На столе остывали колбаски из говядины, гренки из ржаного хлеба, поджаренные в масле с чесноком, вареные с укропом раки. Заманчивые ароматы наполняли столовую, отвыкшую от подобного чревоугодия, но главное — это два наполненных до краев бокала пенящегося темного пива, оставляющего на языке жженый привкус.

Кристиан откинулся на стуле, наслаждаясь послевкусием. Берти напротив взялся за рака, отломив клешню и высасывая мясо.

— Я уже забыл, что можно так отдыхать.

Великий герцог вытянул ноги и вдохнул орехово-кофейный аромат из кружки. Как дипломату ему часто дарили дорогой алкоголь, и он благосклонно принимал подарки, но по-настоящему любил только пиво. Темное и крепкое. Об этом знали немногие, только близкие, но разделить его любовь могли лишь единицы.

— Стареем, братишка, редко видимся и еще реже отдыхаем.

Берти вдумчиво разделывал рака, отставив пустую кружку в сторону. В их распоряжении сегодня был целый бочонок, доставленный из любимого трактира Кристиана. Закуски привезли оттуда же, чему повар немало оскорбился и удалился готовить что-то легкое на завтра, чтобы компенсировать сегодняшний разгул. Слуги берегли его даже в отсутствие Ивон.

Раньше они с Хартманом завалились бы в тот самый трактир и просидели бы до позднего вечера, но молодость прошла, а вместе с ней ушла и беззаботность. В прошлом году после взрыва в порту несколько поблекло и стремление к маскараду. Хотелось спокойствия, а его могли дать лишь родные стены. Вот и приходилось устраивать застолье дома.

— Как твое последнее плавание?

Вдумчиво посидеть они хотели еще после прошлого приезда Берти, но нападение на дворец спутало карты. Кристиан погрузился в расследование, а Хартман уехал в очередное плаванье. И встретиться получилось только теперь.

— Как обычно. Альбион готовит запуск нового корабля. Что-то там мудрят с двигателем. В докладе я изложил. В остальном — тихо.

— Не слишком?

Доклад Великий герцог по долгу службы изучил, как и руководители других ведомств, однако сухие слова — не то, что личное восприятие. У Берти имелся опыт, который позволял ему видеть и понимать куда больше, чем он излагал в бумагах. Домыслы и интуицию к делу не пришьешь. Только факты. А их порой не хватало.

— Сложно сказать, — Хартман отложил панцирь в сторону, по-простому облизал пальцы и налил себе еще пива из кувшина. — Альбион всегда был тихим. Работают что-то там, копошатся, рожи невозмутимые, сразу и не поймешь, что у них внутри. Я-то привык, завел знакомства. Но сам понимаешь, чужаку много не доверят.

Он сделал большой глоток и с наслаждением прикрыл глаза.

— Вот теперь чувствую, что дома. Альбионцы все свой эль нахваливают, но с нашим пивом не сравнится.

Кристиан согласно кивнул и тоже взялся за еду, предпочтя гренки. Пальцы от них приобретали масленный блеск, а чесночный запах привязывался надолго, но на завтра у него не планировалось никаких важных встреч — можно позволить себе немного расслабиться.

— Так что скажешь? Не замышляют наши заморские друзья?

— Напрямую Альбион не воюет. Не в их интересах. Людей мало. Территория небольшая. Корабли есть, но большой флот они не потянут. Поэтому и торгуют. Но это ты и без меня знаешь, братишка. Что не так?

Великий герцог устроился удобнее и принялся вдумчиво вытирать пальцы салфеткой.

— Торговые корабли Альбиона видели у берегов Фреденсберга. Не там, где они обычно оставляют груз.

— Сведенья надежные? — Берти понятливо прищурился и взялся за второго рака.

— Достаточно. Я бы сказал, получили мы их случайно, но… Весьма своевременно.

И стоит поблагодарить сеньору Торрадо за проявленную бдительность, как и ее брата, придавшего нужное значение услышанным слухам.

— Думаешь, оружие?

— Альбион многое разработал за последние годы. Ты сам доставал их чертежи. Апии они продавать не станут — старые счеты. А вот Фреденсберг их естественный союзник. Могут и поддержать.

— Чертежи, которые я привозил, уже устарели. Новые достать сложнее, мой контакт среди изобретателей умер, а его приемник — скрытная сволочь. Крепкий орешек. На кривой кобыле не подъедешь.

— В любом случае на их разработки нам есть, чем ответить. Одна из идей Герхарда оказалась крайне своевременной, ее как раз сейчас доводят до ума.

И довели бы быстрее, если бы племянник сам принял участие в работе, но он изволил скорбеть и возиться с секретарем. Ивон просила его не трогать, что неожиданно поддержал Георг, но дальше так продолжаться не могло. Герхард забросил даже свой завод, что и вовсе было неслыханно. Напрашивалась необходимость визита и обстоятельного разговора, который заранее Кристиану не нравился.

— Фреденсбергу невыгодно нападать, — задумчиво протянул Берти. — У них флот хорош. Но пехота… Даже если они закупили у Альбиона несколько тяжелых игрушек и научились ими пользоваться, надолго их не хватит. Тем более эти «цистерны» крайне неповоротливы. Пара огневиков просто их зажарят со всем экипажем.

— Ты прав.

Герцог кивнул, снова отпил пиво.

— Но?

— В Ференции снова сменилось правительство. Новое требует признания. Есть слух, что к смене приложил руку тот же Фреденсберг. Проверить его не удалось, хотя Юстас старался. Даже влез в дом нового главы правительства, после чего ему пришлось уносить ноги, но так ничего и не нашел. Если письма или инструкции имелись, их уничтожили. А деньги отследить сложнее…

— Новое правительство… — Хартман поморщился. — Ференция всегда была как осиное гнездо. Флота у них как такового нет, слишком много отмелей. Все больше рыбаки. Армия постоянно меняется… Какой смысл Фреденсбергу от них? Отвлечь внимание?

— Если принять как факт, что Альбион поставляет нашему северному соседу оружие… Если два флота объединятся…

Берти перестал жевать и нахмурился, затем кивнул.

— Могут. Северянин северянина поймет быстрее. Я слышал, Фреденсберг свою молодежь отправляет в Альбион учиться. Инженеров они вряд ли натаскают до своего уровня, секреты выдавать не станут, уж больно скрытные, но для адаптации новинок могут сгодиться.

— И если новая модель корабля сойдет с верфей и станет доступна Фреденсбергу, нам может не поздоровиться.

— Апия поможет?

Кристиан качнул головой.

— Им самим нужна помощь. Островные пираты потрепали их флот. Император обещал помощь и защиту, пока будет идти восстановление, поэтому наша Южная флотилия сейчас там. А Северная не такая уж и большая.

Держать крупный флот на севере было чревато постоянными стычками с соседями. Да и потрепало его во время заговора пять лет назад. Пока военные разобрались, кто отдает приказы и кому стоит подчиняться, пока выбрали стороны… Урон, конечно, за прошедшее время устранили, но память осталась. Весьма неприятная. И Георг не отдавал приказа об усилении.

— Если флот возьмут в клещи, они смогут высадиться на берег. И пока мы будем отбиваться, Фреденсберг может попытаться отрезать Варению.

— Ему достаточно будет устроить несколько поджогов, чтобы лишить нас хлеба. А с другой стороны голодная Ференция… Пусть даже армия у нее потрепана, на мародерство ее хватит.

— Значит, война? — тихо спросил Берти, закончив со вторым раком и снова переключившись на пиво.

Война Кристиану не нравилась категорически. Тем более такая… Империя велика, но воевать сразу с тремя противниками… Нет, нужно потушить пожар заранее. Дать Ференции зерна по бросовым ценам, скот. Пообещать прислать инженеров для восстановления разрухи и ремонта железных дорог — они всегда страдают первыми во время конфликтов.

— Попробуем увернуться. Но я буду благодарен любой информации.

— Значит, я снова отправлюсь в плавание. Но ты же понимаешь, братишка, что от меня польза будет только через несколько месяцев?

— Ничего. Время пока есть.

При последней встрече посол Фреденсберга держался свободно и заверял Великого герцога в прочной дружбе и самых честных намерениях своей страны. Либо не знает о планах своего короля, либо искренне верит в то, что говорит. На намек о кораблях отреагировал лишь удивлением и пустился в философские размышления о контрабандистах и их складах.

Контрабанда есть всегда, но что такого могли везти крупные торговые суда в крохотный рыбацкий городок? Нет, слишком странно. Альбиону так просто кость не кинешь, из-за союза с Апией они навстречу не пойдут. Фреденсберг будет держать нейтралитет до последнего. Остается только Ференция. Самая переменчивая. И значит, ее снова можно будет подмять. В конце концов, лучше отдать деньги, чем пролить кровь.

— Ваше Высочество, — в столовую заглянул дворецкий, — вам телеграмма из Драмбурга.

Герцог кивнул, протягивая руку. Наверняка Ивон задерживается. Как всегда решила сама проконтролировать лечение всех больных.

Но сообщение оказалось от охраны. И прочитав его, Кристиан не обрадовался.

— Что-то случилось? — проницательно спросил Берти.

— Да. Позвоните во дворец, — приказал он дворецкому. — Я поговорю из кабинета.

— Конечно, Ваша Светлость.

— Прости, мне нужно отлучиться.

Друг лишь понятливо кивнул, пока герцог стремительно вставал из-за стола и пересекал комнату. Уже через несколько минут он устроился за рабочим столом и прижал к уху телефонную трубку, ожидая, пока его соединят с Георгом или его секретарем.

Ответил все же племянник:

— Дядя?

— Да. Я получил телеграмму из Драмбурга. Охранник Ивон запрашивает поддержку.

В трубке воцарилась тишина, затем император тихо произнес:

— Я же отправил туда Герхарда…

— Герхарда?

Неужели братья нашли общий язык? Если траур способствовал их взаимопониманию, дипломат был готов лично поставить памятник покойной баронессе.

— Да. Моя невеста пожелала поехать с тетей, а я попросил его вернуть их обеих обратно и проконтролировать ситуацию. Что могло пойти не так?

То есть теперь в опасности еще и будущая императрица. Кристиан бросил взгляд на телеграмму, состоящую из пары предложений.

«Небо хмурится. Сумеречно. Но пока без осадков».

Кому-то другому запись могла показаться сводкой погоды, но на самом деле содержала шифр, принятый для быстрого обмена информацией. «Без осадков» означало, что ситуация находится под контролем. «Хмурое небо» и «сумерки» говорили о том, что угроза не устранена, и в любой момент все может стать хуже. Но если лучший знаток тьмы уже отправлен в Драмбург, какая еще помощь может понадобиться?

— Давай будем исходить из того, что не так могло пойти все, что угодно.

— Ты всегда меня поддерживал. Кто у нас ближе всех к Драмбургу?

Вопрос адресовался куда-то в сторону от телефона.

— Третий пехотный полк проводит учения в том районе, — приглушенно отозвался герр Хофф. — Я отправлял им предупреждение на счет разлива тьмы.

— Отправьте им указание выдвигаться к Драмбургу. Пусть найдут герцога Рейса и поступают в его распоряжение. При его отсутствии — обращаться к Великой герцогине. Если не смогут найти обоих, действовать на собственное усмотрение. Мне нужна информация о том, что там происходит. И чем скорее, тем лучше.

— Да, Ваше Величество.

— И что у нас с магами? Где ближайший к тому месту светлый маг?

— В Ариенбурге. Даже несколько. Один преподает в местной школе, второй служит при…

— Мне все равно, — отрезал император, и голос его зазвенел. — Пусть оба отправляются в Драмбург. Если ситуация выйдет из под контроля, там потребуется зачистка.

— Да, Ваше Величество, — судя по шуму, герр Хофф поспешил удалиться исполнять указания императора.

— Двух провинциальных магов для зачистки может не хватить, — заметил Кристиан.

— Да, но они прибудут на место быстрее, чем столичные. Ближайший поезд в том направлении только через три часа, а дорога занимает еще шесть. Даже если я отправлю всех, кто есть, они ничего не успеют сделать до сумерек. А ночь…

— Время тьмы, — закончил старую поговорку герцог.

Магов света редко использовали при разливах. Их сила выжигала тьму и убивала зараженных, при этом крайне редко уничтожая сам источник болезни, потому что сами маги были не в состоянии его найти. Тьма пряталась от них, и, как только светлые уходили, сразу же вылезала. Зачистка будет иметь лишь временный эффект, в итоге все равно придется прибегнуть к помощи магов тьмы, но она даст время и возможность разобраться в ситуации.

— Правильное решение. Я поступил бы также.

Где-то в глубине души Кристиан испытал острое желание сесть на поезд и самому отправиться в Драмбург, но нельзя все завязывать на себя. Другие должны учиться быть самостоятельными. Ивон давно выезжает в места разливов, она справится. И найдет способ вытащить будущую невестку.

— Спасибо. Я позвоню, как только получу доклад.

Георг положил трубку, и Великий герцог повторил за ним. Оставалось только ждать.

Когда он вернулся в столовую, Берти разделывал очередного рака.

— Как оно?

— Подождем новостей.

— Подождем, — легко согласился старый друг. — Я тут подумал… Что если Фреденсберг пообещал новому правительству Ференции игрушки Альбиона?..