«Оса» взлетела над морем Кракена. Леша повел ее на север, к острову Майда. В отличие от своего земного тезки, острова-призрака на северо-востоке Атлантического океана, этот остров был абсолютно реальным. Северная его половина оказалась изрезана горными хребтами. На юге раскинулось обширное плоскогорье. Море севернее острова казалось мелким и мутным, южнее – бездонным и чистым.

– С чего начнем? – Леша сбавил ход.

– Может быть, с мелководья? – предложил Валик.

Леша сделал полкруга над островом, забирая на север. Подлетел к самому берегу, завис над подрагивающей рябью. Из окрестных долин сюда стекало несколько наполовину высохших рек. Они наполняли море коричневатой жидкостью. Мелкие, едва различимые волны создавали ощущение шевеления на дне.

– Как хотите, но в эту жижу нырять я не буду, – заявил Леша.

– Боишься испачкаться? – Никита скривил губы.

– Можно и так сказать.

Решили ограничиться несколькими образцами, взятыми внешним пробоотборником, и съемкой во всех доступных камерам «Осы» диапазонах. Переместились на юг. Не спеша облетели море по периметру. Остановились у пролива Селдона – узкого перешейка, соединяющего два крупных резервуара в единый, огромный по местным меркам водоем.

Здесь все выглядело иначе. Жидкость, наполнявшая море, была чистая и прозрачная. Правда, дно разглядеть все равно не удалось, даже пролетая над самой поверхностью. Волн не было, не считая пролива Селдона. Приближаясь к нему, море будто оживало. Его содержимое стремительно перетекало из одного резервуара в другой.

– Интересно, – пробормотал Леша, разглядывая этот бурный поток. – Судя по пересохшим озерам и рекам, дождей здесь давненько не было. Откуда тогда взялась такая разница в уровне жидкости? Если я правильно понимаю, это море – не что иное, как два сообщающихся сосуда. При одинаковом давлении уровень жидкости в них должен выравняться. Я бы, например, понял, если бы над одной половиной прошел тропический ливень, и избыток жидкости стал перетекать в другую половину. Или если бы на Титане, как на Земле, были приливы и отливы.

– Так почему если? – удивился Никита. – Это они и есть.

– Погоди. – Леша перевел взгляд на него. – На Земле приливы и отливы объясняются притяжением Луны. А у спутников своих спутников не бывает.

– Зато у спутников бывают планеты, – подключился Валик. – Здесь приливы вызывает сам Сатурн.

– Опять не сходится. – Леша покачал головой. – На Земле приливы сменяются отливами, потому что Земля вращается. Она как бы подползает под водяной «горб», вытянутый Луной. А Титан всегда повернут к Сатурну одной и той же стороной. Вы сами не раз говорили об этом. Значит, Сатурн всегда тянет к себе именно эту сторону.

– Да, механика здесь другая, – согласился Валик. – На Титане приливы объясняются не вращением спутника, а его движением по орбите. Дело в том, что орбита Титана близка к круговой, но не идеально круглая. Она, конечно, не такая вытянутая, как у Меркурия, только с соседом вроде Сатурна даже небольшого изменения расстояния до него более чем достаточно. Чем ближе Титан к Сатурну, тем притяжение планеты больше и тем выше поднимается уровень жидкости в направлении на Сатурн и от него. Чем Титан дальше от Сатурна, тем уровень жидкости ниже.

– В случае с нашим морем, – добавил Никита, – во время прилива жидкость из одной «чаши» перетягивается в другую, а во время отлива возвращается обратно. К слову, само положение, при котором спутник всегда повернут к планете одной и той же стороной, как Титан или наша Луна, как раз и называется приливным захватом.

Леша молча смотрел в иллюминатор.

В наступившей тишине Дима несколько раз щелкнул фотоаппаратом, потом сказал:

– Раз уж вы все обсудили, может, двинемся дальше? А то с такими темпами понырять сегодня мы не успеем.

Леша потянулся к штурвалу.

Спустя четверть часа «Оса» зависла у восточного побережья, в паре десятков сантиметров над поверхностью моря. Маслянистая жидкость, потревоженная потоками ветра из-под винтов, задрожала в мелком волнении. Волны, хотя и расходились кругами, как на Земле, делали это непривычно медленно.

– Может, и здесь проведем забор, – предложил Леша.

– Отличная мысль.

Пока Валик возился с пробоотборником, Леша смотрел в иллюминатор. Нырять ему почему-то не хотелось. Он искал хотя бы какое-то объяснение этому странному нежеланию, но не находил. Страха он не испытывал. Сомнений в том, что «Оса» справится с погружением, тоже. Он, как никто другой, знал, что «Оса» – не просто посадочный модуль. Она прекрасно сработает как подводная лодка. На Венере в таком же аппарате они несколько месяцев провели на дне глобального океана из углекислого газа. Море Кракена по сравнению с ним – просто лужа. И все же что-то его смущало.

Леша смотрел на безмятежную морскую гладь впереди – туда, куда еще не добрели ленивые волны, поднятые винтами, и ему казалось, будто море едва заметно вздыхает. Это движение на поверхности было почти неразличимо, но, в отличие от мелких волн вокруг, охватывало море Кракена целиком.

– Я готов, – объявил Валик.

Леша кивнул. Тянуть дальше некуда. Он перевел внешнее освещение на максимум: два ярких луча прорезали туманную дымку. Леша развернул «Осу» параллельно берегу и начал сбавлять обороты несущего винта. Когда посадочный модуль коснулся жидкости, винт замолчал. Погружение было медленным. Никита и Дима ерзали в нетерпении. Дима щелкнул ремнем.

– Даже не думай, – предупредил Леша. – Все остаются на местах, пока я не разрешу встать.

Когда над «Осой» сомкнулись метановые «воды», Леша сделал небольшой круг, чтобы осмотреться. Берег практически вертикально уходил вниз.

Он оказался ровным и гладким. В свете прожектора его ледяные стены переливались розоватокоричневым перламутром. Луч, направленный вниз, терялся в темных глубинах. Дна и отсюда видно не было.

– Продолжаем погружение? – спросил Леша.

– Что за вопрос, – удивился Никита. – Конечно же продолжаем.

– Идем вертикально вниз?

– Я бы предложил двигаться на северо-запад, – ответил Валик, – уходя ближе к центру и постепенно набирая глубину. Когда доберемся до дна, можно пойти к проливу.

Леша нахмурился:

– Насчет пролива я не уверен. Там течение слишком сильное. В этой жидкости у «Осы» другая динамика. Пока я к ней не привык, рисковать не стоит. Не сегодня.

Он запустил рулевой винт – «Оса» оживилась. Быстро отдаляясь от берега, она уходила все глубже и глубже. Вокруг становилось темнее.

– Что это там, впереди? – неожиданно выдохнул Дима.

Все вчетвером уставились в центральный иллюминатор. Впереди действительно показалась какая-то тень. Леша замедлил ход. Тень расползалась прямо на глазах. Она тянулась к «Осе», готовясь подмять незваную гостью под себя.

– Что это? – повторил Дима.

Леша сделал несколько горизонтальных движений прожектором. Луч света проходил тень насквозь, не оставляя следов.

– Оно ползет прямо на нас, – продолжал бормотать Дима.

– Похоже на тень, – предположил Валик. – От облака наверху, наверное.

– Ты уверен?

– Нет.

– Спасибо за честность, – сдавленно хохотнул Дима.

– Но что это может быть, если не тень? – вставил Никита. – У тебя есть идеи получше?

– У меня – только похуже.

– Похуже не надо, – Никита усмехнулся. – Но, раз уж мы приостановились, почему бы и здесь не взять пару образцов? Лешка, какая у нас глубина?

– Двести четырнадцать метров.

– До дна далеко?

– Не могу сказать.

Тень исчезать не собиралась, но и «Осе» не угрожала, так что после короткой паузы погружение продолжили. Леша попытался обойти странное пятно справа. И только оно осталось позади, прямо перед их «субмариной» всплыло новое.

– Тоже тень от облака? – выдавил Дима.

– Скорее уж тень от Кракена, – отозвался Леша. Он снова попытался просканировать облако – луч света по-прежнему легко проходил сквозь него.

– Похоже, какая-то муть всплывает со дна, – вслух подумал Никита. – Если бы здесь было помельче, я бы решил, что мы сами взбаламутили воду. Но при такой глубине – вряд ли. Надо опуститься ниже. Там явно происходит что-то интересное.

– Именно поэтому опускаться туда не стоит, – запротестовал Дима. – Я предлагаю уматывать отсюда и повторить попытку в другой раз. А может, и в другом месте.

– Ты что? – замотал головой Никита. Его кудрявые волосы запрыгали от возмущения. – Это исключено! Мы наконец нашли что-то стоящее, а ты говоришь уматывать. Если ты и впрямь думаешь встретить здесь какое-то чудище, спешу тебя разочаровать: это исключено.

– Чудище – не чудище, – вставил Валик, – но что-то там действительно есть. И видится мне, Никита прав: больше всего это похоже на осадок, поднимающийся со дна. Едва ли он нам угрожает. А вот понять, чем вызвано его появление, было бы неплохо.

– Хорошо, – нехотя согласился Леша. – Опускаемся прямо здесь? Или продолжаем, как шли?

– Лучше здесь. Похоже, это какая-то локальная аномалия.

– Как скажете. – Леша повел «Осу» вниз спиралью. – Погружаться будем медленно. И всем оставаться пристегнутыми.

– Есть, командир! – Никита с ухмылкой «взял под козырек».

Когда «Оса» опустилась почти на полкилометра, Леша заметил:

– Дно начинает прощупываться радаром. Только до него еще метров триста.

Тени вокруг всплывали все чаще, становились гуще. Темнота тоже сгустилась. Свет с поверхности сюда не проникал. Но, в отличие от морских глубин на Земле, темнота здесь была не синяя, а багровая. Тени меняли формы, сближались и расходились, переплетались между собой, превращаясь в фигуры незнакомых мифических существ.

Два луча яркого света, двигаясь вправо и влево, освещали путь.

– Смотрите! – Дима инстинктивно подпрыгнул в кресле. Тугие ремни удержали его. – Я вижу дно! Там, внизу!

И действительно: на конце каждого из лучей, выпущенных прожекторами «Осы», появилось по круглому пятну с рваными очертаниями. Пятна скользили по темному дну, повторяя шероховатости рельефа. Леша стал шарить ими, осматривая поверхность. Все кругом было укрыто толстым слоем «ила».

– Стой! – резко выкрикнул Валик.

Леша остановил «Осу» и проследил за его встревоженным взглядом. Внутри все похолодело: со дна к ним поднимался десяток гигантских щупалец.

– Что это? – выдавил Дима и щелкнул фотоаппаратом.

«Ну и рефлексы у этого парня», – невольно подумал Леша.

Щупальца шевелились, но нападать не пытались.

Леша направил на них луч света. Щупальца казались темными, непрозрачными.

– Может, подойдем ближе? – осторожно предложил Никита.

– Не уверен, – отозвался Леша.

Снаружи послышался какой-то гул, переходящий в глухой звериный рев. Возвышенность, из которой торчали щупальца, вздрогнула – щупальца стремительно поползли вверх.

– Гони отсюда! – заревел Дима.

Долго уговаривать Лешу не пришлось – он включил электромотор на полную.

Добравшись до поверхности, «Оса» буквально выпрыгнула из «воды». Леша поднял ее на безопасную высоту.

– Смотрите! – Дима прильнул к иллюминатору.

Леша посмотрел вниз.

– О-о-о… – единственное, что смог протянуть он.

Никита и Валик не выдержали: отстегнули ремни и подались вперед. Прямо у них на глазах посреди безмятежного моря расползалось огромное буро-оранжевое пятно.

– Почему бы нам не отлететь подальше? – предложил Дима.

Леша отвел «Осу» в сторону, посадил на плоской вершине одной из гор на западном берегу моря Кракена. Несмотря на постоянную для этих мест дымку, происходящее внизу было хорошо видно. Море дрожало и пенилось, вздымалось, выталкивая из глубины не только темную, непрозрачную жидкость, но и крупные пузыри воздуха. Над пятном собиралось плотное облако.

– Не отсюда ли Пушкин списал свое знаменитое «Море вздуется бурливо, закипит, поднимет вой…», – улыбнулся Никита.

– Тогда с минуты на минуту к нам должны пожаловать тридцать три богатыря, – добавил Валик.

– Честно говоря, я бы предпочел с ними не встречаться, – промычал Леша. Похоже, этим двоим происходящее внизу доставляло куда больше удовольствия, чем ему. – Что будем делать?

– В смысле? – Никита покосился на него.

– Возвращаемся на станцию или как?

– Только не говори, что ты сможешь спокойно спать в кроватке, когда здесь происходят такие чудеса.

– Я так понимаю, ты предлагаешь остаться?

– Конечно.

– И ужин вы тоже пропускаете? Во благо науки, так сказать.

– Этого я не говорил. – Никита улыбнулся.