Тесса и Мими уставились на Джина.

– Ты… ты шутишь, – выдохнула Тесса.

Но в глазах Джина не было и намека на шутку. Он поднял голову. Торжественно и сурово глядя на мать, Джин произнес:

– Если примкну к вам, вы прекратите вмешиваться в Цикл? Невезучие должны добраться до Зимней арены. Вы не станете ни мешать им, ни помогать. И если они победят, то так тому и быть.

Раздался тихий возмущенный ропот, но Воробей подняла руку, и голоса вмиг смолкли. Женщина гордо вскинула подбородок. Она выглядела как королева, готовая бросить вызов любому.

Охотники покорно склонили голову, но Тесса почти физически ощущала их негодование.

Воробей повернулась к сыну:

– Да. Мы выполним твои условия. Охотники на богов не станут влиять на ход событий Цикла. Но только в том случае, если ты присоединишься к нам, Джин.

– Нет, не вздумай! Как же Кит? – закричала Тесса. – Они всеми силами пытаются убрать его с дороги, и если ты к ним примкнешь, то больше никогда его не увидишь! И меня тоже!

Воробей вздохнула:

– Это правда. Не буду тебя обманывать, Джин. Если станешь охотником, тебе придется оборвать все связи с богом несчастья и его последователями. Речь прежде всего о тебе, Тесса Мията. Нам придется прибегнуть к самым крайним мерам, чтобы сдержать бога несчастья, ведь это он убедил богов снять симэнаву, тем самым настроив против нее тысячи бессмертных.

Тесса яростно сжала кулак, чувствуя, как края сюрикена врезались в ладонь.

– Джин. Мы в таком случае больше никогда – ни разу в жизни – не поговорим! А ведь мы с тобой болтаем каждый день с тех пор, как познакомились. Я не могу потерять лучшего друга.

Не в силах вынести ее взгляда, Джин опустил глаза:

– Тесса…

– Джин, я не верю, что ты на такое способен. – Мими покачала головой. – Но если ты примкнешь к охотникам, не думай, что я дам тебе слоняться по городу магии. Предателям там не место. – Она с ненавистью уставилась на Воробья и ее свиту. – А вы даже не пытайтесь стереть мне память. Мы, кошки, устроены не так, как остальные боги. Это воспоминание останется со мной навсегда.

– В таком случае… – Воробей обернулась, окинув взглядом фигуры в масках, выстроившиеся у нее за спиной. Одна из фигур кивнула. – Остается только Джин. Для прочих бессмертных все будет выглядеть так, будто он погиб в бою.

– Погиб? – воскликнула Тесса, хватаясь за сюрикены.

Воробей подняла руку:

– Такую картинку они увидят на экране. У богов не очень хорошая память на смертных. Вряд ли семеро заметят отсутствие Джина на церемонии завершения – они, как и остальные бессмертные, будут считать, что он отлеживается в Целительных палатах. Боги не видят в нас ничего особенного. Для них мы все на одно лицо.

Позади нее раздалось приглушенное бормотание охотников, согласных с мнением своей предводительницы.

– Они нас даже не различают, – повторила Воробей. – Когда мы говорим, что богов удел смертных ничуть не заботит, это сущая правда.

– Может, у них что-то с глазами? Я вот вас прекрасно различаю, – произнесла Мими и тут же, заметив, что Воробей собирается что-то сказать, мотнула головой и добавила: – Но это не значит, что я на вашей стороне.

– Делайте что хотите, но я никому не позволю ликвидировать Джина, – заявила Тесса.

Джин посмотрел на мать:

– Дадите нам несколько минут?

Воробей взглянула на часы. К невероятному изумлению Тессы, часы у нее были в точности такие же, как и у невезучих.

– У вас есть полчаса.

Мими протяжно вздохнула:

– Джин, ты и так знаешь, что я думаю. Присоединиться к этим бунтарям – чудовищная идея. Но как по мне, если кто и сможет вправить тебе мозги, так это Тесса. А я пойду поговорю с охотниками. Хочу выудить из них побольше информации.

Тесса с Джином ушли в дальний конец комнаты, где в стене зияло огромное окно с широким и уютным, больше похожим на диванчик подоконником. Усевшись по разным углам, они прислонились спиной к стенам и, тяжело вздыхая, уставились на водную гладь за окном. Серое небо, слишком уж серое по меркам середины лета, нагоняло еще большую тоску. Первой не выдержала Тесса.

– Так нельзя! – громко прошептала она. – Вы с Китом станете врагами! Это же… бред какой-то. Боги могут помогать людям, помогать по-настоящему! Посмотри на Мими, на Хати… на Кита… Они наши друзья! Тебе вовсе не обязательно уходить к охотникам, тебя и без них ждет столько всего замечательного.

– Да знаю я, знаю. И будь я на твоем месте, а ты на моем, говорил бы тебе сейчас то же самое. Но… – Джин снова вздохнул. – Не хочу я из кожи вон лезть и доказывать семерым, для которых я пустое место, что я чего-то стою. Они ничем не лучше моего отца. Как бы я ни старался, они продолжают твердить мне, что я – благословленный ими же смертный! – недостаточно хорош.

– Но ведь это еще не все! – с горячностью воскликнула Тесса. – У нас есть шанс стать богами! А боги могут все изменить!

– Ну да, ну да… А если мы провалим Цикл и нам память сотрут? Ты станешь обыкновенной смертной и напрочь забудешь наши с тобой приключения.

– Вот уж нет. Никогда, – яростно запротестовала Тесса. – Забыть Кита? Я этого не допущу. Я должна что-то сделать.

– Я тоже, – отозвался Джин. – Но по-своему, понимаешь? Я всегда хотел чувствовать себя… на своем месте, что ли. С отцом не вариант. Какое там – «на своем месте». Ему все мои мысли и мечты до лампочки. В городе магии на нас вечно будут смотреть как на каких-то чудиков, потому что мы смертные. А мама… она просто принимает меня таким, какой я есть.

Тесса едва сдержалась, чтобы не сказать: «Я тоже принимаю тебя таким, какой ты есть». Джин – ее лучший друг. И нет дня прекраснее, чем тот, который они проводят вместе. Он роется в своих драгоценных исторических книжках, а она читает мангу или что-то еще под настроение. А может, они бродят по городу, и наконец им попадается симпатичное крошечное кафе, которое, по их обоюдному согласию, годится на роль их сегодняшней штаб-квартиры. Во второй половине дня, когда свет как раз «тот самый», Джин рисует свою мангу, где Тесса – да-да, главная героиня его манги списана с реальной Тессы – переживает такие умопомрачительные приключения, которые реальной Тессе (да-да, той самой!) даже не снились. Над ними, кстати, еще и от души посмеяться можно.

И Джин, ее лучший друг Джин, вот так запросто возьмет и покинет ее навсегда?

– Подожди… но…

– А если мамино предсказание не врет? Вдруг, если я не стану охотником, кто-то из моих близких погибнет? Я не смогу спокойно жить, зная, что не спас маму… или тебя…

Сердце Тессы заныло, будто в него воткнули сотню иголок разом.

– Чтобы ты – и поверил в какое-то предсказание? Ох, Джин Уехара… Знаешь, что мне Кит как-то сказал? «Не судьба выбирает тебя – ты выбираешь свою судьбу». А ты… ты ведь умный, сильный – неужто дашь запудрить себе мозги?

Джин медленно покачал головой:

– Тут не в этом дело… Тесса-тян, ты мой лучший друг. Но всю свою жизнь я так скучал… по маме. – Голос Джина дрогнул, а сердце Тессы откликнулось, разбившись еще на один миллиард осколков. – Я должен спасти того, кто мне дорог. Это жуткое предсказание, и оно мне не нравится, но я не стану с ним спорить.

– А может, врет оно все, твое предсказание! – не сдавалась Тесса. – Слушай, я знаю, честное слово, знаю, что ты чувствуешь. У меня самой всегда было ощущение, будто мне чего-то недостает. Будто я скучаю по чему-то или по кому-то… Но здесь… Я обожаю своих сестер и нежно люблю своих бабушку и дедушку, но почему-то именно здесь чувствую себя как дома. Кит – он мне как… любимый дядюшка, что ли, который наконец вернулся после долгих странствий. Или даже…почти как отец. Мими с Хати стали мне родными. А еще есть ты, Джин. Пусть мы и не связаны кровными узами, но ты – моя семья. А настоящая семья всегда желает тебе лучшего.

– А что, если вот это и есть лучшее? Что, если я на самом деле этого хочу? Тесса… Я должен присоединиться к охотникам, иначе кто-то из моих близких умрет. Вдруг мне удастся выяснить, что скрыто за этим предсказанием, и я смогу все изменить? А может, это вообще наша судьба?

– Не говори так, – умоляюще произнесла Тесса, чувствуя, что вот-вот разрыдается. – Я не могу тебя потерять. Охотники – они ведь враги и для богов, и для духов. Мими, Хати…

– Я… Ты меня не потеряешь, – хрипло пообещал Джин. – Я смогу все исправить – сделать так, что охотники больше не будут преследовать богов, или… или… не знаю. Должно быть какое-то решение. Но поверь, даже если наши пути больше никогда не пересекутся, я всегда буду твоим другом.

– Нет. Нет!

Он что, издевается? Неужели он и правда думает, что она вот так легко и просто расстанется со своим другом навсегда и, беззаботно насвистывая, пойдет своей дорогой?

– Мне и самому это нужно, понимаешь? – Джин смотрел на Тессу с нежностью и печалью. – Я… Все эти годы я ужасно скучал по маме. Ты ведь знаешь… каково это.

Он только что пустил в ход запрещенный прием – использовал ее горе, ее боль против нее же самой, – но Тесса тут же его простила. Ему ведь тоже пришлось нелегко. Ее родители погибли, когда она была совсем крошкой, но у нее всегда были Пэйтон, Сесилия, Грэм, обаа-тян с одзи-тяном … Семья, которая заполнила собой огромную пробоину, зиявшую в ее душе. А у Джина был только отец, который расписал его жизнь на много лет вперед, не удосужившись спросить, чего хотел бы сам Джин.

По щекам Тессы побежали слезы. Джин сделал свой выбор.

– Прошу тебя, не плачь. – Джин достал из кармана свой белоснежный платок и протянул Тессе, но та рьяно мотнула головой:

– Я не смогу его тебе вернуть.

Она шмыгнула носом.

– Не зарекайся.

Джин потянулся к ней и аккуратно промокнул платком мокрое от слез лицо.

Ее добрый друг Джин… Он может быть нежным, как весенний ветерок; дерзким и неудержимым, как яркое летнее солнце; стойким, как дерево осенью, пусть все листья уже облетели; уютным и теплым, как камин, разожженный холодным зимнем днем. Друг, с которым ей хорошо в любое время года. Когда он рядом, мир прекрасен, все желания сбываются и ку бьет через край… Но сейчас ей никакой ку не хватит, чтобы удержать своего лучшего друга, не дать ему уйти…

– Прошу. Останься со мной, – просто сказала Тесса. Вот так, прямо, без обиняков.

– А может, ты останешься со мной? Пойдем вместе, Тесса. Давай оба станем охотниками.

Вот он – ее шанс сохранить Джина…

Но Тесса, пусть сердце ее и разрывалось на куски, упрямо покачала головой:

– Нет. Я не могу. Сам ведь знаешь, что не могу. Пусть даже боги и исполняют свою работу спустя рукава, смертные все равно нуждаются в их помощи. А я… я друга хочу сохранить, а не на богов охотиться!

– Я нарисую для тебя мангу, – улыбнулся Джин. – Она будет называться «Тесса Мията – мой герой». Знаешь почему? Ты вечно себя ругаешь, думаешь, что все портишь и на роль героя точно не годишься, но, если бы со мной что-то случилось, я бы сразу к тебе за помощью побежал. Я всегда буду твоим другом, несмотря ни на что. Не бросай меня, Тесса-тян. Будь и ты мне другом до самого конца. Пожалуйста.

Слезы ручьями бежали у Тессы по щекам, и от платка больше не было никакого прока. Джин перед ее глазами рассыпался на десятки версий самого себя, будто она смотрела на него сквозь калейдоскоп, но ни одна из этих версий не была тем самым Джином – ее лучшим другом, сражающимся с ней бок о бок.

Вдруг ее окутало приятное тепло – это Джин прижал ее к себе.

– Для меня ты настоящий герой, Тесса Мията. Покажи им. Аканэ, семерке, этой толпе – докажи им всем, что они ошибаются. Если ты победишь, охотникам на богов до Кита будет уже не добраться.

Героям не должно быть так больно.

– Кланы семерки вот-вот войдут на Зимнюю арену, – сухо произнесла Воробей. – Моим людям не терпится отправиться на охоту за богом несчастья, так что, пока договор о нашем перемирии в силе, поспешите.

Чувствуя, что сердце ее разрывается напополам, Тесса соскользнула с подоконника и подошла к Мими, которая стояла рядом с Воробьем.

Женщина коротко кивнула одной из фигур в маске. Охотник сделал несколько взмахов рукой, и на стене, сияя, будто жидкое золото, вспыхнули очертания врат. За тории начинался мир снега и холода, где должна была свершиться последняя битва.

– В этой комнате ку может призвать лишь один, – сообщила Воробей.

Но за будничным тоном скрывалось предупреждение: «Даже не пытайтесь использовать ку, чтобы забрать Джина с собой».

Мими с Тессой встали с одной стороны врат, Джин – с другой. Они посмотрели друг на друга.

– Ты уверен? – спросила Мими.

Джин решительно кивнул:

– Уверен. Простите, что не смогу сражаться с вами в последней битве. Но… Помни меня, Мими. И пожалуйста, береги Тессу.

– Само собой. – Она вскинула руку, согнув пальцы так, что они стали похожи на когтистую лапку. – Я не дам Хати меня обставить. Сколько на его счету – семеро? Я его точно обгоню, пусть не радуется.

Джин перевел взгляд на Тессу.

– Мой дом здесь, рядом с мамой. Не волнуйся за меня, правда. Вам пора. Идите и сразитесь за невезучих. За всех нас.

– Я… не хочу прощаться, – еле выдавила Тесса. В горле у нее пересохло, и каждое слово давалось с трудом. – Поэтому скажу: «See you later[3]». Пусть это будет наш последний урок английского.

Джин вполголоса повторил:

– See you later… Это как матанэ? Тесса…

Их взгляды встретились. Джин умолк, так и не договорив, и криво усмехнулся. Тессе было больно смотреть на него, но отвести глаза она не могла.

А Джин смог. Плечи у него поникли, словно под тяжестью невидимого груза. Он как будто даже повзрослел. Впрочем, что уж там – за последние пару месяцев они оба стали взрослее. Тесса не знала, когда им суждено встретиться в следующий раз – через месяц или несколько лет, – но она не сомневалась, что никогда его не забудет.

– Береги себя, – сказал Джин. – Съешь там за меня тонну мороженого. Матанэ, Тесса-тян.

Тесса засмеялась, едва сдерживаясь, чтобы снова не разрыдаться, и ответила:

– Матанэ, Джин-кун.

Мими обняла ее одной рукой за плечи и подвела к тории. Тесса упрямо смотрела вперед, боясь, что, если оглянется, не сможет сделать ни шагу. Они с Мими вошли в тории, и в глаза им ударил слепящий свет.

Матанэ.

До встречи.