Услышав громкий голос снаружи, Дитрих отвлекся от работы и выпрямился, выглядывая из-за танка. Замена спиртового двигателя на магический шла медленно. Приходилось учитывать увеличенную мощность, которая потенциально даст большую скорость передвижения, однако усилит нагрузку на привода и цепи. Появлялся риск срыва гусениц, выхода из строя механизмов и снижения работоспособности фрикционов, отвечающих за торможение танка.

Альбионцы были хороши в инженерии и давно одели свою небольшую островную страну в броню железных дорог. Они первыми освоили паровой двигатель и перебрали массу альтернатив, желая передвигаться с комфортом не только по рельсам. Их открытия существенно упрощали жизнь, но точность расчетов почти не оставляла простора для модернизации.

Каждая шестеренка, вал или цепь были подогнаны настолько идеально, что заменяя одну деталь, приходилось менять многое, а заодно заново проводить расчеты и объяснять местным, что от них требуется. Полномочия Дитриха позволяли привлечь к работе почти любого в городе, но процесс это ускоряло мало.

Не хватало возможности обсудить то или иное конструкторское решение с тем, кто мог бы его понять и оценить по достоинству. Он даже мысленно представлял, как разговаривает с герцогом Рейсом, обсуждая возможности применения его изобретения. Вот кто мог бы дать дельный совет…

Помимо рисков конструкции Дитриху не нравилась высокая взрывоопасность смеси. Тьма внутри колбы находилось в смешанном состоянии газа и жидкости, которое при подаче давления начинало изменяться. Благодаря этому и вырабатывалась энергия, приводящая двигатель в движение. Новый рунескрипт давал максимальную безопасность, но не был рассчитан на использование в бою. Следовало продумать вариант аварийного сброса давления в колбе или выброса самой колбы за пределы танка. Так у людей будет шанс спастись… Хотя бы минимальный.

Пока задача не решалась. Сам мотор располагался сзади, к тому же укрывался толстым листом металла, что существенно повышало его сохранность. Проделать отверстие и предусмотреть заслонку? Это откроет доступ к колбе для всех желающих… Разобраться в строении самого двигателя военные вряд ли смогут, но в экипаже предусмотрены механики, которым придется дать хотя бы элементарное понимание. И неизвестно, куда свернут их мысли…

В ангар вошли Ингемар и прибывший в Веднес Харольд — именно его голос разносился по округе громовыми раскатами. Рядом мужчины смотрелись весьма странно. Высокий и сухопарый советник несколько превосходил короля ростом, однако правитель Фреденсберга брал шириной плеч и массой. Бородатый, темноволосый, с проглядывающей в волосах рыжиной и сединой Харольд внешне напоминал символ своего рода — медведя. И силой, как и характером, не уступал ему.

Каждое лето король по старому обычаю собирался на охоту с рогатиной и не возвращался, пока собственными руками не заваливал медведя. Берги гордились его успехами и тем, что правитель соблюдает традиции, которые Ингемар порой называл варварством. Однако оставлял мнение при себе, не спеша высказывать его государю.

— Как идет работа? — поинтересовался король, опустив приветствие и уперев кулаки в бока.

Голубые глаза его блеснули любопытством. Традиции традициями, но современные технологии Харольд тоже ценил. Тем более те, что смогут принести ему победу.

— Постепенно. Нужно предусмотреть все риски, чтобы на поле боя не возникло неприятных сюрпризов.

Король нахмурил кустистые брови, и Ингемар поспешил шагнуть вперед:

— Ваше Величество, мнению Дитриха стоит доверять. Он изучал инженерное дело в Альбионе. Кому, как не ему понимать, как лучше изменить конструкцию?

Харольд сдержанно кивнул, осматривая танк, зад которого был безжалостно раскурочен.

— Что по срокам? Когда можно будет сравнить наше улучшение с предложением альбионцев?

Конечно всех интересует только результат, а не процесс…

— Предварительные расчеты уже завершены. Сейчас я решаю одну конструктивную задачу, однако она не влияет непосредственно на скорость и боеспособность. Думаю, к концу недели можно будет опробовать усовершенствованный экземпляр.

— Значит, задержусь до конца недели, — резко кивнул Харольд. — Хотел бы я увидеть рожи альбионцев, когда наш экземпляр превзойдет их…

— Боюсь, это было бы недипломатично… — мягко улыбнулся Ингемар.

— А то я не знаю! — отмахнулся король. — Это так… Мечты. Отобедаешь с нами, парень?

Харольд презирал условности. Не до такой степени, чтобы допускать панибратство, но запросто мог сесть за стол с теми, кто приносил ему пользу. Он уважал силу и умел ценить разум, поэтому и приблизил к себе Ингемара, позволив ему заниматься теми тонкостями, в которые не желал вникать сам.

— С удовольствием, Ваше Величество.

— Тогда бросай свои железки и приходи в дом градоправителя.

Оставалось только коротко кивнуть, выражая согласие. От таких предложений не отказываются…

Обед накрыли в столовой. Короля усадили во главу стола, справа от него разместились Ингемар и Дитрих, напротив оказался градоправитель с женой.

— Как обстоят дела с торговлей? — не отвлекаясь от еды по интересовался Харольд.

Веднес не являлся основным портом Фреденсберга, скорее уж прибежищем контрабандистов и рыбаков. Поэтому его и выбрали для получения танков — меньше вероятность, что кто-то заметит их появление.

— Все хорошо, Ваше Величество, — градоправитель заметно побледнел и покрылся испариной. — На той неделе прибыл груз из Апии. Вина и специи. Можете опробовать.

Бутылки красного с апийским быком на этикетках действительно стояли на столе. И добыты были, конечно, в обход всех пошлин. Впрочем, Харольд только усмехнулся, вгрызаясь зубами в утиную ногу. Ингемар завел разговор о переговорах с Альбионом, и все немного расслабились.

Дитрих ел, не замечая вкуса, размышляя о том, что упустил еще одну вещь при расчетах. А именно — тепло. Спиртовой двигатель его вырабатывал, в то время как магический — нет. А значит, танк будет холодильной камерой. И если летом это еще можно пережить, то зимой… Придется либо придумать обогрев, что конструктивно лишь утяжелит и без того сложный механизм, либо… Позволять экипажу греться иными способами. Среди которых тот же спирт может оказаться весьма востребован.

— Что-то ты мрачен, инженер. Все еще о своих железках думаешь?

— Простите, Ваше Величество. Проект весьма интересен, и мне бы хотелось сделать его как можно лучше.

Тем более, что от успеха может напрямую зависеть и его будущее. Неизвестно, что придет в голову Ингемару, но против желаний короля он идет редко. Скорее уж подстраивает свои цели под государственные нужды, а значит, и пожелания государя. Если понравиться напрямую Харольду, советника можно будет не опасаться.

— Старайся, старайся… Нам светлые головы нужны. Может, еще чего изобретешь.

— Дитрих всегда оправдывает наши ожидания, — вставил свое слово покровитель.

В столовую заглянула экономка и нерешительно затопталась на пороге, переводя взгляд с хозяина на короля и обратно. В итоге решилась обратиться к гостю.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Тут посыльный пришел к господину советнику, просит подойти.

— У тебя там что-то срочное? — заинтересовался Харольд.

— Полагаю, да, — Ингемар уже неспешно вытирал губы салфеткой. — Прошу прощения.

Покровитель скрылся за дверью, а Дитрих с трудом подавил желание отправиться следом и выяснить, ради чего тот решился покинуть короля.

Беседа за столом между тем возобновилась. Жена градоправителя что-то щебетала о пирогах, малом улове рыбы, поре свадеб, которая скоро наступит, и прочих милых мелочах, которыми так легко заполнить беседу.

— Что-то он там задерживается, — неожиданно отметил король. — Стоит проверить, что там пришло.

С этими словами он поднялся из-за стола и ни на кого не глядя направился к выходу. Градоправитель едва успел вскочить, но так и не решился последовать за государем. А вот Дитрих воспользовался случаем. Удобно, когда всю жизнь проводишь в доме второго человека в королевстве.

Ингемар нашелся в комнате, выделенной ему под кабинет. На столе перед ним стояла небольшая коробка, рядом с ней совершенно непрезентабельного вида ваза, а в руках советник держал мятую газету, в которую очевидно была завернута посылка. Король терпеливо ждал на диване.

— Дитрих, закрой, пожалуйста, дверь, — не отвлекаясь от чтения, бросил покровитель.

— Что там такого, что ты не можешь оторваться? — проворчал Харольд.

— Всего лишь несколько объявлений. Мой источник в Империи порой снабжает меня полезной информацией, отправляя посылки якобы своей престарелой тетушке. Эта прибыла в мой дом в Норвалке, а Клаус переслал ее сюда.

— И что же за новости пришли к нам из Империи?

Дитрих тоже хотел бы знать, что же такого могло случиться, раз источник решился дать о себе знать. Стоило признать, что способ передачи новостей, пусть и не слишком быстрый, но весьма эффективный.

— О, весьма любопытные. Во-первых, император расторг помолвку с принцессой Апии, чтобы немедленно объявить о новой с ее сестрой. Сеньора де Торрадо — падчерица короля Карлоса. Официальное издание преподносит все так, будто невеста сама отказалась от жениха согласно одному старому апийскому обычаю.

— А все взяли и поверили, что императору есть дело до каких-то традиций, — Харольд хлопнул ладонью себе по колену. — Неужели, обрюхатил вдовушку и решил прикрыть грех? А говорили, что по первой жене все скорбит.

Новость действительно казалась странной, и неофициальные издания наверняка посмаковали ее со всех сторон, впрочем не переступая черту. Все же император уже показал, что может быть весьма жесток. Не говоря уже о злопамятности его дяди…

— На этот счет официальных заявлений мы не увидим, но думаю, все станет ясно в течение года.

Ингемар отложил один лист газеты и перевел взгляд на следующий. Дитриху показалось, что его покровитель уже изучал, но теперь решил взглянуть снова, будто проверяя что-то. Все же за годы он успел неплохо изучить советника.

— Что там еще? — поторопил Харольд, не обладающий терпением.

— Кое-что весьма любопытное, но мне еще предстоит это проверить. Придется написать письмо с благодарностями дорогому племяннику. Ваше Величество, я вам сегодня еще нужен?

Второй лист газеты лег на стол, и Дитрих шагнул ближе, пытаясь разглядеть, что же на нем написано.

— Работай уже, — отмахнулся государь, величественно поднимаясь на ноги. — Вечером поговорим. Я пока прогуляюсь, может договорюсь о рыбалке на завтра.

— Здесь наверняка найдется рыбак, который пожелает вас сопровождать, — Ингемар улыбнулся. Наверняка он уже обо всем договорился заранее, зная возможные желания и характер короля.

Дитрих сделал еще один шаг к столу и как раз смог рассмотреть колонки с объявлениями. Знакомая фамилия бросилась в глаза.

«В дом герцога Рейса требуется няня для новорожденного на длительный срок».

Няня? Новорожденный? Но ведь любовница герцога погибла… Значит, не так уж и сильно он был к ней привязан, раз столь быстро утешился? Или наоборот так утешался, что завел бастарда? Интересно…

— Прочитал? — покровитель опустился в кресло, как только за королем закрылась дверь.

— Ребенок у герцога? Но от кого?

— Полагаю, вариантов немного. Ты же сам говорил о его секретаре. Два умных, образованных человека нашли общий язык. Впрочем, не стоит отметать тот вариант, что матерью является кто-то из горничных. Бастард для бастарда… Весьма иронично.

Сейчас улыбка у Ингемара вышла хищной. И Дитрих невольно подобрался, зная, что обычно за ней стоит. Нет, убивать младенца советник не станет. Зачем, если его можно использовать иначе? Например, выкрасть и заставить гения Империи делать то, что нужно Фреденсбергу.

Вот только сам Дитрих в таком случае будет не так уж и нужен.

— Не знал, что у тебя остались источники в Империи, — как можно небрежнее отметил он, вспоминая адреса, которые зубрил перед отправкой на задание. Вряд ли среди них был тот, что стоял на коробке.

— О, это всего лишь невинные новости. Плата за небольшую услугу. Полагаю, тебе стоит вернуться к работе?

Ингемар аккуратно сложил листы газет и убрал их в ящик стола, показывая, что разговор окончен.

— Конечно. Хорошего дня.

Дитрих улыбнулся и направился к выходу. Некоторые уроки он учил быстро. И у него тоже остались источники в Империи…