Передаст управление этой мелкой тварине, которую я когда-то пригрела на груди.

Иногда мне реально кажется, что проще убить мужа.

По крайней мере удовольствие я точно получу, даже несмотря на то, что сяду.

С другой стороны — разве не удовольствие разорить его? Опустить на самое дно?

Отнять у Ивана всё то, к чему он так долго шёл? Оставить ни с чем?

Без порток.

Чтобы сбить с него всю спесь, чтобы убрать это победное выражение лица, которое появилось в последнее время.

Унизить сильнее, чем он унизил меня, потому что для него это реально будет унижение.

Уничтожить морально.

Да.

Это еще круче чем убить. И я это сделаю!

Мы сделаем.

Ну что, вы готовы?

10.

- Я не хочу от него рожать. Это бред. — твёрдо произносит Викуля.

- Бред, согласна, - кивает Эвелина, а потом смотрит на меня. — Но ты ведь не имела ввиду реально рожать?

Усмехаюсь, головой качая.

- Конечно же нет. Рожать не надо. Нужно просто сыграть роль беременной, надавить на жалость.

- Слушай, если он нас собирается сливать, какая к херам жалость? — закатывает глаза Эвелина.

- Сливать просто любовницу — это одно. А сливать беременную любовницу, которая к тому же очень вовремя заявит о своей беременности - это другое.

- Что значит, заявит вовремя? — хлопает ресницами Викуся.

- Я всё тебе объясню. Не переживай.

- Но как... подожди, как же... анализы? УЗИ? Он же... он ведь потащит меня туда!

- Потащит, естественно! И на анализы, и на УЗИ.

- И? — хлопанье ресниц учащается, мне её даже жалко.

И не совсем понятно, что мой Иванушка в ней нашёл.

Она же…

Она недалёкая. Попросту туповатая.

Или это то, что надо взрослым, стареющим кобелям?

Глазки распахнутые, губки пухлые, восторженность. Любовь.

- Слушай, ты реально его любишь что ли? — словно читая мои мысли вмешивается эскортница.

А на Викулю страшно смотреть. И забавно.

Она краснеет, бледнеет, морщит лобик, ноздри чуть раздувает:

- Люблю. Любила. Он… он на самом деле очень хороший, Иван! — с жаром произносит Викусик, потом подумав, добавляет, - Был.

- БЫЛ, ага... Не узнала бы ты, что он тебя так низко ценит...

- А что вы все про деньги? Почему вы считаете, что деньги играют такую большую роль? Может... может я не из-за денег?

- А из-за чего, родная? — Эвелина говорит и нагло со смаком всасывает устрицу. —Ты же была вся такая воздушная, а как узнала, что у меня хата на «Патриках», свой бутик, и в меня он бабла немеряно вваливает, сразу переобулась, а? В воздухе причём, технично так.

- Может я переобулась не из-за бабла, а из-за того, что ты у него есть? Из-за того, что жена не умирающий лебедь, а вполне себе жива и здорова? И прекрасно выглядит?

- Неужели? А мне кажется…

Я уже вижу в их глазах настрой на скандал, но это в мои планы не входит. Пусть рвут друг другу волосёнки отдельно, без меня.

Кстати, волосы у Эвелины шикарные, причём свои, не нарощенные — кстати, правильно наращённые, но кого сейчас волнует русский язык, да?

- Так, дамы, стоп. Брейк. — поднимаю руку властно. — Меня, конечно, забавляет ваша перепалка, но я вас не просто так тут собрала, чтобы поболтать. Давайте перейдём к конструктиву, если в целом вы согласны с моим планом.

-А план-то какой? Беременность и знакомство? — спрашивает разочарованно Ирина-Эвелина.

- Для вас пока да.

- А для вас? — хищно усмехается она. — Ты ведь что-то еще придумала, да? Только нам говорить не собираешься? И скрываешь, что за бабца у нашего Ванечки появилась.

- Я не скрываю.

Голова кружится, кажется, мне нужен еще один коктейль, или кофе.

Эвелина считывает моё состояние, показывает официанту, чтобы он повторил, а он как факир из шляпы достает из-под барной стойки поднос, на котором уже бликуют наши коктейли, нежные, с пушистой мягкой пеной из белка.

Вкусные.

И устрицы тоже ничего.

- Ты что не ешь? — спрашивает содержанка любовницу, Викуля пожимает плечами.

- Не знаю, странные они, склизкие и... блин, похожи на... на…

- На вагину они похожи, ага, и вкус солоноватый. Некоторые мужики просто умирают по устрицам. Они ведь еще и действуют на это дело. — Эвелина сжимает руку в кулак видимо имитируя мужской стояк.

Да уж.

Выпиваю еще одну устрицу.

- Мне их жалко, - снова ноет Викусик.

- А мне вот нас жалко. Сидим тут, страдаем, из-за какого-то мерзкого кобеля. А могли бы сейчас зажигать где-нибудь на Ибице, или в Дубае. Блин, а давайте…давайте, когда всё закончится реально махнём вместе в Дубай, а? — Она оглядывает нас, потом ухмыляется. — Ага, «щаз», с тремя «з», размечталась Иришка из села Соснишка. Подружайками мы с вами точно не будем, да?

Качаю головой — о чём она только думает? Какие «подружайки»? Но на самом деле если мы сейчас не сплотимся, если не соберёмся и не сделаем то, что я пока еще кривовато спланировала, худо будет всем.

- Ладно, ясно всё. Давай, говори, с кем тебя знакомить. Надеюсь, не с президентом?

- А ты его знаешь? — с сомнением спрашивает Викуля, гипнотизируя устрицу, которую рискнула взять в руку.

- Через одно рукопожатие — точно, - ухмыляясь говорит довольная собой эскортница. — Видимо, это рукопожатие тебе и нужно, да? Ты же на Ростовского ‘нацелилась?

Она смотрит на меня хитро улыбаясь:

Демид Ростовский, бывший глава одного из самых мощных регионов нашей Родины. В данные момент трудится в аппарате президента.

Серый кардинал — его еще так называют. Что-то вроде нового Суркова.

И - да, он мне нужен.

И очень интересно, откуда его знает Эвелина.

На самом деле всё просто. Он был покровителем одной из её близких подруг. И хотя обычно содержанки и эскортницы не дружат, а их «папики» и «султаны» не смешивают бизнес и удовольствия — получилось так, что Ростовский и Ирина Панченко из села Соснишки стали чуть ли не приятелями. Так бывает.

Вообще, в этой жизни бывает всё.

Именно так я подумала, когда узнала о третьей любовнице моего мужа.

Нет, о его любви.

Любви к жене родного сына.

11.

Да, вот такая мерзкая история.

Я была в диком шоке.

И просто не представляла, что будет с сыном, когда он узнает.

Проблема в том, что сын в командировке, и вернётся он через пару недель.

И я ничего не могу ему рассказать.

Да и не знаю — как?

НУ, как я скажу ему — твой отец трахает твою жену?

Господи.

Ярик так любит эту суку.

Сказать вам, что она мне сразу не понравилась?

Нет, блин, я не могу этого сказать.

Она…

В общем, я сама была просто настроена принять её хорошо. Потому что сын, он...

У нас был с ним серьёзный разговор буквально накануне знакомства.

Ярослав сам пришёл ко мне в клинику.

Принёс трогательный, нежный букет пионов.

Все мои девочки администраторы, врачи всегда умилялись — сын никогда не приходил без цветов. А я гордилась тем, что это я его научила вот так вести себя с женщинами.

Да, я, не муж.

Хотя какое-то время Иван и правда часто дарил мне цветы, а потом как-то традиция ушла. Остались только дежурные букеты по праздникам. Почему дежурные? Ну, потому что вроде праздник и ты обязан. А букет в обычный день — это проявление заботы, любви, нежности, признания. Это внимание. Об этом я и говорила сыну.

- Сынок, у тебя что-то случилось?

- Случилось, мам. И... ты первая, с кем я хочу поделиться.

- Та-ак... - я улыбалась ему, уже понимая о чём он хочет рассказать.

- Мам, я встретил девушку.

Он так улыбался, с таким восторгом рассказывал мне о своей Арише, я заразилась его счастьем, его радостью, его чувствами.

Буквально через пару дней сын сказал, что хочет познакомить нас. Я пригласила девушку в наш дом.

Первое впечатление было хорошее. Милая, воспитанная, обаятельная, такая лисичка.

Она не пыталась угодить, но в то же время вела себя мило.

Я приготовила ужин, мой фирменный салат с авокадо и креветками, сёмгу в сливочном соусе с пастой и пармезаном, отдельно сёмгу на гриле с овощами.

Оказалось, что у Арины проблемы с переносимостью лактозы, жирное она не ест, а вот рыба на гриле и овощи оказались очень даже к месту.

Арина с достоинством рассказывала о своей семье, мама бухгалтер в небольшой фирме, папы нет, они с мамой развелись и Ариша с папой сейчас почти не общается. Что ж, стандартная, если не банальная ситуация у нас.

Как говорят, мужчины любят детей, когда любят женщину — почти всегда это работает.

Арина сама училась в институте на бюджете, изучала социологию. Я, честно, тогда не очень понимала, что будет делать будущий социолог, позже сын мне объяснил, что социология — достаточно широкое понятие, и пригодиться может в любой сфере жизни и бизнеса.

Арина не тушевалась, задавала и мне вопросы. О моей работе. Ярик, конечно, рассказал, что я косметолог. Поинтересовалась, можно ли ко мне обратиться за советом.

Иван в тот вечер пришёл поздно, мы уже сели пить чай с моим фирменным зефирным тортом.

Поздоровался сухо, окинул Арину скупым взглядом. Кинул на стол дорогие швейцарские часы, сказал, что безумно устал, но сыт — поужинал с деловыми партнёрами.

Сейчас-то я понимаю, что это были за партнёры. Тогда даже мысли не возникло.

Как не возникло мысли, что такая вот милая с почти детским личиком лисичка Ариша может ему приглянуться. И что он всерьёз задумается о связи с ней.

Она ведь младше его почти на тридцать лет! Ну, если точнее, то на двадцать шесть.

Ивану сейчас сорок девять, а Арине двадцать три.

Это ведь пропасть!

Просто пропасть.

НУ, видимо, пропасть для меня.

А для Ивана…

Нет, тогда в первый вечер знакомства у меня, что называется нигде не зажужжало.

Да и потом.

Через месяц Ярослав снова приехал ко мне, на этот раз с белыми розами.

- Мам, я, кажется, женюсь.

-Кажется? — улыбнулась я.

- Мам, я её люблю, и... Понимаешь, она такая... необыкновенная, нежная...Я таких раньше не встречал. И... в общем…

Я видела, как ему трудно говорить. Но сама всё поняла.

Сын хотел, чтобы было красиво.

Хотел быть настоящим рыцарем.

Он полюбил её, естественно, хотел с ней секса, а Арина оказалась девочкой, сказала, что такие отношения планировала только после свадьбы.

Вот такая вот... невинная овечка.

Как она оказалась любовницей Ивана? Как могла вот так поступить с Ярославом, после всего?

Голос Ирины возвращает меня в настоящее.

- Так что, жена, какие-то подробности еще будут? Схемку разработала, или так пока всё? Слова?

Разработала, не бойся. Если вы согласны помочь — значит будем действовать?

- Ну, допустим, с Ростовским я тебя сведу, а вот будет ли он тебе помогать?

- Будет.

В этом я была уверена.

Демид Ростовский такой шанс не упустит.

12.

Домой возвращаюсь рано, Иван еще в офисе. Вернее, не в офисе, но это уже не важно.

Пусть верит в то, что я верю.

Хочется принять ванну.

Не то, чтобы после общения с любовницами моего благоверного я чувствовала себя грязной. Нет.

Как ни странно, я думала будет хуже.

Они мне... они мне даже понравились.

Знаете, как в том анекдоте, когда мужик с женой приходит на корпоратив и показывает ей трёх гламурных сучек, говорит, мол, слева, любовница генерального, справа — его зама. Жена спрашивает - а в центре? Он — а в центре моя. И жена такая — ой, наша-то лучше всех.

Да, констатирую факт. Вкус у моего мужа не плохой.

Даже то, что Ирина-Эвелина, по сути, проститутка не меняет дела.

Она красивая. Не глупая. И прекрасно знает, что и для чего делает.

Я читала досье, которое собрал для меня детектив.

Деревенская девчонка, которая сама ездила в город в балетную студию, потом благодаря упорству попала в хореографическое училище. Закончила его, и занималась бы балетом, если бы не травма, которую подстроила ей коллега, узнав, что Ирине хотят отдать её партию.

Ирина отчаиваться не стала, употребила знания хореографии в другом ключе.

Можно ли её за это осуждать?

Конечно же да! У нас все любят осуждать других. Флаг в руки.

Разумеется, Ирочка могла не менять имя, и раздвигать ноги не перед шейхами и олигархами, а где-нибудь в балетной труппе поскромнее, или начать преподавать, вести свою группу хореографии и балета в спальном районе.

Могла бы? Могла

Но это её жизнь и её судьба. И она распорядилась ей вот так.

Будет ли она сожалеть об этом лет через двадцать?

Может быть.

А может и нет.

Я вот, двадцать лет назад не думала, что буду сожалеть.

Я, выходя замуж, была уверена, что это один раз и навсегда. Мы с мужем любили друг друга. Мы жили хорошо. И семья у нас была правильная, на зависть многим.

Думала я, что через двадцать пять лет останусь у разбитого корыта?

Двадцать пять лет назад определённо нет. Да и потом…

Господи. Да я еще месяц назад об этом не думала!

Жила себе счастливо.

Даже не представляла, что в моей жизни случится вот такой вот поворот.

Так что, если кто хочет осуждать Ирину — вперёд и с песней.

Я промолчу.

Мне вообще в последнее время хочется молчать.

Потому что все мои жизненные принципы, все установки, вся житейская мудрость, которая, как я считала у меня есть и которой я гордилась, всё это пошло по... по известному адресу.

Если кто-то, узнав мою историю, посчитает, что я сильная — как же, решилась бороться, придумала какую-то схему, мало того, связалась с любовницами мужа чтобы его закопать! Просто вау, да?

Знайте — ни хрена я не сильная.

Я потеряна.

Раздавлена.

Мне очень хочется плакать.

И на ручки.

Да, да, вообще не верьте тому, что есть сильные женщины.

Нет.

Любой женщине хочется быть слабой.

Просто любить.

Просто заниматься своим делом.