Тесса с Джином очутились на сцене, в самой гуще толпы, состоящей из детей примерно их возраста и бумажных зверей. Все болтали без умолку – гул стоял невообразимый.

Вокруг сцены парили воздушно-белые трибуны, с которых за претендентами зорко наблюдали боги и духи. Был только ранний вечер, но повсюду уже горели белые бумажные фонарики, висевшие в воздухе безо всякой опоры. Семеро богов счастья гордо восседали на своих тронах, за каждым возвышались тории.

В Токио тории стоят у входа в святилище, напоминая посетителю, что он ступает на священную землю. А через тории города магии зачастую можно попасть в какое-нибудь волшебное место, удивительное и опасное. Такое, к примеру, как Арсенал павших душ – древнее поле битвы, на котором Тессе однажды довелось побывать. Там, под призрачной луной, блестят торчащие из земли клинки и белеют кучи костей – останки тех, кто пожелал, но так и не смог завладеть легендарным оружием. Среди них могла бы оказаться и Тесса, но, к счастью, ей удалось выжить. Однако до сих пор, вспоминая то приключение, она вздрагивала от ужаса.

Хотелось верить, что эти семь тории ведут в места куда более приятные, чем усеянное иссохшими костями поле боя. Все тории имели одну и ту же конструкцию – два высоких столба и чуть вогнутая перекладина сверху, – но, конечно же, отражали характер своих хозяев. Так, тории Эбису были сплошь покрыты толстыми чешуйками золота и круглыми золотыми монетами достоинством в 500 иен. Врата за спиной Дайкокутэна сияли, как начищенное серебро. Тории Бишамонтэн сверкали острыми изогнутыми клинками ее любимых нагинат. Остальные врата ничуть не уступали этим трем по качеству задумки и исполнения. «Как будто они соревнуются, у кого тории лучше», – промелькнуло в голове у Тессы. Ей вдруг вспомнилось, как она сама, не жалея сил, готовилась к конкурсу на самый красивый пряничный домик. Это было в детском саду.

Раздался мелодичный звон, и все голоса разом умолкли.

Что-то пронзительно скрипнуло, потом где-то вдали грохотнул раскат грома и…

– Всем привет! – провозгласил жизнерадостный голосок.

На сцену выпрыгнула крошечная фигурка, при виде которой Тесса расплылась в улыбке. Божок кашлянул, издав звук, похожий на перекатывание камешков.

– Я Дзидзо, бог – покровитель путешественников, и я безмерно счастлив, что именно мне выпала честь освещать события долгожданного Цикла смены богов, первого за четыре с лишним сотни лет! Прошлый Цикл я встречал еще младенцем, посапывая на отцовских руках, но будьте уверены: правила мне хорошо известны.

Тесса хихикнула. Однако она оказалась единственной, кого повеселили слова малыша Дзидзо: все присутствующие, включая бессмертных на трибунах, хранили на лицах выражение суровой торжественности. Эбису бросил на Тессу уничтожающий взгляд, как будто улыбка в бессмертном мире считалась преступлением, и Тесса осеклась, отчаянно жалея о содеянном.

– А поскольку вам они известны не хуже, – продолжал Дзидзо, – не будем попусту терять время и сразу перейдем к делу, то бишь – к церемонии избрания! И открывает ее Эбису, бог процветания!

Трибуны огласились ликующими криками. Несколько детей отделились от толпы и поспешно выстроились перед Эбису. Церемония началась.

Один за другим кандидаты выходили вперед, кланялись и называли свое имя. Их лица, освещенные светом фонариков, были исполнены надежды и восхищения.

– Эбису-сама, Я Эн…

– Отказано.

– Эбису-сама, я Ариса Мити, малый дух. Желаю присягнуть на верность твоему клану.

– Отказано. Но приходи и испытай удачу в следующий Цикл.

Толпа кандидатов таяла на глазах. Те, кому Эбису отказывал – а отказывал он почти всем, – спускались со сцены и занимали места на трибуне, предназначенной для отверженных претендентов, а их бумажные компаньоны превращались в облачка сверкающей пыли.

– Но где тории Кита? – Тесса встала на цыпочки и вытянула шею. Может, они не такие высокие, как у остальных, и отсюда не видны?

Тора, Рю и Джин тоже принялись смотреть по сторонам.

– Бог несчастья обычно не принимает участия в церемонии, – пробормотала Рю. – Поэтому даже не представляю, куда они могли поставить его тории…

– Да и какая разница? Все равно в его клан никто не захочет, – насмешливо заявила какая-то девчонка в алой юкате. Примостившийся у нее на плече золотой орел настороженно поглядывал на чужаков своими пронзительными глазами-бусинками.

Тесса, мрачно хмыкнув, уже открыла было рот, чтобы ответить, но Джин положил руку ей на плечо и шепнул:

– Не ввязывайся в ссору. Мы здесь только ради Кита, помнишь?

– Аканэ, а ты в какой клан хочешь попасть? – спросил девчонку мальчик с зеленоватыми волосами. – Я думал, ты будешь просить Эбису-сама принять тебя, но…

– Естественно, я попаду в клан бога процветания, – усмехнулась Аканэ. – Моя семья ждет от меня наилучших результатов, и я ее не подведу. Эй, смертные, не хотите пойти со мной, посмотреть, как других принимают в клан? Вам-то это не грозит.

– Аканэ, прекрати запугивать смертных, – осадила ее девочка с ярко-розовыми, как сахарная вата, волосами.

Кто-то из мальчишек, стоявших неподалеку, изумленно выпалил:

– Да как она смеет указывать самой Аканэ Акияма!

– Так это же Мими Умэдзава, – шепотом одернул его приятель. Вышло, правда, довольно громко.

Аканэ возмущенно фыркнула:

– Я хотя бы стараюсь что-то изменить, а не отсиживаюсь в сторонке, как некоторые, Мими. А тебя сюда каким ветром занесло?

– Не поверишь, я и сама себя спрашиваю, чего это ради я решила осчастливить вас своим присутствием. Впрочем, что уж там, ответ прост: я готова на все, лишь бы моя драгоценная семья от меня отстала. Но ты не волнуйся, дражайшая кузина, на твое место я метить не собираюсь. – Мими ласково похлопала по спинке бумажную кошку, сидевшую у нее на плече. – На свете есть развлечения и поинтереснее, чем до изнеможения носиться по арене или каждый день слушать, как бабушка с мамой печально вопрошают, когда же наконец я пополню ряды главных богов. Теперь, когда границы между мирами нет, я могу отправиться в путешествие по Японии. А еще лучше – на поиски других магических городов, которые повылезали, как грибы после дождя, с тех пор как лорд Тайра… погодите-ка. – Мими внезапно умолкла и с интересом уставилась на Тессу и Джина. – Так вы и есть те смертные, которые ему помогли?

Тесса кивнула:

– Да. Это мы. А где…

– Аканэ! – громко позвала какая-то девочка, которой до смертных явно не было никакого дела. – Мы так надеемся, что тебя примут! Мне только что отказали, но ты… у тебя все шансы на успех!

– Так ты собираешься участвовать в церемонии или нет? – осведомилась кошка у Мими.

– Нет, не собираюсь. Но ты такая хорошенькая и умненькая, что я не хочу с тобой расставаться. – Девочка хихикнула и потерлась носом о кошачий носик.

– Раз уж ты все равно получила приглашение, почему бы не попробовать? – раздраженно спросила Аканэ.

– И испортить маникюр? – Мими в притворном ужасе потрясла пальчиками с розовыми ноготками. – Благодарю покорно. Я дождусь конца церемонии, чтобы было в чем отчитаться перед семейством, и отправлюсь навстречу приключениям.

– Когда-нибудь ты найдешь то, ради чего захочешь сражаться, – промурлыкала кошка. – И бросишься в бой. Но если не будешь осторожна, может статься, к тому времени, как это случится, тебе не достанет сил защитить своих. Странная ты кошка.

– Как и ты, – широко ухмыльнулась Мими, легонько стукнув кошку пальчиком по носу.

Аканэ демонстративно закатила глаза, а потом взглянула туда, где восседала семерка.

– Ну что ж, теперь моя очередь. Смертные, считайте, вам несказанно повезло. Перед вами новая богиня из семерки в начале своего пути.

– Звучит так захватывающе, что я сейчас прям усну, – шепнула Мими, и Тесса едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

Аканэ решительно направилась к бесконечной очереди, выстроившейся у трона Эбису. Все кандидаты безропотно отодвинулись в сторону, уступая ей дорогу.

– Приветствую тебя, – сказал Эбису, глядя вниз со своего трона. – Ну конечно же, Аканэ! Я надеялся, что ты появишься.

Девочка низко поклонилась:

– Эбису-сама, как тебе известно, мое имя Аканэ Акияма, я малая богиня. И я желаю присягнуть на верность твоему клану.

Лицо Эбису просияло, и он добродушно рассмеялся.

– Твоя сила, Аканэ Акияма, лишь поспособствует процветанию моего клана. – Эбису чуть заметно наклонил голову. – Безусловно, ты принята. Удача благоволит храбрым.

Аканэ победоносно улыбнулась – гордая, упрямая и прекрасная, – и Эбису хлопнул в ладоши. В тот же миг на плечи девочке опустилось темно-алое хаори, отороченное золотой тесьмой. Орел взлетел ввысь, и его бумажные перья засверкали всеми оттенками золота, под стать тории и одеянию Эбису.

Позади бога процветания возник стул – точная копия его блистательного трона, только меньшего размера.

– Поздравляем Аканэ Акияма – первую избранную в клан процветания! – прокричал Дзидзо.

Стадион зашелся в овациях.

Эбису, лучезарно улыбаясь, хлопал в ладоши.

– Это друг семьи, знаете ли. Якуси с дочерью всегда были важными и ценными гражданами города магии.

Аканэ с высоко поднятой головой проследовала к своему крошечному трону. Под ликующие вопли толпы орел приземлился на спинку и принялся чистить перья.

Церемония продолжилась. Вскоре Эбису отобрал еще троих претендентов, а остальные, лишившись и надежды, и своего бумажного зверя, понурив голову, покинули сцену.

– Теперь очередь Дайкокутэна, – шепнула Тесса Джину. – Но он быстро управится.

Перед троном бога торговли и ремесла выстроилась внушительная группа кандидатов. Эбису взирал на них с нескрываемым самодовольством: сколь бы велико ни было их число, в клан бога процветания стремилось попасть куда больше народа.

– Все верно, Дайкокутэн следующий, – произнес знакомый голос. – А у кого-то неплохая память.

Тесса, раскрыв рот, всмотрелась в поредевшую толпу:

– Кит?