За порогом Тессу и Джина встретила чайная в старинном стиле: посередине был установлен очаг, в котором лежало несколько поленьев; по одну сторону от него стоял низкий столик с двумя дымящимися чашками и бамбуковым венчиком для приготовления матча; по другую находилась дверь, ведущая в сад камней, где росли низенькие деревья с причудливо искривленными стволами, а по мшистым валунам струился тонкий ручеек.

– Сюда! – Тигрица помахала лапой, подзывая детей к горе золотых подушек на полу. Не успели Тесса с Джином усесться, как бумажные двери с грохотом сдвинулись и комната погрузилась в темноту.

У Тессы от страха сердце в пятки ушло.

– Это еще зачем?

– Терпение, непоседливый смертыш, – промурлыкала тигрица. – Нам нужна тьма, чтобы увидеть свет.

Вдруг из самого сердца холодного очага вылетела искорка. Потом еще одна и еще.

– Мы объясним вам, что есть Цикл, чтобы вы могли понять, какое будущее вам уготовано, – торжественно произнесла Рю, сидевшая сбоку от Джина.

– То есть потенциальное будущее, – поправила ее Тора, – шансы на которое бесконечно малы, так что не обольщайтесь.

– Не обижай смертышей. – Рю вздохнула. – Ничто не постоянно в мире, кроме перемен. Может, эти двое все же попадут в новый Цикл. Да, из семерки никто не возьмет в свой клан смертного, но кто знает – вдруг бог несчастья не настолько честолюбив. Можно думать, что все на свете подчинено строгому порядку вещей, изменить который никому не под силу. Хотя на самом деле единственное, в чем стоит быть уверенным, – это неизбежность перемен.

– И город магии верит, что перемены эти к лучшему! – подхватила тигрица. Она улеглась на полу, с восторгом наблюдая за пляшущими искорками. – Обожаю эту историю! И Рю всегда так здорово рассказывает – заслушаешься!

– Мукаши, мукаши, – начала Рю. Однажды давным-давно… – Из молитв, вознесенных смертными, возник город магии. Он породил своих посланников – богов и духов.

Искорки разгорались все ярче, рисуя в воздухе город. Когда картина была готова, все детали потускнели и на первый план вышли семь прекрасных святилищ.

– Однако иногда случается, что город магии и мир смертных, которым он призван служить, начинают отдаляться друг от друга. Эти-то времена и возвещают эпоху перемен.

Святилища семерых богов счастья задрожали…

И разлетелись облачками огненной пыли.

Рю продолжила:

– Тогда в мире смертных разражаются войны, стихийные бедствия и беспощадные эпидемии…

Бум! Искры взметнулись, сложившись в образ поезда, который на полном ходу под оглушительный скрежет колес сошел с рельс…

Бабах! И дома зашатались: началось землетрясение…

– Смертные страдают оттого, что боги лишают их своей помощи. Равновесие нарушается. Лишь новый предводитель, мудрый и честный, может сделать так, чтобы мольбы смертных вновь были услышаны. Потому и начинается новый Цикл смены богов. Его призывает на помощь сам город магии, дабы благополучно пережить эту непростую эпоху перемен.

– Но почему город просто не может с нами поговорить? Или хотя бы с семерыми богами счастья? – удивилась Тесса. – Неужели так сложно взять и спросить: «Привет, чего вам не хватает? Кто вам не по душе и кого бы вы хотели видеть на его месте?»

– Все, кто пытался говорить с городом магии напрямую, погибли, – печально ответила Рю. – Голос города – это чистая энергия, мощь которой невозможно вообразить. Это не ку. И не ки – энергия смертного мира. Это нечто совершенно иное, за пределами и вашего, и моего понимания. Однако одно известно нам наверняка: город магии желает, чтобы все мы обладали свободой воли и старались менять себя самих и мир вокруг к лучшему.

Джин наморщил нос:

– Но если семеро богов счастья знают, что их хотят убрать, почему просто не стараются делать свою работу лучше?

– Они наверняка считают, что ни в чем не виноваты, – фыркнула Тесса. – Каждый из них думает, что слабое звено в семерке – кто угодно, только не он сам. И уверен, что уж его-то точно смещать не за что.

– Так и есть, – откликнулась Рю. – Из-за действий семерки город магии так ослаб, что не мог инициировать начало нового Цикла до тех пор, пока не сняли симэнаву. Забирая всю энергию молитв себе, семеро богов счастья извратили магию и заставили город страдать. Но настало время перемен.

– Неужели достаточно одного-единственного новоизбранного бога счастья – или несчастья, – чтобы все исправить? – недоверчиво спросил Джин.

– Да. Новый предводитель всегда несет с собой новые возможности для обоих миров, – сказала Рю. – Но если это плохой предводитель, он может разрушить город магии до основания. И тогда смертные останутся без поддержки богов…

– До той поры, пока на место плохого предводителя не придет честный и мудрый? – предположила Тесса.

– До скончания времен.

Тесса сдавленно охнула. Ей даже думать не хотелось о том, что Такамагахара может превратиться в руины. Навсегда.

Тора возбужденно застучала лапами по полу:

– Хватит, хватит, теперь о хорошем! Рю, расскажи им о Цикле!

Дракониха кивнула и взмахнула лапой. Искорки тут же сложились в семь фигур, перед каждой выстроились в ряд еще по четыре крошечные фигурки.

– Каждый бог возглавляет свой клан, который состоит из бессмертных и благословенных смертных в возрасте от десяти до четырнадцати лет.

Две фигурки из четырех вышли из строя и принялись биться на мечах.

– Первый раунд представляет собой поединок, цель которого – завладеть монетой соперника. – Рю указала на дерущиеся фигурки. Одна из них сорвала с шеи противника шнурок с висевшей на нем монеткой и с победоносным видом подняла над головой. – Результат поединка влияет на рейтинг всего клана. Чем он выше, тем скорее клан пройдет во второй раунд.

– А что нужно делать во втором раунде? – поинтересовался Джин.

Тора довольно замурчала:

– Сражаться за меня, естественно.

Рю издала тихий мелодичный смешок – будто колокольчик прозвенел.

– В какой-то степени так оно и есть. Кланам предстоит соревноваться друг с другом на четырех аренах, представляющих времена года: весну, лето, осень и зиму. У всех членов клана будут жетоны в виде их бумажных зверей. И тот клан, который к концу раунда соберет все восемь жетонов, будет объявлен победителем.

Искорки снова ярко вспыхнули в полутьме, сложившись в образы восьми животных. Звери начали бросаться друг на друга, и во все стороны полетели огненные брызги. Вот лошадь упала на бок, и черный медведь, замахнувшись лапой, сорвал с ее шеи золотой кружок. Медведь кидался направо и налево, круша своих соперников одного за другим, и, когда последний из них пал, свирепо взревел, а над ним загорелись восемь золотых монеток. И хотя все это было не по-настоящему, Тесса так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

– Но как же смертным биться с богами и духами? – хрипло спросила Тесса. От увиденного в горле у нее пересохло.

– Никаких привилегий у смертных нет. Первый клан, проигравший в финальном раунде, будет уничтожен, а его бог смещен со своего поста, – пояснила Рю.

– А что это значит – «смещен с поста»? – спросил Джин.

По спине Тессы пробежал холодок. Какая-то слишком уж мрачная история получается.

Рю тихонько кашлянула.

– Бог передает свой титул другому богу, а сам… уходит.

– Обычно боги превращаются в ку, иными словами, становятся чистой энергией и воздухом, – вставила Тора.

– Значит, Кит может исчезнуть? Навечно?

В животе у Тессы похолодело от ужаса. Если Кит не будет участвовать в Цикле смены богов или проиграет, то попросту перестанет существовать.

– Ничего себе наказание, – пробормотал Джин.

– Но представьте только, какая награда на кону! Если одержите победу, вы, смертыши, станете духами! – подбодрила детей Рю. – И сможете появляться здесь, когда вам захочется, а не только когда город магии вас позовет. Вы будете одними из нас!

Я – и бессмертная? При мысли об этом у Тессы даже голова закружилась. Она, конечно же, хочет спасти Кита, но… какая из нее бессмертная? Она ведь… просто Тесса.

– Но тогда мы переживем всех, кого знаем, – прошептала она. – И потом, наши друзья и родные не видят призраков – значит мы больше не сможем с ними общаться…

Тора помотала головой:

– Да нет же, вы можете воспользоваться своей наградой позже – то есть станете духами не сразу, а после того, как покинете мир смертных. Некоторые боги и духи так и сделали: сначала прожили до конца свои смертные жизни, а уже после приняли нынешнюю форму.

И тут какая-то частичка души Тессы – бесконечно одинокая частичка, о существовании которой она и не подозревала, – с жадностью ухватилась за эту мысль. В семье она самая младшая; бабушка и дедушка уже старенькие… Возможно, когда-нибудь настанет день, когда все близкие ее покинут… Как родители, которые погибли в автокатастрофе, когда Тессе был всего годик. Но… если после окончания земной жизни она перейдет в мир бессмертных, то одиночество ей будет не страшно, ведь Кит и Джин всегда будут рядом.

– Но если вы проиграете, – продолжила Рю, – вас ждет изгнание. То есть вас понизят до уровня обычных смертных и города магии вы больше никогда не увидите.

– И Кита тоже, – в ужасе прошептала Тесса.

– Но он и так исчезнет, если мы ему не поможем, – рассудил Джин. – И да, вот еще что: как быть с нашими родными? Разве мой отец и семья Тессы нас не хватятся?

Рю покачала головой:

– Это-то как раз не проблема. Они будут думать, что вы заняты каким-нибудь обычным для смертышей делом – например, отдыхаете в летнем лагере.

– К тому же, – добавила Тора, – это продлится всего семь дней: каждый будет посвящен одному из богов семерки. Первые трое суток – тренировка. Для бессмертных, которые всю жизнь готовились к Циклу, – это чистая формальность. Сами состязания начнутся на четвертый день.

– Кит тоже заслуживает день в свою честь! – возмутилась Тесса.

– Может, в следующий раз так оно и будет. Если ваш клан одержит победу, – сказала Рю.

Искорки опустились обратно в очаг, и двери, ведущие в сад камней, вновь раздвинулись. Вот только никакого сада там больше не было, а на его месте выросли величественные и прекрасные деревья гинкго. Верхушки их соприкасались, образуя арку, а золотистые треугольные листья сияли так ослепительно, словно в них было заточено само солнце.

Тигрица и дракониха пристально посмотрели на Тессу и Джина, и Тора спросила:

– Итак, вы готовы испытать свои силы в новом Цикле смены богов?

Не отрывая глаз от золотой арки, Тесса поднялась на ноги. По всему телу побежали мурашки, как будто в чайную ворвался ледяной ветер. Цикл… на кону ее будущее… и жизнь Кита…

– Я готова, – твердо произнесла она.

– И я, – сказал Джин, вставая рядом с ней.

Едва Тесса с Джином вошли в арку, как раздался грохот барабанов. Они звучали все громче и громче, и сердце Тессы билось все быстрее и быстрее, вторя их раскатистому бою.