Дорогой папа!

Когда ты прочтешь это письмо, наши жизни изменятся настолько сильно, что оба мы станем совсем другими людьми!

Ты наверняка думаешь, что я сошла с ума, что я тебя предала, – но до меня наконец дошло: хотя ты всегда был готов со мной говорить, ты никогда не хотел меня слушать!

Ты скажешь, что нет ни единого закона, который запрещал бы подобную деятельность, что каждый заслуживает права голоса, что компании вроде твоей будут всегда, и тут с тобой трудно поспорить.

Свобода слова есть свобода слова, верно?

Любой может заявить все, что ему угодно. Любой может лгать, преувеличивать и напускать тумана. Люди вроде тебя и Джорджа идут на это ради денег. Если так, то вы заслуживаете широкой известности. Это ваша работа, и вы должны ею гордиться.

Вы – «Фабрика сомнений»!

К вам обращаются крупные компании, когда хотят запутать людей. К вам обращаются компании, когда с помощью науки им нужно выдать правду за ложь. К вам обращаются компании, когда им нужно убедить общественность, что верх – это низ, синее – это красное, ночь – это день, а ложь есть истина.

Это мне изменить не по силам.

Вы не хотите, чтобы люди знали о вас и о том, чем вы занимаетесь. Вы держитесь в тени. Если уж у нас свобода слова, то вы должны говорить и о себе, и о своих клиентах – громко и гордо! К чему все эти подставные организации? К чему вам липовые научные журналы и исследовательские группы?

Пусть все знают, что это вы!

Понимаю, я не в силах изменить ни вас, ни то, чем вы занимаетесь. Зато я могу сделать так, что про вас узнают все.

Сегодня я опубликую ваши клиентские файлы, и, хотя твои клиенты попадут на первые полосы газет, главной новостью станешь ты!

Поздравляю! «Фабрика сомнений» прославится!

С любовью,

Аликс.

Постскриптум. Извинись за меня перед мамой и скажи Ионе, что я скучаю по нему, а в «Икс-боксе» все еще стоит «жучок»!

Аликс вложила письмо в конверт и приклеила марку. Она бросит его в почтовый ящик в каком-нибудь городишке, где на улицах нет камер наблюдения. Рано или поздно оно дойдет до адресата, а она будет уже далеко.

Девушка спрятала крашеные черные волосы под бейсболку и вышла из мотеля.

Мозес ждал ее, облокотившись на перила.

– Готова?

– Да.

С парковки раздался нетерпеливый гудок – сигналила Фрик, сидевшая за рулем фургона.

– Следующая остановка – Мексиканский залив! – объявил Адам. – Все на борт!

– Пляжный отдых, – театрально вздохнула Аликс. – Всегда об этом мечтала!

Мозес рассмеялся:

– Ну, только пока не уляжется шумиха.

– Неужели мы и правда откроем охоту на фонды, которые занимаются анонимизацией денег? – обрадовалась Аликс. – Помнишь, я тебе про них рассказывала?

– Как ты говоришь, через них проходят огромные суммы. Американский нефтяной институт, Донорский трастовый фонд… Куча денег – куча сомнений. И никто не знает, кто так щедро проплачивает исследования.

– Не нравятся мне анонимные деньги!

– Да уж. Думаю, стоит пролить на них свет и узнать, кто сегодня платит за сомнения.

– Фрик сможет их вскрыть?

– Она говорит, что да.

– Не хочу, чтобы вышло как в прошлый раз! Мы должны не только проникнуть внутрь, но и выбраться обратно, так что понадобится запасной план…

– Все получится! – Мозес оглядел парковку, на которой собрались остальные члены команды. Возле фургона стояли Танк, Синтия, Адам и Фрик, нетерпеливо махая руками. – Теперь мы не одни.

Фрик снова посигналила.

– Семья теряет терпение, – с улыбкой сказал Мозес.

– Едем или нет? – крикнула Синтия.

– Поехали? – спросил Мозес и протянул руку.

– Да! – воскликнула Аликс, беря его за руку. – Поехали!