Тесса уже хотела забраться на свой мягкий матрас и нырнуть с головой под одеяло, как вдруг ею овладело беспокойство. Как будто она о чем-то забыла…

– Ой, точно, Джин!

Общая гостиная была пуста. Тесса выбежала на улицу и со всех ног помчалась по тропинке, ведущей в академию. Взлетев по лестнице на второй этаж, она остановилась, чтобы отдышаться. У дверей обеденного зала никого не было. По крайней мере, сначала Тессе показалось, что никого там нет. Но потом, приглядевшись, она различила в тусклом свете фонариков, паривших под потолком, какую-то фигурку. Фигурка сидела на полу, склонив голову набок. Это был Джин. Его глубокое и размеренное дыхание говорило о том, что он дремлет.

Якульт всемогущий, вот это я опоздала. Ну что я за растяпа?.. Надо найти ему одеяло, он же замерзнет…

На цыпочках, чтобы не разбудить Джина, она отступила назад – и тут половица предательски скрипнула.

Джин дернулся и открыл глаза.

– Тесса? – сонно произнес он. – Я уже испугался, не случилось ли с тобой чего.

– Прости, пожалуйста, – сказала Тесса. – Я пошла в душ и совсем забыла про время. Стояла и думала, ну почему я никак не могу соорудить вокруг себя этот щит. А тебе бы лучше в кровать…

Ее желудок жалобно заурчал. За ужином она была так поглощена мыслями о щите – точнее, его отсутствии, – что почти не притронулась к еде.

– Думаю, самое время для ночного перекуса. – Джин кивнул на вход в обеденный зал.

Едва он это произнес, как дверь, призывно скрипнув, чуть отъехала в сторону, и сквозь щель на площадку хлынул яркий белый свет. Тесса с Джином удивленно переглянулись.

– Посмотрим, что обеденный зал для нас приготовил. – Джин поднялся на ноги. – Говорят, если войти внутрь и ничего не съесть, он обидится и в следующий раз отправит тебя в такое место, где и есть-то будет толком нечего. Но узнать заранее, что там, за вратами, нельзя. Так что всегда идешь наугад.

От его слов в животе у Тессы заурчало еще громче. Не важно, куда их приведут врата, главное – пусть там будет что-нибудь съедобное. Она решительно отодвинула дверь и шагнула в зал.

– А можно нам немножко пиццы? Или лапши? И еще хорошо бы мороженого.

Первые несколько секунд она ничего не видела – вокруг был лишь ослепительный белый свет. Но вот сияние рассеялось – и Тесса изумленно охнула. Еще утром здесь был ресторан отеля, а теперь…

– Это же… это…

Сзади на нее налетел Джин, шагнувший в тории сразу за ней.

– Прости, я тебя не увидел, тут было так… Ого! Да ладно!

Они стояли посреди самого обычного японского магазинчика. С прилавков на них смотрели бесчисленные коробки и пластиковые контейнеры с аппетитной свежеприготовленной едой, а холодильник был забит всеми известными Тессе видами мороженого. Вдруг взгляд Тессы упал на окно, занимавшее всю стену от пола до потолка. Улица за стеклом, освещенная тусклым светом фонаря, казалась ужасно знакомой…

– Да ведь мы в Кисарадзу! – потрясенно прошептала Тесса. Милый, родной Кисарадзу… Всего пара шагов – и они дома! А там одзи-тян, обаа-тян, а через дорогу – отец Джина.

Они, не сговариваясь, бросились к дверям. Те раздвинулись… и Тесса с Джином обнаружили, что снова входят через тории в тот же магазинчик.

– Кит правду сказал – выйти в реальный мир мы не можем, – задумчиво пробормотала Тесса. Она сунула голову в тории и, удостоверившись, что деревянные стены академии на месте, сказала Джину: – Хорошая новость: мы можем вернуться обратно в любой момент. Так что давай спокойно поедим, а то я с голоду умираю.

Тесса схватила коробку своей любимой якисобы быстрого приготовления, надорвала крышку и залила лапшу кипятком из диспенсера. Джин достал из холодильника ведерко мороженого, и они с Тессой уселись на полу у прилавка, лицом к окну. Тесса сняла крышечку целиком, и из коробки поднялся густой ароматный пар. Тесса попробовала лапшу – и тихонько рассмеялась от удовольствия:

– Какая же вкуснятина!

Эта якисоба была почти точь-в-точь как жареная лапша, которую они с Джином ели на фестивалях, только капуста и лук в ней были не пассированные, а сушеные. Ну и пусть – Тесса все равно любила лапшу в коробочках: пикантная, солоноватая и тягучая, она была просто пальчики оближешь. Да и вообще, не важно, жареная якисоба или магазинная – этот вкус всегда будет напоминать ей о том, как они с Джином веселились на фестивале, а ветер уносил их смех в иссиня-черное небо, к звездам, и те тоже смеялись, подмигивая с высоты беззаботным смертным.

Джин бросил взгляд на ее коробку: лапши там оставалось совсем на донышке.

– А знаешь, я до встречи с тобой не очень любил якисобу. Мне больше нравился рамен: у него бульон густой, наваристый. А якисоба мне казалась какой-то… слишком сухой, что ли.

– А я ее обожаю! – воскликнула Тесса. – Это лучшая лапша в мире!

Джин рассмеялся:

– Вот и я теперь того же мнения. И все из-за тебя. Ты заставляешь меня смотреть на привычные вещи другими глазами.

Тесса ухмыльнулась:

– У якисобы всего один недостаток – кончается слишком быстро.

Джин открыл ведерко с мороженым и протянул Тессе ложку.

– Хочешь попробовать? Клубничное с кусочками моти.

– Спрашиваешь! Единственное, что меня остановит, так это Меч Тысячи Душ! И то не факт. – Тесса шустро зачерпнула полную ложку мороженого и понесла было ко рту, но тут маленький кусочек ледяной массы упал ей на запястье. – Ой. Мне бы салфетку.

– Вот, возьми. – Джин вынул из кармана свой белоснежный хлопковый платок и протянул Тессе. На одном из уголков красовался вышитый дракон.

– Я постираю и верну, – пообещала Тесса.

От платка исходил аромат чистоты и солнца, и неудивительно: в Кисарадзу выстиранное белье сушат на улице, под открытым небом.

Губы Джина изогнулись в усмешке.

– Можешь просто взять его с собой на следующий урок с Китом – сам постирается как миленький.

Тесса залилась смехом.

– И не говори. Честное слово, такое только Кит мог придумать. – Вдруг она осеклась и погрустнела. – Как по-твоему… у нас получится? Мы ведь все-таки смертные.

– Ты Тесса, – твердо заявил Джин, как будто этим все было сказано.

– Да ладно, а я уж подумала, ты Аканэ Акияма на мороженое пригласил.

Естественно, она Тесса, кто же еще?

– Тесса Мията, ты самая упрямая девчонка на земле, и дерешься ты всегда до самого конца, даже когда понимаешь, что тебе крышка.

– Эй, эй, полегче! Я сюда поесть пришла, а не обидные откровения выслушивать!

– Мне еще столько хочется тебе сказать, что и ночи не хватит, – произнес Джин. – Но я не шучу. Даже если сейчас ты сомневаешься в своих силах, я точно знаю: когда придет время сражаться, мы будем на высоте и не ударим в грязь лицом. Таких упертых, как ты, даже среди бессмертных днем с огнем не сыщешь. И никакой враг мне не страшен, если ты на моей стороне.

Тесса низко опустила голову, чтобы Джин не видел ее покрасневших щек.

– Спасибо, дружище.

– Обращайся, – весело отозвался Джин. – Ободряющие речи – мой конек, я сутки напролет болтать могу. Оплата мороженым.

Тесса прыснула со смеху, к ней присоединился и Джин. Некоторое время они сидели молча, смакуя тающее на языке мороженое и глядя на улицу за окном, которую знали как свои пять пальцев. Сколько раз они по ней гуляли – уже и не вспомнить. Иногда вдвоем, иногда в одиночку или со своими родными. И пусть сейчас их семьи находились совсем в другом мире, Тесса с Джином ни на минуту о них не забывали.

Джин скользнул взглядом по дороге, туда, где друг против друга стояли дома его отца и родственников Тессы, и на его лице появилось виноватое выражение. Он задумчиво сдвинул брови:

– Я вроде бы и скучаю по дому, но возвращаться туда не особо хочу. Странно, да?

– Знаешь, я всей душой люблю своих родных, – тихо произнесла Тесса. С тех пор как она впервые побывала в городе магии в начале нынешнего лета, она постоянно об этом думала. – Но я кое-что поняла: нам не всегда суждено шагать одной дорогой – и в этом нет ничего страшного. Даже если время от времени мой путь будет уводить меня в сторону, я все равно буду к ним возвращаться – ведь они моя семья. – Она повернулась к Джину. – А вот ты лучше держись рядом со мной и не вздумай пропадать.

– Я всегда буду рядом, – серьезно ответил Джин.

Тесса снова посмотрела в окно, и в ее душе шевельнулось какое-то странное, тревожное чувство. Сколько раз они с Джином проходили по этой самой улице, не замечая друг друга в толпе? А что, если однажды это случится снова и между ними возникнет трещина, которая будет медленно расти, пока не превратится в пропасть?..

Лицо Джина вдруг просветлело.

– Может, потренируемся?

Тесса демонстративно закатила глаза, и Джин расхохотался. Для мальчишки, который вечно твердил, что не хочет управлять додзё отца, когда вырастет, он слишком уж любил тренировки. Его хлебом не корми – дай позаниматься, ведь как он сам говорил: практика – залог успеха.

– Какой же ты неугомонный, будущий наследник додзё, – поддразнила его Тесса. – Но раз уж нам предстоит сражаться с самими богами, я принимаю твое предложение. Только давай завтра вечером? И непременно с мороженым!

Джин заглянул в ведерко и оторопел.

– Ты украла последнюю ложку!

– Ты сам сказал – угощайся, так что это не воровство!

Он рассмеялся. А Тесса подумала, что, когда все закончится, в числе ее самых любимых воспоминаний о Цикле смены богов будут их с Джином ночные посиделки – с разговорами по душам, тренировками и мороженым.

Если, конечно, им вообще повезет выжить…

Ох мамочки.