Я обняла его за шею и закрыла глаза.

Знаю, что он летит очень высоко и очень быстро. Мне всегда хотелось парить в небесах, подобно ястребу, наблюдая за извилистыми реками и горами степей внизу. Но сейчас я закрыла глаза и ничего не видела. Боялась, что если открою, то расплачусь. Он спас меня, я ведь должна быть счастлива!

– Ты заберешь меня? – спросила я.

Крылатый не ответил. Ветер так громко выл, что он, наверное, меня не услышал.

Я крепче обняла его за шею. В небесах так холодно.

Мы приземлились на пике Жогань. Ледяная корка была настолько твердой, что хрустнула под его ногами. Оказывается, крылатые спускаются так тяжело.

Я открыла глаза и увидела, как он медленно складывает огромные крылья.

– Ах, – я покраснела, не зная, как к нему обратиться, – разве ты не говорил, что крылатые могут летать лишь в Седьмую ночь?

– Некоторые летают круглый год, – сказал он. – Но их очень мало. – Он посмотрел на собственные крылья. Только тогда я заметила, что в них застряло несколько стрел.

– Болит? Это больно? – Я подбежала, прикрывая его раны. Их было так много, что моих рук не хватало!

– Ничего страшного. – Он отстранил меня. – Раны на крыльях не болят, но здесь… – Крылатый нахмурился. Стрела пробила ему бедро, и кровь уже пропитала штанину.

– Что же делать, что же делать… – От волнения я чуть не рыдала. Как было бы здорово, будь вместо меня здесь сестрица Лянь, потому что сама я ничего не умею.

– Ничего страшного, – утешил он меня и вытащил короткий кинжал, чтобы обрезать стрелу.

Я не поверила, что раны в крыльях действительно не болят. Всякий раз, когда он вытаскивал стрелу, его сильно трясло. С каждой дрожью мое сердце пропускало удар, но я ничем не могла помочь. Хоть он и дрожал, его лицо оставалось очень спокойным. Не знаю почему, но мне вдруг вспомнился Се Юйань. Просто стоя и наблюдая, как крылатый одну за другой вытаскивает обломки стрел, я чувствовала, будто он все дальше и дальше от меня, будто он мне незнакомец. Эта мысль ужаснула.

Заметив мое молчание, он с легкой улыбкой спросил:

– Что такое?

Его улыбка казалась особенно странной, потому что в то же время он вытаскивал стрелу из ноги. Кровь хлынула потоком, но крылатый лишь стиснул зубы и даже не нахмурился. Мне вспомнилась отрубленная рука Се Юйаня.

– Ничего, – тихо пробормотала я и обняла себя за плечи. На пике так холодно. Ветер резал точно нож, и все мое тело ныло. Почему я совсем этого не заметила, когда была здесь с сестрицей Лянь?

Крылатый туго затянул пояс на бедре и с облегчением выдохнул.

– Эти Гуйгун – действительно мастера. Повези нам чуть меньше, и мы бы не смогли сбежать.

– М-м, – промычала я в ответ. Я совсем не видела боя. «Призрачные луки» выпустили так много стрел, что я даже не осмелилась смотреть, только крепко зажмурилась и вцепилась в руку Е Цзы. Я прикрыла глаза, вспоминая волнение, что охватило меня, когда мои ноги отнялись от земли.

Крылатый приблизился, и я почувствовала, как вдруг стало теплее. Он обнял меня своими огромными крыльями. Я украдкой улыбнулась: крылатый по-прежнему очень добр ко мне.

– На вершине слишком холодно, – сказал крылатый. – Но я немного устал и пока не могу улететь. Потерпи немного, давай чуть-чуть отдохнем.

– Мне не холодно. – Я покачала головой. Я говорила правду: в объятьях крыльев тепло.

Крылатый улыбнулся:

– Хорошо.

Я внимательно разглядывала крылатого. Даже без огромных белых крыльев за спиной он больше не казался чумазым кузнецом из маленького глинобитного домика. От него исходила почти божественная сила, настолько огромная, что я едва узнавала его. Меня это радовало и в то же время пугало – может, тому причиной чувство отчужденности?

Крылатый тоже смотрел на меня.

– Принцесса Чжуянь.

Я помотала головой:

– Зови меня У Жуй.

Он вскинул брови:

– О, даже твой отец не…

Я опустила голову:

– Он мне не отец.

– Нет? – В словах крылатого не слышалось удивления.

Я хотела настоять, но изо рта не вылетело ни звука. Он всегда будет моим отцом, и сердце ноет, когда я вспоминаю его искаженное болью лицо.

– Куда ты хочешь отправиться? – Крылатый обернулся, глядя на огромное плоскогорье внизу.

– Не знаю! – растерянно отозвалась я. Солнце уже взошло, туман рассеялся, и я ясно увидела три моря, похожие на драгоценные камни. Но я понятия не имела, что находится за пределами увиденного. – Помнишь, ты говорил, что безлюдные места еще остались?

– Ну, их всегда можно найти. – Его взгляд, казалось, устремился за горизонт и увидел какие-то далекие края. Он открыл рот и добавил так, будто еще не привык к моему имени: – У Жуй… ты правда хочешь уйти и никогда не вернуться? Готова на это?

Я не знала, что ответить.

– Семьсот тысяч жителей Ебэя! – Он вздохнул. – Не пожалеешь?

Что крылатый имел в виду? Что эти семьсот тысяч жителей Ебэя окажутся втянуты в войну из-за меня? Я никогда не видела войны, лишь слышала об ее ужасах, но разве можно винить меня в разжигании? Меня охватила обида.

– Если они хотят войны, их не остановить. Пусть даже сегодня она отложится из-за моего замужества, разве не найдут они новую причину завтра? А если мы не будем сражаться сегодня и не будем сражаться на следующий день, то когда придет время, вообще потеряем способность дать отпор.

Глаза крылатого просветлели, будто он впервые увидел меня. Я немного смутилась. Неужели я сказала что-то странное? Если все время полагаться на обещания других, то никогда не сможешь принять решение. Я это понимаю. Конечно, мои родители тоже понимают. И Чу Е. Но все равно хотят, чтобы я вышла за императора Великой Чао. Они предпочли сделать всех несчастными, и почему?!

– Было бы хорошо, будь все так просто. – Он горько улыбнулся, и его глаза поблекли. Крылатый равнодушно смотрел на бескрайние степи, словно думал о чем-то далеком. – Я сопровожу тебя в любой уголок света. – Его голос внезапно стал громче. – Император Великой Чао утверждает, что объединил Девять царств, ха-ха! Не верю, что он действительно сможет контролировать каждый цунь земли в мире.

– Ты сопроводишь меня? – Я невольно повысила голос. Крылатый сказал, что лишь «сопроводит»?

Крылатый растерянно посмотрел на меня, ошеломленную и разочарованную. Постепенно он, кажется, понял, что я имела в виду.

– А-Жуй. – В этот раз он тепло назвал меня А-Жуй – это далось ему намного легче, чем У Жуй, но вместе с тем он покачал головой. Мое сердце упало. Я увидела улыбку на лице крылатого. Точно так же Чу Е часто улыбался девушкам, которые бегали за ним. – Ты еще молода, – очень серьезно сказал он. – Знаешь ли ты, что такое любить?

Я кивнула, но из-за улыбки на его губах почувствовала себя виноватой, и кивок вышел неуверенным.

– Узнаешь. Ты можешь полюбить кого-то лишь раз в жизни, и поймешь, что это любовь, лишь когда потеряешь дорогого человека. – Его взгляд на мгновение помутнел, а затем тут же прояснился. – Продолжай жить, и однажды обязательно все узнаешь. – Он глубоко вздохнул. – Ты счастливо прожила пятнадцать лет. Может быть, и не ведаешь, как это необыкновенно. Сколько людей в мире способны прожить целых пятнадцать беззаботных лет? А-Жуй, стоит тебе только пожелать, и ты сможешь продолжить жить счастливо. – Он мягко взял меня за плечи. – Что может быть важнее этого?

Я хотела сказать, что понимаю, но не смогла выдавить ни слова. Было что-то особенное в глубине его глаз. Мое сердце больше не билось так яростно, он смог это почувствовать?

Я не ожидала, что крылатый спасет меня, но надеялась, что родители вдруг передумают и не позволят выйти за проклятого императора Чао. Даже мечтала, что Чу Е изгонит Се Юйаня и его людей из Ебэя. Я бы не вышла за него замуж, но была бы очень и очень благодарна. А что же крылатый? Он относится ко мне как к ребенку. Подумаешь, посадил то вековое дерево для меня. Он всего лишь один крылатый.

Однако крылатый пришел, прилетел. Как я была счастлива в тот день, когда он прилетел! Оказывается, мечта об этом была спрятана ужасно глубоко в моем сердце. Он сказал мне, что больше не хочет летать, но прилетел за мной, когда я была беспомощнее всего.

Крылатый верно сказал: понимаешь, как сильно болит сердце, лишь тогда, когда теряешь что-то важное.

После вопроса сестрицы Лянь я не знала, действительно ли мне нравится крылатый. Но когда уверилась, что навсегда покину Ебэй, тень крылатого захватила мое сердце, и я не могла прогнать ее, как ни пыталась. Оказывается, скучать по человеку так тяжело!

Не знаю, что мне приглянулось в крылатом: может быть, многое, а может, ничего, и он мне просто нравится. Не могу точно сказать. Я постоянно вспоминаю, как он стоял против солнца и рассказывал мне историю о вековом дереве. Его волосы слегка развевались на ветру, на лице мечтательность и легкая печаль. Кажется, я полюбила его именно в тот момент! Когда произнесла это слово про себя, мое лицо загорелось, а сердце сжалось от сладости и одновременно грусти.

Эти два дня я сидела в повозке, играла на золотой арфе, которую он мне подарил, и скучала по нему. Думала, что так и буду жить в своем воображении! Лучше всего, чтобы путь в столицу империи никогда не заканчивался. Мое сердце холодное, но в его глубине сохранилась крупица тепла. И эта крупица помогла пережить тоску по покинутому Байма. На эти два дня время остановилось, пока Е Цзы не закричала и не показала на небо.

Я вспомнила, как крылатый обнял меня и полетел к пику. Ветер был таким сильным и ледяным, но мне не было холодно – тепло шло из самого сердца. Была ли я когда-то в жизни счастливее, чем в тот момент? И это больше не повторится. Я потеряла отца, потеряла сестрицу Лянь, потеряла своих соплеменников, а теперь потеряла даже его.

Я смотрела на крылатого: он был таким красивым и таким могущественным. Но все это неважно. Даже будь он все еще измазан в саже из-за ковки над огнем – все равно бы мне нравился. Мое сердце такое крошечное: впустив его, оно наполнилось доверху. Но что насчет него самого? Может ли его сердце стать чуть больше? Я посмотрела на улыбку крылатого и поняла, что у меня уже есть ответ. Меня привлекло его сердце, которое, подобно моему, переполнено одним человеком. Я услышала, как мое сердце покрылось ледяной коркой.

– Хэло рассказали мне, что на крайнем юге есть озеро Великой грозы. – Крылатый будто вспомнил о чем-то, от моего взгляда ему явно стало неловко. – Говорили, что это самое красивое место в мире, где вечно растут цветы, откуда вытекает нежная река Бо…

– Прекрасно, – равнодушно отозвалась я. Кажется, я начала осознавать причины ледяной красоты сестрицы Лянь. Сколько лет назад ее сердце застыло? – Но мне это не нравится.

На мгновение он не знал, как реагировать, а затем принялся мягко увещевать меня:

– Тогда какое место нравится? Я сопровожу тебя туда.

Снова это «сопровожу»!

Я знала, что крылатый может найти самые разные места: он долго путешествовал, так много знает и умеет летать. Но он не может сопроводить меня туда, где мне больше всего хочется оказаться. Туда, где мои родители и соплеменники, где мой Ебэй, где он.

Хоть пик Жогань и высок, с него можно увидеть лишь небольшую часть плоскогорья. Я и сама не была во всех местах, которые видны с вершины, но этого было достаточно для счастья. А что теперь? Взберись я хоть на сотню пиков Жогань, все равно не смогу вернуться в прошлое.

Мой взгляд упал на далекое подножье горы – лагерь Се Юйаня все еще находился там. Мы были слишком далеко, не разглядеть, что они делают, но я помню панику, когда они столкнулись с крылатым. Я улетела прямо у них из-под носа, на его руках.

Я усмехнулась: все лучшее и радостное осталось в Ебэе. Так много хорошего! Этого мне должно быть достаточно.

Я приняла решение. Отец всегда говорил, что они слишком поспешны, но также подмечал, что я никогда не ошибаюсь.

Я сделала два шага и выскользнула из-под его крыльев. Завывающий ветер вцепился в мою одежду. Как же холодно!

– Знаю, где могу жить счастливо. – Я улыбнулась ему. – И Ую, спасибо.

Я опустила голову и нежно погладила пояс. Новые свадебные одежды, сшитые матушкой, сидели идеально.

– Скажи моим родителям, что я специально разозлила их, когда уезжала, и теперь очень жалею об этом.

Лицо крылатого исказилось от тревоги и удивления:

– Глупое дитя…

– Я не дитя, – сказала я ему. Мои ноги подогнулись, и весь мир перевернулся!

Я видела, как он устремился вперед, но не смог взмахнуть крыльями.

– А-Жуй! Не глупи! – закричал крылатый. Лед и снег были твердыми и скользкими, и он тут же соскользнул с утеса. Одной рукой он вцепился в край скалы, а вторую вытянул в отчаянной попытке поймать меня.

Но крылатый становился все меньше и меньше, все дальше и дальше.

– Я люблю тебя. – Ветер был настолько сильным, что он не мог услышать эти слова. – Люблю тебя, Ебэй, – тихо сказала я. Я никогда не покину это место.

Я нарушил свое обещание.

Как ни странно, первым человеком, о ком я подумал, была Цихай Лянь, а не его величество.

Цихай Лянь сказала мне: «Вы должны хорошо позаботиться о ней». Но я этого не сделал. Очевидно, Цихай Жуй была очень счастлива, когда крылатый прилетел спасти ее. Но была бы Цихай Лянь столь же счастлива? Цихай Лянь отличается от Цихай Жуй. Если бы тот крылатый прилетел спасти ее, она, вероятно, уговорила бы его уйти, верно? Возможно, мне правда стоило отдать зеркало ей.

Его величество сказал: «Привези ее». Императору все равно, кто она, потому что он знает, что мне не все равно. Но теперь я все больше сомневаюсь в правильности своего решения. Сомнения скрываются в моем сердце, но я не хочу их трогать и не смею. Разве семь тысяч Ланьи не слишком важны для меня? Одиннадцать лет – лишь треть моей жизни, но этого достаточно, чтобы мое будущее стало размытым. И что будет дальше, я представить себе не могу.

Разница между его величеством и мной в том, что в моем сердце семь тысяч Ланьи, а в его – Девять царств и тысячи ли. Поскольку я командир Ланьи его величества, эта разница неизбежна.

При мне все еще сорок четыре Гуйгун. Этот крылатый и правда оказался силен. За такое короткое время он успел застрелить четырех моих солдат. На поле боя Гуйгун никогда не падали от стрел. Прежде я не встречал настолько сильного противника. Его хэлоский лук и белоснежные крылья раскрыли для меня важную информацию, которая, думаю, будет очень интересна моим сослуживцам-крылатым.

Гуйгун в полной растерянности смотрели на меня. Никогда еще они не терпели такого провала. Будь мы в той форме, в которой были два года назад, этого бы, вероятно, не случилось. Но сейчас… Боль отчаяния пронзила мое сердце.

– Что вы на меня смотрите? – отругал я их. – Крылатый ранен и несет принцессу Чжуянь, он не сможет улететь далеко.

Я разделил Гуйгун на четыре отряда и приказал им прошерстить по двадцать ли во все четыре стороны света. Осенью в Ебэе всегда ясно, в небе видно даже воробья. Крылатый не сможет стрелять с Цихай Жуй на руках, поэтому одиннадцати Гуйгун будет достаточно, чтобы справиться с ним.

– Но принцесса Чжуянь… – нерешительно заговорил Хуа Сыцю.

– Заткнись! – отрезал я. Поднимаясь на пик Жогань, крылатый поймал две стрелы, защищая Цихай Жуй. Он не позволил ни одному Гуйгун попасть в нее.

– Генерал Се, пожалуйста, отпустите их, – сказала мне служанка Цихай Жуй. – Они лучше умрут, чем отправятся с вами.

Я удивленно уставился на нее, не понимая, откуда у маленькой девочки столько смелости. Возможно, потому что Цихай Жуй ее разбаловала, но я только сейчас осознал, как необычно она себя ведет!

– Выдайте меня замуж за императора Чао! – Заметив, что я ее слушаю, она стала еще смелее.

Я нахмурился.

– Пока вы не расскажете, никто не узнает.

Я увидел, что на лицах нескольких Гуйгун отразилось волнение.

– Знаю, вы беспокоитесь о том бронзовом зеркале.

Бронзовое зеркало было у Цихай Жуй.

– Принцесса Лянь сказала, что знает его секрет.

Выражения лиц у всех изменились.

– Как тебя зовут? – Я подошел к ней, и она подняла голову, без страха глядя мне в глаза.

– Е Цзы.

Я протянул правую руку и поднял ее на своего коня. Она выглядела спокойной, но неудержимо дрожала. Я улыбнулся и сказал:

– Запомни хорошенько, Е Цзы. Когда мы напали на Цзэя, то сняли скальп с красивых женщин, что они предложили, и натянули кожу на барабаны, потому что те, кого они отправили, были не самыми прекрасными.

Зубы Е Цзы застучали. Я махнул Гуйгун и сказал:

– Отправляемся.

– Но… – с трудом выдавила она, – разве не люди решают, кто самый красивый?

Гуйгун посмотрели на меня, и я понял их мысли. Так было намного проще, чем сражаться с тем крылатым. Я оглянулся на них, и, не получив изменения приказа, они поскакали прочь. Но эту идею я обдумывал про себя: если действительно не смогу разыскать Цихай Жуй…

Цихай Лянь удивила меня. Что еще она знает?

Мой конь пробежал несколько шагов, и Е Цзы вдруг широко распахнула глаза, прикрывая рот руками. Она сидела боком перед моим седлом и могла видеть позади себя пик Жогань. Я с тревогой оглянулся и увидел, как красная ткань падает сверху.

– Цихай Жуй! – воскликнул я.

Гуйгун тоже остановились, оцепенело уставившись на падающую Цихай Жуй.

Она упала очень быстро, но мне показалось, что прошло ужасно много времени. Помню каждый миг, прежде чем красная ткань упала на землю, будто время разрезалось на картинки. Она все ударялась и ударялась о скалы, потом что-то отскочило, и я услышал странный глухой треск. Нет, это не Цихай Жуй, нет, это же просто бронзовое зеркало, верно?

Вспыхнул слабый голубой свет, и я широко раскрыл рот. Какой же громкий звук! Будто небо упало. Мои ноги задрожали, и с неба водопадом посыпались огромные, размером с шатер, камни.

Я очнулся от оцепенения и осознал, что мои Гуйгун все еще там.

– Бегите! – заорал я во все горло.