Тесса спешила на завтрак со всех ног. Сегодня она решила опередить остальных, чтобы выиграть немного времени: ей нужно больше тренироваться, чтобы догнать Мими, Хати и даже Джина. Вчера его щит продержался целых пять минут – и все благодаря умению Джина концентрироваться, которое он приобрел в результате своих занятий карате. Обучайся Тесса с пеленок боевым искусствам, может, и она бы добилась большего успеха, но – увы. Ее щит из ку повиновался ей всего минуту, и то весь дрожал и трясся, как желе, пока наконец не лопнул и Тессу вновь не окатило водой с головы до ног.

Тесса добежала до развилки. Одна дорожка, гладко утоптанная и такая чистая, словно над ней только что потрудилась команда пыльных духов, вела в академию. Вторая скрывалась в чаще бамбуковой рощи.

Интересно, там тоже какое-то общежитие? Словно в ответ на ее немой вопрос из чащи показалась группа подростков.

Аканэ Акияма замерла на месте, презрительно вздернув бровь. Дул свежий ветерок, и полы ее хаори из тонкого красно-золотого кружева трепетали, словно изящные крылья бабочки. Из-за спины Аканэ выглядывали девочка, у которой на голове красовалась зеленая лента, и мальчик с самыми белыми волосами на свете и лицом мрачнее тучи.

– Смертная, – фыркнула Аканэ.

И тебя с добрым утром. Между прочим, лучшее лекарство от дурного настроения – стаканчик якульта. Возьми на заметку, злюка.

Тесса вежливо улыбнулась:

– И я рада тебя видеть. Кстати, меня зовут Тесса Мията. Не поверишь, но у смертных тоже есть имена.

Девочка с зеленой лентой прыснула со смеху. Аканэ скривилась, как будто хлебнула лимонного сока.

И тут из рощи вышла Бишамонтэн:

– Что здесь происходит? А, смертная невезучая.

Аканэ вздернула подбородок, словно бы говоря: «Вот так тебя зовут, понятно?»

– Бишамонтэн-сама, я Тесса Мията.

Она почтительно склонилась перед богиней, уставившись на свои конверсы и отчаянно надеясь, что ни Бишамонтэн, ни Аканэ не видят, как у нее дрожат коленки.

– М-да. – Богиня войны нахмурилась. – Силы смертных имеют свои границы. Ты и правда считаешь, что способна сражаться на равных с бессмертными, малышка? Пока не начались состязания, ты можешь отказаться от участия в Цикле.

Тесса покачала головой:

– Я не могу отвернуться от лорда Тайры. Я прибыла сюда, чтобы помочь ему.

– Помочь ему? – повторила Бишамонтэн, грозно выступая вперед. (И как только она умудряется ходить по этим тропинкам на таких высоких и острых, как кинжалы, каблуках?..)

Бишамонтэн нависла над Тессой, заслонив собою не только хихикающих подростков во главе с Аканэ, но и целый мир. Богиня была одета в темно-синие струящиеся хакама, сшитые словно из самой морской глади, и блузку, напоминавшую кимоно. На плече у нее висел лук, а в руке она держала нагинату, которая сейчас угрожающе застыла прямо перед лицом Тессы.

Но вместо того чтобы со страху броситься наутек, Тесса решительно подняла голову и, глядя в глаза богине войны, произнесла:

– Если он проиграет, от него просто избавятся, ведь так? Лорд Тайра не раз жертвовал собой, чтобы спасти мне жизнь. И теперь, когда опасность грозит уже ему самому, я бездействовать не стану. Пусть я смертная, я все равно верю: в этом Цикле и мне есть за что сражаться.

Суровое лицо богини ясно давало понять, что слова глупенькой смертной ее ничуть не впечатлили. На секунду Тесса испугалась, что Бишамонтэн таки пустит в ход свою нагинату…

Клинок со свистом рассек воздух…

Но в следующий миг древко уперлось в землю.

– И где это столь юное существо обучилось таким мудрым речам? Большинство пришли сюда в поисках славы, а не ради бога, которому они присягнули на верность.

С этими словами она развернулась на своих каблуках-кинжалах и величавой поступью двинулась в сторону академии, бросив через плечо:

– Я буду присматривать за тобой, невезучая, хоть ты и не из моего клана. Очень уж любопытно, чем все это закончится. Однако даже не надейся, что я прикажу своему клану быть милосерднее к несчастной слабенькой смертной.

Аканэ и остальные бросились догонять удаляющуюся богиню, на ходу пару раз толкнув Тессу плечом.

– Бишамонтэн-сама, позвольте присоединиться к вам за завтраком!

Тесса же, вместо того чтобы отправиться следом, развернулась и помчалась обратно в общежитие. Заскочив к себе, она схватила с полки холодильника бутылочку якульта и дынную булочку и, не медля ни секунды, побежала к тории, ведущим в Облачное море. Если она не хочет быть разрубленной надвое кем-то из клана богини войны – или самой Бишамонтэн, – ей нужно во что бы то ни стало научиться создавать и удерживать щит. Да поскорее.

Вода с шумным плеском хлынула ей на голову. Да сколько ж можно?..

Тесса окончательно пала духом. Разочарование в себе было так велико, что тянуло к земле еще сильнее, чем насквозь промокшая одежда.

– У тебя урок с Кагуцути.

Тесса вздрогнула от неожиданности и выронила ведро. Посудина с глухим стуком покатилась по камням.

Перед Тессой, окутанный призрачной дымкой, стоял Кит. Его глаза были серьезны, а когда он увидел ведро, в них появилось что-то еще… Неужели раздражение?.. Ох нет, только не это…

Он сказал, если научимся держать щит, то сможем победить. А у меня никак не получается!

– Я скоро научусь, честное слово, – быстро проговорила Тесса. – К первой битве как раз успею, ты только за меня не волнуйся… Ты почему такой уставший? Все хорошо? Ты узнал что-нибудь про…

Кит оборвал ее, резко мотнув головой, и из тумана выплыла вторая фигура.

Эбису, бог процветания, – главный из всей семерки – взглянул на Тессу, потом обратил вопросительный взор на Кита.

– Так вот где эта смертная девочка. Пропускает урок ради… водных процедур?

– Я… я просто тренируюсь! – выпалила Тесса.

– Кагуцути пожаловался, что кое-кто из невезучих демонстрирует пренебрежительное отношение к его урокам. Я подумал, он говорит про смертного мальчика-воина или ту малую богиню, которая любит превращаться в кошку. А это, оказывается, ты.

Да что же это такое. День и начаться толком не успел, а над ней уже дважды посмеялись. От обиды внутри у Тессы все сжалось. И дело было не в том, что слышать такое от богов больнее, чем от смертных. Просто каждый раз, когда ей давали понять, что она здесь чужая – будь то в мире магии или в ее родной школе, – хотелось волком выть. Но она тут же гордо расправила плечи. Ну уж нет, не дождетесь. Говорите что хотите, а я все равно буду сражаться, ясно вам?

– Коль уж пропажа обнаружена, дальше я сам, – заявил Кит. – Выразить не могу, как я тебе благодарен за компанию, Эбису.

Бог процветания, неизменно демонстрирующий на публике веселый нрав и добродушие, громко рассмеялся, вот только было в этом смехе что-то кусачее и холодное, подобное остро заточенному золотому кинжалу.

– И чего это я беспокоился, в самом деле? Одним смертным меньше, одним больше – когда твой клан выступит против моего, это не сыграет роли, ведь с нами сама Аканэ Акияма. Среди всех участников у нее самый высокий рейтинг.

– Да-да-да, – устало пробормотал Кит. – Кстати, у некоторых участников вовсе нет никакого рейтинга… У моих смертных, к примеру. И у Мими Умэдзава…

Эбису недовольно проворчал:

– Умэдзава до этого Цикла упрямо отказывалась принимать участие во всех состязаниях бессмертных. Поверить не могу, что она выбрала твой клан.

– Да мне вообще с ними повезло – и со смертными, и с бессмертными. – Кит отвесил легкий поклон. – Позволь откланяться – нам с Тессой пора бежать.

Он ухватил Тессу за локоть и уверенно повел к водопаду. Эбису, раздраженно фыркнув, развернулся и, топая так, что клочки тумана полетели во все стороны, исчез в тории.

– А разве мне не нужно на урок? – удивленно спросила Тесса у Кита.

– Нужно, – кивнул тот, – но сдается мне, пока мы с тобой не поговорим, не видать тебе успеха как своих ушей.

Он опустился на замшелый валун и указал на камень напротив. Тесса, насупившись, уселась на булыжник.

– Не поговорим о чем?

– О твоем щите, о Цикле… в общем, обо всем. – Кит рассмеялся, но смех его отчего-то звучал совсем не радостно.

– А может, мы лучше поговорим о тебе? – осторожно спросила Тесса. – Ты… ты ведь изменился, Кит. Что стало с проказником-лисенком, которого я знала?

Кит печально улыбнулся:

– Отчасти он все еще здесь. Прости, что перемены во мне тебя не радуют. Быть богом несчастья – задачка не из легких. Только представь: я один, а богов счастья аж семеро, и всех их я должен уравновешивать. Тяжело, но что делать. Не могу же я подвести свой народ – ни смертный, ни бессмертный. Он надеется на меня, и я преданно служу ему, понимаешь?

«Да все я понимаю, – думала Тесса. – Просто так здорово было бы увидеть на твоем лице прежнюю улыбку – хитрющую и беззаботную улыбку нашего старого доброго лисенка-кицунэ».

– Но времени у нас в обрез, – продолжил Кит, – поэтому ближе к делу. Итак, тренировки. Сейчас это самое важное. От вашего успеха на тренировках зависит, выживете вы в бою или нет.

У Тессы к горлу подкатил противный горький комок.

– Ты хочешь сказать, что я… никуда не гожусь, да?

Кит покачал головой и тихонько рассмеялся. На сей раз смех был искренний – ласковый и добрый.

– Ну что ты, вовсе нет. Совсем наоборот. Я хотел сказать: спасибо тебе за то, что не сдаешься.

– Ой.

Тесса набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. Кажется, брызги от водопада попали ей в глаза… Она почти не сомневалась, что услышит: «Ты, конечно, извини, но ты всех нас тянешь на дно. Возвращайся-ка ты лучше в свой Токио смертных, а мы тут как-нибудь сами разберемся».

– Так ведь мой щит – это вообще ужас… Мне никак не дается контроль над ку, и никогда не дастся… Джин и тот разобрался, как иметь дело с энергией, а я…

– Связь Джина с ку очень слаба, – сказал Кит.

– Он же щит вчера пять минут держал…

– Джину сложно нащупывать нити ку, но благодаря тому, что он всю жизнь занимается карате, он неплохо обращается даже с тем малым количеством энергии, которое способен собрать. А вот с тобой совсем другая история. Ты-то у нас ку находишь легко и просто и без труда можешь взять столько, сколько тебе нужно. Верно я говорю?

Тесса кивнула.

– Итак, что мы имеем. Наш молодец Джин говорит, что поиски ку для него – сплошное мучение и приходится вечно довольствоваться какими-то клочками да обрывками. А ты черпаешь ку ладошками, вот только никак не поймешь, как ею управлять. Так?

– Так, – удивленно произнесла Тесса.

– Получается, если ты найдешь способ контролировать энергию, если сможешь сгустить ее и распределить вокруг своего тела, твой щит окажется куда мощнее, чем тот, что собран из клочков и обрывков. Понимаешь, на что ты способна?

– Да не могу я сделать этот треклятый щит! – в сердцах воскликнула Тесса. – А состязания начинаются завтра! Завтра! Я должна что-то придумать.

– Есть одна поговорка… – Взгляд Кита скользнул по стене водопада. – Я хочу, чтобы ты всегда ее помнила. В особенности когда станет совсем туго или меня не будет рядом.

– Как это – не будет рядом? – тут же эхом откликнулась Тесса. – Я для того и бьюсь над щитом, чтобы этого не допустить. Я все, что угодно, сделаю, лишь бы ты…

– Я знаю. – Кит тепло улыбнулся и наклонился к девочке. – Но так уж сложилось, что я бог всяческих невезучестей. А потому не могу тебе обещать, что всегда буду рядом. Так что слушай внимательно, договорились?

Мир без Кита… Тессу охватил ужас… Нет, никуда Кит не денется, это же просто глупость какая-то!

Бог несчастья тихо кашлянул.

– В общем, поговорка простая. Нанокороби, яоки.

Тесса мгновенно перевела в уме.

– «Семь раз упади – восемь поднимись на ноги»? Кит, в падениях-то мне нет равных, ты и сам знаешь. А вот если завтра, вместо того чтобы сражаться, мне придется решать задачки по математике, тогда нам точно крышка.

Кит расхохотался, да так оглушительно, что над долиной пронеслось эхо.

– Не волнуйся. Но поговорку запомни. – Он поднялся и отряхнул хакама. – А теперь беги на урок. Кагуцути и остальные тебя уже заждались.

Тесса кивнула и направилась к вратам. Прежде чем в них войти, она оглянулась. Уж не искал ли Кит охотников на богов? Потому и выглядел таким уставшим…

– А ты куда?

– Есть одно дельце, – уклончиво ответил Кит. – Не забудь: самое главное сейчас…

– Удержать щит, вынести пытки Кагуцути, семь раз упасть…

– И восемь раз подняться на ноги. Это ты, Тесса, умеешь, как никто другой. И именно это поможет тебе одержать победу. Сегодня последний день перед состязаниями, постарайся провести с пользой каждую минуту.

– Но времени так мало…

– Соберись, я на тебя рассчитываю. – Тут его лицо озарила привычная хитрющая ухмылка – словно сквозь хмурую пелену облаков прорезался солнечный луч. – А когда все закончится, мы с тобой и Джином устроим посиделки в каком-нибудь дивном местечке, как в старые добрые времена.

Тесса просияла:

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ты опоздала. Безнадежно, вопиюще, чудовищно опоздала.

Кагуцути гневно взирал на запыхавшуюся Тессу, которая только-только переступила порог додзё.

Невезучие, словно три маленькие статуи, сидели на татами в позе сэйдза. Тесса бросила на них умоляющий взгляд – только не обижайтесь! – и низко склонилась перед богом огня.

– Прошу прощения. Я была на тренировке и так увлеклась, что потеряла счет времени.

– Потеряв счет времени, можно проиграть битву.

Кагуцути сжал кулаки, а потом…

На его плечах угрожающе вспыхнули язычки неонового пламени.

Мими с Хати испуганно отпрянули. У Тессы вмиг пересохло в горле.

– В знак моего раскаяния я обязался обучать и наставлять новое поколение. – Кагуцути одарил всех четверых полным презрения взглядом. – А тебе, смертная, не хватает дисциплины даже на то, чтобы явиться на урок в назначенный час. И что мне с вами делать? Разве можете вы, невезучие, что-то дать этому миру? Впрочем, думается мне, невезучие здесь мы – ведь нам приходится возиться с вами, неблагодарными.

Он развернулся и направился к дверям.

– А теперь бегите, бегите со всех ног. И не дайте божественному огню нагнать вас – или забрать ваши монеты.

В тот же миг божественный огонь взметнулся до самых небес – да-да, именно до небес, потому что додзё исчез, а вместо него вновь появилась дорога, петляющая вверх по горному склону.

Мими, Хати и Джин вскочили на ноги и бросились бежать. Тесса помчалась следом, на ходу пытаясь соорудить из ку защиту для стоп. И – о чудо! – у нее получилось!

– Простите, что опоздала! – крикнула она.

– Этот парень совсем с катушек слетел! – пропыхтел Хати. – Еще немножко – и он превратил бы нас в горстку пепла. Точно вам говорю.

– Ой, ладно тебе, – хихикнула Мими. – Ну да, сегодня он зол больше обычного, да и огонь какой-то подозрительно быстрый, а в остальном – миленькая освежающая пробежка. Боюсь только, кроме нее, нам сегодня опять ничего не светит.

Слева от них раздался треск огня.

– И это, по-твоему, «миленькая пробежка»? – простонал Хати и вдруг завопил: – Ой, ой! Только этого не хватало! Тесса, берегись!

Все тягостные мысли разом вылетели у Тессы из головы, когда язык пламени метнулся к ней, приняв форму воина. Воин вытянул руку, намереваясь сдернуть монетку с шеи Тессы.

– Ого, да их здесь вон сколько! – крикнул Джин.

Еще три воина выпрыгнули из огня и бросились на остальных невезучих.

Хати рванулся вперед, в последнюю секунду увернувшись от огненной руки, перекатился по земле и, вскочив на ноги, припустил еще быстрее. Тесса с воинственным криком бросила в своего преследователя сюрикен; Джин выставил перед собой бо, сдерживая натиск огня; Мими, превратившись в кошку, ускользнула от нападавшего на нее воина, вновь приняла человеческий облик и весело рассмеялась:

– Хоть что-то новенькое!

– Ну и фантазия у Кагуцути, – пропыхтел Хати.

– Зато так интереснее!

Мими, громко мяукнув, обратилась в кошку и шутя увернулась от очередного огненного воина.

Тесса тоже засмеялась. Держа в обеих руках по сюрикену и зорко глядя по сторонам, она во весь дух мчалась вверх по склону. Ее концентрация ослабла, и Тесса вновь почувствовала под ногами острые камешки. Защитный слой ку рассеялся. Вот бы так же легко создать щит вокруг всего тела… Но сейчас лучше не рисковать: когда за тобой гонится пламя божественного огня, а со всех сторон нападают призрачные воины, норовя сорвать с твоей шеи заветную монетку, израсходовать всю энергию и очутиться в состоянии му – непозволительная роскошь.

– Интереснее или нет, расслабляться пока рано. А то и правда превратимся в горстку пепла еще до того, как успеем с кем-нибудь сразиться. Вот обидно-то будет!