Она смотрит на нас как на чумных, сглатывает.

- А давайте его убъём?

7.

- Убить? Это слишком просто. — спокойно отвечает Ирина-Эвелина. — Еще и посадить могут. Докопаются же... Хотя... если мы как в «Восточном экспрессе»….

- А что там? — с любопытством спрашивает Вика.

- А там чувака замочили. И никак не могли понять — кто именно мочил. А потом оказалось, что все вместе.

-И... и что? Всех посадили?

- А вот это я уже не помню.

- Так, ладно, - обрываю я поток сознания. — Убивать мы его не будем. Но в наших силах сделать так, чтобы жизнь его превратить в ад.

Они смотрят на меня, я на них.

Викуля решительно.

Ирина-Эвелина с любопытством.

- В ад — это хорошо, но как? — спрашивает она и зрит в корень.

Как! Это самое главное.

Я реально хочу сделать так, чтобы моему неблаговерному жизнь мёдом не казалась, чтобы он понял, что в какой-то момент своей жизни зашёл не в ту дверь.

Понял, и больше так не делал.

Ни рядом со мной, ни рядом с кем-то другим.

Нет, рядом со мной он точно не будет. А с кем-то другим...

С той, с которой он собирается дальше жить пусть будет каким угодно. Мне плевать.

Змею пригрели на груди — вот пусть эта змея сама и разбирается.

Или нет... Пусть ничего у него и у этой змеи не выйдет!

Именно этого я хочу добиться.

И еще - сохранить то, что имею сейчас.

И это даже не про материальное.

Хочу сохранить себя.

Достоинство своё.

Скажете — какое достоинство у женщины, которая решила создать коалицию с любовницами мужа?

А вот такое достоинство. Раненное.

Я ведь никогда не думала, что такое может быть со мной. Со мной!

Да разве же женщины вообще об этом думают? О том, что любимые будут изменять?

Эх. думают.

Да, да, думаем мы об этом. Думаем. Наверное, и мужчины, которые любят, тоже думают.

Притягиваем ли мы тем самым несчастья? Кто знает.

Просто это же в природе человеческой. Не то, что думать о плохом, нет.

Представлять варианты событий. Наверное, так.

А что будет, если…

И я думала, а что будет, если...

Раньше думала, гораздо раньше. Когда всё у нас с Иваном было еще хорошо, когда всё было безмятежно, когда я была любима и любила.

Думала. Представляла. Что со мной будет, если я узнаю? Что я сделаю?

НУ, признайтесь, думали ли вы так же?

Уверена, думали.

И знаете, о чём думало большинство?

Никогда не прощу!

Да, да, самый частый ответ, наверное, когда спрашиваешь — а что ты сделаешь, если узнаешь про измену.

Никогда не прощу.

Вот и я думала — не прощу.

Сначала.

Потом... Потом, узнавая разные истории от разных женщин начинала размышлять, а можно ли в принципе простить измену? Это же предательство? Разве прощают предателей?

Потом стала видеть и понимать, что прощают.

Прощают, когда выхода нет.

Или, когда есть любовь, которая сильнее, которую боишься потерять.

Многие же из тех, кому изменяют в первую очередь начинают думать — а в чём я не права? Почему именно МНЕ изменил любимый? И даже оправдания находят. Я стала не такой, какой была раньше, тогда, когда он меня любил...

А он разве остался таким же? Он ведь тоже изменился?

Узнав об измене Ивана я была в таком эмоциональном ступоре — не могла понять, как? Когда? Когда я это упустила? Почему ничего не поняла? Я, такая умная, проницательная, чувствующая тонко.

Ничего не поняла.

Я просто была так уверена в себе! В том, что такой женщине как я не изменяют.

Потому что я... Я красивая, я умная, я самодостаточная, я обаятельная, у меня есть чувство юмора, наконец. Как такой женщине может изменить мужчина, который столько лет с ней прожил?

Вот так.

Изменил.

И хорошо бы еще просто перепихнулся с секретаршей, да? Ну или нашёл какую-нибудь одноразовую женщину, ну, вдруг зачесалось в одном месте.

Да?

Да нет, и это тоже не хорошо, но всё-таки...

Простила бы я секретаршу и одноразовую? Нет, не простила бы.

Но, может, не чувствовала бы себя настолько мерзко?

Когда все эти его скелеты начали выплывать из шкафа я реально была просто шокирована.

Как так можно?

И почему я в полном неведении?

Так что, жена Ивана, у тебя уже есть план?

Смотрю по очереди сначала на содержанку, потом на ту, которая себя любимой называет.

План.

О, да, у меня есть план.

Я хочу варить его на медленном огне, чтобы он испытал всю гамму чувств и эмоций. Всю.

Я хочу его уничтожить,

Имею ли я на это моральное право?

Может и нет.

Может стоит просто прийти к нему, выложить все карты на стол и сказать — так и так, Ваня, я всё знаю, давай просто мирно расстанемся. Да?

Нет.

Я так сделала бы, наверное, если бы не одно «но».

Если бы мой Ванечка не полез бы туда, куда ему лезть не следовало.

Если бы эта сволочь не посягнула на святое.

- За этим я вас и позвала. План есть. И мне нужна ваша помощь в его реализации.

- Чур эстроген ему в борщ буду подливать я!

8.

Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Глаза закатываю.

Эстроген! Надо же.

- А что такое эстроген? Это... добавка какая-то?

- Ага, - ржет Эвелина, - добавка. От которой у мужика вырастет пивной животик и сиськи, а либидо, наоборот, не вырастет. И будет наш Ванечка как колобок, нет, как арбузик с отсохшим хвостиком.

- Ирина, давайте серьёзно, а?

- А вы меня нарочно Ириной называете, да? Я Эвелина. Трудно запомнить? Я даже паспорт поменяла.

Хочется закатить глаза и ответить. Паспорт она поменяла! Сорняк можно сколько угодно называть розой, но розой он от этого не станет.

Еще ей хорошо подходит знаменитое выражение про девочку и деревню, из которой эту девочку можно вывезти. А вот деревню из девочки вывезти нельзя.

Но я молчу.

В конце концов, кто я такая?

И намного ли я лучше?

Да, с высшим образованием.

Да, москвичка во втором поколении с одной стороны и в третьем с другой. Да, никогда не помышляла эскортом и проституцией. Даже в любовницах ни у кого не ходила.

Хотя Ваня у меня не первый мужчина. Чем иногда и попрекает.

Козел.

На самом деле Ваня очень страдал, потому что у меня до встречи с ним были отношения.

Первая любовь, одноклассник моего брата. Егор Михайловский. У нас был бурный роман, мы даже пожениться собирались. А потом вмешалась его маман. И Егор поехал учиться за границу, а когда вернулся... когда вернулся у меня уже был Иван и сын Ярослав, так что... Обломись, маменькин сынок.

К слову, Иван вот маменькиным сынком не был, но с его мамой — Нинель Ивановной и бабушкой Ядвигой у меня были самые теплые отношения.

Почему были?

Потому что я пока не знаю, что они скажут, когда узнают о нашей семейной драме.

Вернее... знаю, то есть, я почти уверена, что они встанут на мою сторону. И моя свекровь и её свекровь кобелей терпеть не могут.

Очень надеюсь, что в моём случае они не изменят принципам. Хотя я всё понимаю — сын.

Но у меня вот тоже сын.

И его отец... Кобелино каких мало!

Мысль у меня пляшут, видимо это эффект от выпитого «Беллини». Он хорош.

Вроде и совсем не пьяный коктейль, но тем не менее по шарам, как говорится, дало.

Нам несут блюдо с устрицами, вижу, как у Ирины-Эвелины глаза загораются.

Коктейли тоже обновили. Что ж.

- Дамы? — поднимаю бокал, - Выпьем за успех нашего предприятия?

- За успех! — вторит мне Эвелина.

- За... да... за успех, - немного поникшим голосом говорит Викуля, - я только не совсем понимаю, какое именно предприятие.

- А у Яхонтова их много, глядишь, какое-то и тебе перепадёт. Не будешь за стольник убиваться. — опять хохочет весёлая содержанка, а Викусик опять раздражается.

- Знаете, что?

- Что?

- Я с Иваном была не из-за денег.

- Неужели? А из-за чего? Член-то там не великий. Ой, прости... - уже явно чуть поддатая эскортница поджимает губы глядя на меня и смеётся, - Ну... правда: член... средний, скажи?

Еще я с блядями размер члена мужа не обсуждала!

Просто пипец!

- Нормально у него всё! Это просто у вас там, наверное... дыра?

- Что? Это у тебя, а у меня как у девочки, я пластику даже делала.

- Там Стоп! Давайте сразу на берегу договоримся, что интимные подробности обсуждать не будем. Ясно?

- Да, просто у кого-то…

- Виктория!

- Да, извини, жена.

- За наш успех.

Протягиваю бокал еще раз, мы чокаемся.

В успех я, конечно, не верю.

И всё, что сейчас происходит, вот эта вот встреча — абсолютный сюр для меня.

С другой стороны — это теперь моя реальность. То, с чем приходится жить.

Не мириться, нет.

Жить.

Пока.

Пока я не сделаю то, что задумала. Хотя бы не попытаюсь.

Хочу, чтобы Иван в полной мере ощутил то, что не стоит делать из хорошей женщины ведьму. Это чревато.

- Слушай, жена, Янина, так что там наш Ванечка натворил-то? Ты говоришь, собирается жениться? И кто эта счастливица?

Кто?

Смотрю на Эвелину, челюсти сжимаю. Потом хватаю с блюда устрицу, заливаю лимоном. Она живая, сокращается, издает какой-то звук, где-то я читала, что они пищат.

Выпиваю её, чувствуя солоноватый, напоенный морем вкус.

Устрица погибает у меня внутри.

Я хищно прищуриваюсь.

Именно так мне хочется расправиться с той тварью, которая самым подлым образом решила залезть в постель к моему мужу.

- Кто? Я скажу тебе, кто.

9.

- Я скажу тебе кто.

Беру бокал, отпиваю. В голове уже шумит.

Это эхо будущих оваций в честь нашей победы.

- Скажу, но сначала озвучу свой план. Вы готовы?

Вижу, как подбирается Викуля, как жадно глотает «Беллини» Эвелина.

- Я хочу его разорить. Уничтожить его бизнес. До дна.

Голос мой звучит глухо и, видимо, страшно, потому что я вижу, как округляются глаза Викули, и как прищуриваясь сглатывает Эвелина.

- Уничтожить. Сделать так, чтобы он потерял всё. Чтобы Иван стал не нужен не только мне и вам, но и той... Другой!

- Ты так говоришь о ней, детка, как будто она прям королевских кровей. Племяшка президента, не иначе.

— Почти.

Кривлю рот представляя эту мелкую тварь, набираю воздуха в грудь.

- И что, ты знаешь, как его уничтожить? — спрашивает содержанка.

- Знаю. Именно. Поэтому я вас и позвала. Мне нужна помощь. И твоя, — я внимательно смотрю на Ирину-Эвелину, глаза которой хищно горят. - И твоя, -смотрю на перепуганную Викусю, которая за эти несколько минут уже успела два раза переобуться в воздухе и поменять своё мнение на полярное.

Викуся, конечно, слабое звено. Но она может сыграть именно то, что мне нужно.

- Что ты от нас хочешь?

- На самом деле для начала не так уж и много. Ты должна свести меня с одним человеком. Я скажу с кем. Помочь мне пробраться в его ближний круг Ты это можешь, Эвелина, не так ли?

- Ну... кое-что я конечно, могу.

- Хорошо, а ты...- стараюсь говорить с Викой мягче, вижу, что она на грани, - ты должна будешь продолжать играть роль милой, заботливой, понимающей, нежной, любимой женщины.

- И всё?

- Не совсем. Тебе придётся забеременеть.

- Что? — это восклицание они выдают вместе. Викуля на высоких тонах, почти визгливо, а вот Ирина-Эвелина, наоборот, низким, шокированным тоном.

- Что «что»? — Раздраженно качаю головой я. — Ты что, хочешь забеременеть сама?

— спрашиваю у эскортницы, - ну, какая из тебя беременная няшка? А ты... – опять беру в фокус Викулю, - Ты же так мечтала родить Ивану хоть мышонка, хоть лягушку? Вот у тебя шанс.

- Шанс? Родить от женатого, который собирается еще и на другой жениться? От двоеженца и кобеля?

- ОЙ, ой, сразу уже и кобель — смеётся Эвелина, - А только что был любимый мужчина!

- Хватит меня цеплять! — неожиданно зло выдает милашка Викуля, - я тоже могу цепануть не по-детски!

- Хватит пререкаться! Если мы будем ссориться — ничего у нас не выйдет И Иван останется на коне. И лишит нас всего.

- Лишит нас всего... - повторяет Ирина нагло, - я всё-таки не совсем понимаю, как он отберёт у меня квартиру? И бизнес?

Закатываю глаза — почему она такая тупая?

- Долги, дорогуша, долги. Он повесит на тебя долги и тебе придётся отдать всё, просто чтобы тебя не убили.

- Кто? Иван? — усмехается она, но я вижу в глазах затаённый страх.

- Нет, конечно, не Иван. Он же у нас честный бизнесмен, да? С бандитами дела не имел. — ха-ха, три раза, это я говорю про себя. — Но ведь мы с тобой, Иришка, знаем, как это бывает, да? Забыла уже свою подружку Алёну? Что с ней стало, напомнить?

Содержанка тут же в лице меняется.

Да, да, красавица, я подготовилась. Многое узнала.

Алёна тоже была сначала эскортницей, потом содержанкой, вся в шоколаде. Её покровитель купил ей квартиру, дом построил, на яхтах катал, позволил даже открыть маленький бизнес, ей уж очень хотелось свой салон массажа.

Потом покровитель узнал, что Алёна перепихнулась с массажистом. И у девушки возник большой долг перед серьёзными людьми, у которых она якобы брала бабло на открытие своего салончика. Вовремя не отдала кругленькую сумму, побежали проценты, пеня выросла, и осталась Алёна с тем, с чего начинала — с бабушкиной однушкой в Чертаново.

Поучительная история

- А я? Что будет со мной? — сдавленно шепчет Викуля.

- Ну, может он и оставит тебе твою дачку, вот только я узнала, что дом заложен, и залог этот он может так же передать якобы левым людям.

- Якобы? — она непонимающе хлопает глазками.

- Именно якобы. Потому что за всем всё равно будет стоять он сам. Иван Яхонтов.

Человек, как оказалось, без принципов и без морали.

Абсолютно.

Это я поняла, когда узнала, что меня и мою сеть клиник в случае неповиновения ждёт та же участь.

Продаст сам себе за долги.