Когда Герхард ворвался в детскую с застывшим лицом и пустым взглядом, я сразу поняла — что-то случилось.

Сердце оборвалось и упало куда-то в район желудка, руки и ноги похолодели. День, начинавшийся так хорошо и почти сподвигнувший меня покинуть особняк и отправиться в банк с документами бабушка, резко стал серым и унылым.

— Добрый день, — герцог рассеянно кивнул Кларе и взглянул на меня. — Мне нужно с тобой поговорить.

Руки задрожали, но я смогла отставить чашку с чаем, который мы пили, наблюдая за попытками Аннабель перевернуться.

— Иду, — голос сел и зазвучал глухо.

Няня нахмурилась и проводила нас обеспокоенным взглядом, дочь издала протестующий вопль, но мы оба уже шли по коридору в направлении кабинета. С каждым шагом сердце билось все громче, но стук его ощущался почему-то в животе. Виски запульсировали болью.

Герхард распахнул передо мной дверь и указал на кресло:

— Присаживайся.

— Кто-то умер? — не выдержала я, медленно опускаясь на мягкое сиденье, вцепившись в подлокотники.

— Нет, но может, — бастард императора закрыл дверь и прошел к столу. Встал, положив ладонь на спинку кресла и глядя на столешницу рассеянным взглядом. — Есть какой-либо способ поймать элементаля в ловушку?

— Что?

Вопрос поставил в тупик. Кому может понадобиться пленить элементаля? Магов они сопровождают добровольно, а с людьми в контакт не вступают. Да даже если и вступают, ловить элементаля не имеет смысла. Как правило, они сбегают сами и прячутся, предпочитая природные просторы соседству с людьми.

— С помощью рун, — терпеливо пояснил герцог, а потом запустил в волосы пятерню, словно пытался что-то придумать. — Есть какой-нибудь способ заманить элементаля в ловушку? Запереть его?

То есть я не ослышалась в первый раз.

— Герхард, ни я, ни дедушка, ни кто-либо еще никогда не изучали подобный вопрос. Есть руны защиты, и есть рунескрипты, построенные на их комбинациях. Они берут силу одних стихий и позволяют блокировать проявление других. Рунологи чаще теоретики или крайне слабые маги, которые не станут вступать в бой с элементалем. Боевые столкновения — удел практиков. Там все решает скорость и умение владеть силой, а не построение сложных структур и контуров…

Прописные истины, известные любому магу. Я как рунолог и своего-то элементаля до недавних пор ни разу не видела, а увидев, предпочла бы забыть столь дивное зрелище, и в какой-то мере все еще считала его сном. Что говорить о других? Дикие элементали редко являются на глаза, нужно обладать высокой концентрацией и знать, что искать, чтобы их обнаружить. К тому же духи неплохо притворяются животными, и с первого взгляда бывает сложно понять, кого видишь.

— Я понимаю, — мужчина кивнул и прошелся вдоль стола к окну и обратно. — А если говорить о защите, какая комбинация будет самой эффективной?

— От кого ты хочешь защититься?

Голова разболелась от беспредметности разговора. Я, конечно, теоретик, но не до такой же степени!

— От тьмы.

Ответ оказался неожидан настолько, что даже боль на пару мгновений отступила.

— От тьмы? Ты?!

Герхард вздохнул и, наконец, сел в кресло.

— Я кое-что тебе расскажу, а потом мне понадобится твоя помощь, чтобы разобраться с проблемой.

И он заговорил…

Герцог излагал факты кратко и емко, избегая лишних подробностей и эмоциональных деталей, но даже без них рассказ выглядел впечатляюще. Я могла только кивать и слушать, боясь перебивать и задавать вопросы, потому что голос мог выдать, насколько мне страшно.

Наконец, рассказ завершился, и бастард взглянул на меня в упор:

— Что скажешь?

Что хочу немедленно оказаться где-нибудь подальше от перспективы столкновения с сильнейшим элементалем тьмы, который может сводить людей с ума и убивать, разрушая мозг!

Я прикрыла глаза, пытаясь взять под контроль первый порыв с визгом выбежать из кабинета и запереться в спальне. Не поможет. Если это… оно… он?.. уже здесь, ничего не поможет.

— Я… — язык едва ворочался. — Я не знаю… Не понимаю. Это же… так не может быть.

— Все так говорят, — вяло усмехнулся Герхард. — Но потом верят.

— Нет! — я подалась вперед и ударила по столу, чтобы привлечь его внимание. — Ты не понимаешь! То, что он делает, противоречит договору! Такого не может быть! Элементали веками не нарушали договор, потому что он скреплен кровью! Кровь — основа всего! Такой договор нельзя нарушить!

— Вот только выполнять можно по-разному, — неожиданно раздалось от двери.

Я обернулась, чтобы встретиться взглядом с Великим герцогом, за спиной которого маячил Юстас.

— Тебе уже сообщили! — утвердительно и без капли удивления воскликнул бастард.

Кристиан Сантамэль кивнул и направился к столу:

— Кениг прислал жандарма с запиской. Весьма короткой, но содержательной. Со своей стороны могу сказать: жаль, что тот доктор не погиб. Учитывая, как долго элементаль подыскивал себе компаньона, второй шанс мог ему и не подвернуться.

Он устроился в кресле рядом, а герр Шенбек остался у дверей. Хмурый, напряженный, с плотно сжатыми губами.

Я сглотнула и перевела дыхание, чтобы продолжать разговор:

— Что вы имели в виду под соблюдением договора?

— Я не рунолог, но дипломат, — у него был пронзительный взгляд. Когда так смотрят, видят насквозь. И столь опытного дипломата наверняка сложно обмануть. — Соблюдение договоров и лазейки в них — моя специальность. И полагаю, Арминий, умирая, если мы примем вашу историю за правду, вряд ли обдумывал тонкости, которые не позволят элементалям взбунтоваться. Ему требовалась их поддержка и дружба, а не сложные формулировки. Да и мир тогда был существенно проще. Первого Сантамэля считали хорошим стратегом, он объединил племена, но пошли за ним только благодаря военным успехам. Тогда уважали силу.

— Вы считаете, что элементали могут перестать помогать людям?

— Я полагаю, что подобное решение лежит вне компетенции одного элементаля, каким бы сильным он ни был. Но вот соблюдение… Вы верно подметили, что происходящее никак не укладывается в помощь и защиту, но если мы немного вернемся по истории назад…

Великий герцог взглянул на Герхарда, и тот нахмурился.

— Мне пришлось убить того элементаля. Мы не могли остановить заражение.

— И ты поступил бы так снова. А здесь мы ступаем на узкую тропу предположений… Возможно, старый элементаль испугался за своих сородичей. За новорожденного. Он не зря так упорно искал его. А всем известно, что нет зверя страшнее, чем мать, защищающая своего ребенка.

— Хотите сказать, что когда встает вопрос выживания, элементаль может поставить ценность существования сородичей выше человеческой?

Духи ведь не только облик у животных копируют, но и некоторые повадки. Да и откуда берутся инстинкты зверей, если не из законов природы, которая неотделима от элементалей? Или они от нее.

— И вряд ли подобная трактовка будет нарушать договор. Ведь в нем не указывалось — умереть за род людской. Только помогать и защищать. Полагаю, в остальном элементали обладают определенной свободой, которой не пользуются к нашей радости, потому что… не задумываются. Ведь их мышление почти не отличается от животного, а звери довольно преданы.

Слова герцога были созвучны моим мыслям.

— И за две тысячи лет задумался только один? — усомнился Юстас.

— Элементали тьмы наиболее антропоморфны, — медленно произнес Герхард. — Если у кого и имелся шанс найти лазейку, то только у них. У него. Тогда понятно, почему он решил откупиться… Плата как попытка соблюсти условия договора. Помочь и защитить. Дать дорогостоящий минерал, на основе которого можно создавать артефакты защиты от тьмы. Но чего тогда он хочет теперь?

— Ты испугался за свадьбу Георга, — отметил Великий герцог. — Почему?

— Вспомнил прошлый год. И… Не знаю. Если ему так не нравится договор, а соблюдение обуславливает только кровь Сантамэлей, не проще ли избавиться от всех нас и получить свободу?

Сердце снова оборвалось и ухнуло куда-то вниз. На свадьбе будет присутствовать вся верхушка аристократии, связанная с Сантамэлями кровными узами в незапамятные времена. Даже если не вся, то большая часть, и убив их, элементаль может оказаться как никогда близок к своей цели. Только вот… Во мне тоже течет кровь Арминия. И в Аннабель…

— Разрази его свет! — рявкнул герр Шенбек.

— Весьма вероятный сценарий развития событий… — задумчиво протянул дядя императора.

— Георга предупредили? — получив поддержку своим предположениям, Герхард стал еще мрачнее и обеспокоено покосился на меня.

— О, не сомневайся, дворцовая охрана уже на ушах стоит. Врасплох нас не застанут, но… Даже один маг в компании троих недоучек прошлый раз причинил достаточно урона. Что говорить о противостоянии с сильнейшим элементалем?

— Возможно… — я облизала губы, прежде чем продолжить. — Возможно, в императорском архиве есть что-то, что поможет… Расшифровку символа я нашла, благодаря названиям планет. Может быть, в сказках или еще где-то кроется и разгадка, как обуздать элементаля…

Шанс выглядел столь призрачным, что даже упоминать о нем казалось глупостью, но… Что еще делать?

— Хорошее предположение. В таком случае, фройляйн Ланге, раз у вас так хорошо получилось в прошлый раз, займетесь поисками? С прошлого вашего посещения архив полностью каталогизировали и привели в порядок.

Я помнила бесконечную череду шкафов со свитками, летописями и прочими документами, не предназначенными для чужих глаз и пересказывающими историю императорской семьи за последние две тысячи лет. Тогда приходилось смахивать пыль и кашлять от ее количества… Пока я не узнала, что беременна, и доктор не запретил работать в подобных условиях. Дальше работа продолжалась без меня и, видимо, подошла к концу.

Я взглянула на Герхарда. Соглашаться не хотелось. Как и покидать особняк. Но в другом конце коридора играла на полу моя дочь, за которой тоже может явиться разъяренный элементаль. Ей требовалась защита. Так какой у меня выбор?

— Я… Мне нужно переодеться.

Один из костюмов Моро должен подойти.

— Я поеду с тобой, — сразу же произнес герцог Рейс. — Помогу в архиве. С документами я работать умею. Юстас, ты останешься с Аннабель, пока нас не будет?

Герр Шенбек явно хотел возразить, но потом нахмурился и отрывисто кивнул. Хорошо, так мне будет спокойнее.

— Возьмите с собой вещи на несколько дней, — непререкаемым тоном сказал Великий герцог. — Свадьба послезавтра, вряд ли у вас будет время вернуться, пока все не закончится.

— Тогда потребуется приглашение на прием, — заметил Герхард.

— Твое рассчитано на двоих, вот и используешь, — старший Сантамэль поднялся. — Собирайтесь, я пока поеду во дворец и поговорю с Георгом.

Дверь за ним закрылась бесшумно, а я осталась сидеть с осознанием того, что каким-то образом оказалась приглашена на императорскую свадьбу. И там меня могут убить…

Георг был хмур и мрачен, как и раньше. Но сейчас что-то изменилось. Император скорее гневался, чем скорбел.

— У меня появляется некоторое подозрение, что высшие силы не хотят моей свадьбы, — пробормотал он, стоя у окна, заложив руки за спину. — Что там? Судьба, элементали, Бог, которого придумала Изрилиона? Кому нужно принести жертву? Или что там еще?

Ядовитые слова навели Кристиана на подозрения, которые он поспешил подтвердить:

— Ты изменил отношение к браку?

— Мое отношение к браку еще от рождения было продиктовано особенностями моего положения.

— Значит, ты изменил отношение к этому браку?

Император обернулся и смерил его взглядом, который заставил бы более впечатлительную особу затрепетать. Однако герцог давно уже утратил такую способность, как и нежную душевную организацию, поэтому взгляд выдержал, заодно внимательно изучая племянника.

Изменился. Определенно. Из глаз ушло выражение обреченности. Да и плечи больше не сведены от напряжения.

— Меня устраивает предстоящий брак, — сухо ответил Георг и медленно прошелся по кабинету.

— Ты злишься, что его пытаются сорвать, — Кристиан лениво улыбнулся, несмотря на происходящее, ощущая торжество.

— Мне просто надоело все переносить. И менять невест. И… Чему ты улыбаешься?

Герцог покачал головой. Нет, он не станет ничего объяснять, пусть сам разбирается со своими чувствами и будущей женой. К ней тоже надо будет заглянуть. Ювелиру указания уже отправлены, гарнитур будет готов раньше. И плевать, если он не подойдет к платью. На свадьбе императрица будет в новых украшениях, которые сами по себе хорошая защита.

— Думаешь эта фройляйн что-нибудь найдет? — сменил тему Георг.

— Она талантлива. И умна. Даже если не найдет — придумает. В конце концов, если раньше элементаля не ловили — не значит, что его нельзя поймать сейчас. Девочка кровно заинтересована в успехе, хорошая мотивация.

— Охрана готовится. Хранилище с артефактами задействовано почти полностью. Гвардия предупреждена. Но я не могу сказать гостям, чтобы они пришли на мою свадьбу с защитными артефактами!

— После прошлого раза они их сами возьмут, не переживай.

— Думаешь, он нападет?

— Так думает Герхард, а он — единственный из нас, кто видел этого монстра. И по его докладу ясно, что настроен элементаль серьезно. Я не исключаю такую возможность и считаю, что готовиться нужно. Но прямое столкновение… Само по себе оно тоже нарушает договор, а он сообразителен. Может действовать тоньше…

Кристиан смерил собеседника взглядом, раздумывая, как перейти к вопросу, который его мучил. Георг явно думал только о предстоящем, прошлое его оставило. И в общем, такая динамика радовала, но не в данный момент.

— Кажется, еще вчера я сам женился… А теперь уже скоро будут готовы документы для развода.

— Тетушка не передумала? — император занял кресло напротив, предпочтя на время забыть о привычном месте за столом. — Я не против, просто… Все неожиданно.

Да, степенная и сдержанная Ивон и вдруг инициирует развод по причине измены мужа, о которой все и так знали уже много лет. Другого приличного предлога они не нашли, пришлось использовать то, что есть. И хорошо, что такими делами император занимается лично. Иначе пришлось бы идти в суд, а там и до газет бы дошло.

— Она хочет свободы. Я полностью поддерживаю ее решение. Никаких ссор, скандалов и прочего… Пока я буду в Ференции, Ивон спокойно соберет вещи и переедет. Никто не обратит внимание, а там… будут другие поводы для сплетен.

— У нас появится новая Великая герцогиня? — кажется, Георга тоже мучили некоторые вопросы. Вот и хорошо, как раз все выяснят.

— Не в ближайшее время… А может быть, никогда. Ульрике относится к браку иначе.

— Как у тебя получалось? Столько лет быть с ними обеими? Не как отец… Он…

— Уродовал все, до чего мог дотянуться, — спокойно закончил Кристиан. Он хорошо знал брата. — Видишь ли, я оставался с Ивон потому, что дал клятву заботиться о ней. И, видит Свет, исполнил ее. Теперь, когда она во мне больше не нуждается, я могу быть за нее спокоен. А Ульрике… Я мог потерять ее. И не раз. И то, что она снова и снова выбирала меня, говорит о многом. В первую очередь о ней. А мне не нужен никто другой…

Некоторое время в кабинете царила тишина, император погрузился в свои мысли, которые как раз можно направить в нужную сторону…

— Почему ты спрашиваешь? Хочешь завести фаворитку еще до брака?

— Разрази тебя Свет! Конечно, нет! — Георг отмахнулся с неприкрытым отвращением на лице. — Просто… С Надин все было иначе. А сейчас… Я не знаю. Сеньора де Торрадо значительно отличается от всех женщин, которых я знаю.

— Она — апийка. В ее жилах течет пламя. А характер под стать ее апиискам. Что же касается Надин… Вы оба были молоды и влюблены. Она казалась такой хрупкой… Даже странно, что Георг дал разрешение на брак.

Вот и все. Слово сказано, теперь — только наблюдать.

Взгляд племянника ожидаемо метнулся к рамке, сейчас стоящей к нему обратной стороной, и вдруг снова изменился. Стал обреченным.

— Он не хотел… Доктор Вебер считал, что Надин не сможет иметь детей. Отец хотел запретить свадьбу, но я уже сделал ей предложение и… Мы поругались. И ругались каждый день. Матушка заперлась у себя, а мы все не могли успокоиться. В итоге он понял, что я не отступлю и потребовал с меня поклясться, что если у Надин не будет детей, я… решу вопрос иначе. В роду Сантамэль ведь уже есть бастард…

Похоже на Георга. Позволить, но соблюсти интересы Империи. Теперь хотя бы все ясно.

— У нас было время… Я собирался тянуть столько, сколько смогу. Не хотел ее расстраивать, да и… Бывает ведь, что врачи ошибаются. Потом отец умер, Надин забеременела…

Взгляд императора стал совсем слепым, он вряд ли видел хоть что-то, уйдя следом за мыслями в прошлое.

— Что ты сделал?

Племянник вздрогнул и поднял на него взгляд. Он не пытался врать или увиливать. То, что случилось тогда, слишком давно его угнетало.

— Я спустился к камню.

Кристиан проглотил ругательства и ограничился вздохом. Он предполагал нечто подобное, но надеялся… Глупо. В его возрасте давно уже пора понять, что худший вариант наиболее вероятен.

— Я знаю, что не стоило. Отец объяснял, что обращаться к нему и проливать кровь нужно только в крайних случаях, но… Она хотела ребенка. Я… всего лишь хотел, чтобы все получилось.

Оно и получилось. Всегда получается. Родовой камень откликается на просьбы, но цена… Всегда есть цена. И стоит отдельно оговаривать, кто будет ее платить. Формулировки. Детали. Неточности. Надин родила ребенка, но умерла. Малыш мог выжить. Должен был, вот только… Герхард убил элементаля. Смерть за смерть — тоже договор. Неисполнение желания за убийство.

Теперь все сходилось. Вот только герцог был бы рад ошибиться.

— Я убил ее, — тихо проговорил Георг. — Если бы я не пошел, сделал так, как обещал…

Если бы… Кроме сожалений и боли эти слова больше ничего не приносят. А чувство вины порой может привязать крепче, чем скорбь по потерянной любви.

— Ты все сделал правильно. Надин хотела ребенка, тебе был нужен наследник, ты не хотел ей изменять, потому что любил. Такая задача не имеет решения.

— Но у тебя же получилось…

— Между нами большая разница. Я — эгоист, который пожелал иметь все и сразу. А ты — император. Ты не принадлежишь себе в полной мере и должен думать об Империи.

— Я не хочу быть похожим на отца.

— Ты уже не похож. Вы разные, начиная хотя бы с того, что у тебя есть совесть. Но кое в чем вы действительно похожи, и меня это беспокоит, — взгляд императора стал острым и пронзительным. — Георг был одинок и сходил с ума от невозможности с кем-то поделиться своим страхами. И ты тоже одинок, выстраиваешь вокруг себя стены, хотя можешь разделить ответственность с близкими. Подумай. У тебя есть шанс начать все сначала.

— Ты предлагаешь мне пройти по канатному мосту, натянутому над пропастью, в ураган.

— Можно стоять и смотреть, а можно пройти и узнать, что ждет тебя на той стороне…

Кристиан встал и сжал плечо племянника. Не императора, а мальчишки, которым он когда-то был.

— Мне жаль, что с Надин все вышло именно так. Никому не дано предсказать будущее. Если бы мы знали, что нас ждет, жизнь шла бы по совсем иным сценариям. Или оставалась неизменной, но горечи в нас было бы куда больше. Ты сделал все, что мог. И поступил правильно. Запомни. Правильно. И перестань себя корить. У тебя свадьба послезавтра. Есть повод улыбнуться.

— Нас всех могут на ней убить.

— А могут и не убить. Так зачем хоронить себя заранее?..