– Я ничего не вижу! – запаниковал Марк.

– Потому что здесь ничего нет.

Марк медленно опустил голову и упёрся взглядом в Каори. – Просто поставь меня на ноги, – сказала она.

Он так и сделал и, невольно попятившись, изумился:

– Я понимаю тебя. Как так?

Каори, не удержавшись на ногах, рухнула на четвереньки:

– У смерти свой язык – жадность и ненасытность. Демонам плевать, в какой стране ты родился. Здесь все различия стираются, потому что нет прошлого, будущего и настоящего. Бесконечная беспросветная канитель. Канитель Времени.

Марк оглянулся. Глаза искали предмет, на котором можно было сфокусироваться. Напрасно. Безликое тусклое место. Плавно перетекающие друг в друга облака грязно-белого тумана.

Каори, всматриваясь в вязкую густую тьму, сделала несколько неудачных попыток подняться. Марк не выдержал и подал руку.

– Слушай меня, вот-вот сюда набегут демоны из Страны Жёлтых Вод. Мы обязаны защитить проход, иначе они ворвутся в подземелье к твоим друзьям. Используй меня вместо щита. Они насытятся моей кровью и уйдут.

Марк только собирался возмутиться, как раздался вой, продирающий до самых костей. Каори шагнула к нему и положила руку на плечо:

– Они близко. Делай то, что говорю. Я всё равно проклята. Всё одно: лежать в гробу или быть истерзанной. А ты должен жить! Я видела твоё рождение. Повитуха сказала матери, что ты крепкий и сильный.

– Так всем мамочкам сообщают в роддоме. Я тоже буду сражаться. Не могу сделать то, о чём ты меня просишь. Вместо щита? Серьёзно? – сопротивлялся Марк, а сам каждую секунду вздрагивал от звериных рыков, что доносились, казалось, отовсюду.

– Какой же ты глупец, не знаешь, что тебя ждёт! Это мой мир, так что выполняй мои приказы, если хочешь остаться цел! Становись спиной к проходу, возьми меня под мышки. Прикрой мною свои голову, грудь и живот. И что бы ни случилось, не открывай глаза. Понял? – тяжело дыша, приказывала Каори.

Внезапно из тумана выбежал то ли человек, то ли монстр, то ли жертва атомной катастрофы. Бурая кожа хлопьями рассыпалась во все стороны, обожжённый рот обнажал пеньки зубов. Глаза то и дело выкатывались из глазниц. Монстр подхватывал его когтистой лапой и забрасывал на место.

– Закрывай проход! – заорала Каори.

И Марк сделал так, как она велела, – заслонил себя «щитом» и зажмурился. Топот усиливался. Сколько этих демонов навалилось на лёгкую добычу? Пять, десять? Они трепали Каори, как раззадоренные собаки игрушку. Марку тоже досталось: царапины на руках и голенях, – но не так, как ей. Летели куски её плоти, всё кругом орошалось её кровью. Пахло по́том и звериной жадностью. Каори стонала, но даже не пыталась сопротивляться. А Марк знал: если посмотрит на демонов, то испугается и запаникует.

– Великий Сусаноо, бог ветра, сотворённый из капель воды, вспомни, что я всегда почитала тебя, – повторяла Каори, громка охая при каждом укусе или ударе.

– Это кошмар. Я сплю. Проснись, проснись, проснись, – бормотал Марк.

Безумное истязание закончилось резко. Демоны разом ушли, хотя ещё какое-то время слышалось их сытое урчание. Марк аккуратно положил Каори на подёрнутую клочьями тумана поверхность. На её теле не было живого места, взгляд помутнел. И только на растрёпанном жгуте косы по-прежнему загибался завиток.

Марк обернулся – проход в подземелье исчез. Всё! Пути назад нет. Каори, с трудом ворочая языком, заговорила:

– Понесёшь меня за спиной. Будешь идти до тех пор, пока не покинешь Канитель. В Стране Жёлтых Вод все события будут развиваться стремительно, поэтому внимательно слушай. Готов? Идём!

Страна Жёлтых Вод – мрачное место, населённое чудовищами и человекоподобными монстрами. Большая их часть ошивается на главной улице вблизи харчевен. Меньшая – мыкается по околицам. Туда мы и направимся. Будем двигаться мимо мглистых холмов и стонущих деревьев. Чтобы ни случилось, не останавливайся. Страшно, опасно – только вперёд. Наша цель – пещера огненного демона Фуйдзина. Он весельчак и шутник, только его шутки скорее похожи на пытки. Мы отнесём ему одну вещь, значимую для Митсури, которую демон проклянёт. Останется только вернуть вещь владельцу – и ты свободен, Марк. На словах это звучит просто, на самом же деле может произойти всё что угодно.

Осторожно, Марк! Видишь эти цветовые пятна? Это бесконечные цепочки жизненных отрезков всех людей, существовавших ранее или ещё не родившихся. Сторонись этого круговорота, иначе нас выбросит в какую-нибудь точку на линии судьбы случайного человека.

Никому и в голову не придёт по собственной воле отправиться в Страну Жёлтых Вод. Должна быть весомая причина. Митсури, ведомый местью, пришёл сюда за бессмертием. Только вот каждый последующий день своей жизни он жалел об этом поступке. А ещё он предал меня. Я в страшных муках провела сотни лет. И сердце моё жаждало только мести. Я ждала. В вечности рано или поздно пути пересекаются снова. Так и произошло. Митсури для перерождения понадобилось тело помеченного человека, и через многие препятствия он наконец вышел на тебя. Но чтобы план исполнился, ему необходимо было подготовить твоё сознание: доведя до исступления, поселить в него мысль о том, что смерть – это единственный выход из кромешной тьмы. Но подобраться так близко к тебе мог только тот, кто тебя пометил, и Митсури пришлось обратиться ко мне. Он пообещал, что на этот раз исполнит моё заветное желание – поможет вернуть человеческое обличие. Интересно, как бы он это сделал, если поручиться перед Идзанами может только живой человек, а его таковым уже назвать было трудно? Да и предателям не верят. Но я поняла, что появилась возможность ему отомстить, и поэтому согласилась. А пока я дожидалась подходящего момента, чтобы сорвать Митсури план, привязалась к тебе. В тебе столько света и жизни! Ты словно вернул меня в мир живых, благодаря тебе я стала вспоминать прежнюю себя, свою деревню и отца. Спасибо за это. А теперь пойдём! Будем надеяться на благополучный исход.

Марк на несколько мгновений замер перед сияющей пеленой. На спине лёгким рюкзаком висела Каори. Руками она обхватила его шею, а ногами обвила живот.

Что я тут делаю? – засомневался он на мгновение, и тут перед ним ожили образы матери, мистера Купера, Саши, Анаит и Билли.

Все сомнения мигом испарились, и Марк, отодвинув занавесь, ступил туда, где не следовало находиться людям.

Он бежал не разбирая дороги. Чувствовал, что за ним наблюдают, слышал отвратительные звуки, несущиеся отовсюду. Над головой смыкались кроны деревьев со свисающими гирляндами серого мха. Под кедами то хлюпала болотная жижа, то разбегались какие-то мелкие зверушки, то что-то мерзко хрустело, и это были отнюдь не сухие ветки. Приходилось продираться через колючие кустарники и взбираться на каменные кряжи.

Внезапно из воздуха материализовалась белая тряпка, которая кружила над Марком и норовила обернуться вокруг его шеи, но Каори продырявила её когтями. Тряпка обиженно фыркнула и улетела. Чуть позже мрак сгустился и выплюнул сутулые тени, стремительно надвигающиеся со всех сторон плотным кольцом. Каори так оглушительно заверещала, что Марк споткнулся и распластался на бархатистом влажном лишайнике. Тени отступили. Одним словом, весь путь она ругалась с демонами, отражала их атаки, а порой открывала рот и выпускала наружу полчища мошек. Тогда Марк вслепую двигался дальше, ориентируясь только на голос Каори.

Но он ни на минуту не остановился, как бы сложно и страшно ему ни было.

Марк, скинув со спины Каори, грохнулся на колени. В висках ужасно стучало, словно кто-то колотил молотом по голове. На посеревшем, в кровавых подтёках лице судорожно кривились губы, он открывал и закрывал их, жадно хватая воздух. Лоб, шея, щёки, влажные от пота, блестели. Марк никогда ещё не чувствовал такой усталости, хотелось закрыть глаза и отключиться.

Перед ними возвышалась каменная стена, в центре которой зиял провал, ведущий в непроглядную густую темноту. Изнутри доносился глухой стон и вырывались потоки сырого, отвратительно-тёплого воздуха. Он обволакивал Марка тяжёлым липким одеялом.

Когда дыхание восстановилось, Марк сказал:

– Пойдём. Заползай на спину.

Но Каори принялась расплетать косу. «Нашла время наводить красоту», – с раздражением подумал Марк, но вскоре заметил, как из густых волос выскользнул старинный кулон бронзовая стрекоза.

– Когда-то это принадлежало Митсури. Символ его народа. Но в скором времени кулон прикончит своего бывшего хозяина, – проговорила Каори.

– Значит, не такой уже он и бессмертный, – буркнул Марк.

– Это как посмотреть. В мире живых он может ещё тысячелетиями скитаться. Только вот в Стране Жёлтых Вод свои законы. Повелительница Идзанами придумала много ловушек для неугодных ёкаев. Но почему-то ко мне она более чем благосклонна. Два раза я балансировала на грани, но до сих пор дышу. – Если уж Де Люка, то есть Митсури, так ненавистно его существование, мог бы умереть уже давно, раз существует реальная возможность. – Марк пожал плечами.

– Неужели ты не понял до сих пор? Он не собирается умирать. Он хочет прожить полноценную, насыщенную эмоциями жизнь в здоровом теле. Митсури никогда не оставит тебя в покое. Вот почему мы здесь. – Каори взобралась Марку на спину, и они двинулись в логово Фуйдзина.

– И какие такие шутки у этого демона? – спросил Марк, замечая, что тоннель понемногу забирает вверх и впереди пробивается свет.

– Он любит плеваться огнём в ёкаев и смотреть, как они корчатся от боли, – легко сказала Каори, словно речь шла о пустяках.

Марк замер и недоуменно замычал. Конечно, его жизнь в последнее время превратилась в безумный калейдоскоп, но это уже ни в какие ворота не лезет.

– Будет очень больно, но недолго. Огонь не настоящий. В конце концов с тобой всё будет хорошо, – заверила Каори и хлопнула Марка по плечу, побуждая двигаться дальше.

Вскоре тоннель расширился, образовав круглую комнату со сводчатым каменным потолком. Стены мерцали холодным серебристым светом. В центре на плоском камне вполоборота, рассматривая что-то в воздухе, сидел мускулистый краснокожий демон. В трёхпалой когтистой лапе он держал заострённую деревянную палочку и ковырялся ею в ушах, из которых торчали клочья шерсти. На обезьяньей морде расплылась блаженная задумчивая улыбка.

– Вот чёрт! – испуганно прошептал Марк.

Фуйдзин, тряхнув растрёпанными длинными волосами, обернулся и обиженно фыркнул:

– Какой ещё чёрт? Никакого чёрта Фуйдзин не знает.

– Простите, господин, мой спутник страдает словоблудием. – Каори надавила Марку на плечи, так что он невольно поклонился.

Из одежды на Фуйдзине были только шаровары, к которым была пришита поясная сумка. Демон вытащил из неё окровавленные потроха и, смакуя, медленно съел.

– Господин, однажды я принесла вам в дар внутренности редкой золотой акулы, и вы пообещали исполнить моё желание. Могу ли я сейчас воспользоваться вашей милостью? – Каори соскользнула на пол, встала на колени и дотронулась лбом до земли.

Фуйдзин ошеломлённо ахнул и соскочил с камня:

– Кто сотворил с тобой такое? Ёкай-фарш, ха-ха! Сколько раз Фуйдзин говорил: люди – враги. Свяжешься с ними – беды не оберёшься. Фуйдзин от своего обещания не отказывается, но прежде скажет вот что. Останься в Стране Жёлтых Вод. Веди жизнь, привычную для ёкаев. Что ты всё мечешься?

– Господин, я никогда не была одной из вас. При всём уважении к вашему миру я всегда лелеяла мечту вновь стать человеком. И все мои поступки, в том числе глупые и необдуманные, продиктованы именно этим. А теперь я хочу помочь юноше, потому что у него хотят отобрать самое драгоценное жизнь, – со слезами произнесла Каори.

– Ох, не говори так. В последнее время Фуйдзин стал таким сердечным, а звук капающих слёз так успокаивает. Чего же ты хочешь, нингё? – Демон вновь уселся на камень.

– Господин, опалите проклятым пламенем эту вещицу. – Каори доползла до камня, разжала кулак и протянула демону бронзовую стрекозу. Тот равнодушно, почти не глядя, схватил кулон и даже не дохнул, а плюнул зеленоватым огоньком. – Ну а ты что же? Помеченный нингё? Вот это она подарок тебе сделала, – засмеялся Фуйдзин, обращаясь к Марку. – Пахнет от таких, как ты, по-особенному, привлекательно. Тянет нестерпимо. Ты не думай, Фуйдзин не ест людей. Тут другое. А что там наверху? Какую музыку слушают?

– Музыку? – нервно сглотнул Марк и закашлялся, чтобы скрыть замешательство и придумать какой-нибудь ответ. – Разную. Мне по душе Имеджин Драгонс и Колдплэй. Ну и другие… ещё…

– М-м-м, – задумчиво пробормотал Фуйдзин, вырывая пальцами волосы из ушей. При этом он так пристально вглядывался в Марка, что тому захотелось слиться со стеной. – Какой ты юный… Пожалуй, ты нравишься Фуйдзину. Фуйдзин хочет, чтобы ты остался с ним. Он подарит тебе необыкновенную силу.

– Спасибо, но я тороплюсь к маме. Она беспокоится обо мне. – Марк безрезультатно пытался справиться с дрожью в голосе.

– Идите, идите! Спасайте мир или что там ещё. Кулончик забирайте, хм-хм, – с раздражением произнёс демон.

– Господин, простите за наглость. У меня к вам ещё одна просьба, – залепетала Каори. – Не полыхайте в нас огнём.

Демон обиженно отвернулся и выкрикнул:

– Пользуешься сердечностью Фуйдзина?! Беги, нингё, беги!

Марк сообразил, что запахло жареным, причём в прямом смысле, поэтому он подхватил Каори, забросил её за спину и ринулся в кишку тоннеля. Вдруг вспышка – ярче солнца, ярче всего, что Марк видел в своей жизни, а следом – обжигающая боль, словно само небо изверглось кипятком. На несколько мгновений глаза заволокло непроницаемой пеленой, и даже земля разверзлась, чтобы поглотить в жадную утробу, пропитанную мерзкой вонью. Чем же так противно пахло? Палёным волосом и металлической стружкой. Запах через ноздри проник в горло и остался там надолго. А когда вернулось зрение, оказалось, что воздух вокруг наполнился искрами и огненными шариками, которые с жутким звуком хаотично двигались по каменным стенам. А ещё кто-то вопил, надрывно так, дико. Так это же я сам, догадался Марк. Боль была такой невыносимой, что правильней было бы потерять сознание, но Каори кричала: «Беги, не останавливайся!»

Глупая, мы умираем, – с трудом ворочал мысли Марк и внезапно почувствовал прохладу пещеры. Дотронулся до лица, волос – всё на месте, ничего не болит. Вот это шутка! В голове пульсировал голос Фуйдзина: «Беги, нингё, беги!»

И он побежал под оглушительный смех демона и плач Каори. А тоннель будто вытягивался, становился бесконечным. По земле прокатилась очередная огненная волна, языки пламени вились вокруг Марка, облизывали голени и взбирались к животу. Ни конца ни края не было этой пытке…

Наконец Марк увидел серый дрожащий зев выхода и нырнул в промозглую сырость лишайников. Каори кувырнулась через голову и врезалась в дерево. Бронзовая стрекоза выскользнула из её ладони.

– И зачем ты только связала меня с потусторонним миром, Каори? К чёрту все эти приключения! – застонал Марк, вдыхая кислый душок почвы. Всё тело покалывало от фантомной боли. – Прости… Я не хотела, чтобы всё это случилось с тобой, да и с другими. Я была штормовым нингё и погубила много людей. И теперь могу сказать лишь одно: «Мне жаль!» Только это ничего не изменит. Верно? Однако чаще всего я вспоминаю мальчика с большими глазами, полными ужаса и слёз. Тогда я почти что выбралась из Канители, и буквально один шаг отделял меня от спасения. Тот мальчишка сидел в окружении мужчин и потухших фонарей, когда открылась дверь в потусторонний мир. Я замешкалась, и меня затащили обратно в Канитель. А тех людей из комнаты ёкаи сожрали живьём. И мальчика тоже.

Марк застонал:

– Хватит! Я же писатель, и моя фантазия работает в ускоренном режиме. Я буквально вижу эту сцену перед своими глазами.

– Прости, прости! Нам пора!

– Дай мне просто умереть. Я не смогу больше и шагу ступить. – Марк привстал на локтях и упёрся взглядом в частокол хилых искривлённых деревьев. Оттуда вылезала маленькая мышка с непропорционально большими ушами. Она смешно зафыркала розовым носиком, вылавливая из воздуха незнакомые ароматы. Марк невольно улыбнулся. Как же мило она смотрелась на мрачном фоне среди деревьев, похожих на скелеты! Он протянул руку, желая дотронуться до мягкой бурой шёрстки, но мышка испуганно отпрянула и наткнулась на кулон. Её ротик расширился в несколько раз, и стрекоза растворилась в чёрной дыре.

– А ну-ка отдай! – Марк резко подскочил на четвереньки и из этого положения сделал неуклюжий прыжок, шлёпнувшись на живот. Он накрыл мышку ладонями и крепко прижал к земле, опасаясь, что она убежит. Крохотное тельце трепетало и выкручивалось. Подползла Каори и вцепилась когтями в длинный хвост. Марк перехватил визжащего зверька и стал трясти его, как банку с узким горлышком, в которой застряла ценная вещица. Кулон и в самом деле выпал, но и мышка растворилась, была – и исчезла. И пока Марк не успел опомниться, из его ладоней вырвался столб фиолетового пламени, который через несколько секунд приобрёл очертания двухметрового чудовища с крысиной мордой, мощным лохматым торсом и клыками, свисающими ниже подбородка.

– Оборотень, – ахнула Каори и попыталась выдохнуть облаком чёрных мошек, чтобы ослепить монстра, но, обессиленная, выплюнула всего лишь жалкие крупицы трухи. Оборотень двумя лапами обхватил Марка за живот, приподнял его над землёй и хорошенько так встряхнул.

– Забери кулон! – прохрипел Марк.

Его желудок подпрыгнул вверх и застрял в горле, голова и конечности разлетались в разные стороны, так что думалось, они сейчас оторвутся от тела. Пятнисто-зелёный полумрак закачался, потускнел. Перед глазами заскакали мерцающие светлячки, которые влекли за собой, обещая вечное успокоение, тишину и сон. Они манили и клятвенно уверяли, что заберут боль, разочарование и страх. Марк с радостью потянулся к светлячкам, желая только одного: чтобы этот кошмар поскорее закончился. И вот, когда оставались считаные мгновения до чудесного избавления, раздался требовательный крик Каори:

– Идзанами! Ёкаи распоясались! Слышите, госпожа? Эй, ночные кукушки, летите и расскажите!

Тиски, сжимающие Марка, ослабли, и он упал на землю. Оборотень опять превратился в мышку и шмыгнул в кусты. Изо всех щелей выползали, вылетали, выбегали ёкаи. С громким топотом, уханьем и визгом они рассыпались кто куда. Стало подозрительно тихо. Марк почувствовал недоброе.

– Прости, я боялась, что он тебя задушит, – прошептала Каори и вдруг вцепилась в брюки Марка и зарыдала. – Она сейчас придёт. Идзанами придёт. Поручись за меня. Умоляю. Я ненавижу это место, ненавижу себя. Всё, чего я хочу, это вновь стать человеком. Я убью Митсури. Обещаю. Только поручись за меня перед повелительницей.

Марк попятился, а Каори, не удержавшись, шлёпнулась лицом в кружевной лишай.

– Я не понимаю. Поручиться? А какие последствия?

Марк вдруг почувствовал невероятное зловоние. Конечно, вся Страна Жёлтых Вод пропахла мертвечиной и плесенью, но это был концентрированный насыщенный смрад. В воздухе колебался звенящий гул. Почва подрагивала. Одним словом, что-то приближалось.

– Опустись на колени и склони голову, – требовательно зашептала Каори. – Не смотри на неё. Я скажу, что привела поручителя. Идзанами отпустит нас. Ты ей не нужен. Она не обращает людей в ёкаев. И почти никогда не выходит из своей обители. Просто поручись за меня и скоро увидишься с друзьями.

Марк неожиданно осознал, что, хотя и сам (вроде как) принимал решения, теперь от него ничего не зависело. И это новое обстоятельство с поручительством показалось заранее продуманным планом. Что ему оставалось делать? Встать и сказать этой Идзанами: «Хватит. Я ухожу»? Только куда ему уходить? Каким должен быть следующий шаг? Он без Каори точно потерянный ребёнок в проклятом месте. А что, если она сговорилась с Митсури и Марк вернётся на остров к мёртвым друзьям? Да и вернётся ли?

– Нингё, нингё! Время не учит тебя. Ты никак не можешь успокоиться, – прозвучал уравновешенный голос с металлическим дребезжанием. – Но признаюсь, я восхищена твоей стойкостью и целеустремлённостью. Это поражает. Столько лет!

– Да, госпожа. Все эти годы я жила только одной мечтой вновь стать человеком. Простите, что беспокою вас, но я привела поручителя, – пролепетала Каори.

Марк и не думал разглядывать Идзанами, потому что изо всех сил сдерживал рвотные позывы. А тут ещё появились личинки, которые расползались кругом.

– А я ведь не злая и не ужасная, нингё. Если хочешь знать, я тоже здесь не по своей воле. Это моя роль. Раз уж так получилось. – Повелительница заговорила мягче и тише. – Ты не нужна мне в Стране Жёлтых Вод. От тебя всё равно никакой пользы. Так что убирайся! А поручитель твой непростой, помеченный. Тяжкая судьба у таких людей! Посмотри на меня, Марк Хейз.

Он перестал дышать и застыл, не зная, как реагировать на эти слова. Тогда Идзанами приблизилась к нему, просунула указательный палец под его подбородок и побудила встать.

Как же она красива, – промелькнуло в голове у Марка. – Красота не человеческая, а божественная.

В бесконечно глубоких и синих глазах мерцали звёзды, губы нежной розой распустились на лице, которое, думалось, вытесал из камня гениальный скульптор. Кожа светилась, волосы трепетали, как от порыва ветра, хотя не ощущалось и малейшего сквознячка. Марк боялся опустить взгляд, чувствовал, что на уровне груди и живота повелительницы что-то мерзко копошится.

Идзанами, польщённая его восхищением, замурлыкала:

– Зачем же ты приехал на Каёдзима, Марк Хейз?

Марк прочистил горло и ответил:

– Я не знал, что меня ждёт. Поначалу остров казался таким прекрасным.

– Ясно. Приступим к делу. По собственному ли желанию, Марк Хейз, ты стал поручителем нингё?

– Да, госпожа, – после паузы, показавшейся Каори бесконечной, ответил Марк.

– Обещаешь ли ты, что нингё никогда не изъявит желания вновь стать ёкаем?

Сердце Марка на миг вздрогнуло и перестало биться, словно окаменев. Он покосился на Каори, которая яростно кивала. – Л-ладно, обещаю.

– Если она нарушит своё обещание, я лично приду за тобой, – как бы между делом бросила Идзанами и обернулась к Каори.

Что происходило дальше, он не видел, потому что с ужасом размышлял над последними словами.

Когда повелительница отступила в сторону, скрывшись в тени криптомерии, на земле сидела обычная японская девушка, избитая, истерзанная, окровавленная, но самая что ни на есть обычная.

– Я отправлю вас на Каёдзима. Больше никогда не приближайтесь к Стране Жёлтых Вод, не смейте открывать проход в Канитель Времени. Забудьте о том, что с вами приключилось, – сказала Идзанами таким тоном, что никому в голову не пришло бы ослушаться.

Марк помог Каори встать. Неужели всё закончилось и они вот-вот отправятся на остров? Теперь всё будет хорошо. Да, так и будет! Родители финалистов уже наверняка забили тревогу, и вскоре приплывёт полицейский катер. Митсури умрёт, а Марк вновь станет свободным.

Случается, одно мгновение решает всё, даже не минута – секунда. Одна чёртова секунда может перевернуть всё с ног на голову. Персидский царь Дарий как-то сказал: «Промедление смерти подобно». Марк слышал эту фразу, но не знал, как точно она отобразится в его жизни. Идзанами вскинула руки и собиралась было совершить некое магическое движение, чтобы отправить их наверх, но ей помешал вышедший из пещеры Фуйдзин. – Госпожа, подождите! Отдайте Фуйдзину человека. Уж очень он понравился! Вы знаете, что Фуйдзин всегда один, но теперь он подумал, что напарник пришёлся бы как нельзя кстати.

Демон ткнул корявой лапой в остолбеневшего Марка. Внутри у того всё покрылось ледяной коркой от страха.

– Зачем он тебе нужен? Я хотела выгнать их отсюда! – с раздражением рявкнула Идзанами.

– Госпожа, в честь нашей долгой дружбы окажите милость Фуйдзину. Одиночество замучило, – поклонился огненный демон, кровожадными глазами следя за Марком.

– Господин, пощадите его! – заголосила Каори и упала на колени перед демоном. – Прошу вас, господин! Он ещё ребёнок и хочет вернуться домой к матери.

Он ударил её в грудь лапой и брезгливо скривился:

– Не смей перечить Фуйдзину! Нравится, и всё тут!

Тогда Каори бросилась к Идзанами с криками «помилуйте, госпожа» и «сейчас же отправьте его наверх». Марк ощущал себя как на спектакле. Он будто не понимал, что всё это происходит на самом деле. Его нервный переливчатый смех заставил всех замереть в изумлении.

– Хватит! Пошла вон! – рыкнула Идзанами и одним взмахом руки избавилась от Каори.

Девушка обернулась полупрозрачным, светящимся золотом туманом и растворилась в воздухе.

– Он твой, – устало прошептала повелительница и добавила: – Да, тяжкая судьба у тебя, Марк Хейз. – И ушла прочь.

Марк даже не думал бежать. Какой смысл? Он так хотел покинуть Вудвэл. Ну что ж! Мечта исполнилась, правда, неожиданным образом. Фуйдзин довольно заулыбался и дыхнул на Марка кроваво-красным пламенем.

Каори стояла на берегу и с ненавистью смотрела на белоснежную трёхэтажную виллу «Хару но яма-кадзэ». «Горный весенний ветер». Волны ударяли Каори в голени, обёртывая кожу пенным кружевом, и вновь убегали, подгоняемые горным весенним ветром. Хару но яма-кадзэ!

Она была почти без одежды, если не считать убогой ветхой тряпицы, что едва прикрывала бёдра.

– Я – человек, я – человек, я – человек, – без конца повторяла, смакуя эти слова на языке. Терпкие со сладковатым вкусом. Как же долго она этого ждала!

Каори вздрогнула и направилась к тропинке, ведущей в сад. Сил не было. Болела каждая частичка тела. Слишком глубоки раны, видимо, повреждены внутренние органы. Но сейчас требовалось собраться и выполнить задуманное.

Возле пруда Каори встала на колени перед каменной скульптурой божества, убивающего дракона:

– Великий Сусаноо, благодарю тебя. Ты исполнил моё желание. Обращаюсь к тебе в последний раз. Наполни меня крепостью, чтобы довести дело до конца. Весенний горный ветер, как ты прохладен!

И хотя она шла довольно быстро, Каори старалась запомнить каждое ощущение: запах цветов, плеск воды, сырость мхов, покалывание острых камешков о загрубелую кожу ступней. Что-то пронеслось мимо её лица, задев щёку нежным трепетанием крыльев. Голубая стрекоза. А в ладони зажата бронзовая. Как приятно согреваться под солнечными лучами, как чудесно слышать шелест листвы!

Взойдя на крыльцо виллы, Каори услышала пение, которое доносилось из полуоткрытого окна гостиной. Величественное, божественное, неповторимое. Этот голос мог принадлежать только Митсури. Она заткнула уши пальцами, потому что знала: песня поднимет в ней давно забытые чувства и лишит воли. Миновала гардероб, коридор и распахнула дверь в гостиную.

Нацуми и подростки сидели на полу со стеклянными кукольными глазами. Митсури испуганно обернулся. В его руках блеснул нож с длинным лезвием. Он перестал петь и тряхнул головой. Не верил увиденному.

– Что с тобой такое? Ты была в Стране Жёлтых Вод. Где мальчишка? Прячется? Пусть выйдет ко мне и посмотрит, как я перережу горло его друзьям! Я знаю, вы что-то задумали. Предупреждаю, всем им несдобровать, – сквозь зубы процедил Митсури.

Каори молча сделала несколько шагов вперёд.

– Не подходи ко мне! Ты вновь стала человеком, так что я с лёгкостью прикончу тебя. Где мальчишка? Где мальчишка? Отвечай! Чтоб тебя сожрал гюки! – бесновался Митсури, размахивая ножом. Слюна пенилась в уголках рта, глаза блестели нездоровым блеском. Он стоял у края черты. Ещё шаг – окончательно свихнётся.

Каори поглядела на Нацуми, которая потихоньку приходила в себя, и прошептала одними губами: «Я – человек», – а потом прыгнула на Митсури и повалила того на спину. Приложилась ладонью ко лбу. Стрекоза зашипела, будто кусок мяса, брошенный на горячую сковороду. Митсури обречённо завыл. Его кожа потемнела, истончилась и рассыпалась миллиардом крупинок. И прежде чем Каори провалилась в тягучий мрак, перед внутренним взором появился образ старика, лицо и шея которого сплошь покрылись глубокими морщинами и коричневыми пятнами. Он поставил на землю деревянный ящик с длинным пеньковым ремешком и, обернувшись, покачал головой: «Каоритян, непоседа, пойдём уже домой».

Каори лежала на кучке пепла, с покатого склона которого скатился бронзовый кулон. А потом началась суета и миллион вопросов, на которые она уже не могла ответить.

– Где Марк?

– Что это было?

– Де Люка сгорел?

– Осторожно! В её животе нож!

– Господи, сколько крови!

– Отойдите в сторону! Всё! Мы больше ничем не можем ей помочь.