«Мэйдзи» встретил Тессу грохотом барабанов тайко. Дрожа и хромая, она вышла из врат – и тут же волна раскаленного влажного воздуха окутала ее с ног до головы, словно плотное одеяло. Здесь все еще лето. Казалось, прошли годы с тех пор, как ей последний раз было тепло. Тесса крутила головой по сторонам, ожидая увидеть сугробы, но вместо них видела лишь толпы изумленных зрителей. Она и правда стояла на арене стадиона «Мэйдзи». За спиной у нее высились необъятные золотые тории, через которые она вернулась, в воздухе парили сотни мерцающих камер-фонариков, а в центре арены восседали на роскошных подушках семь богов счастья.

На Хотэя было страшно смотреть. Тессе казалось, что он вот-вот испепелит ее взглядом, но тут, по счастью, прямо перед ней возникла какая-то фигура.

Кит широко ухмыльнулся:

– Отличная работа, Тесса. На удивление отличная работа. А я и правда произнес ту фразочку? Ну, что не судьба тебя выбирает, а наоборот?

Тесса улыбнулась:

– Ага. Только в моем исполнении это звучит куда круче.

Кит прыснул со смеху:

– Ах да, тебя тут уже заждались.

Тесса обернулась, в глубине души надеясь увидеть Джина, но к ней подбежал Хати.

– Мы победили? Это точно не шутка? Ущипните меня. Я все проспал, да? Или до сих пор сплю?

– Хати, ты живой! – Тесса рассмеялась от облегчения.

Вдруг в их сторону на ураганной скорости ринулось сверкающее розовое облачко, а полсекунды спустя их обоих уже крепко обнимала Мими.

– Ты смогла. Тесса, ты смогла!

Тесса медленно покачала головой. Неужели все это наяву?..

– Это мы – мы смогли, все вместе.

Кит окинул своих подопечных сияющим от гордости взглядом.

– Вы добились успеха благодаря тому, что действовали как настоящая команда. Участники из кланов семерки совершили огромную ошибку: вместо того чтобы заботиться о благе клана, все они думали лишь о собственной славе. Вы же, напротив, на первое место ставили свой клан. Хати, ты пожертвовал собой на Летней арене и тем самым дал шанс Тессе, Джину и Мими продолжить путь к победе. Мало кто способен на столь самоотверженный поступок.

Хати залился краской и застенчиво улыбнулся.

– А если бы ты, Мими, не прикрывала Тессу, особенно в последние минуты, – продолжил бог несчастья, – мы бы с вами здесь сейчас не стояли.

Наконец Кит посмотрел на Тессу:

– Может, когда-то бессмертные и повесили на тебя ярлык «простая смертная»… но, сдается мне, ты порвала его в клочья, утерев нос всем своим злопыхателям. Требуется недюжинная смекалка и находчивость, чтобы сообразить, как одолеть соперника, и тебе это мастерски удалось, Тесса. Ты молодчина!

Его слова хоть и смутили Тессу, она никак не могла сдержать улыбку, которая становилась все шире.

– Спасибо, Кит. Но мы еще должны рассказать тебе, что случилось на Осенней арене…

– Точно, ведь камеры вышли из строя. Ну так что там было? И как вышло, что вы потеряли Джина? Этого я, признаться, никак не ожидал. Он все еще в Целительных палатах. Один из сотрудников прислал мне свиток, где сообщает, что Джин, увы, еще не поправился, поэтому на церемонии завершения присутствовать не сможет.

Мими вопросительно взглянула на Тессу; та едва заметно качнула головой. Кит с Хати насторожились.

– Вы чего? – спросил Хати.

Тесса подняла глаза на Кита:

– Ты мог бы немножко поколдовать?

Кит удивленно поднял брови.

– Ну, чтобы никто нас не подслушал…

Внезапно в дальнем конце стадиона раздалось протяжное мяуканье, и через секунду трибуны накрыла настоящая кошачья лавина. Кошки всех цветов радуги мурлыкали и мяукали, пищали и фыркали, прыгали, и бегали, и даже танцевали… Они были повсюду!

– Ура! – радостно завопила Мими. – Да здравствуют кошки! – И, снова повернувшись к невезучим, тихо произнесла: – Это отвлечет камеры. У нас есть пара минут, не больше, так что говорим быстро.

Над невезучими раскинулся прозрачный светло-розовый купол.

– Толково, – похвалил Кит. – Теперь нас точно не услышат.

– Вот-вот! Благодаря этому пузырю – снаружи его, кстати, не видно – и частоте звуков, которые издают мои кошки, нас совершенно невозможно подслушать – ни обычным способом, ни магическим… – Она спохватилась и торопливо постучала себя по запястью, хоть часов на нем уже не было. – Времени в обрез. Тесса, рассказывай.

Тесса поглядела на Хати, потом на Кита и выпалила:

– Джин вовсе не в Целительных палатах. Через Осенние тории мы попали не на арену, а к охотникам… Там была мама Джина. Оказывается, она одна из них. Как только она узнала, что Джин в городе магии, она пыталась связаться с ним, чтобы уговорить не участвовать в Цикле. Это охотники подстроили так, что Джин и Мими проиграли свои поединки. И… в общем… Джин к ним присоединился.

Кит остолбенел.

– Но… этого не может быть… – прохрипел он.

– Та записка из Целительных палат – фальшивка, – сурово прошептала Мими. – Я спрашивала у кошек. Они говорят, что, кроме Кисагаи, целителей там нет, а Кисагаи никаких свитков тебе не посылала – она полдня грядки с помидорами поливает. Все участники ведь бессмертные – она нас в два счета на ноги поставила. А Джин в палаты не поступал, и Кисагаи о нем никто не предупреждал. Вот так.

Не успела она договорить, как купол у них над головой исчез. Хати и Кит смотрели на девочек во все глаза, не в силах поверить в услышанное.

– Ох… Ох… – промямлил Хати, но, поймав на себе многозначительный взгляд Мими, захлопнул рот.

– Я так хочу… – Голос у Тессы дрогнул. – Я так хочу, чтобы он вернулся.

– Он вернется, – прошептал Кит, кладя руку ей на плечо. – Клянусь тебе моим бессмертным существованием, он вернется.

Внезапно Тесса уловила тихий протяжный вой. Она испуганно вздрогнула, но никто, кроме нее, казалось, его не услышал. Она хмуро взглянула на Меч Тысячи Душ, висевший у Кита на поясе. Вой как будто шел из самого меча… словно клинок истосковался по свежей крови или готовился поглотить очередную душу…

Мими со вздохом обняла Тессу:

– Ты сделала все, что могла. У меня тоже на душе кошки скребут, но мы должны отпраздновать нашу победу. Потому что… – Тут она кашлянула и громко, нарочито громко, сказала: – Все ведь нормально, правда?

Все нормально.

– Ты жива, смертный заморыш!

Тора, бумажный талисман Тессы, калачиком свернулась у ее ног. Хати на плечо приземлилась белка-летяга, а на плече у Мими уютно устроилась бумажная кошка.

– А мой смертыш где? – спросила Рю, глядя по сторонам.

– Он… он в Целительных палатах. Может, побудешь пока со мной, почтенная дракониха? – спросила Тесса.

Рю кивнула, и Тесса посадила ее себе на плечо.

– Кхе-кхе, – раздалось с помоста, ведущего к арене.

Это Дзидзо приготовился сделать важное заявление.

– А давайте, когда все закончится, соберемся в Облачном море? Или в обеденном зале? – предложила Тесса.

Им с Китом еще столько всего нужно обсудить!

– По-моему, отличный план, – кивнул Кит. – Закатим пир на весь мир, благо есть что отпраздновать. Кстати, я тут без дела не сидел – пригласил одного шеф-повара пожарить нам лучшие куриные шашлычки во вселенной. Может, ты даже о нем слышала.

Тесса так и просияла:

– Это Якитори-гай? Ты шутишь!

Жаль, Джина с нами нет, вот бы он обрадовался – он ведь тоже этого повара обожает… Тесса погрустнела.

Мими словно прочла ее мысли.

– Ты не одна, подруга, – сказала она, положив руку Тессе на плечо.

У Тессы перехватило дыхание, а в горле предательски запершило.

– И ты тоже, подруга.

Они выстроились на арене рядом с кланами семерки: Кит впереди, за ним невезучие со своими бумажными компаньонами. «Нужно непременно спросить у Кита, как он собирается вызволять Джина из лап охотников», – подумала Тесса. Ведь Джин – ее лучший друг, и он ей очень, очень нужен… Но это потом, а сейчас…

Дзидзо выскочил на арену:

– Я счастлив объявить всем собравшимся, что мы начинаем церемонию завершения!

Вновь стадион огласил монотонный грохот барабанов тайко. Когда удары стихли, Дзидзо вкратце рассказал о том, что произошло на каждой арене. На Осенней арене все кланы понесли существенные потери, но самой страшной и беспощадной оказалась, конечно же, Зимняя. После Дзидзо слово взяли боги. Каждый из них – включая Кита – отметил преданность своего клана борьбе за высокую цель и поздравил клан несчастья.

Даже Эбису, хоть щеки его и пылали от негодования, нашел в себе силы, чтобы процедить сквозь зубы:

– Как предводитель семи богов счастья, я от всего сердца поздравляю клан несчастья с заслуженной победой.

– О, это бесценно, – прошептала Мими, прикрыв глаза от блаженства. – Его слова останутся со мной навечно. А поскольку я бессмертна, «навечно» – это и правда надолго.

Пока Эбису говорил, вид у него был такой, словно его затащили сюда силой и, будь у него выбор – поздравлять невезучих на арене стадиона «Мэйдзи» или сидеть в кресле стоматолога, – он бы без раздумий предпочел второе. Тессе же не терпелось поскорее написать сестрам о своих приключениях (в общих чертах, само собой): «Сесилия, Пэйтон, лучше присядьте! Вы не поверите, но нашелся-таки летний лагерь, откуда меня не выперли! Я тут даже первое место заняла!»

И вновь заговорил Дзидзо:

– Друзья мои, прежде чем мы приступим к чествованию наших героев…

Хотэй, бог удачи, сидел мрачнее тучи: руки сложены на груди, кожа на лбу собралась в глубокие складки. Даже его роскошные одежды, сотканные из серебряных нитей, казалось, потускнели от негодования. Но едва он почувствовал на себе взоры многотысячной толпы зрителей, как лицо его тут же приняло самое благостное выражение и он изящно поклонился.

– Жизнь щедра на сюрпризы, не важно, бессмертный ты или нет, – шепнул через плечо Кит. – Даже если ты крут до невозможности и существуешь уже целую вечность, еще не факт, что внезапный ветер перемен не собьет тебя с ног.

Тории, стоявшие в центре арены, изменились. Колонны и перекладины стали зелеными, а внутри врат развернулось новое пространство – изумрудная бездна, в которой змеились белые полосы.

– В Японии смертных, – объяснил Кит, – нефрит пользуется особым уважением. Мы, бессмертные, также признаем его силу. Это последние тории на нашем пути.

Хотэй, высоко подняв голову, шагнул к нефритовым тории. Сиро, Мидори и еще двое бессмертных из его клана рухнули на колени и прижались лбом к полу.

– Простите меня, Хотэй-сама, я…

– Я старалась, правда старалась…

Хотэй царственно качнул головой:

– Поклонитесь мне, но не пресмыкайтесь предо мной. Я хотел бы уйти достойно.

Его подопечные поднялись с колен и покорно кивнули. Руки у всех четверых дрожали.

– А куда уходят бессмертные? – шепотом спросила Тесса.

– Они возвращаются в город магии, – тихо ответил Кит.

Тесса нахмурилась. Что это значит? Они ведь и так в городе…

– Ку, – выдохнула Мими. – Твоя магия… твоя суть, твое естество… все превращается в чистую ку.

Получается, Хотэй вот-вот разлетится на мириады частичек ку?

При этой мысли Тессе стало не по себе. И пусть бог удачи никогда ее особо не жаловал, по телу у нее все равно побежали мурашки – словно ее обдало ледяным ветром с Зимней арены.

– А кто его заменит? – спросила Тесса. – Разве не он должен выбрать своего последователя?

Кит покачал головой:

– Нет. Это сделает город магии, и тогда новый бог удачи выйдет из Последних тории – так мы называем эти врата, – уверенный, что здесь его ждет уютный, просторный дом. Однако обнаружит лишь остов святилища Хотэя, и придется ему создавать собственное наследие.

– Любое великое путешествие рано или поздно подходит к концу. – Хотэй, гордо расправив плечи, остановился перед вратами. – Лишь сейчас, на пороге Последних тории, я понимаю, как драгоценен каждый миг нашей жизни, будь он наполнен безмятежным счастьем или тяжкими испытаниями. Жаль, что эту истину я познал слишком поздно, – пусть же она будет моим последним даром всем вам. Наши дороги вновь пересекутся, а до той поры – да пребудет с вами удача.

И, взмахнув серебряным рукавом, Хотэй решительно шагнул в тории. Арену озарила яркая вспышка изумрудного света, и Тесса закрыла глаза ладошками, чтобы не ослепнуть.

Когда сияние рассеялось, в тории не было ничего, кроме полупрозрачных облаков из нефритового тумана. Все до одного бессмертные почтительно склонили голову. Владыка Хотэй, бог удачи, превратился в ку.

– Цикл смены богов завершен! – объявил Дзидзо.

Но Тесса могла поклясться, что услышала еще один голос. Едва различимый, подобный шелесту падающего с ветки листа, он произнес:

– До поры до времени… Это еще не конец…