Глава 1

Аликс увидела его, сидя на уроке химии.

Она смотрела в окно на аккуратно подстриженный газон. Во дворе привилегированной школы Зейтц стоял парень, которого она явно встречала раньше.

Она видит его не в первый раз.

Позже, беседуя с копами, так она и выразилась. Может, старший брат кого-нибудь из подруг, из тех, что учится в колледже и приезжает домой только на каникулы. Или младший, которого не приняли в Зейтц из-за ненадлежащего поведения. Сам учится в другой школе, но приходит на зейтцевский ежегодный аукцион вместе с родителями и сестрой, примерной ученицей. Нелюдимый, обиженный на все и вся, весь вечер подпирает стену и шлет друзьям эсэмэски о том, как он влип, как ему впеклись предки, напивающиеся под нудные разговоры об отпуске на Сен-Мартене или о занятиях керамикой «Для тех, кому за…» в арт-галерее Лены Чизольм.

Не в первый раз.

Подобное чувство возникает, когда проводишь языком по зубам. Не то чтобы привычно, но знакомо.

Он стоял и пристально смотрел на корпус естественных наук.

Миз Лисс (ни в коем случае не миссис и не мисс!) раздавала проверенные лабораторные работы. Щедра на пятерки. Даже нагружая учеников по полной, она все равно особо не лютовала, поэтому Аликс позволила себе отвлечься. Одноклассники в белых халатах склонились над раковинами и спиртовками, учитель бубнила про престижные учебные заведения (то есть университеты «Лиги плюща»[1]) и про то, что, если не прикладывать усилий, никто из учеников успеха не добьется. Ага, подумала Аликс, тем более в ближайшем будущем.

Иногда Аликс казалось, что она находится в анабиозе. Как и все ее одноклассники, которых заботливо выхаживают и готовят к будущему. Иногда она представляла, как они плавают в питательном растворе – бесконечные ряды резервуаров, в каждом по ученику Зейтца. Колышутся школьные юбочки и пиджаки, развеваются галстуки. Вокруг бесстрастных лиц вздымаются волосы, с безмолвных губ срываются пузыри. Все лежат и ждут своего часа.

Порой ей думалось, что их тренируют к забегу, принять участие в котором им не суждено никогда. Ученики Зейтца стоят на низком старте и готовятся прибрать к рукам весь мир, как только одержимые манией контроля родители передадут им право распоряжаться трастовыми фондами. Однако те вовсе не спешат расставаться с властью, поэтому дети ждут: веселятся и гуляют, учатся и сдают тесты, участвуют в общественных мероприятиях и занимаются волонтерской работой, вроде помощи хартфордскому приюту для женщин – жертв насилия в семье, чтобы было о чем писать в мотивационном эссе при поступлении в колледж.

А потом на зеленых лужайках Зейтца возник он – одиночка, шатающийся без дела посреди уроков. И все изменилось.

Сперва Аликс решила, что он плод ее воображения. Приятный темнокожий парень в тренчкоте, на голове то ли короткие дреды, то ли косички – издалека не разглядеть, ясно лишь, что прическа стильная. Вид немного хулиганский. Кого-то он ей смутно напоминал. Похож на известного музыканта, парня из группы «Блэк Айд Пиз», вроде Уилла Адамса, только посимпатичнее. Точно не на Эйкона и не на Канье Уэста. Эти двое слишком чистенькие.

Чем дольше Аликс его разглядывала, тем больше недоумевала, что он тут забыл. Парень стоял и смотрел прямо на учебный корпус. Может, заблудился? Вдруг его сестру украли и сунули в одну из самых «белых» школ на Восточном побережье, а он пришел ее спасать?

В Зейтце учились и цветные, но мало. Человек шесть, да и то двое из них – приемные дети. Разумеется, была здесь изрядная толика азиатов и индусов, отпрысков финансистов с Уолл-стрит. Относились к ним соответственно: друзья Аликс называли их «другие белые». И в этом вся суть школы Зейтц. Если вы собираетесь в престижный университет, если в семье есть деньги и связи, то место для вас непременно найдется.

Итак, снаружи стоял темнокожий парень и смотрел в окна. Крутой. Подчеркнуто старомодные очки-авиаторы. Армейский тренчкот. Вид у него был такой, словно он собирался весь день простоять, разглядывая Аликс и ее одноклассников.

Новенький? Издалека трудно определить возраст, но на старшеклассника потянет.

И тут к нему решительной походкой направился мистер Малрой.

Директор Зейтца был вовсе не рад темнокожему незваному гостю. Малрой подошел к нему и, видимо, заявил, что тот ошибся школой.

Уходи!

Малрой властно указал на выход с территории кампуса и велел убираться туда, откуда пришел. Черным парням не место в Зейтце, если только они не стипендиаты или не дети нигерийских нефтяников.

Малрой еще раз взмахнул рукой. Так он обычно вел себя с новичками, которые пытались курить на территории школы. Бедолаги тут же съеживались от страха, хватали свои вещи и плелись в административный корпус за заслуженным наказанием. Он отлично умел показать богатеньким неслухам, кто тут главный.

Темнокожий парень стоял, где стоял, рассеянно кивая. С места он так и не сдвинулся. Малрой сказал ему еще что-то.

Парень обернулся, словно только сейчас его заметил. А он высокий! Уж точно не ниже директора.

И тут незнакомец ударил директора в живот. Малрой согнулся пополам.

Ничего себе!

Аликс прилипла к окну, не веря своим глазам. Неужели Малрой только что схлопотал?! Все случилось так быстро – и вот директор хватается за живот, ловит воздух ртом и борется с рвотными позывами. Темнокожий парень поддерживает его и похлопывает по спине. Будто ребенка успокаивает.

Директор рухнул на колени. Незнакомец бережно опустил его на траву. Малрой перекатился на спину, держась за живот. Парень присел на корточки, положил ему руку на грудь и что-то сказал.

– Черт побери! – прошептала Аликс. Придя в себя, она обернулась к одноклассникам и объявила: – Мистер Малрой словил пенделя!

Все мигом кинулись к окнам. Чужак выпрямился над распростертым телом жертвы и посмотрел на обступивших окна школьников. На миг все застыли, потом парень ослепительно улыбнулся.

Похоже, его ничуть не беспокоил ни валявшийся на земле директор, ни целый класс свидетелей.

Малрой попытался встать и не смог. Миз Лисс набрала номер, по которому следовало звонить в случае стрельбы в школе, и вызвала охрану. Голос у нее дрожал.

– Надо ему помочь! – воскликнул кто-то, и все кинулись к двери. Учительница тут же велела им оставаться на своих местах, потом вернулась к разговору с охраной. Она повторяла: «Прямо напротив нашей аудитории!»

Тем временем парень, который ударил Малроя, неторопливо удалился. Директор лежал на траве, а Аликс пыталась понять, что же все-таки произошло.

Ничего подобного она раньше не видела. Обычные школьные драки выглядели совсем иначе: двое придурков сперва орут, потом толкаются и с суровым видом машут кулаками друг у друга перед носом. Ничем серьезным это, как правило, не заканчивается. Участники пыхтят и ругаются, рвут друг на друге одежду и пытаются применять боевые приемчики, впрочем, без особого вреда для противника. Потом им предстоит неделя бесед со школьным психологом на тему разрешения конфликтов.

Сегодня же произошло иначе. Никаких предупреждений или угроз. Темнокожий парень развернулся, засадил Малрою под дых, и тот упал. Второго раунда не было. Мальчишка (теперь Аликс поняла, что он точно старшеклассник) просто свалил Малроя одним ударом.

Миз Лисс взволнованно говорила по телефону, по двору спешила школьная служба безопасности в полном составе. Слишком поздно! Вероятно, когда их вызвали, они поедали пончики и пересматривали старые серии «Южного парка».

Синтия Янг облокотилась на плечо Аликс, наблюдая за неторопливо шагающими школьными копами.

– Если в школе начнется стрельба, нам конец! – хмыкнула она. – И это называется своевременное реагирование!

– Да уж! – кивнул Эмиль. – Папина охрана с другого конца города и то добралась бы скорее.

Отец Эмиля был дипломат, о чем он постоянно напоминал окружающим. И хотя этим он всех достал вконец, тут Аликс не могла не согласиться. Как-то раз, на вечеринке у его родителей в Хэмптоне, она видела этих ребят – наемные зейтцевские охранники им в подметки не годились.

Наконец они подошли к Малрою. Тот кое-как встал, хотя пока не мог ни разогнуться, ни отдышаться, и махнул рукой, отказываясь от помощи. Не надо было стоять рядом, чтобы понять, какой приказ отдал Малрой, указав в сторону кампуса: «Идите и поймайте гада, который меня избил!» Или типа того.

Вряд ли им это удастся. Драчун давно скрылся.

Через пару часов Аликс узнала от Синтии, что парня, разумеется, так и не нашли. Он испарился без следа.

– Исчез, как и не было, – добавила Синтия.

– Как и не было, – повторила Аликс.

– Говорят, он из бедного квартала, что на восточной стороне, – заметила Софи.

– А я слышал, он беглый заключенный, – влез в разговор Тайлер. – Убийца с топором!

Одноклассники болтали и строили догадки, но Аликс уже не слушала. Она прокручивала в голове инцидент снова и снова. Такого не могло случиться в Зейтце, так не бывает! Все равно что бомж присядет погадить в мемориальный водоем рядом с офисом ее отца в Вашингтоне или манекенщица выйдет на подиум с размазанной по лицу ярко-красной помадой.

Охранники принялись расспрашивать учеников, и выяснилось, что точных примет злоумышленника нет: то ли высокий, то ли коротышка, то ли с дредами, то ли с косичками. Одни утверждали, что он носит растаманский берет всех цветов радуги, другие заявили, что на зубах у него золотые накладки, инкрустированные бриллиантами. Словом, сразу вылезли всевозможные стереотипы, не имевшие ни малейшего отношения к реальному человеку.

В голове у Аликс сложился четкий образ, на который никак не повлияли сбивчивые рассказы одноклассников. Он сопровождал ее весь день – на уроке углубленного английского, на тренировке по легкой атлетике. Хотя она мчалась по дорожке до тех пор, пока не заныли легкие и ноги не стали ватными, ей так и не удалось от него избавиться.

Эпизод крутился перед глазами, будто в замедленной съемке. Вот незнакомец в зеленом тренчкоте склоняется над упавшим директором, кладет ему руку на грудь и успокаивает, как ребенка…

Вот он смотрит на ее класс и расплывается в улыбке.

При мысли об этой улыбке Аликс снова рванула вперед, хотя сердце выпрыгивало из груди, дышать было тяжело, а ноги болели. Она изо всех сил пыталась убежать от этого воспоминания, потому что могла чем угодно поклясться: когда незнакомец поднял взгляд, ему было плевать, что все ученики столпились у окон и глазеют на него. Он смотрел не на них.

Он смотрел именно на нее.

И улыбался именно ей.

Аликс не могла избавиться от странного чувства, что он ей смутно знаком. И эта мысль ее пугала. Словно повеяло грозой, запахом озона и мокрой земли и ветер принес обещание перемен после долгой засухи.

Глава 2

Иона, младший брат Аликс, за столом только и говорил что о происшествии в школе.

– Он из Малроя отбивную сделал! Прямо как на боях без правил!

– Тебя там не было, – отрезала Аликс. – Он просто ударил Малроя, и тот упал.

– С одного удара! – Иона махнул кулаком, едва не сшиб стакан с водой, но успел его поймать. – Суперски!

– Иона, перестань! – сказала мама.

К ужину она накрыла стол скатертью, зажгла свечи. Маме хотелось, чтобы вся семья собиралась вместе и никто из Бэнксов ни на что не отвлекался хотя бы в течение получаса. Как правило, по вечерам все хватали что-нибудь из холодильника и разбегались по своим комнатам к компьютерам или к телевизору.

Недавно мама спохватилась, что они совсем перестали проводить время всей семьей, и ринулась в неравный бой. Папа в очередной раз пришел к столу с планшетом (ему надо ответить на срочное письмо, но он их внимательно слушает), и вот они сидят и мирно беседуют за ужином: Аликс, Иона, мама и частично мистер Бэнкс, неисправимый трудоголик.

Мама решила довольствоваться малым и сочла это победой.

Синтия долго не могла понять, почему родители подруги до сих пор вместе: отец с головой погружен в работу, а мать в одиночку пытается вить семейное гнездо. Раньше Аликс об этом даже не задумывалась. Они всегда так жили. Папа был специалистом по связям с общественностью и зарабатывал деньги. Мама занималась пилатесом и сбором пожертвований, состояла в клубе книголюбов и пыталась собрать семью за одним столом. По большей части они прекрасно ладили, в отличие от родителей Софи, которые вечно разговаривали друг с другом сквозь зубы.

– Парня так и не поймали, – заметила Аликс. – Он просто взял и ушел. Вызвали охрану, вместе с мистером Малроем пошли его искать… – Она положила себе салата «Цезарь». – И все без толку.

– Не нравится мне тот район, – откликнулась мама. – Надо бы поставить у ворот охрану.

– Ах, район не тот? – Аликс закатила глаза. – Скажи лучше как есть: тебе не нравятся люди, которые там живут.

– Я вовсе не это имела в виду, – запротестовала мама. – Нельзя пускать на территорию школы кого попало! Пусть хотя бы охрану у ворот поставят.

– Крепость Зейтц! – воскликнул Иона, пальцами надевая гренок на вилку. – Может, и орудийные башни поставить? И проволоку колючую поверху натянуть! Крупнокалиберные пулеметы и проволочные заграждения… Получится настоящая тюрьма!

Мама строго на него посмотрела:

– Не умничай. Я не это имела в виду. Зейтц – вовсе не тюрьма, хватит выдумывать!

– Ага, тебе-то туда ходить не надо! – огрызнулся Иона.

Мама рассердилась:

– На территорию кампуса проник хулиган и напал на директора школы! Неужели ты не понимаешь, насколько все серьезно? А если бы он набросился на ученика?

– Эх, вот ведь не повезло! – вздохнул Иона. – Дорого бы я отдал, чтобы посмотреть, как Малрою врезали в пузо!

– Иона!

Аликс сдержала смешок. По словам врачей, у Ионы был недостаток самоконтроля, что на деле означало следующее: вся его жизнь состояла из серии поступков, балансирующих на тонкой грани между здравым смыслом и дуростью.

Как правило, побеждала дурость.

Поэтому с тех пор, как Иона пришел в Зейтц, Аликс должна была за ним присматривать. Она пыталась возмущаться – кому хочется целыми днями нянчиться с младшим братом. Мама не стала ругаться, а лишь обреченно вздохнула и сказала:

– Аликс, я все понимаю, однако мы с папой не можем быть рядом все время, а Иона… – Она пожала плечами. – Он не виноват.

– Ага, еще бы! Такова его натура, как у скорпиона или у лягушки!

Аликс была совсем другой. Она прекрасно знала разницу между здравым смыслом и дуростью и вовсе не стремилась преступать эту границу. Пока мама занималась пилатесом и благотворительностью, папа работал в офисе или встречался с клиентами, Аликс приглядывала за своим чокнутым братцем.

– Давайте задействуем Малроя для сбора пожертвований! Как на ярмарках, когда человек сидит над емкостью с водой, люди кидают мячики, и он падает! Тысяча баксов за удар! – Иона замахал кулаками. – Бам! Бам! Бам! Стукните Малроя и помогите бездомным! Спорим, даже Аликс на это подпишется! Прикинь, как это украсит твое эссе для поступления в колледж.

– В Хаверпорте бездомных нет, – заметила Аликс. – Их сажают на автобус и вывозят в Нью-Йорк.

– Тогда спасем китов! Какая разница, лишь бы отдубасить Малроя!

– Рукоприкладство – не повод для шуток, Иона! – сказала мама.

Дети продолжали пикироваться, мама, как обычно, отвечала им на полном серьезе и убеждала Иону прекратить безобразничать, а он с удовольствием пользовался случаем и поддразнивал ее.

Аликс перестала обращать на них внимание. Она снова прокрутила в голове нападение на директора, и ей стало нехорошо. Совершенно обычный, скучный день. Малрой уверенно подходит к парню и думает, что владеет ситуацией. И Малроя, и Аликс ввела в заблуждение безоблачная весенняя погода. Они жили словно внутри мыльного пузыря, не видя настоящего мира.

А потом в школе появился тот парень, и мыльный пузырь лопнул.

– Странно вот что, – задумчиво протянула Аликс. – После того как он ударил Малроя, он придержал его, чтобы тот не упал. И заботливо уложил на траву.

– Заботливо?! – всполошилась мама. – Заботливое рукоприкладство?

Аликс закатила глаза:

– Прекрати, мам! Я же не Иона. Я просто сказала, что это странно.

Впрочем, как ни крути, так оно и было. Он положил директора на траву очень медленно и осторожно… Заботливо. Аликс знала силу слова. Отец объяснил ей еще в детстве. Каждое слово обладает своим цветом и оттенком. С их помощью ты рисуешь определенную картинку, которую видит другой человек.

Заботливо.

Слово она выбрала не случайно. Еще можно было сказать, что он сделал это немного виновато. Будто незнакомец сожалел, что ему пришлось ударить Малроя. Однако тут концы с концами не сходились. Нельзя ударить человека в живот случайно.

«Ах, прости-прости! Не видел, что ты здесь…»

Отец читал что-то на своем планшете, слушая краем уха. Наконец он вмешался, не отрываясь от экрана:

– Школа усилила меры безопасности. На записи камер наблюдения есть его лицо…

– Во всех ракурсах! – воскликнул Иона.

Отец сделал вид, что не слышит.

– И полиция его опознала. Скоро поймают.

– Его опознали? – заинтересовалась Аликс. – И кто это? Он что – известный преступник? Из нашего города или нет?

Не зря парень показался ей знакомым!

– Вряд ли. Полиция разыскивает его за хулиганство.

– Откуда ты знаешь?

– Позвонил в школу, – ответил отец, не отрываясь от планшета. – Боец из мистера Малроя никакой, зато руководитель он хороший.

– Наверно, ему сейчас все названивают, – заметила мама. – Неудивительно, если кое-кто заберет своих детей из школы.

– Меры безопасности усилены? – спросила Аликс. – Они думают, хулиган вернется?

– Вряд ли. – Отец доел салат и отодвинул миску в сторону. – Впрочем, береженого Бог бережет.

– Да уж, – кивнул Иона. – Вот придем однажды, а там все расписано граффити.

– Не арт-хулиган, – возразил отец. – Просто нарушает общественный порядок.

– Бьет стекла и все такое?

– Иона, перестань! – вмешалась мама.

– Чего я такого сказал? – обиделся Иона.

– Хочешь организовать фан-клуб? – поддела его Аликс.

– Уж и спросить нельзя! – проворчал брат.

– С твоим послужным списком просто так не спрашивают, – отрезала мама, собирая грязную посуду.

Отец как ни в чем не бывало продолжал набирать электронное письмо.

– Мистер Малрой не знает, чем именно занимается тот парень. Его разыскивают в связи с умышленной порчей чужого имущества в особо крупных размерах.

– Как его зовут? – спросила Аликс.

Отец поднял взгляд и нахмурился.

Аликс прикусила язык. Отец оторвался от планшета впервые за вечер. Обычно ее многозадачный папа с головой уходил в работу, слушая семейные разговоры краем уха. Они часто шутили, что нужно повторить вопрос трижды, если хочешь добиться ответа. И вот папа бросил все дела и посмотрел на Аликс в упор.

Если он обращал на что-то внимание, то делал это в полную силу.

– Что не так? – недоуменно спросила Аликс.

– Никак.

– Как это – никак?

– Нет у него имени!

– Отлично! Призрак в машине, – воскликнул Иона и зловеще взвыл, как всегда не заметив, что ситуация в корне изменилась. – Человек без имени!

Отец на него даже не взглянул. Он пристально смотрел на Аликс, и она поняла, что разговор стал гораздо более серьезным, чем она рассчитывала. Как в тот раз, когда Иона принялся подшучивать над мамой Калы Спеллинг и мистером Андервудом, учителем истории, случайно встретив их в кафе.

– Ну, – Аликс заколебалась, – если полиция не знает, как его зовут, тогда откуда им знать, кого искать? Ты же вроде говорил, что его опознали.

– У него на счету несколько преступлений, – ответил отец.

– Ты знаешь, как его имя?

– Скорее прозвище. – Отец помолчал. – Иногда он оставляет свою подпись.

– И какую?

– Два точка ноль.

– Это же мой средний балл! – завопил Иона.

– Размечтался, – небрежно бросила Аликс и обратилась к отцу: – Что оно означает?

– Если бы полиция это знала, его давно бы поймали.

Аликс не спалось. Странные события дня и разговоры не шли у нее из головы. Наконец она не вытерпела, встала и включила компьютер. Ионе не разрешали держать компьютер в комнате, но Аликс родители доверяли, потому что она «не станет заниматься ничем таким», как выразилась мама, отводя взгляд. Софи и Дениза целый год подкалывали подругу, предостерегая ее от шалостей в интернете.

Она открыла браузер и запустила поиск по 2.0.

Много ссылок на статьи в «Википедии». «Веб 2.0», «Медицина 2.0». Творческие сообщества и фонд «Апач». Куча ссылок на компьютерные сайты. Производители программного обеспечения постоянно выпускают новую продукцию, и ее можно отследить по номерам версий. «09-бета», «выпуск 1.2». Что же такое 2.0? Браузер «Гугл Хром», которым пользовалась Аликс, тоже имел номер, его версия была 33.0 или вроде того.

2.0…

Аликс решила поискать в картинках. Она лениво пролистывала изображения солидных и сдержанных корпоративных логотипов с претензией на новаторство. «Правительство 2.0», «Город 2.0» и даже – невероятно! – «Папа 2.0». Похоже, у всего бывает новая версия, даже у пап. Аликс попыталась представить своего отца в улучшенной версии, однако на ум пришли только пузатые типы в клетчатых рубашках и джинсах в обтяжку, расхаживающие с важным видом…

Среди логотипов мелькнула необычная картинка. Аликс едва ее не пропустила.

Она отмотала назад. Нарисовано на дымовой трубе краской из баллончика. В отличие от тщательно продуманных корпоративных брендов, где цифры служат дополнением, здесь они небрежно намалеваны алым цветом. Судя по всему, это нефтеперерабатывающий завод. Граффити находятся высоко, даже слишком. Изображение слегка размытое, явно снимали на телефон, хотя цифры 2.0 вполне отчетливые. На заднем плане покрытые сажей резервуары. На темном фоне подпись светится как маяк, выступая над закопченными трубами и клубами дыма.

2.0. Ярко и вызывающе.

Аликс перешла по ссылке, надеясь узнать больше, но попала на сайт про искусство граффити в разных странах. Случайные люди загружают случайные снимки. Кстати сказать, среди прочих картинок эта вовсе не была самой впечатляющей. Рисунок простой, цвет тоже. Ничего в ней особенного, информации к размышлению почти нет. Короче, не примечательна ничем, кроме местоположения. К примеру, работы знаменитого Бэнкси куда интереснее. Зимой Синтия им прямо-таки заболела, потому что он был во всех новостях. Она убедила Аликс сгонять в Нью-Йорк на поезде и отправиться на поиски шедевров преступного искусства. Они облазили Нью-Йорк вдоль и поперек, разыскивая рисунки уличного художника.

Аликс продолжала листать картинки, уделяя им не меньше внимания, чем подготовке к контрольной по матанализу. Полчаса спустя ей попалось еще одно изображение с пометкой 2.0 – на стене какого-то склада или ангара. Снимали явно из-за ограждения из колючей проволоки. Аликс прошла по ссылке… и снова никакой дополнительной информации. Просто большой металлический сарай, судя по желтой грязи вокруг, вполне может находиться в пустыне.

2.0…

Новая версия… Вот только чего?!

Аликс продолжила поиск, выбирая только картинки, связанные с таинственным 2.0 и с вандализмом. Безрезультатно. Она вернулась к первому снимку и снова внимательно его изучила.

Граффити находятся очень высоко. Сразу бросается в глаза. Небрежно намалеванный красным вызов. Наглая подпись. Яркое заявление, которое выделяется среди сажи и копоти завода, словно маяк.

2.0.

Что-то новенькое.

Глава 3

На следующее утро Аликс подъехала на своей красной малолитражке к Зейтцу и обнаружила копа, который позволил ей припарковаться только после того, как увидел их с Ионой школьную форму.

– Паркуйтесь в дальнем конце стоянки, – распорядился он.

– Какого черта? – пробормотала Аликс сквозь зубы, с трудом маневрируя по забитой парковке между учениками и машинами. Наконец она нашла свободное место и остановилась.

– Интересно, что у нас за событие? – спросил Иона, разглядывая поток учеников и взрослых, хлынувших с улицы.

– Сейчас узнаем.

Аликс схватила школьную сумку, выбралась из машины и оглядела толпу возле центрального входа в Зейтц. Может, приехала какая-нибудь знаменитость? Ученики, учителя и прохожие заполонили все подходы к кампусу.

В толпе мелькнули Дерек и Синтия.

– Пошли! – велела она брату. – Хотя бы раз постарайся не потеряться!

Аликс ринулась в толпу, расталкивая школьников и зевак. Вдалеке виднелась желтая лента, которой полиция ограждает сцену преступления. Громкий голос велел всем отойти назад.

Далеко впереди работала мигалка «скорой помощи», бросая красные отблески на лица людей. У Аликс заколотилось сердце.

«Надеюсь, никто не пострадал», – подумала она. Следом пришла другая мысль: «Надеюсь, это не один их тех, кого я знаю».

Аликс медленно пробиралась сквозь толпу. Ей приходилось идти буквально против течения. Полиция теснила людей к невысокой стене, огибавшей Зейтц. Наконец Аликс протиснулась туда, где было лучше видно, и с облегчением убедилась, что жертв нет. Рядом со «скорой» стояла пожарная машина, на подножке сидели пожарные в полном обмундировании.

Вряд ли все настолько плохо, если они спокойно распивают кофе.

Вытянув шею, Аликс снова увидела желтую оградительную ленту. За нею не было ничего примечательного – все те же машины спецслужб, школьный двор и четырехэтажный корпус естественных наук. Окна корпуса напоминали ряды пустых глаз.

– Что происходит? – Иона схватил сестру за плечо и подпрыгнул, вызвав неодобрительные взгляды. – Мне не видно!

Аликс сбросила его руку:

– Похоже, это никому не известно. – Она поднялась на цыпочки.

У дверей корпуса стояли копы.

Что же тут творится?

Неужели они в костюмах химзащиты?

Наверное, в лабораториях что-то сломалось. Может, произошла утечка.

– Аликс! – сквозь толпу, пихаясь локтями, пролезли Дерек с Синтией. – Вы что, только подъехали?

– Ну да. Вы в курсе, что стряслось?

– Без понятия! – заявил Дерек, протиснувшись к Аликс. Он сконфужено отпрянул, однако толпа снова прижала его к девушке. Тут и Синтия подтянулась.

– Уже минут двадцать как никого не пускают! – выпалила она, задыхаясь. – Пожарные приехали прямо перед тобой. И парни в костюмах тоже.

Иона заерзал. Ему явно хотелось улизнуть. Аликс едва успела схватить его за рюкзак и притянуть к себе.

– Зря стараешься, братишка!

– Ну же, Аликс! – заныл Иона, но она только крепче стиснула его руку. – Я хотел проверить, нет ли в «скорой» трупов!

«И этот упырь-недоучка – мой родной брат…» – обреченно подумала Аликс.

Хотя сама она старательно гнала тревожные мысли прочь, после слов Ионы Аликс подумала о том же.

Однажды такое произошло с ее подругой Анной Линэ. Когда она была в десятом классе, ее папа и мама погибли в авиакатастрофе. Перед вылетом на остров Мартас-Винъярд Анна с отцом шутили, что он наверняка разобьет самолет. Это были последние слова, которые она сказала родителям…

Парень в костюме химзащиты подбежал к ближайшему полицейскому, снял шлем и что-то отрывисто проговорил. Коп мигом сообщил начальству, и толпу снова принялись теснить назад.

– Похоже, там бомба! – предположил Иона.

– Молчал бы уже, – мрачно бросила Аликс.

Прошлой осенью в полицию поступило ложное сообщение о бомбе. Эвакуировали всех учителей и учеников, в том числе из общежитий, корпусов естественных и гуманитарных наук, даже из бассейна всех вывели. Территорию прочесали полицейские со служебными собаками, однако ничего не нашли. Как и того, кто звонил. Аликс никогда не высказывала своих подозрений вслух, но догадывалась, что за всем стоит ее брат.

К счастью, его никто не заподозрил. Интересно, Иона сильно расстроился? Аликс думала, что так он пытался избежать учебы в Зейтце. Однако она никогда это с ним не обсуждала.

Копы теснили толпу. Аликс стояла вплотную к Ионе, Синтии и Дереку. Детишки поменьше впадали в панику, постарше – болтали по телефону, описывая увиденное, писали эсэмэски и вывешивали фотки в интернете.

Аликс стало не по себе. В толпе началась давка.

– Отойдите! Отойдите за ограждение! Все назад!

Толчея усилилась. К входу подъехал грузовик с надписью «Спецназ».

– Все хуже и хуже, – заметила Синтия.

– Думаешь, там заложники? – поинтересовался Дерек.

– Ага, как же! Кто-то позвонил в полицию и сообщил, что в химлаборатории группа свободных радикалов захватила в заложники невинных алканов, – съязвила Синтия.

В давке Аликс не смогла даже повернуться, чтобы ответить. Она изнемогала от жары. Зейтцевская форма и так была не особенно удобной, а на солнцепеке, да еще в толпе, в школьном блейзере стало и вовсе невыносимо.

Появились репортеры. Женщина с камерой и парень с идеально уложенными волосами и микрофоном в руках поочередно обходили собравшихся, задавая вопросы. Оператор жестом велела ведущему занять лучшую позицию. Из бронированного грузовика тем временем выгружались спецназовцы, доставая оборудование и раскладывая его на траве.

– Прибыли саперы, – прокомментировали из толпы.

Аликс так и поняла. На них были специальные защитные костюмы. Вооруженные штурмовыми винтовками спецназовцы окружили корпус естественных наук, за ними медленно двинулись саперы. Штурмовики прижались к стенам по обе стороны дверей. Шлемы, бронежилеты, винтовки – как в кино, когда копы облепляют все входы и готовы вломиться внутрь, чтобы начать стрельбу по злодеям.

– Чисто! – разнеслось эхом.

Дерек стоял позади Аликс, нависая над ее плечом, и дышал ей в ухо.

– Смотри, Аликс! – велел он. – Тебе понравится.

Аликс замерла. Это был вовсе не Дерек!

Она попыталась повернуться, однако толпа напирала слишком сильно. Когда девушке наконец удалось повернуться, она испуганно вскрикнула. Вчерашний темнокожий парень склонился ближе и чуть улыбнулся. В зеркальных очках Аликс увидела отражение своего лица.

– Рад новой встрече, Аликс!

Теперь он выглядел совсем иначе. Голова обрита наголо, дорогая спортивная куртка поверх мужской сорочки, наручные часы престижной марки «ТЭГ Хойер». Но дело было не в прическе и не в одежде. Он совершенно изменился. Вчерашний парень был отвязный и беззаботный любитель хип-хопа – типа плевать я хотел на вас всех. Сегодня он держался как полицейский или даже агент спецслужб. Такое застывшее выражение лица Аликс видела у мужчин, охранявших президента, когда ее отца пригласили на обед во время перевыборной кампании.

И все же это был именно тот парень, который врезал Малрою. Аликс нисколько не сомневалась. Хотя он находился слишком близко и выглядел иначе, она все равно его узнала.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Будешь все время оглядываться – пропустишь самое интересное!

Парень улыбнулся и поднял очки. Аликс застыла, словно громом пораженная. Точно он! Те же чертики в глазах и обещание скорых перемен.

– Тебе понравится. Все это – для тебя!

Среди готовых к штурму спецназовцев раздалась очередная команда, и тут воздух дрогнул. Над толпой прокатился гул. Аликс обернулась к школе. Наружу вырвались клубы дыма.

Двери корпуса распахнулись и…

И ничего.

Все ждали, затаив дыхание. Чем кончается дело в кинофильмах? Выстрелы, драконы, ядерный апокалипсис… Ну хоть что-нибудь!

Вместо этого наступила тишина.

Спецназовцы со штурмовыми винтовками на изготовку ринулись внутрь.

– Жди, – прошептал незнакомец. Он положил руки Аликс на плечи, словно желая убедиться, что она ничего не пропустит.

«Чего ждать-то?» – недоумевала Аликс.

Ей хотелось обернуться, посмотреть ему в глаза и спросить, какого черта он…

В корпусе раздался глухой стук. На стекла брызнула кровь. Да там настоящая бойня! Крови было столько, будто всех спецназовцев засунули в блендер, измельчили и размазали по окнам.

Зрители завопили и ринулись прочь. Аликс рванулась, но незнакомец держал крепко. Он склонился ближе и прошептал ей прямо в ухо:

– Без паники! Читай, что там написано.

Вокруг все метались и кричали про кровь, однако Аликс все же увидела послание. Оно было написано на окнах большими красными буквами.

Вдруг на пороге возникли спецназовцы, которые скрылись в корпусе несколько минут назад. Они вывалились наружу, спотыкаясь. Одни громко вопили, другие потрясенно молчали, опустив винтовки.

За ними неслась бурлящая снежно-белая волна, точнее, даже река. Белый мех, извивающиеся тельца, острые коготки. Поток вырвался наружу и брызнул по ступенькам во все стороны.

– Ничего себе! – восторженно завопил Иона из самой гущи толпы.

Крысы!

По ступенькам катилась лавина из тысяч и тысяч крыс. С каждой секундой их становилось все больше. Они карабкались на копов и спецназовцев. Они заполонили школьные газоны. Они разбегались во все стороны. Люди в передних рядах отпрянули, однако толпа стояла слишком плотно, и им было некуда деться. И тогда крысы принялись карабкаться на невысокую стену, огораживающую Зейтц. Полицейские очутились прямо среди полчищ грызунов, они дрыгались и лягались. Репортеры залезли на ограду и радостно снимали происходящее на камеры.

Иона смеялся и тыкал пальцем в улепетывающих копов, а потом крысы хлынули в толпу, и все смешалось. Аликс толкнули, она пошатнулась и едва не упала. Мимо нее пронесся сначала один белый пушистый зверек, потом еще и еще.

Аликс обернулась, но незнакомец исчез. Он буквально растворился в толпе. После него остались только крысы и послание, красными каплями стекавшее по стеклам корпуса естественных наук.

Аликс увернулась от очередной волны крыс и лихорадочно оглядела толпу, пытаясь отыскать незнакомца.

Вон он!

Парень уверенно шагал прочь, пробираясь сквозь толчею. Он шел той же беззаботной походкой, что и вчера, когда ударил Малроя.

«Вдруг он опасен? Аликс, не смей… А, какого черта!»

Аликс помчалась следом.

Хотя Иона что-то крикнул ей вслед, она даже не обернулась, боясь потерять незнакомца из виду. Люди разбегались во все стороны.

Позже Аликс так и не смогла внятно объяснить, почему за ним пошла. Она здорово разозлилась. Нет, ну каков нахал! Что он себе позволяет!.. Наконец Аликс убедила себя в том, что бросилась следом потому, что разозлилась.

Она догнала его уже на стоянке, возле черного «линкольна» модели «таун кар». Парень открыл переднюю дверцу, и Аликс схватила его за рукав.

– Погоди!

Он так быстро обернулся, что Аликс вздрогнула. Она сразу вспомнила, что этот парень ударил Малроя, судорожно сглотнула и сделала шаг назад.

– Кто ты? – спросила она. – Откуда знаешь мое имя?

Глядя на свое отражение в зеркальных стеклах очков, Аликс почувствовала себя маленькой девочкой, а не взрослой девушкой: французская коса, зейтцевская форма – строгий пиджак и юбка. Совершенно не к месту ей подумалось, что парень гораздо выше нее.

– Хочешь узнать, кто я?

В его голосе было столько грусти, что Аликс буквально онемела. Перед ней человек, который, похоже, объездил весь мир, причем видел не Париж и Барселону, как Аликс на каникулах, а места вроде крепости-тюрьмы Бастилии и индийских трущоб. И вот она стоит перед ним в дурацкой школьной форме и тянет руки, пытаясь прикоснуться к его миру… Аликс почувствовала себя совсем глупой и наивной. Затем собрала волю в кулак и продолжила расспросы.

– Что все это значит? – спросила она. – Что такое Два-Ноль?

Он посмотрел на нее недоуменно. Неужели Аликс обозналась и догнала не того темнокожего парня? Синтия жаловалась, что многие путают ее с Эллис Ким. «Как такое вообще возможно? Ведь Эллис – кореянка!»

– Возникли вопросы? – кивнул он, и его печаль исчезла без следа. Парень улыбнулся той самой нахальной и понимающей улыбкой, которую Аликс видела уже дважды.

Прямо на парковке грянул очередной взрыв. Аликс инстинктивно присела. Заклубился густой желтый дым, скрывая все вокруг. Вдруг незнакомец крепко ее схватил.

– Эй! – Аликс попыталась ударить его коленом между ног, он увернулся, и она попала в бедро. Девушка было задергалась, потом сменила тактику. Едва он притянул ее к себе, как она изо всех сил впилась в него зубами.

Парень завопил от боли, однако Аликс не выпустил. Наоборот, развернул ее к себе спиной, обхватил обеими руками и сжал крепче.

– Мог бы и догадаться, что ты у нас кусака! – прошептал он прямо в ухо Аликс.

В его голосе снова появились озорные нотки.

– Еще какая! – сердито воскликнула Аликс и дернулась, пытаясь вырваться.

На этот раз ей не удалось застать его врасплох. Он прижал ее крепче, Аликс обмякла, собираясь с силами и выжидая подходящего случая.

Незнакомец фыркнул. Щеку Аликс обожгло горячее дыхание.

– Как насчет небольшого перемирия? – прошептал он прямо в ухо.

– Зачем? Чтобы выпить по чашке кофе?

Если резко ударить головой назад, можно разбить ему лицо. А повезет – так и нос сломать получится.

– Ты же хочешь узнать, что происходит?

Аликс насторожилась:

– Ты мне расскажешь?

Вокруг клубился желтый дым. Где-то вдалеке кричали копы, бегали люди. Они же стояли вдвоем, скрытые ото всех непроглядной пеленой.

Внезапно Аликс осознала, насколько она к нему близко. Она чувствовала, как поднимается и опускается его грудь, как он задыхается после схватки. Парень держал ее так крепко, что она слышала биение его сердца.

– Так в чем же дело?

– Спроси у отца!

– У кого?!

– У своего отца. Именно он знает все ответы.

Незнакомец резко ее оттолкнул. Аликс кинулась за ним, но он исчез в дыму. Когда прояснилось, парня словно ветром сдуло.

Глава 4

Аликс сидела на невысокой каменной ограде и пыталась унять дрожь в руках.

Дерек, Синтия и Иона потерялись в толпе. Одноклассники наверняка подойдут чуть позже, а вот Иона, скорее всего, воспользовался возможностью удрать и вряд ли вернется домой до ужина.

Аликс была почти рада, что осталась одна. Ей хотелось разобраться в том, что же все-таки произошло. Корпус естественных наук обследовали полицейские и спецназ, потом подтянулась служба по отлову животных. Время от времени из дверей выкатывалась на волю очередная орава крыс и мчалась куда-то по зеленым газонам Зейтца. Кто его знает, куда бегут вырвавшиеся на свободу белые крысы.

По окнам корпуса нахально стекала краска от надписи, оставленной неизвестным: 2.0.

«Надо рассказать копам», – подумала Аликс. Следом ей в голову пришла другая мысль: «И что я им скажу? Что какой-то псих оставил мне любовную записку размером в четыре этажа?! Вдобавок знает моего отца… Они сразу решат, что это неспроста».

Нужно как следует все обдумать.

И тут вернулись Дерек с Синтией.

– Вот ты где! – выпалила Синтия. – Мы тебя везде искали!

– Выглядишь неважно, – заметил Дерек. – Ты в порядке?

– Чего?

– Взгляни на себя!

Аликс опустила глаза и ужаснулась: рукав пиджака и карман порвались.

– Я и не заметила! – Она коснулась головы. Французская коса расплелась, волосы растрепались. – Похоже, это случилось, когда я…

«Боролась с высоким темнокожим незнакомцем».

– Я… – Аликс смутилась и едва не разболтала друзьям, как все было. Наконец она нашлась: – Я потеряла Иону! Началась давка, и я… Похоже, он удрал.

– Опять? – воскликнул Дерек. – Этого мальчишку надо было исключить еще в прошлом семестре!

Синтия пихнула его локтем в бок.

– Ой! Ты чего? – не понял Дерек.

– Мы поможем его поискать, – предложила Синтия.

Аликс стало стыдно за вранье, но было поздно. К тому же она сомневалась, стоит ли вообще об этом рассказывать.

Они ходили по газонам, разыскивая следы ее шкодливого братца. Сначала нужно хорошенько подумать, потом можно с кем-нибудь и поделиться. Только не сейчас! Все так странно: акт вандализма в школе, незнакомец по кличке 2.0 – или как там его зовут? Он подошел к Аликс, назвал ее по имени… Нужно время, чтобы решить, о чем говорить и с кем.

Отец всегда сокрушался, что его клиенты с ним не советовались, прежде чем открывать рот перед журналистами. Когда Аликс училась в средней школе, она часто смотрела новости вместе с отцом, и они оценивали заявления генеральных директоров компаний и политиков, которые те давали в связи со скандальными событиями.

Специально для Аликс отец придумал шкалу промахов, которая начиналась с номинации «Тефлон» (неприятности соскальзывают, как со сковородки) и заканчивалась «Самосожжением» (жертва поджаривает сама себя на потеху публике). Некоторые «особо одаренные» получали дополнительные баллы за то, что самоотверженно подливали масла в огонь.

Тогда это казалось Аликс безобидной забавой, способом приятно провести время с отцом. Зато теперь усвоенный урок пригодился. Если происшествие в Зейтце попадет в новости (а скорее всего, так и будет), ей нужно как следует все обдумать. И уж точно не стоит рассказывать направо и налево о том, что веселый хулиган, только что разрушивший корпус естественных наук, как-то связан с ней и ее семьей.

«Спроси у отца», – сказал он.

«Аликс, тебе понравится».

«Все это – для тебя!»

Победа в номинации «Облей меня бензином» ей точно обеспечена…

Спецназовцы покидали корпус. Аликс удивленно зажмурилась, потом открыла глаза.

– Откуда у них ружья для пейнтбола?!

Дерек рассмеялся, не веря своим глазам.

– Похоже на водяные пистолеты!

Что бы это ни было, оружие оказалось ненастоящим. Пластмассовые игрушки для детей младшего школьного возраста: красные, зеленые, желтые и синие пистолеты, с которых капала алая краска.

Синтия достала телефон и принялась фотографировать.

– Смотрите, какой контраст! – засмеялась она.

Журналистов посетила та же идея. Оператор кинулась снимать суровых спецназовцев в черной форме, бронежилетах, шлемах и с охапками разноцветных игрушечных пистолетов в руках.

Аликс расхохоталась. У штурмовиков был такой вид, что они вот-вот пустятся в пляс и споют веселую песню. Эдакий мюзикл на свежем воздухе с вальсирующими копами и грудами ярких пластмассовых игрушек в качестве реквизита.

«Может, 2.0 именно это и хотел мне показать?» – подумала Аликс. Все больше и больше людей фотографировали происходящее.

«Если оно так, то это даже мило…»

«Он же схватил тебя! – напомнила себе Аликс. – Он опасен!»

«Тогда почему он тебя не обидел? Ведь ты его укусила!»

Этого Аликс понять не могла. Она причинила ему боль, а он ничем ей не ответил. Судя по тому, как досталось Малрою, парень мог сделать с ней все, что угодно. Однако он лишь прижал ее к себе покрепче и зашептал на ухо.

Может, она ему понравилась…

«Аликс, возьми себя в руки!»

– Никуда он не денется, – заметил Дерек.

– Что?! – Аликс чуть не подпрыгнула.

Дерек фыркнул:

– Спокойно! Иона всегда возвращается.

– Ах, ну да! – Оправдание Аликс нашла быстро. – Мама с ума сойдет!

– Без тебя он совсем слетел бы с катушек, – заверила Синтия. – Мама должна быть тебе благодарна!

Подошла Софи и прервала их разговор:

– Ну что, домой идем пешком?

– Зачем? – удивилась Аликс. – Я на машине.

– А вот и нет! Твоя машина – за желтой лентой, – указала Софи. – Парковка перекрыта, все автомобили обследуют кинологи с собаками.

– Сами же велели парковаться именно там! – возмутилась Аликс.

Они поспешили на стоянку и убедились, что полицейские ходят от машины к машине и осматривают их с помощью специальных зеркал. Служебные немецкие овчарки все обнюхивали, лаяли и рвались с поводков.

– И сколько это продлится?

– Пока не найдут виновных, – предположила Синтия.

– Или все запасы кокса в школе, – пошутил Дерек.

– Разве они имеют право нас обыскивать? – воскликнула Аликс.

– Хорошо, что ты завязала с торговлей наркотиками! – сострила Синтия.

– Кто же станет прятать что-нибудь в машине? – Софи уставилась в синее небо. – Слишком жарко, чтобы тащиться пешком.

Полицейские неторопливо продолжали поиски. Похоже, немецкие овчарки питали слабость к немецким автомобилям. Завидев «ауди» или «мерседес», они метались и лаяли как бешеные.

– Это надолго. – Аликс позвонила домой. Телефоны родителей сразу переключились на голосовую почту.

– Не отвечают? – понимающе спросил Дерек.

Аликс скривилась:

– Мне-то велят брать трубку чуть ли не после первого звонка!..

– Дети все так же предоставлены сами себе, – заметила Синтия. – Только раньше у них был ключ на шее, а теперь есть голосовая почта.

Аликс хотела написать эсэмэску, потом передумала.

«И так узнают из новостей».

– Говорила же – придется тащиться пешком, – объявила Софи.

Они взяли сумки с учебниками и пошли. Аликс тоскливо посмотрела на свою малолитражку. Синтия поймала ее взгляд.

– Близок локоть, да не укусишь! – рассмеялась она.

– Я припарковалась именно там, где сказали, – пожаловалась Аликс.

– Большой брат наверняка оценил твою послушность!

– Интересно, завтра занятия будут? – спросил Дерек, глядя на изуродованный корпус естественных наук. Издалека красные цифры 2.0 были видны еще лучше.

– Боишься пропустить тест по матану? – съязвила Синтия.

– Нет, просто думаю о том, сколько крысиного помета им придется выгрести. Зверюшек там была целая прорва.

– Как думаете, что означает Два-Ноль? – спросила Синтия.

Аликс пожала плечами, старательно изображая равнодушие.

– Кто знает? Папа сказал, что это прозвище парня, который любит портить чужое имущество.

– Навряд ли, – засомневалась Синтия. – Столько возни ради нескольких грязных окон?

– Они готовились долго! – добавил Дерек. – Небось, полночи пришлось расставлять водяные пистолеты, заправлять их краской и устанавливать специальное устройство, чтобы все сработало как надо.

– И не забывайте про крыс! – напомнила Синтия. – Стоило ли так стараться ради банального хулиганства?

– А мне глубоко плевать! – заявила Софи. – Главное, что уроков нет. К тесту я не готова.

– Как ни крути, у нас теперь выходные, – объявила Синтия. – По крайней мере, за это можно сказать спасибо загадочному Два-Ноль.

– Ты же единственная, кому не нужен лишний день на подготовку! – восхитился Дерек.

– Кто бы говорил! Видела я, как ты «учишься» в библиотеке, сладко посапывая за последним столом.

– Всего один раз! Я готовился всю ночь, чтобы тебя уделать!

Синтия усмехнулась:

– И напрасно!

– Дерек привык быть главным зубрилкой в классе и не хочет сдавать позиции, – пояснила Аликс.

– Тогда ему не стоит так много спать.

– Подумаешь, уснул разок! – возмутился Дерек. – К тому же я проспал всего минут десять.

– Ты храпел! – заявил Софи. – Мы записали тебя на видео.

– Всего один раз!

– Вышло довольно мило, – заметила Синтия. – Ни разу не слышала такого музыкального храпа!

Дерек махнул рукой:

– Знаешь, совести у тебя нет! Могла бы и промучиться с зейтцевской программой семестр или два, прежде чем меня обставить!

Все засмеялись. Когда в начале учебного года Синтия пришла в Зейтц, она влилась в программу подготовки к колледжу с таким апломбом, что Аликс тихо изнывала от зависти. Легко было возненавидеть новенькую за ее блестящие способности, однако Синтия оказалась невероятно чуткой и отзывчивой девушкой. Она с удовольствием помогала одноклассникам, что было большой редкостью в школе, где дух соревнования невероятно силен, хотя все старательно делают вид, что это не так. Не раз Аликс использовала ее как секретное оружие для подготовки к самым трудным тестам. Тем не менее из уважения к приличиям большинство новичков первый семестр или два старались особо не блистать и не выделяться.

Они устало плелись обратно в свои элитные кварталы на другом конце города, где участки побольше, а дома скрываются среди зелени, отступая все дальше от дороги.

Солнце жарило вовсю. Хотя ребята сняли форменные пиджаки, легче не стало. Взмокший от пота Дерек попрощался и свернул к себе домой. В отличие от остальных, Синтия прекрасно переносила жару и выглядела бодро – у нее лишь слегка блестело лицо.

– Ты – ненастоящая! – проворчал Дерек, удаляясь по мощеной дорожке к дому. – Ты даже не потеешь!

Синтия рассмеялась:

– Особенно на матанализе!

– Ты ему нравишься, – заявила Софи, когда Дерек ушел. – Будь с ним помягче!

– Вот еще! Если бы Дерек не тратил столько времени на разговоры об учебе, а действительно занимался, он давно бы меня уделал.

Девушки дошли до дома Аликс, где с удивлением обнаружили ее отца. Он разговаривал по телефону.

– Скажи Оуэнам, что это мы уже пробовали. Расширять выборку бесполезно… – Он обернулся, помахал Аликс, улыбнулся Синтии и Софи, прикрыл трубку рукой и спросил: – Почему вы дома, девочки?

– Долгая история, – вздохнула Аликс и бросила пиджак на спинку стула.

Пока она собиралась все ему рассказать, отец вернулся к прерванному разговору и рассеянно отмахнулся.

– Именно это Джордж и пытается вам сказать! У «Кимбелл-Гайер» цифры не сходятся… – Он пошел в кабинет.

– Дети голосовой почты, – вздохнула Софи. – Оставьте сообщение, изложите свою проблему, и мы свяжемся с вами сразу, как закончим управлять Вселенной.

– Похоже, он все утро провисел на телефоне, – предположила Аликс, изо всех сил пытаясь не расстроиться.

Джордж Самзи, деловой партнер отца, сидел в кабинете, закинув ноги на крышку стола, и что-то набирал на маленьком ноутбуке «Сони». Он усмехнулся и махнул Аликс рукой.

Она знала Джорджа почти всю жизнь: эдакий добрый дядюшка, который регулярно посещал все дни рождения и прочие праздники. У него был «могучий» живот (как он сам его называл), изрядная лысина и словно в насмешку густая борода цвета соли с перцем, которая делала его похожим на Санта-Клауса. Привычный образ довершали очки в золотой оправе.

Аликс плотно закрыла дверь в папин кабинет, пошла к холодильнику и принесла всем по банке диетической колы. Синтия достала стаканы и лед. Аликс налила газировку и прижала холодный стакан к щеке.

– Что это за Санта-Клаус? – спросила Синтия.

Аликс с Софи громко фыркнули. Аликс шикнула.

– Это всего лишь Джордж, он работает с моим папой.

– Ему только курительной трубки из стержня кукурузного початка не хватает! – воскликнула Синтия.

– И я подумала о том же, когда впервые его увидела! – закивала Софи.

– В восьмом классе Софи крепко на него запала, – пояснила Аликс.

– Фу! Ничего подобного! – Софи стукнула Аликс по руке, давясь от смеха.

Синтия тоже расхохоталась.

– Он же мохнатый!

Девочки так и покатились со смеху. Аликс яростно зашикала.

– Пошли на воздух, не стоит им мешать.

Она повела подруг к бассейну. Так приятно было сесть, разуться, снять гольфы и вытянуть уставшие ноги.

– Жаль, нет купальника, – посетовала Синтия, растирая следы от резинок гольфов на коже.

Прохладная вода бассейна так и манила.

– Давайте как-нибудь выберемся на пляж, – предложила Софи. – По-моему, уже тепло.

– Если бы копы не задержали наши авто, могли бы и сегодня съездить, – вздохнула Аликс.

– Пусть только попробуют поцарапать мою… – Внезапно зазвонил телефон Софи. – Черт! Мама спохватилась. Не прошло и полугода!

– Не отвечай, пусть общается с твоей голосовой почтой, – предложила Аликс. – Отомсти за наше поколение!

Софи усмехнулась, но на звонок ответила. Разумеется, мать тут же кинулась ее поучать. Наконец Софи повесила трубку и скривилась.

– Мама решила, что история со стрельбой в школе «Сэнди-Хук» повторилась и у нас… – Она хмуро посмотрела на телефон. – Вероятно, зря я не ответила на три ее предыдущих звонка.

Аликс с Синтией покатились со смеху. Софи фыркнула, пожала плечами и ушла домой.

– Похоже, сегодня все родители на уши встанут, – заметила Синтия, откинулась на спинку шезлонга и закрыла глаза.

– Твои тоже?

– Шутишь? Меня пришибут за то, что я не отправилась прямиком домой. – Синтия пожала плечами. – Из-за этого Два-Ноль жизнь станет совсем невыносимой! Родители вполне могут выслать меня в Финляндию.

– Да ладно!

– Как говорит папа, там лучшие школы в мире. К тому же бесплатные. И никакой стрельбы.

– Это совсем другое! – неожиданно для себя заспорила Аликс.

Синтия посмотрела на нее:

– И что же, моя умница?

– Ну, может, шутка?

– Ничего себе шуточки! Он разнес весь школьный корпус!

– Здание-то уцелело!

– Н-да. – Синтия посерьезнела. – Знаешь, парень явно переусердствовал.

Аликс собралась возразить, и тут из дома послышался резкий голос отца. Вообще-то он редко сердился, и это было на него не похоже.

– Ух ты! – удивилась Синтия. – Похоже, его здорово достали.

– Работа, – пояснила Аликс. – Видимо, дело серьезное.

– Знаешь, я ни разу не разговаривала с твоим отцом.

– Можно устроить… – Отец повысил голос, Аликс поморщилась. – Как-нибудь позже.

– Да уж! – Синтия скорчила рожицу. – По-любому не сегодня.

Аликс стало немного неудобно. Синтия была у нее дома всего пару раз, а тут отец раскричался.

– Обычно он не такой.

Синтия усмехнулась:

– Не переживай. Видела бы ты, что творит мой папа, когда на работе проблемы! Он слоняется по дому и на всех кидается. Мы ходим на цыпочках и носимся с ним будто с малюткой-императором, как было в его счастливом детстве в Шанхае. Для Китая это обычное дело – единственный ребенок в семье, куча любящих родственников. Так кого угодно избалуешь.

– Ты тоже – единственный ребенок, – напомнила Аликс.

Синтия притворно ужаснулась:

– Я же девочка! Малютка-император из меня не получится.

Крики отца снова перебили беседу. Аликс вздохнула, Синтия закатила глаза.

– Ладно тебе! Хватит переживать.

Аликс не зря так привязалась к Синтии. Другие одноклассницы на ее месте внимательно прислушались бы, а потом распустили про ее семью сплетни. Синтия в такие игры не играла.

Мама назвала ее подругу «удивительно взрослой», читай: «хороший пример для подражания». После такого Аликс ни за что не стала бы с ней дружить, но она не преминула обратить все в шутку. Синтия пригласила ее провести вместе «удивительно взрослый» вечер, для которого она раздобыла поддельные удостоверения личности, и подруги радостно напились в баре.

Отец Аликс снова повысил голос и разразился тирадой, которую было невозможно не услышать. Синтия покосилась на окно кабинета:

– Чем он вообще занимается?

– Папа независимый консультант по маркетингу и рекламе.

Синтия сделала большие глаза. Аликс объяснила:

– Это вроде как красивое название для пиарщиков. Ну, он придумывает разную рекламу, пресс-релизы…

– А, понятно. Как раскрутка кока-колы?

– Он работает много на кого, только ему нельзя называть имен.

– Это что – политика фирмы?

– Ну да, – хмыкнула Аликс, – фирма-то его, и правила тоже его. Сначала он работал на «Хилл энд Ноултон», потом основал свою компанию. «Стратегия Бэнкса», или «СБ». – Аликс гордилась отцом. – Сперва был только он и Джордж, теперь у них есть представительства в Нью-Йорке и Вашингтоне. На него работает более ста сотрудников!

– Похоже, он добился больших успехов, – заметила Синтия, оглядывая дом, сад и бассейн.

Аликс смутилась:

– Папа очень много работает!

Она умолкла, не зная, что еще сказать. Ее семья была не самой богатой в Хаверпорте. Они вовсе не купались в деньгах, не инвестировали средства в хедж-фонды. Впрочем, бедными их тоже нельзя было назвать, однако любым капризам Ионы и Аликс родители не потакали. Да, они собирались оплачивать обучение Аликс в колледже, но при этом считали, что дети должны пробиваться сами. Они ни в коем случае не хотели, чтобы Аликс уподобилась тем выпускникам Зейтца, которые прожигали жизнь в вечных круизах по Средиземноморью, упиваясь абсентом и нюхая кокс на яхтах у побережья Барселоны…

– Я в том смысле, что папа действительно все это заслужил! Дома его почти не бывает, он вечно пропадает на работе… – Аликс умолкла, стараясь не выдать смущения.

Синтия вмиг прочла ее чувства и пошла на попятную.

– Я вовсе не имела в виду, что он… Прости! Похоже, я никак тут не освоюсь. Эта ваша школа Зейтц…

– Вылитая тюрьма? – пошутила Аликс, чтобы сменить тему.

– Нет, скорее просто странная. Все повернуты на деньгах и статусе! До того, как я сюда переехала… – Синтия помолчала. – Там было по-другому. Мой папа был самым богатым в городе. И все это знали. – Она пожала плечами. – Похоже, богатство не спрячешь. В общем, в семье мы часто говорим о деньгах. Все китайцы так делают. И я вовсе не хотела тебя… – Синтия всплеснула руками и сокрушенно улыбнулась. – А, проехали!

– Твой отец вроде занимается компьютерными технологиями?

– Да, у него интернет-компания или типа того. Я в этом почти ничего не понимаю! Кажется, он сотрудничает с «Гугл», занимается анализом данных.

Синтия мало что рассказывала о своей семье. Ее родители были иммигрантами первого поколения, буквально только с корабля сошли, по-английски говорили плохо, поэтому вряд ли Аликс смогла бы с ними пообщаться. И все же она испытывала изрядное любопытство.

Отец Аликс снова повысил голос. Странно, что он дома посреди недели. Обычно он работал в офисе или в столице и возвращался только на выходные. Сегодня все не так. Аликс вспомнила, как незнакомец притянул ее к себе и зашептал прямо в ухо…

– О чем же я должна узнать у отца? – пробормотала Аликс.

Синтия уставилась на нее с удивлением:

– Повтори-ка еще раз!

Аликс смутилась. Она и сама не заметила, как заговорила вслух. В глубине души ей не хотелось никому рассказывать о том, что произошло между нею и незнакомцем.

Он притянул ее к себе и сказал, что его выходка – только для нее. И потом исчез в клубах дыма.

Теперь эта история казалась Аликс довольно романтичной, хоть и немного брутальной. Она спохватилась и обругала себя последними словами.

– Ты о чем? – заинтересовалась Синтия.

– Так, ерунда! – пожала она плечами.

Синтию было не провести.

– Ага, как же!

– Ладно, слушай. – Аликс склонилась к ней ближе и прошептала: – Только никому-никому не рассказывай!

– Хорошо.

– Поклянись!

Синтия разозлилась:

– Честное-пречестное, никому не скажу! Ну же, Аликс! Не томи.

– Даже не знаю… – Она покачала головой. – Ума не приложу, что мне делать. Надо как следует все обдумать.

– Что обдумать-то? – изнывала от любопытства Синтия.

– Помнишь парня, который вчера ударил мистера Малроя?

– Да, и?..

Аликс сделала глубокий вдох:

– Он со мной разговаривал!

Синтия испуганно взвизгнула.

– Ну и ну! Когда?

– Сразу после того, как разгромил корпус естественных наук. Он был в толпе среди нас.

– Быть того не может! Я бы его непременно заметила.

– Он вырядился совсем по-другому. И был похож на копа. Он стоял позади меня и шептал прямо в ухо. Взял меня за плечи и говорил со мной.

– Он тебя лапал?!

Аликс нервно рассмеялась:

– Нет! Ничего такого! Просто взял меня за плечи. – (Парень держал ее так крепко, что Аликс и сейчас помнила прикосновения его пальцев.) – Я даже не испугалась.

– Неужели? Быть не может!

Как ни странно, Аликс действительно не испугалась. Только разозлилась, что он морочит ей голову. Потом парень ушел, и Аликс кинулась следом. Вряд ли она так поступила бы, если бы ей было страшно.

«Почему же ты не боялась?»

Со стороны это выглядело совсем иначе. Незнакомый парень возникает неизвестно откуда и хватает ее за плечи. Она чувствует его горячее дыхание. Его уверенность и силу.

«Смотри, Аликс! Это для тебя».

Он велел ей смотреть на то, что приготовил только для нее. Он стоял к ней близко-близко. Большее она позволила лишь Тоби Уэллесу, который однажды заглянул к Аликс домой и провел пару часов у нее в комнате, когда мама ушла на очередное занятие по пилатесу.

Вот только с этим парнем она совсем не была знакома.

Почему она не убежала или не оттолкнула его? Почему не применила ни один из приемов самообороны, которые выучила по настоянию отца еще в восьмом классе? Когда они боролись в дыму, Аликс не била в полную силу. И на помощь не позвала…

– Он даже не пытался ко мне приставать, – медленно сказала Аликс. – Он вел себя совсем не так, как Алан, когда он строит глазки в обеденный перерыв или пытается залезть тебе под юбку. Тот парень просто со мной разговаривал.

«И смотрел на меня. И обнимал».

Аликс испугалась, что покраснеет и Синтия обо всем догадается.

– Он знает, как меня зовут.

– Чего? – ужаснулась Синтия. – Откуда?

– Понятия не имею.

Синтия всплеснула руками:

– Увы, подружка, ты влипла в нехорошую историю! Кажется, ты стала жертвой домогательства.

– Похоже на то. – Аликс покачала головой. – Знаешь, что странно? Он вовсе не домогался. Просто велел стоять и смотреть.

Аликс умолчала о том, что кинулась за ним вдогонку, потом подралась с парнем и укусила его. Ей не хотелось все усложнять.

– Он велел тебе смотреть? А сам в это время тебя трогал?

– Говорю же, ничего такого не было!

– Если бы меня схватил незнакомый парень, непременно бы ему врезала! Почему ты не позвала копов?

– Он сказал, что все это для меня.

– Что?

– Краска, крысы и остальное… Он сказал, что это специально для меня! Прямо перед тем, как все началось.

– Как это? Типа подарок от приставучего незнакомца?

– Не знаю. Я спросила, что он имеет в виду, и он велел спросить у отца.

– У твоего отца? Фу! Попахивает инцестом. Все серьезно! Надо звонить копам. У них нет на него никаких улик. Твои показания могут пригодиться!

– Да, ты права. Надо бы позвонить. – Аликс поболтала лед в стакане, старательно отводя глаза.

Синтия вздохнула:

– Но ты не станешь этого делать.

Глава 5

Чем больше Аликс размышляла о случившемся, тем меньше ей хотелось хоть кому-то об этом рассказывать.

Подруга будто прочла ее мысли.

– Он напал на мистера Малроя, – заметила Синтия. – Помнишь?

– Ну и что я скажу? – Аликс представила, чем все закончится, если дело получит огласку. – Типа видели того парня? Кажется, он меня преследует! – Она скорчила гримасу. – Все подумают, что я пытаюсь обратить на себя внимание. Поползут слухи, и я стану посмешищем. Мне такого не надо!

– Это все отмазки.

– Вовсе нет!

– Ты на него запала? – догадалась Синтия.

– Чего?! Фу-фу-фу! – Аликс стукнула ее по руке. – Нет, конечно!

– Тогда расскажи хотя бы отцу.

– Не хочу делать из мухи слона. Вот если бы вместо цифр он написал на стеклах мое имя… Лишняя головная боль мне ни к чему.

– Чего он хочет от твоего отца? Ведь он не зря его упомянул.

– Откуда мне знать?

Синтия тяжело вздохнула:

– Что именно сказал тот парень?

– Точно не помню, все случилось слишком быстро, – соврала Аликс. Синтия не отступала, и она сдалась: – Ладно, ладно. Кажется, я поинтересовалась, что это значит, ну, зачем он такое устроил, и он ответил: «Спроси у отца». Вот и все, клянусь! Думаю, он просто пошутил.

– Как тупые приколы про маму?

– Может быть.

– А если он говорил серьезно?

– Откуда мне знать?

– Хм, выясни. – Синтия кивнула в сторону окна, из которого доносился громкий голос отца Аликс. – Спроси у папы, вдруг он в курсе.

– Он занят, – поспешно сказала Аликс.

Синтия закатила глаза:

– Ага, конечно! У него не найдется и минутки, чтобы выслушать дочь, которую преследует какой-то урод!

– Никто меня не преследует!

Синтия пристально посмотрела на подругу:

– Ладно, ладно! Отстань, Мать-тигрица! – Аликс скорчила гримасу. – Я ему расскажу. – Она было поднялась, потом плюхнулась обратно в шезлонг. – Вечером.

Синтия всплеснула руками:

– Я лопну от любопытства! Пообещай, что расскажешь про его реакцию!

– Обещаю.

– Серьезно, Аликс. Не вздумай влюбиться в этого хулигана! Романы с плохишами давно вышли из моды!

Синтия словно залезла в мысли Аликс и считывала все ее дурные идеи едва ли не раньше, чем они приходили ей в голову.

– Мы даже не знакомы, и вовсе я не влюблена!

– Неужели? Тебе не понравился высокий и сильный темнокожий парень?! Он та-акой клевый! – Синтия притворно закатила глаза и томно вздохнула.

– Ничего подобного! – Под пристальным взглядом подруги Аликс сникла. – Ладно, я расскажу отцу. Вечером. Обещаю!

– Вот и хорошо. – На телефон Синтии пришла эсэмэска, она прочла и нахмурилась: – Пора домой, мама с ума сходит!

Она нажала вызов и поднесла трубку к уху:

– Ма? Мэйю. Все хорошо. Ши. Ши. Ши. Во зай Аликс цзя. Бужидао. Так, хулиганская выходка. Во зенма жидао? – Синтия усмехнулась Аликс и покрутила пальцем у виска. Ох уж эта мама! – Хаоле. Уже еду!

Подруга вылезла из шезлонга и принялась натягивать носки и туфли.

– Извини, она совсем спятила!

Аликс понадеялась, что теперь Синтия оставит ее в покое, однако на пороге девушка помедлила и снова спросила:

– Ты точно поговоришь с отцом?

– Да, конечно, – убедительно кивнула Аликс.

– Послушай, Аликс! Дениза или Софи способны на подобные глупости, но ты-то другая! Хотя бы расскажи отцу! И не вздумай пускаться на поиски острых ощущений – терпеть не могу, когда девочка-отличница начинает бунтовать.

Аликс шутливо отдала честь:

– Хорошо, Мать-тигрица! Как скажешь.

Синтия засмеялась, растопырила пальцы и изобразила тигриные лапы.

– Р-рр!

Аликс вытолкнула подругу, заперла дверь и облегченно вздохнула.

Приятно, что им с Синтией нравится одна и та же музыка и рейв-вечеринки. Она всегда находит время, чтобы вместе выпить кофе или поболтать о Джейн Остин. Хотя иногда она слишком много на себя берет, будто пытается доказать, что она взрослее…

– Поговори с папой! – крикнула Синтия через дверь.

Аликс поморщилась:

– Само собой.

Синтия ушла, зато ее наставления не пропали даром. Мать-тигрица сделала свое дело и умудрилась пробудить в Аликс голос разума. Она тяжело вздохнула, подошла к кабинету отца и постучала. Голоса смолкли.

– Входи!

Аликс нерешительно приоткрыла дверь.

– Пап?

Отец ей не обрадовался, однако попытался улыбнуться.

– В чем дело, Аликс?

– Можем поговорить?

Он бросил взгляд на Джорджа.

– Мы тут вроде как работаем. У тебя что-то важное?

– Да. – Она заколебалась. – Ну, точно не знаю.

«Спокойнее, Аликс, спокойнее».

Отец улыбнулся Джорджу.

– Не оставишь нас на минутку?

– Конечно. Разговаривайте, сколько нужно. А я пока схожу попью. – Он протиснулся мимо Аликс и похлопал ее по плечу. – Рад повидаться, Аликс!

– Я тоже!

– Ну и? – спросил отец.

Аликс робко уселась в еще теплое кресло Джорджа. Кабинет был большой, его специально расширили во время предыдущего ремонта, чтобы иногда отец мог работать и дома, а не метаться между городским офисом и Вашингтоном.

– Что случилось? Почему ты не в школе? С тобой все в порядке?

– Да, я в норме. – Аликс помолчала. – Не знаю. Сегодня в школе кое-что случилось и… Об этом я и хочу поговорить.

– Случилось что-то плохое?

– Нет. Да. – Она пожала плечами. – Не знаю. Это была просто шутка. Я оставила тебе сообщение на голосовой почте.

Отец нахмурился:

– Я весь день провисел на телефоне. Что у вас стряслось?

Слушая Аликс, отец все больше мрачнел. Она не спешила рассказывать, но дальше тянуть было невозможно.

– Ну, – замялась она, потом выпалила: – Парень, который все устроил, говорил со мной!

Отец понял не сразу. Когда до него дошло, он отреагировал именно так, как опасалась Аликс:

– Чего?! Что значит – он с тобой говорил? Как? Когда?

Аликс поспешно бросилась объяснять:

– Парень подкрался сзади. И вроде как шептал мне на ухо…

– Он тебя трогал?!

– Нет! Ничего такого! Почему вы только об этом все и думаете? Он просто велел мне смотреть на то, что будет. И… – Ничего не поделаешь, рассказывать надо было все. – Он знал, как меня зовут.

Удивление отца сменилось тревогой, на его лице появилось то самое выражение, с которым он бился над какой-нибудь сложной проблемой. Вроде увольнения сотрудника, проблем с трудным клиентом или решения очередной кризисной ситуации. Отец целиком сосредоточился на Аликс, тон его стал предельно серьезным.

– Расскажи мне все, Аликс. Все, что вспомнишь.

Так она и сделала. Рассказала о происшествии в школе и о том, что незнакомец выглядел совсем иначе, чем днем раньше. И как парень, которого она стала называть про себя 2.0, шептал ей на ухо и велел спросить у отца, в чем дело.

– Он хотел, чтобы ты поговорила со мной? – удивился отец.

– Так и сказал.

– Он к тебе приставал!

На его лице проступил гнев. Аликс поспешила объяснить:

– Он ничего мне не сделал!

– Еще как сделал! – взревел отец. – Больной на всю голову активист выбрал мою дочь мишенью для своих выходок!

– Не похож он на активиста.

– Не всякий активист обливается духами с пачули и носит дреды, Аликс! Слушай меня внимательно. Дело серьезное! Он знает, как тебя зовут. Он знает, в какую школу ты ходишь. Вероятно, он знает, где ты живешь. Он сказал, что ему нужен я, но все не так просто. Наверняка у него есть информация и о маме с Ионой, и обо всех твоих друзьях.

– Он велел спросить у тебя, что все это значит. Почему?

– Вариантов масса. – Отец сдвинул брови. – Судя по крысам, он вполне может быть экотеррористом и выступать против опытов над животными, которые проводит один из моих клиентов. Или он религиозный фанатик, которому неугодны исследования стволовых клеток. Еще я работаю на правительство. Протест против ядерного оружия?.. – Отец поднялся и подошел к двери. – Джордж! Срочно вызови группу личной охраны, чтобы сопровождать Аликс с Ионой в школу!

Услышав странную просьбу, Джордж глазом не моргнул.

– «Уильямс энд Кроу»?

– Да. Именно. Позвоним им! Не хочу тратить время на лишние объяснения.

Джордж достал мобильный и принялся набирать номер. Как и отец Аликс, он тут же посерьезнел и больше ничуть не походил на доброго веселого Санту.

– Кому звонит Джордж? – встревоженно спросила Аликс, глядя, как стремительно они взялись за дело.

– В охранное агентство, с которым мне как-то пришлось работать. Они – лучшие.

– Пап! – запротестовала Аликс. – Зачем охрана? Мне ничего не угрожает.

– Откуда ты знаешь? – Отец принялся загибать пальцы. – На директора он напал. Школьную систему безопасности обошел. Умеет обращаться с взрывчатыми веществами. Действует методично и явно нацелился на нашу семью! Хотя ты не чувствуешь угрозы, это вовсе не означает, что ты в безопасности. Я не намерен давать ему ни малейшей возможности тебя выкрасть!

– Неужели ты думаешь, что меня похитят?

– Аликс, мы не знаем наверняка. В том-то и дело! Как мне быть, если тебя похитят? Мир вокруг не безопасен, повсюду безумцы. Каких только радикалов сейчас не развелось, и все считают, что цель оправдывает средства! Может, мне удастся тебя вернуть, собрав достаточно денег, может, придется их умолять, чтобы тебя отпустили живой… В любом случае, если тебя похитят, то единственное, что мне останется, – это умолять. Я не позволю… – Отец оборвал себя на полуслове. – Где Иона?

– Я… – Сердце Аликс так и подпрыгнуло. – Он удрал от меня в школе. Я пыталась его найти, но ты ведь знаешь Иону…

Аликс смолкла. Отец пристально смотрел на нее, и вдруг ей стало очень страшно.

– Он ушел сам? – спросил отец. – Или его кто-то увел?

– Не знаю…

– Ты отвлеклась! – упрекнул отец.

«Незнакомец склоняется, берет ее за плечи, шепчет на ухо, приказывает смотреть. И ждать, что случится дальше. Крысы выбегают наружу, несутся по ступенькам, стелются по газонам, точно белый пушистый ковер… Господи, что же я натворила!»

– Парень заговорил со мной, – с несчастным видом кивнула Аликс, – и сразу после этого я потеряла Иону.

– Черт побери! – взорвался отец. – Джордж, люди Кроу нужны мне немедленно! И позвони в ФБР, найди Ромеро. Передай ему, что шутки кончились. Теперь это не просто хулиганство!

«Теперь?»

– Ты знаешь, кто это устроил? – спросила Аликс.

Отец проигнорировал вопрос.

– Из дома не выходи, – велел ему Джордж.

– Будь им нужен я, они бы давно до меня добрались. – Отец носился по кабинету взад-вперед. – Черт побери! Почему я был так слеп? А ты куда смотрела?

– Никто…

– А, ладно! Свяжись с Ромеро. Они перешли черту! Сейчас же пусть пришлют охрану! Найди моего сына!

Джордж яростно набирал номер и кивал. Отец достал мобильник и нажал кнопку, включающую зашифрованную телефонную линию. Ее установили, когда он начал работать на Министерство энергетики США. Аликс всегда казалось, что для связей с общественностью вряд ли нужен такой уровень секретности, но теперь…

– Папа, я… – Отец поднял взгляд, и Аликс смешалась. Он был настолько грустным, сердитым и напуганным, что она не смогла ничего сказать. Она никогда его таким не видела. Это мама порой терялась, отец же неизменно держался молодцом. – Прости меня! – прошептала Аликс.

Он ее уже не замечал и говорил по телефону:

– Код приоритета! Альфа. Альфа. Пять. Девять. Ноль. Танго. Зулу. Восемь. Виктор. Девять. Два. Альфа. – (Пауза.) – Подтверждаю. – (Снова пауза.) – Это Саймон Бэнкс. Моего сына похитили!

Глава 6

В доме было полно народу: фэбээровцы, плюс агенты, которые здорово смахивали на сотрудников спецслужб, плюс парни из частного охранного агентства «Уильямс энд Кроу». Двое подтянутых парней методично осматривали дом и сад, демонстрируя запоздалое, хотя и похвальное рвение. Остальные разговаривали по мобильникам со всевозможными правоохранительными органами и сновали туда-сюда с загадочными поручениями.

Аликс сидела в одиночестве, глядя, как ее привычный мир рушится.

К ней подошла стройная женщина в черном брючном костюме:

– Привет, Аликс. Меня зовут Лиза Прайс. Я буду за тобой присматривать.

– Вы мой телохранитель? – потерянно спросила Аликс.

Лиза мягко улыбнулась:

– Вроде того. Мы все здесь для того, чтобы тебя защитить. Можешь описать парня, который забрал твоего брата?

– Я рассказывала о нем раз пятьдесят!

– Повтори еще разок.

Деваться было некуда. Лиза засыпала ее вопросами: кто стоял рядом с Ионой? кто стоял рядом с Аликс? что случилось потом?

Этот разговор растравлял рану в душе Аликс. Каждое слово напоминало: она потеряла Иону из-за того, что кинулась догонять своего преследователя.

Во всем виновата только она! Из-за нее похитили брата.

– Еще что-нибудь помнишь?

Аликс покачала головой.

– Не могу… не могу ничего добавить.

Ее столько раз допрашивали, что события дня превратились в четкую неизменную картинку. Теперь Аликс не знала, были подробности дела настоящими воспоминаниями или она их придумала, пытаясь помочь следователям.

Вероятно, на ее лице отразилось сомнение. Лиза похлопала девушку по руке:

– Не волнуйся! Я просто пытаюсь понять, кого мы ищем. Есть фото твоих друзей? Чтобы тебя защитить, мне нужно знать, кто представляет угрозу, а кто нет.

– То есть вы можете побить моих врагов? – Аликс вымученно улыбнулась.

Лиза усмехнулась:

– Только если они нападут.

Дверь распахнулась.

– Мистер Бэнкс! – позвал плечистый охранник. – Мистер Бэнкс!

Его пытался перекричать знакомый тонкий голосок, услышав который Аликс облегченно вздохнула.

– Пустите!!!

Двое охранников втащили упирающегося Иону.

– Отпустите, болваны!

Подбежал отец и подхватил Иону на руки.

– Боже мой! Боже мой!

Аликс бросилась к брату со всех ног и крепко его обняла.

– Пустите же! – отбивался Иона. – Что происходит? Откуда взялись эти гориллы? Конечно я в порядке! Все нормально! Отпустите же!

Наконец Иона выпутался из объятий.

– Ты удрал! – тут же накинулась на него Аликс. – Взял и свалил! Я чуть с ума не сошла! Представляешь, как я…

Она не выдержала и расплакалась.

– Ты удрал!

Иона недоуменно посмотрел на сестру:

– Ну да, я всегда удираю.

Аликс рассмеялась сквозь слезы. Она схватила Иону и снова обняла, едва не задушив.

– Конечно, братишка! Ты всегда удираешь. Могли бы и сами догадаться!

Дом опустел только к вечеру. Уехали и фэбээровцы, и агенты секретной службы, которых отец вызвал по зашифрованной линии.

Аликс пыталась узнать подробности, но он лишь намекнул на обширные связи своих клиентов. Она не сдавалась, тогда папа рассердился и сказал, что некоторые детали своей работы он разглашать не вправе. На этом разговор закончился, и Аликс наконец поняла, какие важные у него бывают клиенты.

Вся семья собралась за кухонным островом с гранитной столешницей. Мама заварила Аликс ромашковый чай, а Иона получил мороженое, поскольку ни у кого не было настроения готовить ужин. Папа достал из холодильника пиво и прихлебывал прямо из бутылки, чего при обычных обстоятельствах мама ему ни за что бы не позволила.

Наконец-то они остались одни!

«Ну, по крайней мере мы одни в доме», – уточнила для себя Аликс.

Спецы из «Уильямс энд Кроу» слились с пейзажем. Некоторые сидели в фургоне у дома напротив, остальные рассредоточились по саду. Лизу сменил блондин по имени Терек. Сейчас он дежурил снаружи, курил и следил за улицей.

Возможно, в округе притаились и другие сотрудники «Уильямс энд Кроу». Аликс пока не знала, радоваться этому или пугаться. Ей казалось, что ее семья прячется в доме в надежде, что эти так называемые спецы защитят их от кого-то огромного и страшного, кто бродит в темноте. И у него есть клыки. Как у тех монстров из игровой приставки «Икс-бокс», которые выскакивают и убивают именно в тот момент, когда жертва совсем не ожидает нападения.

Аликс отхлебнула чая, посмотрела на отражение своей семьи в кухонном окне и содрогнулась.

Кухня ей нравилась. Несколько лет назад мама сделала перепланировку, и папа устроил ее обзор в «Архитектурном дайджесте». Немалый ажиотаж читателей вызвало сочетание природных материалов вроде бамбука с техногенными сталью и бетоном, плюс декоративные детали ручной ковки, благодаря чему комната стала выглядеть современно и уютно. Больше всего Аликс радовалась, что мама велела застеклить восточную стену. Каждое утро кухня буквально купалась в солнечном свете.

Однако теперь, глядя на отражение напряженных людей, Аликс думала о том, кто может стоять снаружи. Она чувствовала себя совершенно беззащитной. Вдруг ему вздумается взять молоток и разбить стекло?

– И надолго у нас эти гориллы? – поинтересовался Иона, зачерпывая мороженое.

Отец пристально на него посмотрел:

– Никакие это не гориллы, будь добр отзываться о них повежливей! Они здесь не по собственному желанию, а по моей просьбе. Пока мы не вычислим злоумышленников и не узнаем, что им понадобилось от Аликс, вас будут охранять.

– Аликс повезло, – заметил Иона. – В школе она уже всех парней распугала.

Аликс шлепнула его по руке:

– А вот и нет!

– Чед Дэннисон боится тебя до смерти! Никто из парней к тебе даже не подходит.

Мама неодобрительно покосилась на Аликс:

– Что ты сделала Чеду?

– То, что он заслужил.

– Аликс, я играю в теннис с его матерью!

– Зря волнуешься, – фыркнул Иона. – Маме он точно ничего не расскажет.

«Вот паршивец!»

Аликс с трудом верилось, что всего пару часов назад она места себе не находила, волнуясь за пропавшего брата.

– Откуда ты их знаешь? – спросила Аликс у отца, указывая на Терека возле входной двери.

– Ты про «Уильямс энд Кроу»? Некоторые мои клиенты пользуются их услугами.

– Какими услугами?!

– Их основная специальность – личная охрана.

– То есть они телохранители…

– Аликс, балда, они наемные убийцы! – влез Иона.

– Наемные убийцы?! – ужаснулась Аликс. – Папа, неужели это правда?

Отец фыркнул:

– Иона преувеличивает. Некоторые мои клиенты ведут бизнес в таких местах, где законы не соблюдаются или на нарушения смотрят сквозь пальцы. К примеру, в Южной Африке нужно защищать от пиратов нефтепромысловые установки, в Мексике необходимо как следует охранять предприятия, в Казахстане – генеральных директоров компаний. Знаю, звучит увлекательно, однако ко мне это не имеет практически никакого отношения. К счастью, помимо услуг агентств вроде «Уильямс энд Кроу», им требуются также специалисты по связям с общественностью. И мне есть к кому обратиться, если моей семье угрожает опасность.

– Класс! – восхитился Иона. – Служба «Алло-убийца»!

Отец с Аликс обменялись красноречивыми взглядами.

– В любом случае нам повезло, потому что в такой ситуации полагаться на местные правоохранительные органы не стоит.

Аликс сразу вспомнила, как медленно отреагировали наемные копы, когда избили директора.

– И сколько они тут пробудут?

– Думаю, недолго. Связав происшествие в Зейтце, тебя и акты вандализма, полиция продвинется в расследовании. К тому же им помогает ФБР, так что наверняка удастся выявить почерк преступников.

– Значит, были и другие происшествия?

Отец с матерью обменялись встревоженными взглядами.

– Мы не хотели тебя пугать, – ответила мама. – Тот парень уже доставлял неприятности некоторым папиным клиентам.

– Не думал, что эти события связаны! – смущенно воскликнул отец. – И напрасно.

– Так при чем здесь мы?

Отец недоуменно покачал головой:

– Сам не знаю. Крыс они украли из лаборатории, которая проводит испытания разных химических соединений, чтобы убедиться в их безопасности для человека. Скорее всего, это защитники животных.

– Цена меха – смерть! – на полном серьезе заявил Иона, хватая ведерко с кокосовым мороженым со сливочной помадкой и миндалем. – А девочки из PETA[2] – горячие штучки!

– Иона, перестань! – строго сказала мама.

– Чего?! Я просто имел в виду, что фильтры на материалы для взрослых не срабатывают, если набрать в поисковике название этой организации.

– Не спорь с мамой! – потребовал отец, пряча улыбку.

И все вернулось на свои места: Иона снова бесил родителей, они пытались его утихомирить. У Аликс гора упала с плеч. Если не смотреть в окно и не думать о темноте снаружи, то можно притвориться, что событий последних дней не было вовсе.

Иона выскреб остатки мороженого.

– Так что, эти телохранители будут с нами и в школу ходить?

Аликс ухмыльнулась, обнаружив неожиданные плюсы:

– Теперь у тебя не выйдет прогуливать уроки!

Иона сверкнул глазами:

– Помолчи, Аликс! Тебе наверняка запретят самой водить машину!

– Пап?! – встревоженно воскликнула Аликс, чувствуя себя ущемленной во всех своих правах. – Неужели я не смогу водить? Ты серьезно?

– Это ненадолго. Вас будут отвозить в школу и забирать, в Зейтце за вами тоже присмотрят телохранители.

– То есть мы будем под надзором круглосуточно?!

– Аликс, это не игра!

– Откуда нам знать? Иона спокойно добрался до дому. Если бы его хотели похитить, они бы точно справились! Может, ничего особенного и не происходит!

Впрочем, Аликс и сама понимала, что это неправда. Кем бы ни был 2.0, чего бы он ни добивался, дело серьезное. По меткому замечанию Синтии, никто не стал бы так стараться ради банального хулиганства.

Так чего же он добивается?

«Спроси у своего отца», – велел 2.0. Однако отец не знает, в чем дело.

Аликс смотрела на свое отражение в окне и думала о том, что где-то там 2.0 строит козни, а она даже понятия о них не имеет.

Глава 7

– Тебе спать не пора? – спросил Танк.

Мозес оторвался от видеозаписи и поднял взгляд. Перед ним стоял тощий темнокожий мальчишка. Вокруг лица черные кудряшки, сварочная маска сдвинута на макушку; в одной руке ацетиленовая горелка, в другой – моток припойной проволоки. Мальчик был таким хрупким, что его прозвище звучало как издевка. Впрочем, если ему нравится, разве Мозес вправе запретить?

– А тебе? – спросил Мозес. – Ты работал всю ночь.

– Адреналин еще не весь выветрился, – пояснил Танк.

Он вынул ингалятор, с которым никогда не расставался, сделал глубокий вдох, задержал дыхание и медленно выпустил воздух.

– Как ты?

Танк пожал плечами:

– Бывало и хуже.

– Тебе нужен отдых.

Танк согласно кивнул, но с места не сдвинулся. Он бросил взгляд на экран, по которому шло видео высокой четкости.

– Это она?

Изображений с камер было несколько. Ультрасовременный особняк: изогнутые крыши, кованые колонны и балконы.

Аликс Бэнкс с подругами сидела возле бассейна.

– Хотел посмотреть на ее реакцию, – пояснил Мозес.

– Ну и?

– Долго ныли из-за того, что копы обыскивают их тачки.

Танк мрачно покачал головой:

– Ничем их не проймешь!

Мозес усмехнулся:

– Мы ведь только начали.

– Зато акция удалась! Ты доволен?

– Угу, просто класс! Ты отлично справился. – Мозес похлопал Танка по плечу. – Ты как Микеланджело, только по части водяных пистолетов и электронасосов.

От похвалы по лицу Танка скользнула улыбка.

– И что теперь?

– Разве у тебя мало работы? – рассмеялся Мозес.

– Подумаешь, железки! – пожал плечами Танк. – Для меня это пустяки.

Мозес потянулся:

– Хочу увидеть, как они приспосабливаются, как реагирует старина Бэнкс. Понаблюдаем за малюткой Аликс еще немного – вдруг она выкинет что-нибудь эдакое. Мне любопытно, выдержат ли отношения папочка – дочка ту встряску, которую я собираюсь им устроить. Ведь теперь в голове нашей девочки возникли вопросы. Понаблюдаем за реакцией и сделаем следующий ход.

Мозес вернулся к просмотру. Танк не уходил. Мозес поднял взгляд:

– Что?

Танк пожал плечами:

– Много ты за ней наблюдаешь.

– Куда деваться.

– Ага, только не втрескайся в объект!

Мозес недовольно поморщился:

– Не забывай, я сам ее выбрал.

– Тебе не кажется, что ты слишком долго на нее пялишься?

Мозес посмотрел на девушек у бассейна. Софи ушла, Аликс с Синтией продолжали сидеть в шезлонгах.

– Просто я внимателен к деталям.

– Ага, к деталям в обтягивающих блузках! – подколол Танк.

Мозес сердито на него зыркнул. Танку хватило ума отступить.

– Извини, – пробормотал он и спрятал лицо под сварочной маской.

Защищается. Парнишка мигом ушел в себя. Мозесу стало стыдно.

«Раньше с ним обращались куда хуже», – напомнил себе он.

Танк пробормотал еще что-то, но маска заглушила слова. Наверно, опять извиняется.

В компьютерную лабораторию забрела Фрик. Она прихлебывала какую-то дрянь ядовитого цвета с кучей стимуляторов и готовилась к очередному рабочему дню. Растрепанные после сна ярко-синие патлы торчали во все стороны. Вместе с нею в помещение влетела струя сладковатого травяного запаха, который пропитал ее одежду и въелся в кожу.

– Доброе, – пробормотала она, перешагивая через кабели и переходники.

– Уже обед.

– На Филиппинах утро, а остальное меня не волнует. – Она плюхнулась перед компьютерным терминалом, который собрали специально для нее.

Танк снова что-то пробормотал, не снимая маски.

– Повтори! – попросил Мозес.

Танк поднял забрало.

– Я сказал, что скоро снова понадобятся деньги. – Он указал в сторону мастерской, взмахнув мотком проволоки и горелкой. – Железки кончаются.

Мозес кисло кивнул в ответ. По мере того как кусочки головоломки складывались, денег требовалось все больше и больше. Скоро придется устроить вылазку за наличкой. Желательно куда-нибудь подальше отсюда, в тихое местечко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Наблюдение велось практически постоянно: камеры на улицах, камеры в круглосуточных супермаркетах, камеры на перекрестках. И все они пристально следят и оценивают.

«Правило первое: следят за тобой всегда».

«Правило второе: смотри правило первое».

– Как продвигается программа? – спросил Мозес у девушки.

– Эти ублюдки думают, что умнее меня!

Девушка включила один за другим широкоформатные мониторы, и они бросили призрачные голубые, зеленые и красные блики на пирсинг у нее в брови и в носу. Фрик окружала целая стена мониторов, четыре огромные рабочие станции; на экранах были развернуты десятки окон, бежали строчки кодов, подавались изображения с камер видеонаблюдения, пульсировал эквалайзер. Под столом жужжали и сверкали огнями открытые системники, змеились шнуры, соединявшие в огромную паутину платы и жесткие диски.

Фрик воткнула наушники в уши и принялась печатать. Открылось еще несколько окон задач. Теперь их были десятки, длиннющие строки кода лились из-под пальцев непрерывным потоком. Фрик останавливалась, перечитывала и снова продолжала набирать, сравнивать фрагменты. Где-то она использовала обычные компьютерные коды C++, Java и древний COBOL, где-то писала в двоичной системе кодировки. Девушка с головой погрузилась в язык машин. Четыре монитора бросали отблески цвета ядерного взрыва на тонкие черты лица. Фрик посасывала через соломинку мутный зеленый напиток, терла глаза и всматривалась в строки кода.

– Чертовы ублюдки думают, что они в теме! – бормотала она.

– Успеешь вовремя? – забеспокоился Мозес.

– Чего? – Она вынула наушники.

– Ты успеешь?

– Надо только оседлать волну! – Фрик усмехнулась и подняла стакан с ядовитым пойлом. – Тогда она сама вынесет меня на берег.

Танк фыркнул:

– Держись проложенного курса, детка! Смотри только совсем не рехнись!

– Отвали, Танк! Я не настолько удолбалась, чтобы ничего не слышать. Впрочем, будь я трезвой, скормила бы тебя нашим крысам!

Танк пропустил угрозу Фрик мимо ушей и даже глазом не моргнул. А вот Мозесу он лишнее слово сказать боялся.

– Кстати, о крысах, – заметил Танк. – У них кончается еда, Адам жаловался.

– Вот пусть Адам и вносит ее в список, – рассеянно сказал Мозес. – Получит вместе с принадлежностями для вечеринки.

Танк помотал головой:

– Тогда он накупит гурманских сыров! Мы вроде как должны экономить. Крысам достанется куча английского чеддера, нам же придется жрать собачьи консервы!

– Ладно, поговорю с ним. – Мозес попытался вернуться к просмотру, но Танк все не уходил. – Что еще?

– Мне кажется, зря ты с нее часами глаз не сводишь, – заметил Танк.

– А мне кажется, что зря ты суешь нос в чужие дела! – ответил Мозес.

Как ни странно, Танк не отступил. Он нахмурился, сгорбился, однако продолжал стоять на своем:

– Ты едва не облажался, когда пошел за ключ-картой!

– Откуда мне было знать, что директор на меня накинется?

– Откуда-откуда! – вполоборота воскликнула Фрик. – Твой дядя назвал бы это халтурой.

– Слышали бы вы, какими словами этот гад меня обзывал! – заспорил Мозес.

– Ты привлек к нам внимание властей! – обвинила Фрик.

– Ключ-то я скопировал?

Теперь Фрик обернулась и строго на него посмотрела.

– Разумеется. Причем самым скандальным и очевидным образом. Ты засветился! Наверняка попал в поле видимости камер. Выставил себя отморозком. Ты ведь вовсе не такой!

– Все дело в объекте, – упрямо повторил Танк. – Из-за нее он облажался.

Мозес посмотрел на него сердито:

– Черта с два!

И тут в лабораторию вошел Адам в пиджаке и брюках, с влажными после душа волосами.

– Ну как я вам? – Он горделиво повернулся вокруг своей оси и заметил сердитые взгляды. – Что не так?

– Почему ты уверен, что все разговоры только о тебе? – поинтересовалась Фрик.

– Может, потому что я самовлюбленный эгоист?

Фрик хмыкнула.

– Что есть, то есть. – Она кивнула в сторону Мозеса. – Мы обсуждали нашего Чудо-мальчика. Похоже, он по уши втрескался в объект!

Адам шумно выдохнул:

– Н-да, с директором вышла лажа.

– Еще она его укусила! – хмуро добавил Танк.

– Ты не шутишь? – заинтересовалась Фрик. – Надо сделать прививку от бешенства!

– Прекратите! Нет у нее бешенства.

Фрик фыркнула и вернулась к работе.

– Зато у тебя есть! Ты точно втрескался.

– От девчонок одни неприятности, – отозвался Адам. – Я ведь тебя предупреждал!

– Все в порядке, – заверил Мозес.

– Как скажешь. Ну что, для выхода на публику я нормально выгляжу? – Он стоял и с улыбкой ждал одобрения.

– Ты просто эгоист, – заявила Фрик.

– Не просто эгоист, а красивый и интересный эгоист, – парировал Адам.

– Выглядишь что надо, – кивнул Мозес. – Никто не заметит… – Он замолчал, увидев крысу, которая высунула нос из кармана пиджака, и ткнул пальцем. – Ты взял ее с собой специально?

Адам скривился, вынул крысу.

– Клянусь, я всех запер!

– Похоже, скоро будет как в фильмах ужасов, – сказал Танк. – Крысы выберутся наружу и сожрут нас во сне!

Адам рассмеялся и сделал вид, что целует крысу в нос.

– Ни за что на свете! Моя малютка не прикоснется ко мне, пока я не окоченею.

– Это же крыса, Адам! – подала голос Фрик, не отрываясь от компьютера. – Они обгладывают младенцев в колыбели.

– Неужели? – Он посмотрел на своего питомца с интересом. – Я думал, так делают только хорьки.

– Все грызуны одинаковые! – проворчала Фрик. – Скоро они заполонят весь мир.

– Будь я мышью, жил бы в норке и никто меня никогда бы не нашел, – проговорил Танк.

– Не стоит себя недооценивать, малыш, – заявил Адам. – Будь ты мышью, ты построил бы отличную ловушку на кошек. Эти твари так и не поняли бы, что их убило.

Внезапно картинка сменилась. Мозес заинтересовался и прильнул к монитору.

– Похоже, наши друзья проснулись!

Одна за другой подъезжали патрульные машины. Следом и начальство подтянулось: внедорожники «шевроле», седан «линкольн»… Мозес увеличил изображение и принялся фотографировать номерные знаки автомобилей и лица прибывших. Выскакивали они быстро, явно чем-то рассерженные. Почему все так суетятся? Странно. Он ожидал какой-нибудь реакции, но никак не паники!

– Что скажете? – Мозес указал на очередной внедорожник, подъехавший к самому дому Бэнксов.

Танк заглянул ему через плечо. Наружу выскочили еще несколько человек.

– Как пить дать это «Уильямс энд Кроу». Я их везде узнаю!

Адам тоже протиснулся к монитору.

– О, старые знакомые!

Фрик выбралась из-за своего терминала и подошла к ребятам. Вокруг особняка Бэнксов творилось что-то невероятное: будто муравейник разворошили.

– Черт! Вот это движуха, – пробормотала она.

– Такого я не ожидал, – кивнул Мозес.

– Где мы облажались?

– Понятия не имею. Похоже, мы разворошили осиное гнездо.

– Вот это они распсиховались! – воскликнул Танк.

– Кажется, и федералы подтянулись, – заметил Адам.

– Наверное, придется ускорить события, – сказал Мозес. – Если в дело влезет ФБР, начнется совсем другая игра.

– Может, лучше притормозим? – предложил Адам.

– Рано или поздно это должно было случиться, – заверила Фрик. – Нас и так ищут, сами знаете. Агентство национальной безопасности, ФБР. Анализ метаданных наверняка позволил им кое-что на нас нарыть.

– Будь у них улики, нас бы уже взяли! – воскликнул Мозес.

– Нам есть о чем беспокоиться? – поинтересовался Адам. – Может, стоит отступить?

«А стоит ли? – Мозес задумался. Работа проделана огромная, ловушка расставлена. – Мы были так осторожны! И я особо не светился».

Тут он покривил душой. Он осторожничал до тех пор, пока на пути не попался директор частной школы, это напыщенное ничтожество. Хотя друзьям Мозес ни за что не признался бы, он прекрасно понимал, что допустил ошибку. Он мог бы выкрасть ключ-карту в любом другом месте, подкараулив директора после занятий. Однако вопреки всему Мозес пошел именно в школу.

Халтура! За такое дядя непременно бы на него наорал.

«Тогда зачем было так поступать?»

Мозес отмахнулся от назойливого вопроса. Что сделано, то сделано! Думать надо о деле. Почему они так забегали? Неужели он допустил еще большую ошибку, только сам не видит? Где же он просчитался?

– Нет, – наконец сказал Мозес. – Им никогда не догадаться, что мы затеваем. – Он внимательно рассматривал сновавших туда-сюда людей, прикидывая план действий. – Интересно, о чем они разговаривают?

– Говорила же, надо сразу ставить в доме «жучки»! – напомнила Фрик.

– Ага, а вдруг Бэнкс-младший покопался бы в своем «Икс-боксе» и обнаружил начинку прежде, чем мы успели подготовиться?

– Стоит ли рисковать сейчас?

– Вариантов нет. В игру вступили «Уильямс энд Кроу», и нам нужно залезть к ним в голову. Хватит подглядывать в замочную скважину!

Фрик прикусила губу:

– Из-за них поставить «жучки» будет не так-то просто.

– Мы постараемся, правда?

Фрик посмотрела на него сердито:

– Куда деваться. Кто я, по-твоему? Глазом не успеешь моргнуть, как пролезем внутрь!

Танк согласно кивнул:

– У них куча оборудования, к которому можно незаметно подключиться.

– Действуй! – велел Мозес. – Я хочу слышать каждое слово. Информация – сила! У нас должно быть ее больше, чем у них.

Фрик наблюдала за суматохой.

– Забавно видеть, как старина Саймон Бэнкс теряется в догадках.

– Дальше будет еще интереснее. – Мозес хлопнул в ладоши. – Давайте-ка обзаведемся глазами и ушами в доме врага!

– Без проблем, шеф! – Танк опустил сварочную маску на лицо и вышел.

– Понадобится кое-что докупить, – сказала Фрик Адаму.

Они принялись обсуждать список, Мозес припал к мониторам, наблюдая за переполохом в доме Бэнксов.

«Чего же вы так испугались? Мы вас едва тронули…»

Впрочем, не важно. Все идет по намеченному плану. На этот раз он знает куда больше, чем Саймон Бэнкс.

Знание дает силу, информация – власть. Впервые в жизни у Мозеса Круза было больше и того и другого, чем у Саймона Бэнкса.

«Можешь пустить в ход все свои связи, нанять сколько угодно телохранителей, – думал Мозес. – Это тебе все равно не поможет, когда я ударю молотком по стеклу!»

Глава 8

Аликс лежала в постели и пыталась свыкнуться с тем странным миром, в котором очутилась.

Если раздвинуть шторы, то на другой стороне улицы увидишь автофургон группы наружного наблюдения. Остальные тоже где-то неподалеку. Чего они ждут? Нападения? Похищения?

Какая чушь! Улица совсем не выглядит опасной: живописные дубы, аккуратно подстриженные сады и газоны. Возле некоторых домов горят фонари, гостеприимно освещая подъездные дорожки. Мир и покой.

И все же где-то снаружи бродит незнакомец, а может быть, если верить папе, и не один. Вдруг их целая группировка и они хотят похитить ее или Иону, чтобы добраться до отца?

Такие слухи ходят про Бангкок или Мексику. Когда Аликс ездила на каникулы в Канкун, многие предупреждали, что там неспокойно. В Сети она обнаружила кучу историй о похищении людей, которых потом нашли убитыми. В свое время там выкрали отца Гильермо дель Торо, а ведь он был известный режиссер. Дель Торо снимал в Голливуде, и поэтому его семья стала мишенью для похитителей.

Раньше Аликс считала, что такое возможно только в Мексике…

Она вылезла из кровати и проскользнула к лестнице. На Аликс была только ее любимая длинная футболка, и она замерзла. Хотя день выдался жарким, к ночи стало довольно прохладно. Пока она на цыпочках спускалась вниз, кожа успела покрыться мурашками.

Часы на плите показывали 2:12, по кухне разливался зеленый свет.

Аликс прошмыгнула в кабинет отца, сама не зная, что ищет.

«Спроси у отца».

Что за глупости! Иона над ней посмеялся бы. Она села в кресло, потрогала сенсорную панель отцовского ноутбука. Экран ожил и запросил пароль.

В доме стоял и другой компьютер, которым пользовался Иона. Мама с папой иногда заглядывали ему через плечо, желая убедиться, что он не лазит по порносайтам. А ноутбук был лично папин. Аликс не следовало заходить в кабинет. И тем более не следовало трогать клавиши.

Она смутилась и посмотрела в окно. Снаружи было очень темно. Да и в доме тоже.

Из кухни послышалось шарканье.

«Неужели кто-то забрался в дом?»

От страха у нее перехватило дыхание. Шум повторился.

Монитор ярко освещал Аликс, и ей стало не по себе. Во всем доме был только один источник света – прямо перед нею, а она сидела в одной футболке. Хоть бы спортивные штаны догадалась надеть, прежде чем спуститься!

Аликс покосилась на темный двор и потянула футболку вниз. Снаружи дежурят агенты «Уильямс энд Кроу». Интересно, они подглядывают в окна?

Она выбралась из предательски скрипнувшего кресла. Аликс затаила дыхание. Что за ерунда! Наверно, показалось.

Если 2.0 забрался в дом, то монитор ее уже выдал.

«Возьми себя в руки, Аликс! Дом охраняется».

Аликс подкралась к двери, пытаясь расслышать хоть что-нибудь, кроме биения своего сердца. Зашумел холодильник. Монитор погас, все погрузилось во мрак. Девушка проморгалась, чтобы быстрее привыкнуть к темноте, и прислушалась. Ничего.

Совсем ничего.

Она чувствовала себя полной дурой, но все-таки решила узнать, что происходит. Выскользнув из кабинета, осторожно заглянула за угол. Глаза привыкли, света часов было вполне достаточно, чтобы оглядеть кухню. Плитка и нержавеющая сталь, гладкий бамбуковый пол. Дорогой холодильник престижной марки «Саб-Зиро», изящные линии гранитной столешницы и рабочей поверхности.

Ничего.

Аликс замерла, однако не услышала ни звука.

«Идиотка! Просто показалось!»

Мелькнула чья-то тень. Аликс мигом обернулась. Дыхание перехватило. За стеклянной дверью стоял он и смотрел прямо на Аликс!

Парень коснулся ладонями стекла, вглядываясь в темноту. Тень с глазами. Смотрит, ищет.

Аликс снова потянула футболку вниз, отчаянно желая исчезнуть. Спрятаться. Их глаза встретились, и Аликс застыла на месте.

Они смотрели друг на друга. Он буквально ее парализовал. Вид у него был мрачный.

«Без паники! Без паники! Без паники!»

Неожиданно он улыбнулся и поднес палец к губам. Тсс! Понять было нетрудно.

«Тсс! Чур, молчать!»

И вдруг он сделал странный жест: одна ладонь параллельно другой.

Пауза.

«Да неужели?»

Он повторил жест с улыбкой. Пауза.

Нет. Наконец Аликс поняла.

Перемирие.

То же самое он предложил, когда поймал ее на задымленной стоянке.

«Как насчет небольшого перемирия?»

Невероятно!

Аликс понимала, что нужно кричать. Звать копов. Включить свет во всем доме. Хотя ему и удалось проскользнуть мимо людей «Уильямс энд Кроу», стоит заорать, и они тут же прибегут.

Почему-то она не смогла этого сделать. Слишком нахально он держался. Ни стыда, ни страха. Она его застукала, а он даже не смутился. Напротив, улыбается и предлагает перемирие, будто они в прятки или в салочки играют.

Парень был одет в черное и почти не заметен в ночи. Он указал на замок.

Она покачала головой, поражаясь его наглости.

– Нет, – одними губами сказала Аликс.

Он беспечно усмехнулся и снова изобразил знак паузы. Перемирие, сказали его губы.

Сердце Аликс стремительно забилось.

«Я сошла с ума!»

Она открыла замок и отошла в сторону. Он распахнул дверь. Внезапно Аликс пожалела о принятом решении и отступила за кухонный остров.

2.0 проскользнул внутрь.

– Перемирие, – сказал он.

– Перемирие, – кивнула Аликс.

Они настороженно смотрели друг на друга. Словно оба перешагнули некую черту, которая была более важной, чем им казалось раньше.

Аликс прочистила горло.

– Как тебе удалось пробраться мимо наших охранников?

– Легче легкого! «Уильямс энд Кроу»… – На всякий случай он обернулся. – У них своя система, поэтому они довольно предсказуемы.

– А ты не такой?

– Стараюсь. – Он внимательно осматривал кухню, подмечая каждую деталь. – Знаешь, ты меня удивила.

– Не думал, что я открою?

– Ты слишком умна для таких глупостей.

– Я могу закричать. Наверняка «Уильямс энд Кроу» понаставили здесь своей аппаратуры.

– Еще бы. – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Ты не станешь кричать.

– Нет.

Сердце буквально выпрыгивало у Аликс из груди. Момент был волнительный. Ее так и подмывало обогнуть островок, подойти к нему и…

– Тебе пора, – резко бросила она. – Прошу, уходи.

«Пока я не натворила еще больших глупостей».

– Ты меня слышишь?

Он промолчал и задумчиво провел рукой по гранитной столешнице.

– Уже разговаривала с отцом? Спросила, что происходит?

– Он не знает. Папа сказал, что ты борешься за права животных.

Парень усмехнулся:

– А почему сразу не террорист? С точки зрения пиара – беспроигрышный вариант, потом вовек не отмоешься.

– Папа ни на кого не клевещет!

– Задаром – нет.

– Чего?

– Ты неверно выразилась. Надо так: «задаром папа ни на кого не клевещет». Он занимается клеветой постоянно, только за очень большие деньги.

– Да что ты себе позволяешь?!

– Ты понятия не имеешь, чем занимается твой отец! – резко проговорил парень, не скрывая осуждения. – И откуда взялся этот симпатичный особняк! Он стоит на костях! Тебе и в голову не придет, за что можно получать такие деньги!

– Уходи сейчас же!

– Тогда кричи.

Аликс гневно зыркнула:

– Чего тебе надо от моей семьи?

– Неужели непонятно? – рассмеялся он. – Я знаю, твой старик отличный пиарщик, но лгать родной дочери!..

Аликс не на шутку разозлилась.

– Перестань говорить загадками! Есть что сказать – скажи! Хватит разыгрывать из себя таинственного незнакомца!

Он посерьезнел:

– Значит, шутки в сторону?

– Да! С меня хватит!

– Ладно. – Парень вздохнул. – Аликс, это месть. То, что происходит с твоим отцом, – месть за все зло, которое он причинил людям.

– Я-то здесь при чем? Я же ничего не сделала!

– Верно, – кивнул он и уставился на гранитную столешницу. – Просто ты оказалась не в том месте не в то время. – Он поднял взгляд. – С другой стороны, разве нам дано выбирать? От людей мало что зависит, а некоторые так вообще попадают в графу «побочный ущерб».

Повисла пауза.

– Похоже, наше перемирие окончено, – наконец сказала Аликс.

Незнакомец нахмурился:

– Может, его и не было вовсе.

Пока Аликс размышляла, стоит звать на помощь или нет, он выскользнул за дверь и растворился в темноте.

Глава 9

– У тебя есть телохранитель?! – не поверила Синтия.

Аликс устало кивнула.

– Да.

Зейтц открылся снова, и на первый взгляд все было по-прежнему. Правда, по кампусу еще бродили сотрудники Службы по отлову, разыскивая белых лабораторных крыс, а корпус естественных наук так и не удалось отмыть до конца, несмотря на все старания. Аликс постоянно снился озорной хулиган. Особой ненависти к нему она не испытывала, хотя была уверена: 2.0 помешался на мести.

«Может, у меня стокгольмский синдром?»

Уже пару дней Аликс ломала голову, стоит ли рассказывать о том, что она сама впустила 2.0 в дом. Вряд ли ее железобетонная репутация переживет такое.

Тем не менее она сообщила, что видела кого-то на заднем дворе. Этого вполне хватило, чтобы «Уильямс энд Кроу» захлестнула новая волна паранойи, и они ужесточили меры безопасности. Теперь охрана сопровождала Аликс постоянно, что неимоверно отравляло ей жизнь.

Синтия слушала стенания подруги, уплетая картошку фри, и повторяла, что объелась дальше некуда. Тем не менее она продолжала запихивать в рот жирные жареные ломтики.

– Врешь ты все! – заявила Синтия, примериваясь к следующему кусочку.

– Если бы, – вздохнула Аликс. – Посмотри на учительский стол.

Синтия вытянула шею:

– Где? Ты про ту блондинку? Не похожа она на охрану.

Именно поэтому Лиза была отличным телохранителем. Папа назвал ее питбулем-невидимкой. Двигалась Лиза совершенно незаметно. Пока мальчишки пялились на ее упругую попку, никому и в голову не приходило, насколько она опасна. Насчет питбуля Аликс еще поспорила бы, поэтому переименовала ее в Барби-Убийцу. Женщина была настроена весьма решительно и загубила на корню все маленькие радости школьных будней Аликс.

Бойкая, приятной наружности, светлые волосы коротко подстрижены, тонкие черты лица, веснушки. Вполне потянет на замещающего учителя. Если бы Аликс встретила ее в кафе «Старбакс», ни за что бы не подумала, что у женщины при себе пистолет девятимиллиметрового калибра. Интересно, администрация в курсе? Вряд ли. Все-таки в Зейтце строгие правила. Одно дело – разрешить Лизе присматривать за Аликс, и совсем другое – пустить на территорию школы Барби-Убийцу с пушкой.

– Как она может тебя защитить, если сидит так далеко? – спросила Синтия.

– Думаю, чтобы пристрелить нападающего, ей не обязательно находиться близко.

– У нее есть пистолет?!

Аликс снисходительно усмехнулась. Несмотря на настойчивую опеку Лизы, ей было немного приятно.

– Ага. Сама видела. Лежит в той милой маленькой сумочке с индейскими узорами.

Лиза показывала им с Ионой свой пистолет и прочие принадлежности: телескопическую дубинку, газовый баллончик, электрошокер… Как же он называется?

– Пистолет марки «глок», – вспомнила Аликс. – У нее с собой «глок» и куча пуль. Штук семнадцать, не меньше.

Барби-Убийца сидела за учительским столом, ничем особым не выделяясь. Она ела салат и непринужденно беседовала с миз Лисс. Между тем с собой у нее имелось достаточно боеприпасов, чтобы устроить пальбу, которая могла бы стать главной новостью страны.

– По ней и не скажешь, – заметила Синтия, отодвигая поднос. – Фу! Картошка в меня больше не лезет.

– Бери мой хлеб.

– Ни за что! – скривилась Синтия. – Терпеть не могу этот запах!

– Ну ты даешь! Я думала, запах свежеиспеченного хлеба нравится всем.

– Ненавижу! – Синтия сморщила нос. – Неподалеку от нашего дома есть пекарня. Пахнуть начинает часов с четырех утра. Особенно когда ветер дует в нашу сторону. Такое чувство, будто тебя обмазали дрожжами!

– Фу! Гадость!

– Да уж. – Синтия смутилась. – Наверно, какая-то скучающая домохозяйка завела себе хобби, а потом развернулась. И вот теперь стоимость недвижимости в районе падает. Честное слово, куплю себе затычки в нос! – Она решила сменить тему. – Смотри, твоя охрана глаз с тебя не сводит!

– Разве? – Аликс оглянулась, но Лиза уже отвела взгляд.

Барби-Убийца действовала совершенно незаметно. Не будь Лиза ее телохранителем, Аликс на нее и внимания бы не обратила. Учитель как учитель, может, замещает кого, и уж никак не спец по безопасности из «Уильямс энд Кроу».

За первую половину дня Лиза ни разу не подошла к Аликс. Зато была она повсюду и наблюдала за всеми. Сейчас тоже. Если приглядеться, то поймешь. Лиза вроде бы разговаривала с Лисс, однако при этом обшаривала глазами кафетерий. Аликс она словно не замечала, ее интересовали люди вокруг девушки. И те, кто подходил слишком близко.

– Ну, – попыталась утешить подругу Синтия, – по крайней мере, ты знаешь, что папа тебя любит.

– Вообще-то во всем виноват Иона. Папа чуть с ума не сошел, когда он исчез. Единственный сын как-никак! – Аликс скорчила гримасу.

Синтия пристально посмотрела на нее:

– Поставь себя на его место! Если бы пропала ты, отец переживал бы в тысячу раз больше. Единственная дочь! – Синтия рассмеялась. – Мой папа точно сошел бы с ума!

– Мой не такой, – заспорила Аликс.

Поразительно, насколько яростно он кинулся ее защищать. Аликс всегда любила отца, но до вчерашнего дня даже не догадывалась, как сильно он любит их с Ионой. Она поняла это лишь теперь. Оставалось надеяться, что неожиданно проявившиеся родительские чувства не будут преследовать ее всю жизнь в виде Барби-Убийцы, сующей свой нос во все и вся.

– Зато теперь твой преследователь отстанет!

Аликс снова вспомнила ночную встречу с 2.0. Парень смотрел сквозь стекло и улыбался.

– Знаешь… – начала Аликс и умолкла.

Ей было неудобно врать Синтии, рассказывать тоже не хотелось. Синтия достаточно отругала ее за первую встречу, и Аликс вовсе не нуждалась в очередной взбучке от Матери-тигрицы. Однако подруга мигом почуяла неладное.

– Ну? Что на этот раз?

Аликс сокрушенно пожала плечами.

– Давай уже, говори! – насела Синтия.

– Э-э, – вымученно рассмеялась Аликс. – Ничего такого, просто я… – Она подалась вперед и прошептала: – Я опять с ним разговаривала!

– Чего?!

Голос Синтии сорвался почти на визг. Все обернулись и уставились на девушек. Барби-Убийца мгновенно обвела кафетерий взглядом. Аликс зашикала на подругу:

– Тише ты!

Синтия наклонилась вперед.

– Тебя преследуют, а ты хочешь, чтобы я вела себя тихо?! – яростно зашептала девушка. – Ты с ума сошла? – И тут она поняла и сердито уставилась на Аликс: – Ты никому об этом не сказала, да?

– Ну…

– Чем этот парень так тебя зацепил? – воскликнула Синтия.

Аликс пожала плечами.

– Не знаю. – Она встала и схватила тарелку. – Не важно. Забудь все, о чем мы говорили!

Синтия недоуменно смотрела ей вслед.

Аликс несла тарелку к ленте конвейера, который передавал грязную посуду в глубины столовой, и размышляла, что с ней не так. Может, это был суицидальный позыв? Любой нормальный человек непременно сообщил бы куда надо. 2.0 знает ее имя. Он преследует ее семью. Он преследует ее. Ему удалось проскользнуть мимо агентов «Уильямс энд Кроу»…

Позади Аликс встала Лиза с тарелкой в руках. Таскается за ней повсюду, словно тень! Аликс понадобилось в туалет, и Лиза пошла следом.

«Она что – издевается?!»

Аликс обернулась, услышав стук закрывшейся двери.

– Мне вовсе не надо, чтобы вы заходили со мной даже сюда!

– Еще бы. Однако я должна убедиться, что здесь безопасно. Работа у меня такая.

Лиза прошлась вдоль кабинок и проверила каждую. Затем подошла к раковине и принялась мыть руки, наблюдая за Аликс в зеркале.

Девушка скрестила руки на груди:

– Я не стану писать, пока вы здесь!

– Тогда я запру туалет, чтобы никто не вошел.

Дверь распахнулась, внутрь впорхнули Деб и Селена.

– …Он такой клевый! – говорила Деб.

Обе остановились как вкопанные, увидев сердитую Аликс и безмятежную Лизу. Охранница вопросительно подняла бровь.

«Ладно».

Аликс зашла в кабинку. Закрытая дверь давала хоть какое-то уединение. Точнее, его иллюзию. Аликс сидела и продумывала способы побега. Лиза тем временем продолжала делать вид, что моет руки. Как трудно писать, когда снаружи кто-то стоит и ждет, пока ты закончишь. Обращается с ней как с шестилеткой!

Она вышла и протиснулась мимо Лизы, чтобы сполоснуть руки. К огорчению Аликс, та вовсе не обиделась, лишь сказала:

– Сделай вид, что меня нет вовсе. Так мы будем привлекать меньше внимания.

Деб и Селена тоже вышли из кабинок.

– Аликс, она к тебе пристает?

– Нет, – ответила Лиза. – Я работаю на Аликс.

– Хватит уже! – воскликнула Аликс и обернулась к подругам: – Она работает не на меня, а на моего отца! Она вроде как телохранитель.

– Ой! – Девушки растерялись и поспешно выскочили вон.

Аликс с тоской поглядела им вслед.

– Понимаю, ты испытываешь определенные неудобства, но твоя безопасность сейчас куда важнее. Нам нужно выяснить, чего добиваются террористы.

– Теперь уже террористы? – воскликнула Аликс. – Я думала, они похищают людей с целью выкупа. Или борются за права животных. А перед этим они были вандалами!

Лиза посмотрела на нее так, словно хотела сказать: не цепляйся к мелочам, юная леди.

Аликс смутилась. Лиза обращалась с ней, будто она ребенок, закативший истерику.

Судя по выражению лица, Барби-Убийца знала такое, о чем Аликс понятия не имела. Однако отступать не хотелось. Вся эта история с телохранителями у нее уже в печенках сидит, и, если не постоять за себя сейчас, ею будут помыкать вечно.

– Как думаете, кто эти люди на самом деле? – спросила Аликс. – Правды ни от кого не добьешься! Все кругом твердят про вандалов, психов, похитителей, активистов, теперь вот про террористов… Что происходит?

Лиза вздохнула и прислонилась к раковине. Полы пиджака разошлись, на поясе висел баллончик и тяжелая телескопическая дубинка. Лиза показывала Ионе, как она раздвигается одним движением руки. Металлическая, весит изрядно, кости ломает только так.

– Мы не знаем, кто они, – помолчав, сказала она. – Известно лишь, что они действуют организованно и выбрали мишенью тебя и твою семью. Мы должны быть готовы к худшему. Только так можно предотвратить беду. Если ты мне поможешь, то я сведу неприятности твоего положения к минимуму. Либо усложню твою жизнь еще больше. В любом случае я останусь рядом и буду тебя оберегать. Выбор за тобой.

– Вам обязательно таскаться за мной повсюду? – спросила Аликс. – А если я захочу пойти на вечеринку? Вы и там будете за мной шпионить?

– Аликс, ты не так поняла. Я вовсе не надзиратель! Я – телохранитель.

– Я ведь не важная персона! И не дочь президента! Кому я нужна? Это какая-то ошибка!

– Аликс, я понимаю твое недовольство. Тебе хочется во всем винить меня, но причина-то не во мне. В качестве мишени тебя выбрал Два-Ноль! Моя работа заключается в том, чтобы расстроить его план.

– Вы пойдете ради меня под пули?

Голубые, как у Барби, глаза даже не моргнули.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

«Господи, мне от нее жутко!» – подумала Аликс. Настоящая Барби-Убийца.

– Проехали, – наконец сказала Аликс. – Я опаздываю на урок.

Она вернулась в шумную столовую, Лиза шла по пятам.

Подошла Синтия.

– Неужели она зашла с тобой в туалет?!

Аликс покачала головой.

– Лучше не спрашивай!

– А туалетную бумагу она тебе не подавала?

Аликс фыркнула и покосилась на Лизу. Даже если та слышала, то ничем себя не выдала.

– Сил моих больше нет!

– Знаешь, тут есть и плюс, – заметила Синтия.

– И какой же?

– Услуга «трезвый водитель»!

Аликс засмеялась и покачала головой. Ей было приятно, что Синтия пытается ее подбодрить. Ситуация сложилась абсурдная.

Они зашли в класс химии и заняли свои места. Лиза проскользнула внутрь и прислонилась к стене. Аликс выглянула в окно. Отчистить краску до конца не удалось, поэтому в лучах солнца лаборатория казалась бледно-розовой. В помещении нестерпимо воняло растворителем – уборщики перепробовали все средства, но тщетно. Говорят, от злости Малрой буквально рвал на себе волосы. Краску можно было отчистить только струей песка, хотя для этого пришлось бы вынимать все стекла.

Аликс смотрела сквозь запачканное окно и напряженно размышляла. Шутка Синтии про трезвого водителя навела ее на невеселую мысль.

«Как же я смогу встретиться с друзьями в пятницу вечером, если я постоянно под присмотром? Вот засада!»

Не то чтобы у Аликс были грандиозные планы на выходные. Она вовсе не рвалась к Бренту Уоллу на очередную вечеринку у бассейна, где алкоголь и наркотики раздавали направо и налево. Однако с Лизой на хвосте Аликс не смогла бы ни в кино с друзьями сходить, ни выпить кофе в «Старбаксе». К чему ей присмотр? Пусть лучше за Ионой приглядывают! Это он постоянно влипает в разные истории. Аликс – примерная девочка, родители ей доверяют и дают полную свободу.

«Тогда почему ты не расскажешь им про ночного гостя?»

«Потому что они поймут, что у тебя с головой беда!»

Синтия права. Надо было кому-нибудь рассказать. Даже Ионе на это хватило бы ума. Она же затаилась и промолчала.

Аликс с тоской посмотрела на Синтию. Учится на отлично, ходит на вечеринки и никогда не попадается. Идеальная подруга! Аликс здорово бесилась, что в пятницу Синтия будет свободна, а ей придется сидеть дома. Почему Вселенная ополчилась именно на нее?

Сквозь заляпанное стекло она разглядела парня в белой униформе Службы отлова, который мчался по газону, держа в вытянутой руке крысу.

2.0 как следует поиздевался над частной школой Зейтц.

Иона по крупицам собирал подробности происшествия и рассказывал о них взахлеб. Наверняка бедняга не раз мечтал перед сном о том, как отомстить школе. Однако такое ему даже присниться не могло: тщательно продуманная система растяжек, которую привели в действие спецназовцы, вломившиеся в корпус, синхронизированные электронасосы и игрушечные водяные пистолеты сработали одновременно по сигналу с вайфай-передатчика и вывели на всеобщее обозрение подпись «2.0»… И еще, разумеется, крысы! Тысячи тысяч крыс!

Самым удивительным было то, что подготовки никто не заметил. Ни одного кадра на камерах слежения. Ни одного свидетеля. Словно всю хитроумную установку в корпус естественных наук телепортировали.

Глядя сквозь грязное окно на спешащих по своим делам школьников, Аликс тяжело вздохнула. Вокруг кипит жизнь, а ей приходится сидеть в вонючем кабинете с непрозрачными стеклами, вдобавок под присмотром Барби-Убийцы. И во всем виноват этот 2.0!

Встретившись с Ионой после занятий, Аликс обнаружила, что вид у него совсем разнесчастный. Это ее несколько утешило. Брата сопровождал громадный накачанный телохранитель (наверняка любитель стероидов), которому бедный Иона в пупок дышал. Звали его Гюнтер, но Иона дал ему прозвище Халк.

– Реакция и скорость у него отменные, – проворчал Иона. – Я дважды пытался сбежать, и оба раза он меня догнал!

Аликс от души расхохоталась. Из школы выходили ученики, некоторые садились в свои авто, других забирали родители или гувернантки. И все они косо смотрели на Аликс с Ионой в сопровождении Барби-Убийцы и Халка.

Подошли Софи и Дерек.

– Мы собрались выпить кофе… – Они замолчали, увидев телохранителей.

Не успела Аликс ответить, как вмешалась Лиза:

– Аликс, нас ждут дома.

– Могу я хотя бы позвонить? – сердито воскликнула она. – Подождут, никуда не денутся!

Лиза пожала плечами и отвернулась.

Домашний номер не отвечал. Аликс позвонила маме на мобильный, попала на голосовую почту. Как всегда! Аликс поломала голову и нашла решение. Она широко улыбнулась Лизе, набрала другой номер и поднесла телефон к уху.

– Привет, пап! Я после школы выпью кофе вместе с Софи. Ты не против? – прощебетала она, слушая гудки. – Класс! Спасибо! – Аликс нажала отбой и повернулась к Софи: – Все в порядке, пошли!

Лиза посмотрела на нее с понимающей улыбкой и покачала головой.

– Я должна поговорить с ним лично. Извини Аликс, мы едем домой.

К обочине подъехал черный «мерседес»; за рулем сидел водитель, наверняка проверенный «Уильямс энд Кроу». Лиза распахнула дверцу и холодно улыбнулась. Она знала, что Аликс сымитировала звонок.

Аликс вздохнула, признавая свое поражение.

– Похоже, в другой раз.

– Ничего себе! – воскликнула Софи.

– И не говори!

Аликс села в машину вместе с Ионой, с кислым видом помахала Софи и Дереку. Они уже отвернулись к Синтии, спускавшейся по ступенькам. Все трое направились на школьную парковку. Аликс с завистью посмотрела им вслед.

– Пристегнитесь, – велела Лиза.

Аликс вздохнула. Прямо мать родная.

«Как меня все достало! Сил больше нет».

Глава 10

Иона завороженно глядел в окно, провожая взглядом улицы Хаверпорта. Внезапно Аликс стало его жаль. Когда доктора говорили про ее брата, они начинали со слов «гиперактивный» и «несдержанный», а заканчивали синдромом дефицита внимания и адералом.

Иона пришел в восторг. Он собрался было продавать таблетки старшеклассникам, которые готовятся к экзаменам, однако отец передумал травить сына медпрепаратами. Сложно сказать, насколько сильно он нуждался в лечении. Судя по дурацким шуточкам и гиперактивности Ионы, а также его непреодолимому желанию удрать из Зейтца, с ним было что-то неладно. Однако нельзя было сказать наверняка: то ли у него действительно проблемы с головой, то ли родители напрасно пытались впихнуть его в ту среду, где ему невыносимо находиться. Порой Аликс казалось, что Иона умнее их всех и тщательно планирует свои якобы бездумные выходки, надеясь раз и навсегда избавиться от Зейтца.

Иона перехватил ее взгляд:

– Чего?

– Ничего, – улыбнулась Аликс.

Хотя от брата были одни неприятности, она все равно его любила. Недавно Аликс узнала, что не все братья и сестры привязаны друг к другу. Некоторые не ладят вовсе. К примеру, Софи ненавидела свою старшую сестру Симону. Зато Аликс относилась к младшему брату очень тепло, даже несмотря на то что он вечно норовил от нее удрать.

Она откинулась на спинку сиденья, и тут завибрировал телефон. Пришло сообщение от Синтии:

«Видела, как тебя забирали из школы».

Аликс было приятно, что Синтия о ней не забывает, даже когда занята.

«Меня все достало!» – ответила она.

«Жаль. Пью кофе с Дереком и Софи. Она рассказывает про Алека. Это полная катастрофа!!!»

«А именно?»

«У него слюнявые губы!»

«Фу!»

– С кем переписываешься? – спросил Иона.

– С Синтией.

– Она клевая, – заметил Иона. – Помню ее в бикини.

Аликс закатила глаза:

– Мечтать не вредно! Она не про тебя, малыш.

«Можешь прийти?»

«Увы! Я тут застряла с Барби-Убийцей и братцем».

«:(Обязательно что-нибудь придумаем!»

В этом вся Синтия. Она всегда заботилась о своих друзьях. И никогда не забывала про Аликс. В ней не было той подлости, на которую способны многие девчонки. И хотя Аликс не считала ее лучшей подругой в мире, Синтию это нисколько не огорчало. Она делала людям добро и не ждала, отплатят ей тем же или нет. Однажды Аликс сказала, что она ведет себя как дзен-буддист, на что Синтия ответила, что это японская, а не китайская культура.

«Есть новости от твоего парня?» – спросила Синтия.

«???» – не поняла Аликс.

«Твоего преследователя!»

«А!»

– Чего там? – заерзал Иона, стараясь подсмотреть, но Аликс убрала телефон подальше.

«Жаль, что я не с вами».

«В субботу будет рейв-вечеринка».

«Не сыпь мне соль на рану!»

«ЛОЛ! Я не это имела в виду! Мы организуем тебе побег! Девчонкам нужно веселиться!»

Аликс тайком улыбнулась. Машина подъехала к дому. Халк и Барби-Убийца выбрались наружу и открыли дверцы Ионе и Аликс.

Дом выглядел практически как всегда. Фургон «Уильямс энд Кроу» все еще стоял на другой стороне улицы, остальные охранники слились с пейзажем. Среди деревьев укрылись снайперы. Внутри двое техников переоснащали дом, чтобы повысить уровень безопасности.

– Что происходит? – воскликнула Аликс, швыряя сумку.

Дом напоминал муравейник: повсюду сновали люди, посредине стоял отец и Джордж Самзи. Он улыбнулся Аликс:

– Чудеса науки и техники обеспечивают нашу безопасность!

– Класс! – воскликнул Иона, мгновенно увлекшись новой идеей. Его интересовало все, связанное с армией и оружием.

– Датчики движения. Новейшие фотодетекторы. Еще мы поставим камеры на участке и на улице. Так, на всякий пожарный.

– Зачем?!

Джордж пожал плечами.

– Кто знает, что взбредет в голову этому Два-Ноль.

Аликс наблюдала за приготовлениями, и ей казалось, что дом захватили вооруженные силы. Джордж будто прочел ее мысли:

– Не волнуйся, Аликс. Скоро все уйдут, и вы вернетесь к нормальной жизни.

– Мой телохранитель тоже уберется? – спросил Иона.

Джордж рассмеялся:

– Зато тебе представилась отличная возможность освоить навыки самозащиты!

– Ага, он же не вас пасет целый день! – проворчал Иона.

– Гюнтер знает восемь способов убить человека голыми руками всего за пять секунд.

– Вот это да! – воскликнул Иона и бросился за Гюнтером.

В глазах Джорджа заплясали чертики.

– Аликс, смотри не скажи об этом маме.

– Не беспокойтесь, у меня и своих проблем хватает.

– Слышал, у тебя недавно были какие-то приключения.

– Ага, и теперь у меня есть воздыхатель. Я в полном восторге!

Джордж хихикнул. Хорошо, что он здесь. В его присутствии ситуация кажется не такой безнадежной. Аликс всегда считала его членом семьи. Официально его должность называлась «директор по связям с наукой» в «Стратегии Бэнкса», но на деле это означало лишь то, что он лучший друг отца и его вечный партнер. Джордж всегда был рядом, с самого детства Аликс. Он частенько заглядывал к ним на ужин, без него не обходился ни один праздник. Время от времени он являлся со своей девяностолетней матерью, которая либо вообще не понимала, что происходит вокруг, либо покатывалась со смеху по любому поводу – смотря какие лекарства ей назначали.

В гостиную забрел Иона, включил игровую приставку. Он вытащил меч и ринулся в бой с мальчишкой из Индонезии. Сенсор «Кинект» копировал его движения, закованный в тяжелые латы аватар Ионы перемещался им в такт по залитой горящей лавой равнине.

Аликс достала из холодильника банку диетической колы и отправилась к бассейну. Поплавать хотелось, но не разгуливать же в купальнике перед посторонними! Она вернулась в дом и стала смотреть, как Иона крушит врагов. Как ему удается заниматься чем угодно, не обращая внимания на охрану?

Ей хотелось хоть немного уединения, однако и в своей комнате Аликс обнаружила толпу сотрудников службы безопасности. Они ставили датчики на окна и все подряд опечатывали пломбировочным скотчем. Аликс поплелась обратно вниз, чувствуя себя чужой в собственном доме: куда бы она ни пошла, за ней наблюдали, покоя не было нигде.

Отец вышел из кабинета и удивленно воскликнул:

– Почему ты не в школе?

– Але, пап! Занятия кончились.

– Разве? – Он посмотрел на часы. – Ах, ну да. Совсем зарапортовался!

Вид у него был усталый, работа и стресс совсем его измотали.

– Пап?

– Что, Аликс?

– Надо поговорить.

Он хотел посмотреть на часы, потом сдержался и с улыбкой ответил:

– Ну конечно. Пойдем в кабинет?

В доме было шумно, повсюду кипела работа.

– Давай лучше куда-нибудь сходим.

– Хочешь вывести отца в люди? – пошутил он.

Аликс немного оживилась:

– Забери меня отсюда, и я куплю тебе столько эспрессо, сколько захочешь!

Отец рассмеялся, и на миг все стало как прежде.

– Идет!

Ясное дело, Лиза и еще один телохранитель увязались следом. Впрочем, ехали они отдельно и столик заняли подальше, чтобы не мозолить глаза. Они пристально поглядывали на парковку и входную дверь, зато Аликс с отцом удалось хоть немного побыть вдвоем. Никто им не мешал, и отец даже отключил телефон.

– Понадоблюсь – найдут меня через Лизу, – пояснил он.

Аликс редко доставалось все папино внимание целиком. Еще в детском саду она научилась различать, когда он перестает слушать, хотя по-прежнему смотрит на нее, время от времени к месту говорит «да» или «нет», будто действительно участвует в беседе.

Мама любила рассказывать, как однажды шестилетняя Аликс забралась отцу на колени, схватила его за подбородок и воскликнула: «Твоя голова меня не слушает!» Отец смеялся до слез, фраза Аликс прижилась.

Сегодня было иначе: папина голова действительно слушала! Ради этого можно потерпеть и круглосуточную охрану.

Аликс взяла латте с обезжиренным молоком, отец предпочел двойной эспрессо. Они вышли в мощеный плиткой патио и сели под деревьями. На свежем воздухе было намного приятнее, чем в гудящем, как улей, доме.

– Ну, Аликс, рассказывай.

Аликс отпила кофе, не решаясь заговорить.

– Даже не знаю… – Она помолчала, потом, наконец, решилась. – Почему Два-Ноль велел мне спросить у тебя, что происходит?

Отец нахмурился.

– Хм. – Он глотнул эспрессо, опустил крохотную чашку на блюдце и уставился в нее, будто ответ ждал его в глубине черной жидкости. – К сожалению, мне нечего тебе ответить. Сам не понимаю, в чем дело. Мы не знаем, кто такой Два-Ноль и чего он добивается. Одни догадки.

Аликс снова заколебалась, потом решительно спросила:

– А что думаешь ты?

– Я? – Отец вздохнул. – Давай начистоту и без лишних подробностей! Мне кажется, что Два-Ноль – общественный активист. Ты наверняка знаешь, что иногда я работаю на правительство. Так вот, неприглядная истина нашей жизни в том, что стоит заняться политикой, как сразу ощущаешь мощное противодействие. – Он поморщился. – Мы живем в радикализированном обществе. Не важно, каких взглядов ты придерживаешься – правых или левых, непременно закончится тем, что тебя сочтут исчадием ада. Радиоведущий или интернет-блогер внезапно решает, что то, чем занимается твой клиент, – зло, и ты попал. Охота на ведьм началась. Логика толпы в действии. – Он покачал головой. – Я видел, как это происходит с нашими клиентами. Или с кинозвездами. Их выбирает мишенью какая-нибудь организация вроде «Люди за этичное обращение с животными», или «Спасем китов», или «Движение чаепития» – да не важно какая! Важно другое: политическая жизнь теперь такова, что разумный диалог исключен. Никто больше не способен выражать свое несогласие в корректной форме. Людям обязательно надо объявить тебя чуть ли не антихристом!

– Мы-то здесь при чем?

Отец невесело рассмеялся.

– Честно говоря, такое мне и в голову не приходило. – Он обнял Аликс и посмотрел на нее умоляюще. – Жаль, что я этого не предвидел. Я просто… – Он беспомощно пожал плечами. – Упустил кое-что из виду. Никогда не считал себя лицом публичным, поэтому не ожидал подобных нападок… Одно дело – клиенты, другое – я и моя семья!

Отец поднес чашку к губам и с удивлением обнаружил, что она пуста.

– Еще кофе? – спросил он.

Аликс не особо хотелось, и все же она кивнула, чтобы его поддержать. По мнению мамы, отец пил слишком много кофе и поэтому плохо спал. Порой ему было сложно отказать себе в еще одной чашке.

Пока отец шел к стойке, у него был такой вид, словно он держит на плечах весь мир. Аликс понимала, что надо бы рассказать ему про последний разговор с 2.0. С другой стороны, в доме усилили меры безопасности, да и вреда никакого не было.

«Почему ты его защищаешь?»

2.0 заявил, что их перемирию конец. И что она – побочный ущерб! Почему бы не выдать его и не забыть обо всем?

Отец принес еще латте и эспрессо.

– Себе взял без кофеина, – мрачно сказал он.

Аликс не сдержала улыбки:

– Мама бы обрадовалась.

– Прости меня, Аликс!

Она пожала плечами.

– Да ладно тебе. – Она сделала глоток и поставила чашку рядом с первой, к которой едва притронулась. – Как думаешь, зачем Два-Ноль велел спросить у тебя? Откуда он взял, что ты все знаешь?

Отец вздохнул:

– Сейчас мы просматриваем всю документацию и списки клиентов, пытаясь выяснить причину. Может, мы работаем на клиента, которого Два-Ноль ненавидит. Или указаны в каком-нибудь списке дарителей, или попали в объектив камеры на очередном благотворительном мероприятии. Чего они добиваются, тоже неизвестно: то ли хотят нас похитить с целью выкупа, то ли просто запугать.

– Раньше ты называл их вандалами.

– Неужели? Хм. Ну да, в самом начале. – Отец потер глаза и отпил кофе. – Нет, они занимаются другим. Они планомерно нападают на лаборатории. В смысле, научно-исследовательские центры. Сперва мы решили, что они как-то связаны с PETA.

– Из-за крыс?

Отец злобно усмехнулся:

– Да. Они украли изрядное количество крыс у компании, которая использует их для проверки безопасности химических соединений.

Аликс скривилась.

– Знаю-знаю, – кивнул отец. – Иногда неприятно думать о том, насколько наша жизнь зависит от таких вещей. Хотя, по-моему, лучше тестировать продукцию на крысах, чем на людях. Увы, наука требует жертв. – Он пожал плечами. – Некоторые считают иначе.

– Значит, они защитники прав животных? – недоуменно спросила Аликс.

– Пока они вламывались только в исследовательские лаборатории, ФБР так и думало.

– А теперь что?

Отец смутился.

– Кто его знает! – Он подался вперед. – Понимаю, тебе сейчас нелегко, поэтому наберись терпения. Рано или поздно они допустят промах или в деле появятся новые улики. Тогда мы узнаем, кто они и чего добиваются, и можно будет вернуться к нормальной жизни, забыв все, как страшный сон.

У Аликс защемило сердце. Папа выглядел таким расстроенным, грустным и озабоченным, что она не смогла и дальше молчать.

«Ты должна ему рассказать!»

– Пап… – Аликс оробела и замолчала.

Отец посмотрел ей в глаза. Она все еще колебалась.

«Сейчас или никогда! Возьми себя в руки, Аликс!»

– Я видела его еще раз.

Отец не сразу сообразил, о ком идет речь.

– Ты про Два-Ноль?

– Да.

Сознавшись, Аликс вздохнула с облегчением.

– В школе?

Она покачала головой.

– Дома. Пару дней назад. Помнишь, я говорила, что кого-то заметила ночью? Дело было не совсем так. Я пошла в кухню за водой и увидела его возле стеклянной двери. Он заглядывал внутрь…

Аликс хотела рассказать, что было дальше, но осеклась, увидев реакцию отца. Сначала он слушал с искренней заботой, потом опешил, расстроился и под конец осерчал. Теперь Аликс и сама поняла, как сильно провинилась. Отец пришел в ярость.

– Почему сразу ничего не сказала? – спросил он, едва сдерживаясь.

Аликс с несчастным видом пожала плечами:

– Не знаю…

К глазам подступили слезы, она изо всех сила старалась не расплакаться. Аликс чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого вот-вот накажут. Она всегда была послушной дочерью и почти не врала родителям. В семье привыкли доверять друг другу, поэтому она никогда ничего не скрывала.

Однажды, в десятом классе, Аликс, Дениза, Сара Ландоу и еще несколько ребят крепко напились, когда родители Сары уехали в Нью-Йорк смотреть балет. Они буквально не стояли на ногах. Дениза изо всех сил рвалась домой, и Сара решила сесть за руль. Хотя был уже час ночи, Аликс позвонила отцу и сказала, что подруге надо уехать, а они слишком пьяны, чтобы вести машину. Отец приехал, забрал Аликс с Денизой и развез по домам.

Утром, с усмешкой наблюдая за мученьями похмельной дочери, он присел возле ее кровати. Отец ограничился беседой об алкогольном отравлении и пагубных привычках, а еще поблагодарил Аликс за то, что позвонила домой и не поехала в одной машине с пьяными друзьями. Этим все и кончилось.

Пару месяцев спустя Аликс не выдержала и спросила, почему он тогда ее не наказал. Отец удивился, пожал плечами и ответил, что на ошибках учатся. Главное, чтобы они не вошли в систему. И еще он попросил всегда держать его в курсе.

«Самый лучший папа на свете!»

Иона заявил, что с ним отец ведет себя совсем иначе. Впрочем, брат знал: пока он не заслужил доверия.

Аликс родители доверяли. И все же именно она впустила в дом преследователя… Лишь теперь она поняла, насколько все серьезно. 2.0 заглядывал в их окна, она с ним разговаривала, и при этом он не засветился ни на одной камере слежения!

Глядя на расстроенного отца, Аликс не смогла рассказать ему остальное. Как последняя дура она открыла дверь, говорила со злоумышленником… Ей не хотелось расстраивать отца еще больше.

– Прости, – прошептала она. – Прости меня, пожалуйста!

Он был так потрясен и напуган, что Аликс стало дурно. Она приготовилась к заслуженному нагоняю, но вместо этого отец притянул ее к себе и обнял.

– Не плачь! Все хорошо. Всегда и обо всем рассказывай мне! Не бойся, милая…

Отец пытался ее успокоить, и Аликс расплакалась. Ей было стыдно из-за его великодушия, потому что прощения она не заслужила.

Глава 11

– Ты совсем идиот! – крикнула Фрик Мозесу. – Зачем ты полез к ней в дом?

– Я отправился в разведку, – ответил Мозес, роясь в холодильнике. – И никто меня не спалил!

– С чего ты взял? Не могу же я постоянно отрубать каждую чертову камеру! К тому же у них наверняка есть всякие навороченные шпионские штучки… Тьфу ты!

Фрик вцепилась в свои синие пряди и принялась метаться по кухне. Вошел Адам в огромных наушниках, кивая головой в такт никому не слышному ритму, и открыл холодильник, не подозревая, что рядом ссорятся Фрик и Мозес.

Девушка схватила Адама за плечо и стянула с него наушники.

– Эй! – подскочил он. – Какого черта, Фрик?

Она ткнула в Мозеса.

– Ты знаешь, что он побывал у нее дома?

Адам покосился на Мозеса.

– Шутишь?

– В разведчиков решил поиграть! – воскликнула Фрик. – Он снова с ней разговаривал!

– Просто хотел узнать, что они замышляют, – пояснил Мозес.

– А мы тебе для чего?! Надо держаться в тени! Ты и так уже засветился на школьных камерах.

– Там я на себя не похож.

– Перестань! – Фрик бросила на него гневный взгляд. – Ты слишком с ней сблизился.

– Ничего подобного!

– Спорим, ты знаешь, какого цвета у нее лифчик сегодня?

Мозес сверкнул на нее глазами:

– Ты сегодня в черном, и что с того?

– А почему никто не спрашивает про мой лифчик? – насмешливо спросил Адам.

Фрик испепелила его взглядом. Адам поднял руки, словно защищаясь.

– Виноват!

Он вернулся к холодильнику и принялся доставать двухлитровые бутылки с колой. Наконец он выудил четверть головки дорогущего сыра.

– Что это?

Адам сделал вид, что смутился. Мозес глазам своим не поверил.

– Неужели корм для крыс?!

– Не для крыс, а для крысы. – Адам распахнул куртку и вытащил зверька из внутреннего кармана. – Скажи, он клевый?

Мозес уставился в потолок.

– Я живу в дурдоме!

– Кто бы говорил! – фыркнула Фрик. – Тоже мне, горе-Ромео!

– Я не Ромео! – отрезал Мозес.

Вошел Танк со стопкой коробок пиццы и резко остановился. Шлем сварщика он так и не снял. Судя по взгляду, ему хотелось опустить маску на лицо и спрятаться от всех.

Адам забрал у него коробки и поставил на большой стол на козлах.

– Пойдем, – сказал он, обняв Танка за плечи. – Мамочка с папочкой ссорятся.

– Да пошел ты, Адам! – крикнула ему вслед Фрик.

– Как-нибудь в другой раз, но за приглашение спасибо. – Он выволок Танка из кухни, оставив Мозеса и Фрик наедине.

– У Танка и так мозги набекрень, чего ты добиваешься своими скандалами? – спросил Мозес.

– На меня твои штучки не действуют, вешай лапшу на уши девчонкам! Мы скандалим из-за того, что ты ведешь себя по-идиотски! А с парнем все будет ровно, если только ты сам не облажаешься из-за той цыпочки и не сломаешь ему жизнь!

Мозес промолчал, оценивая масштаб бедствия. Похоже, Фрик здорово разозлилась.

– Так вот в чем дело? Да, я заглядывал к ним в окна. Сама знаешь, я профи. «Уильямс энд Кроу» мне в подметки не годятся.

– Знаю-знаю-знаю! Ты появляешься и исчезаешь как ветер. В этом тебе нет равных.

– Точно. Я призрак. Меня никто не замечает.

– Не считая случая с директором школы.

– Всего один раз!

– А что бы на это сказал твой дядя?

Мозес поморщился:

– Ну, потом-то я не облажался!

– Как насчет следующего… – Фрик жестом велела Мозесу не возражать. – Нет! Ничего не говори. Шутки кончились! Дело становится все более серьезным, мы не имеем права на ошибку.

– Мы все знали, что не в игрушки играем, – заметил Мозес.

– Бэнкс нажал на кнопку тревоги скорее, чем мы думали.

– Все из-за ее младшего брата, который в очередной раз удрал. Мы ни при чем! Они слишком бурно отреагировали.

– Не важно, кто виноват. Они подключили тяжелую артиллерию. «Уильямс энд Кроу» поняли, что это мы. После крысиного рейда у них развязаны руки.

– Чертовы крысы! – Мозес покачал головой. – От них одни неприятности.

– Не уходи от темы! – сердито зыркнула Фрик. – И не смей западать на эту девчонку! На подготовку столько времени и сил ушло, что ты не имеешь права все запороть!

– Не запорю.

– Попробуй только! Богом клянусь, увижу, что ты готов сорваться, – махну на все рукой, и выпутывайся сам!

– Ладно тебе, Фрик. Я не облажаюсь. Ты же меня знаешь!

– Угу, как же. Так мне казалось раньше. – Она покачала головой. – Теперь я понятия не имею, кто ты на самом деле.

Фрик была на взводе. Похоже, опять переборщила с кайфом. Нервное возбуждение достигло пика, и девушка балансировала на тонкой грани между марихуаной и кофеином. Такое сочетание якобы дарило ей вдохновение в работе и позволяло не спать целыми сутками. Адам твердил ей, что это опасно, но Фрик было плевать на здоровье. Да она как выжатый лимон! Глаза красные, под ними темные круги, которые не спрятать даже за готическим макияжем.

Адам и Танк наверняка подслушивали, стоя в дверном проеме. Какие все ранимые, черт бы их побрал!

– Ты меня знаешь, – проговорил Мозес. – Я все тот же.

– Нет! Ты меняешься! Порой мне кажется, что ты веришь в собственный бред.

– Тебе я никогда не изменю! Верь. И никогда тебя не подведу. Остальные люди пусть живут как хотят, – сказал Мозес, стараясь ее убедить. – Мы – другие! Мы надежные, как гранитная скала!

– Да что ты говоришь! А потом ты сбегаешь и идешь подглядывать за объектом!

– Ладно, виноват. Больше не повторится!

– Обещаешь?

– Слово даю. – Он подошел к девушке, наклонился и посмотрел в ее дикие красные глаза с расширенными зрачками. – Фрик, это же я! Я все тот же, что и всегда. Там я – хамелеон, но здесь, с вами, мне не нужно притворяться. Ведь мы семья, верно?

– Чертовски верно.

– Серьезно, я не стану рисковать вашими жизнями. Ни за что и никогда!

Фрик подняла взгляд. В ее глазах Мозес увидел всю боль, которую ей причинили там, снаружи. Они и правда семья. У всех есть шрамы: и у него, и у нее, и у двух мальчишек, что подслушивают у дверей. Мозес притянул ее к себе и обнял.

– Мы – семья!

Фрик обмякла и тоже его обняла.

– Мой большой черный брат!

– А то! – Он засмеялся. – Ребята, идите сюда.

– Уже не опасно? – поинтересовался Адам.

– Нет, – ответил Мозес. – Идите к нам. Здесь лучше слышно.

Оба проскользнули на кухню. По полу испуганно шарахнулась крыса. Танк подпрыгнул.

– Посади ее обратно в клетку!

– Я… – Адам проверил карман. – Это не моя. Мой дружок при мне. Наверно, ты ее случайно выпустил, когда мы передвигали клетки.

– Ничего подобного! Я тут ни при чем, – заявил Танк. – Ты сам ее упустил, когда кормил.

– Проехали, – сказал Мозес. – Идите сюда, ребята. Садитесь, надо поговорить. Фрик права. Дело серьезное. Теперь – никаких промахов.

Он оглядел свою команду детей-изгоев. Компания подобралась пестрая. Все разные и при этом до боли похожие, сплоченные вместе бедой и ужасом.

– Еще не поздно дать задний ход, – сказал он. – Можно разойтись, прямо сейчас. И это последний шанс отступить. Едва мы сделаем следующий шаг, как увязнем по уши.

– Если уж мы добрались до середины пролива, то почему бы не продолжить заплыв, – заметил Адам.

– Ни черта не понял! – воскликнул Мозес.

– Пролив Ла-Манш… – Адам покачал головой. – Забей. Пловец бы понял.

Танк хихикнул:

– Школьный пловец с прицелом на колледж! Вот кого надо было посылать в Зейтц. Объект бы в тебя непременно влюбилась.

Адам брезгливо поморщился:

– Что может быть хуже!

– Заткнитесь! – велел Мозес. – Шутки в сторону. Прямо сейчас еще можно разойтись, вернуться к нормальной жизни и забыть обо всем. Потом пути назад не будет. – Он оглядел их всех. – Я не сторонник демократии, и все же давайте голосовать. Мне надо убедиться, что вы все в деле. Сам-то я «за», но хочу услышать мнение каждого. Если ноша вам не по силам, я пойму. Итак, вы со мной?

Мозес задержал дыхание. Неужели он просчитался? Он был прирожденным лидером и мог бы уломать их с помощью угроз, подстрекательства или лести. В этом он был профи. Лапшу на уши он вешал ничуть не хуже Саймона Бэнкса. Он умел говорить нужные слова и добиваться нужных результатов. Однако он пресек этот позыв.

«Иначе нельзя! Действовать нужно только так!» Следом пришла другая мысль: «Разве можно такого требовать? Зря я их вообще втянул!»

Фрик вздохнула:

– Я в деле. Была и остаюсь. До самого конца кроличьей норы, если потребуется.

Адам отвесил шутливый поклон:

– Меня мог бы и не спрашивать. До сих пор заезд меня радовал. Хочу узнать, кто победит.

Танк кивнул, сварочная маска качнулась в такт.

– Я «за»! По-любому «за»!

Мозес оглядел свою команду, и горло у него перехватило.

– Сам сказал, что мы семья, – заметил Танк. – И этого уже не изменишь.

Мозес заморгал и отвернулся, чтобы никто не увидел его слез.

Иногда ему бывало так одиноко, что сердце разрывалось. А порой было так хорошо, что он не мог понять, как же он вообще жил без этих ребят, как умудрялся дышать и ходить по улицам.

Он притянул их к себе.

– Тогда решено! – воскликнул Мозес. – Действуем!

Глава 12

Жизнь вошла в привычную колею. Каждый день после уроков Синтия ехала с Аликс к ней домой, и они болтали, сидя в комнате, или играли с Ионой на «Икс-боксе». В результате Барби-Убийца немного успокоилась и не так им досаждала.

Скорее всего, Синтия проводила столько времени с Аликс из жалости и вместо этого с удовольствием ездила бы на пляж, бегала по магазинам с Софи или дразнила Дерека – да все, что угодно! Тем не менее она преданно сидела дома вместе с подругой.

– Как думаешь, когда ты вернешься к нормальной жизни? – спросила Синтия, закончив играть в «Битву мечей».

– Спроси у Два-Ноль. А что?

Синтия смутилась.

– Скоро рейв-вечеринка…

Аликс мигом ее поняла.

– И мой телохранитель там явно некстати.

– Дело не во мне, – пояснила Синтия. – Все думают, что Барби-Убийца непременно настучит родителям или даже вызовет копов.

– Хорошего вы мнения обо мне!

– Аликс, давай без обид!

Между подругами возникла пропасть.

– Иди тогда без меня, я пойму.

– Ничего ты не поняла! – воскликнула Синтия, открывая игру «Брошенные умирать». – Я вовсе не пытаюсь тебя слить! Наоборот, хочу придумать, как организовать побег!

Аликс рассмеялась:

– Папа меня прибьет!

– Как говорится, «лучше просить прощения, чем разрешения», – процитировала Синтия.

– Это что, слова твоего папы?

– Нет, кажется, какого-то адмирала.

Аликс задумалась. Если она удерет, родители будут рвать и метать. Просидев неделю с Лизой, она начала раскаиваться, что прозвала ее Барби-Убийцей. Однако девушке отчаянно хотелось хотя бы ненадолго вырваться из-под присмотра.

– Как же быть с Два-Ноль? Он наверняка где-то рядом.

– И давно ты его видела? – спросила Синтия. – После случая в школе от него ни слуху ни духу.

– Не считая той ночи, когда он заглядывал к нам в окна.

Синтия фыркнула:

– Ну да, именно.

– Когда ты успела стать такой пофигисткой? – удивилась Аликс. – Два-Ноль прямым текстом сказал, что преследует мою семью!

Синтия посерьезнела:

– Хм. Читала я об этом.

– В смысле?

– О заказных убийствах.

– Чего?!

– Нет-нет-нет! – Синтия замахала руками. – Я имела в виду не это! Никто тебя не убьет! Я читала про людей, которые живут под прицелом. Самое опасное для них – привычный распорядок дня. Злодеи изучают его и нападают. А если действуешь спонтанно, у них нет ни единого шанса на успех. – Синтия оглядела гостиную. – Вполне вероятно, что сидеть дома и играть на «Икс-боксе» каждый день – чрезвычайно рискованное занятие.

– Даже не знаю…

Синтия приуныла, потом вынула флаер.

– Зацени-ка!

– Где это?

– Промсклад в Хартворде.

– Ехать далеко.

– Зато на отшибе! Никому и в голову не придет, что ты там. Будешь как за каменной стеной!

– Ты говорила, что родные стены меня вряд ли защитят! – усмехнулась Аликс.

– Хочешь повеселиться?

Аликс представила еще один нудный уик-энд с телохранителями, стоящими по периметру бассейна, пока она плавает.

– Да!

Синтия оживилась и стала похожа на радостного щенка. Аликс рассмеялась:

– Непременно!

– Ты это заслужила!

От предвкушения она задрожала.

«Еще бы!»

Чем она рискует? Лиза рассказывала о принципах работы «Уильямс энд Кроу» примерно то же самое. Если объект придерживается жесткого распорядка, он становится уязвим. Поэтому каждый день Барби-Убийца и Халк меняли маршрут и ездили в школу разными дорогами. По их мнению, это усложняло слежку за Аликс.

Чего они не учли и к чему совсем не были готовы – так это к внезапному побегу Аликс.

– Эх, родители будут волноваться.

– Оставим для них записку! – Синтия лукаво посмотрела на Аликс. – Вернешься на рассвете или ближе к полудню.

Аликс засмеялась:

– Как же мы все устроим?

– Издеваешься? Я целую неделю напрягала свой гениальный мозг и придумала!

– Похоже, Дерек прав: ты не готовишься к урокам вовсе.

– К чему тратить время на скучную дребедень? То ли дело обвести вокруг пальца Барби-Убийцу!

Аликс вошла в торговый центр с отчаянно бьющимся сердцем. Синтия выбрала это здание из-за удобного расположения запасных выходов. И придумала один хитрый маневр. Дениза и Софи с радостью вызвались помочь.

– Введем противника в заблуждение, – объясняла Синтия. – Хотя Лиза за тобой приглядывает, на самом деле она на тебя и не смотрит. Лишь следит за тем, чтобы на тебя никто не напал. Этим-то мы и воспользуемся! Дениза и Софи станут подсадными утками. Они заранее зайдут в примерочную магазина женской одежды «Ариция», и Дениза поменяется с тобой местами. Лиза будет смотреть за кабинкой, не зная, что Дениза уже там.

Вышло, как и задумали. Аликс прошлась по торговому центру и свернула к примерочным. Они с Денизой молча обменялись одеждой. Потом Аликс высунулась и позвала Лизу.

– Принеси мне, пожалуйста, такой же топик, только четвертого размера! – Она протянула ей вешалку.

Лиза огляделась по сторонам. В магазине никого не было. Аликс ждала, сердце стучало как бешеное.

Когда телохранитель отошла, девушка шмыгнула в кабинку напротив и подождала, пока Дениза заберет у Лизы топик.

– Спасибо, – неразборчиво пробурчала подруга.

Аликс надела парик блондинки, чтобы сбить Лизу с толку.

Тут подтянулась Софи и принялась болтать с телохранителем, делая вид, что удивлена встречей.

Приход Софи был сигналом к действию.

Дверца напротив скрипнула. Дениза надела парик, по цвету похожий на темные волосы Аликс. Пока Софи отвлекала Лизу, девушка должна была отойти к стойкам с одеждой у противоположной стены магазина. Софи пошла следом и крикнула:

– Привет, Аликс! Как дела?

«Три, два, один… – Аликс выглянула из кабинки. Лиза пошла за Денизой и Софи. – Сейчас или никогда!»

Она выскользнула из примерочной и стремительно зашагала прочь, изо всех сил стараясь не бежать. Сердце буквально выпрыгивало из груди.

Позади раздался крик – Барби-Убийца слишком рано заметила подмену! Черт! Аликс рванула с места, выскочила через служебную дверь и пустилась наутек.

– Аликс, стой!

Она оглянулась на бегу. Черт! Лиза неслась, как спятивший спринтер-олимпиец.

«Ладно, давай побегаем!»

Аликс опустила голову и помчалась изо всех сил, как на тренировке по легкой атлетике. Она проскочила мимо курьера службы экспресс-доставки, катившего тележку с кучей пакетов, врезалась в двери грузового подъезда и вылетела на залитую солнцем улицу.

Синтия уже ждала ее на «мазде-миате» с включенным мотором и открыла для подруги дверцу. Раздался громкий стук: Барби-Убийца вылетела из подъезда стремительно, как локомотив, и громко крикнула вслед:

– Аликс!!!

– Садись! – велела Синтия.

Аликс нырнула в салон. Синтия резко дала по газам и рванула так быстро, что Аликс едва не выпала в открытую дверцу.

– Давай же!

– Пытаюсь! – Аликс втянула ноги, захлопнула дверцу и обернулась: Лиза бежала изо всех сил. – Она вот-вот догонит!

– Ни за что! – отрезала Синтия, давая полный газ.

На крутом повороте шины взвизгнули, машина понеслась к выезду с парковки. Барби-Убийца срезала угол и почти их нагнала.

– Не отстает!

– Как она просекла?

– Подмена не удалась… Машина! – предупредила Аликс.

– Вижу. – Синтия пронеслась мимо «БМВ»; водитель уставился на них с ужасом. Подруги подъехали к выезду, но светофор замигал, загорелся красный свет. Синтия сбросила скорость и пробормотала: – Черт!

Аликс оглянулась: Лиза догоняла.

– Э-э, Синтия… Так нам ни за что не уйти.

– А, гори оно синим пламенем! – Синтия дала по газам. – Держись!

Аликс отбросило на спинку сиденья. Синтия свернула на встречную полосу и стремительно пронеслась мимо стоявших на перекрестке машин.

– Ты что творишь?! – запоздало спохватилась Аликс.

Синтия крутанула руль, шины взвизгнули. Раздались гневные гудки. Аликс вцепилась в дверную ручку в ожидании удара.

– Э-эх!

На повороте машину занесло, все четыре колеса заскользили по дорожному покрытию. Аликс встретилась взглядом с водителем «теслы», в глазах обоих был ужас – они поняли, что сейчас умрут.

Шины «миаты» перестали скользить, и она вписалась в поворот. Синтия победно взвизгнула:

– Ну я даю!

Аликс задыхалась от пережитого страха и облегчения. Она обернулась, ища Лизу.

Барби-Убийца наконец сдалась. Она стояла посреди дороги, согнувшись пополам. Лицо красное, руками уперлась в колени. Лиза переводила дух, глядя вслед машине.

Аликс содрогнулась. Женщина пришла в такую ярость, что стала похожа на демона из игры Ионы.

– Мне конец! – пробормотала Аликс, откидываясь на спинку сиденья.

– Пристегнись, – велела Синтия и расхохоталась. – Безопасность – прежде всего!

– Да ну?! – воскликнула Аликс, защелкивая ремень. – Поэтому ты нас едва не угробила?

– Мы ведь живы?

– Похоже, нам крупно повезло.

– Ага! Честно говоря, не ожидала, что будет настолько круто.

– Где ты научилась так гонять? – спросила Аликс.

– Спасибо папе – он отвел меня на курсы экстремальной езды, – усмехнулась Синтия.

– Черт бы вас обоих побрал! – Аликс прикрыла глаза. – Никогда так больше со мной не езди!

Синтия расхохоталась:

– Думала, тебе не хватает экстрима!

– Теперь точно до конца жизни хватит. Спасибо, удружила.

– Может, вернемся?

– Нет!

Аликс снова закрыла глаза. Сердце билось все медленнее, адреналин постепенно выветривался, на смену возбуждению пришли усталость и легкое уныние.

Планировать побег было весело. Удрать от Барби-Убийцы казалось отличной идеей, но теперь Аликс начала сомневаться. Пару недель назад она ни за что не решилась бы на такую выходку. Да и Синтия тоже.

Уже неделю телохранители были повсюду, следили за каждым ее шагом и не оставляли ни на минуту. Аликс привыкла, что ей доверяют, поэтому все больше возмущалась. Она сама себя не узнавала.

«Неужели теперь мне нет доверия?»

Эта мысль ей не понравилась. Постепенно до Аликс начало доходить, что она натворила, удрав от Барби-Убийцы. Бедная Лиза со всех ног гналась за девочкой, которую должна была защищать…

«Ради тебя она пошла бы под пули».

Аликс замутило.

Папа здорово разозлится, мама расстроится, Иона развеселится и обрадуется, что его сестра выкинула такое. А вот Лиза…

Перед Лизой ей было очень неудобно.

Аликс закрыла глаза и потерла лоб, пытаясь избавиться от чувства вины.

«Миата» ехала в потоке машин, которые спешили за город на выходные. Синтия была умелым водителем и относилась к управлению автомобилем не менее серьезно, чем к учебе в школе.

Смешно! Обе серьезные, взрослые девушки – и удрали, да еще на полной скорости!

«Папа меня пришибет!»

Синтия съехала с шоссе.

– Зачем мы остановились? – спросила Аликс.

Синтия въехала на парковку торгового центра «Хоум-Депот» и выразительно посмотрела на подругу.

– Думаешь, Барби-Убийца не разглядела номер машины? Ее будут искать, поэтому тачку придется бросить.

Аликс недоверчиво рассмеялась:

– Ты серьезно?

– А ты? – вскинулась Синтия. – Твой отец позвонил в ФБР, когда Иона прошлялся всего часа три. Можешь быть уверена, тебя уже ищут! – Она вылезла из машины. – Пойдем! Я приготовила еще одну тачку.

– Ты и об этом позаботилась?

– Чем, по-твоему, я занималась целую неделю? Уроки учила? – фыркнула Синтия. – Если планируешь побег, надо продумать все как следует. Главное – детали.

– Ничего себе! Дерек прав.

– В смысле?

– Ты перфекционистка!

– Вовсе нет!

– Мало кто станет так перестраховываться, чтобы сходить на вечеринку!

– Потому что у них на хвосте не висит Барби-Убийца, которая распугала всех твоих друзей! – парировала Синтия.

Аликс поспешила следом.

– Постой! Извини, погорячилась. Столько всего случилось… – Аликс вздохнула. – Родители с ума сойдут!

– Ты не поздновато спохватилась?

– Знаю. Никогда такого не вытворяла!

– Думаешь, я перестаралась?

Синтия приуныла, и Аликс едва не бросилась извиняться.

– Пожалуй, зря ты проехала на красный…

– Знаю-знаю! Просто я испугалась! Барби-Убийца неслась за нами, как Терминатор. – Она задумалась. – Слушай, напиши записку. Если машину найдут до того, как ты вернешься, родители узнают, что с тобой все в порядке.

– Может, лучше отправить сообщение?

– Не стоит! На всякий случай отключи телефон и оставь в машине.

– Ладно тебе! Думаешь, меня выследят по мобильнику?

– Кто знает, на что способны «Уильямс энд Кроу»! Так и параноиком станешь. Хочешь как следует повеселиться – прими меры!

Девушки вернулись к «миате», нашли бумагу и ручку. Аликс написала: «Дорогие мама и папа! Мне нужно немного развеяться. Вернусь завтра. С любовью, Аликс. Постскриптум…»

Она задумалась. Что же написать? Простите меня? Присмотрите лучше за Ионой?

– Давай скорее! – поторопила Синтия. – Это самый черепаший побег в истории!

– Сейчас! Я не знаю, как лучше написать. А что ты сказала своим родителям?

– Прикалываешься?! – Синтия закатила глаза. – Ничего они не знают. Они думают, что я отправилась с ночевкой к тебе.

– Везет же!

Наконец Аликс придумала.

«Постскриптум. Простите! Пожалуйста, не волнуйтесь! У меня все хорошо».

– Готова?

– Да.

– Ну и отлично. Бросай телефон и поехали!

Синтия привела Аликс на соседнюю парковку и подошла к оранжевой развалюхе, на вид – выпуска годов семидесятых.

– Что это за драндулет?!

– «Додж-дарт», – усмехнулась Синтия. – Ведро с болтами. Видел бы тебя твой папа – у него бы волосы встали дыбом!

– Где взяла?

– У кузины одолжила.

Аликс покачала головой:

– Поверить не могу, что ты предусмотрела абсолютно все!

– Может, я и перестаралась немного. Во всем дохожу до крайностей: учусь на отлично, побег продумываю до мельчайших деталей. – Синтия усмехнулась, в глазах заплясали искорки. – Готова повеселиться?

Аликс смотрела на машину с сомнением. Смущало вовсе не то, что мама с папой накажут ее за эту выходку и примут все те меры, которым обычно подвергали Иону. Дело было в другом: ей казалось, что, сев в раздолбанный «додж», она пересечет некую черту. Ни одна здравомыслящая девушка так не поступила бы. Значит, ходу назад не будет.

«Это всего лишь машина!»

– Ну что, рискнем? – подначила Синтия.

Аликс посмотрела на подругу.

«Стоит ли?»

– Еще как! – усмехнулась Аликс.

Глава 13

– Ты ничего не напутала? – спросила Аликс.

Синтия огляделась по сторонам. Повсюду склады и старые, ничем не примечательные здания. Красный кирпич, потрескавшийся бетон.

– Так написано на флаере, – пожала она плечами.

В сумерках очертания завода и складов выглядели угрожающе. Маленький ржавый «додж» перевалился через рельсы и проехал вглубь промзоны.

– Смотри, что это? – показала Аликс.

– Фары.

Сзади появилась машина.

– Похоже, мы на верном пути.

Девушки подождали и поехали следом. Впереди виднелось еще несколько машин. Участники секретной вечеринки подтягивались один за другим. Настоящий андеграунд! Подпольная тусовка! Рейверы сидели на капотах, радуясь весеннему теплу. Синтия припарковалась и с довольной усмешкой взглянула на Аликс:

– Говорила же, адрес верный!

Они выбрались наружу и осмотрелись. Гости подтягивались. Чем больше собиралось народу, тем спокойнее становилось Аликс. Место, конечно, захолустное, зато они не одни.

– Пошли! – воскликнула она.

Теперь заколебалась Синтия.

– Даже не знаю. Аликс, может, лучше вернемся?

– Шутишь? Мы столько пережили, чтобы сюда добраться!

– Мне-то ничего не будет – предки даже не узнают! Другое дело ты…

Аликс рассмеялась и достала из сумочки бутылку, которую предусмотрительно захватила с собой.

– Терять мне уже нечего. Как говорится, что посмеешь, то и пожмешь! – Она сделала глоток, поморщилась и протянула бутылку подруге. – Пей давай! Надо как следует повеселиться.

Аликс направилась ко входу. Когда двери распахивались, наружу вырывался грохот басов. Она остановилась, посмотрела назад и усмехнулась:

– Нельзя же все время быть папиными дочками!

Это решило дело. Аликс с Синтией помчались чуть ли не наперегонки. На входе стоял мальчишка-латинос лет двенадцати, здорово смахивавший на беспризорника. Девушки отдали ему деньги, и он распахнул двери. Навстречу им ринулся мощный ритмичный гул.

Внутри огромного склада было не протолкнуться. Пульсирующий ритм прогнал из памяти Аликс и Барби-Убийцу, и события последних двух недель. На лицах танцующих были маски, на руках – браслеты-манжеты из крупных пластмассовых бусин, вокруг шей – светящиеся палочки, бросавшие отблески на мокрые от пота тела, которые исступленно извивались во вспышках стробоскопов.

Аликс ринулась в толпу и начала двигаться в такт динамичному ритму, стряхивая с себя раздражение, которое принес в ее жизнь 2.0. Под действием музыки и алкоголя, раскованности танцующих и отсутствия постоянного надзора она понемногу раскрепощалась. Свобода! Абсолютная свобода!

По полу были разбросаны старые ящики, со стен свисали листы ржавого железа, украшенные зелеными фосфоресцирующими значками. Радиация, велосипедная дорожка, пацифик, биологическая опасность, бегущие эмигранты, председатель Мао… Сюрреалистическая вереница символов на фоне приходящего в упадок завода. Вдали виднелось огромное ржавое колесо, наводящее на мысль о стероидном хомячке-мутанте. Вдобавок оно было увешано светящимися палочками, мигающими в такт ритмам диджея.

Аликс глотнула водки, потом с усмешкой передала бутылку Синтии. Та, сделав солидный глоток, вручила бутылку какому-то парню; он сказал одними губами «спасибо» и передал дальше. Аликс было плевать. Она вскинула руки и закружилась в танце. Напиваться ни к чему, и так классно!

Девушки чувствовали себя по-настоящему живыми. Синтия широко улыбалась; в ультрафиолетовых лучах ее белая футболка светилась. В крови Аликс бурлил алкоголь. Бесподобно!

На танцполе раздавали оранжевые и зеленые светящиеся палочки. Аликс закрепила одну на запястье, другую вокруг шеи. Музыка накатывала волнами, девушка купалась в океане звука.

Синтия исчезла, потом вернулась с парой таблеток.

– Что это? – прокричала Аликс.

– Сама-то как думаешь?

Прежняя Аликс стала бы выяснять, откуда они взялись и каков их состав, но этой Аликс, живой и настоящей Аликс, было плевать.

«Могу я хоть раз повеселиться?»

В кои-то веки никто не стоит над душой!

«А, ладно!»

Аликс проглотила таблетку и продолжила танцевать.

По телу разлилось приятное тепло, звуки музыки обволакивали. Какая-то девушка с дредами принялась жонглировать огнем, описывая пылающие дуги, линии и круги вокруг искрящегося от пота тела. Аликс завороженно наблюдала за ее быстрыми и гипнотическими движениями. Синтия отплясывала с двумя парнями сразу и смеялась.

Аликс танцевала до упаду, потом позволила толпе вынести себя с танцпола. Она устало брела вдоль стены, ища место, чтобы немного отдышаться.

По полу метнулось что-то ярко-синее. Аликс остановилась, тяжело дыша. Вот опять! Вдоль стены проскользнула искра.

Синяя крыса!

Аликс расхохоталась.

Ничего себе наркота!

Она никогда не видела синих крыс.

Аликс снова засмеялась. Вот это ее прет! Крыса же белая, просто в лучах ультрафиолета стала ярко-синей. Аликс завороженно наблюдала за ловким пушистым зверьком. Он сновал взад-вперед по краю танцпола, исчезал за ящиками, пробегал мимо целующихся парочек, нырял за огромные металлические клетки. То здесь, то там…

Потрясающе!

Аликс захотелось его поймать. Она поплелась следом, недоумевая, как это крыса добралась сюда от самой школы. Может, автостопом? Какая няша!

«Такая милая зверушка не должна быть одна. Вдруг кто наступит?»

Аликс прошла следом за крысой мимо диджейского пульта и стоек с усилителями. Возле колонок музыка воспринималась не слухом, а телом. Звук обволакивал со всех сторон, каждая клеточка вибрировала. Мама с папой покачали бы головами и заявили, что годам к сорока Аликс непременно оглохнет. А ей было плевать. Она чувствовала себя восхитительно и вдобавок нашла чудесную синюю крысу.

Пробираясь мимо стоек, Аликс поймала на себе взгляд диджея. Потрясающе красивый блондин, стройный как кипарис, держал наушники возле уха и сводил ритмы. Аликс улыбнулась ему и помахала рукой. Она наслаждалась музыкой и чувствовала себя на седьмом небе. Красавчик улыбнулся в ответ, и темп изменился: на смену быстрому стремительному ритму пришли мрачные и экстатичные готические переливы.

Синяя крыса снова пробежала по полу. Аликс двинулась следом, огибая стойки, путаясь в шнурах и едва держась на ногах. Сколько же она выпила?

Крыса выбралась из-под ультрафиолетовых лучей, снова стала белой и исчезла в трещине в стене.

«Не трещина, а дверь!»

Аликс распахнула ее пошире и погрузилась в темноту. Она осторожно ступила внутрь. Музыка стала тише, в ушах зазвенело.

Во вспышках света с танцпола Аликс увидела свою тень на бетонном полу. Зверек сидел в центре темной комнаты, подняв передние лапки. Он к чему-то принюхивался и…

«Что за черт?..»

Целая стена крыс!

Во всю длиннющую стену тянулась клетка, полная крыс!

Аликс медленно повернулась кругом, завороженно глядя по сторонам. Клетки стояли повсюду! От пола и до потолка, верхние терялись в темноте. Теперь она почувствовала и запах, удивляясь, что не заметила сразу. Пахло древесными опилками и мочой. Тысячи тысяч крыс высовывали наружу розовые носы, грызли прутья, тянули крошечные лапки и глядели на Аликс, отчаянно пытаясь выбраться.

Энергичный перестук ударных сменился электронным завыванием. Аликс уставилась на крыс, не в силах понять, что же происходит.

«Неужели я схожу с ума?»

И тут до нее дошло. Тысячи крыс. Их украли из лаборатории! 2.0 здесь! Они все здесь! Аликс угодила прямо в их логово!

«Синтия! Надо найти Синтию!»

Возле двери замаячила чья-то тень, в комнате стало темно. Аликс обернулась.

На пороге стояли девушка с синими волосами и мальчишка-беспризорник, который собирал плату за вход. Оба покачали головами и загородили единственный путь к отступлению. Вид у них был недобрый.

– Рада, что ты выбралась к нам на вечеринку, Аликс, – процедила синеволосая девушка.

– А я нет! – воскликнула Аликс.

Или она собиралась это сказать, но не успела. Когда она ринулась к выходу, две пары рук схватили ее и потянули назад. Страх прибавил сил, Аликс мигом вспомнила уроки самообороны.

«Дерись до последнего!»

Она толкалась, пиналась, кусалась и визжала. Наконец ей удалось вырваться.

Аликс ринулась в толпу, преследователи не отставали. В дикой давке Аликс застряла. В нее вреза́лись потные тела, ее толкали и едва не сбивали с ног. Вспышки стробоскопов выхватывали из темноты пугающие фрагменты: огромное железное колесо, бушующая толпа…

Толпа обернулась огромным чудовищем с тысячей щупалец; каждое пыталось ее схватить и задержать. Музыка превратилась в инфернальный визг, стробоскоп запульсировал быстрее. Танцующие стали размытыми пятнами света и тени, тянули к девушке жадные руки.

Аликс попыталась мыслить трезво, несмотря на действие алкоголя и наркотика.

«Найди Синтию! Просто найди Синтию!»

Мальчишка-беспризорник и девушка-панк с синими волосами исчезли, однако наверняка были где-то рядом и искали ее, как она искала Синтию.

«Вот же она!»

Аликс бросилась к подруге, громко выкрикивая ее имя. Синтия самозабвенно танцевала с какой-то девушкой. Их лица были близко-близко, они чуть ли не целовались. Аликс опешила. Неужели Синтия лесбиянка?.. Вряд ли она будет рада, что ее прервали.

Страх взял верх.

– Синтия! – крикнула Аликс.

Подруга резко обернулась:

– Чего тебе?

Ее партнерша окинула Аликс злобным взглядом, и та смешалась, не зная, что сказать. Где-то в толпе затерялись преследователи, в любой момент они могут выскочить и схватить ее.

– Пойдем! – завопила Аликс, стараясь перекричать рев музыки. – Мне нужно бежать!

– Зачем?! Здесь так классно!

– Я их видела! Надо скорее выбираться отсюда!

– Ты о ком? – Партнерша Синтии исчезла в толпе, и она больше не слушала Аликс. Синтия отчаянно махала, чтобы девушка вернулась. – Погоди!

Аликс плюнула на объяснения, схватила Синтию за руку и потащила к выходу.

– Эй! – возмутилась подруга. – Ты что творишь?

– Мы уезжаем!

Наконец Аликс отыскала дверь, и они вывалились на свежий воздух.

– Какого черта ты творишь? – прокричала Синтия. – Мне было так клево!

Аликс пропустила вопрос мимо ушей.

– Где твоя тачка?

Синтия промолчала, мрачно глядя на нее. Аликс так и не задала вопрос вслух.

«Черт, вот это меня вставило!»

– Где тачка? – громко повторила Аликс.

В ушах звенело. В ночной тишине голос дребезжал и доносился будто издалека.

– Зачем? Что происходит? – донесся голос Синтии.

– Они здесь! – ответила Аликс. – Два-Ноль!

– С ума сбрендила?

– Где ты взяла флаер?

Синтия недоуменно покачала головой:

– Не знаю… Их везде раздавали. Может, Дениза дала? Какая разница?

Вот ведь тормозная! Немного алкоголя с наркотиками – и ай-кью падает ниже плинтуса. Ждать, пока подруга спустится с небес на землю, было некогда. Аликс снова схватила ее за руку.

– Просто пошли! Потом все объясню.

– Перестань меня хватать! – уперлась Синтия. – Какая муха тебя укусила? Ты что – гонишь? Или ревнуешь?

– Ревную?! – оторопела Аликс. – С чего ты взяла?

Она увидела «додж» Синтии и потянулась к подруге. Та выдернула руку и воскликнула:

– Пусти сейчас же!

– Я видела крыс, – объяснила Аликс.

Синтия расхохоталась:

– Крыс?! Ты совсем сбрендила? Чего еще ты приняла?

Аликс махнула рукой и бросилась к машине. Дверцы были заперты.

– Где ключи?

Она непрерывно оглядывалась, ожидая появления сумасшедшей девчонки с синими волосами и мальчишки-беспризорника, но их все не было.

– Не могу вести машину, – покачала головой Синтия. – Я слишком убилась.

– Если не поторопишься, нас обеих убьют по правде! Отдай ключи!

Аликс терпеть не могла нянчиться с пьяными, а Синтия была особенно невыносима. Она так и не поверила Аликс и мечтала продолжить веселье.

– Я познакомилась с такой клевой девчонкой…

Аликс попыталась залезть подруге в карман, та расхохоталась и принялась шарить сама.

– Ладно, ладно! Вот они. – Синтия протянула ключи Аликс и нечаянно уронила их на землю. – Ой!

Аликс захотелось кричать. Она опустилась на колени, ища ключи на ощупь. Синтия стояла рядом и глупо хихикала.

– Видела девушку, с которой я танцевала?

– Да. – Аликс сглотнула, стараясь сосредоточиться.

– Она мне очень понравилась!

Во рту пересохло, в глазах рябило. Зачем было столько пить? Как теперь вести машину?.. Земля вращалась и плыла, голова кружилась, накатывала тошнота. Стоило провести рукой, как за пальцами тянулись размытые узоры.

– Здесь она, – сказала Синтия. – Не парься.

– Кто здесь? – спросила Аликс, сама не своя от выпивки и наркотиков.

Синтия промолчала, и Аликс подняла голову. Это был он! Ее преследователь! 2.0! Он стоял прямо здесь, рядом с Синтией.

Оба смотрели, как Аликс ползает по грязной земле среди бетона и травы, ищет ключи.

– Ты ведь говорила, что одной хватит! – осуждающе заметил он.

– Ну я же не хотела ее убить! – ответила Синтия.

В глазах двоилось. Аликс попробовала встать, но земля взбунтовалась и выскользнула из-под ног. Аликс со стоном опустилась на асфальт.

– Синтия! – едва слышно позвала она.

Синтия пожала плечами.

– Прости, Аликс.

– За что простить? – Язык не слушался, он пересох и едва ворочался во рту.

Что происходит? Подошла девушка с синими волосами. И мальчишка-латинос. В руках у него был шокер. Такой же Аликс видела в арсенале Барби-Убийцы.

Аликс снова попыталась встать. Ноги были как ватные. Земля поднималась и опадала волнами. Аликс вспомнила рыбалку в Тайване, когда они всей семьей провели две недели в Пхукете… Она боролась изо всех сил, и ей почти удалось удержаться на ногах, только земля снова подвела.

Аликс рухнула на 2.0.

– Ого! Тормози, детка!

– Кто? – Аликс огляделась по сторонам, пытаясь увидеть их всех, особенно ее… Она потянулась к Синтии. – Я думала, мы подруги!

Вид у Синтии был виноватый.

– Знаю.

В глазах потемнело. Аликс повисла на своем преследователе – и провалилась в кромешную черноту.

Последнее, что она слышала, был голос Синтии:

– Я же говорила, что одной хватит!

Глава 14

– Тащите ее внутрь, – приказал Мозес.

Фрик и Танк подхватили Аликс под руки и поволокли по бетону.

– Давайте поаккуратнее! Она нам еще пригодится.

Мозес внимательно огляделся по сторонам. Рейверы сидели на капотах машин и выпивали, двери старого склада практически не закрывались – народ постоянно сновал туда-сюда. Никому и дела не было до напившейся до беспамятства девушки, которую заботливо уносят ее друзья. Синтия стояла и смотрела им вслед.

– Эй! – Мозес потрепал ее по плечу. – Ты в порядке?

Синтия стряхнула оцепенение:

– Да!

Вид у нее был неважный. Синтия явно переживала.

– Поговорим?

Она обхватила голову руками:

– Нет, я слишком пьяна! Пришлось выпить с нею водки, и теперь мне совсем худо.

Мозес на это не купился.

– Послушай, если что не так – скажи сразу! Ты провела с ней слишком много времени. Я читал про работу под прикрытием и знаю, как трудно приходится спецагентам. Постепенно отождествляешь себя с объектом и его окружением. Даже мой дядя порой испытывал угрызения совести. Когда знаешь человека достаточно долго, неизбежно к нему привязываешься. Обычное дело.

Синтия сердито на него зыркнула:

– Кто бы говорил! Сам подглядывал за нею в окно!

Мозес скривился:

– Хм, все мы люди…

Синтия смотрела, как Фрик и Танк медленно уносят Аликс.

– Ее родители с ума сойдут.

– Ну да.

Мозес задумался, прислушиваясь к своим ощущениям. Долго он ждал этого момента! Аквариум с пестрыми рыбками разлетелся вдребезги, вода хлынула в разные стороны. Теперь до Саймона Бэнкса дойдет, что не все ему подвластно. Пора этому скользкому типу осознать: ложь его больше не спасет.

– Час расплаты пробил, – медленно сказал Мозес.

– Ее брат… – Синтия запнулась.

Мозес разозлился.

– Прекрати ныть! Этой семейке на нас плевать! Думаешь, им было дело до Танка, когда он лежал в больнице под аппаратом для искусственной вентиляции легких? А до смерти моего или твоего отца? А до родителей Адама или Фрик? Этим людям все по барабану!

– Знаю, но…

– Синтия, мы же решили мстить! По-другому не получится.

Синтия отвела взгляд.

– А если это не сработает?

– Правило четвертое: всегда есть план Б. Обязательно сработает! Либо план А, либо план Б. В любом случае мы окажемся в выигрыше.

– Ты видел, как плохо ей стало?

Мозес хотел ответить резкостью, но передумал.

– Да.

Честно говоря, ему тоже стало не по себе. Тяжело видеть, как девушка, за которой ты так долго наблюдал, превращается в безвольную куклу. Сознание угасает, в глазах испуг и мольба. Яркая тропическая рыбка пытается понять, зачем ее вытащили из аквариума и почему ей нечем дышать.

«Плюнь и разотри! Подумаешь – стокгольмский синдром! Нельзя отождествлять себя с объектом! Забей!»

Первое, что надо сделать, – не думать о ней как о личности. Это не та девушка, которая на тренировках бегает, будто одержимая. Это не та девушка, которой приходится заботиться о своем брате вместо вечно занятых родителей. Это не та девушка, которая открыла ему дверь вопреки всему.

Аликс Бэнкс – всего лишь объект. Они сами ее выбрали. Яблочко мишени. Теперь пора пустить ее в дело.

– Пошли! – Мозес дернул Синтию за руку. – Пора уходить отсюда. Тебе тоже придется исчезнуть.

Синтия не отреагировала.

– Мы так не договаривались.

– А ты чего ожидала? Думала, она просто отключится и будет смотреть розовые сны? Я же говорил, мы не в игрушки играем! Ты это прекрасно знала!

– Да, но я же не знала, как это выйдет в реале! Отвали!

Мозес мрачно вздохнул. Он-то знал с самого начала. И прекрасно понимал, что не имеет права показывать ни тени сомнения, ведь тогда остальные тоже дрогнут, и план покатится ко всем чертям. Когда ставки в игре взлетят до небес, напряжение возрастет. Это как в техасском холдеме, который обожает Фрик. Игра для смелых и расчетливых. Если ты в нее вступил, то либо пан, либо пропал. Третьего не дано. Выложил фишки на стол – играй до конца.

– Говорят, после начала операции хороший план выдерживает секунд шесть. Ясное дело, без накладок не обойтись.

– Не знаю, сколько таких накладок я вытерплю… Видел, как она смотрела на меня?

«Видел».

Мозес прогнал навязчивый образ.

– Соберись с силами! Сначала всегда тяжело, потом будет легче.

– Ты уверен?

Мозес положил руку девушке на плечо.

– Это уже моя забота. Не бери в голову. Ты отлично справилась! Идем, ты заслужила отдых. Вроде ты с кем-то танцевала?..

Мозес все говорил, стараясь отвлечь и успокоить Синтию. Пусть поймет, что они вынуждены действовать именно так, а не иначе.

Рассвет. Мозес забрался на крышу склада и смотрит на город. Из-за ломаной линии горизонта прорывается золотое солнце, теплые лучи освещают лицо, проникают в каждую клеточку тела. Он согревается и чувствует себя обновленным. Несмотря на бессонную ночь, ему хорошо. Город просыпается: нарастает гул улиц, сигналят машины. Напряжение спадает, мышцы расслабляются. Теперь он дома, все закончилось и можно отдохнуть. А где-то там, в экологически чистом пригороде Хаверпорта, семейство Бэнкс наверняка не спит, переживая из-за побега Аликс…

Вместе с Фрик он просмотрел записи, наслаждаясь каждой секундой объяснения сотрудников «Уильямс энд Кроу» с родителями Аликс. Он слушал, как разъяренный Саймон Бэнкс спустил на них всех собак. Он смотрел, как Лиза Прайс получает разнос. И никто из них не подозревал, что Мозес и Фрик следят за каждым их словом и жестом, подключившись к Иониному «Икс-боксу».

– Каким образом тебя уделали четыре школьницы?! – вопил Бэнкс.

Прайс держалась невозмутимо.

– Хороший вопрос. Похоже, это вы не объяснили дочери всей серьезности ситуации.

– У меня от нее мурашки, – признался Мозес.

– Точно, настоящая Барби-Убийца, – кивнула Фрик. – Я немного за ней последила. Живет одной работой. В свободное время только и делает, что тренируется в спортзале или в тире. В «Уильямс энд Кроу» считается лучшей.

– Неужели?

– Ну да, они бросили на нас лучшие силы.

– Приятно видеть, что нас так ценят!

– Не знаю, как насчет нас, а Бэнкс со своими клиентами для них точно важен.

Барби-Убийца нисколько не пасовала перед Саймоном Бэнксом.

– Моей обязанностью было охранять, а не ловить вашу дочь.

– Я нанял тебя, чтобы ты ее защищала!

Лиза холодно на него посмотрела:

– Еще раз напомню: вы не единственный, кого расстраивает создавшаяся ситуация. В данный момент мы прикладываем все силы, чтобы определить местонахождение Аликс. Скоро мы вернем ее.

– Размечталась! – фыркнула Фрик.

Мозес едва удержался, чтобы не шикнуть. Они проникли в самое логово врага, и он инстинктивно опасался, что Барби-Убийца ее услышит. С помощью современных технологий Фрик удалось совершить невозможное.

– Представляешь, насколько все было бы проще, если бы мы поставили «жучки» в вашингтонском офисе? – пробормотал он.

Фрик поморщилась:

– Опять ты за свое?

– Нет, что ты! Мы честно пытались, но не вышло. Я никого не виню.

– Я-то точно не виновата! Все оборудование я подготовила. Это ты не смог пробраться внутрь.

– Кто знал, что там как в Форт-Ноксе.

– С домом было куда проще.

– Спасибо Синтии.

– Прямой доступ решает многие проблемы. Она побывала почти в каждой комнате.

Бэнкс со своими псами погрузился в тревожное ожидание. Сотрудники «Уильямс энд Кроу» размышляли, стоит ли обращаться за помощью к местным копам. Мозес слышал, как они препираются по поводу серьезности ситуации. Противник не мог решить, угрожает ли Аликс реальная опасность и сколько стоит выждать, прежде чем вызывать подкрепление.

Мозес радовался, что они никак не соберут воедино все кусочки головоломки и продолжают шарить в потемках. Некоторые до сих пор утверждали, что 2.0 – группа борцов за права животных, и пытались переложить вину на какую-нибудь организацию вроде PETA.

– Наши крысы совсем сбили их с толку, – заметила Фрик.

Мозес хихикнул:

– Кто бы знал, что любители животных вызывают столько нездоровых подозрений!

Мозес наблюдал, как противник рассматривает разные возможности. О похищении речь пока не идет. Своевольная девчонка бунтует против родителей. Вызывать федералов слишком рано.

Похоже, до них дойдет не раньше завтрашнего дня. «Уильямс энд Кроу» еще немного протянут, надеясь на успех местной полиции. Потом найдется машина Синтии и записка Аликс, что опять-таки позволит выиграть время…

«И что потом?»

А потом Саймон Бэнкс, такой ловкий, спокойный и самоуверенный в зале суда, вечно с новеньким ай-пэдом, обнаружит, что бывают ситуации, над которыми он не властен.

Мозес вспомнил суд. Все-то у Бэнкса под контролем, сам весь такой надменный и заранее уверен, что победа за ним. Джордж Самзи тоже был там. Он выступил в качестве эксперта и заявил, что лекарство, убившее отца Мозеса, совершенно безвредное. Бэнкс спокойно сидел и наблюдал, как дают показания свидетели, которых он выдрессировал для оправдания своего клиента.

Скоро Саймон Бэнкс поймет. До него дойдет, что Мозесу плевать на его клиентов и на опыты над крысами. На судах всегда был именно Бэнкс-ловкач. Всегда он. Судебный процесс против использования асбеста. Слушания по азикорту в Вашингтоне, где тщательно отобранные свидетели в один голос утверждали, что препарат вовсе не вызывает кому. Слушания в Управлении по контролю над продуктами и лекарствами США по использованию бисфенола А… Ни одно из них не обошлось без Бэнкса – главного кукловода, дергающего за ниточки.

«Посмотрим, как тебе понравится, когда дергают тебя, – думал Мозес. – Потанцуй-ка сам, поганец!»

Небо на востоке светлело. Вдали виднелся океан, солнце вставало. Мозес прикрыл веки, ощущая тепло всем телом.

Он совсем вымотался, но это была приятная усталость. Сегодня он выложился по максимуму. Сначала Аликс едва не ускользнула, потом пришлось готовить финальную мизансцену. Адреналин понемногу выветривался, азарт сменялся апатией. И все же он продвинулся вперед! Еще на шаг ближе к цели.

Как говаривал отец, день за днем, шаг за шагом.

«Сначала шажок, потом еще один. Двигайся вперед, и с каждым шагом ты будешь все ближе к цели. Думай только о коротких шагах».

Мозес вспомнил большие руки отца, когда они вместе собирали картинку-головоломку. Сколько же у него было терпения! Маленький Мозес едва не заревел от обиды на сложный пазл, и папа сказал: «Соединяй детали друг с другом, и скоро они сложатся в нечто большее. В конце ты получишь настоящий шедевр!»

Шаг за шагом. Именно так Мозес и действовал.

А в тихом и мирном Хаверпорте Саймон Бэнкс тоже складывал кусочки головоломки. Он понятия не имел, что за новый мир собирает для него Мозес.

Мозес закрыл глаза и глубоко вдохнул. Дядя научил его расслабляться даже в условиях невыносимого напряжения.

«Выбрось из головы все! Отпусти страхи и тревоги. Потом улыбнись и держи себя в руках. Когда твердо стоишь на ногах и уверен в собственных силах, люди непременно тебе подчиняются. Ведь ты такой приветливый, так хорошо и складно говоришь, что ничего другого им не остается. Людям нравится доверять. Они хотят тебе доверять! Они хотят открыться…»

Мозес выдохнул.

Надо позаботиться о Синтии, наградить ее за проделанную работу. На целый год она отказалась от самой себя и превратилась в совершенно другого человека. Это дорогого стоит.

Когда Синтия только начинала готовиться к роли, никто не верил, что она справится. А потом в один прекрасный день она стала говорить, двигаться и шутить как типичная ученица Зейтца. Брр! Они превратили Синтию в хамелеона. От жующей жвачку девчонки из пригорода солнечного Лос-Анджелеса не осталось и следа.

Практически стопроцентное попадание!

Потом пришлось подделывать кучу документов, взламывать школьные базы данных, создавать легенду и…. И наконец, Синтия с легкостью влилась в Зейтц! Мозес лично поговорил с директором по телефону, коверкая язык, и добился, что в дальнейшем все общение шло через Синтию. Богатенькая китаянка из династии специалистов в области высоких технологий. С первого же дня в новой школе она села позади Аликс и тенью следовала за ней из класса в класс, пока не стала ее лучшей подругой.

Мозес сам создал для Синтии новый образ и помог войти в роль. Из уличной девчонки, выросшей на задворках торгового центра, Синтия превратилась в благовоспитанную девушку с Восточного побережья и проникла в Зейтц без сучка без задоринки. Она заняла именно то место, которое Мозес для нее назначил.

Так вышло со всеми членами команды 2.0. Они стали кусочками его пазла и отлично притерлись, несмотря на недоверие и разногласия.

Началось все просто. Синтию он встретил в зале суда – ее отец тоже умер от инфаркта. На Фрик Мозес наткнулся случайно. Как и его дядя, она принадлежала к преступному миру. Фрик умела изготавливать сканеры-клонеры для кредитных карточек, а в свободное время любила примкнуть к каким-нибудь активистам. Именно она пробралась сквозь лабиринт профессиональных ассоциаций и научно-исследовательских институтов и выяснила настоящие имена клиентов Бэнкса. Благодаря этому они узнали про другие коллективные иски и вышли на Танка. Им едва удалось спасти его от очередных горе-родителей. Потом пришел Адам. Он выиграл иск, но слишком поздно. Помочь его тетке не могло ничего.

– Эй, Мозес!

Танк вылез через люк, который сам же и вырезал недавно. Это он сварил железную лестницу и перила, чтобы члены команды могли выбираться на крышу и любоваться видом. Руины старой промышленной Америки – фабрика, склады, химический завод.

Мальчик прошел по крыше, с трудом удерживая равновесие.

– Привет!

Мозес кивнул.

– Что новенького?

– Твоя девчонка приходит в себя.

– Уже заговорила?

– Пока нет.

Танк опустил на лицо маску сварщика, повернулся к восходящему солнцу и уставился прямо на огненный шар. Какой он еще ребенок! Больше всего Мозес боялся именно за него. Молчун, изуродованный приемными семьями. Больше делает, чем говорит. Танк закашлялся, маска почти заглушила звук. У него астма, которую так и не вылечил азикорт.

– Может, спустишься? – спросил Танк. – Вдруг она проснется?

– Ладно, – вздохнул Мозес, чувствуя груз ответственности.

«Этого я не хотел!»

Еще как хотел! Он сам все затеял – от начала и до конца. А теперь настало время очередного кусочка паззла.

Глава 15

Аликс пошевелилась. Волны музыки обрушивались на нее и обволакивали со всех сторон. Она тонула в глубоком синем океане звуков.

С самого дна ее позвал голос:

«Аликс… Аликс… Аликс…»

Лица коснулось что-то холодное. Она отпрянула и ударилась головой.

«Ой!»

Она потерла ушибленное место. Почему кровать такая жесткая и холодная?

«Что за фигня?!»

Аликс открыла глаза и прищурилась от яркого света. Решетка. Холодная железная решетка. Она медленно села, пытаясь понять, куда попала.

– Аликс!

Она обернулась.

Это он! Ее преследователь! Взгромоздился на табурет по ту сторону решетки и наблюдает.

Повсюду прутья. Он посадил ее в клетку! Сзади него электрический фонарь, свет падает только на них двоих, остальное теряется во тьме.

«Какого черта?..»

«Синтия!»

Синтия – одна из них. Аликс угодила прямиком в ловушку, потому что Синтия – одна из них!

Аликс едва не разрыдалась. Синтия, такая безобидная… С первого же дня в новой школе она села позади Аликс. Хорошая девочка, любит немного повеселиться, если только это не мешает подготовке к колледжу. Удивительно взрослая девочка, дружбу с которой мама всячески поощряла.

Однажды Синтия раздобыла поддельные удостоверения личности, чтобы подруги пробрались в клуб для тех, кто старше двадцати одного года. Аликс даже не задумалась, как ей это удалось. Она просто порадовалась ее находчивости.

«Какая же я дура!»

Аликс очень не хватало настоящей подруги, любящей и чуткой. Поэтому она и угодила в ловушку. Синтия знает про нее абсолютно все…

Голова раскалывалась, словно в мозг всадили копье. Аликс приложила руку ко лбу. Ей не хотелось показывать похитителям свою слабость… Ну конечно, она слабая! Сидит в клетке, в которую сама же и залезла.

Нет, не слабая, а просто дура!

– Эй, Аликс! – 2.0 протянул ей бутылку воды. – Голова поболит какое-то время. Это из-за выпивки и снотворного.

Она попыталась ответить. Из горла вырвался хриплый стон.

Парень все еще протягивал ей бутылку. Аликс не сразу сообразила. Бутылка. Встревоженное лицо. Шанс! Это ее единственный шанс!

– Угу, – простонала она и притворно поморщилась. В кровь ворвался адреналин. Она прижала ладони к вискам. – Моя бедная голова!

Трясущимися руками она потянулась к воде.

– Пожалуйста…

Аликс уронила руку, потом снова подняла, специально немного не дотягиваясь до бутылки.

Парень просунул ее между прутьями. Аликс ринулась вперед и обеими руками схватила его за запястье.

«Попался!»

Она дернула изо всех сил.

2.0 потерял равновесие и крепко приложился лицом о решетку. Он завопил, отпрянул, но Аликс держала крепко. Она прекрасно понимала, что у нее всего один шанс, и не собиралась его упускать.

Аликс крутанула кисть. 2.0 просунул свободную руку сквозь прутья и попытался вцепиться в девушку. Она отпрянула, уклоняясь от растопыренных пальцев. Аликс давила и давила. Еще немного усилий, и ему станет очень больно. Может, даже удастся вывихнуть руку. Потом она заставит его снять с пояса ключи, откроет клетку и…

Он отпрянул. Пальцы Аликс ударились о решетку и онемели. Девушка вскрикнула, заскрежетала зубами и все же не выпустила похитителя. Он дергался, пытаясь освободиться. Рукам было так больно, будто по ним били молотком. Какой же он сильный!

Слишком сильный.

Он вывернулся и высвободил руку. Аликс не успела ее перехватить. Тогда она бросилась на решетку и завопила:

– Иди сюда, ублюдок!

Парень отскочил.

– Черт бы тебя побрал! Ты что творишь?!

Аликс отступила, яростно сверкая глазами. Ее всю трясло. Она внимательно наблюдала за своим похитителем, надеясь, что он снова ошибется. Хотя девушка прекрасно понимала – второго шанса не будет.

– Я пытался по-хорошему, – проворчал он.

– Да пошел ты!

Его лицо посуровело.

– Значит, хочешь по-плохому? Легко!

Дверь открылась, на пол упал прямоугольник дневного света.

Аликс ахнула. Помещение было огромное – черная гулкая могила. Наверху виднелись железные потолочные балки и больше ничего. Похоже, она в пустом складе.

Из тени выступили люди.

– Что происходит?

Судя по голосу – девушка. Сердце Аликс подпрыгнуло. Неужели Синтия?

Но нет. Эта девушка была небольшого роста и выглядела очень злобной. Черная футболка, черные джинсы. В носу пирсинг, в ушах огромные этнические серьги, волосы – ярко-синие. Веки густо накрашены черной подводкой, кожа бледная. Та самая девушка-гот, которая помогла схватить Аликс. Мальчишка-латинос, похожий на бездомного, тоже тут.

Синеволосая готесса смерила взглядом Аликс, потом посмотрела на 2.0.

– Мозес, ты в порядке?

– Мозес?! – неожиданно для себя Аликс расхохоталась. – Тебя зовут Мозес – то есть Моисей? Как в Библии? Когда Господь по просьбе Моисея разверз Красное море?!

2.0 яростно сверкнул глазами:

– Продолжай в том же духе – и увидишь, что будет!

Аликс умолкла. До нее дошло, насколько она уязвима. На миг она ощутила себя сильной и опасной, потому что причинила ему боль. Теперь стало ясно: в клетке сидит именно она, а трое врагов – снаружи, и они могут сотворить с ней что угодно.

Девушка-гот усмехнулась и снова перевела взгляд с Мозеса на Аликс.

– Что ты ей сделал?

– Я и пальцем ее не тронул! Просто хотел дать воды, чтобы голова прошла.

Девушка мрачно рассмеялась:

– Ни одно доброе дело не останется безнаказанным!.. Покажи. – С неожиданной нежностью она потянулась к Мозесу, чтобы осмотреть ссадину. – Мне нужен свет! Да уж, приложила она тебя крепко. Небось, и зуб откололся?

Мозес потрогал губу, потом недружелюбно покосился на Аликс:

– Похоже на то.

Его губы были в крови.

– Поосторожнее с ней, Танк! – предупредил он. – Близко не подходи.

– Вот еще!

Маленький оборвыш обошел вокруг клетки. Сначала Аликс решила, что он беспокоится о ней, потом с досадой поняла: проверяет прутья. Он внимательно их оглядел и удовлетворенно вздохнул.

– Говорил же, что освою сварку! – сказал малыш девушке-готу. – Это гораздо проще, чем возиться с взрывчаткой.

– Ясное дело. Танк, ты – гений сварки! Молодец!

Мальчишка засмеялся, хотел ответить, но не смог. Он задохнулся, привычным жестом достал из кармана ингалятор и сделал быстрый вдох.

– Гений сварки, – выдохнул он и усмехнулся. – Звучит что надо!

Девушка-гот улыбнулась и посмотрела на него с нежностью.

– Не вздумай задирать нос!

Аликс не понравилось, что на нее не обращают внимания. Она почувствовала себя зверем в клетке.

– Эй, вы! Что все это значит? Почему вы меня сюда посадили?

Они будто и не слышали. Синеволосая девушка спокойно изучала ссадину 2.0.

– Заживет. Сам виноват! Сначала она тебя укусила, теперь ударила.

2.0 (точнее, Мозес) посмотрел на окровавленные руки и смерил Аликс взглядом.

– Да уж. Злобная девица.

На его лице не отражалось ни единой эмоции. Аликс почувствовала себя скорее предметом мебели, чем живым человеком. У нее даже мурашки по телу побежали: эта троица спокойно болтала, смотрела мимо нее и даже не утруждалась с ней заговорить.

– За что вы так со мной? – спросила Аликс.

– Надо осмотреть при свете. – Синеволосая девушка повела Мозеса прочь. – Танк, идем с нами!

Мальчишка кивнул, поднял с пола фонарь и двинулся следом. Фонарь раскачивался, бросая на пол причудливые тени.

– Эй! – крикнула Аликс им вслед.

Они вышли, закрыв за собой дверь. Наступила полная темнота.

– Не оставляйте меня здесь!

Голос метнулся эхом по пустому складу.

– Эй! – снова крикнула Аликс.

Она долго кричала, но темнота глушила все мольбы о помощи.

Глава 16

Аликс забылась тревожным сном. Проснувшись, нащупала бутылку и жадно выпила всю воду. Пустую бутылку она решила оставить. Так, на всякий случай.

Она снова провалилась в сон, сама не своя от усталости и отчаяния. Очнувшись, она почувствовала себя крайне паршиво, вдобавок ей сильно хотелось писать. Интересно, сколько времени прошло?..

Аликс снова позвала на помощь, однако в ответ услышала лишь эхо.

– Эй! Мне нужно в туалет!

Неужели они оставили ее одну? А вдруг ее решили уморить голодом? Так ее и найдут. И скажут: глупая Аликс Бэнкс, сама отдала себя в руки убийц…

Боль в мочевом пузыре стала невыносимой. Аликс долго кричала, потом сдалась: отошла в дальний угол клетки, задрала юбку и пописала в темноте. Она испытала неимоверное облегчение, хотя боялась, что моча потечет не туда и зальет весь пол.

Аликс осторожно отошла в другой угол и попыталась определить, где находится дверь склада. Она прислонилась к решетке, обхватила колени руками и прислушалась.

Девушка не знала, где находится. В этом районе Хартворда она не бывала никогда. За рулем сидела Синтия, поэтому за дорогой Аликс особо не следила. Похоже, Синтия специально ее запутывала. Эх, дура, зря она доверяла Синтии! Аликс прислонилась головой к решетке, пытаясь осмыслить случившееся и понять…

«Спроси у отца».

Вот, значит, как. 2.0, то есть Мозес, хотел, чтобы она все узнала у своего отца. Отец же ответил, что, вероятно, это из-за его клиентуры. Однако Мозес непреклонно заявил, что дело только в отце Аликс.

Он сказал, что это месть.

«И я – побочный ущерб».

Аликс принялась обдумывать разные варианты. Может, они хотят потребовать за нее выкуп. Или вытрясти из отца какую-нибудь информацию. Если он отдаст им, что они хотят, то ее отпустят…

«Ты видела их лица!»

Аликс замутило. Если похитители планируют тебя отпустить, то они прячут лица! Значит, они вполне могут оставить ее в клетке навсегда…

При мысли об этом она едва не ударилась в истерику, но усталость и злость на себя были сильнее. Примерная ученица Аликс думала, что вырвалась на свободу, а на самом деле угодила в умело расставленные Синтией силки.

Аликс поняла, что ненавидит Синтию.

Потом она возненавидела себя. Наивная дура!

«Ты верила Синтии! Ты верила папе…»

Он сказал, что это устроили какие-то психи. Однако они нацелились на него, как лазерные прицелы. Мишень – отец, а она всего лишь побочный ущерб. Почему?!

Что нужно такого совершить, чтобы кто-то захотел разрушить всю твою жизнь?

Аликс поднялась и попробовала размяться. Наверняка утро уже наступило. Мама с папой должны догадаться, что она не просто удрала на вечеринку. Ее ищут. Лиза точно ищет.

«Барби-Убийца».

Лиза точно ее найдет. Аликс вспомнила, с каким выражением лица она смотрела им с Синтией вслед. Неподвижный взгляд азартного охотника. Женщина почти догнала машину на своих двоих!

Аликс представила, как Лиза врывается на склад и спасает ее. Отслеживает по мобильнику, ломает дверь и… Вот только телефон Аликс бросила в машине – по совету предусмотрительной Синтии.

Жаль, что у нее нет запасного мобильника. Тогда бы спасателям удалось засечь ее местонахождение. Барби-Убийца вызвала бы спецназ и…

«Аликс, прекрати! Ты одна-одинешенька».

Наверняка Барби-Убийцу уволили – за некомпетентность. Ведь Аликс от нее удрала! Похоже, она сама помогла похитителям избавиться от единственного человека, который мог ее спасти…

Аликс свернулась клубочком. Воняло мочой. Никакое это не кино! Она заперта в клетке посреди темного склада, и похитители могут сделать с ней все, что угодно.

Неужели от нее останется только кучка костей, которые найдут где-нибудь в лесу лет через десять?! «Неизвестную девушку опознали по анализу ДНК», – объявят в новостях.

Аликс всхлипнула. Никогда она не чувствовала себя такой несчастной и всеми покинутой. Темнота давила, и она разрыдалась.

Никто не пришел.

Ничего не произошло.

Она была абсолютно одна.

Дверь открылась.

От света Аликс прищурилась. Свет дневной? Да. К ней двигался темный силуэт.

Мозес.

Аликс вытерла мокрые щеки. Пусть никто не видит ее слез и страха в глазах!

«Не дождешься, ублюдок! Фиг тебе! Ни к чему тебе знать, что я плакала».

В одной руке у него была одноразовая бумажная тарелка, в другой – фонарь. Он опустил его на пол и предложил Аликс сэндвич. Она протянула руку, но Мозес поставил еду чуть поодаль от решетки.

– Сэндвич с сыром, – сказал он.

Аликс сердито на него зыркнула. Она решила не притрагиваться к еде, чтобы показать свою независимость.

«Не буду делать ничего, что ты от меня ожидаешь!»

Это был такой пустяк, хотя что еще ей оставалось?

– Как хочешь. – Мозес присел на табурет и наморщил нос. – Ты что, описалась?

– Угадай с трех раз! – вскинулась Аликс.

Он поднял фонарь и прошелся вокруг клетки. Потом нашел угол, где моча пролилась на бетон.

– Извини. Мы что-нибудь придумаем.

– Принесете мне горшок? – поддела Аликс.

– Не знаю. – Мозес снова сел. – Посмотрим. Если бы тебе можно было доверять, я отвел бы тебя в туалет. – Он пожал плечами. – Ты драчунья. Укусила меня за руку, выбила зуб… Фрик говорит, что я еще легко отделался – могло быть и сотрясение мозга. – Он коснулся пальцами опухшего лба. – Вряд ли я стану рисковать. В общем, ты понимаешь.

– За что вы так со мной?

Мозес вздохнул:

– Видимо, отец тебе ничего не сказал.

– Ты борешься за права животных? Поэтому и устроил ту выходку с лабораторными крысами?

– Услышала от папы? – расхохотался Мозес. – Даже родной дочери ни слова правды!

– Папа мне не лжет!

Мозес пожал плечами:

– Как угодно.

– Думаешь, я тебе поверю?

Он осклабился. Аликс уже приходилось видеть эту озорную усмешку. Господи, ведь из-за нее девушка впустила его в свой дом!

Аликс захотелось его ударить и разбить губы в кровь.

– Поверить мне? – переспросил Мозес. – Поверить – мне?!

Он расхохотался и покачал головой.

– Что смешного?

– Поверить, – повторил он. – Забавное слово. Верить. Вера.

Он поднялся и заходил перед клеткой взад-вперед.

– Думаешь, я хочу, чтобы ты мне поверила? Больно надо! Верят в Санту или в зубную фею. А еще девушка верит своему парню, когда он говорит, что она самая необыкновенная, а на деле просто хочет ее потискать. Вот что значит верить! Это разводка для детей! Кстати, ты веришь в Бога? – неожиданно спросил он.

Аликс опешила:

– Не знаю… Вроде да.

– А я нет! Раньше верил, теперь уже не верю. – Он замолчал, подбирая слова. – Проблема с верой в том…

Мозес нахмурился и покачал головой, о чем-то напряженно размышляя. Затем помрачнел еще больше.

Похоже, данная версия Мозеса не предназначалась для чужих глаз. Обычно он держался спокойно и уверенно, а сейчас не стесняясь показывал сомнения и был подавлен.

Аликс увидела, какой он есть на самом деле. Не похититель. Не озорной хулиган.

Она почувствовала, что темнота между ними буквально заискрилась от напряжения. Если правильно подобрать слова, он наверняка ее отпустит. Если ошибется – так и останется в клетке. Чего же он от нее ждет?

Аликс ждала и наблюдала. Пыталась понять своего похитителя. Почему он так завелся?

Пауза затянулась.

Наконец Аликс решилась:

– Так что там за проблема с верой?

Мозес бросил на нее пронзительный взгляд:

– Пытаешься на меня надавить?

Аликс сердито на него уставилась:

– Посадил меня в клетку, а теперь требуешь соблюдения этикета!

Мозес усмехнулся. Похоже, ему понравился ее афронт.

– Твоя правда, детка.

– Меня зовут Аликс, – осмелела она.

– Договорились, Аликс. Проблема с верой в том, что ничего нельзя доказать. В Бога приходится просто верить, потому что единственный способ узнать, есть он или нет, – заболеть раком, умереть и узнать самому! Если федералы меня пристрелят, тогда узнаю… А так остается только гадать. Прикрываясь Богом, люди творят, что им угодно. Пастор, читающий проповедь с кафедры, утверждает, что Бог есть, однако сам Бога не видел никогда. Выбор за тобой: либо ты веришь, что он есть, либо нет. Мама с папой говорят, что любят тебя, и ты им веришь, хотя доказать это не можешь. Вроде бы родители тебя любят, но ведь в голову им не залезешь. Стало быть, ты не знаешь наверняка. Теория есть, доказательств нет.

– Папа с мамой меня любят!

– И ты в это веришь?

– Все родители любят своих детей! – воскликнула Аликс.

Мозес невесело усмехнулся:

– Расскажи это Танку. У него вся спина в ожогах от окурков, которые говорят об обратном.

Аликс судорожно сглотнула.

– Танк – это тот мальчик?

Лицо Мозеса чуть смягчилось.

– Да. Мальчик с больными легкими.

– Почему он с вами?

Мозес посмотрел на нее оценивающе.

– Иногда нельзя отворачиваться от чужой беды. Она бывает настолько огромной, что если ты просто пройдешь мимо, то станешь ничуть не лучше того, кто эту беду устроил.

Аликс заколебалась. Она почувствовала себя наивной богатенькой девочкой, которая ничего не понимает в жизни. И даже права не имеет расспрашивать о Танке. И все же она собралась с духом:

– Что с ним произошло?

– Спроси сама при случае. Захочет – расскажет.

Похоже, пониманию наступил конец. Лицо Мозеса снова будто окаменело.

– Значит, мне придется пробыть с вами некоторое время?

– Все зависит только от тебя.

– Что вам нужно? Прошу, скажи! Папа даст вам что угодно! Вы хотите получить за меня выкуп? Вам нужны деньги? Вообще-то мы не очень богаты.

Мозес презрительно рассмеялся:

– Вот только не надо лечить про то, что твоя семейка – типичный средний класс.

Аликс решила не огрызаться и промолчала.

Мозес опустился на табурет и посмотрел на нее изучающе.

– Ты и правда веришь, что отец тебя любит?

Аликс хотела ответить сразу, потом заколебалась. Она поняла, к чему Мозес ведет. Вдруг в вопросе есть еще одна ловушка? Вдруг он переиначит ее ответ?

Если ответить «да», то он попросит привести примеры того, в чем выражается любовь: кормить конфетами и мороженым, целовать перед сном или оплачивать учебу в Зейтце… Однако суть не в этом! К тому же папа никогда не совершал ради нее никаких подвигов – под автобус не бросался, из-под колес не вытаскивал.

Значит, Мозес хочет, чтобы она задумалась над словом, вокруг которого и вертится вся их беседа. Верить. Верит ли она, что отец ее любит?

– Да!

Как приятно бросить ему это слово в лицо! Так ему и надо! Папа ее любит, он думает о ней, он работает день и ночь вместе с «Уильямс энд Кроу» и с кучей агентов, чтобы ее спасти…

Внезапно Аликс сообразила, что ей делать. Вовсе она не беспомощная! Может, она и сидит в клетке, но кое-что ей под силу.

«Выиграй время!»

Нужно подольше растянуть эту дурацкую беседу! Папе с Лизой и ФБР понадобится время, чтобы ее найти. Аликс вовсе не надо выиграть спор или показать Мозесу, какая она умная. Сейчас важно занять его разговором, остальное сделает папа.

– Да, – уверенно повторила она. – Я знаю, что любит.

Как ни странно, в ответ Мозес просто улыбнулся.

– Я тоже так думаю. Поэтому верю, что наш план сработает.

– Ты веришь? – подначила Аликс.

Мозес усмехнулся:

– Неверно выразился.

– Ну, сам начал придираться к словам.

– С помощью слова одни люди влезают в головы к другим. И тогда они смотрят на вещи как положено. Разве отец тебе об этом не рассказывал? Ведь он такой крутой пиарщик! – Мозес пожал плечами. – А насчет веры ты права. Я больше ни во что не верю! Это для простачков. Пусть они и верят докторам, которые обещают, что отец проживет больше полугода благодаря новому препарату для сердечников… С меня хватит! Единственное, что меня интересует, – эксперименты. Берешь крысу, дразнишь ее и смотришь, что из этого выйдет…

– Так я для тебя просто лабораторная крыса?!

Мозес продолжил как ни в чем не бывало:

– Потом выдвигаешь гипотезу, создаешь на ее основе теорию и опять дразнишь крысу, чтобы убедиться в своей правоте. Подгоняешь теорию до тех пор, пока не сможешь предсказывать, что случится дальше. Теперь ты не веришь, а знаешь! Честно говоря, я не знаю, любит тебя отец или нет, однако у меня есть гипотеза о том, что произойдет, если ты не вернешься домой.

«А то я не знаю, – подумала Аликс. – Что ж, давай поболтаем подольше и посмотрим, кто из нас прав».

– Папа психанет, – сказала она.

– На это мы и надеемся.

– И я – всего лишь побочный ущерб, – кивнула Аликс и потянулась за сэндвичем.

– В общем-то, да.

– По крайней мере, лично против меня ты ничего не имеешь. – Аликс откусила сэндвич, изумленно на него посмотрела и воскликнула: – Отличный сыр!

– Думала, я стану кормить тебя плавлеными сырками?

– Выдержанный чеддер плохо сочетается с местным антуражем.

Аликс вгрызлась в сэндвич. Она пыталась есть помедленнее, но не удержалась и мигом проглотила еду.

«Как же я оголодала!»

Мозес задумчиво за ней наблюдал.

– Это не последний кусок. В холодильнике полно деликатесных сыров – испанские, английские, французские, немецкие, из козьего, овечьего и коровьего молока…

– Правда?

– Долго объяснять.

Аликс выразительно посмотрела на него и постучала по прутьям.

– Я никуда не тороплюсь.

– Скажем так: кое-кто из моей команды любит побаловать крыс. Приятного аппетита!

Он привстал с табурета. О чем бы поговорить? Аликс всполошилась. Как его задержать?

– Зачем ты пробрался в мой дом? – выпалила она. – Помнишь ту ночь? Зачем ты приходил? Тебя могли поймать.

– Кто? «Уильямс энд Кроу»? – Мозес покачал головой. – Ну уж нет. По крайней мере, не там. Я прекрасно знаю, где и какое оборудование они установили.

– Я ведь могла поднять тревогу. Зачем ты пришел ко мне домой? Искал что-нибудь? Я видела, как ты… – Аликс сглотнула, вспомнив, как он заглядывал сквозь стекло и улыбался.

– Перемирие, – пробормотал Мозес, чуть улыбнулся и изобразил знак паузы.

Он покачал головой, все еще улыбаясь, и у Аликс защемило в груди. Ей не хотелось с ним враждовать. Ей хотелось почувствовать себя рядом с ним в безопасности и хотя бы ненадолго отложить военные действия.

– Перемирие, – повторила она и сама поразилась, насколько идея пришлась ей по душе.

Как бы наладить с ним отношения?

Суровые черты смягчились. Мозес стал совсем другим. Добрее, что ли. И смотрел на Аликс уже не как на орудие мести, а как на живого человека. По его лицу промелькнула тень сожаления.

– Зачем ты приходил? – тихо спросила она.

– Почему ты открыла дверь?

В его словах могла таиться ловушка, но ее не было. Мозес больше не строил из себя крутого парня. От деланого самодовольства не осталось и следа.

– Может, мне хотелось с тобой поговорить.

По его лицу скользнула улыбка.

– Может, ты хотела, чтобы я пригласил тебя на чашку кофе.

– Правда? – спросила Аликс.

– Не исключено.

– Умеешь ты уговаривать.

Мозес рассмеялся, и Аликс поняла, что они почти ровесники. В такие моменты он выглядел очень юным, а большую часть времени – гораздо старше своих лет и суровее. Сейчас в его глазах светилось искреннее участие.

– Перемирие, – повторила Аликс, протягивая руку. Ей захотелось к нему прикоснуться. Мозес подался навстречу, потом посуровел и отпрянул.

– Неплохо, детка. Ты профи!

– Я вовсе не…

– Настоящая дочь своего отца! Умная, убедительная, умеешь дергать за ниточки. – Мозес вскочил и принялся мерить пол шагами. – Забралась ко мне в голову, заставила усомниться. А я даже ничего не заметил! Знаешь, как заставить человека поверить. Наверное, это у тебя в крови. Черт бы тебя побрал вместе с твоим отцом!

– Неправда! Я вовсе не дергала ни за какие ниточки! Я…

– Дай мне руку, Мозес! Подойди и получи еще, Мозес! Я правильная девочка, доверься мне, Мозес! – передразнил он и покачал головой. – Признаю, ты чертовски хороша.

– В каком смысле?

– Пожалуй, ты не виновата. Это твоя натура. Лгать и манипулировать. Аликс, отец может тобой гордиться. Ты заставила меня усомниться!

– Почему ты мне не доверяешь?

– С какой стати тебе верить?

– А почему я должна тебе верить? Ведь это я сижу в чертовой клетке!

– Ничего личного, Аликс.

– Кому как!

Мозес провел рукой по прутьям.

– Хочешь перейти на личности? Пожалуйста! Представь, что находишь своего отца мертвым на полу в ванной! – Он снова ударил по прутьям, и клетка дрогнула. – Или у твоей мамы случается инфаркт прямо в продуктовом магазине. Вот это – личная обида, черт побери! – Лицо Мозеса раскраснелось от ненависти. – Если бы я сделал с твоей семьей хотя бы половину того, что сотворил с моими близкими твой отец, ты была бы уже мертва!

Сначала Аликс съежилась от испуга, потом овладела собой.

– Если это правда, то почему ты до сих пор меня не убил?

Мозес замер, глядя на девушку. Сделал шаг назад, пытаясь успокоиться. Наконец он сказал:

– Это вы убиваете людей! А я лучше вас! И не стану мараться.

– Что ты несешь? Никого я не убивала!

– Зато твой отец убивает. И ему за это платят.

– Ложь! Он тебе ничего не сделал! Он даже не знает, кто ты!

– Для него мы лишь цифры. Твой отец нас и за людей-то не считает! Странно, что он не рассказал тебе, чем зарабатывает на жизнь. Трус несчастный!

– Я тебе не верю!

Мозес рассмеялся:

– Знаешь, что мне нравится в создавшейся ситуации, Аликс? Мне плевать, веришь ты или нет. Мне не нужно ни выступать перед камерами, ни давать показания в суде. – Неожиданно он задумался. – И это здорово! Хоть раз мне не надо никого убеждать. Потому что это чистая правда. Все хорошее в твоей жизни оплачено кровавыми деньгами. Школа, дом, бассейн, новомодная кухня из «Архитектурного дайджеста»… Отрицай не отрицай, но у всей твоей семейки руки в крови.

– Лжешь!

Мозес расхохотался.

– Только не я! – Он повернулся и пошел прочь.

– Лжешь! – крикнула она вслед.

– Наслаждайся клеткой, Аликс!

Глава 17

«У всей твоей семейки руки в крови… Твой отец убивает за деньги… Для него мы лишь цифры… Он нас и за людей-то не считает…»

Аликс съежилась в темноте, пытаясь осмыслить обвинения Мозеса. Это же ни в какие ворота не лезет! Папа не убийца! Он занимается связями с общественностью…

– Аликс!

Неожиданно наверху вспыхнули огромные висячие лампы; от резкого света Аликс заморгала и зажмурилась. По бетонному полу к ней бежала Синтия.

– Что они с тобой сделали?

Аликс сначала не поняла, что именно разозлило Синтию. Ведь она ее предала. По крайней мере, так ей запомнилось. Почему же она теперь бросилась отпирать клетку? Аликс удивленно смотрела на бывшую подругу, щурясь от слепящего света.

– Синти! Назад! – На склад вбежал Мозес и еще трое. – У нас все под контролем!

Девушка резко обернулась.

– Ты просто скотина! – вскричала она. – Разве мы об этом договаривались?

Мозес остановился как вкопанный. Остальные трое даже попятились: синеволосая девушка, Танк и высокий блондин – диджей с рейва.

– Дай сюда ключи! – потребовала Синтия.

– Я и сам хотел ее выпустить, – буркнул Мозес.

– Ты в порядке? – спросила Синтия у Аликс.

Аликс не знала, что и думать. Синтия зла как фурия, Мозес оправдывается… Что это – шутка или игра, зашедшая слишком далеко?

– Ну, я все еще под замком, – напомнила она.

– Дай сюда ключи! – В голосе Синтии прозвучала угроза.

– Смотри, что она со мной сделала! – возразил Мозес, показывая на разбитое лицо.

– Так тебе и надо!

– Синти, это наше общее решение, – вмешалась девушка с синими волосами. Она кивнула на Мозеса. – Наш Чудо-мальчик словил по первое число…

– Ну, спасибо! – не сдержался Мозес.

– Поэтому мы решили подержать ее взаперти, для нашей же безопасности. Мы тут не в игрушки играем. Нельзя ее выпускать – она драчунья! А если удерет, нам всем конец. Тут нужна осторожность. Никому не нравится держать ее в клетке, но по-другому нельзя.

– Мы договаривались, что она не пострадает! – крикнула Синтия. – Вы обещали!

– Вообще-то пока пострадал только я, – напомнил Мозес.

– Посмотри, на что она похожа! Сидит в клетке как лабораторная крыса!

Все обернулись к Аликс, сидевшей на полу с бумажной тарелкой и пластиковой бутылкой. Потом их взгляды переместились на залитый мочой угол, и им стало стыдно.

Танк подошел к клетке и достал ключ.

– Обещаешь не сбегать, если мы тебя выпустим?

Аликс изумленно уставилась на него:

– Да, конечно.

– Нельзя ей верить! – воскликнул Мозес. – Она пообещает что угодно, лишь бы выбраться.

Синтия сердито на него зыркнула:

– Я ей верю! Ведь я прожила с ней бок о бок последние восемь месяцев. – Она забрала у Танка ключ и отперла дверь. – Прости, Аликс! Мы вовсе не думали, что так выйдет. Выходи! Никто тебя не обидит.

Аликс нерешительно выползла наружу. Синтия помогла ей встать. Ей хотелось оттолкнуть бывшую подругу, но она была так слаба, что едва не упала. Пришлось опереться о плечо Синтии.

– Э-э, спасибо.

Синтия яростно смотрела на Мозеса.

– Ты обещал, что не причинишь ей вреда! – упрекнула она.

– Я не хотел, но надо было позаботиться и о вас. Она слишком опасна, чтобы оставлять ее на воле. – Мозес пожал плечами. – Если придется выбирать, о вас я буду думать в первую очередь!

– Отлично сказано, – заметила Синтия. – Никого не напоминает?

Мозес поморщился как от удара. Он был потрясен и пристыжен, однако быстро взял себя в руки. По его лицу снова ничего нельзя было прочесть.

– Под твою ответственность! – резко бросил он Синтии. – Из-за тебя рискуем мы все.

Синтия замялась, потом решительно заявила:

– Нельзя действовать их методами. Иначе станем как они! – Она взяла Аликс под руку и ласково сказала: – Пойдем, тебе нужно привести себя в порядок.

Глава 18

Синтия провела Аликс через лабиринт цехов, пустых конвейеров и старых складских стеллажей в раздевалку, где раньше переодевались и принимали душ рабочие. Длинные ряды оранжевых шкафчиков, скамьи, раковины и душевые, белая потрескавшаяся плитка на полу и на стенах.

Синтия открыла несколько шкафчиков.

– Бери мою одежду, – предложила она.

Внутри лежали аккуратно сложенные в стопки футболки, висели юбки и блузки. Вещи от ведущих дизайнеров: сумочки «Прада», юбки и пиджаки от Майкла Корса, туфли на высоком каблуке от Маноло, блузки от Дерека Лэма. В соседнем шкафчике были устроены самодельные полочки для косметики: блеск для губ от «НАРС», тени для глаз от «Диор». В другом хранились аксессуары: сумочки от «Экко», солнцезащитные очки от «Рей-Бэн» и «Оукли», очки-часы-сумочки от «Дольче и Габбана». В следующем висела отутюженная зейтцевская форма: белые блузки, плиссированные юбки, пиджаки со школьным логотипом, гольфы. Повседневная одежда: джинсы в обтяжку, высокие кеды. Много там было шкафчиков.

– Ты хранишь здесь свою одежду? – удивилась Аликс.

– Я тут живу, – поправила ее Синтия. – Здесь мой дом.

Обшарпанные железные шкафчики не очень-то сочетались с дорогими вещами. На заброшенной фабрике типично девчоночьи штучки выглядели абсолютно неуместно. Аликс не знала, что и сказать.

– Сначала помойся и переоденься, потом поговорим. Нам нужно многое обсудить.

Синтия отвела Аликс к душевым и отодвинула забрызганную занавеску. За ней оказалась сомнительного вида кабинка, выложенная ядовито-зеленым кафелем. Плитки старые и потрескавшиеся, некоторые шатаются.

– Иди, не бойся. Я посторожу, никто не войдет.

Душевая трубка была ржавая и смахивала на раструб огнетушителей, висевших в Зейтце. И еще ее намертво приварили к стойке. Аликс вспомнила Танка – мальчишку-сварщика, который хотел, чтобы она пообещала не сбегать. Наверно, это он смастерил.

– Не хочешь – не ходи, – сказала Синтия, заметив ее нерешительность. – Дело хозяйское.

Аликс стояла под потоком горячей воды, смывая с себя темноту и страх. Синтия ждала снаружи, как и обещала.

– Я не дам тебя в обиду, – пообещала Синтия.

Несмотря ни на что, Аликс поверила. Что еще ей оставалось? Она даже не знала, в какой части заброшенной фабрики они находятся, не говоря уже о том, как ей отсюда выбираться, если удастся удрать.

Точнее, пока не знала.

Обжигающая вода смывала косметику и пот, остатки похмелья и сна, последствия заключения.

Никогда раньше Аликс не получала столько удовольствия от обычного душа. Какое облегчение выбраться из клетки, забыть обо всем под горячими струями и сделать вид, что мир по ту сторону занавески не существует! Ей было невыносимо столкнуться со странными ребятами, которые жили на заброшенной фабрике и смотрели на нее так отстраненно, будто прилетели с другой планеты. Да, они говорили по-английски и жили в той же стране, что и она, но больше у них не было ничего общего.

Аликс смыла пену и намылилась снова. Из-под душа вылезать не хотелось. Несмотря ни на что, она была благодарна Синтии. Потом ей пришло в голову, что это не случайно. Вдруг Синтия изображает доброго полицейского, а Мозес – злого, которого надо бояться?

Она действительно его побаивалась и не понимала, чего он добивается. Наверняка ему нужно то, что Аликс ни в коем случае не согласится отдать, как бы Синтия ее ни задабривала.

Интересно, остальные трое – друзья Синтии или нет? Та еще шайка: синеволосая помойная крыса, оборванный мальчишка-латинос с кудряшками, как у потасканного хоббита, и тощий верзила, который смотрит на Аликс как на ядовитого паука.

И конечно, Мозес – их главарь. Они на него равняются. Когда он стоял у Аликс за спиной во время выходки в Зейтце, он показался ей личностью загадочной и притягательной, а на деле обернулся чудовищем и посадил ее в клетку.

Последние слова Мозеса у нее из головы не шли.

«Твой отец убивает за деньги».

«У всей твоей семейки руки в крови».

Звучит ужасно напыщенно, словно речь идет о клане наемных убийц. Будто ее папа разгуливает со снайперской винтовкой и уничтожает людей за деньги. Аликс едва не расхохоталась. Какая чушь!

Вот только Мозес и его команда в нее свято верили и даже похитили Аликс.

«По крайней мере, он не собирается тебя убивать».

Что ему нужно? Зачем вообще было ее похищать?

Какая разница. Главное – выиграть время. У нее есть отец, и он наверняка собирает все силы, которые созвал, когда исчез Иона. Ее уже ищут!

Надо потерпеть.

– Ты не утонула? – спросила Синтия.

– Погоди пять сек!

Пора выходить. Аликс закрыла кран, Синтия подала полотенце.

Аликс вышла на холодный кафель, разбрызгивая воду. Синтия проводила ее обратно в раздевалку. Как бы она ни старалась казаться милой и заботливой, Синтия держалась слишком близко. Наверно, боится, что она удерет.

– Никуда я не денусь в одном полотенце!

– Аликс…

– Ты ведь меня не выпустишь?

Синтия сжала губы и отвела взгляд. Она отошла к шкафчикам, порылась и достала топик, черную толстовку с капюшоном и джинсы.

– Должны подойти. На мне они болтаются.

– Ты только делаешь вид, что тебе не все равно!

Синтия вздернула голову и сверкнула глазами, потом вздохнула и взяла себя в руки.

– Сначала послушай, что мы хотим тебе рассказать. Только и всего.

– Стану я слушать вымогателей!

– Возможно, нам известно кое-что важное для тебя. Белье дать?

– Обойдусь.

– Как хочешь.

Аликс надела чужую одежду, и Синтия отвела ее обратно. Они прошли мимо длинных пустых конвейеров с ржавеющим оборудованием, нагнувшись, проскользнули под транспортерными лентами и роликами. Фабрика была огромная.

Теперь Аликс понемногу начала ориентироваться и подмечать детали. Она старалась запомнить побольше, чтобы затем опознать место. Наверху окна, через которые падает солнечный свет, роняя желтые прямоугольники на ровный бетонный пол. Неподалеку двойные двери, к сожалению, ручки обмотаны толстой цепью.

Синтия вывела ее из цеха на склад. Огромное пространство длиной примерно в четверть мили и футов пятьдесят в высоту. С одной стороны стоят пустые металлические стеллажи, доходящие до самого потолка. Рядом – опрокинутый вилочный погрузчик.

В дальнем конце помещения высокий блондин, в котором Аликс узнала диджея с рейв-вечеринки, и мальчишка по прозвищу Танк рассекали на скейтбордах. Съезжали с самодельного железного пандуса, сваренного из остатков конвейера, и катались вверх-вниз по двум фанерным рампам.

Танк помчался вниз, в прыжке выдернул из-под себя скейт и попытался на него приземлиться. Грохнулся он знатно, с громким стуком, и сполз вниз лежа на спине. Аликс поморщилась, представив, как сильно он ободрался. Но Танк вскочил как ни в чем не бывало и снова полез на рампу.

Увидев Аликс и Синтию, ребята развернулись и замерли.

– Долго вы, – заметил светловолосый диджей.

Танк промолчал, сверля их взглядом. Аликс решила, что это из-за нее, потом поняла – они сердятся на Синтию. Напряжение буквально искрилось в воздухе.

– Она готова, – сказала Синтия. – Будем рассказывать или нет?

– Мозес зол.

– Неужели? – вскинулась Синтия. – А уж я как зла!

Долговязый парень рассмеялся, уронил скейт, вскочил на него и запетлял между воображаемыми препятствиями. Танк покатился за ним, Синтия с Аликс отправились своим ходом. Подъехав к двери, ребята спрыгнули с досок. Когда девушки подошли, диджей отвесил шутливый поклон и жестом пригласил их внутрь.

– Дамы вперед!

– Прекрати паясничать, Адам! – оборвала Синтия.

– Прекрати на меня злиться! Не я запер в клетку богатенькую девочку.

Внутри Мозес и помойная крыса с пирсингом что-то обсуждали, облокотившись о железную стойку. Когда вошла Аликс, они тут же замолчали.

Это была большая кухня. В центре стоял длинный металлический стол, вокруг – множество складных стульев. Вдоль стен тянулись стальные мойки, сверкающие стойки и холодильные камеры. В углу возвышалась высокая стопка коробок из-под пиццы, рядом лежала головка швейцарского сыра.

Вошли Адам с Танком.

Обложили со всех сторон, подумала Аликс.

Поразительно, насколько Синтия отличалась от этого парада уродцев. Даже сейчас она выглядела ухоженной: длинные черные волосы аккуратно расчесаны, на лице легкий макияж. Ученица Зейтца до кончиков ногтей.

Тем не менее все ее вещи разложены по железным шкафчикам на заброшенной фабрике. Синтия – одна из этих ребят… Типичная дочь Степфорда[3], заманившая Аликс в ловушку.

Мозес глядел на Аликс с легкой улыбкой. Он вновь обрел прежнюю уверенность и ничуть не походил на другого Мозеса, который был гораздо более живым, чем эта его версия.

Все уставились на Аликс. Синеволосая девушка яростно сверлила ее взглядом, будто хотела вырвать ей сердце. Кровожадная злыдня-урбанавт, то ли ведьма, то ли злая фея. Блондинистый диджей насмешливо наблюдал, глядя свысока. Будто он слишком хорош собой, чтобы вообще обращать на нее внимание.

Танк вел себя иначе. Он оглядывал комнату из-под спутанных черных волос, присматриваясь к собравшимся и оценивая ситуацию, пожалуй, не менее тщательно, чем Аликс.

– Итак, – медленно начал Мозес. – Синтия считает, что мы должны перед тобой извиниться.

Такого Аликс не ожидала. Она думала, что он будет обращаться с ней как тогда, в клетке: развязно и самоуверенно. Скажет, что она понятия не имеет о делишках своего отца, снова назовет его убийцей.

Вместо этого Мозес сказал, тщательно подбирая слова:

– Это я во всем виноват. Они ни при чем. Я перегнул палку. – Он коснулся лица. – Знал, что ты драчунья, и разозлился, когда ты на меня набросилась. Из-за тебя я потерял голову. – Мозес пожал плечами. – Не многим такое удается.

– Ничего себе извинение! – воскликнула Аликс. – Посадил меня в клетку и обвиняешь в том, что я вывела тебя из себя?!

Внезапно она и сама разозлилась.

– Ни в чем я тебя не обвиняю…

– А как еще это назвать?

– Мозес, попробуй еще раз, – с усмешкой сказал диджей.

Мозес хотел огрызнуться, сделал глубокий вдох и примиряюще поднял руки.

– Ладно. Виноват! Прости за скверное обращение. Ты этого не заслужила.

– Чего именно?

– Нельзя было держать тебя взаперти так долго.

– Меня вообще нельзя было сажать в клетку!

– О как! Я пытаюсь сказать…

– Что тебе вовсе не стыдно!

– Еще как стыдно, – вздохнула Синтия. – Просто он идиот!

– Конечно идиот. Зачем было совать руку в клетку? – пробормотала себе под нос синеволосая. – Богатенькая девочка не так уж и пострадала.

– Заткнись, Фрик! – вскинулась Синтия. – Просто заткнись!

Фрик собралась что-то выпалить, Мозес остановил ее жестом.

– Хватит! Прости. Дурацкий план. Я не подумал, каково тебе придется. – Он искренне склонил голову. – Прости!

– Значит, ты здесь главарь?..

Мозес оглядел ребят и слегка усмехнулся своей фирменной усмешкой.

– Ну не знаю. У нас вроде как общие интересы. А я умею неплохо планировать.

– Иногда, – подчеркнула Синтия. – Если только не идешь на поводу у эмоций.

– Я уже извинился! – напомнил Мозес.

– Чего вы от меня хотите? – спросила Аликс.

– Ровным счетом ничего, – ответила Синтия. – Нас интересует твой отец.

– Не первый раз слышу, но не понимаю – зачем?

Мозес смерил ее взглядом, обдумывая ответ. Наконец он сказал:

– Ладно. Давай поговорим. – Он взял стул, подтащил его к столу, сел и откинулся на спинку, балансируя на двух задних ножках. – Присаживайся.

Аликс заколебалась. Не рвануть ли к выходу?

«Какую из дверей выберешь? – насмешливо спросил внутренний голос. – Ту, которая с цепями?»

Можно и присесть. В любом случае время работает на нее.

«Тяни время, Аликс! Тяни время».

Аликс присела на стул. Остальные расположились на стойках или тоже разложили складные стулья.

– Что ты знаешь о бизнесе своего отца? – спросил Мозес.

Аликс уклончиво пожала плечами:

– Он занимается пиаром.

– То есть связями с общественностью. Точно. Ты знаешь, в чем именно заключается его работа?

– Ну, реклама и прочая ерунда.

– Вот только не надо его недооценивать! – вклинилась Синтия. – Твой папа настоящий спец! В основном занимается защитой репутации производителей в кризисных ситуациях. В качестве свидетелей часто привлекает ученых и вовсю использует правовую пропаганду.

– Ты же вроде не знала, чем он занимается – сама недавно спрашивала! – возмутилась Аликс.

Синтия отвела взгляд.

– Мне нужно было выяснить, в курсе ты или нет. Понимаешь, что это значит?

Аликс пожала плечами, вспомнив слова отца.

– Ничего особенного. Просто он помогает клиентам изложить свою версию событий. Люди привыкли делить все на черное и белое, а папа дает им картинку целиком. Иначе экстремисты вроде вас возьмут верх. – Она выразительно посмотрела на Мозеса. – Некоторые не в силах признать, что, кроме их видения проблемы, может быть и другое.

– Черт побери! – воскликнул Мозес. – Да ты профи!

– Прямо «Мисс Америка» в номинации «Душка-пиарщица»! Пора тебе работать в его компании, – заметила Фрик. – В твоем исполнении его слова звучат довольно правдиво.

– Потому что это и есть правда! – воскликнула Аликс.

– Ты действительно в это веришь? – заинтересовался Мозес.

Аликс заколебалась. Опять это слово! Верить… Мозес на нем помешался – снова и снова возвращается к одному и тому же.

– Сам-то как думаешь? – уклонилась от ответа Аликс.

– Думаю, тебе не оставили выбора, – тихо сказал он. – Тебе приходится ему верить, потому что он твой отец. Все девочки верят своим папам.

Фрик фыркнула. Мозес не обратил на нее внимания. Он сложил руки на груди, задумчиво глядя на Аликс.

– Далось тебе это слово! Почему ты к нему цепляешься? – спросила Аликс.

Мозес улыбнулся:

– Послушай-ка одну историю.

– Типа сказку?

– Жила-была принцесса… – начал Адам.

Мозес прервал его с усмешкой:

– Жила-была огромная фармацевтическая компания под названием «Марсия». Делала она всякие лекарства, улучшающие жизнь людей, и зарабатывала на этом кучу денег. Однако в один прекрасный день выяснилось, что от лекарств «Марсии» гибнут пациенты. Пошли слухи, что алантия – понижающий холестерин препарат – вызывает инфаркты. Нечасто. Умирал не каждый, кто его принимал, однако смертей было немало. Человека два на сотню вроде не слишком много, и все же это куда больше, чем если бы люди не принимали его вовсе.

Ай как нехорошо! «Марсия» зарабатывала на этом препарате кучу денег. Алантия должна была лечить людей, а она их убивала. Подключилось Управление по контролю над продуктами и лекарствами США, грозилось запретить лекарство. – Мозес помолчал. – И что же было делать нашей компании? Ведь она потратила на разработку миллионы долларов и надеялась получить миллиарды! Если препарат признают опасным, «Марсия» потерпит колоссальные убытки.

И тогда компания придумала план. Она решила, что дело вовсе не в алантии. Нет! Дело в исследованиях, которые признали, что лекарство вызывает инфаркты. Виноват не препарат, а ученые! Эти паршивцы доложили Управлению по контролю над лекарствами, и оно им поверило… Подумать только, Управление поверило, – Мозес усмехнулся, – что алантия убивает людей.

– «Марсия» должна была доказать, что исследования необъективны, – пояснила Синтия. – Иначе Управление по контролю над лекарствами прикрыло бы их.

Мозес продолжил:

– И тогда фармацевтическая компания «Марсия» наняла других ученых, чтобы они снова исследовали препарат. Те перепроверили результаты предыдущих ученых, по которым алантию признали «инфарктом в таблетках». Нужно было доказать, что старые исследования ошибочные. Если удастся поставить их под сомнение, то все будет отлично! Ясное дело, компания прекрасно понимала, что если подключить собственных ученых, то «Марсии» никто не поверит. Поэтому они наняли специалистов вроде как со стороны: заплатили университетским ученым, заплатили негосударственным фондам…

– Ну и что? Мы живем в свободной стране! Пусть исследуют, что хотят! Если тебя пытаются разорить и разрушить твой бизнес – защищайся!

– Именно, – кивнул Мозес. – К счастью для «Марсии», новые исследования доказали, что их препарат безопасен и Управление по контролю над лекарствами напрасно беспокоилось. Ложная тревога!

– Об этом сообщили везде и всюду, и Управление оставило компанию в покое, – сказала Синтия.

– Ясное дело, акции фармацевтической компании взлетели до небес, – добавила Фрик. – Препарат продавался, начальство получало премии. Все довольны, все смеются.

– И что с того? – спросила Аликс. – К чему вы клоните?

– К тому, что ты можешь гордиться.

– Чем? Я-то тут при чем?

Синтия вздохнула:

– Стратегию придумал твой отец. Он же сделал так, что все узнали: алантия абсолютно безопасна. Хрестоматийный пример успешной защиты репутации производителя.

– Ну и что? Правильно он все сделал! Если препарат безопасен – пусть люди об этом знают. Мне-то какое дело?

Фрик подалась вперед и расплылась в ухмылке:

– Три года спустя «Марсия» оскандалилась.

– Все ее исследования оказались подделкой! – воскликнула Синтия. – Недостаточный объем выборок, не те дозировки – целая куча нарушений! Каждый проведенный анализ был липой. Однако пресса ни о чем не узнала. Об этом молчали. В одном химическом журнале вышла статья, но ее никто не читал, и Управление не вмешалось…

– Каждый год из этих трех лет «Марсия» освещала результаты дополнительных исследований и зарабатывала на алантии миллиарды долларов. Инфаркты случились у ста тысяч человек. Из них половина умерла. В конце концов препарат запретили. – Мозес посмотрел на Аликс. – Твой отец получил премию за то, что продержал алантию на рынке лишних три года. Пятьдесят тысяч человек умерли, а он заработал миллион долларов!

Мозес помолчал.

– Так вот, среди погибших был мой отец.

Глава 19

– Лжешь!

– На черта мне лгать?

Оба вскочили на ноги. Синтия бросилась между ними.

– Орать обязательно?

– Ладно. – Мозес скривился. – Сама с ней разговаривай! Может, она хоть тебя послушает.

На место он так и не сел – принялся мерить комнату шагами.

Легким движением Синтия подтолкнула Аликс к стулу и жестом велела Мозесу угомониться.

– Послушай, Аликс, тебе многое нужно понять и осмыслить. Нам всем пришлось нелегко, когда мы это узнали. Мозес говорит правду! Главным консультантом компании «Марсия» являлась фирма «Стратегия Бэнкса». Стратегия защиты от начала и до конца была на твоем отце: исследования препарата, выступления на судебных процессах.

– Я сам видел твоего отца на суде! – заявил Мозес, продолжая метаться по комнате. – Он сидел от меня футах в десяти.

– Многие из нас видели его на процессах, – сказал Адам.

Фрик, Танк и Синтия закивали.

Аликс замутило.

– Компания твоего отца – эталон для защитников репутации производителей, – продолжила Синтия. – Конечно, есть и другие, которые занимаются примерно тем же: «Экспонент», «Градиент», «ХимРиск», «Группа Вайнберга», «Хилл энд Ноултон»…

При упоминании компаний, знакомых ей по папиному послужному списку, Аликс вздрогнула.

– Многие фирмы готовы помочь компаниям «изложить свою версию событий», как это называет твой отец, но «Стратегия Бэнкса» – лучшая из них. Твой отец занимается пиаром, Джордж Самзи – наукой, вдобавок в их подчинении сотня работников, претворяющих в жизнь планы руководства.

– Они как «Уильямс энд Кроу», только специализируются на защите репутации, – пояснила Фрик, раскачиваясь на двух ножках стула и с насмешкой наблюдая за беседой. – Убийцы по найму. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.

– Ложь! – воскликнула Аликс.

– Что именно? – спросил Адам. – Миллионная премия твоего отца или то, что у него сотни клиентов вроде «Марсии»?

– Папа никого не убивает, – упрямо повторила Аликс.

– Не убивает своими руками, – уточнил Мозес. – Не спорю. Твой отец не убийца, иначе бы он сидел в тюрьме с другими преступниками. В Техасе ведь есть смертная казнь?

– В результате получается, что, если он не в тюрьме, он не убийца, – сказала Синтия.

– Ну да, – откликнулся Мозес, – для копов и для закона он не убийца. Фармацевтическая компания «Марсия» и продажные ученые с их поддельными исследованиями – тоже нет. Все они добропорядочные граждане, у которых хорошие дома, счастливые семьи, отличная работа. Приходя вечером домой, они целуют на ночь детей, на выходных ходят на игры Малой лиги по бейсболу, делают пожертвования в церквях и помогают бездомным и наверняка каждый день гладят своих собак. Самые лучшие люди, воплощение Великой американской мечты…

– Но люди-то гибнут, – влез Танк.

Усмешка сползла с лица Фрик. Она качнулась вперед, стул опустился на четыре ножки, и девушка уставилась Аликс прямо в глаза:

– Забавно, правда? Пристрелишь пару ребят в школе – и ты убийца. А если ты генеральный директор, которому удалось удержать на рынке лишних три года противохолестериновый препарат, сгубивший пятьдесят тысяч человек, ты получаешь премию и фото на обложке «Форбса»!

Это окончательно загнало Аликс в угол. С одной стороны, ей казалось, что они сошли с ума. С другой… Она уже не была так уверена. Внутри поселился ядовитый червячок сомнения. Что она знает о работе отца? Понимает ли она, как все обстоит на самом деле?

«Не важно, – сказала себе Аликс. – Тяни время! Пусть болтают подольше. Просто тяни время!»

Аликс сделала глубокий вдох, стараясь не выдать смятения.

– Я не знакома с генеральным директором «Марсии». И не имею к этим людям ни малейшего отношения.

– На «Марсию» нам плевать, – заметил Мозес. – Как и на «Дюпон», «Дженерал Электрик», «Байер», «Доу-Кэмикл», «Мерк». Их знают многие. Про них написана куча книг, проведено несколько журналистских расследований: «Нью-Йорк таймс», «Эл-Эй таймс», «Чикаго трибьюн», «60 минут». Всем известно, какие штуки они откалывают… Я хочу сказать, что сперва мы, разумеется, хотели разобраться с «Марсией», но потом стала складываться картинка: все компании используют одни и те же уловки!

– Думаю, без моей помощи ты бы не обошелся, – холодно заметила Синтия.

– Тебе удалось почти невозможное. – Мозес склонил голову. – Синтия заметила, что все компании используют одну и ту же стратегию. Тогда-то мы и поняли, что проблема не в «Марсии». Ясное дело, они изрядные мерзавцы, однако сами ни за что бы не догадались, как удержать «таблетки для инфаркта» на рынке. В этом им помог твой отец.

– Куда ни сунься – везде всплывала «Стратегия Бэнкса». Даже если фигурировала другая компания по защите репутации производителя, она непременно заключала субконтракт с «СБ». Саймон Бэнкс – лучший.

– Если вы влипли по уши, – пояснила Фрик, – позвоните старине Бэнксу, он вытащит вас из любого дерьма!

– Знаешь, Аликс, как они называют «СБ»? – спросил Мозес. – В смысле – клиенты, которые вовсю пользуются методами твоего отца?

Аликс не знала и не хотела знать.

– «Фабрика сомнений», – сказал Мозес. – Неплохое название, верно? Именно этот продукт твой отец и производит. Сомнения. Если хочешь, чтобы никто не принимал всерьез исследования, проведенные Управлением по контролю над лекарствами, в которых говорится, что твое лекарство убивает, иди к Саймону Бэнксу и купи толику сомнений. Окропи ими свой продукт, остальное разбрызгай вокруг. Довольно скоро «Фабрика сомнений» так запутает общественность, что ты сможешь продавать свою отраву и дальше. Аспирин. Табак. Асбест. Освинцованный бензин. Фталаты. Бисфенол А… Список можно продолжать долго.

– Азикорт, – добавил Танк и закашлялся.

Мозес обернулся и кивнул:

– Да. Азикорт нас особенно интересует.

– Что это такое? – спросила Аликс.

Фрик мило улыбнулась:

– Так, ерунда. Просто лекарство от астмы, вызывающее кому и смерть.

– Точнее, мы так думаем, – вмешалась Синтия.

Фрик закатила глаза:

– Да ладно! Не думаем, а знаем. Сколько человек было в коллективном иске Танка? Пятьдесят?

Синтия пояснила для Аликс:

– Примерно за год до того, как Танк едва не погиб, фармацевтическая компания «Кимбелл-Гайер» наняла «СБ», что выглядит довольно подозрительно, учитывая послужной список твоего отца.

– Я ведь ничего не сделала! – воскликнула Аликс. – Я не виновата! Меня это вообще не касается…

– Ну и что? – спросил Танк сквозь кашель. – Нас это раньше тоже не касалось…

Глава 20

– Чего же вы хотите? – спросила Аликс. – Получить за меня выкуп?

– Нет, детка, – ответила Фрик. – Мы не такие, как они. На деньги нам плевать!

– Голод не тетка, пирожка не поднесет! – парировала Аликс.

Мозес фыркнул:

– Адам, сколько у тебя лежит на счету?

– Почти ни гроша. – Он пожал плечами. – Тысяч сто пятьдесят осталось.

– Вот ведь прижимистая зараза! – воскликнула Синтия.

Адам нахально улыбнулся:

– Мало ли что нам понадобится. Вдруг придется закатить еще одну вечеринку. А сколько у тебя?

– Тысяч сорок. Зейтц обошелся недешево.

Адам усмехнулся:

– Зато теперь у тебя куча клевых шмоток, верно?

– У меня шестьдесят кусков, – с готовностью сообщила Фрик.

– У меня вообще нет денег, – признался Танк.

– Потому что у тебя были говенные адвокаты! – заявила Фрик.

– Видишь? – обратился Мозес к Аликс. – У большинства из нас денег хватает.

– А сколько денег на счету у тебя?

– У меня? Я вложил средства в недвижимость. – Мозес обвел рукой фабрику и рассмеялся. – На данный момент нас интересуют вовсе не деньги. Мы все получили кровавые отступные, из прямого, так сказать, источника. Каждому из нас заплатили: кто-то пошел на мировую, кто-то получил компенсацию. Люди вроде твоего отца считают деньги средством решения любых проблем. Люди, которые держат его на поводке, думают только о деньгах. Для них главное, чтобы денежный поток не иссякал. А мы… – Он помрачнел. – Даже не думай, что мы устроили это из-за денег! Причин до фига и больше! Так что дело вовсе не в чертовых деньгах!

– Родителей из морга не выкупишь и не оживишь! – воскликнула Синтия.

До Аликс начинало доходить. Теперь понятно, почему они обосновались на заброшенной фабрике. И почему в углу кухни громоздится куча коробок из-под пиццы. Аликс увидела Синтию в новом свете. Вспомнила огромную душевую, раздевалку. «Армани», «Версаче», «Майкл Корс»… Красивые вещи в ржавых шкафчиках.

Теперь ясно, почему Адам и Танк катаются на скейтбордах по огромной пустой фабрике. Почему Фрик, эта помойная крыса, смогла себе позволить столько пирсинга и татуировок в таком юном возрасте. И в центре всего этого – Мозес.

Разношерстная компания подростков, живущих на фабрике. Никаких взрослых. Никаких семейных ужинов. Никакого родительского контроля. Просто дети, которые закатывают рейв-вечеринки и кормят своих крыс деликатесными сырами.

– Вы все сироты, – медленно проговорила Аликс.

– Говорил же вам, рано или поздно до нее дойдет! – воскликнул Мозес.

– Вы и правда здесь живете? – спросила Аликс.

– Пока да. – Мозес пожал плечами. – Придется пробыть в городе еще немного – у нас тут кое-какие дела.

– Мой отец, – кивнула Аликс.

– Для нас он только объект, – заявила Фрик.

У Аликс закружилась голова. Она начала задыхаться, но на воздух ее не выпустили бы. Стены сжимались, в глазах потемнело.

– Папа не убивал ваших родных!

– Никто и не говорит, что их убил он, – тихо сказала Синтия.

– Разве? – Фрик удивленно подняла брови. – Мы ведь именно к этому и ведем.

Аликс замутило. Они же все – сироты!

– Папа не убивал ваших родных, – повторила она.

– У меня и у Синтии родители погибли из-за инфарктов, вызванных алантией. Тетю Адама убил асбестоз. Родители Фрик умерли от рака. У Танка не было никого, только сестра, которая загнулась от азикорта, да и сам он едва не отправился за ней вслед.

– Я… – начала Аликс, однако горло вдруг перехватило.

Комната становилась все меньше и меньше, Аликс задыхалась.

– Своими руками твой отец никого не убивал, – продолжил Мозес, – зато помогал тем, кто это делал. Каждый раз, когда какой-нибудь компании требовалась защита, он был тут как тут со своими профессиональными советами. Каждый раз! Он – в центре всего. Он связан с ними со всеми. И помогает им выйти сухими из воды!

Аликс видела комнату и себя будто со стороны, в глазах расплывалось и темнело.

«Дыши! Просто дыши!»

Она ухватилась за край стола, чтобы не упасть. Кто же такой ее отец? Преступник?.. Убийца?..

Аликс резко встала, покачнулась, вцепилась в спинку стула. Все вскочили, чтобы не дать ей сбежать.

– Мне нечем дышать… – Она задохнулась. – Мне надо…

Она двинулась к двери, Адам загородил проход:

– Разговор не окончен!

Аликс затравленно оглянулась:

– Мозес, пожалуйста… Я не убегу. Мне просто… Мне надо в туалет…

Синтия бросилась ей на помощь и оттолкнула Адама.

– Уймись! Пропусти ее.

Адам огрызнулся, но Аликс его не слушала. Она вывалилась из кухни в огромный пустой цех и поняла, что не знает, куда идти.

– Туалет там, – указала Синтия.

Аликс едва добежала. Она кинулась к ближайшей раковине, и ее стошнило. Сэндвич с сыром и желчь. Она содрогалась от рвотных позывов, хотя желудок был пуст. Аликс уставилась в раковину, потом включила воду, пытаясь смыть блевотину, пытаясь не думать о ребятах в кухне. Все они смотрят на нее осуждающе. Все они остались без родителей. Одни.

Желудок скрутило, и Аликс вырвало снова.

Наконец немного полегчало, и она тщательно вымыла раковину. Потом впала в ступор. Все казалось нереальным, как в кино.

«Думай о деталях. Сосредоточься!»

Аликс взглянула в треснувшее зеркало над раковиной и едва узнала себя. Мокрое лицо, спутанные волосы немного вились после душа. Под глазами черные круги.

В голове крутилась одна и та же мысль:

«Кто ты? Если все, что ты знала о себе, неправда, тогда кто ты? Как узнать, что есть правда? Как узнать, что тебе лгут?»

Следом пришла другая мысль:

«А если мне лгут все?»

Аликс вспомнила, как смотрела с отцом телевизор, и они смеялись над генеральными директорами, которые хотели сэкономить на пиаре и в результате устраивали себе публичное «самосожжение». Как он пытался выпить лишнюю чашку кофе, пока мама не видит. Как он привел ее домой с вечеринки пьяную и даже не наказал. Просто велел быть осторожней, потому что любит ее и не хочет, чтобы она совершила непоправимую ошибку.

«Кто же ты, если не можешь никому доверять?»

Как отличить правду ото лжи? Кому верить? Мозесу? Папе? Синтии?

Синтия лгала ей целых восемь месяцев. Сидела рядом на уроках химии и притворялась ее подругой… Аликс прищурилась. Мысль о предательстве Синтии – неплохая отправная точка. По крайней мере, в одном можно быть уверенной: последние восемь месяцев Синтия ей лгала.

Аликс уставилась на свое отражение, уверенно кивнула, признавая очевидность факта.

Следом пришла другая мысль, за которую она уцепилась, как за спасительный якорь: «Не верь никому из них! Они просто тебя используют».

И тогда Аликс поняла, что осталась одна. Синтия проводила ее до туалета, однако внутрь не пошла.

Аликс быстро осмотрела раздевалку, думая, как бы удрать. Осторожно подтащила скамейку и полезла наверх, к окну над шкафчиками. Стекло было покрыто копотью и пылью. Аликс протерла его рукавом и выглянула наружу.

На окне стояла решетка. Аликс расстроилась, хотя и не удивилась. Снаружи все равно никого нет. Откликнется ли кто-нибудь, если разбить окно и позвать на помощь? Аликс решила приберечь эту возможность на крайний случай. Синтия услышит непременно, остальные тоже сбегутся. И все же надо придумать, как привлечь к себе внимание.

Записка?

Аликс вытянула шею, пытаясь разобрать, где находится, и найти какие-нибудь ориентиры. Прошлым вечером фабрика выглядела заброшенной, да и сейчас снаружи было тихо. Вряд ли здесь бродят случайные прохожие, которые придут ей на помощь, но выбросить из окна записку не помешает…

Слишком долго она провозилась. Синтия может заглянуть в любую минуту. С записками и криками о помощи придется подождать. Аликс спустилась и осторожно оттащила скамейку обратно. Вернулась к раковине, попила воды и прополоскала рот.

И тут она обнаружила, что на каждой раковине стоит по стаканчику с зубной щеткой. Шесть раковин в ряд, пять зубных щеток. Даже в ванной Софи не было столько раковин.

Аликс усмехнулась. Они всего лишь люди. Точнее, всего лишь дети. Сумасшедшие дети. Никакие не сверхчеловеки. Представив, как вся команда 2.0 дружно чистит зубы каждый у своей раковины, Аликс взбодрилась.

«Вряд ли они стали бы разговаривать с тобой просто так. Что-то им от тебя надо. Значит, они в твоей власти!»

Аликс едва не рассмеялась. Может, она и попала в западню, зато у нее есть то, что им нужно.

Надо всего-навсего их обмануть. Пусть поверят, что она человек разумный. Им хочется, чтобы их выслушали.

«Пусть себе говорят».

А она послушает. Пусть говорят, сколько влезет.

И что тогда?

Аликс уставилась на себя в зеркало. Сделала суровое лицо, потом улыбнулась.

«Ты – драчунья, Аликс! Вот и дерись!»

Глава 21

Когда Аликс вышла из туалета, Синтия ждала возле двери.

– Ты в порядке? – встревоженно спросила она.

«Это всего лишь игра, – напомнила себе Аликс. – Ей на тебя наплевать. Она тебя просто использует».

Аликс вымученно улыбнулась:

– Столько информации…

Команда 2.0 покинула кухню. Фрик разъезжала на скейте, показывая Танку, как убиться посильней. Адам сидел на полу и играл с крысой, выкладывая дорожку из сыра с голубыми прожилками. Мозес стоял чуть поодаль, приглядывая за ребятами и одновременно наблюдая за Синтией и Аликс.

Фрик взлетела по рампе, схватилась за край, забросила ноги вверх и вытянулась в стойку. Постояла на одной руке, застыв как изящная статуя, затем опустилась и спикировала вниз. Лицо у нее было при этом зверское – просто демон, утыканный пирсингом.

Танк попробовал повторить трюк и рухнул вниз.

Хотя это он сварил для нее железную клетку, Аликс поморщилась. Падение выглядело довольно болезненным.

– Итак, – начала Аликс, пытаясь вернуться к прерванному разговору, – почему бы вам просто не взорвать моего отца, если вы так его ненавидите?

– У нас другие планы, – ответил Мозес.

– Вы не хотите его убивать. Вы не хотите получить за меня выкуп. Так чего же вам надо? – воскликнула Аликс уже в который раз.

Синтия прокашлялась:

– Отец тебе доверяет.

– И что с того?

– Нам нужен доступ в сеть его центрального офиса. Мы не смогли пробраться ни в один из офисов «СБ» в Вашингтоне. Если ты поможешь нам подключиться к его домашнему ноутбуку, возможно, нам удастся проникнуть в сеть.

– Вы что – издеваетесь? Папа мне не настолько доверяет.

– Ничего особенного делать не придется, – заверил ее Мозес. – Фрик неплохо разбирается в компьютерах. Нам нужно совсем немного: установи на его компе одну программку, с остальным мы справимся сами.

– Я пыталась включить его комп, он запаролен. Пароль мне отец ни за что не скажет!

– И не нужно. Просто подойди к включенному компьютеру и сунь в него флешку. Перед этим отвлеки отца как-нибудь – ну, кофе на него пролей или еще что. Он выйдет, ты сделаешь свое дело, об остальном позаботимся мы.

– Компьютерный вирус «Стакснет», детка! – крикнула Фрик с рампы. – Это червь, разработанный Министерством обороны США. Клевая штука! Вдобавок я его немного усовершенствовала. Просто воткни флешку в ю-эс-би-разъем, когда отец будет в системе, остальным займусь я.

Фрик взлетела по рампе, сделала стойку на руке и понеслась вниз.

– И что тогда произойдет? – спросила Аликс.

– Нам нужна клиентская база «Фабрики сомнений» и все их файлы. Клиенты твоего отца постоянно отрицают, что их продукция опасна. Мы знаем, что они лгут, но доказать это практически невозможно. Если мы доберемся до файлов, то выясним, что именно им известно и как они намерены выкручиваться.

– И тогда?..

– Мы распространим информацию по всему интернету. Отправим инфу по самым громким делам во все газеты и на все сайты, которые умеют подать такие новости. Неопровержимых улик хватит на то, чтобы посадить пару десятков генеральных директоров. Это спровоцирует серию гражданских и коллективных исков, правительственных расследований…

– Попутно вы уничтожите мою семью, – отметила Аликс.

– Такая вот у вас плохая карма, – откликнулся Адам.

– Да иди ты!.. – взбесилась Аликс.

– Извини, дорогая, девушки меня не интересуют. А вот Мозес на тебя запал.

– Заткнись, Адам! – одновременно воскликнули Мозес с Синтией.

Аликс чуть не засмеялась – так слаженно у них это вышло. Мозес посмотрел на нее смущенно.

Потом до Аликс дошло, что Адам сказал про нее и Мозеса, и она густо покраснела.

«Почему ты смутилась?»

Аликс отвернулась и посмотрела на Фрик с Танком, стараясь не встречаться глазами с Мозесом.

Наверное, Синтия это заметила, потому что поспешила сменить тему:

– Пойдем-ка присядем, оттуда лучше видно.

Она провела Аликс к старым складским стеллажам и вскарабкалась на нижнюю полку. Аликс последовала ее примеру, и скоро обе сидели в пяти футах от пола. Аликс болтала ногами и смотрела, как развлекаются ребята.

Фрик скатилась вниз и отдала доску Адаму, он вручил ей крысу. Обмен произошел молча, будто они настолько хорошо знали друг друга, что вовсе не испытывали необходимости лишний раз сотрясать воздух. Хотя они очень сблизились, трудно было представить более несуразную пару: стройный манерный парень и бледная панкушка, помешанная на пирсинге. Тем не менее обмен скейта на крысу произошел без единого слова или жеста.

Все они такие! Словно Мозес специально набрал в свою команду самых разношерстных изгоев, каких смог найти. Ладно еще Адам и Фрик, а Танк – хрупкий мальчик-латинос, смахивающий на хоббита? А Синтия – идеальная ученица школы Зейтц? Ни один не похож на другого. Как стеклянная посуда в секонд-хенде: кружка рядом с бокалом для мартини, винный кубок и водочная стопка. Объединяет их лишь то, что они стоят на одной полке. И все же эти странные ребята прекрасно уживались вместе.

Аликс украдкой посмотрела на Мозеса. Он наблюдал за Танком с неожиданной теплотой.

Танк снова упал. Мозес подался вперед, готовый бежать на помощь, потом спохватился и сделал вид, что ему вовсе нет дела до их катания.

Аликс не сдержала улыбки. Крутой Мозес уступил место своей другой версии – более мягкой, что ли? Или доброй?

Мозес почувствовал взгляд Аликс и посмотрел на нее. Аликс отвернулась.

«Разве тебе не плевать?»

Нет.

«Мой мир сошел с ума!»

Мозес воспринял ее взгляд как приглашение. Он вскарабкался на ту же полку, где сидели Аликс с Синтией, и пристроился рядом.

– Ты не передумал? – спросила Аликс. – Может, отпустишь меня?

– Не знаю. Ты не хочешь нам помочь?

Соврать Аликс было совсем не сложно, но она не стала этого делать.

– Нет.

Он пожал плечами:

– Тогда и мой ответ – нет.

– Как ты вообще можешь мне доверять? – вскинулась она. – Вдруг я просто солгу и скажу все, что ты хочешь услышать?

– Тогда почему ты не солгала мне?

– Потому что… – Она замолчала.

«Почему ты мне не солгала?» Хм, и правда! Можно наплести ему все, что угодно, и поскорее свалить отсюда. Однако неожиданно для себя Аликс сказала совсем не то:

– Наверное, из чистого упрямства.

– Знаешь, что я думаю?

Она фыркнула:

– Куда уж мне! Ладно, давай излагай свою «теорию Аликс».

Он рассмеялся.

– Неплохо сказано. – Он помолчал и улыбнулся. – Ладно, слушай мою «теорию Аликс».

– Основана на длительных наблюдениях, – добавила она.

– Безусловно. – Улыбка исчезла, лицо Мозеса посуровело. – На очень длительных.

Аликс смутилась и подумала: лучше бы он ничего не говорил.

Мозес смотрел на нее так внимательно, будто мысленно разрезал на кусочки и каждый изучал. Под его напряженным взглядом она почувствовала себе голой. Как ни странно, ей стало невыносимо стыдно.

Мозес безжалостно уничтожал одну за другой ее иллюзии о себе и своей жизни, и Аликс знала, что он сейчас скажет.

Он напомнит ей о каникулах в Сен-Бартсе, вечеринках в Хэмптоне, дурацкой болтовне о парнях с Синтией, волнении по поводу экзаменов, метаниях между тремя колледжами – Гарвардом, Дартмутом или Брин-Мором – и посмеется над ней.

Она увидела себя его глазами и возненавидела эту Аликс.

– Не стоит…

– Ты – девушка правильная.

– Что?! – Аликс смешалась.

– Ты – правильная.

Аликс не была уверена, что эта оценка ее радует больше, чем то, что она ожидала услышать.

– Считаешь меня пай-девочкой?

Мозес рассмеялся:

– Вовсе нет! Я не сказал, что ты послушная. Я сказал, что ты правильная. А это вещи разные. Поэтому тебя сейчас и заклинило. Ты знаешь, что мы правы насчет твоего отца…

– Этого я не говорила!

– И в то же время ты его любишь. Поэтому тебя и заклинило: ситуация безвыходная. Однако ты пытаешься хоть как-нибудь ее разрешить.

– Самый легкий способ – соврать тебе.

– Тогда почему не соврешь? – Мозес улыбнулся и ответил на свой вопрос сам: – Потому что ты – правильная.

Аликс закатила глаза:

– Скорее – тупая.

На самом деле Аликс понятия не имела, почему не сказала ему то, что он хотел услышать. Неужели она поверила в бредовую теорию заговора? Или ее накрыл стокгольмский синдром? Так или иначе, при мысли о том, что надо ему солгать, на нее накатывала тошнота.

– Я тебя знаю, Аликс. Я наблюдал за тобой.

– Да уж! – горько воскликнула Аликс. – Я и моя тень.

– Ты пытаешься обратить все в шутку, но я тебя вижу насквозь. Я видел, как ты заботишься о брате, видел, как ты подружилась с Синтией.

Аликс покосилась на девушку, сидящую рядом.

– Она мною манипулировала!

– Нет. Ты помогла ей. Она попросила о помощи, и ты помогла. Помнишь, в ее первый день в Зейтце она сказала, что новенькая, и ты провела ее по школе?

– Это говорит лишь о том, какая я доверчивая дура!

– Нет! – Синтия покачала головой. – Это говорит о том, что ты добрая.

– Ага, добрая и правильная! Надо причислить меня к лику святых!

– Бывает и хуже, – заметила Синтия.

Не успела Аликс ответить, как та спрыгнула на пол и оставила ее с Мозесом вдвоем.

– Знаешь, Синтия права, – сказал он.

– Тогда почему я не чувствую себя на седьмом небе от счастья?

– Никто не говорит, что быть порядочным просто. Ты не можешь солгать мне и пообещать помощь. – Он пожал плечами. – Это мне в тебе и нравится. Ты не ищешь легких путей.

– Я могу солгать сейчас.

– Не можешь.

– Почему бы и нет?

– Не станешь.

Аликс бесило, что он сидит рядом, такой спокойный, и анализирует ее, как чертов психоаналитик. Она сердито посмотрела на Мозеса:

– Ладно, если ты такой умный, зачем было все это устраивать? Почему бы просто не поговорить? Господи, даже вербовщики абитуриентов в колледжи убалтывают куда лучше! – Она рассмеялась. – Разве для того, чтобы в чем-то человека убедить, обязательно его похищать?

– Вообще-то мы пытались действовать другими средствами.

– Смешно! А я и не заметила.

– Именно! – с усмешкой сказал Мозес. – Мы приставили к тебе Синтию. Она забросала тебя вопросами об отце, но ты была как во сне. Все мимо кассы. Тебе жилось слишком уютно. – Он пожал плечами. – Поэтому я решил тебя немного встряхнуть.

– Ага, и теперь остаток дней я проведу на заброшенной фабрике.

– Дело не в тебе!

– Конечно! Дело в моем папе. Это я уже уяснила.

– Нет. – Мозес кивнул на Танка, скользящего по рампе на скейте. – Дело в нем. И в детях вроде него. – Он обвел жестом команду 2.0. – Вроде них.

– Они уже не дети!

– Мы все были детьми, когда к нам пришла беда. Когда отец умер от инфаркта, мне было столько же, сколько сейчас Танку.

При упоминании его потери Аликс смешалась:

– Прости! Я забыла…

– Не стоит. Ты ведь ни в чем не виновата. И не имеешь к этому никакого отношения.

– И все же…

– Ты ни при чем! – отрывисто бросил он. – Хотя знаешь, если от азикорта погибнут другие дети, вроде сестры Танка, тогда и ты будешь виновата. Сестра Танка умерла, сам он едва выкарабкался. Доктора так накачали его адреналином, что мальчишка до сих пор скачет как мячик. Пострадают и другие дети, ведь твой отец работает сверхурочно, чтобы азикорт оставался на рынке.

– Почему никто не замечает, что лекарство от астмы убивает людей?!

– Еще как замечают. И тогда твой отец со своим дружком Джорджем Самзи берутся за дело. Во всем они винят другие лекарства, или генетические отклонения, или неправильную дозировку. Про Танка сказали, что он принимал лекарство неправильно. Видел я, как старина Санта встал перед комиссией и предъявил результаты исследований, которые доказывали, что азикорт надежен, словно швейцарские банки.

– Но тебе виднее всех, – холодно заметила Аликс.

– Чертовски верно!

– Потому что на всем белом свете ты самый умный!

– Нет. Потому что я умею подмечать детали и делать выводы!

Аликс снова рассердилась.

– Знаешь, не каждая компания творит зло! Из-за того что кто-то обжегся кофе в «Макдоналдсе», не стоит обвинять их во всех грехах. Люди – идиоты! У тебя есть любимая теория заговора, но вдруг Танк заболел по другой причине?

– Ты говоришь совсем как твой отец.

– Пошел к черту!

– Знаешь, почему азикорт до сих пор держится на рынке?

– Знать не хочу, хотя ты все равно скажешь!

– Сомнение. Пока люди сомневаются в том, что азикорт опасен, никто ничего не предпримет. «Кимбелл-Гайер» заработает еще пару миллионов, твой отец получит премию, и всем придется ждать следующего года. Пока есть сомнения, дело можно отложить.

– А если сомнения обоснованны? Ты ищешь виноватых, но это не значит, что ты прав!

– Я и сам когда-то так думал. – Мозес рассмеялся. – Однако люди вроде твоего отца занимаются этим уже лет сто. Если покопаться в прошлом, вырисовывается четкий сценарий. Началось все в тридцатые годы. «Дюпон» использовал в производстве краситель, от которого гибли рабочие. Потом табачная индустрия билась за то, чтобы доказать: курение вовсе не связано с раком легких. Производители асбеста открещивались от асбестоза, производители краски пытались доказать, что свинец не влияет на умственное развитие детей. В любой домашней аптечке есть куча лекарств, производители которых прибегают к тем же ухищрениям. Знаешь, что производители аспирина наотрез отказывались помещать на этикетке информацию о том, что салицилаты вызывает синдром Рея?[4] Черт, даже для безобидного тайленола использовали те же методы защиты. Еще есть разные ядовитые химикаты. При случае почитай про диацетил. Этот ароматизатор добавляют в попкорн, чтобы придать ему вкус сливочного масла. Так вот, попадая в легкие, пары диацетила их буквально разъедают.

– Я не понимаю, какое… – Аликс пыталась возразить, Мозес жестом велел ей молчать и продолжил:

– Сперва тебе кажется, что между ними нет ничего общего, потом ты видишь некий шаблон. В разных делах свидетелями выступают одни и те же эксперты. Разные производители используют одни и те же тактические приемы. Сначала ты думаешь, что после смерти родителей зациклился на своей бредовой идее – теории всеобщего заговора производителей. Но ты разумный человек и понимаешь, что в теории заговора верят лишь сумасшедшие! В психушку тебе не хочется: после смерти родителей только с ума сойти не хватало, поэтому ты открещиваешься от навязчивых идей.

Однако правда прямо перед тобой – мигает огромными буквами, словно неоновая вывеска. Каждый раз, когда у какой-нибудь компании случаются неприятности, она прибегает к услугам очередного Саймона Бэнкса. Наконец ты прозреваешь. Это не теория всеобщего заговора, это просто бизнес! Пока люди сомневаются, продажи идут. Не важно, что за продукт. Попкорн для микроволновки, азикорт, аспирин…

– Вообще-то, ты здорово похож на поборника теории заговора.

– Никакой это не заговор, всего лишь банальная защита репутации производителя! «Эксон мобил» потратил кучу денег, чтобы заставить людей усомниться в существовании глобального потепления. – Мозес пожал плечами. – Неслучайно многие американцы до сих пор не уверены, есть оно или нет. Для этого нефтяная компания развернула целую пропагандистскую кампанию и заплатила Институту Хартленда шестьсот тысяч, а Институту конкурирующих предприятий – два миллиона долларов. Для простого человека сумма кажется огромной, для «Эксон мобил» – это брызги по сравнению с ежегодным доходом от пятнадцати до сорока пяти миллиардов долларов.

Мозес испытующе посмотрел на Аликс:

– На что ты готова, чтобы заработать сорок пять миллиардов всего за год? – Он снова пожал плечами. – Хочешь верь, хочешь нет. Это чистая правда.

– Правда?

– Неоспоримая правда, Аликс! Не чужие слова и мнения, а факты. Просто факты. Документально подтвержденные.

– Ты имеешь в виду те, что всякие психи вывешивают в интернете?

– Нет. Я про настоящую, неоспоримую правду. Мне нравится определение «Информация Два-Ноль».

– Вот что означают эти цифры?

– Именно. Понимаешь, сейчас мы владеем «Информацией Один-Ноль». Поэтому правду удается скрывать, а твоему отцу – зарабатывать на этом деньги. Наверняка есть способ сделать информацию более достоверной и надежной. Разгрести завалы лжи, чтобы люди вроде твоего отца уже не смогли подорвать к ней доверие. Настоящая правда! «Информация Два-Ноль». Если выйдет, то изменится все! Возникнет новый мир, в котором можно будет верить людям на слово.

– Похоже на утопию.

– Нет, это не утопия. Аликс, правда действительно существует! Только отыскать ее довольно трудно. Сейчас у нас появился реальный шанс. Если веришь, что клиенты твоего отца ни в чем не виноваты, помоги нам взломать «Фабрику сомнений» и убедиться в этом! – Мозес кивнул на Танка. – Давай взглянем на файлы фармацевтической компании «Кимбелл-Гайер» и узнаем, так ли надежен азикорт, как они заявляют.

Аликс опустила глаза в пол.

Мозес коснулся ее руки:

– Ты не виновата в смерти моего отца. Но подумай о следующем ребенке, который впадет в кому, приняв азикорт! – Он указал на Танка, привычным жестом доставшего ингалятор. – Или умрет. Вот тогда в этом будет и твоя заслуга, потому что ты знаешь правду и ничего не делаешь.

Аликс сглотнула.

«Не верь ему! Он тобой манипулирует. Он морочит тебе голову!»

– Это же моя семья! – воскликнула она. – Ты хочешь, чтобы я навредила своим родным.

– У меня тоже была семья, – ответил Мозес. – И у Синтии, Адама, Фрик, Танка и многих других.

– Вдруг в этих файлах ничего такого нет? – спросила Аликс. – Что тогда?

Мозес усмехнулся:

– Что ж, тогда к тебе не будет никаких претензий. Этим правда и хороша. А мы выставим себя бандой психов, чьи головы забиты теориями заговоров. – Он посерьезнел. – К чему гадать? Увидим файлы – узнаем правду. Большего нам и не нужно.

Правда. Мозес говорит, что она существует, однако Аликс окружала сплошная ложь.

«Как узнать, кому можно доверять? Есть ли рядом хоть один надежный человек?»

Аликс замутило.

– Хорошо. Я согласна.

Мозес выпрямился, не веря своим ушам:

– Неужели?!

Аликс прикрыла глаза. Она стала противна сама себе.

– Чему ты удивляешься? Да, я это сделаю. Только объясни, что и как.

– Посмотри мне в глаза и повтори. Скажи, что согласна.

Аликс так и сделала, не моргнув глазом. Это оказалось просто, ведь Мозес привел железные аргументы.

Глава 22

Вид у Аликс был совсем беззащитный. Она стояла перед Мозесом в чужой одежде посреди заброшенного склада, такая одинокая и растерянная, что неожиданно он ее пожалел. Ведь это он поставил девушку в ситуацию, в которой привычный ей мир изменится и никогда уже не будет прежним.

В руке Мозес держал крошечную флешку. Только ю-эс-би-разъем и тонкая полоска пластика. Фрик с Танком сделали так, что ее практически не видно, стоит только воткнуть в порт.

– Все, что от тебя требуется, – воткнуть флешку в его рабочий комп, – объяснил Мозес.

– И больше ничего? – засомневалась Аликс.

– Этого вполне достаточно. Остальное сделает программа с флешки. Фрик ее усовершенствовала. Отвлеки отца от компьютера – ну, например, облей его содовой, он пойдет менять рубашку, и ты все успеешь. Программа запустится через пару секунд.

– А вы не… его имя не всплывет?

Мозес посмотрел на нее с сожалением:

– Если мы найдем то, что предполагаем, люди кинутся судиться с сотней крупнейших производителей, и до твоей семьи никому не будет дела. Все бросятся за деньгами, которые принадлежат компаниям. По сравнению с ними «Стратегия Бэнкса» – маленькая рыбка среди огромных китов.

Он вложил флешку Аликс в руку.

Девушка была совершенно раздавлена. Впрочем, им всем пришлось тяжело, когда они узнали правду. Мозес с Синтией начали собирать кусочки головоломки два года назад. К ним присоединились Фрик, Адам и Танк. У каждого – своя история, своя потеря, воспоминания о судебных процессах… Им не оставалось ничего, кроме судебных тяжб. Какое там око за око! Только чек по коллективному иску да нажившиеся на деле адвокаты и компании, откупившиеся долларами за людей, которых зарыли в землю.

Каждый раз, когда Мозес раскрывал им глаза, ребята ужасались, потом осознавали произошедшее. Хотя они были настроены верить ему с самого начала. Они чувствовали боль, которую причиняла миру «Стратегия Бэнкса». Поэтому сразу были готовы действовать.

С Аликс обстояло иначе.

Она чувствовала не боль, а прелести жизни с богатым папой. Пока остальные ребята смотрели, как их матери умирают от рака, как отцы живут на гемодиализе, Аликс летала на каникулы в Сен-Бартсе. Поэтому принять правду ей было намного сложнее.

Каково узнать, что твой отец занимается темными делишками, где прибыли исчисляются миллионами долларов, где на одной чаше весов находятся интересы акционеров и премии гендиректоров, а на другой – людские болезни и смерти?

Мозес наблюдал за Саймоном Бэнксом достаточно долго, чтобы увидеть в нем вполне достойного отца. Ясное дело, он вечно занят, но при этом он ничуть не хуже, чем был отец Мозеса. И куда лучше, чем отец Танка. Для своих близких он хороший человек.

Однако теперь Аликс узнала отца с другой стороны. За улыбчивым фасадом скрывались сомнительные сделки: борьба за деньги, за власть…

Мозесу вдруг захотелось ее утешить.

«Ты не виновата, что родилась в такой семье», – думал он. Аликс ни при чем, дело в ее отце. Ей просто не повезло, и она погрязла в темных делишках отца по самые уши.

Мозес поразился своему сочувствию.

Он не станет ее успокаивать, пускай этим занимается Синтия. Его роль в другом – он должен положить этот кусочек головоломки в нужное место и собрать картинку мира, в котором будет смысл. И тогда все потери не напрасны.

Синтия нетерпеливо оглянулась – снаружи ее ждал Адам за рулем оранжевого «додж-дартса».

– Ну что, поехали?

Мозес достал тряпку.

– Прости, так надо.

Аликс удивилась.

– Мы завяжем тебе глаза, чтобы ты не привела сюда полицию.

– Вы мне не доверяете! – оскорбилась она.

– Обычная предосторожность, – ответил Мозес. – Ставки в игре слишком высоки.

– Ведь я уже видела склад, когда мы приехали! – напомнила Аликс.

– Тогда была ночь, сейчас – день. – Он пожал плечами. – Не упрямься. В прошлый раз Синтия везла тебя окольным путем, сейчас поедешь прямым. Нужно спешить, пока твой старик не вызвал федералов. Лучше, если ты не будешь знать обратной дороги.

Аликс хотела снова возразить, но Синтия сказала:

– Так безопаснее для всех!

Аликс поколебалась, потом кивнула.

Мозес обвязал тряпку вокруг ее головы, стараясь не дергать за волосы. Утратив возможность видеть, Аликс задышала быстрее. Он подошел ближе и вдохнул запах ее волос. Пахло шампунем Синтии. Совсем не тот запах, что в Зейтце, когда он стоял позади нее в самом начале событий, приведших к этому моменту.

Находиться с ней рядом оказалось неожиданно волнительно. Дыхание Мозеса тоже сбилось. Даже потерянная и переодетая в вещи Синтии, Аликс действовала на него возбуждающе. Без привычного налета аристократизма коннектикутского разлива она все равно заставляла его пульс биться сильнее.

Или же дело было в том, что она избавилась от внешнего лоска.

Вдали от богатых пригородов с их вечным снобизмом Аликс казалась гораздо более живой и настоящей. Мозес вспомнил, как, сидя в клетке, она схватила его за запястье и ударила о прутья. Удивительно сильная девушка! И целеустремленная. Отчаянная, как Фрик, умная, как Синтия, стройная, как Адам. Мозесу она нравилась, несмотря ни на что.

И это его тревожило.

«Присматриваешь за объектом? – спросила его Фрик несколько дней назад. – Ты не слишком увлекся?»

– Сам не пойму, – пробормотал он.

– Что ты сказал? – переспросила Аликс, повернув завязанную тряпкой голову.

– Ничего я не говорил.

– До вечера провозишься? – с язвительным пониманием спросила Синтия.

Мозес яростно на нее зыркнул и затянул узел гораздо туже, чем требовалось. Он хотел доказать Синтии, что Аликс Бэнкс значит для него не больше, чем другие кусочки головоломки.

– Готово.

Синтия взяла Аликс за руку и вывела ее из склада на яркий солнечный свет. Мозес и Фрик шли за ними. Синтия усадила Аликс на заднее сиденье «доджа» и села рядом, чтобы успокоить девушку и заодно убедиться, что повязку она не снимет.

Синтия захлопнула дверцу, и маленькая оранжевая машинка тронулась.

– Вот и все, – сказала Фрик.

– Да, – пробормотал Мозес. – Вот и все.

– Думаешь, мы поступили правильно?

Что тут ответить? Выбор сделан. Мозес посмотрел на солнце, клонившееся к закату. Неужели они проговорили весь день?!

– От нее зависит многое, – заметила Фрик. – Если она облажается, мы пропали. Ставки сейчас высоки.

– А когда было иначе? Просто теперь это стало очевидно.

– Давай без обид!

– Аликс – наш лучший вариант, – наконец сказал Мозес. – План отличный. И она в него вполне вписывается.

Подкатил Танк, остановился, соскочил со скейта и заявил:

– Аликс – единственный вариант!

– Ну, в нашем случае это одно и то же.

Фрик презрительно усмехнулась:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

«Я тоже надеюсь…»

Мозес представил, как его почти готовая картинка распалась на куски и взмыла в воздух. Оставалось лишь надеяться, что они упадут в положенные им места.

Ничего не поделаешь, игра есть игра. Однако Мозес никогда не признается в сомнениях ни Фрик, ни остальным. Он должен быть сильным. Нельзя показывать слабость, иначе за ним никто не пойдет. Он сам втянул их в игру. И план придумал он.

«Далеко же ты их завел».

Теперь нужно их вывести без потерь. Придется приложить все усилия, как это сделал дядя, когда нагрянули невадские следователи и заставили его выступить в качестве свидетеля. Дядя Тай прикрыл членов своей шайки, несмотря на то что копы грозились засадить его на всю катушку. Мозес последует его примеру.

«Я справлюсь».

– Главное, верить в себя.

Фрик фыркнула:

– Опять ты о вере?

Мозес проигнорировал колкость. Он и сам понимал, что остается только верить. И это пугало его до чертиков.

«Могу ли я тебе доверять, Аликс Бэнкс?»

Хотелось бы.

«Доверяй, но проверяй!»

Несмотря ни на что, ему хотелось ей доверять. Более того, ему хотелось в нее верить, и это страшило куда больше, чем все его враги вместе взятые.

Глава 23

Дом Аликс был полон народа. Машины полиции Хаверпорта и ФБР забили подъездную дорожку, вдобавок там стояло штук шесть бронированных внедорожников с низкой посадкой, столь любимых сотрудниками «Уильямс энд Кроу». Дом гудел, как улей.

Поднимаясь по ступенькам, Аликс все больше хотела развернуться и сбежать. Синтия с Адамом высадили ее в нескольких кварталах от дома, и с каждым шагом девушка шла все медленней и неуверенней. Она предчувствовала, какой нагоняй ее ждет.

Аликс взяла себя в руки, глубоко вздохнула и открыла дверь.

Не успела она войти, как крики смолкли. Все изумленно уставились на нее. Мама, Иона и папа были потрясены больше всех.

– Аликс! – с облегчением воскликнул папа.

Он радостно вскрикнул, бросился к ней, прижал к себе и всхлипнул. Аликс повисла на нем и тоже расплакалась, уже не боясь, что он возненавидел ее за побег. Как хорошо вернуться домой!.. Подбежали мама с Ионой, и вот они снова вместе – плачут, смеются и обнимаются. Все вместе, все живы и здоровы. Аликс с удовольствием осталась бы в их объятиях навсегда.

Ясное дело, Иона все испортил. Он отвесил сестре подзатыльник и заявил:

– Это я должен сбегать, а не ты!

Если бы он не плакал, Аликс точно дала бы ему сдачи.

Когда все успокоились, наступило время вопросов. Отец заверил полицию, что подавать заявление они не будут, и копы уехали. «Уильямс энд Кроу» остались. Судя по их виду, они собирались задержаться надолго.

Допрос начался с выволочки, которую мама устроила Аликс за то, что она удрала от Лизы.

– Разве можно убегать и творить все, что вздумается?!

Отец успокаивающе похлопал маму по руке:

– Хватит. Пожалуй, лекцию о правилах поведения следует отложить на потом.

– И чем ты только думала?! – не унималась мама. – Нельзя так просто взять и сбежать с друзьями на вечеринку! Что на тебе за одежда?

– Ли, успокойся! – сказал папа и строго посмотрел на Аликс. – Думаю, она усвоила урок.

Аликс благодарно ему улыбнулась.

– Лучше расскажи, что случилось.

– Меня…

Аликс хотела сказать: «Меня похитили! Синтия вовсе не та, за кого себя выдает! Она заодно с отморозками, которые решили тебя уничтожить», но оборвала себя на полуслове. Звучит как полный бред, да еще в исполнении истеричного сторонника теории всеобщего заговора.

Аликс потрогала карман с флешкой.

«Все было на самом деле. Тебе не показалось».

– Меня…

«…Похитила степфордская студентка?»

Она вспомнила Синтию – девушку, которая сначала притворялась подругой, затем предала и вдруг неожиданно заступилась за Аликс, когда команда 2.0 посадила ее в клетку. Она вспомнила, о чем ей рассказывали те психи: идиотские теории, нелепые претензии.

Если им верить, то стоящий перед ней человек – преступник, и каждый день он помогает крупным компаниям убивать людей.

Какая чушь! У нее язык не повернется произнести это вслух.

Флешка жгла руку, но Аликс не могла и слова выдавить. Как рассказать им про похищение? Никак…

– Пап…

– Что-нибудь случилось? – встревожился отец.

– Мы можем поговорить наедине?

– Почему наедине? – возмутился Иона. – Я тоже хочу посмотреть, как Аликс накажут!

– Никто никого не собирается наказывать, – заметил папа.

– Почему это? – удивилась мама.

Они обменялись взглядами из серии «только не при детях», и мама сдалась. Аликс задумалась, кто из них одержит верх и чем это для нее обернется.

– Пожалуйста, папа! Я просто хочу с тобой поговорить.

Он ласково улыбнулся:

– Пойдем ко мне в кабинет.

Войдя, Аликс бросила взгляд на включенный ноутбук на столе и устыдилась. Нужно всего лишь отвлечь отца на пару секунд, воткнуть флешку и уйти. Остальное сделает Мозес и его команда.

Отец смотрел с недоумением.

– Что с тобой?

Аликс снова замутило. В голове пронеслись все ужасные вещи, которые говорили про ее папу Мозес, Синтия и остальные. Все их обвинения, названия компаний-производителей…

«Он же твой отец!»

Аликс достала из кармана флешку и протянула отцу. Взглянуть ему в глаза не хватило духу.

– Что это?

– Флешка…

«Ничего особенного. На рейве дали. Так, фигня какая-то. Пожалуйста, отдай».

– Кажется, там вирус…

Плотину прорвало, Аликс снова смогла дышать.

– Кажется, там вирус! Никуда я не сбегала – меня похитила команда Два-Ноль! Ты прав, они за мной охотились. И за тобой тоже. Они рассказывали о тебе ужасные вещи! Я им не поверила, но они были так убедительны…

Аликс говорила и говорила, выплеснула все свои страхи и тревоги. По щекам лились слезы. Она рассказала отцу все, в том числе и свои подозрения и сомнения, в которых теперь горько раскаивалась, хотя тогда она была совершенно беспомощна и ничего не могла с этим поделать.

Отец притянул ее к себе и обнял. Впервые после похищения Аликс поняла, что теперь она в безопасности.

Чуть позже он вызвал Лизу, и Аликс пришлось повторить рассказ во всех подробностях. Лиза расспрашивала и записывала ответы в блокнот. От комментариев она воздержалась.

Аликс извинилась, что вела себя как идиотка. Лиза лишь покачала головой и сказала, что ей тоже когда-то было семнадцать. Аликс вздохнула с облегчением.

– Значит, они всего лишь дети? – потрясенно спросила Лиза.

– Да, примерно мои ровесники. Старшеклассники. Кроме самого младшего, Танка. Ему лет двенадцать.

– Дети! – воскликнул отец, качая головой.

Лиза строчила в блокноте.

– Там были взрослые?

– В смысле – старше восемнадцати? Вряд ли. Они такие юные.

– Шайка детишек, – пробормотал отец. – Просто шайка чокнутых детишек…

Лиза жестом пригласила в кабинет коллегу из «Уильямс энд Кроу», чтобы уточнить у Аликс кое-какие детали. Они так подробно обо всем расспрашивали, что беседа походила на допрос с пристрастием, однако Аликс не жаловалась. После всех неприятностей, которые она причинила окружающим, особенно Лизе, она чувствовала себя обязанной дать Барби-Убийце все необходимые объяснения.

Она показала Лизе флешку. Женщина взяла ее двумя пальцами с таким отвращением, будто извлекала таракана из тарелки с картофелем фри.

– Мы ее обязательно исследуем. Тебя не били?

– Нет, только когда я ударила Мозеса об прутья. Ему пришлось гораздо хуже, чем мне! Кажется, я выбила ему зуб.

Аликс не хотела бахвалиться и тут же устыдилась, но отец и телохранители довольно усмехнулись. Аликс обрадовалась.

«Так ему и надо! Сам заслужил».

– Долго тебя держали в клетке? – спросила Лиза, яростно строча в блокноте.

– Понятия не имею. Я спала. – Аликс даже не знала, какое сегодня число.

– В клетке! – разъярился отец.

Таким сердитым Аликс его никогда не видела.

– Что ты будешь делать? – спросила она.

Отец переглянулся с Лизой.

– Говоришь, это был склад? – спросил он.

– Да, на юге Хартворда. Там, где находятся складские помещения и ездят поезда.

– Ты смогла бы найти это место? – спросила Лиза.

Аликс кивнула.

– Да. Я помню, как Синтия везла меня туда. Хотя было темно, место я знаю. На обратном пути мне завязали глаза, но я запомнила съезд с шоссе. Почти наверняка смогу найти!

Лиза улыбнулась, как акула, и Аликс усомнилась в правильности принятого решения.

– Что теперь с ними будет?

– Аликс, сама подумай! Они натворили немало: преступный сговор, присвоение чужого имущества, похищение человека. Возможно, вскроются и другие нарушения, если окружной прокурор возьмется за дело как следует.

– Еще как возьмется! – заверил отец.

Лиза кивнула:

– Вот видишь! Против них выдвинут серьезные обвинения. К тем, кто помладше, суд проявит снисхождение, а главари ответят по всей строгости – им наверняка уже исполнилось восемнадцать. Мы будем настаивать, чтобы их судили как взрослых. Дело крайне серьезное. Это не игра! И не безобидное хулиганство.

Аликс сглотнула.

– Разве нельзя их как-нибудь… ну, вынести им порицание, что ли… – Она умолкла. – Они просто запутались! Ведь они всего лишь дети!

– Харрис и Клиболд[5] тоже были детьми, а столько народу положили! – перебила Лиза. – Дай ребенку самозарядный пистолет «TEC-9» и получишь убийцу! Сегодня они похитили человека, а завтра кто знает, сколько будет трупов.

И все же Аликс было не по себе. Лиза опустилась перед ней на корточки.

– Аликс, время уходит! Если они сообразят, что план сорвался, то упакуют вещички и удерут. Они занимаются этим не первый день, и с каждым разом их мастерство растет. Аликс, они учатся! И выходит у них все лучше и лучше. Ты единственная, кто способен остановить преступников! В противном случае пострадают невиновные.

Аликс снова сглотнула, мечтая о простом решении. Она вспомнила, как Синтия притворялась ее подругой. И Мозеса, такого непостоянного и непредсказуемого. И Фрик. И Танка…

– Они – сироты! То есть они совсем одни. Может, они просто запутались.

Лиза ласково посмотрела на нее:

– Аликс, они не останавливаются на достигнутом! Начинали с надписей на стенах, и посмотри, к чему они пришли! Ограбили лабораторию, украли грузовик крыс, напали на директора школы. Потом заставили тебя принять наркотик и посадили в клетку. Они вышли из-под контроля! Невозможно угадать, что они предпримут дальше. Обнаружив, что хитрость с вирусом не удалась, они поднимутся на ступеньку выше.

Как отличить правильное от неправильного? Аликс окончательно смешалась.

– Ладно, – наконец решилась она. – Я покажу дорогу, только возьмите меня с собой. Я хочу их увидеть.

– Аликс…

– Я должна их увидеть! Я должна вернуться!

Лиза заставила Аликс надеть бронежилет.

– У них нет оружия! – заспорила Аликс.

– Помнишь наш последний разговор про безопасность? – спросила Лиза. – Закончилось все ночевкой в клетке на заброшенной фабрике, а мы рвали на себе волосы и пытались тебя отыскать!

Аликс смутилась и сдалась, позволив Лизе напялить на себя бронежилет. Теперь она сидела в джипе, с интересом наблюдая за сотрудниками «Уильямс энд Кроу». Хмурый отец сел рядом. Он долго пытался убедить ее остаться дома, показав дорогу по гугл-картам, но она была непреклонна. В итоге папа решил тоже поехать, словно мог защитить ее лучше, чем профессионалы. И все же Аликс было приятно, что рядом находится близкий человек.

Как ни странно, с ними не было ни полиции, ни ФБР – лишь несколько внедорожников, набитых сотрудниками «Уильямс энд Кроу», которые медленно ехали между складами, пока Аликс искала тот, где ее держали.

– Ты уверена, что они не вооружены? – спросила Лиза, заряжая газовый пистолет с барабаном для гильз и таким широким дулом, что рука войдет.

– Почти уверена, – ответила Аликс.

– Мы должны знать наверняка! У тебя есть хоть какие-нибудь основания это утверждать?

– Ну, один мальчик упоминал взрывчатку. Самый младший, Танк. Он у них вроде мастера-самоделкина.

– Бомба? – подсказала Лиза. – Он сделал бомбу?

– Не знаю, он не уточнил.

Аликс заподозрила, что Лиза поняла ее совсем не так, потому что та выразительно кивнула своим коллегам и сообщила остальным по рации:

– Играем на опережение! Предполагаю наличие самодельных взрывных устройств!

– Что значит «на опережение»?! – воскликнула Аликс.

Лиза оглянулась:

– Это значит, что мы не дадим им ни единого шанса нас взорвать.

– Я же не говорила, что у них есть готовая бомба! – запротестовала Аликс.

– Береженого Бог бережет, – назидательно сказала Лиза и опустила на лицо пуленепробиваемый шлем.

Из джипов повыскакивали крепкие парни с газовыми пистолетами, вдобавок к этому у них были и штурмовые винтовки.

Аликс схватила Лизу за руку:

– У того мальчика, Танка, бронхиальная астма! Вдруг ваш газ ему повредит?

Лиза пожала плечами:

– Если что, мы его потом реанимируем.

– Чего?!

Ответа она так и не получила. Сработала рация, остальные наемники сообщили, что уже заняли позиции.

– Сиди тут! – приказала Лиза. – Если все пойдет наперекосяк, не хочу, чтобы ты попала под перекрестный огонь.

Она захлопнула дверцу и помчалась к складу. Следом за ней подтягивались наемники в черной форме как у спецназовцев, со штурмовыми винтовками в руках.

– Они просто дети, – прошептала Аликс в ужасе от того, какие силы на них брошены. – Папа, они же дети!

– Сейчас не время для жалости, Аликс! – сурово отрезал отец.

– Они вовсе не…

Закончить фразу она не успела. События понеслись как в ускоренной съемке. Аликс с ужасом смотрела в окно, сердце билось у нее где-то в горле.

К дверям склада подкрались двое наемников с тяжелым железным тараном и притаились по бокам от входа. Они махнули остальным членам команды. Тем временем все другие выходы тоже перекрыли.

По сигналу Лизы стрелки с газовыми ружьями выстроились и нацелились на верхние окна.

«Господи, что же я наделала?!»

Слишком поздно. Штурм начался.

Из ружей вылетели гранаты со слезоточивым газом и понеслись к окнам завода, оставляя за собой желтый дымный след.

Ш-шшшшшшшшш.

Раздался звон разбитых стекол.

Глава 24

Ш-ш-шшшшшшшш…

Танк пронесся на скейтборде по старому бетону, ловко огибая трещины на гладком полу. Парень быстрый, как ртуть, подумал Мозес. Стоило Танку встать на скейт, как он мгновенно сосредотачивался и несся к цели, не зная ни страха, ни сомнений. Падения его совсем не пугали.

Мозес позавидовал его молчаливой выдержке. Мальчишку словно покрывает герметично запаянная оболочка. Он редко говорит то, что думает. То рассекает по складу на скейтборде, то мастерит очередное хитроумное изобретение. И никто не знает, что происходит в темных глубинах его сознания, бездонных, как Марианская впадина. Танк никогда не нервничает и не парится по пустякам.

Мозес снова посмотрел на часы. Аликс задерживалась, почему – непонятно. К большому недоумению Мозеса, сразу после того, как Адам с Синтией ее увезли, дом Бэнксов стал недоступен для их камер наблюдения. Пока они убеждали Аликс помочь, что-то произошло, и Фрик не смогла получить ни одного изображения ни с внутренних, ни с внешних камер.

– Либо они поставили новые глушилки, либо исчезновение Аликс подстегнуло «Уильямс энд Кроу» провести тщательную проверку, и они нашли наши «жучки».

– Сама как думаешь?

– Понятия не имею! Хочешь – сбегай и спроси у них.

Трудно смириться с полным неведением, особенно после того, как Мозес чувствовал себя чуть ли не всезнающим Господом Богом.

«Неужели я переоценил Аликс?»

Вероятно, ее наказали и заперли в комнате, и теперь придется ждать. Или она потеряла флешку. Или… Мозес поморщился.

«Почему я так парюсь?»

Остальные вроде спокойны. Только он места себе не находит.

«Почему я один нервничаю?»

Мозес приказал себе угомониться.

«Может, они только притворяются спокойными. Как и я».

Мозес еще раз прошелся по фабрике, стараясь выглядеть невозмутимым. Фрик погрузилась в написание компьютерного кода. Вокруг нее витал сладковатый запах марихуаны, рядом возвышались зеленые банки из-под энерготоника. Она так увлеклась работой, что не заметила, как Танк аккуратно собрал их и построил башню.

– Как там наш троянский конь? – спросил Мозес.

Фрик посмотрела на него сердито:

– Ты раз пятьдесят уже спросил! Отстань! Когда твоя подружка его загрузит, сразу узнаешь.

– Она мне не подружка!

– Не гони туфту, и так все ясно, – заявила Фрик и вернулась к работе.

Мозес скорчил гримасу и побрел на склад.

Адам с Синтией изо всех сил лупили тяжелую боксерскую грушу, по очереди отрабатывая удары локтем.

– Удар! – командовал Адам. – От бедра, детка! Всем телом! Бей всем телом!

Бац!

Синтия снова ударила, груша качнулась.

– Да! Так и надо! Давай еще!

Бабац!

Синтия била изо всех сил. Оба вспотели.

– Хватит, теперь отработаем удар ногой, – сказал Адам.

Сначала Адам относился к тренировкам несерьезно. Он не особо верил, что у Синтии получится. Как утверждал Адам, у Синтии нет бойцовских качеств. Ей не хватает агрессивности…

Ууух!

Синтия ударила ногой, груша качнулась.

– Хорошо! – воскликнул Адам. – Теперь покажи комбинацию из трех ударов. Раз, два, хук! Отлично! Продолжай! – Он обернулся и легкой походкой подошел к Мозесу. – Есть новости от нашей девочки?

Мозес покачал головой.

– Не-а.

– В машине она выглядела довольно сердитой.

– Мы здорово ее разозлили.

– Эй, ребята! Идите сюда! Вы только посмотрите! – завопила Фрик.

Все кинулись к ней. Фрик изумленно смотрела в монитор, сосредоточенно нахмурив проколотые брови. Она развернула окна, на которые передавались изображения с камер наблюдения, и подступы к фабрике заполнили весь экран.

Снаружи было полно людей, похожих на спецназовцев. Десятки наемников заблокировали все выходы.

Мозес выругался.

– Похоже, пожаловали парни из «Уильямс энд Кроу», – тихо сказал Адам.

– Говорила же, нельзя ей доверять! – воскликнула Фрик.

Мозес не успел ответить. К фабрике понеслись гранаты со слезоточивым газом, оставляя за собой желтый дым. Зазвенели стекла. Гранаты летели одна за другой, ядовитый дым расползался по зданию.

Парой ударов тарана сотрудники «Уильямс энд Кроу» вышибли железные двери. Створки упали внутрь, наружу повалил слезоточивый газ. Из разбитых окон вырывался желтый дым, и Аликс содрогнулась, подумав, каково сейчас Танку.

Наемники в противогазах вбежали в двери с М-16 на изготовку.

Все равно что гоняться за мухой с молотком, подумала Аликс.

Отец заметил ее беспокойство.

– «Уильямс энд Кроу» набирают сотрудников из бывших спецназовцев. Они справятся.

«Я вовсе не о них беспокоюсь!»

Вдруг Аликс с ужасом представила лежащую в луже крови Синтию, застреленную из штурмовой винтовки каким-нибудь наемником. Или Танка. А Мозес? Что будет с ним?

Раздался выстрел, потом еще один.

Аликс вздрогнула.

«Господи, я же не хотела, чтобы их убили! Я хотела только…»

Из здания вырывались клубы дыма.

– Там пожар? – спросила Аликс.

Водитель включил рацию. Понеслись вопли и крики.

Раздался голос Лизы:

– Не стрелять! Не стрелять! – исступленно орала она.

Аликс напряженно прислушивалась, горло сдавил спазм.

Водитель выключил рацию.

– Надевают наручники, – уверенно сказал он. – Сейчас их всех выведут.

– Аликс, ты уверена, что хочешь на это смотреть? – спросил отец.

Она уже сомневалась в своем решении.

– Я… – начала она и умолкла. – Пап, разве так должно быть?

В солнечное небо поднимались клубы дыма. Не тускло-желтые клубы слезоточивого газа, а до неприличия яркие – белые, красные и синие. Вверх стремительно тянулся столб цветного дыма.

Охранник снова включил рацию. Из динамика доносились изумленные вопли и ругань.

«Черт побери, я ничего не вижу!»

«Решетки!»

«Всем назад! Всем…»

«Клетка…»

«Назад!»

«Бегом…»

«Помогите Дженнингсу!..»

Наемники «Уильямс энд Кроу» все еще оставались внутри. Никто так и не вышел.

Аликс подалась вперед. Постепенно до нее начало доходить.

Вдалеке завыли сирены.

– О нет, только не это! – прошептала она.

– Только посмотрите!

Танк указал на дистанционную камеру, дававшую самый широкий обзор. Над фабрикой заклубился трехцветный столб.

Мозес уставился на стремительно растущую струю дыма.

– Черт! Да он здоровенный!

– Так и надо, – довольно заметил Танк. – Половина фабрики – огромная дымовая шашка. Селитры ушло тонн десять.

Синтия встала у него за спиной, утирая пот с лица и шеи.

– Ух ты! Красота какая!

– Да, еще бы, – невесело улыбнулся Мозес.

– Вот и остальные подтягиваются, – объявила Фрик, указывая на другой монитор, в котором к дымящейся фабрике осторожно приближалась группка людей. – Вон твоя подружка!

– Ну и ну! – хихикнул Адам. – Смотрите, как она взбесилась!

Так оно и было. Мозес смотрел, как Аликс рвется к зданию. Она пыталась подойти ближе, но отец и качок из «Уильямс энд Кроу» держали крепко. Аликс с ужасом взирала на дымящуюся фабрику. Мозес легко читал на ее лице каждую эмоцию. Удивление при виде разноцветного дыма. Недоумение и попытку понять, что же происходит. Умная богатенькая девочка не может сообразить, почему все пошло наперекосяк.

Ясное дело, она злилась и недоумевала, однако было в ее лице тщательно скрываемое восхищение. Сопоставив кусочки головоломки, она смекнула, что ее надули.

«Чем вы ближе, тем меньше вы видите». Похоже на трюк фокусника, когда он взмахивает платком, и на месте белоснежного голубя зрители обнаруживают белого кролика. Дядя Мозеса обожал фокусы. Он наслаждался подменой и изумленными возгласами обманутой публики при виде того, как в привычном для них мире происходит нечто, не поддающееся объяснению и к тому же просто невозможное…

– Надо было подать заявку в Книгу рекордов Гиннесса! – воскликнул Танк. – Я бы прославился!

– Угу, в тюрьме, – нежно поддакнула Фрик.

– И долго нам ждать репортеров? – спросила Синтия, убирая волосы со вспотевшей шеи.

– Вряд ли, – ответил Адам.

– Гораздо эффективнее, чем пресс-релиз!

– Лучше бы мы забрались в компы Бэнкса, – вздохнула Фрик. – С удовольствием взглянула бы, что творится за брандмауэром «СБ».

– Все равно победа! – воскликнула Синтия. – Столько дыма и начинка внутри фабрики – мы наверняка попадем в пятичасовые новости.

– И все же…

– Перестань! Мы ведь решили: как бы дело ни обернулось, все равно мы в выигрыше. Это тебе не кража денег со счетов русской мафии. Мы наверняка попали в поле зрения Управления национальной безопасности. Как только появятся репортеры, запустим ту штуку, и дело сделано.

Дым все поднимался. Его было столько, что казалось, будто весь Хартворд взлетел на воздух. Мозес смотрел в тот монитор, где было видно Аликс. Она потрясенно наблюдала за событием, которое невольно спровоцировала.

«Извини, детка! Нельзя верить всему, что тебе говорят, и не стоит доверять всем подряд».

Доверяй, но проверяй, как говорится.

Синтия тронула его за плечо.

– Жаль, что так вышло с Аликс, – тихо сказала девушка. – Я была почти уверена, что она…

Мозеса с детства учили доверять людям. Его отец свято верил, что, если попросить, они будут играть в открытую. Поэтому дядя всегда над ним насмехался.

«Знаешь, кому можно доверять? – однажды спросил он Мозеса. – Никому! Ни-ко-му! Только себе доверяй и будь предельно осторожен, остальных – проверяй!»

– Я не сомневался, что так будет, – солгал Мозес.

Глава 25

Спецы из «Уильямс энд Кроу» сидели в клетках.

Каждый вход, через который наемники ворвались в здание, оказался оснащен минами-ловушками. Когда вбежали последние люди, решетки опустились и закрылись на мощные железные замки.

При виде сидящих в клетках потных и обескураженных наемников Аликс едва не расхохоталась. Полицейские и пожарные суетились, недоуменно почесывая в затылке и прикидывая, какими инструментами лучше воспользоваться, чтобы выручить бедолаг.

Аликс вспомнила, как Танк проверил ее клетку на прочность и гордо сказал:

– Говорил же, что освою сварку!

«Еще как освоил, малыш!» – подумала Аликс.

Команда 2.0 знала, на что идет. От начала и до конца. Аликс им помогла, а Мозес ее надул!

Могла бы и раньше догадаться. Мозес сам говорил: не доверяй – проверяй. Еще он упоминал, что изучил ее отца достаточно, чтобы предвидеть его реакцию на похищение дочери. Он знал, что тот горы свернет, лишь бы спасти Аликс. И поставил на то, что отец непременно воспользуется услугами «Уильямс энд Кроу».

Мозес ее надул.

«Разве ты не пыталась проделать с ним то же самое?»

Аликс обещала помочь, потом передумала. Интересно, что сделал бы Мозес, если бы она сдержала слово? Что бы это значило для него? И для нее?..

Фабрика пахла карамелью – побочным продуктом горения сахара, который команда 2.0 использовала для создания огромной дымовой бомбы. Аликс прикинула, какие химические реакции они провели. Сахар и селитра прошли по сложной системе перфорированных трубок, которую наверняка смастерил Танк, и до сих пор плавились, выделяя дым.

Папа разговаривал с Лизой сквозь решетку. Барби-Убийца смотрела на Аликс с упреком.

«Я ни при чем!»

Разумеется, никто не собирался обвинять ее напрямую. Наемники из «Уильямс энд Кроу» и сами облажались: снова недооценили команду 2.0. Парковку забили патрульные машины и бригады ликвидаторов последствий техногенных катастроф, привлеченные огромным столбом дыма над городом.

Лиза была в ярости. Она разговаривала по рации с начальством и выслушивала отповедь, шагая по клетке взад-вперед. Ее подчиненные мрачно выглядывали из-за решеток, как гориллы в зоопарке.

«Homo securitus, – подумала Аликс. – Человек безопасный. Или лучше так: человек безмозглый!»

Вдруг Лиза бросилась к решетке и подозвала копов. Вид у нее был взволнованный. Вскоре Аликс поняла, в чем дело. Подъехали фургоны, из которых поспешно выскочили операторы с камерами, чтобы заснять происходящее. Команда Третьего канала уже оккупировала фабрику. Дикторы с тщательно уложенными волосами подправляли макияж и готовились к съемке.

– Аликс, иди внутрь, – приказал отец. – Не хочу, чтобы ты попала в новости.

«Будто это что-нибудь изменит».

Лиза умоляла копов перекрыть доступ телевизионщикам, однако те не спешили вмешиваться. Некоторые усмехались и качали головами. Похоже, весь ее авторитет мигом испарился из-за того, что она не поставила их в известность о запланированной операции.

Начальник пожарной команды со смехом махнул рукой, Лиза протестующе завопила. Операторы не стали дожидаться еще одного приглашения. Они кинулись к дверям и успели сделать несколько снимков, прежде чем кто-то из чиновников передумал и велел их выпроводить.

Аликс наблюдала за ними с легкой усмешкой. Никто понятия не имел, что происходит. Прибыло подкрепление от «Уильямс энд Кроу», но они застряли на подступах, не в силах пробраться через запруженную спецмашинами стоянку.

Репортеры лопались от смеха, снимая группу захвата в клетках.

– Вы не имеете права! – кричала Лиза из-за решетки. – Не смейте снимать лица без нашего разрешения!

Операторы делали вид, что не слышат. Девушка-репортер опустилась на колени, надеясь на пару слов от кого-нибудь из наемников.

– Что вы здесь делали? – спрашивала она снова и снова, а сотрудники «Уильямс энд Кроу» отворачивались.

– Ну, все в сборе? – спросила Фрик у Мозеса.

Мозес наблюдал за Аликс и поэтому не сразу понял, что Фрик обращается к нему.

– Что? А, да. Начинай.

– Пора устроить им встряску! – хохотнул Адам.

Фрик открыла окно терминала и послала серию зашифрованных команд на сервер, расположенный на противоположной стороне земного шара.

Сервер передал команду на другой, тот на следующий. Боты и компьютеры-зомби, собранные Фрик за годы хакерской деятельности, соединили части сигнала воедино.

Когда-то она объяснила Мозесу, что ничего не делает напрямую. Зашифрованный сигнал внедряется в шум или в сообщения и передается с одного компьютера на другой, пока наконец не активируется где-нибудь в Эстонии и – бум! Он уже в местной беспроводной сети, которая пересылает команду на внутреннюю сеть фабрики и…

– Поехали! – пробормотала Фрик.

Ба-бах!

Взрыв прогремел так громко, что все попадали на пол. Люди инстинктивно бросились искать укрытие от грохота, раздавшегося со всех сторон.

Аликс упала вместе со всеми.

«Неужели стреляют?»

Она ошиблась. Вместо выстрелов и кровопролития она увидела…

Разворачивающиеся транспортеры. Один за другим они заполняли всю фабрику. На стенах появлялись рисунки, диаграммы и надписи, на которых…

«Папа?»

Лицо Саймона Бэнкса было намалевано в духе старых пропагандистских плакатов. На соседнем полотне – Джордж Самзи. Между ними развернулся стилизованный логотип фабрики с поднимающимися в воздух вопросительными знаками, чуть ниже текст: «Добро пожаловать на „Фабрику сомнений“!»

Транспаранты продолжали разворачиваться. «Стратегия Бэнкса» и стрелочки к названиям всевозможных организаций и компаний. «Американцы за инновации». «Институт конкуренции и процветания». Нефтяные компании. Ассоциация нефтепромышленников. Ассоциация производителей бытовой химии. Сотня компаний и организаций были соединены стрелочками с диаграммами и заголовками.

Право: фотографии докторов и ученых с цифрами, обозначающими суммы, затраченные ассоциациями на исследования, и количества судебных исков, на которых они давали свидетельские показания в пользу компаний-производителей.

Правительство: списки нанятых компаниями чиновников. Министерство обороны. Управление по санитарному контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов. Комиссия по атомной энергетике. Министерство сельского хозяйства. Служба управления минеральными ресурсами. Комитет по управлению земельными ресурсами. Федеральная комиссия связи. Административно-бюджетное управление. И длинные списки рекомендованных ими законов и поправок.

Наука: списки ученых и проплаченных исследований, от которых вели стрелки к компаниям и ассоциациям… И все они тянулись к отцу и Джорджу Самзи.

Химикаты: диацетил, азикорт, фталаты…

И так далее и тому подобное. Аликс ошеломленно смотрела на паутину связей. Отчасти это напомнило ей рассказ Мозеса о том, как он разузнавал подробности папиной работы. Он так искренне говорил обо всех ужасах, которые якобы совершил ее отец! В его словах было столько уверенности…

Транспаранты смахивали на бред сумасшедшего.

Репортеры смеялись и фотографировали их.

Фрик заулюлюкала. Ребята столпились у мониторов и наблюдали, как разворачиваются результаты их трудов. Все их идеи теперь были на виду.

Мозес наблюдал, как расширились глаза Аликс при виде портрета отца. Фотографы защелкали затворами. Мистер Бэнкс стоял с каменным лицом, впитывая информацию, которую они так тщательно собирали.

– Именно! – пробормотал Мозес. – Мы все про тебя знаем.

Мужчина смотрел прямо на главный транспарант.

Схема работы «Фабрики сомнений»

Посоветовать людям не торопиться с выводами.

Раскритиковать работу ученых.

Купить исследования, противоположные предыдущим.

Опубликовать купленные исследования.

Сделать акцент на вопросах, а не на ответах.

Спровоцировать полемику.

Обвинить оппонентов в том, что они занимаются подтасовкой результатов исследований.

Задурить голову общественности.

Неопределенность = отсрочка = деньги.

Сначала Саймон Бэнкс хмурился. Рядом стояла его дочь и тоже читала выкладки по «Фабрике сомнений», которые выводили его на чистую воду.

Мозес наблюдал за тем, как меняется выражение лица Аликс.

– Пап? Папа?

Отец обернулся.

– Ну и психи! – воскликнул он с улыбкой. – Аликс, они просто психи, и все! Сторонники теории всеобщего заговора. – Он направился к репортерам. – Хотите комментарий?

Он с удовольствием пообщался с телевизионщиками, затем вернулся к Аликс, широко улыбаясь.

– Нам пора! Потребуется некоторое время, чтобы с этим разобраться. Пойду поищу машину.

– Но… – Аликс указала на транспаранты, исчерченные стрелками и обвинениями. – Что все это значит?

– Понятия не имею. Похоже на перформанс. – Он усмехнулся. – Следует отдать им должное: хотя к реальности это не имеет никакого отношения, их усердие не знает границ. – Он печально покачал головой. – Надеюсь, найдутся специалисты, способные оказать им помощь. Есть препараты, которые позволяют контролировать подобные нарушения психики.

– Что все это значит?

– Ровным счетом ничего, Аликс. Это просто огульное критиканство группки рьяных активистов наподобие акции «Захвати Уолл-стрит». Корпорации купили правительство! Такие радикальные идеи… – Он засмеялся. – Обычно ими бредят подростки и фанатики. Вроде разоблачителей мифа одиннадцатого сентября или тех, кто считает, что никакой высадки на Луне не было.

– Почему он смеется? – спросила Синтия.

– Ни черта не понимаю! – воскликнула Фрик.

– Какая разница, – пожал плечами Адам. – Глядите! Репортеры снимают транспаранты. Бэнкс уже история! Мы вывели его на чистую воду. Они вовсю изучают нашу информацию.

– Нет. – Мозес похолодел при виде того, что так долго и тщательно готовил. – Мы облажались…

– Ни черта подобного! Все отлично сработало! – возразила Фрик.

– Нет! – Мозес с досадой обхватил голову руками. Масштаб поражения был просто непостижим. – Мы все сделали неправильно!

Саймон Бэнкс вел дочь к выходу с фабрики. Он улыбался дочери и смеялся, будто тщательно продуманная и подготовленная акция команды 2.0 его совершенно не волновала. Вот Бэнксы попали в поле действия другой камеры, закрепленной снаружи, и сели во внедорожник «Уильямс энд Кроу». Саймон Бэнкс выглядел очень довольным собой. Напоследок он оглянулся на дымящееся здание, захлопнул дверцу и укатил.

– Мы облажались! Мы облажались по полной…

– Почему? Мы попали во все новости… – возразил Танк.

– В том-то и дело! В новости попали мы, а не Бэнкс, – сказал Мозес, постукивая по экрану. – Мы. Чокнутые детишки, которые творят всякие безумства.

– Клевые безумства, – добавила Фрик.

– Нет! Просто безумства. Мы выставили себя полными психами!

Мозес посмотрел на транспаранты и разглядел то, чего не видел раньше. Он прекрасно вписался в схему, по которой работала «Фабрика сомнений».

«Честность и прямота всегда в проигрыше. Статус-кво не изменишь никак».

Дядя любил говорить, что грань между здравым смыслом и дуростью тонка. Какую бы аферу ты ни затеял, все должно быть продумано до мелочей.

Мозес переделал поговорку дяди: грань между здравым смыслом и безумием тонка.

– Видок у нас как у героев «Пролетая над гнездом кукушки». Или у того старика, который жил в убогой хижине в Монтане и писал дурацкие манифесты.

– Тед Качинский, он же Унабомбер, – вспомнила Синтия.

– Да, он самый. Журналисты мигом проведут аналогию с его манифестом или с акциями экоактивистов вроде «Земля прежде всего!», экологов-радикалов или участников акции «Захвати Уолл-стрит»…

Синтия застонала.

– Они сделают акцент на нас! Как жаль, мол, что в нашей стране нет должной помощи людям с больной психикой! Вспомнят про трагедию в «Сэнди-Хук»… Эту тактику использовала Национальная стрелковая ассоциация США.

– Да, мы облажались. Все будут говорить о нас, а вовсе не о «Фабрике сомнений». Саймон Бэнкс предстанет невинной жертвой, мы же выставили себя сбрендившими психами…

Аликс с отцом уезжали. Камера показывала улыбающееся лицо Саймона Бэнкса, садящегося в джип.

– Мы все испортили, – проговорил Мозес. – Мы сами все испортили!