Валенсия повернулась боком, рассматривая платье в зеркало. Вышло хорошо. Светло-коралловый цвет подчеркивал смуглость кожи, но не был столь вызывающ как бордовый или иной оттенок красного. Плотный шелковый чехол с треугольным вырезом облегал фигуру, а мягкий слой кружев и шифона, идущий поверху, подчеркивал достоинства и создавал иллюзию коротких рукавов до локтя. Из-за украшений, присланных Великим герцогом, пришлось дополнить наряд черным контрастным поясом из того же шифона. В итоге платье едва ли выглядело свадебным в классическом понимании, но совершенно точно запоминающимся.

Она провела ладонью по роскошному колье из рубинов и черных бриллиантов. Если отбросить необходимость защиты, которую и обеспечивали камни, как ей объяснили, украшение притягивало взгляд само по себе. Мерцающие переливы темных камней создавали удивительное ощущение движения. Будто по ее шее стекала кровь, местами уже запекшаяся.

— Выглядит жутко, — Долорес передернула плечами и нахмурилась.

В персиковом она выглядела очаровательно и невинно. И даже смелый наряд, не предусматривающий корсета, ее не портил.

— А по-моему, смело, — тетушка как всегда имела свое мнение. Она как раз красовалась в наряде насыщенного винного цвета, добавив к нему украшения с гранатами. — И тебе идет, дорогая.

— Садись, мы займемся волосами, — поторопила принцесса, указывая на пуфик перед туалетным столиком.

По апийской традиции прическу невесты украшали цветами, дома это были бы гвоздики, но в Империи Валенсия решила использовать розы из того самого сада. Георг не возражал.

— Они совсем не вянут! — удивилась сестра, берясь за первые бутоны — самые светлые и наиболее подходящие к платью. Им следовало быть у висков. Дальше цветы шли на тон темнее и еще темнее, превращаясь почти в черные на затылке. Собранные в сложные завитки волосы, удерживались вместе большим количеством шпилек, и добавление к ним цветов являлось испытанием, но у Долорес были тонкие, ловкие пальцы, а еще большое желание сделать все идеально.

— Вот и чудесно, — сеньора Гуэро положила на столик узкую деревянную шкатулку. — Мой свадебный подарок, дорогая. — Она открыла крышку, демонстрируя крохотные пузырьки, занимающий каждый отдельную ячейку. — Каждой замужней женщине нужно что-то от головной боли, от плохого настроения, женских недомоганий и… от надоевшего мужа.

— Тетушка! — выдохнула Валенсия, поймав в зеркале взгляд женщины. Та как всегда беззаботно улыбалась.

— Дорогая, не нужно делать такие большие глаза! Всего лишь безделушки. Если поймешь, что не требуется, всегда можно выбросить.

— О чем вы? — Долорес добавила еще один цветок и перешла к затылку, голову пришлось наклонить.

— О пустяках, мой цветочек! — сеньора Гуэро закрыла крышку. — О сущих пустяках!

— Невеста готова? — в комнату заглянул Фернандо, ради такого случая собравший волосы в хвост и надевший парадный мундир королевской гвардии, к которой был причислен еще с рождения. Черный с золотом делали его еще более привлекательным, так что дамам на балу не позавидуешь. Все, кто еще не имел удовольствия очароваться апийским принцем, рисковали пасть жертвами сегодня.

— Скоро будет, мой мальчик. Ты сегодня хорош, как никогда!

Тетушка потрепала его за щеку по старой привычке, но братец перехватил ее руку и поцеловал пальцы.

— А вы также хороши, как и всегда.

— Льстец! — сеньора Гуэро игриво ударила его сложенным веером по плечу, а потом посерьезнела: — Не забудь, что у твоей сестры свадьба. И если соберешься творить глупости, делай это с умом.

— Творить глупости с умом — это то, что я умею делать с рождения!

— Закончила. Можешь посмотреть!

Валенсия подняла голову и глянула в зеркало, проверяя, как ведут себя непокорные локоны. Сегодня они решили быть прилежными. Или помогло то средство, которое применил парикмахер? В любом случае, выглядело все достойно.

— Чудесно. Спасибо, Долорес.

Сестра просияла и хлопнула в ладоши, затем отвлеклась на себя и отошла в сторону в поисках веера и бальной сумочки, заказанной у Моро. Если все удастся, мастер определенно получит новую публику.

— Как ты? — Фернандо остановился за спиной и без улыбки глянул в зеркало.

Под взаимные колкости и семейные шутки легко забыть, что сегодня их всех может не стать. Император не стал скрывать неожиданно возникшую угрозу, а она не посчитала нужным переносить свадьбу или отсылать близких. Конечно, Валенсия поговорила с родными и предупредила, и даже предложила уехать, но они отказались.

— Хорошо. Пистолет спрятать негде, но против элементаля он бесполезен, в отличие от моих украшений. Есть шансы дожить до начала медового месяца.

Брат усмехнулся и сверкнул глазами.

— Мне нравится твой настрой!

— Ты же позаботишься о них? Меня будут защищать маги. Вас наверняка тоже, но…

— Не беспокойся. Я здесь не для того, чтобы потерять кого-то из вас.

Звучало убедительно.

Еще раз окинув себя взглядом, сеньора де Торрадо встала. К предстоящему вечеру она была готова…

— Почему эта женщина будет присутствовать на свадьбе?! Как ты мог допустить подобное нарушение приличий?! Георг!

Маргарита металась по гардеробной разъяренной тигрицей, едва сдерживаясь, чтобы не начать бросаться на стены. Кристиан старательно смотрел в угол комнаты, пока племянник позволял камердинеру поправить аксельбант и убрать с мундира несуществующие пылинки. Невозмутимый слуга делал вид, что оглох.

— Я настаиваю… — императрица остановилась в двух шагах за спиной сына. — Нет, я требую, чтобы эта женщина немедленно покинула дворец!

— Вы свободны, — спокойно произнес император, отпуская камердинера. Тот поклонился и без спешки покинул комнату, осторожно прикрыв за собой дверь.

Великий герцог не сомневался, что в гостиной, где ожидали остальные члены семьи, вопли Маргариты прекрасно слышны.

— Ваше требование невыполнимо, матушка, — Георг спокойно развернулся к матери.

Императрица задохнулась и побелела, на несколько секунд утратив дар речи. Жаль, не дольше.

— Да как ты… Как ты можешь?! Я всю жизнь терпела присутствие любовниц твоего отца! Твоего, с позволения сказать, брата! А теперь, когда он притащил свою любовницу, я должна терпеть и ее?! Это переходит всякие границы!

Кристиан украдкой перевел дыхание, сдерживаясь, чтобы не вмешаться. Есть битвы, которые требуется выигрывать самостоятельно.

— С прошлой девкой он хотя бы вел себя осмотрительно и никогда не приводил ее на семейные торжества! А этой мало того, что заделал ребенка, так еще и решил выставить перед всем светом! И когда?! На императорской свадьбе!

— Довольно! — прогремел Георг за секунду до того, как терпение изменило дипломату. Голос императора перекрыл истеричные вопли, прозвучав отдаленным раскатом грома перед грозой. — Эта девка, как вы изволили выразиться, погибла, пытаясь защитить Герхарда и меня, продемонстрировав верность, о которой многие мои поданные даже не слышали. Что касается фройляйн Ланге, то она сделала для защиты дворца больше, чем кто-либо другой и заслужила право присутствовать на церемонии наравне с остальными. Если же вас не устраивает общество преданных трону женщин, вы можете покинуть дворец и отправиться куда-нибудь на побережье Северного моря. Быть может там вы найдете подходящую компанию!

Несколько раз открыв и закрыв рот, Маргарита все же собралась с силами и дрожащим голосом ответила:

— Значит, вот как ты поступаешь с собственной матерью? Изгоняешь? Может быть, и идея выставить меня из дворца тоже принадлежит тебе, а не твоей апийской невесте? Не так я надеялась встретить старость.

И с видом оскорбленной невинности, гордо расправив плечи и вздернув подбородок, она удалилась.

Стоило закрыться двери, как Георг шумно выдохнул. Кристиан проглотил ругательство и покачал головой. Если вечер начинается так, то что ждать к его завершению?

— Я никогда больше не женюсь, — медленно произнес император. — Никогда. Даже если мой брак будет бездетным. Лучше пара бастардов, чем терпеть такое еще раз.

— По крайней мере теперь у вас с будущей женой появилось что-то общее. Вы оба не хотите видеть Маргариту во дворце.

Император бледно улыбнулся.

— Полагаю, мы еще не раз услышим ее мнение на этот счет.

— Главное, чтобы вы слушали его вместе и отвечали слаженно. Понимание в браке — великое искусство, и над ним нужно работать каждый день.

— Будем считать с мудростями на сегодня покончено. Идем?

Герцог кивнул и направился к дверям. Нет смысла оттягивать неизбежное…

Сабина теребила сумочку, не поднимая глаз. Приглушенные крики императрицы доносились из-за дверей и заставляли Герхарда плотнее сжимать зубы. Впервые он испытывал совершенно несвойственное ему желание ворваться в комнату и учинить скандал. Безобразный и вульгарный. Воспитание пока держалось. Исключительно на упрямстве.

— Мне лучше уйти, — не выдержала девушка, порываясь встать.

— Останьтесь, — остановила ее тетушка раньше, чем герцог успел возразить. — Уверена, что Георг решит это недоразумение, а не он, так Кристиан.

Его в расчет даже не брали, что несколько задевало. Почему? Вряд ли тетушка хотела его обидеть, скорее… Раньше он никогда не вмешивался? Оставался в стороне? Был равнодушен? И Милисент… Герхард никогда даже не задумывался, чтобы взять ее с собой…

Кажется, прикидываться оскорбленным не имеет смысла. Все закономерно, исходя из его собственного поведения.

— Если Ее Величество не успокоится, уйдем вместе.

В случае появления элементаля, во дворце сосредоточено достаточно сил, чтобы противостоять ему. Справятся и без них.

Ивон глянула на него чуть удивленно, но затем улыбнулась.

— Уверена, что подобные меры не понадобятся.

Сабина вздохнула и нервно поправила волосы.

— От меня все равно не так уж много пользы. Стоило вернуться в особняк сразу, как закончила с формулами.

Найти что-то, что может пленить элементаля так и не удалось. Пришлось размышлять над альтернативой. Тогда вся кафедра рунологии занялась составлением рунескриптов защиты, как и его секретарь. Работу завершили лишь пару часов назад, когда все плетения были добавлены и синхронизированы с основной защитой дворца.

Дверь в гостиную распахнулась, пропуская вдовствующую императрицу. Выглядела та как всегда невозмутимо, лишь окинула их ледяным взглядом и отошла к окну, постукивая веером по ладони.

Впервые Герхард задумался о том, насколько они с Магдалой похожи. Обе избалованные и жаждущие внимания, только мать могла позволить себе нарушать правила и получала от этого удовольствие, а Маргарита оставалась заложницей своего положения и приличий. Если взглянуть на ситуацию с такой стороны, у них с Георгом больше общего, чем могло показаться.

Дядя и император появились спустя пару минут, когда напряжение в комнате стало уже ощутимо.

— Благодарю за ожидание, — Георг кивнул им. — Фройляйн Ланге, я еще раз благодарю вас за все, что вы сделали для обеспечения безопасности сегодняшнего мероприятия.

Сабина вздрогнула и поспешила встать, чтобы склониться в реверансе.

— Ваше Величество.

Император снова кивнул и продолжил:

— Пора начинать. Нам нужно занять места в зале, иначе моя невеста может прибыть раньше, а это будет нарушением всех традиций. Матушка.

Он чуть отодвинул локоть, предлагая императрице занять свое место, Кристиан протянул руку тетушке, а Герхард подхватил под руку секретаря. Ее Величество поджала губы, вздернула подбородок, но все же приняла предложение сына, умудряясь выглядеть так, будто совершенно не одобряет происходящее.

— Мне стоило уехать, — шепнула Сабина, пока они шли по коридорам, замыкая процессию.

— Только у тебя достаточно чутья, чтобы работать с синхронизацией контуров. Профессора показали себя не с лучшей стороны.

Мягко сказано, учитывая степень недовольства, которую позволил себе Георг, отзываясь об их работе.

— Но сейчас все настроено и сработает даже без моего присутствия, которое всех только раздражает.

Герцог чуть сильнее прижал локтем ее руку и скрипнул зубами:

— Потерпят.

Перед императором и вдовствующей императрицей распахнулись последние двери, и они ступили в тронный зал. Гости уже собрались и спешили кланяться. В прошлый раз Герхард привычно проскользнул в толпу через боковые двери, но сегодня Георг желал показать единство семьи, и ему впервые предстояло идти по центральному проходу, а не наблюдать за происходящим со стороны.

На мгновение стало не по себе. Будто воздух перестал поступать сквозь сведенное судорогой горло. Сколько приемов он посетил? Сколько раз стоял за чужими спинами? Когда перестал представлять себя здесь, в центре внимания? Рано, очень рано, ра вспомнить не удается.

Пальцы секретаря судорожно сжали рукав, и короткая боль отрезвила, возвращая в реальность. К удивленным взглядам, прячущимся за опущенными ресницами, фальшивым улыбкам, уродующим лица, шепотку, раздающемуся за спиной. Раньше, пожалуй, было проще.

— Вы видели?..

— Император решил признать брата?..

— Слышали новости?..

— Новая любовница?..

— Говорят, у них уже родился ребенок…

— Элементали, какой кошмар!

— Но если император позволяет…

— Может быть, он одобряет…

— Может быть, ребенок вовсе не от герцога…

— Говорят, император отправлял цветы из собственного сада…

— Так теперь заслуживают признание?..

Георг усадил мать в кресло, стоящее в стороне, Кристиан с Ивон шагнули направо, Герхард свернул за ними, оставляя места слева для свиты невесты, встал, желая одновременно оглохнуть и провалиться на месте. Или применить какое-нибудь каверзное заклинание и устроить трудности всему залу.

Сабина застыла рядом фарфоровой статуэткой, глядя перед собой и вряд ли что-то замечая. Может быть, элементаль сделает одолжение и нападет прямо сейчас? Сколько должна длиться свадьба? До полуночи? Трех часов хватит? Вряд ли он выдержит дольше…

— Герхард, улыбайся, — тетушка чуть повернула голову в его сторону, демонстрируя светскую гримасу. — Они замолкнут только в том случае, если ты не будешь реагировать.

— Пара смертей тоже может решить проблему, — он сделал над собой усилие, чтобы расслабиться.

— Времена дуэлей прошли. Но если тебе станет легче, можешь представить их зараженными тьмой. Мне помогает.

Герцог моргнул и взглянул на собеседницу иначе.

— И часто ты такое представляешь?

— Достаточно. Кристиан научил.

Дядюшка привычно улыбнулся через голову супруги, и Герхард задумался, что представляет Великий герцог, когда остается столь беззаботным в толпе недоброжелателей.

Двери зала вновь распахнулись, раздался синхронный шорох, и по проходу пошла апийская делегация: невеста рука об руку с принцем, за ними принцесса с букетом гвоздик и придворная дама с веером. Выглядели они эффектно, даже бастарду, совершенно далекому от тонкостей женских туалетов, стало очевидно, что фасоны заметно отличаются от общепринятых.

Не успел он удивиться, как апийский принц остановился у лесенки из трех ступеней, ведущих к трону, и обратился к Георгу:

— Ваше Величество, — громкий, глубокий голос разнесся по залу, заставив смолкнуть шепотки, — как представитель дома де Лобо, я должен передать вам мою сестру, Валенсию.

Император, так и не занявший трон и встречавший невесту стоя, кивнул:

— Я благодарен королю Карлосу за то, что он прислал своего сына для столь почетной миссии и благодарен вам, что вы сопроводили мою невесту. — Он протянул руку ладонью вверх. — Отдаете ли вы мне ее?

Младший де Лобо взглянул на сестру, затем усмехнулся и вывел ее вперед, вкладывая ее пальцы в ладонь Георга.

— Пусть вместе с ней в ваш дом войдет счастье и радость, Ваше Величество. Уважайте и берегите ее так, как берегли ее в родном доме.

Он что-то коротко добавил на апийском и отступил к застывшим слева дамам. Невеста поднялась к императору, и они оба развернулись боком к гостям, держась за руки.

— Я, Георг из рода Сантамэль, перед лицом всех присутствующих беру Валенсию из рода де Лобо в жены. Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь почитать и защищать ее до последней капли крови. Этим кольцом я скрепляю свою клятву.

Родовой перстень скользнул на безымянный палец. Герцог отвел взгляд и глянул на выбитые в прошлом году витражи. Разлетаться на осколки снова они не спешили. Охрана у дверей замерла навытяжку. Гости не отрывали взглядов от пары. Если и нападать, то сейчас, пока все отвлечены, но элементаль не торопился…

— Я, Валенсия из рода де Лобо, перед лицом всех присутствующих беру Георга из рода Сантамэль в мужья. Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь почитать и уважать его до последней капли крови. Этим кольцом я скрепляю свою клятву.

Тишина, затем короткий шорох, с которым к возвышению скользнул лакей, уложивший у ног невесты подушку, на которую она встала на колени. Второй на еще одной подушке подавал императору корону.

— Этой короной я нарекаю тебя императрицей Гротенской Империи. Клянешься ли ты уважать ее законы и блюсти интересы выше, чем собственные?

Пальцы секретаря мяли его рукав, Герхард сложил пальцы свободной руки в защитный знак, чтобы мгновенно поставить воздушный щит. Охрана должна будет убрать женщин подальше, но неизвестно, куда ударит незваный гость.

— Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь уважать законы Гротенской Империи и блюсти ее интересы выше, чем собственные.

Корона заняла место между цветов и локонов, Георг протянул жене руки, помогая ей встать, и развернулся к гостям:

— Да здравствует императрица!

— Да здравствует императрица! — хором грянуло со стороны гостей.

А элементаль так и не появился…

Я вышла на балкон и с удовольствием сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя после душного зала. Прием продолжался уже час, но официальная часть подошла к концу: послы всех соседних держав поздравили императора и выразили надежду на дальнейшие плодотворные союзы и что-то там еще… Я почти не слушала, каждую секунду ожидая, что вот-вот что-то случится, но оно так и не произошло.

Теперь из зала доносилась музыка, гости танцевали, пили и угощались закусками, охрана бдела, а я отпросилась у Герхарда перевести дух. Пальцы дрожали, плечи ныли от напряжения, шея застыла, в виски стучало. Еще немного, и я бы просто упала, сделав вечер поистине незабываемым и скандальным…

Почему он все-таки не появился?..

— Вы не замерзните?

— Элементали!

Я подпрыгнула на месте и обернулась, сердце едва не выскочило из груди.

— Простите, я не хотел вас пугать, — из тени выступила высокая фигура, попав в поток света, исходящий из зала, она обрела черты апийского принца.

— В-ваше В-высочество, — язык заплетался, а приседать в реверансе я не рискнула, только вцепилась в балюстраду, чтобы не упасть, потому что коленки дрожали.

— Оставьте эти условности, — отмахнулся мужчина. — Не хотите присесть? Здесь есть скамейка.

Он указал в темноту, которая выглядела вполне мирно, но неубедительно. Во всяком случае не сегодня.

— Н-нет, я постою, — усилием воли я сжала зубы и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Последние дни вышли напряженными, перед глазами до сих пор мелькали руны защиты и плетения дворца вперемешку.

— Вы же та секретарь герцога, который неофициальный брат императора?

Апиец шагнул ближе и встал, небрежно облокотившись о перила. Свет из зала теперь освещал выразительный профиль и волосы, собранные в низкий хвост. Как у Юстаса. Только у принца они были кудрявые и черные.

Неофициальный брат императора — такую характеристику Герхарда я еще не слышала. Наверное потому что никто не рискнул бы шутить подобным образом. Может быть, апиец плохо знает имперский?

— Да, я — секретарь герцога Рейса. Фройляйн Ланге.

— Фернандо. Брат вашей новой императрицы. Тоже не совсем официальный.

Это попытка пошутить или я чего-то упорно не понимаю?

— Ну же, сеньорита, улыбнитесь. Вы выглядите слишком напуганной. Гости могут догадаться что что-то не так.

Гости? Я обернулась к дверям в зал, за которыми мелькали танцующие пары. Ни о чем они не догадаются. Пока не станет поздно…

Плечи свело ознобом, я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Все же весенняя ночь еще слишком холодна, чтобы гулять в одном платье. Тем более шифоновом. Ну хоть для чего-то творение Моро пригодилось. И сумочка. Вот только получить удовольствие от обновок, каждую минуту думая о возможной смерти, как-то не получалось.

— Вот так будет лучше, — на плечи неожиданно легла плотная ткань, пахнущая сандалом, ветивером и апельсинами. Я невольно вдохнула глубже и только потом поняла, что принц отдал мне свой мундир. И если кто-то сейчас сюда войдет, все шепотки, гулявшие по залу раньше, покажутся детским лепетом…

— Вам не следовало…

— Оставьте, — он снова отступил к баллюстраде, оставшись в одной рубашке, но не выказывая ни малейшего неудобства. — Я — иностранный гость, мне можно творить глупости.

— А вот мне нельзя…

Снимать мундир не хотелось, но и оставаться в нем было невозможно, следовало вернуться в зал… Но при одной только мысли о продолжении сплетен и прочем, хотелось прыгнуть с балкона.

— Вы что-то говорили о скамейке?

— Она здесь, проходите. Я уже там сидел, и никто на меня не бросился. Вам ничего не грозит.

Только устроившись в тени, где меня будет сложно сразу разглядеть, я поняла, о чем говорил собеседник.

— Вы знаете…

— О злом духе? — беззаботно уточнил апиец, улыбнувшись во весь рот. — Сестра предупредила. Но, как видите, он не спешит почтить нас своим вниманием.

И его отсутствие странно. Ночь — время тьмы. Лучше только новолуние, но с ним свадьба не совпала. К счастью. Неужели, он решил выждать? Или тянет время?

— Вам совсем не страшно?

— Я происхожу из рода де Лобо. Знаете, как он появился?

— Нет.

Апийскую геральдику я не изучала, тем более легенды о возникновении отдельных родов, пусть даже и королевского.

— Мои предки приплыли на большую землю с южных островов, — нисколько не обиделся на мой ответ принц. — Часть из них погибла от извержения вулканов, тогда мой прапрапрадед принял решение покинуть их и увел за собой столько кораблей, сколько смог. Уплыли не все, многие остались, их потомки стали пиратами, с которыми мы до сих пор воюем, но это не относится к делу. Так вот, когда первые апийцы достигли земли, они не знали, как здесь жить. Леса населяли звери и птицы, которых они не знали. Но людям нужно было строить дома, а корабли были нужны для защиты и торговли — мы всегда торговали. Они пошли в лес, стали рубить деревья, охотиться, налаживать быт… Пока однажды ночью в селение не пришел волк. Или волки? Сейчас уже сложно сказать. Он был огромным, страшным, напал на спящего, загрыз и утащил с собой в лес. А на следующую ночь вернулся. Или это был другой волк? Неважно. Главное, что люди начали бояться. Закрывать двери с приходом ночи, дрожать от страха, прячась от волка. Тогда мой прапрапрадед придумал выход. Как думаете, какой?

— Убил волка?

Как еще герои в сказках справляются с трудностями?

— Нет, он понимал, что вместо одного волка придет другой. Звери не привыкли в людям и будут пытаться вернуть свою территорию, а значит, нужно дать им понять, что люди не уйдут, и с ними придется считаться. Он приказал разжечь ночью костры, достать гитары, петь и танцевать до рассвета. Так, чтобы ни один зверь не посмел подойти к селению. Люди назвали моего предка де Лобо в честь волка, которого он победил, не убивая. С тех пор апийцы всегда поют и танцуют. Даже когда страшно.

Принц замолчал, а у меня в голове будто щелкнуло:

— Имя.

— Да, имя рода…

— Нет! — я перебила, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Имя… Имена важны. Имена… Раньше их прятали. Было тайное имя и общее, всем известное. В сказках, если узнать имя духа, можно им управлять. Имя!

То, что лежит на поверхности. То, что все известно. И то, о чем никто никогда не подумает. Все просто. Когда связываешься с историей, все становится просто.

— Если узнать имя элементаля, возможно мы сможем от него защититься! — я вскочила и начала ходить по небольшому пятачку балкона между скамейкой и перилами. — Все практикующие маги обладают сильной связью с элементалем, все они знают имена своих элементалей. Тогда что первичнее? Связь или имя? Если связь сильная — можно узнать имя. Или наоборот? Все дело в имени изначально? У Сантамэлей редко рождались слабые маги. Потому что они знают имена! Они знают, кого призывают! Изначально все проще! Но какие имена у изначальных?

Я остановилась и сжала виски. Мой собственный элементаль один из первых. Значит, в бабушкиных документах должно быть его имя. Где еще? За две тысячи лет хоть кто-то из моих предшественниц должен был узнать, как его зовут! Может быть, там есть и что-то еще?!

— Я… Мне… Мне надо домой.

— Сейчас?

— Да, это… это важно! Если я права, то… возможно, сегодня никто не погибнет!

Баронесса. Я вдруг отчетливо увидела ее лицо в темноте. Серо-синие глаза и улыбка. Такое безмятежное спокойствие. Прошлый раз моя догадка стоила ей жизни. Но сегодня… сегодня…

— Тише-тише, — на плечи легли горячие ладони. Оказывается, я потеряла мундир. Когда? — Спокойно. Никто не погибнет. Точно не сегодня.

— Вы не понимаете! — я запрокинула голову и вцепилась в ворот рубашки. — Он может прийти! Он… он…

— Тихо-тихо, посмотрите туда, — меня развернули к дверям в зал, где все еще кружились пары. — Посмотрите. Они танцуют. Охрана во всеоружии. Те, кому надо, знают об угрозе. Они готовы. Но волк не пришел…

— Но!..

— Лошадей на переправе не меняют. Если сейчас вы поедете домой и займетесь поисками, думаете, вы успеете до конца приема? Сколько осталось? Часа два? Скажите честно, вы успеете?

Он говорил уверенно и спокойно, будто нам ничего не грозило. Будто никакого элементаля не существовало. Или он ничего не мог нам сделать.

— Нет… Не успею…

— Вот видите. Давайте, лучше потанцуем?

— Здесь?

Я обернулась, чтобы заметить усмешку и лукавый прищур мужчины.

— Нет. Мы вернемся в зал и покажем этим высокомерным выскочкам, куда они могут засунуть свое мнение.

И тогда меня точно выставят из дворца, а свадьба превратится в скандал.

— Я не уверена, что мне такое простят.

— Что именно? Танец — это просто танец, а не интрижка. Что вы теряете? К тому же я ни с кем сегодня еще не танцевал, и вы можете стать первой. Хотите их всех подразнить? Заткнуть им рты?

Он протянул руку и смотрел так искушающе… Будто сам был злым духом из сказки. Я определенно пожалею о своем согласии… Но может быть, когда страшно, стоит танцевать?..