнули в темноте.
– Поверь мне! – сказала она. – Ведь я тебе доверяю.
– Ты чокнутая!
– Возьмешь ключи или нет?
– Ты не можешь мне доверять!
Аликс рассмеялась:
– Мне казалось, что это у тебя проблемы с доверием!
– Аликс, это не игра!
– Знаю. – Она бросила ключи на сиденье. – Вот они, если хочешь – бери.
– Аликс, не надо.
– Не надо тебе доверять? Почему бы и нет? Разве нельзя доверять парню, который идет и вытаскивает ребенка из приемной семьи, где его обижают? Разве нельзя доверять парню, который бросает все свои силы на борьбу с людьми, творящими зло? Разве нельзя доверять парню, который умудрился заслужить доверие и уважение самой умной девчонки, что я знаю? Разве нельзя доверять…
– Парню, который тебя преследовал и посадил в клетку! – резко перебил Мозес.
Аликс коснулась руки, лежащей у нее на шее, и почувствовала, что Мозес дрожит всем телом. Она сглотнула:
– Было дело. Разве можно не доверять такому парню? – (Мозес отпрянул, она задержала его руку.) – Значит, и я могу тебе довериться.
– Аликс… – В его голосе проскользнула такая нежность и раскаяние, что она едва не расплакалась. Вместо этого девушка прижала его руку к своей шее.
– Я тебе доверяю, – сказала она. – И больше не боюсь. Я тебя знаю!
– Неправда!
– Правда. – Аликс убрала руку с шеи и сплела свои пальцы с его пальцами. – Раньше я тебя не знала, теперь знаю. И ты знаешь меня. Мы уже не те, что были. Мы оба изменились!
Она нежно сжала его руку.
– Аликс… – охрипшим голосом повторил он.
– Я тебе доверяю! – снова сказала она.
Мозес сжал ее пальцы. Прикосновения рук завораживали Аликс. Их связь стала еще крепче.
– Почему? – прошептал он. – Откуда ты знаешь, что мне можно доверять?
– Ты просто доверяешь и все!
Их лица сблизились.
«Красивый… – подумала она, сгорая от желания, и коснулась его щеки. – Какие глаза…»
Аликс безумно захотелось увидеть в них свое отражение. Хоть бы он тоже решил, что она прекрасна!
– Ты вся дрожишь, – сказал Мозес.
– Ты тоже.
– Хочешь, чтобы я тебя отпустил?
– Нет.
– Вот и хорошо, – серьезно ответил он. – Потому что я не хочу тебя отпускать!
А потом они целовались. О таком Аликс не могла и мечтать.
– Перемирие?
– Перемирие!
Они лежали на его кровати, обнявшись. Аликс перекатилась и посмотрела на Мозеса. Господи, до чего же он красив! Она провела пальцами по груди, любуясь его кожей и мускулами, всем его телом. Произошедшее казалось ей нереальным. Неужели это действительно происходит с ними? Вдруг Мозес решит, что совершил ошибку?
Он смотрел на Аликс с улыбкой.
– Чего? – спросила она.
– Ничего. Я хотел задать тот же вопрос. Интересно, что происходит сейчас в твоей умной головке?
Аликс пожала плечами:
– Ничего. – (Он кивнул, но взгляд не отвел, просто ждал.) Аликс смущенно рассмеялась и откатилась в сторону. – Ничего. Ты напоминаешь мне Бэтмена, только темнокожий и немного странный.
Не успела она это сказать, как испугалась, что невольно его обидела. Мозес лишь рассмеялся.
– Я ожидал услышать совсем другое! – воскликнул он с усмешкой.
– Что именно?
Мозес посерьезнел:
– Что тебе нужно домой.
– Нет!
Аликс с удивлением поняла, что домой ей совсем не хочется. Она была готова лежать в его объятьях вечно. Миллион лет. Вот бы время остановилось! С Мозесом ей не нужно притворяться. С ним она была самой собой. Богатенькой девочкой из Зейтца, которая туда не вполне вписывается. А здесь ей самое место.
– Темнокожий Бэтмен? – поддразнил он.
– Ну да! – Аликс прильнула к нему и принялась загибать пальцы. – Этика у тебя спорная – это раз. Появляешься и исчезаешь как ветер – это два. Живешь в пещере, будто летучая мышь, – это три!
– Скорее в крысиной норе! – возразил он, ущипнув Аликс за бедро.
– Помолчи! – Она шлепнула его по руке. – Ты меня отвлекаешь.
– Тебе не нравится? – Мозес провел пальцами вверх.
Аликс засмеялась, отпрянула и наконец сдалась, позволив себя поцеловать.
Немного отдышавшись, она заметила:
– Только, в отличие от Бэтмена у тебя есть верные друзья.
Мозес застыл и прекратил щекотать Аликс.
– Чего? – встревожилась она. – Что я такого сказала?
Он помрачнел.
– Ничего. Просто теперь я сам по себе.
– Сам по себе… – Она резко села и посмотрела на него. – То есть вы больше ничего не делаете? Я думала, вы уехали, потому что задумали очередную акцию…
Мозес покачал головой.
– Все это было ерундой и ребячеством.
– Нет! – Аликс потрясла его за плечи. – Все было здорово и классно!
– Ничего мы не изменили. Все бесполезно! Теперь-то я поумнел.
– И они уехали?
– Аликс, это опасная игра. Если бы я просчитался, Танк бы погиб. Я не имею права рисковать их жизнями напрасно.
– И ты просто сдался?.. – недоверчиво уставилась на него Аликс. – Я столько всего узнала и так долго тебя искала!
– Тебе-то что? Ничего нельзя изменить! Мы собрали целую толпу телевизионщиков, и знаешь, что стало гвоздем их репортажей? Штурмовики в клетках. Транспаранты почти не попали в кадр. Мы выложили им все, как на тарелочке: «Уильямс энд Кроу», «Фабрику сомнений». А операторы даже снимать не стали! Подумаешь, очередная выходка чокнутых активистов, вроде «Захвати Уолл-стрит»! Дурацкая затея безголовых типов…
– Но…
– С тобой мы рисковали сильно. Я бы сказал, неоправданно сильно. Некоторым из нас уже исполнилось восемнадцать, и нам светили большие сроки. К тому же враг попался серьезный. Мы не смогли бы шифроваться всю жизнь. Нельзя спрятаться от всех камер слежения. Рано или поздно попадешься. Я знаю, что у ФБР есть мой снимок. В картотеке Зейтца лежит фото Синтии… – Он покачал головой. – Мы сделали ставку на то, что они тупые, действуют разобщенно и не обращают внимания на детали, однако так не может продолжаться вечно. В конце концов удача от нас отвернется. Мы нагрянули в исследовательскую лабораторию и забрали крыс. Вот это был грабеж так грабеж! Фрик перевела стрелки на группы защитников животных, и ФБР тут же на них накинулось.
Он замолчал и чуть улыбнулся.
– Забавно вышло. ФБР как коршун накинулось на PETA и «Фронт освобождения животных» и, разумеется, ничего не нашло. Знаешь, это нас здорово отрезвило. Если они за кого-то берутся, то идут до конца!
– Вас-то они не поймали! – напомнила Аликс. – Значит, ты все сделал правильно.
– Конечно. Далее была акция в твоей школе. Потом мы похитили тебя. Следом заманили в ловушку штурмовиков. Нам очень долго везло. Последняя выходка… – Мозес покачал головой. – Мы слишком сильно высунулись. Какой-нибудь следак дни и ночи шерстит списки жертв «Фабрики сомнений» и всех клиентов, на которых они работали. Синтия… Наверняка они попытаются ее вычислить.
– А как же ты?
Мозес усмехнулся:
– На мой след им не выйти. Уже много лет я призрак! Однако это не может длиться вечно. Если бы федералы не были так заняты поисками очередной «Аль-Каиды», они давно бы нас свинтили.
– Может, ты для них слишком ловкий?
Мозес самодовольно усмехнулся:
– Возможно! – Он тут же посерьезнел. – В конце концов даже самые ловкие попадаются. Мой дядя был лучше всех, а сейчас отбывает свои пятнадцать лет. Рано или поздно каждый допускает ошибку. Черт возьми, ты же на нас вышла! Ты отыскала пещеру Бэтмена! ФБР наверняка идут следом за тобой.
– Хлеб, – пояснила Аликс. – Синтия говорила, что у нее дома сильно пахнет свежеиспеченным хлебом.
Мозес скривился:
– Что я тебе и говорил! Хлеб! Один правильный вопрос федералов, и ты вывела бы их прямо к нам. Мне-то все равно. В тюрьме всегда найдется место еще для одного черного мальчишки. Всем на меня наплевать…
– Мне – нет! – сердито перебила Аликс.
– Ну, ты не в счет.
– Почему же? Я для тебя что, пустое место?!
– Я вовсе не это имел в виду.
– Тогда слушай, что я говорю. Мне на тебя вовсе не плевать! – Аликс бросила на него тяжелый взгляд, чтобы прояснить ситуацию раз и навсегда.
Мозес усмехнулся:
– Хорошо-хорошо! Аргумент принят. А как быть с Синтией? Она настоящий гений; если не угодит в тюрьму, то вполне может создать следующий «Гугл». А Танк? В колонии для малолетних преступников ему не выжить, там его заживо сожрут. Адам? Фрик? – Он покачал головой. – Нет, не могу и дальше ими рисковать. К тому же все впустую.
Аликс смерила его взглядом:
– Не впустую! Теперь у тебя есть я. Я с тобой и хочу помочь.
– Ты хочешь мне помочь?!
– Вообще-то наоборот. Я хочу, чтобы ты помог мне. – Аликс усмехнулась. – Я решила взломать «Фабрику сомнений»!
«Вот что значит иметь секреты», – думала Аликс.
Она всегда была примерной девочкой и ничего не скрывала от родителей, поэтому теперь чувствовала себя совсем другим человеком. Будто разом отбросила надоевшее детство и стала взрослой.
Прежняя Аликс спешила из школы домой и обратно, делала домашнее задание, получала хорошие отметки и была паинькой. И всегда могла обратиться за помощью к папе с мамой.
Новая Аликс – совсем другая.
У новой Аликс появились свои секреты. Она уходила из дома после обеда и встречалась с Мозесом в парках города, которые тот выбирал в случайном порядке, чтобы их не выследили. Новая Аликс упросила Софи прикрывать ее в выходные, а сама сбегала в Джерси и спала с Мозесом на его опустевшей фабрике.
Более того, новая Аликс смотрела на мир другими глазами. Она делала то же самое, что и всегда, только иначе. Каждое утро она надевала школьную форму: белая блузка, плиссированная юбка, белые гольфы, черные туфли… И хотя снаружи выглядела как раньше, внутри она совершенно изменилась.
Новая Аликс смотрела на то, что делала прежняя Аликс, и смеялась:
«Вот что значит иметь секреты!»
Аликс набросила зейтцевский пиджак и посмотрела на себя в зеркало. Усмехнулась. Склонила голову набок. Подняла бровь.
Никто и не подумал бы, что по ночам она роется в кабинете отца в поисках имен и фактов, по которым они с Мозесом смогут получить более четкое представление о том, чем занимается «Фабрика сомнений». Никто и не заподозрил бы, что она фотографирует телефоном все подряд – от рождественских открыток, присланных клиентами «Фабрики сомнений», до крошечных закорючек, что отец чертит на бумаге, распихивает по папкам и вечно про них забывает.
Шкафчики для хранения документов Аликс открыла легко: отправившись на разведку в первую же ночь, она обнаружила папины ключи на кухонном столе. Это оказалось до смешного просто.
С компьютером так не вышло. Аликс предложила Мозесу воспользоваться регистратором клавиатуры, чтобы вычислить папин пароль, однако тот отказался наотрез:
– Нет! Я не хочу, чтобы ты попалась. Он может заметить флешку, и тогда тебе не отвертеться. Подозревать-то особо некого.
– Не попадусь!
– Рисковать не стоит.
– Раньше ты не был против!
Мозес смутился:
– Тогда было другое дело! Не вздумай подставляться. Я не хочу тобой рисковать. Ты мне нравишься, и я не хочу тебя потерять.
– Я тебе нравлюсь? – подначила Аликс. – Просто нравлюсь?!
Мозес смутился еще больше:
– Перестань меня донимать! Парни не говорят о таких вещах.
– Глупости! Настоящие мужчины очень даже говорят о своих чувствах.
Мозес покачал головой и вспыхнул:
– Не делай глупостей, ладно?
«Я ему нравлюсь», – подумала Аликс, глядя в зеркало.
Внизу Иона жаловался маме, что учитель по тригонометрии его терпеть не может.
– Иона, хватит! – наконец сказала мама. – Я бы, может, и прониклась, если бы миз Шайблер так сильно тебе не симпатизировала.
– Она меня ненавидит!
– Не-а. – Аликс отправила в рот полную ложку йогурта. – Она обожает плохишей вроде нашего Ионы.
– Так я плохиш?! – воодушевился Иона.
Мама сердито посмотрела на Аликс:
– Зачем ты его поощряешь?! – Она помолчала, внимательно глядя на дочь. – Почему ты улыбаешься?
– Кто – я?
– Ну не я же! – воскликнула мама.
«Я тоже их люблю, – подумала Аликс. – Плохишей вроде Мозеса Круза…»
– Бэтмен! – сказала Аликс и сполоснула в раковине стаканчик из-под йогурта. – Я думала про Бэтмена.
– Перестань меня так называть! – попросил Мозес.
– Почему?
– Я не супергерой.
– Ну не знаю! – рассмеялась Аликс. – Ты такой же необыкновенный!
Они шли по пешеходной дорожке вдоль реки. Встретились на автостраде и отправились в Коннектикут, чтобы прогуляться. И на знакомых Аликс тут вряд ли наткнется, и брата из магазина комиксов успеет забрать через час.
– Я не шучу, – сказал Мозес. – Мой дядя откалывал потрясающие номера. А потом взял в команду не того человека и глазом не успел моргнуть, как все полетело к чертям.
– Ты долго с ним жил?
– С одиннадцати лет. – Мозес пожал плечами. – Я осиротел дважды: сначала умерли родители, потом арестовали дядю Тая. – Он пнул камешек. – Наверное, поэтому мне так везет в последнее время. Вселенная пытается уравновесить мои потери.
Аликс не знала, что и сказать. Такую утрату не восполнишь ничем.
– Я раздобыла еще несколько папиных бумажек, – вспомнила она, порылась в сумочке и протянула Мозесу карту памяти. – Нам сегодня повезло!
– Да ну?
– Он задумал создать дешевый новостной портал. Вместо того чтобы навязывать журналистам нужную ему информацию, он будет продавать собственные новости. Я сфотографировала несколько набросков, которые лежали у него в портфеле.
– Аликс…
– И еще кое-что. Он назвал эту затею Службой мгновенного реагирования при „СБ“. Отец задумал нанять «троллей-пропагандистов», чтобы следить за интернет-новостями по ключевым словам. Представляешь, целая команда профессиональных «троллей» ищет статьи по теме и пишет комменты. Фишка в том, что первый комментарий оказывает на читателя эффект не менее сильный, чем сама статья.
– То есть следишь за новостями и опровергаешь вредную для тебя информацию в комментах, – кивнул Мозес.
– В результате пиар-компания не при делах, – добавила Аликс. – Ведь пишет какой-нибудь там Бернард Хендерсон из Индианаполиса.
Мозес остановился. Аликс заметила не сразу и прошла еще несколько шагов.
– В чем дело?
Мозес так и держал карту памяти в руке, словно прикидывая ее вес.
– Ты ведь понимаешь, что не обязана снабжать меня инфой? Я с тобой вовсе не из-за этого.
– Знаю! Я сама решила этим заняться.
– И все же это не твоя война.
– Сам сказал, что если от азикорта погибнет еще один ребенок, то его смерть будет на моей совести! – воскликнула Аликс. – Ясное дело, это и моя война тоже!
– Я сказал это потому, что пытался тобой манипулировать.
– Знаю. И все же ты был прав. – Аликс подошла к нему и взяла под руку. К ее разочарованию, Мозес отвернулся, и она не видела его лица. Когда смотришь в глаза, лучше понимаешь, о чем человек думает. – К чему ты ведешь?
Мозес вздохнул с досадой и наконец посмотрел Аликс в глаза. В них светилось неподдельное участие.
– Я веду к тому, что ты должна понять: не смей делать глупости, а то попадешься!
Он так искренне это сказал, что у нее потеплело в груди. Аликс нежно погладила его по щеке:
– Ты обо мне беспокоишься?
– Аликс, это не игра!
Она засмеялась:
– Думаю, мне хватит ума, чтобы шпионить за отцом и не попасться!
На дорожке возник парень с шестью собаками на поводках. Он бежал за стаей, отчаянно потея, собаки запыхались и высунули языки. Аликс с Мозесом отошли, пропуская бегунов.
– Я не об этом. У тебя нормальная жизнь, родители… Они хорошо к тебе относятся.
– Зато к остальным плохо!
Мозес покачал головой, озабоченно нахмурившись:
– Как вышло, что мы поменялись местами? Ведь это я должен совершать безумные выходки, а ты – плыть по течению!
– Расслабься и получай удовольствие, Бэтмен! – усмехнулась Аликс.
– Аликс, хватит играть в супергероев! Это плохо кончится. Самоуверенность не доводит до добра.
Она посерьезнела:
– Знаю. – Аликс посмотрела ему в глаза, чтобы он понял – она вовсе не забыла о бдительности. – Я действую очень осторожно, правда!
– Не хочу тебя потерять!
Они пошли дальше, держась за руки. Аликс склонила голову ему на плечо, наслаждаясь редкими минутами, проведенными вместе. Однако Мозес все еще переживал. Аликс снова посмотрела ему в глаза:
– Ты меня не потеряешь, понял?
Он вздохнул чуть свободнее:
– Знаю.
– Не веришь?
– Трудно избавиться от мрачных предчувствий. Родители погибают у тебя на глазах. Дядя попадает в тюрьму…
– Мозес?
– Что?
Аликс замялась, подбирая слова:
– Какими были твои родители?
– Тебе правда интересно?
Она взяла его за руку и крепко ее сжала:
– Я хочу знать все, что ты готов мне рассказать.
Аликс сама себе удивлялась. Ей нравилось быть с ним, нравилось, как он держит ее за руку и как легко отступает в сторону, пропуская бегунов. Все, что они делали вместе, казалось правильным.
В десятом классе она встречалась с Бредом Саммерсом и постоянно чувствовала неловкость, даже когда они просто держались за руки. Что уж говорить о поцелуях и об остальном! Ей все время приходилось думать, что и как она делает. Аликс волновалась, не зря ли она взяла его за руку или наоборот не взяла. Целуясь с Бредом, она волновалась о том, что он подумает, когда она коснется его языком… Это было так напряжно! Смотреть на себя со стороны и пытаться все делать правильно.
С Мозесом Аликс ни о чем таком не беспокоилась. Она шла с ним рядом потому, что ей нравилось, брала его за руку потому, что хотела этого, целовала так, как ей нравилось. И все, что он делал с ней, ей нравилось тоже.
Она поймала на себе его взгляд.
– Что?
– Ты улыбаешься во весь рот.
Аликс вспыхнула и отвернулась.
«Ладно, волнуюсь, но совсем чуть-чуть».
Вниз по реке греб парень на лодке. Аликс с Мозесом сошли с дорожки, чтобы понаблюдать за его уверенными, сильными движениями.
– Осторожней, не наступи на ядовитый плющ, – предупредила Аликс.
– Где?
– Шутишь? Неужели ты хоть чего-то не знаешь? – воскликнула она и показала на блестящие листья. – Вон тот, с тройными листочками.
Мозес нахмурился, внимательно осмотрел растение, запоминая.
– Никогда не интересовался ботаникой. Я парень городской.
– А из какого города?
– Чикаго, потом Вегас. Когда стал жить с дядей.
– Чикаго? – переспросила Аликс.
– Сегодня ты за инквизицию?
От такого сравнения Аликс покоробило:
– Ты выслеживал меня восемь месяцев, выяснил биографии всех моих друзей и членов семьи, а я ничего о тебе не знаю! Так что помоги мне!
Мозес засмеялся:
– Ладно, понял. Как-то не привык об этом рассказывать. Дядя всегда говорил, что о себе лучше не распространяться. Не стоит смешивать…
– Друзей и объекты?
Мозес вздохнул:
– Ну да. Моя семья… Столько времени прошло! Папа был городским инженером, строил мосты. До свадьбы мама играла в кино эпизодические роли, ничего особенного, потом стала менеджером в одной компании. – Он пожал плечами. – Обычный средний класс.
– Вы ладили?
– С ними было здорово. Когда папа приходил с работы, мы складывали пазлы… Я тогда был маленький. – Мозес снова пожал плечами. – Не знаю. Они особо ко мне не лезли и не воспитывали. Зато потом дядя наверстал упущенное.
– Похоже, они были приятные люди, – сказала Аликс.
Она попыталась вспомнить детство и представить, что бы с ней было, если бы ее жизнь разбилась на мелкие кусочки, как у Мозеса. Мелькнуло обрывочное воспоминание: Зои Ван Найс и Кала Уитмор распустили слухи о том, что она пихает вату в лифчик.
Аликс мысленно вернулась в прошлое. Вечеринки в честь дней рождения. Девятый она хорошо запомнила, потому что был немецкий шоколадный торт в пять слоев, и папа шутил, что кусочек, который он ей отрезал, как раз с голову именинницы… Двадцатилетняя годовщина родителей – оба нарядились в черное и пошли в ресторан, оставив дома Аликс и маленького приставучего Иону с няней, которую Аликс прозвала Белоснежкой. Это было еще до переезда в новый большой дом в Коннектикуте, до Зейтца. Примерно в то же время папа основал «Стратегию Бэнкса». Аликс не ожидала, что ее воспоминания окажутся такими разрозненными.
Гребец скрылся из виду, и они снова пошли по дорожке, взявшись за руки.
– Я помню, как мама с папой возили меня в диснеевский парк. Папа разрешил кататься на всем, на чем захочу. Еще мы были в «Морском мире», смотрели на Шаму[10]. Папа купил мне игрушечную косатку, хотя она была дорогая и мама его отговаривала. Вот такую огромную… – Мозес развел руки.
Аликс поразило, насколько мягче становится Мозес, когда не ждет беды.
– Помню, как таскал повсюду эту плюшевую радость, а она была размером с меня. Хвост Шаму волочился по земле. – Он улыбнулся и заговорил быстрее. – Еще помню киоск с хот-догами возле папиной работы. Когда в школе не было занятий, папа брал меня к себе в офис. Я сидел в его кабинке, раскрашивал или читал, на обед мы выходили за хот-догами… – Мозес снова посуровел. – Не знаю, почему я помню всю эту ерунду.
Аликс сглотнула и отвернулась, пытаясь скрыть свои чувства. При мысли о том, что у Мозеса украли детство, она испытывала огромное сострадание.
– Мило, – ровным голосом сказала она. – Очень мило.
Мозес пожал плечами.
– Знаешь, я не помню их лиц. Странно, правда? Зато помню мозоли на руках отца – он толкал штангу. Иногда я стараюсь вспомнить что-нибудь еще, но постоянно вижу отца, лежащего в ванной на полу. Он пытается встать и не может. А потом и мама…
– И тогда ты попал в Лас-Вегас?
– Да. – Его голос ожесточился. – Дядя Тай. Тайрон Круз. Он говорил, что Тай – сокращенное от слова «тайфун». Служил в армии, но его оттуда выкинули. Он был… – Мозес покачал головой. – Дядя Тай умел улыбаться! Он всегда улыбался, несмотря ни на что. И все делал с улыбкой. – Мозес заговорил совершенно другим, глубоким голосом, полностью преобразившись. – «Мы не пашем с девяти до пяти, Мо! Это работа для муравьишек. А мы с тобой будем жуками! Вумными-вумными жуками! Пусть всю работу делают муравьишки». – Он пожал плечами. – Только гораздо позже я узнал, что жуками на жаргоне называют аферистов.
– Он был жуликом, да?
– Дядя научил меня всему, что я знаю. Как выбрать жертву и обвести ее вокруг пальца. Как разговаривать, чтобы вызвать доверие жертвы. Рассказал про язык тела и как читать людей. Помог развить ловкость рук, научил маскировке. Научил снимать наручные часы, потом догонять жертву и получать за них вознаграждение. Вроде бы простые вещи, но он знал и многое другое. Например, человек в форме вызывает доверие. Надень гостиничную униформу – и ты не чужак. Надень костюм с бейджиком участника конференции – и люди подумают, что знают тебя, даже если никогда не встречали. Как правильно говорить, как выглядеть и как вести себя. Дядя называл это хакерством. То же самое Фрик делает с компьютерами, а я – с людьми. Во время беседы. Хотя по большей части я втягивал клиентов в нечестный покер.
Мозес покачал головой.
– И много вы зарабатывали?
– Когда дядя Тай хотел поработать, то да. Мы срывали куш и жили на эти деньги несколько недель. – Он бросил взгляд на Аликс. – Мелочовка по сравнению с доходами родителей твоих одноклассников, однако на жилье, стейки и подружек дяди нам хватало.
– В голове не укладывается!
– У меня теперь тоже. Я был юн и воспринимал все иначе. Сперва мне это казалось странным, потом привык. Дядя Тай учил меня разным аферам, мы проворачивали дело, он шел гулять и веселиться. Я сидел дома с книжкой и ждал его возвращения. Так мы и жили.
– Ты ходил в школу?
Мозес усмехнулся:
– Я был на домашнем обучении.
– Нет, серьезно!
– Иногда ходил. С программой я вполне справлялся, хотя дома выполнял задания гораздо быстрее. Дядя Тай особо не возражал. – Он снова заговорил глубоким голосом: – «Научись читать и считать, сынок, и хватит!» – Мозес рассмеялся. – То есть считать карты и прикидывать шансы. Остальное – тупая зубрежка и правила для овец. Дядя Тай всегда называл моего отца дураком из-за того, что он учился в колледже, потом получил работу в городском управлении и все такое. Он называл это «работать на дядю». Папа верил в правила: играй по правилам, трудись вовсю… Американская мечта… Дядя играл только в том случае, когда можно обойти правила. Если сжульничать не получалось, он и не играл. Твердил, что правила и дурацкий колледж – для овец.
– Значит, я тоже овца?
– Чего?! – удивленно воскликнул Мозес.
– Всю жизнь я соблюдала правила! Ходи в школу. Получай хорошие отметки. Не опаздывай на занятия. Готовься к экзаменам с репетитором. Запишись как минимум на три факультатива. Участвуй в благотворительности. Поступи в колледж «Лиги плюща». Получи работу, которой можно хвастаться, – к примеру, в инвестиционном банке. Потом найди мужа богаче себя, роди ребенка и брось работу или стань супермамой, совмещай домашние дела с управлением Вселенной…
Аликс умолкла, представив послушных зейтцевских юношей и девушек, шагающих по школьному двору в одинаковых униформах, – опущенные головы заняты лишь экзаменами и оценками…
– Значит, я тоже овца?
– Это дядя говорил, не я.
– Ведь я так и жила! Ходила в школу, получала хорошие оценки.
– И что с того? Мой папа строил мосты. Без колледжа инженером не станешь. Я вовсе не считаю тебя зейтцевским роботом!
Аликс не знала, какие слова хотела бы услышать, но явно не эти.
– Ну спасибо, – сухо бросила она.
– Аликс! – Мозес застыл на месте. – Мы вовсе не должны становиться такими, как наши родители! Может, мы исключение из правил. Сбой в программе. Может, мы не хотим идти обычным путем. Ты не попадешь в инвестиционный банк, я не окончу свои дни в тюрьме вместе с моим тупоголовым дядюшкой! Ты не такая, как другие зейтцевские девушки.
– Отчасти такая, – возразила Аликс. – Я там училась, понимаешь? Богатая, белая…
Мозес рассмеялся:
– Ну ты точно белая и богатая. Вот только совсем другая, чем они! Я это заметил с первого взгляда.
– И что ты еще заметил?
– Ты явно чокнутая!
Аликс ударила его по руке. Мозес с хохотом отпрянул. Аликс не сдавалась, поэтому он схватил ее за руки, и они уставились друг на друга, тяжело дыша.
– Я не шучу! Как только я начал за тобой наблюдать, у меня появилось предчувствие. Твои подруги были как куколки. Головы опущены, решают свои тестики, ходят по вечериночкам, покупают машинки. Фрик называла вас всех шестеренками, и это еще слабо сказано! Вы были самыми сверкающими, самыми дорогими и навороченными шестеренками на свете. То есть вы все были идеальными, понимаешь?
– А я не такая?
Мозес снова зашагал по дорожке.
– Ты ведь меня поняла. Создавалось такое впечатление, что все твои одноклассники найдут изящную выемку, в которую идеально впишутся, а ты нет… Я смотрел на тебя и понимал: ты совсем не той формы. И если тебя вложить в выемку, ты из нее мигом выскочишь. И тогда станешь по-настоящему опасной!
– Ты уже говорил, что я опасная девчонка. Хотя это не так!
– Перестань!
– В смысле?
– Перестань себя принижать! Ты ходишь в одну из лучших частных школ страны. Ты уже опасна. И это было еще до того, как…
– А теперь?
– Сейчас объясню. – Мозес остановился. – Сколько тебе понадобилось времени, чтобы связать все ниточки с «Фабрикой сомнений»?
– Ну, не знаю. Пара недель.
– Я потратил на это годы!
– Ты сам сказал мне, где начать! Ты дал мне толчок.
– До скольки ты не спала, пока проводила свое расследование?
– Допоздна, днем же мне в школу.
– До трех часов ночи? До четырех?
– Ну да. Когда бы еще я успела все сделать?
Мозес засмеялся:
– Много твоих друзей проводят свободное время, изучая аббревиатуры госслужб? Многие из них отличают NIOSH от OSHA?[11]
– Нет, но…
– Что такое Фонд донорского финансирования?
Аликс порылась в памяти, вспоминая свои записи.
– Используется как средство анонимизации денег. Есть еще Донорский трастовый фонд, занимается примерно тем же. Через него компании переводят денежные средства, которые затем поступают в Фонд донорского финансирования. Тот щедро проплачивает исследования, ставящие под сомнение угрозу глобального потепления. Однако проследить источник средств невозможно, а перечисляют туда миллионы долларов…
– Вот видишь! – воскликнул Мозес. – Тебя интересует окружающий мир, Аликс. Кстати, такое бывает редко. Столкнувшись с головоломкой, ты начинаешь ее решать, совмещаешь все занятные кусочки и – опа! По моей фабрике уже бродит незваная гостья, примерная ученица Зейтца.
– Ну…
– Зейтц готовит учеников лишь к экзаменам, колледжу или работе, но вовсе не чему-то новому, рискованному или опасному. Ты другая! Ты не станешь пылиться на полке.
– Думаешь, я только тебя и ждала?
– Некоторым мало откусить кусочек и пережевывать его долго и нудно. Им нужно вгрызться в добычу, напихать полный рот и сожрать ее целиком. Если бы я не появился, какое-то время ты придерживалась бы прежнего курса, потом обязательно бы соскочила. Вряд ли бы ты стала менеджером в банке. Овцой тебе не быть!
– Я могла бы пойти работать в «СБ».
– Нет. – Мозес покачал головой. – Стопудово нет!
– Как так?
– Закончилось бы тем, что ты возглавила бы «СБ» и превратила ее в транснациональную компанию с филиалами в шестнадцати странах! Вряд ли ты стала бы простой сотрудницей в компании своего папы. Зря ты себя недооцениваешь, Аликс. Ты опасная!
– Хм, от таких похвал мне и противно, и приятно.
– Я всего лишь сказал, что ты не овца.
– Сегодня мой парень так и сыпет комплиментами!
Мозес посмотрел на нее серьезно:
– Значит, я твой парень?
– Думаешь, я сплю со всеми подряд?!
– Вовсе нет!
– Конечно же, ты мой парень!.. – Аликс внезапно задумалась, не слишком ли самоуверенно это заявила. Она не знала наверняка, какие чувства испытывает к ней Мозес. – То есть если ты хочешь…
«Может, ему не нужна постоянная девушка…»
– То есть если ты считаешь меня своей девушкой… – Аликс будто шагнула с обрыва. Она беспомощно вскинула руки: – Помоги сформулировать! Я запуталась! Как думаешь, кто мы друг для друга?
Краска залила ее щеки. Мозес расхохотался от души и притянул Аликс к себе.
– Обожаю, когда ты краснеешь!
– Ну ты и гад! – воскликнула она, уткнувшись ему в грудь.
– Тогда мне повезло, что я тебе нравлюсь. – Мозес сжал ее крепче.
– Значит, у нас все серьезно?
– Парень, девушка, серьезные отношения – называй, как тебе нравится! Я со всем согласен.
Аликс было так хорошо в его объятиях, что она чувствовала себя преступницей.
Забирая Иону из «Сириус комикс», счастливая и довольная Аликс радовалась тому, что в ее жизни есть Мозес и никто об этом не знает. Она посмотрела на младшего брата с любовью. Жизнь прекрасна, брат ведет себя хорошо, все отлично…
– Ты опоздала! – упрекнул Иона.
– Извини, задержалась, – беспечно усмехнулась Аликс. – Мог бы и позвонить.
– Я забыл телефон у тебя в машине, – проворчал он, нырнул под сиденье, поднял мобильник и пристально посмотрел на сестру. – Раньше ты не опаздывала.
Аликс рассеянно кивнула и въехала в поток транспорта.
– Я ведь извинилась, чего тебе еще?
– Ладно. – Он повертел телефон в руках. – Я знаю, почему ты опоздала. Я тебя раскусил.
Аликс встревожилась, но тут же подавила приступ паники. Правило первое: отрицай, отрицай, отрицай!
– О чем ты?
– Я знаю, куда ты ездишь, – заявил Иона. – Я знаю, что ты скрываешь от мамы с папой!
«Отрицай, отрицай, отрицай!»
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Еще как имеешь! – Иона показал мобильник и усмехнулся. – Я за тобой проследил.
– Чего?! – выпалила Аликс.
– Установил на мобильник специальную программку. Вот, смотри! – Он показал экран. – И пару раз оставил телефон у тебя в машине.
Иона что-то набрал на экране.
– Сперва я немного запутался, потому что ты часто ездила к реке. Раньше ты там не бывала. Тогда я проследил за тобой на выходных и обнаружил, что ты проводишь их в Нью-Джерси.
Он протянул ей мобильник. На экране был снимок с воздуха – промышленный район, рельсы, дороги.
– Это твоя фабрика, верно? Та, где Два-Ноль держали тебя в клетке?
Аликс чуть не слетела в кювет.
– Нет! Это совсем не она!
– Следи за дорогой! – воскликнул Иона.
– Не лезь в мою личную жизнь! – Аликс чуть не задохнулась от возмущения.
«Нужно предупредить Мозеса!»
Она попыталась взять себя в руки.
– Иона, ты все неправильно понял…
– Да ладно тебе, Аликс! Знаю я, чем ты занимаешься. По выходным ты вовсе не ездишь к Софи, а после школы вовсе не ходишь на курсы подготовки к колледжу! Или что ты там наплела маме с папой?
– Ничего ты не знаешь!
– Забыла, с кем имеешь дело? Я тебя записывал. Давай немного отмотаем последний файл и посмотрим, как ты целуешься взасос со своим бойфрендом! – Иона повозился с мобильником. – О, попробуем этот…
Из динамика раздался голос Мозеса:
– Вот, просто опусти спинку сиденья…
– Чей это голос, Аликс? На Софи не похоже!
Аликс уставилась на дорогу.
– Тебя это не касается.
– Даже если парня, с которым ты сошлась, разыскивает ФБР?
Аликс старалась не выдать паники, но мысли ее судорожно метались в поисках выхода. Как предупредить Мозеса? Как поскорее собрать вещи?
– Иона, все не так просто.
«Я ухожу из дома!» – внезапно поняла она.
Аликс поразилась своей решительности. Мозесу придется бежать, и она отправится с ним. По-другому никак!
Иона прервал ее размышления:
– Что может быть проще – либо тебя ищет ФБР и ты преступник, либо нет! Или я чего-то не догоняю?
Аликс сердито зыркнула на брата:
– Его ищут только из-за того, что он меня похитил!
– Ух! – Он с сожалением покачал головой. – То, что ты понимаешь, кто он есть, ничуть не упрощает ситуацию.
– Знаешь, Иона, моя любовь тебя не касается! И вовсе он не похититель! В этот раз я сама его преследовала!
– А если тебя арестуют?
Аликс постаралась говорить ровным голосом:
– Кому ты успел рассказать?
– В голове не укладывается! Что ты в нем нашла? Сперва он тебя преследует, потом похищает, а теперь… Почему ты на него запала?
– Кому ты сказал? – повторила Аликс. От страха сердце билось как сумасшедшее. – Это важно, Иона!
– Раньше ты не врала никогда! Теперь врешь постоянно…
– Иона, кто об этом знает?
Иона продолжил болтать, словно не слыша вопроса.
– Врунья из тебя никудышная! Ты полный дилетант. Нет, дилетант еще мягко сказано. Удивительно, как такая умная девчонка может быть такой плохой обманщицей!
– К чему это ты?
Иона самодовольно усмехнулся:
– Если бы я тебя не прикрывал, мама с папой давно бы тебя вычислили!
Аликс едва не ударила по тормозам.
– Чего?!
– Я же говорил, ты – дилетант! Мама с папой спрашивали у меня, где ты и чем занимаешься. Я пообещал за тобой приглядывать. Они боялись, что у тебя посттравматическое расстройство. – Иона пожал плечами. – Я прикрываю тебя уже несколько недель! Предки все еще думают, что ты их примерная дочка… Аликс, я же не крыса!
Аликс не знала, плакать ей или смеяться. Узнав, что Иона придержал информацию, она вздохнула с огромным облегчением, будто ей отсрочили смертный приговор.
Она съехала на обочину, выключила зажигание и внимательно посмотрела на брата. Он улыбался, прекрасно понимая, что сестра целиком в его власти.
– Ладно, твоя взяла, – признала Аликс. – Чего ты хочешь?
Улыбка Ионы погасла.
– Расскажи, что ты делаешь.
– Тебя не касается, чем я занимаюсь со своим парнем!
– Я вовсе не об этом! – Иона махнул рукой. – У меня есть несколько часов записей ваших разговоров.
– Ты, маленький…
– Меня интересует совсем другое. Ты что-то ему передаешь, сам слышал!
– Нет! – Аликс покачала головой. – Ни за что! И это не обсуждается!
– Ты не мама и так просто от меня не отделаешься! – рассмеялся Иона. – Знаешь, я ведь могу позвонить в «Уильямс энд Кроу». Барби-Убийца примчится на фабрику к твоему бойфренду только так! – Он щелкнул пальцами. – В прошлый раз гориллы-наемники устроили неплохое шоу. Спорим, если дать им правильную наводку, они не ударят лицом в грязь?
– Ты этого не сделаешь!
Иона пожал плечами:
– Может, нет, а может, да. Я хочу знать, чем ты занимаешься! Похоже, это связано с той темой, по которой тебя клинило последнее время. То есть с папиной работой. Я угадал?
Аликс задумалась, есть ли у нее выбор.
– Ты правда хочешь знать?
– Сказал же, что да!
– Ладно, – сдалась Аликс, – только не сейчас. Ночью. Поговорим, когда мама с папой уснут.
К концу рассказа Аликс про расследование и про поиски Мозеса Иона слушал, вытаращив глаза.
– Ну и бред!
Брат с сестрой сидели на кровати в комнате Ионы. Айпод показывал два часа ночи. Во рту у Аликс пересохло, горло саднило.
– Это правда! Настоящая правда, а не та дымовая завеса, за которой папа скрывает свои грязные делишки. Только факты!
– Да, но… – Иона скривился и покачал головой. – Аликс, я прикрывал тебя потому, что твой бунт против предков казался мне прикольным. А это совсем другое! Ты же не станешь вредить папе? Это наша жизнь. Так нельзя!
– Даже если мы получаем деньги за то, что вредим людям?
– Не преувеличивай.
Аликс слезла с кровати.
– Пойдем покажу кое-что.
– Что?
– Тебе ведь нужны доказательства!
Аликс выглянула в коридор и жестом приказала брату следовать за ней.
– Пойдем, оторва! Только тихо! Не хватало еще попасться.
Пока они крались по ступенькам в кабинет отца, Аликс казалось, что Иона ужасно шумит и дышит слишком громко.
– Потише нельзя? – сердито прошептала она.
– Стараюсь! Когда ты навострилась так бесшумно шнырять по дому?
Аликс задумалась. Когда же это произошло? В какой-то момент она сделалась шпионом в собственном доме. Агент, действующий под глубоким прикрытием. Совсем как Синтия, которую Мозес внедрил в окружение Аликс. Предательство подруги стало для нее сильным ударом.
«То же самое ты теперь делаешь с папой».
Раньше Аликс не отдавала себе в этом отчет. Спускаясь вместе с Ионой в кухню за папиными ключами и открывая шкафчики в его кабинете, она увидела себя со стороны и ужаснулась. Никакая это не игра, все по-настоящему!
Она подавила тревогу.
– Смотри сюда. В этой папке материалы по группе немедленного реагирования, которая будет искать в интернете неблагоприятные для папиных клиентов публикации. Сначала они находят такие статьи, потом под вымышленными именами пишут нужные им комменты. – Аликс порылась в бумагах. – Вот план размещения пресс-релизов в провинциальных газетах – их содержание особо не контролируют. Оценка затрат. Количество читателей.
– Ну и что в этом такого, Аликс?
– Прочти! Обрати внимание на то место, где написано, что факты в таких газетах почти не проверяют. Папа с Джорджем буквально слюной изошли, когда узнали. Они готовят для своих клиентов специальное предложение. Задумайся: отсутствие проверки фактов на достоверность для них плюс…
– И все же…
Аликс продолжала рыться в знакомых бумагах, которые уже просматривала раньше.
– Это кое-какие рабочие моменты. Я сделала поиск по именам клиентов… – Она замолчала и нахмурилась. – «Кимбелл-Гайер»…
Аликс вытащила лист из папки. Это было экспертное заключение. Она поискала еще, не нашла. Посмотрела на дату – выдано недавно. К сожалению, больше ничего похожего в папке не было.
– Что это? – спросил Иона.
– Азикорт, лекарство от астмы. На яхте я слышала, как папа, Джордж и мистер Гайер о нем говорили.
– Ты шпионишь за папой еще с тех пор? Да ты совсем как та русская шпионка… Не помню, как ее звали. Она суперсекси! Делала вид, что выросла в Америке, а потом ее поймали…
– Меня достало, что все вокруг лгут! Понял?
Иона примиряюще поднял руки:
– Я не берусь тебя судить!
Аликс вернулась к листку.
– Похоже, решили не доводить дело до суда. Это насчет лекарства от астмы, азикорта. Мозес рассказал, что от него гибнут люди. Тот мальчик, Танк, впал в кому. Иногда от азикорта умирают, если врач вовремя не узнает… – Аликс снова перечитала документ и нахмурилась. – Папа хочет, чтобы они уладили дело. Люди, подавшие иск, готовы отступиться.
Аликс вспомнила, как ребята из команды 2.0 сравнивали размеры своих компенсаций.
– Гайер – это тот парень на шикарной яхте?
– Гендиректор, – рассеянно ответила Аликс. Документы изобиловали юридическими терминами, но если поразмыслить… – Здесь говорится об опытах на крысах. В компании знали, что препарат опасен! Кома, смерть, дозировки. – Она порылась в бумагах отца и разочарованно вздохнула. – Должно быть еще, только где? Думаю, папа посоветовал им уладить дело потому, что скоро появятся результаты нового исследования, более основательного, и это повредит азикорту. Он советует свернуть процесс и подать заявку в Управление по лекарствам, немного изменив область применения препарата. В Управлении у них свой человек… Вот бы увидеть, что папа хранит на своем ноутбуке! Просмотрела бы файлы клиентов, и все бы прояснилось.
– Разве ты не знаешь? – ехидно спросил Иона.
– С нами больше нет девушки-хакера, Фрик, – объяснила Аликс. – Это она написала программу для взлома папиного ноутбука. Если бы мы до него добрались…
– Ничего бы вы не нашли! – заявил Иона.
– С чего ты взял?
Иона самодовольно улыбнулся:
– Случайно узнал, что папа не держит на нем ничего ценного! Все важные файлы хранятся у него на серверах, в вашингтонских офисах. В целях безопасности с них нельзя выйти в интернет. К той сети он даже свой ноут не подключает!
– Ты гонишь!
– Не-а! Лиза заставила папу с Джорджем назвать разные способы, как Два-Ноль могут навредить их клиентам. Я там был и все слышал!
– Откуда тебе известно про папин ноутбук?
– Узнав, что в Два-Ноль есть хакер, Лиза забеспокоилась и стала выяснять возможности хищения данных. Папа с Джорджем сказали, что до всей особой информации можно добраться, только проникнув в офисы компании. На ноутбуке хранится всего пара файлов. В «СБ» просто так не попадешь – там куча всевозможных проверок на входе и выходе. Папа с Джорджем утверждают, что снаружи в их сеть проникнуть нереально.
– И что потом?
– Почти ничего. Лизу накрыла паранойя, и она предположила, что Два-Ноль оставят тебя в заложниках, чтобы вытрясти из папы клиентские файлы. Из-за них она парилась больше всего.
– Что папа?
– Без понятия! Они плотно закрыли дверь, когда начали обсуждать… – Иона понизил голос до заговорщицкого шепота, – условия твоего освобождения! При одном упоминании об этом Лизу прямо трясло. Она не хотела ставить под удар папиных клиентов.
– Еще бы! – Аликс уставилась на юридический документ, размышляя о том, какую странную команду собрал Мозес. – Мальчика, который принимал азикорт, звали Танк.
– Ты говорила.
– Знаю, просто… Странное прозвище, правда? Будто он большой и сильный, хотя это совсем не так. Думаю, азикорт ему очень навредил. У меня не было возможности спросить. – Она нахмурилась, задумчиво побарабанила пальцами по странице, сделала снимок и аккуратно убрала ее на место. – Голову даю на отсечение, адвокаты истцов по этому коллективному иску многое бы отдали, чтобы заглянуть в папины файлы.
– Неужели ты и правда смогла бы подставить папу? – воскликнул Иона.
Аликс не знала, что ответить.
Вид у Ионы стал страдальческий.
– Ну же, Аликс! Ты ведь не всерьез?
– Что бы сделал ты, если бы на улице лежал раненый человек, а бинт был только у тебя? Ты дал бы ему истечь кровью?
– Что за дурацкий вопрос?!
Внезапно Аликс поняла, что сказала лишнее.
«Не втягивай его в это дело! Выстави его поскорее. Пусть обо всем забудет!»
Аликс заставила себя улыбнуться:
– Не обращай внимания, я просто размышляю вслух.
– Вот и нет! Ты что-то задумала, да?
– На сегодня хватит. Уже три часа ночи.
– Я твой брат!
– Младший брат. – Она похлопала его по плечу. – Серьезно, Иона, проехали.
– Я мог бы рассказать папе! – пригрозил он.
– Конечно, – признала она. – Но не расскажешь.
– Откуда такая уверенность?
Аликс усмехнулась:
– Если расскажешь, то все узнают, что прошлой осенью именно ты сообщил о заложенной в школе бомбе!
– Это нечестно!
– Ш-ш-ш. – Аликс приложила палец к губам. – У меня осталась пара дел, и все. Тебе лучше о них не знать. Так, ерунда. Ничего особенного, правда! Постарайся быть паинькой, пока я не вернусь.
Иона насупился.
– Ты едешь в Вашингтон, – обиженно кивнул он. – Едешь в Вашингтон и меня с собой не берешь!
Неделю спустя Аликс ехала с Мозесом на экспрессе «Асела». Скоростной поезд несся на юг – Коннектикут, Нью-Йорк, Филадельфия, Балтимор и наконец, как правильно догадался Иона, Вашингтон.
– Ты уверена, что Иона не настучит?
– Об этом не беспокойся, я знаю своего брата! Он просто злится, что я не взяла его с собой.
– Как ты убедила его остаться дома?
– Прошлой осенью брат анонимно сообщил о заложенной в школе бомбе. Если будет молчать он, я тоже никому не скажу.
– Ты понимаешь, что мы не на экскурсию едем? В этот раз просто посмотрим, что и как!
– Знаю.
– Мы уже пытались проникнуть в «СБ»… Дальше входа не продвинулись.
Аликс усмехнулась.
– Знаю.
– Ты только делаешь вид, что слушаешь! Вряд ли до тебя дошло хотя бы одно слово!
Аликс откинулась на спинку сиденья, глядя на мелькающие за окном лужайки и дома.
– Я тебя слышу.
– О чем я говорил?
– Твоя программа не так хороша, как та, которую Фрик давала мне раньше. Это всего лишь клавиатурный регистратор. Нужно установить на папин компьютер, что практически невозможно: внутри слишком много систем защиты, мимо которых без помощи Фрик не проскользнуть. Даже если бы она была с нами, ей все равно не удалось бы получить доступ к главному серверу, и так далее и тому подобное…
– Аликс, я не шучу!
Аликс успокаивающе похлопала его по руке.
– Знаю! Зато мы отсканировали папин рабочий пропуск и сделали дубликат ключа от его кабинета. Думаю, это уже кое-что!
– Послушай, только потому, что ты залезла в бумажник, оставленный на кухонном столе…
– И сделала копию пропуска!
– Без моего устройства для клонирования карт это вряд ли бы удалось! Не наглей, Аликс! Одно дело шнырять ночью по дому и совать нос в портфель отца, и совсем другое – забраться в его офис. Теперь все по-настоящему! – Мозес подался ближе и прошептал: – Если что, это называется проникновение со взломом!
Аликс его поцеловала:
– Ты такой милый, когда волнуешься!
– Почему же ты спокойна? Нам с Фрик, Синтией, Адамом и Танком так и не удалось найти способ взломать «Фабрику сомнений». Мы придумали, как пробраться в здание, однако потом Фрик понадобился бы доступ во внутреннюю сеть, а без паролей… В общем, полная лажа!
– Теперь все по-другому! – воскликнула Аликс. – Обязательно что-нибудь решим! Папа думает, я еду в Вашингтон с Денизой и Софи – нырнуть в политическое болото, так сказать, и в миллионный раз полюбоваться на Джорджтаун.
Мозес нахмурился:
– Знаешь, почему прокалываются дилетанты?
– Слишком уверены в себе? – воскликнула Аликс.
– Именно. Самоуверенность ведет к провалу.
– Ты говорил это на прошлой неделе. – Аликс снова его поцеловала. – И все же кое-что ты забыл.
– Да? И что же?
– Теперь у тебя есть я!
Аликс ослепительно улыбнулась, и Мозес почти поверил, что их план сработает.
– Мистер Бэнкс? Пришла ваша дочь.
Аликс ждала на вахте, барабаня пальцами по стальной стойке и прокручивая в голове инструкции Мозеса.
«Обрати внимание на бейджики охранников и на форму. Посмотри, как тебе делают пропуск».
Охранник улыбнулся и сказал:
– Четвертый лифт.
Аликс зашла в кабинку, двери закрылись. Она и не подозревала, насколько неприятно ехать в лифте без кнопок. Ее бесило, что от нее ничего не зависит – просто вставляешь пропуск в устройство и ждешь, когда тебя отвезут на единственный разрешенный этаж.
Итак, первая задача – проникнуть в здание, принадлежащее другой компании. Потом получить доступ к лифтам и подняться на десятый этаж, где находится «Стратегия Бэнкса». Дома Аликс раздобыла папин пропуск и ключ от кабинета, однако компьютерного пароля у нее не было. Поэтому придется использовать регистратор клавиатуры.
«Я смогу обеспечить доступ в офисное здание, остальное будет на тебе. Раздобудь пропуски для лифтов и ключи от папиного офиса», – сказал Мозес.
«Как именно ты попадешь в здание?»
«Об этом не беспокойся. Просто найду подходящего служащего».
«Неужели это так просто?»
Мозес усмехнулся и протянул ей ключи. Каким-то образом ему удалось достать их из сумочки, висевшей у Аликс на плече…
«Потрясающе!»
«А ну-ка, что у тебя здесь…»
Он скользнул рукой по ее груди, и на некоторое время они отвлеклись.
«Соберись, Аликс!»
Она поднималась все выше в лифте без кнопок, борясь с приступом клаустрофобии.
В кармане лежала флешка с вирусом. Ничего особенного, всего лишь клавиатурный регистратор. Увы, не модифицированный червь «Стакснет», который Фрик написала и забрала с собой. Простенькая и безобидная программа, легкая в использовании. Аликс нужно ввести ее в папин компьютер и запустить.
«Вдруг раздастся сигнал тревоги?»
«Фрик написала ее перед отъездом. Она совсем простенькая, так что у нее есть хороший шанс остаться незамеченной для систем защиты».
«Насколько хороший?»
«Не хочешь – не рискуй».
«Я только спросила».
«Программка ни с кем не связывается, не пытается получить доступ в сеть. Просто сидит себе и наблюдает за компом. В отличие от других вирусов, довольно безобидна. Это наша единственная возможность».
– Просто сидит и наблюдает, – пробормотала Аликс, пытаясь подавить нервозность. – Никто не заметит!
Лифт открылся, и к Аликс поспешил отец, распахнув двери с логотипом «СБ».
– Аликс! Рад тебя видеть!
«От меня он такого не ожидает. Даже не поймет, что происходит».
Аликс подошла к отцу и позволила себя обнять, тем временем отыскивая глазами замок на входе в офис.
«Обними его тоже, идиотка!»
Аликс заставила себя сжать руки, вспоминая, как приятно и уютно было обнимать отца раньше. Теперь ей казалось, что в нее впиваются розовые шипы. Она изо всех сил попыталась не выдать отвращение.
«Знаю я, чем ты занимаешься».
Она улыбнулась:
– Хотела сделать тебе сюрприз! Пообедаем вместе?
– С удовольствием! Сейчас только допишу письмо.
Отец так обрадовался, что Аликс заколебалась. Она прошла мимо стойки администратора, потом по длинному коридору мимо переговорных и помещений для работников к папиному кабинету с видом на монумент Вашингтона. Неужели она действительно сделает то, что задумала?
«Смерть следующего ребенка вроде Танка будет на твоей совести!»
– Пап, чуть не забыла! Денизе нужно распечатать пару файлов для опроса в Джорджтауне. Я обещала сделать это у тебя на работе. Можно? Они в формате PDF.
– Конечно, Аликс.
Она обняла его и воскликнула:
– Ты наш спаситель! Дениза будет тебе благодарна до конца дней!
Аликс выудила из кармана флешку и невинно улыбнулась.
– Распечатаешь?
Не моргнув глазом, папа взял флешку и вставил в порт.
Куда бы он делся! Ведь он ей доверяет.
Папа открыл файл «Политические реформы в Клюни, Франция».
– Скукотища, да? – спросил он.
У Аликс пересохло во рту.
– Да уж. – Внезапно ей показалось, что отец видит ее насквозь.
Аликс стояла рядом, уставившись в монитор, и гадала, сработает ли вирус Фрик.
– Одной копии хватит? – спросил он.
– Вообще-то Дениза просила две.
Аликс казалось, что он услышит, как предательски громко бьется ее сердце, и все поймет. Она смотрела на экран, изо всех сил стараясь не выглядеть подозрительно.
Никакая сирена не сработала. Аликс надеялась, что это хороший признак. Вроде бы вирус незаметный. Пока они смотрели на перипетии церковной реформы в средневековой Европе, программа Фрик просачивалась мимо систем защиты и устанавливалась на компьютере.
По крайней мере, так было задумано.
Либо так, либо Фрик вовсе не та девушка, которая успешно переписала вирус «Стакснет» и проводила ночи напролет, взламывая «Чейз Манхэттен банк», чтобы добраться до счетов «карточных» мошенников из Восточной Европы. Может, она просто сумасшедшая, а Мозес не в курсе, и сейчас сработают все сигнализации в чертовом здании!..
Аликс облизнула губы в ожидании сирен и красных лампочек. Сигнал тревоги. Охранники. Немецкие овчарки. Спецназ.
Из принтера полезла бумага.
– Решил напечатать еще один экземпляр, – пояснил отец. – На всякий случай, вдруг Дениза на первые два прольет кофе.
Аликс подняла взгляд:
– Пап, ты лучше всех! Спасибо!
Выйдя с работы отца после обеда, Аликс увидела Мозеса. Он вырядился в тренировочный костюм и прогуливался взад-вперед по противоположной стороне улицы, делая вид, что разминается. В ухе у него торчала гарнитура блютус: он изображал одного из тех показушников, которые считают, что их сверхважные разговоры по телефону непременно интересны окружающим.
Аликс перешла улицу. Мозес был на себя не похож. Он наложил макияж и выглядел старше своих лет. Морщинки, седина на висках. Удивительно, как косметика меняет людей! Этому его научил Адам, который мог так преобразить человека, что мать родная не узнает. Парик, униформа, немного тонального крема, и лицо становится совсем другим.
Причем он делал это без латекса и без театральных примочек! В свое время Адам настолько качественно загримировал Мозеса под водителя восемнадцатиколесной фуры, что им удалось угнать целую партию крыс и вывезти их с территории без малейших подозрений.
Теперь Мозес снова прибегнул к любимой уловке Адама. Выглядел он почти безупречно, не считая повязки на голове и натянутых до середины голени носков, придававших ему намеренно дурацкий вид. Аликс вздохнула. Ничуть не похож на стильного агента секретной службы, шептавшего ей на ухо во время первой встречи в Зейтце. Совсем не тот парень, в которого она влюбилась.
«Полегче, девочка».
Когда она прошла мимо Мозеса, он специально отвернулся и сказал в микрофон:
– Мне плевать, кого ты назначишь в рабочую группу по субсидированию пшеницы…
Потрясающе! Даже язык его тела изменился.
Аликс шла вперед. Мозес еще немного задержится, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Аликс уверяла, что в этом нет никакой необходимости, но он посмотрел на нее с досадой и сказал:
– Может, в этот раз доверишься специалисту?
И она сдалась.
Если все пройдет хорошо, то скоро он к ней присоединится. Аликс резко развернулась и остановила такси. Мозес велел ей сделать что-нибудь неожиданное и убедиться, что никто не отреагирует.
Полчаса спустя он присоединился к Аликс. По дороге Мозес успел переодеться в костюм без галстука и ничем не выделялся из толпы вашингтонских чиновников.
– Ну? – Он прислонился к бетонной стене. – Как все прошло? Ты выяснила, на чей компьютер лучше поставить регистратор?
Аликс усмехнулась и бросила ему флешку. Мозес едва успел ее поймать.
– Уже поставила!
При виде его отвисшей челюсти Аликс рассмеялась.
– Говорила же, я – твое секретное оружие!
В самом сердце «Фабрики сомнений» на центральных серверах начали появляться предупредительные сообщения.
Один за другим приходили уведомления на мобильники и административные терминалы, расположенные в офисах по всей столице. Люди, чья работа заключалась в реагировании на подобные ситуации, тут же среагировали.
В местном отделении «Уильямс энд Кроу» – ничем не примечательном здании в Арлингтоне – Лиза Прайс прочла сообщение, едва оно пришло ей на мобильник.
Через пять минут она ворвалась в стеклянные двери с надписью «Контроль за сохранностью данных». Специалист по компьютерной безопасности перечитывал многочисленные предупреждения и тревожные оповещения.
– Что будем делать?
– Пока не знаю. На серверах «СБ» что-то завелось. «Цербер» заметил и поднял тревогу.
– Известно, где источник заразы?
– «Цербер» выявил, что сигнал пришел с рабочего компьютера мистера Саймона Бэнкса… Вход в систему осуществлен под его логином. – Сотрудник указал на открытое диалоговое окно. – Теперь его заметила и «Герса».
– Запроси сведения обо всех, кто находится в здании.
Оператор принялся обзванивать коллег. Лиза тем временем просмотрела диагностическую информацию, присланную системой безопасности.
– Вирус практически незаметный, – сказала Лиза.
Оператор закончил звонить.
– Зато чертовски пронырливый! Мы запустили поиск по шаблону. Вирус похож на код, который использовался для атаки на онлайновые торговые сайты пару лет назад. Кажется, эстонский.
– Чем же мы Эстонии не угодили?
Оператор усмехнулся:
– Решили не использовать авторизацию по ПИН-коду? – Он открыл другой экран. – И вот оно! «Недвижимость Бэлтвей» переслали список посетителей здания на улице К. Посмотрим, кто входил в «Стратегию Бэнкса», десятый этаж…
Пробежав глазами по списку имен, Лиза нахмурилась. В разделе «Гости»…
– Эх, Аликс! – пробормотала Лиза. – Во что же ты вляпалась?
– Остановить его?
– Да, убей вирус.
Оператор кивнул.
– Удаленного доступа у нас нет, мы получаем от системы лишь сигналы бедствия. Я пошлю туда команду техников, они все исправят.
– Нет, погоди! – Лиза схватила его за плечо. – Пока ничего не делай, пусть себе пашет. Направь ребят снять копию, но работу программы не прерывай. Аликс наверняка действует не одна. Возможно, нам удастся этим воспользоваться.
– Как быть с «СБ»?
– Собери команду, чтобы проанализировать угрозу. После я сама поговорю с Бэнксом. Замешана его дочь, так что ему понадобятся доказательства. – Лиза скривилась. – А вот Джорджу Самзи позвони. Он сразу поймет, насколько ситуация серьезная. Пусть форсирует все дела своего клиента. Я тем временем обдумаю, что сказать Бэнксу.
Лиза вовсе не горела желанием с ним беседовать. Бэнксу придется сообщить, что произошел несанкционированный доступ в систему, который осуществила его дочь. И теперь дело касается не только его семьи, поскольку задеты интересы клиентов. Он примется все отрицать…
«Почему тебе не жилось как нормальному человеку, Аликс? – думала Лиза. – Перед тобой лежало такое блестящее будущее!»
– Вы уверены, что работу вируса не следует прерывать? – спросил оператор.
– Снаружи в систему не проникнуть, верно?
Он неохотно кивнул.
– Тогда он безвреден. Сначала нужно поговорить с руководством. Пока не разработаем стратегию защиты клиентов, я не хочу спугнуть нашего малютку-шпиона. Пусть думает, что все удалось. Разыграем партию как надо – получим шанс избавиться от Два-Ноль раз и навсегда!
Вечером она поговорит с мистером Бэнксом и обрисует ситуацию с его дочерью. Пожалуй, Самзи поможет ему осознать всю серьезность положения.
Лиза задумалась. Вдруг это устроил сам Бэнкс? Может, он тоже решил перейти в другой лагерь? Она прикинула и такую возможность, потому что ее учили рассматривать даже самые худшие из вариантов. Нет, вряд ли.
Бэнксу нет нужды использовать пронырливый эстонский вирус. Он может скопировать любую информацию и мастерски скрыть следы. Угроза безопасности компании – его дочь. А за ней стоит…
– Ну, здравствуй, Два-Ноль! – пробормотала Лиза. – В этот раз я не промахнусь!
– Делай как я, – прошептал Мозес, поднимаясь в лифте с подземной парковки.
– Ты уверен, что сработает? – Аликс придержала швабру с желтым ведром, чтобы они не бились о стенки лифта. После обеда они с Мозесом заглянули в складской магазин и переоделись примерно в такие же серые форменные комбинезоны, какие носит техперсонал компании «Недвижимость Бэлтвей». – Идея рискованная.
Мозес усмехнулся.
– Не парься, Аликс! Все доверяют людям в форме.
– Тогда надо запретить продавать ее всем подряд!
Мозес ткнул в служебный пропуск, который стащил у уборщика на парковке.
– Еще они доверяют бейджикам.
– Надеюсь, его не будут рассматривать, потому что ты совсем не похож на парня с фото!
– Конечно, не будут, – ответил Мозес. – Люди знают, что мне можно доверять.
– Надеюсь, ты прав!
Двери лифта открылись. Мозес с Аликс вышли в сверкающий чистотой вестибюль здания № 609 по улице К. В противоположном конце зала сидел охранник, заступивший в ночную смену.
Они покатили ведра и швабры мимо, не обращая на охранника никакого внимания. Аликс едва сдержалась, чтобы не начать непринужденно насвистывать.
«Мы просто два уборщика с ведрами и швабрами, поработаем и уйдем. Не думай о нас, причин для беспокойства нет».
По пути к лифтам Аликс отчаянно захотелось оглянуться на охранника.
Мозес словно прочел ее мысли и посоветовал:
– Постарайся выглядеть сонной и скучающей, будто мечтаешь отсюда поскорее убраться. И голову опусти. Ни к чему смотреть в камеру.
– Знаю! – шепотом ответила Аликс. – Кстати, это я тебе сказала, где тут камеры.
– Моя девушка считает себя спецом по системам видеонаблюдения!
– Твоя девушка быстро учится!
Наконец они пересекли вестибюль и подошли к лифтам. Мозесу отлично удалось отвлечь Аликс от серьезности того, что они делают.
Она сунула в замок отцовскую карточку, и двери лифта открылись.
– Десятый этаж, – выдохнула Аликс. – Теперь наверх!
Лифт без кнопок вызвал у Мозеса чувство клаустрофобии. Гладкие металлические стенки, тесная кабинка – почти тюремная камера вроде той, где теперь сидит его дядя. Их отражения в непривычной униформе и с желтыми пластмассовыми ведрами выглядели искаженными и расплывчатыми. Мозес коснулся руки Аликс и сразу приободрился. Надо сосредоточиться на деле!
Приближаясь к месту, в которое стремился проникнуть столько лет, Мозес засомневался, не зря ли он подвергает Аликс такому риску.
«Чем все закончится? Неужели я попаду в тюрьму?»
Даже если сегодняшний план сработает, что делать дальше? Провести еще одну акцию? Или опубликовать материалы на «Викиликс» и стать доносчиком, за которым охотятся все спецслужбы? ФБР и так его разыскивает. Когда они решат, что пора заняться им как следует?
Или он закончит свои дни в ящике, в шести футах под землей. Пополнит статистику по темнокожим парням, разделит их печальную судьбу, о которой предупреждал папа и которой так боялась мама.
«Смотри, не кончи, как твой двоюродный брат! Или как племянник такого-то…»
Не закончи в гробу…
Мозес вспомнил родителей, лежащих в гробах: на бесстрастных лицах не осталось ни следа боли, хотя, когда они умирали, в глазах стоял ужас.
Он помнил похороны. На папиных Мозес стоял рядом с мамой. На маминых с ним остался только дядя Тай. Он не умел плакать и не знал, как дать волю чувствам. Дядя стоял с каменным лицом и крепко держал его за руку.
«Не бойся, мальчик. Я с тобой! Дядя Тай с тобой!»
Лифт прибыл в холл с запертыми стеклянными дверями. За ними светилась вывеска: «Стратегия Бэнкса», висевшая над конторкой в приемной.
– Добро пожаловать на «Фабрику сомнений»! – объявила Аликс.
Мозес не мог двинуться с места.
– Что с тобой? – спросила Аликс.
Она потянула его за руку и вытащила из лифта. Мозес судорожно сглотнул.
– Последние три года я думал только о том, как бы сюда попасть. Ходил вокруг да около, искал способ…
Мозес замолчал. Именно здесь находится источник его боли.
Папа лежит на полу в ванной и хватает воздух ртом. Пытается встать и не может. А год спустя и мама… Падает в продуктовом магазине: катятся консервные банки, разбиваются бутылки, по плиткам линолеума рассыпаются овощи, все стоят и смотрят… Он застыл на месте, не в силах пошевелиться. Произошло то, чего он боялся. Тело не слушается, он просто стоит и смотрит, вместо того чтобы броситься к маме и сделать хоть что-то…
Все началось именно здесь.
Долгие годы жизни с дядей, который не нашел ничего лучше, чем обучить мальчика сомнительному ремеслу афериста.
И вот Мозес вернулся к исходной точке. Офис как офис, такой же, как другие шикарные конторы. Его взбесило, что все здесь выглядит вполне обычным.
– Такое ощущение… – Мозес заколебался. – Я думал, она будет больше… Не знаю.
– Больше похожа на Мордор?
Мозес кивнул.
– Пожалуй. Именно здесь все началось! Я, Адам, Синтия, Фрик, Танк, другие люди… Все наши беды начались с того, что он придумал план и проследил за тем, чтобы мы получили сполна…
– Мозес, ты справишься?
Здесь должны быть летучие мыши, думал Мозес. Летучие мыши и запах горящей серы. А вместо этого – стерильный, охлажденный кондиционерами воздух и прекрасный вид из окна десятого этажа на такие же офисные здания. Современное зло. Обычный офис.
Смотреть не на что: люди в костюмах и галстуках, кабинки работников и компьютеры, тихий стрекот принтеров. Зло не представляет собой ничего сверхъестественного, всего лишь бизнес.
– Мозес? – встревожилась Аликс. – Что с тобой?
Он обернулся. Она рискнула всем и присоединилась к его донкихотской миссии. Стоит рядом в комбинезоне уборщика, в глазах тревога.
«Теперь ты больше не один, – понял Мозес. – Она с тобой! Ей на тебя не плевать!»
«Фабрика сомнений» украла у него многое, зато дала ему Аликс. Махина, разрушившая его прошлое, дала ему девушку, которая разбудила в нем желание жить дальше! И он мечтает о будущем с ней!
«Тогда отправим „Фабрику сомнений“ в прошлое!»
Внезапно с плеч Мозеса упал тяжелый груз. Все сработает! Наконец-то он сюда забрался! Благодаря Аликс у него все получится.
– Я в порядке, – ответил он, не в силах сдержать улыбку. – Пошли охотиться за чужими секретами!
Аликс включила отцовский компьютер. Ее лицо осветил голубой экран монитора, требующего ввести пароль.
– Посмотрим, насколько хороши программы Фрик.
– Сейчас убедишься.
Мозес подключил свой планшет через ю-эс-би-порт и затаил дыхание. Программа сбора данных мигом выдала пароль, оказавшийся таким же длинным и сложным, как лицензионный код к программному обеспечению.
– Черт! Твой отец подходит к вопросам безопасности основательно.
Мозес принялся называть цифры и буквы, Аликс их печатала и громко повторяла каждый символ. Потом она нажала «ввод».
«Идет проверка пароля…»
Оба задержали дыхание.
Компьютер продолжил загрузку, на экране появился знакомый интерфейс рабочего стола.
– Обалдеть! – прошептала Аликс.
Мозес не сдержал довольной усмешки.
– Говорил же, Фрик знает, что делает!
– Она гений! Что мы ищем?
– Давай попробуем взглянуть на клиентские файлы.
Файловая структура была немного непривычной, потом Аликс в ней разобралась. Открыв окно поиска в базе данных, она обнаружила поле «Компания».
Аликс нажала символ «звездочка» и кнопку «ввод».
На экране замелькали названия организаций.
«Доу-Кэмикл»
«Монсанто»
«КонокоФиллипс»
«Филип Моррис»
«Кимбелл-Гайер Фармасьютиклз»
«ЛУКОЙЛ»
«Мерк»
«Файзер»
«Марсия»
«Эппл»
«Хьюлетт-Паккард»
Американский институт нефти
«Гугл»
«Интел»
Национальная стрелковая ассоциация США
«Амджен»
Ассоциация производителей бытовой химии
«Эли Лили»
Американская ассоциация производителей топлива и нефтепродуктов
«Оксбоу»
«Майкрософт»
«Хилл энд Ноултон»
«Оракул»
«Новартис»
«Байер»
«АстраЗенека»
«Эксон мобил»
«Кох Индастриз»
«Фейсбук»
«Амазон ком инкорпорейтед»
Национальная ассоциация промышленников США
«3М»
«Роял Датч Шелл»
«Шеврон»
«БП / Бритиш Петролеум»
«Проктер энд Гэмбл»
Ассоциация производителей оборудования США
«Юнилевер»
Совет производителей товаров личной гигиены
Ассоциация фармацевтических исследований и производителей США
«Арчер-Дэниелс-Мидленд»
«КропЛайф Америка»
«Сингента»…
Список продолжался, и продолжался, и продолжался…
– Быть того не может! – воскликнул Мозес. – Здесь указаны все крупные мировые компании. Вряд ли «СБ» с ними работала. Разумеется, «СБ» знает свое дело, однако она не настолько большая, чтобы обслужить всех.
Аликс нахмурилась, начала открывать файлы с названиями компаний и просматривать содержимое.
– Отчасти это обычный пиар, вполне законная деятельность. Вроде защиты репутации в кризисных ситуациях. Кое-что похоже на данные для рекламно-информационной кампании… Просто улучшение имиджа компании.
Стараясь не поддаваться разочарованию, Аликс вернулась к главному окну поиска и стала просматривать опции в меню операций.
– База данных организована с разбивкой по типу промышленности, так что мы явно не найдем папку вроде «Преступные дела»…
– Ты права. Как будем искать?
– Не знаю. Информации слишком много. Есть данные по консультированию других пиар-фирм, есть вполне обычная переписка. – Аликс открыла файл. – Например, письмо с предложением своих услуг. Вряд ли «Гугл» нанимал «СБ», просто папа решил, что у них проблемы с корпорационным имиджем, и он сможет им помочь.
Аликс открыла следующий файл и никак не могла сообразить, что перед ней. Неожиданно она громко рассмеялась:
– А вот это интересно! Имена организаций соединены с возможными кампаниями – так, на будущее. Словно эксперты «СБ» предвидят неблагоприятные события и готовы вступить в игру, как только понадобятся потенциальному клиенту. Тут целый список экологических катастроф: взрывы на химзаводах, утечки токсичных веществ, прорывы нефтепроводов, взрывы на морских буровых платформах…
Мозес заинтересовался:
– Это они прикрывали разлив нефти в Мексиканском заливе?
– Вряд ли, – покачала головой Аликс. – Когда произошла катастрофа, папа высмеивал руководство компании «Би-Пи». Думаю, он здорово разозлился, что ему предпочли другую пиар-фирму… Информации слишком много. Как в архиве по антитабачной кампании. Здесь миллионы миллионов файлов, и большинство выглядят вполне законными. Чтобы прошерстить их, понадобится куча времени. Ты знаешь, с чего начать? С нефтяников? С фармацевтов? С сельского хозяйства?
Мозес решительно кивнул:
– Давай начнем с «Кимбелл-Гайер». Выясним, что там у них с азикортом!
– Ну? – Лиза отпрянула от монитора и повернулась к мистеру Бэнксу. – Я же говорила!
Они сидели в Центре защиты сохранности данных в «Уильямс энд Кроу» и смотрели, как дети роются в клиентской базе. Один за другим загорались тревожные сигналы.
– Ну?!
Мистер Бэнкс стиснул зубы, сдерживая шквал эмоций, и продолжал смотреть на парочку в самом сердце «СБ».
Лиза терпеливо ждала, пока он придет к неизбежному решению.
К ее разочарованию, Бэнкс так и не отдал приказ. Прошла минута.
Лиза осторожно заметила:
– Нужно это прекратить. Ваши клиенты в опасности! И клиенты «Уильямс энд Кроу» тоже…
– Разберитесь с ним! – прошипел Бэнкс сквозь зубы. – Я хочу, чтобы он оставил мою дочь в покое!
Лиза довольно кивнула:
– Как только мы их схватим, он исчезнет.
– Мне плевать, как вы это сделаете! Пусть он навсегда уйдет из жизни моей дочери! Действуйте!
Лиза замялась, потом добавила:
– Рано или поздно нам придется решать вопрос и с вашей дочерью…
– Я сам с ней разберусь!
– У нас есть клиенты, которые захотят убедиться…
Он яростно на нее зыркнул:
– Об Аликс я сам позабочусь!
«Отрицаешь очевидное», – подумала Лиза, вслух же сказала другое:
– Разумеется.
По зашифрованной телефонной линии Лиза вызвала группу реагирования.
– Тиммонс? Начинаем! Объекты в здании. Десятый этаж, личный кабинет мистера Бэнкса. Нет, особо осторожничать не надо. Главное, приведите девчонку. Что будет с парнем – не важно, но девчонку не трогать. Его… пусть исчезнет навсегда. И еще: мы не хотим попасть в выпуски новостей, так что ведите себя тихо. Как понял?
Лиза выслушала ответ и повернулась к Бэнксу, следившему с замиранием сердца за тем, как дочь-предательница роется вместе с бойфрендом в его файлах.
– Операция началась, – доложила Лиза.
– Сколько она продлится?
Лиза пожала плечами:
– Недолго. Наши ребята профи. Перекроем все выходы, потом изолируем десятый этаж и начнем захват.
Бэнкс кивнул:
– Все пройдет без шума?
– Когда ребята закончат, от парня не останется и следа. Никто ни о чем не узнает.
– Не вздумайте разбираться с мальчишкой на глазах у Аликс!
– Ребята все понимают. – Она встала. – Нас ждет машина. Минут за пятнадцать доедем. Думаю, вы захотите быть там, когда выведут вашу дочь.
Мозес присвистнул.
– Понадобится еще один жесткий диск, – сказал он.
Аликс протянула ему диск на терабайт. Мозес отсоединил заполненный хард, и Аликс убрала его в спортивную сумку. Она не ожидала, что информации будет настолько много.
– Наверное, пора сворачиваться. Мы и так пробыли здесь полчаса.
Мозес покачал головой:
– Еще не все скопировали. Не поверишь, что я нашел по азикорту! У «Кимбелл-Гайер» есть куча исследований, доказывающих, что превышение дозировки вызывает кому. А иногда она случается сама по себе, и никто не может объяснить почему. Так было и с Танком! У них есть даже опросы работников реанимации. Компания много лет знает, что с азикортом неладно. Они фабриковали исследования, которые перекладывали вину на другие лекарства и диету пациентов…
– Мозес, нет времени! – перебила Аликс. – Просто скопируй всю инфу.
– Это уже не дымящийся в руке убийцы пистолет! – возразил Мозес. – Это целый арсенал! В случае подачи групповых исков только информация по азикорту потянет на миллионы, даже миллиарды долларов! Тебе стоит взглянуть на подписки о неразглашении. Невероятно! Хотя Танк выжил, его сестра умерла, потому что компания скрывала…
Мозес продолжил просматривать файлы.
– Все хуже, чем я думал, – пробормотал он. – Они совсем психи! Когда мы вломились в лабораторию «Кимбелл-Гайер» за крысами, надо было стащить результаты исследований! Азикорт – настоящее лекарство для комы! Ну если только твое сердце сразу не остановится…
– Мозес, давай заканчивать и убираться отсюда!
– Ты чего?
– Не знаю. – Аликс потерла руки. – Не хочу здесь задерживаться. Я думала, мы войдем и сразу выйдем. Управимся минут за пятнадцать, в крайнем случае – за полчаса.
Она подошла к окну и посмотрела вниз, надеясь, что снаружи их не заметят. И что включенный в три часа ночи монитор ни у кого не вызовет подозрений.
«У тебя паранойя, – сказала себе Аликс. – В столице многие работают по ночам».
– Давай скорее! – велела она Мозесу.
– Ладно, ладно! Вот только информации здесь не один терабайт. «СБ» полностью перешла на электронные носители. Все старые файлы отсканированы и хранятся в компьютерах. Все! Еще со времен кампании в защиту производителей табака. – Он открыл файл. – Смотри-ка! Это настоящая сокровищница! Долгие годы гендиректора отрицали то, чему сейчас есть прямое подтверждение. Многие могут получить тюремные сроки! Здесь куча материалов по «Марсии». Представляешь, виновных удастся наказать!
– Если только нас не возьмут при попытке вынести отсюда информацию, – заметила Аликс. – Заканчивай скорей!
Мозес посмотрел на компьютер.
– Нужно время… Я мог бы присоединить больше жестких дисков, но здесь всего два ю-эс-би-порта. Будь с нами Фрик, она придумала бы, как ускорить процесс…
Аликс не слушала, что там Мозес бормочет про Фрик и других членов команды. Она наблюдала за улицей. Что это за тени у стены здания? На обычных пешеходов непохоже. Аликс моргнула и всмотрелась попристальнее. Вероятно, воображение разыгралось.
Или нет?
– Серьезно, Мозес! Пора убираться к чертовой матери!
– Что на тебя вдруг нашло?
– У меня плохое предчувствие!
Мозес подключил следующий жесткий диск.
– Зря волнуешься.
Аликс снова выглянула в окно. Волоски на руках поднялись дыбом.
– Не нравится мне это, совсем не нравится! – пробормотала она и приняла мгновенное решение. – Хватит, закругляемся и валим!
– Я скопировал только половину!
– Лучше так, чем никак! – мрачно отрезала Аликс и выдернула кабель.
– Аликс!
– Уходим!
Она сунула жесткий диск в сумку. Мозес возмутился, и тогда она выдернула шнур из сети. Экран компьютера погас.
– Что ты делаешь?!
– Хочешь выбраться отсюда целым и невредимым? – Аликс застегнула сумку и схватила Мозеса за руку. – Тогда идем!
– Почему ты так внезапно запаниковала?
– Говорю же, у меня плохое предчувствие! – ответила она, вытаскивая упирающегося Мозеса из кабинета отца.
– Предчувствие?! Я так долго не мог сюда попасть, а ты хочешь уйти из-за какого-то предчувствия?! – воскликнул Мозес, плетясь вслед за ней по коридору.
Аликс промолчала. Она твердо знала: что-то пошло не так. Они допустили ошибку. Причем с самого начала…
Она подлетела к дверям приемной и распахнула их. Аликс ударила по кнопке вызова лифта и прошептала:
– Давай! Ну, давай же!
Никакой реакции.
Аликс нахмурилась и снова ударила по кнопке, потом посмотрела на цифры этажей вверху.
Кнопка первого этажа упрямо горела.
Аликс снова вызвала лифт.
Ничего.
Мозес стоял сзади, уставившись на номер этажа.
– Что ты там говорила про плохое предчувствие?
Аликс заняла наблюдательный пост возле окна и смотрела на движущиеся тени, которых становилось все больше. Мозес встал рядом и глядел, как к зданию стекаются штурмовики. Лифты не работали, пожарные лестницы оказались заперты. Они стучали и толкали створки, думая, что их просто заклинило, метались по всему этажу в поисках другого выхода, пока не осознали всю безнадежность положения. Неожиданно для самой себя Аликс успокоилась.
– Наверняка это дело рук «Уильямс энд Кроу», – заметил Мозес.
– Да уж.
Аликс гадала, не притаилась ли где-то внизу Лиза. Барби-Убийца во плоти!
– Ненавижу их! – вздохнул Мозес. – Что ж, не будем пассивными участниками, устроим сюрприз!
Он взял городской телефон и набрал номер.
– Что ты делаешь?
– Помнишь, как «Уильямс энд Кроу» нагрянули ко мне в прошлый раз? Единственное, что может нас спасти сейчас, – это превратить наш захват в публичную акцию… Алло, девять один один? Это Саймон Бэнкс. Я нахожусь в офисе компании «Стратегия Бэнкса» на улице К и вижу в окно участников вооруженной банды.
– Что ты делаешь? – прошипела Аликс.
Мозес пожал плечами.
– Навожу тень на ясный день, – ответил он и вернулся к телефонному разговору. – Да, у них есть оружие! Похоже на автоматы. Понятия не имею, кто они и чего хотят! Мне нужна помощь полиции, причем немедленно! Пришлите спецназ! Кажется, они намерены вломиться в здание!
Аликс посмотрела в окно. Здание окружили машины. Мозес подъехал на стуле на колесиках и тоже выглянул.
– Люди «Уильямс энд Кроу» больше не прячутся.
– Угу.
– Берегись снайперов, – велел Мозес ровным голосом и указал на здание напротив. – Как только они займут позиции, сразу начнут стрелять.
– Не станут они в нас стрелять! Кто возьмет на себя такую ответственность?
Мозес многозначительно посмотрел на Аликс:
– Думаю, «Уильямс энд Кроу» готовы на все, только бы убрать меня без лишнего шума. – Он снова выглянул в окно. – Копы вот-вот появятся.
Аликс совсем не понравилось, как спокойно он это говорит. Нет, не спокойно – покорно. Она достала свой мобильник.
– Что ты делаешь?
– Пытаюсь выиграть немного времени.
Пошел дозвон.
– Возьми трубку! – прошептала Аликс. – Ну же, возьми трубку! Ты всегда отвечаешь на звонки!
Она посмотрела на суетящихся вокруг здания наемников «Уильямс энд Кроу»:
– Неужели это происходит на самом деле?
Мозес бросил взгляд на огни внизу:
– Прошлая вечеринка нам удалась лучше.
Аликс сглотнула:
– На этот раз они пришли по адресу…
Абонент ответил на звонок.
– Аликс? – раздался голос отца.
– Аликс?
Лиза обернулась. Мистер Бэнкс держал мобильник возле уха.
– Мистер Бэнкс?
Он прикрыл трубку ладонью:
– Это Аликс!
Лиза вытянула руку:
– Дайте мне с ней поговорить!
Бэнкс отвернулся, игнорируя ее.
– Милая, ты в порядке? Что ты делаешь?
Лиза прильнула к нему. Он попытался ее оттолкнуть, но она яростно зыркнула, и он сдался, позволив ей подслушивать разговор.
– Со мной все хорошо.
– Ты в моем офисе, да?
– Да.
– Аликс, не знаю, что тот мальчишка тебе сказал…
– Папа, как ты мог?
– Ты о чем?
– Папа, ты убивал людей!
– Неправда!
– Правда! Папа, я видела твои файлы. Все клиенты, на которых ты работал, виновны в смерти ни в чем не повинных людей! Фармацевтические и строительные компании, производители свинца и химических веществ… В списке названия чуть ли не всех крупных промышленников!
– Аликс…
– Папа, они знали, что гибнут люди! «Кимбелл-Гайер» знала. Ты тоже знал и помогал им выстраивать стратегию защиты. Из-за тебя погибли люди!
– Аликс, все совсем не так.
– Папа, если «Уильямс энд Кроу» попытаются сюда войти, я сделаю так, что все попадет в новости. И тогда всплывет такое… Ну, ты сам знаешь!
Бэнкс помахал Лизе.
– Отмените штурм! Она грозится опубликовать клиентские файлы!
Лиза попыталась вырвать у него телефон:
– Дайте мне с ней поговорить!
Бэнкс отпихнул ее в сторону.
– Сам разберусь! – яростно прошипел он. – Лучше придумайте, как ее оттуда вытащить!
Лиза стояла на своем:
– Ваш телефон не защищен от прослушки! Вы понятия не имеете, кто еще вас слышит! Наши клиенты…
Бэнкс лишь отмахнулся:
– Я знаю свое дело, а вы занимайтесь своим! Вытащите Аликс сейчас же! Шумиха нам ни к чему.
Лиза насупилась и зашагала прочь. Джордж Самзи нагнал ее посреди лужайки, на пути к группе захвата.
– Проблемы? – шепотом спросил он.
– Дочка Бэнкса увязла по уши! На этот раз она не жертва похищения. Теперь она всем рулит! – (Самзи посмотрел на Бэнкса, потом на Лизу и группу реагирования.) – Она грозится опубликовать клиентские файлы!
Вдалеке завыли сирены. Самзи выругался.
– Они попытаются устроить огромный скандал с участием прессы. Два-Ноль обожает такие выходки! Минут через десять примчатся журналисты, и мы попадем на первые полосы газет!
– Бэнкс надеется с ней договориться, но… – Лиза с досадой махнула рукой. – У нас осталось минут десять, чтобы все исправить. Единственный шанс – ударить прямо сейчас. Чем дольше ждем…
– Я понял, – перебил Самзи. – Обойдемся малой кровью!
– В каком смысле?..
– Защитим наших клиентов!
Сирены завыли ближе.
– Как же быть с Аликс?
– Нельзя спасти того, кто этого не хочет. Главное, чтобы наши клиенты не попали в выпуски новостей. Не должно быть ни малейшей утечки данных!
Прибыли первые патрульные машины и «скорая помощь».
– Через пару минут начнется светопреставление, – предупредила Лиза.
– Тогда действуйте! – Самзи решительно зашагал к подъехавшим машинам, властно подняв руки. На ходу он бросил: – Я разберусь с копами, вы займитесь детьми!
Лиза бежала к своей команде, размышляя, как именно все устроить. Она поманила к себе Тиммонса, главного штурмовика.
– Доложи обстановку.
– Все входы и выходы заблокированы. Лифт отключен. Пожарная лестница заперта. Они в ловушке.
– Нужно атаковать.
– У меня тридцать бойцов, поделенных на три группы…
– Нет. – Она притянула Тиммонса ближе. – Все сделать по-тихому. Быстро и без лишнего шума.
Тиммонс нахмурился:
– Это рискованно.
– Гораздо более рискованно оставлять лишних свидетелей!
Тиммонс вытаращил глаза и заколебался.
– Они вооружены?
Лиза посмотрела на него пристально:
– Предположительно да. Действуем исходя из того, что в здании – невменяемые террористы, знакомые с взрывным делом, и мы должны остановить их немедленно. Это спасет многие жизни!
– Остановить немедленно, – повторил Тиммонс.
– Ты все понял?
Тиммонс резко кивнул:
– Пойдем втроем: Элам, Минт и я. Мы справимся!
– Только тихо!
Он сердито зыркнул.
– Я свое дело знаю! – Тиммонс покосился на Саймона Бэнкса. – Босс не будет против?
Тем временем Бэнкс разговаривал с дочерью по мобильнику. Он надеялся, что сможет ее переубедить и Аликс откажется от принятого решения.
– Не беспокойся, – заявила Лиза. – Главное, что на территорию «СБ» проникли два вооруженных человека, которые собираются совершить теракт. Насколько известно, у них есть бомба. Оттуда они должны выйти лишь ногами вперед, в черных пластиковых пакетах!
Через пару секунд после того, как Аликс повесила трубку, погас свет, и все погрузилось в темноту. Горели лишь лампы аварийного освещения.
– Нужно спрятаться! – воскликнула Аликс.
Мозес мрачно на нее посмотрел:
– И где же?
– В… – Аликс задумалась, судорожно пытаясь придумать подходящее место.
Мозес натянуто улыбнулся:
– Аликс, у меня больше нет козырей в рукаве. Нужно было придумать запасной план! Я слишком торопился и все испортил.
– Нет! Это я виновата. Зря я так на тебя насела!
Наверняка где-то можно спрятаться или выбраться с десятого этажа… Аликс напряженно размышляла, хотя в глубине души знала, что Мозес прав. И все же она старалась не падать духом. Строила иллюзии, как ребенок, который надеется даже тогда, когда надежды нет. Иллюзии о том, что если ты творишь добро, то обязательно получишь награду.
– Все кончено, – сказал Мозес скорее себе, чем ей. – Все кончено… Ты здесь ни при чем! Я сдамся добровольно и…
– Нет!
– Послушай меня! Спрячем жесткие диски, а я сдамся. Скажу им, что заставил тебя, и ты ни в чем не виновата!
– Ни за что!
– Почему? Вернешься за дисками позже. Мы их спрячем, спасем добытые данные…
– Я тебя не оставлю!
Мозес вздохнул с досадой:
– Почему ты не слушаешься? Знаешь ведь, что нас будут травить газом! Если представится возможность, меня застрелят. Убирайся как можно дальше! – Он поставил сумку на пол и зашагал к лифту, жестом велев Аликс остаться. – Как только меня схватят…
Она бросилась следом.
– Черта с два!
– Зачем тебе это? – воскликнул Мозес. – Скажешь им, что я тебя заставил. Промыл тебе мозги. Им нужен я! Поэтому дай мне принять удар на себя! – Мозес подошел к лифту и обернулся. В голосе его появились умоляющие нотки. – Я должен их отвлечь! Спрячь диски, раз уж сами мы спрятаться не можем. Вернешься за ними потом. Зачем тебе садиться в тюрьму?
Аликс сглотнула. Очень заманчиво. Убежать и сделать вид, что ничего не было…
– Нет!
– Это не твоя война!
– Черта с два не моя! Если арестуют тебя, пусть арестуют и меня! Я тебя не оставлю! К тому же это я тебя втянула, а не ты меня. Во всем виновата только я!
– Но…
– И это моя война! – Аликс сдержала слезы. – Не смей говорить, что она меня не касается!
Мозес смутился, растеряв все аргументы. Он обнял Аликс и крепко прижал к себе.
– Прости, я совсем не то имел в виду!
– Это и моя война, – глухо сказала она. – Мы вместе!
– Знаю. Уже понял.
Цифры на индикаторе этажей начали меняться.
1… 2…
Аликс утерла слезы тыльной стороной ладони:
– Вот и они.
3… 4…
Мозес пристально смотрел ей в глаза:
– Я…
Сердце Аликс забилось быстрее. «Уильямс энд Кроу» уже близко, а она думает лишь о глазах Мозеса! Она притянула его к себе и поцеловала.
6…
– Прости, что втянул тебя!
– Нет, это ты меня прости!
Мозес улыбнулся.
7…
Оба непроизвольно сделали шаг назад.
– Приготовься! – велел Мозес.
Он крепко сжал ее руку, и они смотрели, как судьба ведет обратный отсчет. Эх, убежать бы! Аликс хотелось верить, что выход есть, хотя она прекрасно знала, что это не так.
– Надо отойти, – прошептала она. – Мы стоим слишком близко.
Мозес сжал ее руку так крепко, что чуть не сломал.
9…
Мозес посмотрел на нее в последний раз. В его глазах была печаль, изумление и тоска.
10…
– Я тебя люблю! – прошептал он.
Звякнул приехавший лифт.
Мозес и Аликс держались за руки, стоя в клубах дыма.
На верхних этажах раздался треск выстрелов. Зазвенело разбитое окно, на тротуар посыпались стекла. Стрельба стала громче, повалил дым. Из рации Лизы доносились растерянные крики штурмовой команды.
– Доложите обстановку! – потребовала Лиза. – Доложите обстановку! Мы их взяли?
Снова стрельба. Беспорядочные крики и вопли.
«Дымовая бомба!..группа А?…группа А? Тиммонс? Дверь заклинило! Ломайте!»
– Что происходит? – допытывалась Лиза.
В рации раздался громкий кашель.
– Все под контролем! Нам устроили небольшой сюрприз. Двое моих ребят вышли из строя – надышались какой-то гадостью. Вызовите «скорую»!
– Что с объектами?
Голос замялся:
– Похоже, им тоже понадобится «скорая».
– Чего? – воскликнула Лиза. – Они все еще живы?! Да я тебя…
Она оглянулась. Подъехало ФБР. В Вашингтоне ничего не происходит без их участия.
«Час от часу не легче!»
Лиза прикрыла динамик рукой.
– Какого черта я велела тебе сделать? – яростно зашептала она.
– Да ладно вам! – заспорил Тиммонс. – Мы и так их обезвредили. Они всего лишь дети!
К Лизе спешил бледный Саймон Бэнкс. Она толкнула локтем Джорджа Самзи и прошептала:
– Они живы!
Самзи перевел взгляд на Бэнкса.
– Кончайте их! – прорычал Джордж, спеша наперехват своему партнеру.
– Ликвидируй последствия! – прошептала Лиза в рацию. – Понял? Ликвидируй!
Подъехали фургоны телевизионщиков. Ситуация становилась критической: вот-вот пресса набросится всей стаей и устроит травлю. Хуже того, агенты ФБР и копы прорвались через оцепление и спешили к зданию.
– Скоро к вам нагрянут копы, – предупредила Лиза. – Заканчивай там!
– Это приказ?
– Да, Тиммонс, это чертов приказ! Разделайся с детьми!
Лиза ждала, затаив дыхание.
«Ну же, Тиммонс! Соберись!»
В динамике раздался выстрел, потом еще.
На улице все запаниковали и бросились в укрытия, одна Лиза вздохнула с облегчением.
– Все сделано.
– Отлично! – рявкнула она. – Избавься от улик и вали оттуда!
Место преступления превратилось в хаос. Повсюду суетились полицейские, агенты ФБР и сотрудники «Уильямс энд Кроу». Последние своей назойливой помощью успешно чинили помехи.
«Еще бы хоть пару минут!»
Медики в здание прорвались, зато полицейских удалось оттеснить. Лиза подавила усмешку. К тому моменту, как ее люди закончат, улик практически не останется. Тиммонс и его команда знают, как все обставить, чтобы комар носа не подточил.
Лиза схватила Самзи за руку.
– Все кончено, проблема улажена. – Она кивнула в сторону полицейских и агентов ФБР. – Нам потребуется свернуть следствие по делу. Свяжись с клиентами и найди, кто замолвит за нас словечко.
– Какова наша версия?
– Парочка чокнутых активистов, к тому же вооруженных. – Лиза пожала плечами.
Джордж достал мобильник и принялся листать список контактов. Скоро по всему городу зазвонят телефоны. В офисах конгрессменов, в Главном управлении полиции и в ФБР раздадутся звонки покровителей и друзей. Расследование заглохнет. Кто-нибудь из абонентов Джорджа непременно об этом позаботится.
Да и что тут расследовать? Трагедии происходят постоянно. Еще один пример радикализации общества в США! Чокнутые фанатики наслушались идей участников акции «Захвати Уолл-стрит» и двинулись умом.
Из здания вышел работник «скорой», катя перед собой носилки с мешком из черного пластика, за ним второй. Копы принялись возмущаться, что трупы убрали с места преступления, и началась свара между «Уильямс энд Кроу», полицией и ФБР. Саймон Бэнкс увидел тела и вскрикнул. Он тут же бросился вперед, расталкивая толпу.
– Это моя дочь? Это моя дочь?
Он кинулся расстегивать молнию.
– Сэр! Не надо, сэр!
Лиза добежала до толпы, когда Бэнкс открыл мешок. Он рухнул на землю и зарыдал. Аликс Бэнкс лежала растрепанная и окровавленная. Лицо бледное и мертвое. Не человек, а пустая оболочка. На миг Лиза ее даже пожалела.
«Извини, детка. Жаль, что этим закончилось».
Бэнкс вцепился в труп дочери.
– Аликс!
Его руки испачкались в крови. Он обнимал мертвое тело, не желая его отпускать. Лиза боялась, что в приступе горя он опрокинет каталку. Она схватила его и попыталась удержать, Бэнкс стряхнул ее с бешеной силой. И только с помощью Джорджа Самзи его наконец удалось оттащить.
– Саймон! Саймон! Не мешай им делать свое дело, – уговаривал Джордж.
Щелкали затворы фотоаппаратов.
«Скандал нам ни к чему!»
Лиза лихорадочно замахала работникам «скорой», чтобы они поскорее убрали тела.
– Прошу прощения! Мистер Бэнкс? – Лиза потянула его за руку. – Здесь репортеры. У нас и так проблем полно, не стоит их усугублять!
Бэнкс вырвался:
– Что вы сделали с моей дочерью?!
Он резко взмахнул рукой, и Лиза отскочила. Она буквально всей кожей почувствовала вспышки фотоаппаратов – репортеры мигом все засняли.
Джордж едва его оттащил.
– Саймон, у Аликс был пистолет! Это ужасная, ужасная трагедия! Мне так жаль твою дочь, но ничего нельзя было поделать! – принялся убеждать он. – Что им оставалось? Она сошлась с террористом, объявленным в розыск, к тому же была вооружена… – И следом он привел аргумент, против которого не устоять ни одному пиарщику. – Саймон, нас снимают! Нужно идти. Дома будешь горевать!
Следует отдать ему должное, подумала Лиза. Джордж Самзи – настоящий профи. Она оставила его с безутешным отцом и отправилась улаживать детали.
К ней бросился агент ФБР, ведущий дело.
– Какого черта здесь творится? Почему никого не пускают на место преступления?
Лиза покачала головой:
– Свяжитесь со своим шефом. Насколько я знаю, речь идет о национальной безопасности. Мы обязаны оставить все как есть, пока не получим приказа сверху!
– Чертовы частные армии! – пробормотал агент, набирая номер начальства.
Совсем неплохо, решила Лиза. Тела погрузили в машины «скорой помощи», на месте преступления царила полная неразбериха. Скоро все забудут произошедшее. Следы штурма уберут, погибших похоронят. Маленькая семейная трагедия в ряду куда более значимых трагедий, которые обрушиваются на страну каждый день. И никаких репортажей! Максимум пара строк в разделе местных новостей – и все!
Лиза смотрела, как Самзи усадил Саймона Бэнкса в черный «линкольн» и отправил прочь.
«Правильно, нечего тут делать! Не задерживайся!»
Самзи зашагал обратно, нахмурившись.
– Лиза?
– Да.
– Почему тот парень стоит посреди вестибюля в одном белье?
– Что?! – вскинулась Лиза.
Из здания вывалился Тиммонс, раздетый практически догола.
– Какого черта?..
– Газ! – закашлялся он.
– Какой газ? – спросила Лиза.
Он опустился на колени и зашелся в приступе рвоты.
– Не смогли… подняться на десятый этаж.
– Что значит «не смогли подняться на десятый этаж»?! Вы там были! Я с тобой разговаривала! – Лиза схватила его и тряхнула. – Ты сказал, что со всем разобрался!
– Не я. – Он положил руки на колени, и его снова стошнило.
– Что происходит? – спросил Джордж.
По позвоночнику Лизы прошелся холодок – кусочки головоломки стали на свои места.
– Где «скорая»?! – завопила она, судорожно оглядываясь по сторонам.
– Какая «скорая»?
– Та, в которую погрузили чертовы тела!!! – Лиза принялась расталкивать толпу.
«Вот она!»
«Скорая помощь» медленно ехала к краю тротуара. Лиза закричала, однако в суматохе ее никто не услышал. Лиза опустила голову и побежала.
В какой-то миг ей показалась, что она догонит. Выезжая на дорогу, «скорая» притормозила, и Лиза резко увеличила скорость. Сделав неуклюжий поворот, автомобиль влился в поток транспорта, и Лиза разглядела водителя.
Ребенок?!
Впереди сидел чертов мальчишка, которого было едва видать из-за рулевого колеса. Из-под синей форменной бейсболки с логотипом бригады «скорой помощи» свисали спутанные черные кудри.
И он усмехался ей!
– Остановите эту «скорую»! – завопила Лиза, но тщетно.
Мальчишка врубил мигалку с сиреной, и ее крик потонул в шквале шума.
– Поберегись, ребята! За нами гонится Барби-Убийца! – завопил Танк.
Синтия выругалась.
– Уже? – Она расстегнула куртку парамедика, под которой оказался спецназовский бронежилет, и велела Фрик: – Вынимай их из мешков.
– Я тут немного занята – спасаю наши задницы! – проворчала Фрик.
Она была в медицинской форме, на окровавленных коленях держала ноутбук. Липкие пальцы оставляли на клавишах темные следы.
Синтия снова выругалась. Все происходит слишком быстро! Она пошла расстегивать молнии на мешках для трупов, и вскоре на нее смотрели окровавленные лица Аликс и Мозеса.
– Ромео и Джульетта, блин! – выпалила она.
Фрик злобно на нее зыркнула:
– Эй, ты, больше оптимизма! Я пытаюсь работать.
– Угу. Оптимизм. Сейчас организуем! – Синтия порылась в чемоданчике в поиске шприцов.
«Оптимизм-оптимизм-оптимизм!»
«Скорая помощь» притормозила. Передняя дверца открылась, в кабину залез Адам в форме сотрудника «Уильямс энд Кроу» с тяжелой спортивной сумкой в руках. Танк ударил по газам, и Адам едва не свалился на пол.
– Почему за рулем наш малыш? – возмутился он.
– У меня есть водительские права! – парировал Танк. – Хватит ныть!
– Только потому, что Фрик хакнула регистрационно-экзаменационный отдел! – пробормотал Адам, переходя в салон.
«Скорая» подпрыгнула на очередном ухабе, и все схватились за поручни.
– Поосторожней! – крикнула Синтия. – Я тут делом занята!
– Извини! – заорал в ответ Танк.
– К чему такая спешка? – спросил Адам. – Я думал, поведешь ты или Фрик.
– Барби-Убийца в любой момент отправит нам вдогонку своих головорезов, – ответила Синтия.
– Уже сообразила?!
– Не бывает, чтобы все сработало идеально, – пробормотала Фрик.
Молнию на мешке Мозеса заклинило. Синтия ругнулась.
– Времени на ерунду нет! Адам, открывай мешок! – Она снова принялась рыться в чемоданчике, Адам мучился с молнией.
– Ну и видок у него!
– Расстегни мешок пошире, мне нужно добраться до его плеча!
Девушка наконец нашла шприц, сняла колпачок, и в воздух брызнули несколько капель прозрачной жидкости.
Она глубоко вздохнула.
«Ты сможешь!»
– Уверена, что это сработает? – спросил Адам.
Синтия замерла со шприцем в руках:
– Почему ты спрашиваешь именно сейчас?
– Я тут отвечаю за мускулы, лекарствами занимаешься ты!
«Скорая» снова повернула, и все схватились за поручни.
– Извините! – крикнул Танк прежде, чем они возмутились. – Почти добрались до кольцевой автострады!
– Это сработает? – повторил Адам.
– Просто подержи Мозеса, – велела Синтия. – Мне не нужно, чтобы его мотало туда-сюда, пока я делаю укол!
Адам обхватил окровавленные плечи.
– У тебя руки дрожат, – заметил он.
Синтия посмотрела на него сердито:
– Вовсе нет!
Она воткнула шприц в плечо Мозеса.
«Главное – без резких движений».
Синтия нажала на поршень и ввела бесцветную жидкость.
– Когда подействует? – спросил Адам.
– Не знаю. Думаю, через пару минут.
– Не знаешь?! Ты у нас доктор.
– Я умею оказывать лишь доврачебную помощь, придурок! Наверняка не знает никто. Все зависит от дозировки и взаимодействия с другими лекарствами. – Синтия достала второй шприц и сняла колпачок. – Приготовь Аликс.
Адам расстегнул мешок и обнажил плечо девушки.
Синтия застыла. Как ужасно видеть Аликс без движения, всю залитую кровью! Ничего общего с той девушкой, которую Синтия знала в Зейтце. Сейчас она была похожа на труп невесты. Такая бледная…
– Прямо Белоснежка, – пробормотал Адам.
– Синти думает, что больше похоже на Ромео и Джульетту, – заметила Фрик.
– Не каркай!
– Так я ей и сказала!
«Оптимизм-оптимизм-оптимизм!»
– Ладно, – кивнула Синтия. – Давайте посмотрим, удастся ли разбудить нашу Белоснежку.
Она воткнула иглу в плечо Аликс, ввела лекарство и стала ждать. Перед мысленным взором Синтии мелькали длинные биохимические цепочки. Должно сработать…
Ничего не произошло. Она проверила Мозеса. Никаких изменений. Она коснулась его щеки. Неужели температура падает?
– Увеличь дозу! – воскликнул Адам.
– Лекарства больше нет…
Все ждали, глядя на два неподвижных окровавленных тела в расстегнутых черных мешках.
Еще две жертвы «Фабрики сомнений».
Аликс очнулась, и ее стошнило. Она свесилась с каталки и едва не упала на пол. Ее снова вырвало.
Она раскачивалась. Нет, не она – все кругом качалось.
И виляло из стороны в сторону.
Рядом кто-то тоже кашлял и мучился рвотой. От этих звуков Аликс снова стошнило. Она прищурилась и увидела над собой Синтию с Адамом.
– В чем дело?..
Синтия выпрямилась и улыбнулась:
– С возвращением с того света, подружка!
– Что ты здесь делаешь?
– Мы снова тебя похитили, – объяснил Адам. – Решили тряхнуть стариной.
От ужаса Аликс резко села:
– Мозес! Где Мозес?
– Здесь, – ответил хриплый голос.
Аликс мигом обернулась. На соседней каталке лежал Мозес – обессилевший от рвоты и залитый кровью.
– О господи! Что с тобой? – Аликс принялась его ощупывать. – Куда тебя ранили?
– Кровь бутафорская, – сказала Синтия.
– Для лучшего эффекта, – пояснил Адам. – Чтобы вас было не отличить от мертвых!
– Но… Но…
Аликс никак не могла разобраться в произошедшем. Она ехала в машине «скорой помощи» в полурасстегнутом мешке для трупов, да еще вся залитая бутафорской кровью. Плечи. Руки. Даже волосы слиплись от крови!
Она огляделась, пытаясь понять, что к чему. Синтия, Адам, Фрик – все в форме парамедиков или спецназовцев. Из-за грима выглядят гораздо старше своих лет.
Все трое захихикали.
– Видела бы ты свое лицо! – воскликнула Фрик.
– Я что-то пропустил? – раздался голос с водительского сиденья.
«Танк?»
– Ничего. У нас все отлично! – заверил его Мозес.
Аликс набросилась на Мозеса:
– Это твоя очередная выходка? Неужели ты опять обвел меня вокруг пальца?!
– Погоди! Я тут ни при чем! – Мозес расстегнул молнию на мешке, медленно выбрался наружу и пересел на скамью у стены. – На этот раз вечеринку устроил не я.
– Спасибо Танку, – заметила Фрик, сидевшая с ноутбуком на коленях и диджейскими наушниками на шее. – Он боялся, что наш Чудо-мальчик затеет какую-нибудь глупость. – Она подняла взгляд и нахмурилась. – Однако никто из нас даже представить не мог, что глупость задумала ты! Из-за тебя вас обоих едва не убили!
– Вы за нами следили?
– По-твоему, я дилетант? – презрительно усмехнулась Фрик. – Уходя, мы обвесили фабрику «жучками». Слушали изредка, на всякий случай. Ясное дело, глупость не замедлила всплыть. Как Танк и предполагал.
– Вы нас слушали?!
– И вас, и ваши охи-вздохи. – Фрик оторвала взгляд от клавиатуры. – Моя жизнь сделалась бы куда проще, если бы вы сразу переходили к разговорам вместо того, чтобы сначала пыхтеть и стонать.
Аликс отчаянно покраснела. Мозес тоже выглядел смущенным.
Адам похлопал Аликс по плечу:
– Не парься! Самые непристойные моменты я перематывал. Для гетеросексуалов это вполне обычное занятие… – Он скривился. – Ну то есть нормально. Кому что нравится. И все же нам жилось бы куда проще, если бы вы обсуждали свои планы на фабрике. А так мы не смогли выяснить никаких подробностей. Времени было в обрез.
– И как же вы узнали, что мы будем здесь?
Все переглянулись.
– Твой брат сказал.
– Иона?!
– Мы слышали, как ты говорила Мозесу, что он все про вас знает. Поэтому за подробностями пошли к нему.
– Но… он не стал бы…
– О да! Он наотрез отказался помогать, если мы не возьмем его с собой.
– Он здесь?!
– Господи, конечно нет! Ждет в фургоне там, где мы должны сменить машину. Он слишком много знает, чтобы позволить ему свободно разгуливать. Как только закончим, он отправится прямиком домой – присматривать за твоим отцом и Джорджем Самзи. Твой брат – мировой чувак!
Аликс потрясенно молчала, откинувшись назад. Иона! Как же она не подумала, что он ни за что не станет сидеть и ждать!
– Поверить не могу…
– Придется! – улыбнулась Синтия и пихнула Адама. – Садись за руль, пока Танк нас не угробил.
Адам прошел к водительскому креслу. «Скорая» качнулась, когда он сменил Танка. Мальчик перебрался назад.
Увидев, в каком состоянии находятся Аликс и Мозес, он помрачнел:
– Все-таки выкарабкался!
– Насколько я понял, это твоя заслуга.
Аликс перевела взгляд с Мозеса на мальчика. Внешне они совсем не похожи, и все же кое-что общее у них есть. Старшая и младшая версии печального опыта, который ей никогда не понять в полной мере.
Двое сирот, потерявшие все.
Танк ковырнул пол носком ботинка.
– Так и знал, что ты затеешь какую-нибудь глупость!
– Я думал, ты уехал насовсем.
– Мы же семья, – ответил Танк и поднял взгляд. – Вы – единственная семья, которая у меня есть. – Лицо его было бесстрастным и мрачным, потом вдруг он бросился к Мозесу в объятия и горько зарыдал. – Я не смогу потерять еще одну семью! Не смогу!
Мозес обнял мальчика и почувствовал, что тот дрожит.
– Прости, братишка! – прошептал он. – Прости! Я вовсе не хотел тебя напугать.
Танк вытер глаза:
– Сколько можно терять, да?
– Ты прав, – хмуро ответил Мозес. – Я все понял – больше никаких глупостей. Я никуда не уйду!
– Я так и не поняла, как мы сюда попали? – воскликнула Аликс. – Лифт открылся и…
– Мы отравили вас газом, – извиняющимся голосом ответила Синтия. – Сперва перепало парням из «Уильямс энд Кроу». Потом мы поднялись наверх и отравили вас. Осталось лишь устроить инсценировку и вызвать подкрепление.
– Мне довелось пострелять из клевого пистолета! – похвастался Адам.
– К тому времени, как подтянулись остальные, вы были мертвы, и наемники принялись подчищать место преступления. Адаму пришлось столкнуться с другими сотрудниками «Уильямс энд Кроу», и тут-то мы перетрухали! Его могли попросить снять шлем до того, как мы вынесем ваши тела. Но все так распсиховались из-за отравленных газом коллег, что мы спокойненько погрузили вас в мешки. Сделали вид, что мы с ближайшей станции «скорой помощи», и вывезли вас вон.
– Та еще была нервотрепка! – заметила Фрик. – Не думала, что твой отец будет ждать прямо у входа. Повезло, что, кроме тебя, он никого не видел. Я боялась, что он узнает Синтию, несмотря на очки.
– Отец ждал?..
– Ага, – кивнула Синтия. – Хорошо, что вид у тебя был совсем неживой. Он тебя обнимал и плакал. Вряд ли ты смогла бы выдержать и не расколоться.
– Он здорово разозлился?
Синтия недоверчиво посмотрела на нее:
– Аликс, он же думал, что ты умерла! На него было жалко смотреть. Он рыдал и орал на Джорджа Самзи и Барби-Убийцу. Вышла безобразная сцена.
Аликс судорожно сглотнула, не зная, как принять такие новости. Отец убит горем, потому что считает ее мертвой. В глубине души она ему сочувствовала, но особой жалости не испытывала. Он помог убить стольких людей, и его проняло лишь теперь? Саймону Бэнксу было дело лишь до своей единственной дочери. Плевать он хотел на родителей Мозеса или на Танка и азикорт. Папа чувствовал боль лишь тогда, когда это была его боль. Аликс с удивлением поняла, что ей совсем его не жаль. Она знала, что поступила правильно.
«Может, хоть теперь поймешь?»
– Где взяли газ? – спросил Мозес.
Фрик усмехнулась:
– Это азикорт.
Синтия кивнула:
– Если вам жизненно необходимо погрузить пациента в кому, доктора настоятельно рекомендуют азикорт! После набега на лабораторию у нас осталась целая бочка. Танк приладил к ней воздуходувный аппарат. Проблема в том, что мы не могли рассчитать вашу дозировку. – Она присмотрелась к Мозесу и Аликс. – Сейчас выглядите неплохо.
– Чем больше я слышу, тем меньше хочу знать! – простонал Мозес.
– А как же диски? Неужели они остались в здании? – встревожилась Аликс.
– Нет, я их забрал! – крикнул с водительского места Адам. – Скажите спасибо «Уильямс энд Кроу». Сам я вряд ли нашел бы сумку – ее обнаружили мои «коллеги», пока ждали выноса тел. Тогда я вызвался помочь и отнести ее Барби-Убийце.
Аликс облегченно вздохнула:
– Значит, сработало! Мы справились!
– Я бы не радовалась раньше времени, – заметила Фрик. Она зажала наушники между плечом и ухом, яростно печатая на испачканной кровью клавиатуре. – Наши друзья разослали по полицейским частотам словесные портреты…
Синтия бросилась к ней и прислушалась.
– Черт! – Лицо ее посуровело. – Не думала, что «Уильямс энд Кроу» рискнут привлечь посторонних.
Фрик повернулась к Аликс:
– Телефон с собой?
– Не знаю… – Она ощупала карманы. – Да, вот он.
– Не хочешь позвонить Барби-Убийце?
У Аликс мурашки побежали.
– Зачем?
– Есть у меня одна идея! – Глаза Фрик сверкнули. – К тому же звонок с того света ее неприятно поразит.
– Ладно. – Аликс набрала номер.
Лиза мигом взяла трубку.
– Кто это? – настороженно спросила она.
– По голосу не узнаешь?
– Аликс?.. – Голос дрогнул.
– Скажи, чтобы отозвала своих горилл, иначе ты обнародуешь запись, – зашептала Синтия.
Она вместе с Фрик что-то искала на ноутбуке.
– Какую запись?
– Просто повтори!
Когда Аликс передала эти слова Лизе, та презрительно рассмеялась:
– Вы всего лишь дети!
– Пусть послушает, – сказала Фрик и протянула ноутбук.
– Погоди, вот запись! – воскликнула Аликс.
Фрик нажала кнопку воспроизведения. Из динамиков раздался голос, здорово похожий на голос Адама. Разговор между начальником и подчиненным.
– Да ладно вам! Мы и так их обезвредили. Они всего лишь дети!
Отрывистый голос Лизы:
– Ликвидируй последствия! Понял? Ликвидируй!
В динамике раздались два выстрела.
– Все сделано.
– Отлично! – рявкнула она. – Избавься от улик и вали оттуда!
Аликс накрыла волна холодной ярости.
– Отзови своих псов, Лиза! Или я отправлю эту запись каждому копу и каждому информагентству в городе! Может, ты и знаешь, как прятать концы в воду, зато я знаю, как распространять новости с невероятной скоростью! Если ты от нас не отстанешь, я тебя ославлю, и тогда твои боссы решат, что тебе пора исчезнуть! Нет человека – нет проблемы. Все зависит от тебя. Либо ты отступишь, либо попадешь на первые полосы газет!
Аликс бросила трубку, не дожидаясь ответа.
– Где стоит вторая машина? – спросила Синтия у Адама.
– Следующий съезд с шоссе, фургон ждет нас на крытой автостоянке.
Все ждали в напряженном молчании. Фрик слушала полицейские частоты. Вдруг она широко ухмыльнулась:
– Ложная тревога! Копы рассылают новую ориентировку. Машина «скорой» – ложная тревога.
Все радостно завопили. Аликс с облегчением прислонилась к Мозесу.
– Отлично, – пробормотал он. – Лиза поняла, что с тобой связываться опасно!
– Да, я такая!
Мозес рассмеялся, обнял ее за плечи и притянул к себе. Оба были липкие от крови.
– Фу! – воскликнула Синтия! – Ну у вас и видок!
И действительно: оба в мокрой одежде, со слипшимися от крови волосами и перемазанными лицами. Однако, положив голову на окровавленное плечо Мозеса, Аликс подумала, что никогда не чувствовала себя такой чистой и незапятнанной.