- Хорошо знаешь? — снова смеется Эвелина, - Хорошо знаешь? Ты? Ты ведь недавно даже не представляла, что он тебе изменяет, да? Уверена была, что у вас всё чики-пики, что он такой верный и преданный! Хорошо знаешь... Зуб даю, что я его знаю лучше. И уверена, что ничего плохого он мне не сделает. Не с моими связями. Я ему нужна. Так что... с кем он там еще спутался — мне плевать. Пока платит мне — всё в порядке.

- А если не будет платить?

- Расстанемся мирно и вся любовь.

- А если как я говорю? Выкинет тебя, оставит ни с чем?

- ОЙ, пусть попробует, столько уже я этих угроз слышала... Я не люблю советы давать, но мой тебе совет, жена, сиди ты тихо и не рыпайся. Всё у тебя есть. Дома, квартиры, тачки, бизнес. Что тебе еще надо? Это ты должна переживать, что он тебя выкинет и оставит ни с чем, нам-то что? Это тебе надо булки поджать и сидеть тихо, чтобы не остаться с голой жопой. А у нас всё прекрасно. Так что…

- Что нужно делать? — перебивает эскортницу тихая Вика, вижу на её лице решимость, а в глазах — огонь инквизиции.

НУ, что ж, хоть так.

4.

Даже Ирина-Эвелина затыкается и таращит глаза на эту целку-невидимку.

- Да ладно? Реально? Ну, ва-аще...

- Если вам не интересно, вы можете идти, Ирина.

- Эвелина.

- Хоть Анжела, мне плевать. До свидания. Потом только не плачьтесь.

- Нет, погодите, мне уже интересно, что вы там задумали.

- Интересно за углом. Не хочешь помогать — выход там.

- Нет, постой, жена Янина, жутко любопытно, что ты там задумала.

- От любопытства кошка сдохла. Учти, сдашь меня Яхонтову — я тебя сама по миру пущу.

- Слушай, достала угрожать, что ты сделаешь?

- Я-то? Могу морду тебе испортить так, что ты сможешь только в эскорте для извращенцев работать.

- Испугала.

- Я косметолог.

- Упс, прости, верю. Ладно, не буду я ему ничего говорить, что я дура, и потом... У нас тоже есть кодекс чести.

- У проституток? — тоненьким голосом задаёт вопрос, молчавшая до сих пор Викуля.

- Проститутка? — Ирина усмехается, садится, откидываясь на спинку стула, вальяжно закидывает ногу на ногу. Одета она, кстати, очень стильно, никакого намёка на профессию. — Проститутки, деточка, на Ленинградке, на трассе стоят, у деревни Чёрная грязь. Я - мастер эротических услуг специалист широкого профиля. И я тебя, кстати, курицу домашнюю не оскорбляла, пока, так что выбирай выражения. И да, кодекс у нас есть. И мизогиния нам чужда.

- Мизогиния?

- Ага, в курсе что это? Ненависть к женщине. Кстати, никто так не ненавидит женщин, как другие женщины. Ладно, сорян, увлеклась. Так вот. Мы, девушки прекрасной профессии обычно, друг другу помогаем в сложных ситуациях. И вообще... Если есть выбор поддержать мужика или женщину, мы выберем женщину.

- Почему? — задаю вопрос, потому что реально интересно. Хотя я вот не уверена, что она права. Ну, то есть, про себя она может что угодно говорить, а вот про других представительниц её древней профессии

- Потому что всё зло от мужиков. И они все козлы.

- Так нельзя говорить. — Снова встревает Викуля. — Вы притягиваете то, о чём говорите. Если вы повторяете, что все мужчины — козлы, значит вокруг вас и будут одни козлы, а если вы считаете, что все мужчины изменщики.

- Изменники, - поправляет Вику Ирина. — Изменники правильно, а изменщики, это для кур.

- Я вам не курица, изменщик — это бытовое выражение, имеет место быть в обычном, повседневном разговоре, вот.

- Филолог что ли?

- Почти. Не важно.

- Угу, не важно. Правила русского языка ноги раздвигать не помогут. Хотя... скорее я с этим не согласна, грамотная речь привлекает богатых мужиков.

- Девушки, - решаю я вступить в их перебранку, - я вам не мешаю?

- Сорян. Что ты там хотела сказать нам?

Хотела.

Хотела сказать, что говори — не говори, притягивай — не притягивай... Я вот не говорила, что все мужики изменяют, и вот поди ж ты! Мой как раз изменил.

Козёл.

Думаю про себя и кошусь на Вику, словно она может прочитать мои мысли.

Но Вика сидит, уставившись в пространство.

Да уж.

- Дамы, а чего это мы с вами сидим на сухую?

- А и правда, - подхватывает эскортница, - а не выпить ли нам, по рюмашке?

- Водки? — перепугано спрашивает Викуля.

- Зачем водки? Мы будем пить самый модный коктейль Москвы. «Беллини»

Официант?

Она жестом подзывает молодого красавчика, который смотрит на нашу разношёрстную компанию хлопая глазами.

- Три «Беллини», только принесите просекко, на котором вы делаете, бутылочку при нас откроете.

- Ирина, это приличный ресторан, - тихо говорю я, место сама выбирала и знакома с хозяином.

- Знаю я эти, приличные. Ресторан приличный, а бармен - сука, бодяжит коктейли на дешевом брюте.

- А что, так можно было?

- Нужно, я в баре три года отработала. До того, как познала дзен лучшей жизни. —Ирина подмигивает Викуле, и я почему-то верю, что дело у нас пойдет. — Так что там с нашим Ванечкой.

- Наш Ванечка задумал жениться.

5.

Именно, жениться.

Козел.

Спокойно, Янина... спокойно. Всё это ты уже пережила. Проработала со своим онлайн психологом. Почти.

Нет, конечно. Не пережила и не проработала.

Нахожусь в абсолютной прострации.

Как в тот самый первый день, когда услышала восторженный лепет Викуси, лежащей на кушетке под насадкой лазера.

- Иван, конечно, потрясающий человек, потрясающий... Столько сил и эмоций отдавать женщине, которую уже давно не любишь, с которой тебя, по сути, связывают только дети и воспоминания. У них секса не было три года, представляете? Ну как у такого мужчины не может быть три года секса? А?

Подумайте?

Никак, хотелось заорать. Сама ты дура подумай!

Секса не было.

НУ, если только где-то в параллельной вселенной.

Потому что у нас был буквально позавчера.

Фу.

Вот это было самое отвратительное. Понимать, что он пихал в тебя то, что, простите, пихал в эту.

Мужчины, что же вы такие нечистоплотные? Что же вы грязь всякую в дом тащите?

В родной дом. В свою крепость.

Женщине, которая с вами прошла такой долгий путь.

Секса не было.

Нет, на самом деле секс стал довольно редким явлением. То есть смотря с чем сравнивать. Если раньше это был ежедневный ритуал и даже дважды в день мы умудрялись, при наличии детей маленьких, кстати. Ну, как-то справлялись с этим.

То в последнее время результат упал до двух-трех раз в неделю.

Сейчас, узнав о том, что мой благоверный имеет кроме меня еще любовницу, содержанку, и невесту я просто-таки даже удивлена его способностям.

Половой, просто, гигант!

Жаль я в своё время не пошла переучиваться на пластического хирурга. Жаль.

Сейчас взяла бы в руки скальпель и как...

Нет, садится в тюрьму я точно не хочу.

Но вот отомстить неверному, да еще постараться так, чтобы не остаться с носом, и его жизнь сделать невыносимой... Этого очень хочется.

Это ведь уголовно не наказуемо?

НУ, то есть если избрать именно такой способ мести.

Безопасный для себя и действенный.

Я думала, много думала, что мне сделать? Просто развод? И что?

Допустим, Иван сам скоро придёт и скажет, прости, дорогая мы разводимся, дети выросли, у меня появилась новая страсть, хочу пожить в своё удовольствие.

Как будто до этого жил не в своё, блин!

Придёт и скажет. И я никак не смогу его удержать.

НУ, не смертельную же болезнь в самом деле выдумывать? Это же жесть? И потом, даже если я ему скажу, что умираю, что изменится? Пожмёт плечами и скажет —извини, дорогая, это без меня? Скажет же... сволочь такая.

И когда вообще мой Ваня успел стать такой сволочью? Хороший же был мужик?

Или я столько лет просто глаза закрывала на все его выкрутасы?

Да вроде нет. Жили нормально. Лучше многих. Особенно, когда оба стали зарабатывать.

Он мне здорово помогал, когда я училась. Медицинский институт — это не так просто, особенно, когда ты уже вроде профессию получил, но тебе еще надо это доказать. Уже работаешь полноценно, но ты еще не врач, нужно еще учиться и получаешь три копейки, и подработать нигде не можешь просто потому, что тупо не хватает времени в сутках. У тебя учёба, работа и сон. Всё. Какая там личная жизнь?

О чём вы? Нет, она была, личная, я и ребёнка еще умудрилась родить. Тут спасибо маме и папе, и бабуле моей — они сидели с Яриком, да и с Ядвигой потом.

Иван тогда впахивал день и ночь, но всем нас обеспечивал. Любил меня. Приходил с подработки, падал, но любил. И цветы дарил всё время, и подарки, даже простые безделушки — от любимого человека всегда приятно.

Когда всё изменилось? Как?

Когда он стал другим?

Может и я стала другой?

Та я, которой я была в начале наших отношений, даже в середине, точно ничего не стала бы устраивать, узнав об измене. Да еще такой.

Молча бы выставила его вещи за дверь. Гордая и неприступная. Не стала бы мириться с предательством. И выяснять бы ничего не стала. Как говорится —умерла, так умерла. В данном случае любовь мужа.

Так бы поступила независимая, самодостаточная, знающая себе цену Янина.

Да?

А вот теперь начинается самое интересное.

6.

- Жениться? — сдавленно пищит Викуля, и я вижу в её глазах недоверие и разочарование.

А Ирина-Эвелина снова принимается хохотать, с таким наслаждением закатывается, так открыто.

Да, я бы тоже посмеялась, да вот только что-то прямо сейчас мне не до смеха.

- К…как? — смотрит на меня с ужасом так называемая «любимая женщина», - К…жак

жениться? Он же... вы же...

- Хочешь сказать, что я еще не умерла? Тонко подмечено. Прости, Виктория, я и не собиралась. — горько усмехаюсь.

- Что?

- Помирать. Не собиралась. Рановато мне еще. Я бы пожила.

Нет, просто... Как этот подонок мог врать о таком? Просто слов нет. Урод моральный.

- Но... он же... Иван говорил, что вы…

- А ты еще не поняла, идиотка, что наш Иван тебе врал? — глядя на неё с усмешкой произносит содержанка. — Во всем врал!

- Я... я просто... я не понимаю, я... я не верю вам. Это вс... это всё не правда. Всё Ваня… Ванечка. Он меня любит. А я его! Вы... вы просто не понимаете! Он же….

Он такие слова говорил! И говорит Он... такие сообщения мне пишет!

- Покажи, вместе посмеемся.

- Что? Вы... знаете что…

- Что?

- Идите вы.

Викуля встаёт, резко хватает сумку, оглядывает нас, явно хочет что-то еще сказать, но не говорит.

- Куда собралась, любимая? — смеясь тормозит её Ирина. — Что, даже «Беллини» не выпьешь? Ты же вроде помогать хотела? Или я что-то упустила?

Официант как раз двигается в нашу сторону с подносом в руках. На подносе три высоких пузатых бокала, в них плещется персиково-желтый коктейль с пышной белой белковой пеной. Он расставляет их на столе.

- Вы… вы просто издеваетесь надо мной, да? Издеваетесь. А я ведь. поверила! А вы просто…

- Во что ты поверила? В то, что Ваня гандон? Так это правда! — усмехается гуру эскорта. — Садись давай. Послушаем, что там еще женушка придумала. Вдруг и правда что-то интересное?

- Интересное? Сомневаюсь. Она... она всё врёт. Она просто хочет от нас избавиться.

Капитан очевидность, блин.

- Да, хочу! И от вас, и от Ванечки. Убила бы.

Прорываются настоящие чувства, не могу сдержаться. Хватаю бокал «Беллини», делаю глоток не чувствуя вкуса, просто залпом опустошаю всё до конца, и тут же хочется взять еще.

- Официант, - тут же говорит Эвелина, - Повторите сразу еще «Беллини», мне можно два. Тебе? — спрашивает она всё еще стоящую рядом со столом Вику, та мотает головой, но не садится. — И, знаете что, у вас там были устрицы? Давайте полдюжины, самое то. — она смотрит на меня нагло, растягивая губы в улыбке, - не ссы, жена, я плачу. Меня твой мужик хорошо обеспечивает.

Вот же сука!

Сука!

И в то же время... почему-то в этот момент я понимаю, что она мне нравится. Да!

Потому что она настоящая.

Она не врёт.

Она рубит правду-матку.

Я тоже такой была. Раньше.

Пока не поняла, что врать проще. Во многом. В мелочах.

Или не врать, но... не договаривать.

Например, когда приятельница Наталья осуждающе рассуждает о косметологии, ничтоже сумняшеся, зная о моей профессии прекрасно! Говорит, что уколы себе колют только ущербные женщины, обделённые мужским вниманием, одинокие и жалкие. А она в свои сорок пять без всяких уколов выглядит прекрасно, о чём ей говорят все её близкие мужчины. К слову, она в свои сорок пять выглядит на уставшие пятьдесят, брыли висят, носогубка ужасная, лоб как тёрка, и кожа в принципе в плохом состоянии, ей бы хотя бы не уколы, а маски и массаж лица попробовать. Но нет, мы же самые умные! А я вот, вместо того чтобы сказать ей об этом молчу, киваю, подтверждая, что она хороша. Почему? Да потому что мы общаемся в небольшой компании, мне не хочется терять это сообщество, а Наталья та еще душнила.

Почему я сейчас о ней вспоминаю? Да потому что она говорила, что всем мужики изменяют, и только ей — никогда. Вот бы выяснить, реально ли её Сёмочка такой верный?

- Выпей еще, жена, а ты, любимая женщина, садись давай. Тоже выпей. Мы тут все одним повязаны, надо понять, что делать. Я ведь реально подозреваю, что наш Иванушка нам всем устроит веселую жизнь.

- Он меня любит — шепчет Викуся.

- За сто-то тысяч в месяц? Офигенно любит. Ты хоть знаешь, сколько он сам имеет в месяц?

- Я? — Вика отчего-то пугается, - Я нет, я же не из-за денег с ним.

- Ага, по любви, мы поняли. Вот, посмотри... - Эскортница достаёт телефон, что-то там находит, показывает Викуле экран. — Наш Ванечка. Не «Форбс» конечно, но и…

- Сколько? — Вика вылупляет свои и без того огромные глазищи, и тоже залпом опустошает бокал «Беллини. — Вот же пиздобол.

Эвелина снова ржет, я тоже начинаю смеяться. Слышать из уст этой ромашки мат реально смешно.