- И ты сделала выводы?

- Определённо, все процедуры только в кабинете. Хотя и в кабинете врач не застрахован от ошибок. Бывает, что пациентка уверена — аллергии ни на что нет. И она уже делала процедуру, но что-то идёт не так, и всё…

- Интересно, но реально кто-то умирал в кресле косметолога?

- В моём — нет. Но случаи такие я, конечно, знаю.

Официант заносит поднос с нашими стейками.

Мясо выглядит красиво.

- Я заказал «медиум велл», надеюсь, тебя устроит? Или любишь с кровью?

- Нет. Не люблю. Вообще не очень люблю кровь.

- Даже так? А как же... Врачи, они же…

- Я имею в виду кровь в еде. Хотя на самом деле это не кровь. Это клеточный сок с белком — миоглобином. — режу стейк, мясо внутри такого красивого розового оттенка, сочное и очень мягкое. — Именно миоглобин придаёт соку красный цвет.

При сильной прожарке железо, входящее в состав миоглобина, окисляется и мясо становится серым.

Как интересно.

- Прости, прозвучало как лекция?

- Вовсе нет. На самом деле любопытно, никогда не задумывался о том, кровь это или нет.

- Если говорить о профессии... - отправляю кусочек в рот, жую, понимая, что Демид не ест, а разглядывает меня, - когда я была студенткой, да, конечно, приходилось видеть много крови. Сейчас, если только провожу процедуру плазмолифтинга.

- Это что за зверь?

- Кстати, могу предложить, многие мужчины делают. — хитро улыбаюсь, отправляя в рот еще один кусок мяса.

Демид тоже жует, и опять пристально смотрит.

- Предложи.

- Можно сделать процедуру на лицо, можно... нет, волосы у тебя густые, в порядке, можно сделать плазмолифтинг члена.

ЕГО челюсти замирают, вижу, как он сглатывает и усмехается

- Члена?

- Да. Очень популярная процедура. Помогает при лечении эректильной дисфункции.

- Члена?

- Хм... то есть, ты считаешь, что с волосами у меня в порядке, а там... мне нужно?

- Ну, я не знаю, тебе виднее. Я ведь еще...не пробовала?

- Скоро попробуешь.

- Ты меня пугаешь, Демид?

- А что, звучит пугающе?

- Есть немного. Но ты не думай, я не боюсь.

- Хорошо.

Он снова опускает голову, делая вид, что старательно увлечен остатками Рибая.

Я тоже ем. Вкусно.

Странно, что я ощущаю вкус еды. Могу получать от неё удовольствие.

Да и вообще, я живу. Всё хорошо.

Надо позвонить дочке, она поехала в гости к моим родителям, я думаю, не пожить бы ей там немного...

- Скажи еще, пожалуйста, меня реально давно мучает этот вопрос... - он вытирает губы салфеткой, наклоняется ближе, усмехается, - вот эти губы... которые как свисток, это... зачем? Зачем вы их делаете?

Удивил.

- А зачем вы, мужчины, просите ваших женщин сделать такие губы?

- Погоди, - он сам явно удивлён, - реально мужики просят?

Качаю головой — он же не такой наивный?

- Двух клиенток регулярно приводят мужья. Платят за всё. Им нужны именно эти

тубы. — непроизвольно складываю свои уточкой. — Я не психиатр, не могу тебе

объяснить почему. Но я читала статью известного специалиста, там... в общем, там

всё сложно.

- Сложно?

- НУ, у кого-то просто не встаёт, если у женщины губы не того размера. Ему хочется и всё.

- Смешно.

- Я бы сказала грустно. Одна девочка так себя изуродовала... ради такого вот господина.

- И что?

- Ну, он попользовался и бросил. Нашёл себе девочку с натуральными губками.

- А эта?

Пожимаю плечами. Внимательно смотрю в глаза Демида.

- А эта пошла искать других любителей. Твое любопытство удовлетворено?

- Немного.

- Я рада.

- Десерт? — он снова откидывается на спинку кресла, вальяжный, довольный, сытый.

Почти.

- Думаешь, есть смысл тянуть?

Я смотрю прямо.

У меня чувство, что мы не стейк ели, беседуя о косметологии, мы разыгрывали шахматную партию. И сейчас решающий раунд. И я иду ва-банк.

Хотя это не покер. Это всего лишь шахматы...

- Поехали. Посмотрим, как трахается Янина Яхонтова.

А вот после этих его слов меня реально потряхивает.

И мерзко.

До этой реплики Демид мне даже нравился.

Но выбора ведь нет?

Или не так. Это был МОЙ выбор.

Что ж...

В машине он берёт меня за руку, а я прикладываю усилие, чтобы не вырвать ладонь.

Он галантен. Всю дорогу до его шикарного поместья. Галантен.

Но после слов про «трахаться» это всё как-то уже... не катит.

Дом хорош. Не огромный. Не пошлый.

Уютный. Такой, как надо.

Похож на хозяина.

Если бы не последняя фраза.

Он помогает мне снять пальто. Туфли..

Да, я в туфлях, хотя еще лежит снег но уже весна. И мы же всё время на машине.

- Ты слишком напряжена, Янина. Расслабься.

- Извини, почему-то не могу подчиниться этому приказу.

- Не подчиняйся. Выпьешь просекко?

- Текилу не предлагаешь?

- Я бы предложил тебе выпить чаю и лечь в постель.

Он разворачивает меня к себе, держа за плечи.

- Лечь одной. Я не собираюсь тебя насиловать.

Мне трудно дышать. Я вообще не понимаю, что я тут делаю и как до этого дошла.

Мне сорок пять лет. Я врач. У меня репутация, уважение коллег друзей, сотрудников. Я сама построила бизнес, да, сама! Я... я мать двоих детей, хорошая мать.

- Успокойся. Я правда не хочу причинять тебе боль, или делать что-то, что будет тебе неприятно.

- Зачем тогда привёз меня сюда? Зачем... зачем эти мерзкие слова?

- Прости.

Демид опускает голову, руки. Мы просто стоим рядом.

- Мне хотелось, чтобы ты...

- Чтобы я что?

- Чтобы ты послала меня на хер, Яна. Взяла и послала на хер, понимаешь?

28.

Послать, значит?

А я пошлю. Прекрасно! Почему бы и нет.

Смотрю ему в лицо, а потом — р-раз! Хлесткая пощечина опускается на загорелую, щетинистую скулу. Луплю так, что рука отваливается. В ушах звон.

Вот так, Демид, считай, послала.

Спокойно туфли надеваю, пальто. И выхожу.

Достаю телефон.

Руки дрожат. Меня трясёт всю. До забора идти прилично.

Отстроился, буржуй.

А мой-то, Яхонтов, всё в квартире. Конечно, в непростой квартире и дом элитный и соседи тоже все не самые последние люди в стране. Но всё равно это квартира.

А бабла у Ивана немеряно. Он, что же, на семье экономил? Или пытался доходы скрывать?

Почему-то считаю, что второе.

- Янина... Не дури.

Ростовский выходит из дома, в одном костюме, на улице явно минус — температура упала, еще и ветрище дует.

Подходит.

- В дом вернись.

Смотрю на него спокойно, такси заказываю.

- Янина, вернись в дом.

Молчу.

Молчание -— золото.

- Тебе напомнить про наш уговор?

Уговор вспомнил.

Что ж...

- Знаешь что, Демид, забей. Считай, что я отозвала своё предложение.

- Даже так? - Разглядывает меня пристально, не усмехаясь, без эмоций. - Он тебя утопит.

Холодно как, зябко.

Знаю, что утопит. Но почему-то сейчас принимать помощь Демида Ростовского для меня — полное дно. Днище.

Как сейчас подростки говорят? Зашквар?

Знаю, что это что-то очень мерзкое.

Так вот, это именно оно.

И как-то мне сейчас легко и свободно.

Я останусь ни с чем?

Вряд ли.

У меня есть руки и голова. Не убьёт же меня Яхонтов? Он, конечно, может.

Но не убьёт.

Пусть даже оставит голую, босую. Репутацию отберёт? Ничего, это можно заработать. Постоянные клиентки, которые были именно мои — вернутся, если я попрошу. Просто работая косметологом, делая уколы красоты, я могу в месяц поднять приличную сумму. Мне и дочке хватит.

А Иван...

Нет, если получится с ним бороться без Демида — я это сделаю.

В конце концов у меня есть Викуся и Эвелина.

Викуся еще не сделала ход конём, да и Эва за себя поборется.

- Янина, останься. Я дурак, всё неправильно.

На хрена вот он? Что за игры?

Не надо тут мне изображать престарелого Ромео. Не интересно. Джульетта слишком долго пожила для этого.

Глупость.

Никаких чувств у Демида нет и быть не может.

Был инстинкт охотника.

Но унижать себя я не позволю даже ради мести бывшему.

Делаю шаг в сторону ворот.

- Стой.

- Руки... руки убрал от меня.

-Я сам тебя отвезу. Куда скажешь.

- Не надо. Ты хотел, чтобы я тебя послала? Я послала.

- Но я-то тебя не послал? Пойдём в дом.

- Я уезжаю, господин Ростовский. Не могу сказать, что было очень приятно познакомиться.

- Так, да? Адовая ты баба, Янина. Как еще твой Яхонтов тебя терпел столько времени?

Вот же урод. Гондон.

- Спроси у него сам, если интересно.

- Не интересно. Стой.

- Ростовский, иди на хер.

Усмехается. Слабовато, потом сильнее, минута, и смеётся, головой качая. Стоит в одном пиджаке, не мёрзнет. Может, потому что сам — лёд?

- Да уж. Отправил запрос вселенной, спасибо. Ладно, повоспитывали друг друга и хватит. Правда, вернись, Янка.

- Меня зовут Янина. Вячеславовна, если не в курсе. И возвращаться я не намерена.

Ворота откройте, такси приехало.

- Я сказал, что ты не поедешь.

Хватает за локти, к себе притягивая.

Странно, но мне не страшно.

Что бы он не сделал — не страшно.

Видимо в моей жизни уже использован лимит страшного. По крайней мере на это десятилетие.

Ростовский видит, что мне по Фаренгейту то, что он строит из себя мачо.

Сжимает челюсти.

- Я отвезу. Пойдём.

Поворачивается и идёт к машине.

НУ, что ж.

Отменяю такси, которое, кстати, еще и не собиралось приезжать, иду, гордо вскинув голову.

Ветер до костей пробирает, а мне почему-то неожиданно жарко.

Ростовский достаёт телефон, звонит кому-то — ничего не слышу.

Интересно, он собирается везти меня на той же машине, на которой нас привезли сюда? Я не обратила внимания на марку, модель, но это было что-то очень люксовое, чуть ли не «Роллс-Ройс». Сам поедет? Или просто попросит водителя доставить меня по адресу?

Кстати, про адрес.

Пишу сообщение Эвелине.

«Можно переночевать у тебя?»

Она отвечает знаком вопроса.

Черт, неудобно, конечно, но это не потому, что мне ночевать не где. Я могу поехать к маме, могу гостиницу забронировать.

Я просто хотела поговорить.

«Что-то серьёзное? Про арест активов я в курсе и про проблемы клиник тоже. Приезжай».

Приезжай. Вот и хорошо.

Из гаража выезжает «Гелендваген» - почему я не удивлена?

Демид подходит к нему. Водитель выскакивает, оставляя дверь открытой. А Ростовский открывает мне пассажирскую, рядом.

Что ж.

Сажусь, игнорируя его руку. Пристёгиваюсь. Он дверь закрывает, занимает место водителя, хлопает своей.

Смотрю вперед.

В «никуда»

Выезжаем на трассу довольно быстро. Я не засекала сколько мы ехали сюда.

Полчаса? Дольше? Это, всё-таки, загород. А ужинали мы почти в центре.

И куда он меня везёт? Я же не дала ему адрес?

- Где ты собираешься жить?

- Вас это уже не касается.

Резко выкручивает руль, съезжает куда-то, тормозит. Выключая фары. В машине темно.

Мне не страшно.

Или я себя уговариваю? Нет, не страшно.

Одно движение, не знаю, как он так умудряется, но теперь Ростовский почти сидит на мне.

Молча хватает за горло, не причиняет боль, просто хочет подчинить. Целует.

Господи, я реально уже вышла из возраста этих игр.

Мне скучно.

Но целуется он хорошо.

Может и стоило просто переспать с ним? Что я теряла? Самоуважение?

Как раз, наверное, нет. Я бы не стала себя меньше уважать.

Он бы не стал меня уважать? Вот на это мне вообще плевать.

- Прости меня.

Смотрит Долго. Очень долго.

Нехотя возвращается на место. Фары зажигает, но не двигается.

Зябко повожу плечами. Не холодно, просто как-то…

- Ты любила Яхонтова?

Зачем эти вопросы?

- Любила. — он серьёзен. — И не знала какая он мразь, да?

Я молчу.

Не игнорирую, просто понимаю, что он сам знает все ответы на свои вопросы.

- Не знала. От мрази ты не стала бы детей рожать. Хотя, когда ты их рожала он еще не был настолько... Или был?

Демид разглядывает меня.

- Как считаешь? Был? Это ведь или есть или нет, да? Кто-то легко поддаётся, кому-то так просто скурвиться. Особенно за такое бабло. Он у меня тогда увёл несколько десятков миллионов. Сейчас это кажется мелочью. Ну, мне нынешнему. А тогда у меня просто всё по швам трещало. Всё разваливалось. И компания, и…

Я слушаю. И не слушаю. Шум в голове.

Что я буду делать? Мне главное, чтобы дети были в безопасности. Не дай бог Иван решит... Он ведь не будет отыгрываться на детях?

- Не хочешь уехать? Улететь? Калининград, Сочи, Владивосток? Можно за границу?

Это он мне?

Поворачиваю голову, разглядываю его. Он снова подаётся ближе.

- Война — не женское дело. Я хочу тебя отсюда убрать.

- Это моя война. Я освобождаю вас от всех договорённостей, господин Рос.

- Что ты заладила, господин, господин... Госпожа, блин... - такой взгляд у него, дикий, жадный, не понимаю, что это. — Давай вернёмся. Со мной ты в безопасности.

Головой качаю.

- У тебя дети. Дочь я бы на твоём месте точно увёз.

- Он её отец.

Да пойми ты. Тут уже дело не в нём! Он! Твой Яхонтов потащит за собой всех. Там такая банда... Когда они узнают, что это ты его спила, то...

- Я его не сливала

- Ты. Его. Слила.

Не понимаю, сдвигаю брови. В голове каша.

Ростовский снова двигается, нависает.

- Дурочка, не понимаешь, да?

- Не понимаю.

- Твой Иван тебя сдал. Все те, с кем он в доле знают, что копать начала ты. Я уверен, что Яхонтов твой сумеет убедить всех, что именно ты выкрала из сейфа его документы, в которых секретные сведения и прочее, и именно ты будешь стоять за всеми проблемами.

- В смысле? Какие документы, я…