Одна пациентка жалуется на то, что ей сожгли лицо во время пилинга. Да, там реально проблема. Мастер использовала не подходящий препарат. Но мастер с двадцатилетним стажем, которой я доверяю как себе! Да, можно сказать, что и на старуху бывает проруха, но это не тот случай. Там явно подменили ампулу с веществом.

В другой клинике так же проблемы у девушек, пришедших на процедуры.

Аллергическая реакция на препарат, отёк Квинке, дошло до «скорой» и реанимации и опять, естественно, винят врача и клинику. И снова специалист со стажем, клиентка процедуру делала не впервые, и так же вопросы к препарату.

И еще несколько подобных ситуации в других филиалах. Причём потерпевшие как давние клиенты, так и новые, пришедшие впервые.

В своих специалистах я уверена.

В препаратах — нет.

Считаю, однозначно проблема в них.

Кто-то устроил диверсию, подменив их.

Кто это мог сделать?

В принципе, случайных людей у нас нет, и препараты все находятся в специальных помещениях, в холодильниках. Всё строго под отчетность.

Да, некоторые девочки работают со своим материалом, но мы все проверяем, сертификаты, срок годности и прочее.

НО! Если кто-то очень хочет подставить клинику сделать это возможно.

Если кто-то очень хочет.

Телефон вибрирует.

Иван звонит сам.

Он уже несколько дней не ночует дома.

А я подыскиваю квартиру, куда могла бы съехать с дочкой.

Сын уехал в очередную командировку. В полном раздрае, конечно, хотя общение с Ириной-Эвелиной пошло ему на пользу.

Нет, между ними не было ничего такого.

- Ты не думай, Ян, я твоего парня не трогала, ну... в этом смысле.

- Да я как-то... - опешила даже, когда она мне это сказала, потому что реально не думала о такой возможности. — Может, и стоило потрогать.

- Да ну тебя, дитё он еще совсем. Влюблённое, несчастное дитё.

- Именно, может ему и стоило бы.

Господи, о чём я говорю?

Кто бы мне сказал еще месяц назад, что я буду обсуждать с эскортницей вопросы интима! А предметом обсуждения будет мой сын!

Перед отъездом мы поговорили.

- Мам, я... успокоился я. Нормально всё.

- Ярослав, если бы я могла тебе как-то помочь, что-то посоветовать. Но ты видишь, что я сама... Одно скажу — всё реально проходит. И главное — думать о себе. Себя любить.

- Спасибо, мам. Я стараюсь. О себе. И о тебе тоже. Ты же тоже пострадала.

- Пострадала.

Это как-то смешно звучит. Нелепо. Пострадала:

Отчего?

От того, что мой муж оказался таким вот... оборотнем? Без погон.

Я скорее страдаю от непонимания, как я столько лет не догадывалась о его истинной натуре. Принимала всё, что он говорил за чистую монету. Верила. Жила в иллюзиях.

В розовых очках.

В мире розовых пони.

Теперь это мир безжалостных волков и драконов.

И ведьм.

Ведьмы беспощадны.

Я очень хочу, чтобы мой муж за всё заплатил.

Жестко.

Не отвечаю на звонок.

Он набирает снова.

Я знаю, что он скажет. Ему легко решить мои проблемы. Заплатить пациенткам, чтобы отозвали иски и жалобы, выпилить негатив из интернета, вернуть всё на круги своя.

Но для этого я должна еще некоторое время играть роль его верной супруги.

Любимой и любящей.

Теперь я прекрасно знаю зачем.

Иванушке стало тесно в коротких штанишках бизнесмена.

Ему захотелось власти.

Причём сразу большой власти.

Начинать с депутатства на местах для нашего героя мелко.

Его даже Государственная Дума не прельщает.

Он метит сразу в правительство.

Да, да... вот так.

А там любят людей с идеальной репутацией.

Да, и в высших чинах у нас есть мужчины, которые разводились и создавали новые семьи.

Но тут есть одно маленькое «но». С ними это происходило уже тогда, когда они были при должности. То есть всем известный пресс-секретарь развелся и женился, уже будучи пресс-секретарём.

Получается, я нужна до момента получения заветного портфеля, ну и пару месяцев позже. Аришка может подождать, у неё навалом времени, ей всего двадцать три.

Двадцать три..

Господи. Зачем ей этот старый козёл?

Что ей не хватало в Ярославе? Денег? Но у него такие перспективы! Он уже сейчас на хорошем счету, при должности и зарабатывает немало.

Ладно, это не моё дело, этого мне не понять.

Но быть женой для имиджа совсем не хочется.

Ладно, это не моё дело, этого мне не понять.

Но быть женой для имиджа совсем не хочется.

Поэтому звонок Ивана я игнорирую.

Звоню совсем другому человеку.

- За тобой едет машина, Янина, выходи минут через пять.

- Я... я не..

- Не бойся, текилы не будет. Пообедаем.

- У меня нет времени, я…

- Я всё знаю, это не телефонный разговор. Мне нужна личная встреча. И потом — у нас договор.

Договор. Я помню.

И утро похмельное помню.

Нет, у нас не было секса. В привычном понимании.

Господи... он... он.

Демид просто меня трогал. И целовал. Даже не в губы. Шею, плечи, руки.

Прижимался.

А я ловила отходняк после того лекарства, которое он мне дал и сходила с ума от всего происходящего.

Зачем ему это надо?

Зачем этому молодому — да, он чуть моложе меня, не критично, но всё-таки! —молодому, богатому, шикарному мужику такая как я?

Кстати, какая я?

Раньше, до того, как я узнала об изменах Ивана, до того нашего с ним откровенного разговора я считала, что я личность, женщина.

Красивая, успешная, стильная, интеллигентная, мудрая, интересная.

Настоящая.

Да, да, это то самое слово, которое любят употреблять, характеризуя себя как особу женского пола.

Настоящая женщина.

Да, чуть сумасбродная, немного капризная, непостоянная, изменчивая, но при этом яркая, уверенная, честная, верная, цельная.

Настоящая.

Какая я сейчас?

Меня сейчас нет. Я рассыпалась. Распалась на отдельные фрагменты пазла. По кусочкам.

Я не знаю кто я и что я.

Я просто хочу выжить, выстоять.

И очень хочу отомстить.

Я воительница.

Я мечтаю видеть мир моего мужа в таких же руинах, в каких лежит сейчас мой.

Поэтому я еду к Демиду.

Кожа вся покрыта мурашками. Дрожу.

Несмотря на пол-литра текилы, жёсткое похмелье, ужасное состояние — я помню.

Помню эффект его прикосновений. Помню его пальцы на моём теле.

Его дыхание. Запах. Жар его тела. Вжимающийся в мои бёдра член тоже помню.

И оргазм, который я испытала так внезапно и остро. Такой яркий. Сильный.

Просто от прикосновений пальцев!

Даже не к интимным зонам!

Я не знаю, что это было. Я не знаю, как он это делал.

Он не целовал меня в губы.

Поцеловал один раз, потом, когда почувствовал, что я... что я... Ощутил мою дрожь, пульсацию, судороги.

Боже...

Я испугалась.

Не того, что произошло со мной.

Не того, что я оказалась в постели с другим, пусть даже между нами не было обычного секса с проникновением.

Не того, что я изменила мужу — боже упаси.

Да, я опасалась того, что эта ситуация помешает нашему делу. Не хотелось давать Ивану козырь в руки.

Но испугалась я другого.

Того, что я почувствовала с этим мужчиной.

Того невероятного, сильного, острого, запредельного состояния до которого он довёл меня. И как довёл.

Что это было?

Что было со мной?

Как?

Может быть, он дал мне вовсе не аспирин? Не средство от похмелья?

Может, это был какой-то препарат?

Не знаю.

Но после я лежала, не в состоянии шевелиться. Не в состоянии дышать.

То, что я испытала было за гранью.

И его чувственный, низкий шёпот:

- Я знал, что ты будешь именно такой. Знал... Ты ftmme fatale, Янина. Роковая женщина. Тебя нельзя выпускать из рук. Тебя нужно запереть и не выпускать. Не отпускать от себя.

Мой всхлип он заглушил поцелуем.

Потом я уснула.

Когда проснулась он уже был одет, собран. Принёс мне одежду. Не ту, в которой я была накануне. Новый элегантный костюм «Шанель». Удивил.

Меня довезли до дома.

Я лежала в ванной и не могла понять, что же это было.

И вот теперь снова встреча с Демидом.

Обед.

Как я посмотрю ему в глаза?

Очень просто.

Всё оказывается очень просто.

Ресторан с вип-кабинетами, в одном из которых меня ждёт Ростовский.

С корзиной белых тюльпанов.

С сильными руками, которые притягивают, не давая возможности отступить.

- Демид, я...

- Хочу, чтобы ты еще раз для меня кончила. Так ярко.

- Я... У меня проблемы.

- Проблемы у твоего мужа.

- У него всё прекрасно!

- Ты не смотрела новости?

- Нет, я... Что там?

Загляни в интернет. На первых полосах.

Дрожащей рукой достаю телефон:

«Арестованы — активы — крупных — железнодорожных — операторов... по антикоррупционному иску Генпрокуратуры...предъявлены требования выплатить более двадцати миллиардов рублей...»

Поднимаю взгляд на Демида, он смотрит на меня так.

- Что? — чувствую, что в горле пересохло.

Не от того, что я узнала о проблемах супруга.

От того, как смотрит на меня его конкурент:

- Я скажу тебе правду, Янина. Ты для меня — трофей. Такой же как его компания, акции, активы. Трофей. Я не просто получу его бизнес. Я заберу его женщину.

Усмехаюсь.

- Ты не по адресу, Демид. Его женщина сейчас не я.

- Не-ет. Ты! Именно ты. Что, тебе плевать на это?

- На что?

- На то, что ты трофей?

Думаю. Пару секунд думаю.

- Плевать.

Мне реально плевать.

- И чего же ты хочешь?

- Ты знаешь.

Уничтожить. Не причинить боль, не разорить, не убить.

Уничтожить личность.

- Моя девочка.

Он делает шаг, его большая ладонь ложится на моё лицо.

- Хочу тебя трахнуть. Отметить первую маленькую победу.

27.

Трофей.

Как интересно.

И мне на самом деле плевать.

Умерла хорошая девочка Янина. Её больше нет.

Ничего нет.

Нет, вру, есть сын и дочь. И думать я должна о них в первую очередь.

Потому что война началась.

Самая настоящая.

И Иван звонил мне совсем не потому, что с моими клиниками беда, а он готов предложить помощь и решение вопроса. Нет.

Он звонил сказать, чтобы я не радовалась раньше времени. Наверное.

А я и не радуюсь. Пока.

- Я заказал стейк.

- Замечательно.

- После поедем ко мне.

Демид не спрашивает. Я не отвечаю.

В бокале игристое, сухое. И в горле пересохло. Голова кружится.

Зачем ему это надо?

Он ведь не шутит?

И отказаться я не могу.

Или могу?

Как-то всё пошло совсем не по моему сценарию.

- Расскажи, почему ты решила стать врачом?

Вскидываю глаза — ему это интересно? Или просто тянет время, пока не принесли стейк и пока не настал момент, когда можно рассчитаться и ехать?

Что ж, поговорим

- Хотела делать женщин красивыми.

- Соперниц?

- Почему? Я... я как-то не думала об этом. Просто мне нравились ухоженные женщины, лица тех, кто следит за собой, хотелось помочь им стать еще моложе и лучше.

— Погоня за вечной молодостью, зачем?

- Ты считаешь, это плохо?

- Плохо гнаться за невозможным? Да.

- Дело же не в вечной молодости... - что за странный разговор? — Дело в желании быть красивой.

- Ты же красивая без всех этих ухищрений, разве нет?

Демид разглядывает меня внимательно, даже слишком внимательно. Прикидывает стоимость трофея? Или нет?

Я вспоминаю, что видела его несколько раз на официальных мероприятиях, естественно, мы не общались, но вращались в одном обществе.

Когда Эва привела меня в клуб он сразу словно вцепился в меня взглядом, при этом не узнал. Или сделал вид, что не узнал? Не мог же он не знать, как выглядит жена его бывшего конкурента?

Трофей...

Что ж.

Меня начинает немного потряхивать.

Во что выльется вся эта история? Я ведь просто хотела отомстить мужу, да?

Почему же у меня чувство, что это я попала в паутину, липкую, сладкую паутину, из которой мне живой не выбраться.

- Янина? Ты слишком много думаешь для такой красивой женщины.

- Считаешь, что красивые не думают?

- Не в моём обществе, - чуть улыбается, а в глазах... в глазах что-то тёмное.

Не страшное, нет.

Мне кажется, для меня уже не будет ничего страшного.

- Ты не ответила. Про красоту...Красоту без прикрас, если можно так сказать.

Почему он так настойчиво говорит о моей внешности?

Поднимаю взгляд от бокала. Усмехаюсь.

- А если я скажу — нет?

- Нет?

- Ну, то есть, я не знаю... Не знаю, как выглядела бы, если бы не занималась собой.

Возможно, ненамного хуже, а возможно — намного. Моя мама выглядит достойно в свои семьдесят, но мама тоже всегда за собой ухаживала, она стала одной из первых моих пациенток.

- Ясно. — от откидывается на спинку кресла, прищуривается, держа бокал с водой.

Да, он пьёт воду.

- Почему ты вдруг решил поговорить об этом?

- Приходилось сталкиваться с жертвами косметологии, - он усмехается, - а вот с доктором впервые.

Я тоже усмехаюсь в ответ.

- Ну, у меня, как у каждого доктора есть своё кладбище.

- Даже так?

- Нет, конечно, - смотрю на него, понимая, что мысли этого человека вряд ли можно прочитать. — Но были неприятные моменты.

- Какие?

- Ну, например, я делала подруге процедуру на дому, у неё не было времени заехать в клинику...

- И что?

- Остановка сердца.

- Даже так?

- Да, я вколола ей «обезбол», причём я на неё его уже использовала ранее, и вот такая реакция.

- И что?

- НУ, я вызвала реанимацию, и сама попыталась ей помочь, адреналина у меня, конечно, не было.

- Тебя не посадили?

- Ну, она не стала на меня заявлять, Иван мне помог... Яхонтов... Заплатил кому-то, в общем, дело замяли.