Леша запустил электромотор, «Оса» не тронулась с места. Он попробовал снова – результат оказался тем же. После третьей попытки он откинулся в кресле и посмотрел в потолок, будто мог видеть через него.
– Крылья работают – «Оса» не летит… – очень медленно произнес он.
– Похоже, мы примерзли, – мрачно заключил Валик.
Вместо получасового перелета команда «Осы» провела около двух часов в безуспешных попытках разбить лед, сковавший посадочные опоры их аппарата. Разогревшись во время торможения об атмосферу, опоры, как и корпус корабля, остывали медленно. Оказавшись под створками теплового щита, они и вовсе перестали отдавать тепло. Во время посадки Леша вывел их слишком поздно. Уткнувшись в ледяную кору Титана, они создали тонкую пленку жидкости, которая тут же наполнила их чашеобразные основания и замерзла, а за несколько часов лед набрал прочность.
– Итак, какие у нас варианты? – спросил Никита.
– По сути, их не так уж много, – отозвался Валик.
– Это даже хорошо, – вставил Дима, – легче справиться с муками выбора.
Валик горько усмехнулся и продолжил:
– Лед можно топить, резать или бурить.
– Топить нельзя, – покачал головой Леша. – Мы скорее вмерзнем по самые уши, чем освободим опоры. Резать – тоже рискованно. Можно задеть их основания. Тогда не получится перепарковаться.
– Вот и все, – подытожил Валик. – Выбор сделан.
Бурили долго: каждую опору пришлось окружить лунками. Работа была несложная, но монотонная, с негарантированным успехом. Вымотались скорее морально, чем физически.
К тому моменту, как «Оса» поднялась в воздух, сил не осталось даже на разговоры.
Перелетели на новое место.
– Пожалуй, сегодня я лягу без ужина, – проворчал Никита.
– Я хочу выйти, – будто не слыша его, заявил Леша. – Нужно проверить, как мы стоим. Не хочется новых сюрпризов.
– Можно эту вылазку пропустить? – Никита лениво зевнул.
– Я бы тоже предпочел воздержаться, – потянулся Дима.
– Я выйду один.
– Нет, я с тобой, – отозвался Валик.
Они надели скафандры, вышли наружу. Очистили основания посадочных опор от остатков льда. Коротко осмотрелись: место посадки опасным не показалось.
Вернулись на корабль и легли спать. Решение о пригодности выбранной ложбины для базовой станции отложили «до утра».
– Место просто идеальное! – заявил Дима, поднявшись на один из холмов. С одной стороны внизу, прямо под ним, лежал узкий треугольник ложбины. С другой – холмы плавно переходили в невысокие рубленые горы. Далеко за ними поблескивало море Кракена. Ближний берег его был скрыт за горами, дальний – за горизонтом. Дима достал фотоаппарат. – Кажется, я даже кривизну горизонта вижу.
– Жаль тебя разочаровывать, – крякнул Никита, – но тебе только кажется. Наш «крохотный» шарик в полтора раза больше Луны. Хотя в остальном я с тобой согласен: лучшего места для станции не найти.
Леша и Валик были того же мнения.
До обеда успели подготовить площадку под надувной модуль: расчистили от ледяных обломков, расставили метки для крепежных механизмов.
После обеда выгрузили сам модуль. Металлический каркас развернули быстро. Заработали насосы. Модуль начал наполняться воздухом. Искусственная атмосфера внутри него создавалась так же, как и в скафандрах: азот забирался напрямую из воздуха, очищался и разбавлялся кислородом. Пространство между слоями оболочки заполнялось обычным титанианским воздухом напрямую из атмосферы. В этой прослойке создавалось избыточное давление, чтобы вся конструкция держала форму.
Рабочий день затягивался.
– Не пора ли нам ужинать? – напомнил Дима.
– Нет, не пора, – отрезал Леша. – Сперва нужно закрепить станцию.
– Боишься, местные аборигены утащат? – усмехнулся Никита. – Конечно, вдруг в море Кракена живет и сам Кракен[28].
– Не говори ерунду, – проворчал Леша. – Просто пока мы будем ужинать, может подняться ветер.
– И что с того? Ветры здесь слабые.
– В горах Максвелла на Венере тоже были не сильные. Но вспомни, что произошло с «Венерой-2» во время эвакуации, – сухо ответил Леша.
Никита с досадой посмотрел на блестящий цилиндр надувного модуля. В развернутом виде он занимал большую часть ложбины. Леша прав: оставлять его незакрепленным нельзя. Ветер, даже не слишком сильный, может столкнуть его с места. А если модуль накатится на холмы… Редкие глыбы льда, на разной высоте выпиравшие из их покатых склонов, в большинстве своем имели сколотые края. Эти края, окажись они достаточно острыми, при сильном трении могли прорезать оболочку модуля. И тогда на истории изучения Титана можно поставить крест.
– Видно, лечь вовремя опять не получится, – вяло промычал Дима.
– Зато завтра будем ночевать не в посадочном модуле, а в настоящем дворце, – заметил Валик.
– Да, во дворце весьма экзотической формы на не менее экзотическом спутнике Сатурна, – натужно улыбнулся Дима.
– Пустой болтовней мы не приближаем себя ни к ужину, ни к постели, – вздохнул Леша. – Так что давайте-ка за дело.
Третий день на Титане прошел не менее хлопотно, чем первые два. К настоящим исследованиям так и не приступили, зато успели перенести в новую базовую станцию большую часть оборудования.
После плотного, почти праздничного ужина четверо космонавтов впервые за два с лишним года устраивались на сон не в креслах своего корабля и не в спальных мешках, привязанных к полкам, а в настоящих кроватях! Пусть походных, но все же кроватях.
Они слушали шепот прибоя, в тишине пробиравшийся сквозь невысокие горы. Море Кракена готовилось рассказать им свои самые сокровенные тайны. А они слушали его и вспоминали тихое безмятежное море Квадрантиды.