Бенни с энтузиазмом завтракал. Из кармана брюк торчала зажигалка. Миранда отчаянно боролась с его вредной привычкой, но пока безрезультатно. Бенни слопал несколько сэндвичей и выпил три чашки какао. Потом ему принесли огромную тарелку пасты с фрикадельками, залитыми томатным соусом, – «привет» от повара. Рядом с ним за столом сидела Саша, и Марк наблюдал, как она без аппетита ковырялась в омлете. Анаит тоже мало интересовалась завтраком, зато она в стотысячный раз спрашивала у Миранды, когда на остров приедет Де Люка.

Горничные унесли тарелки, а финалисты расселись на диваны и кресла, захватив с собой ноутбуки и записные книжки. Ожидали литературного агента Хизер Ветлински.

Громыхая золотыми браслетами, в гостиную влетела бойкая молодая женщина в голубом жакете и сразу заполнила собой всё пространство. Она немного поболтала с Дэниелом, с которым, как оказалось, была знакома, потом притащила маркерную доску и принялась что-то лихорадочно на ней писать. Билли, сидящая по правую руку от Марка, расшифровала каракули. «Рецепт бестселлера» – вот какую лекцию подготовила спикер. Между тем Кира попыталась разбудить Бенни, но тот только громко всхрапнул и повернулся на другой бок. В итоге его оставили в покое и сосредоточились на мисс Ветлински. – Каждый худо-бедно пишущий автор мечтает сотворить шедевр. И желательно, чтобы этот шедевр стал бестселлером уже при его жизни. Как же этого достичь? Сделать качественный текст и вместе с ним попасть в трендовую волну. Если вы напишете книгу о коленках кузнечика, то ваше творение будет интересно в узком кругу общества «Увлекательная энтомология».

Марк поднял руку:

– Но, с другой стороны, на актуальную и популярную тему пишут тысячи писателей. Легко затеряться.

– Ты прав, мой мальчик! Например, тема любви к себе актуальна многие годы, но на полках магазинов уже столько книг пылятся! Как написать, чтобы это выглядело свежо, оригинально, захватывающе? Или вот ещё один пример. Тема первой любви. Кажется, Шекспир уже всё сказал. Лучше не придумаешь. И вот тут авторы умудряются взглянуть на этот вопрос по-другому. Первая любовь между смертельно больными юношей и девушкой. Ух, мороз по коже! Первая любовь в стенах психушки или на фоне ядерной войны.

– Первая любовь на крохотном японском острове в отрыве от цивилизации, – ухмыльнулся Питер, покосившись сначала на Дэниела, а потом на Сашу.

Хизер продолжила:

– Однако главное требование – качественный текст. Даже самая потрясающая идея, написанная корявым языком, оттолкнёт. Так легко похоронить себя как писателя. Читатель нынче искушённый и кривобокие писульки есть не будет. Кроме этого, вы должны уметь ещё одну важную вещь: продавать свой текст. В современном мире этим занимаются не только маркетологи. Личный бренд писателя и сообщество, которое будет увлечённо следить за каждым шагом автора. Возьмём в пример вашего коллегу Дэниела. Он создал популярный канал на буктьюбе с огромной аудиторией и теперь может написать адовый треш, который продаст приличным тиражом и заработает немало деньжат.

– С твоих рук хоть яд, – повернувшись к Дэниелу, улыбнулся Джастин и стал похож на кота, высматривающего муху. – Правда, писательская репутация будет подпорчена, и вторая, а тем более третья книга уже не зайдут. Поэтому напоминаю ещё раз: качественный текст. – Хизер записала последние слова на маркерной доске и несколько раз их подчеркнула. – Вообще-то я несколько лет создавала формулу бестселлера, – воскликнула Анаит.

Хизер позвала к себе девочку:

– Малышка, я читала твой рассказ. Он потрясающий. Я, конечно, не верю во все эти теории заговора и уж тем более что Шекспира на самом деле не существовало, но ты талантливая.

Анаит вытащила из своей сумки огромный лист бумаги, полностью исписанный бисерным почерком. Подростки дружно рассмеялись:

– Только не читай это всё! Мы состаримся, пока ты дойдёшь до конца! Хотя если уж умереть, то почему бы не на таком чудесном острове!

– Ознакомиться с моими расчётами можно в любое время, я не жадная и желаю всем успеха. – Косички Анаит смешно подпрыгнули, а щёки порозовели. – Если коротко, то – пять крючков! Всего пять крючков, на которые можно подцепить читателя. Вот они: тайна, самоидентификация, еда, экшн и любовно-романтические страсти.

– Она сказала «страсти»? – скривилась Кира.

Бенни тревожно пошевелился.

– Мне десять лет, а не два годика, – фыркнула Анаит, вытащила из сумки ещё один исписанный лист и помахала им в воздухе. – Кстати, миссис Ветлински, когда мы увидим мистера Де Люка? У меня к нему о-о-очень много вопросов.

– Спроси об этом у Миранды, дорогая. Вернёмся к работе, – Хизер раздала каждому финалисту по тонкой пластиковой папке. – Сейчас у вас время для выполнения задания. Проанализируйте распечатки с книжным рейтингом за предыдущий год. Там содержатся названия книг, жанры, хэштеги и краткое содержание. Составьте собственный топ-10 жанров и тем. Мне невероятно любопытно, что интересует будущую писательскую элиту. Встретимся после обеда.

К Марку подошла Анаит и предложила выполнить задание в саду. Чуть позже к ним присоединились Билли, Кира и Саша. Последняя загорелась идеей навестить храм. Они знали, куда идти, потому что со смотровой площадки были хорошо видны красные ворота тори и небольшое деревянное святилище. – Нужно соблюдать правила при входе на храмовую территорию, – бормотала Анаит, перелистывая страницы справочника и постоянно спотыкаясь.

День выдался отличный. Сад пребывал в своём привычном безмятежном состоянии. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев и золотыми всполохами играли на поверхности ручьёв. Финалисты говорили о любимых книгах, затем о писателях. Саша шла поодаль от других и тихонько напевала себе под нос. Кира вытащила из кармана спортивных брюк крохотную деревянную шкатулку, внутри которой лежал листок с автографом, полученным на литературной встрече с Нилом Гейманом, и принялась восторженно рассказывать про это знаковое для неё событие. Билли только закатывала глаза на эти эмоциональные излияния.

Подростки миновали тори и остановились возле крытого фонтанчика для омовения. Анаит с серьёзным видом сказала:

– Написано: омыть руки и рот, прежде чем двигаться дальше.

– И заодно принять душ, – ухмыльнулся Марк.

Они сполоснули руки под тонкой струйкой ледяной воды и по выложенной гравием дорожке приблизились к небольшому святилищу. Четыре ступени вели к платформе, на которой находился ящик для пожертвований. За ним возвышалась решётчатая ширма, скрывающая внутренность святилища. Между столбами, поддерживающими выступающую крышу, была натянута толстая плетёная верёвка со свисающими бумажными лентами. Они нежно шелестели, перекликаясь с хрустальным звоном колокольчиков, что прятались среди веток криптомерий. Рядом болталась ещё одна верёвка, потоньше, прикреплённая к языку колокола на балке крыши. По обе стороны от ящика стояли каменные статуи собак.

– Это кома-ину, сторожевые псы, которые охраняют священные места. – Анаит уткнулась носом в книгу. – Нужно бросить в ящик пожертвование. Ничего, что у меня только пятицентовые монеты? Потом – позвонить в колокол, чтобы привлечь внимание ками, или божества по-другому. Ну, кто хочет помолиться?

Вызвалась Кира. Следуя инструкциям Анаит, она опустила монетку в прорезь, дёрнула за верёвку (от резкого удара с ветвей сорвались птицы), далее, встав лицом к святилищу, дважды хлопнула в ладоши и помолилась.

Всё это время Марк не сводил глаз с Саши. Понимал, что выглядел глупо, но ничего не мог с собой поделать. Он искренне удивлялся, какое у неё было живое лицо. Вот Саша хмурится, а уже в следующее мгновение улыбается. Какая она… Она такая… Марк никак не находил нужные слова. Вот тебе и писательский талант!

Раньше Марк никогда не нуждался в других людях, предпочитая одиночество, но сейчас ему нестерпимо хотелось поговорить с Сашей, задать ей кучу вопросов. Куда там? Где она и где он? Неожиданно стало неловко за свою одежду, купленную в секонде, кеды с пожелтевшей подошвой и торчащие во все стороны кудряшки. Марк мысленно представил стильного, ухоженного Питера рядом с Сашей и почувствовал укол зависти – они потрясающе смотрелись бы вместе.

– А там что? – Билли указала на хозяйственную пристройку вблизи святилища, скрытую частоколом сосен. – Пойдёмте посмотрим!

– Не надо, – заволновалась Анаит. – Кто знает, что было у японцев на уме, когда они возводили этот сарай. Вдруг там… – Пауки? Только не говори, что боишься пауков, – поддразнил Марк и направился за Билли.

Он уже понял: если эта девушка что-то задумала, то её и танком не остановишь.

– Подождите, мы с вами! – крикнула Саша.

Изящная расписная ваза нелепо смотрелась среди искорёженных садовых тачек, граблей и корзин, покрытых толстым слоем пыли. Марка не покидало ощущение, что кто-то намеренно выставил эту вазу прямо в центре помещения, наспех сбитого и заваленного всяким хламом. Проникавший через щели в стенах солнечный свет разлиновывал пространство жёлто-белыми полосами.

– Ничего интересного, – пожала плечами Анаит, с подозрением косясь на углы, в которых, точно порванные рыболовные сети, колыхались ошмётки паутины.

Билли, кивнув на потолок, прошептала:

– Ничего интересного, кроме вот этого жирного волосатого паука.

Анаит взвизгнула и отшатнулась. За её спиной что-то упало на каменный пол, разбилось и зазвенело – черепки вазы разлетелись во все стороны.

– Да кто додумался это сюда поставить? Так и знал, что мы разобьём эту чёртову вазу, – простонал Марк. – Она наверняка стоит как вся моя жизнь.

Билли возмутилась:

– Нечего было её здесь оставлять! Тут совсем мало места.

– Нечего было переться куда не звали, – парировал Марк. Кира замахала руками, как курица крыльями, пытаясь угомонить дерущихся цыплят:

– Не ругайтесь! Я поговорю с Мирандой и объясню. Всё будет хорошо!

– Или не будет, – сказала Саша. Она присела на корточки и из-под черепков вытащила пожелтевший исписанный лист бумаги.

Подростки скучковались вокруг Саши и уставились на письмо. А это было именно письмо, начинающееся словами: «Мэри, хочу, чтобы ты знала правду…» Лихорадочный почерк, голубоватые потёки чернил и бурые пятна (неужели кровь?). Марк почувствовал, как тревога ледяным языком заползла в душу и обволокла сознание ватной одурью.

– Читай вслух, Саша, я слепая как крот, – поторопила Билли. – Обожаю тайны. Хм, а этот остров непрост.

Мэри, хочу, чтобы ты знала правду. Единственной причиной, по которой я благодарна Де Люка, является встреча с тобой. Лучшей подруги невозможно и представить. Эти две недели на Каёдзима должны были стать самыми невероятными в моей жизни, ведь я встретила тебя и Джейкоба. Я думала, что оказалась в сказке: школьница из провинциального английского городка получила от знаменитого писателя приглашение на конференцию – невероятно! А тут ещё Джейкоб, в которого я влюбилась с первого взгляда. Только вот сказка быстро обернулась кошмаром.

Мэри, я не планировала убивать Де Люка. Да, мои руки и одежда в его крови, но всё не так, как может показаться на первый взгляд.

Сначала при странных обстоятельствах исчез Робби. Нам сказали, что ему на рассвете внезапно стало плохо и его увезли на большой остров. По ночам я слышала отчаянные крики и стоны. Джейкоб жаловался, что Де Люка его оскорбляет, называет бесталанным и посредственным. Последней каплей для меня стали багровые синяки на шее Кристины. Она была так напугана, что и слова не могла произнести. Я отправилась в кабинет Эдгара и потребовала срочно отправить всех нас домой. Он изменился в лице и направился ко мне. Я испугалась, отступила назад и упёрлась спиной в камин. Нащупала кочергу и, когда Эдгар приблизился, несколько раз ударила его по голове. Я не хотела, Мэри. Просто испугалась. Там было столько крови, Господи.

Я сбежала с виллы. Сейчас прячусь в пристройке за святилищем. Я не оставила это письмо где-нибудь в доме, боялась, что его найдут и уничтожат. Мэри, однажды ты сказала, что храмовая территория – отличное место для обмена секретами, ведь ками защищают прихожан. Поэтому я надеюсь, что ты придёшь сюда за ответом, если нам не удастся поговорить, и обнаружишь тут это письмо.

Если всю эту ситуацию перевернут с ног на голову, то ты по крайней мере будешь знать правду. На Джейкоба я не рассчитываю – он сломлен. Идут. Я слышу голо…

Несколько мгновений стояла гробовая тишина. Билли внезапно схватилась за живот. Марк не удивился, у него самого завтрак запросился обратно. Саша первая откликнулась:

– Бред какой-то! Если Де Люка мёртв, то зачем от его имени организовывать конференцию? Да и разве можно скрыть смерть такого известного человека?

– Теория заговора? – задумалась Анаит, посасывая кончик косички. Она заметно волновалась. – Скрыть-то можно. Его книги приносят огромную прибыль. Зачем же отказываться от миллионов? Издатели нашли двойника, который иногда появляется на публике, а книги пишет какой-то талантливый писатель, хорошо подражающий стилю Де Люка.

Марк покачал головой:

– Всё это нелогично. Предположим, что мистер Де Люка мёртв. Для чего кому-то собирать нас здесь, рискуя быть разоблачённым? Все и так знают, что писатель ведёт замкнутый образ жизни, и не удивляются, когда годами о нём нет никаких известий. А теперь мы увидим двойника и будем пристально его рассматривать.

Саша заинтересованно посмотрела на Марка, словно заметила его впервые:

– А кто сказал, что мы будем его рассматривать? Миранда? А если она сама – часть заговора?

Марк, смутившись от её взгляда, пробормотал:

– Не знаю. Только эта ваза… Как она здесь очутилась?

– Ребята, прекратите! Это чья-то шутка. Мы же приехали сюда отдыхать, веселиться и классно проводить время. – Голос Киры звучал неестественно бодро, и от этого становилось ещё более жутко.

И вдруг Марк вспомнил разговор с мистером Купером:

– Какой же я идиот! Я совсем забыл. Мне же учитель рассказывал, что в прошлом году здесь действительно была конференция с ребятами из Великобритании. Победительница свихнулась и отправилась прямиком в психушку.

– Думаешь, это она написала? Тогда это многое объясняет. Давайте вернёмся на виллу. Предлагаю пока молчать. Посмотрим, чем это всё закончится, – сказала Билли. – Надо только спрятать эти чёртовы осколки.

– А письмо? Тоже спрячем? – спросила Анаит, схватив Марка за руку.

Испугалась, малышка, – подумал он и сказал:

– Тоже. Когда будете звонить родителям, не упоминайте о нём. Если это действительно бред сумасшедшей, то мы будем выглядеть идиотами, да ещё и подставим организаторов конференции.

Вечером резко похолодало, поэтому в гостиной опять зажгли камин, а повар приготовил набэ. Тут Анаит даже не пришлось листать справочник. Во многих аниме можно было увидеть эпизод, где вся семья, сидя за столом, черпает из общей посуды наваристый бульон с разной начинкой и болтает о всякой всячине.

Миранда рассказала, что у японцев есть традиция: молодая пара перед свадьбой покупает глиняный или чугунный горшок для приготовления набэ, и эта покупка является началом крепкой семьи. А выражение «набэ-о какому» (сидеть у горшка) означает тёплые семейные или дружеские отношения, которые возникают во время совместного приёма пищи.

С этим у финалистов получилась накладка. Во-первых, ели они всё-таки каждый из своей глиняной пиалы, палочками вылавливая из горячего свиного бульона капусту, латук, морковь, грибы и тофу. Во-вторых, почти весь ужин ругались. Бенни требовал «нормальной еды». Дэниел цеплялся к Саше, а она обзывала его обезьяной и издевалась над его «танцующими» бровями.

Билли сцепилась с Джастином, который утверждал, что второсортную романтическую фантастику пишут только закомплексованные, разочаровавшиеся в жизни дамы среднего возраста. Билли возмущённо колыхала вторым подбородком и бросала в оппонента грибы шиитаке.

Питер смотрел на всех свысока и иногда вставлял язвительные комментарии. Марк только сейчас заметил, что у Питера на шее, чуть ниже правого уха, набита татуировка: «Никогда не знаешь, где тебя встретит удача».

Кира, восторженно размахивая руками, рассказывала про эпическое фэнтези, которое она сочиняла уже пять лет. Она постоянно доставала из кармана обрывки бумаги с записями по своей вселенной и тыкала ими в лица сидящих за столом.

К концу ужина голова Марка опухла от слов, жужжащими мухами носящихся по гостиной, поэтому он с большим удовольствием вернулся в спальню и долго стоял, глядя на картину над изголовьем кровати. Поначалу Марк решил, что это просто беспорядочное нагромождение чёрных и коричневых линий, но вот его глаза различили тело какого-то мохнатого зверя и слоновий хобот.

Позади раздался лёгкий скрип. Марк обернулся, в приоткрытую дверь заглядывала Анаит. Она пропищала:

– После того… эпизода в саду мне страшно одной. Можно я переночую здесь?

– Не уверен, что это правильно. Может, поговоришь с Мирандой? – смутился Марк.

– Я ей пока не доверяю. К тому же я не одна, – Анаит распахнула дверь, и внутрь ввалились Кира, Билли и Саша в пижамах и с подушками.

– Только не упади в обморок. Я понимаю, сразу столько симпатичных девчонок, – заржала Билли.

Кира возмутилась:

– Прекрати, здесь же ребёнок! Лучше держаться вместе, пока не разберёмся, что к чему. Думаю, ты не против.

Марк был ещё как против, но девушки уже по-хозяйски осматривали комнату, соображая, где кому приземлиться. Саша кивнула на картину:

– Что это за зверь такой?

– Я не знаю. Анаит, поищи в своём справочнике, – попросил Марк.

– Я и без справочника знаю, что это ба́ку, пожиратель снов. Я в каком-то аниме такого видела. Добрый ёкай, который «съедает» кошмары. Японцы изображают его на подушках, изголовьях и на картинах в спальнях.

Марк ухмыльнулся:

– Этот баку плохо справляется со своими обязанностями.

– Ночью у тебя был кошмар? – спросила Саша.

Марк заглянул в её глаза – карие, с зеленоватыми вкраплениями. Взгляд скользнул ниже – в уголках губ застыла улыбка. На остром подбородке – едва заметная родинка. А ведь она совсем не красавица, решил Марк, и это открытие ошеломило его. Кира со своей подтянутой фигурой, высокой грудью и густыми длинными волосами выглядела как модель с обложек спортивных журналов, но она была в тысячу раз менее интересна, чем Саша. Внешность тут ни при чём!

Марк опустил голову, чувствуя, как покрывается румянцем. Затем покосился на Анаит, Билли и Киру, которые о чём-то оживлённо спорили, и тихонько, так, чтобы слышала только Саша, произнёс:

– Я часто вижу кошмары. Постоянно живу с ощущением, что меня кто-то зовёт. Голос ниоткуда, ускользающий, неземной. А здесь на острове меня не покидает чувство, что за мной наблюдают. Звучит как бред.

– Нет, – ответила Саша.

Одно короткое слово, но сколько всего она в него вложила: «Нет, ты не сумасшедший. Это нормально, отличаться от других. Не нужно оправдываться, если ты не вписываешься в рамки». Марк ощутил прилив радости, потому что эта невероятная девушка его понимала и, главное, принимала. Она, именно она.

Внезапно раздался болезненный крик. Билли одной рукой схватилась за живот, а другой – упёрлась в стол.

– Чёртова японская еда, – простонала она.

– Я позову врача, – спохватилась Кира.

– Стой, не надо. У меня гастрит. Я сейчас схожу к себе за лекарством, – всхлипнула Билли и направилась к выходу. – Почему ты никому не сказала? С гастритом нужно соблюдать диету, а не есть солёную рыбу и васаби, – по-матерински отчитала её Кира.

Кира скрутилась крендельком в кресле. Саша, Анаит и вернувшаяся в комнату Билли расположились на кровати. Марк соорудил себе постель из нескольких одеял и лёг вплотную к двери, чтобы её невозможно было отворить (на этом настояла Анаит, хотя Марк и запер дверь на ключ).

– Думаете, Де Люка и вправду мёртв? – спросила Анаит заплетающимся языком.

Кира тут же отозвалась:

– Такие люди не умирают. Легенды живут…

– Ой, да заткнитесь уже! Сейчас начнётся: гении вечно обитают на страницах своих книг и бла-бла-бла. Всем закрыть хлеборезку и спать! – грубо рявкнула Билли.