Проснувшись, он еще некоторое время лежал, пытаясь вспомнить, где находится, и как здесь оказался. Сосредоточиться мешал то нарастающий, то стихающий рокот, раздающийся где-то рядом. Храп. Кто-то храпел.

Герхард сел и откинул одеяло, которым его заботливо укрыли прямо поверх одежды. Он находился в бывшем шатре для тяжелых больных. На одной из освободившихся коек. Самих больных ночью перевезли в город. Наверное. Иначе почему шатер почти пуст?

На соседней койке обхватив себя за плечи спал бледный Роберт, которому храп не мешал. А доносился он из ближайшего к выходу угла, где лег отдохнуть начальник лагеря. Доктор Вебер спал с другой стороны, замотавшись в одеяло и подложив сложенные ладони под щеку. Больше внутри никого не было.

Герцог поднялся, морщась от каждого движения. Болели руки, плечи и шея. Это понятно. На обратном пути из шахты они с Робертом тащили на себе трупы магов. Оставлять их под землей показалось неправильным, не говоря уже о том, что оба требовали дополнительного и более подробного изучения после воздействия, а вернуться позже им вряд ли бы позволили. Удивительно, что вообще отпустили.

Герхард потянулся, разминая затекшие мышцы. Покрутил головой. Медленно пошел к выходу. Оказывается, ноги тоже болели. И его походка напоминала передвижения неопытного всадника, полдня проведшего в седле.

На улице было светло, в меру солнечно и достаточно тепло. Почти полдень. Сколько же он проспал? Восемь часов? Кажется, вчера — или уже сегодня? — они отключились, как только вышли из шахты. А это было… Тьма его знает во сколько…

— Ваша Светлость, — один из охранников оказался снаружи. — Не хотите позавтракать? Из города передали припасы на всех.

Чуть в стороне от шатра горел костер, над которым приладили котелок и явно варили чай. Рядом оборудовали сносные места для сидения. Еще дальше стоял основательно пропылившийся автомобиль.

— С удовольствием. Но можно сначала умыться?

Герхард провел ладонью по подбородку, отмечая проклюнувшуюся щетину и пятна на рукавах рубашки. Вряд ли он сейчас выглядел лучше шахтера.

— Пойдемте сюда.

Охранник отвел его за шатер, где стояли ведра с водой и ковшами. И пока бастард пытался стать чище, принес его мешок со сменной одеждой, взятой больше по привычке, чем осознанно.

— Благодарю.

Оказывается, чтобы почувствовать себя лучше иногда достаточно умыться чуть теплой водой и просто одеть чистое.

Через четверть часа он сидел у костра, набросив на плечи куртку, жевал овощное рагу с мясной подливой и осматривал лагерь. Точнее то, что от него осталось.

Доктора поработали на славу, организовав эвакуацию. Шатры еще стояли, но собрать их довольно быстро, как и оставшиеся раскладные койки. Все больные размещены под надзором, медсестры и врачи отправлены с ними, чтобы и дальше помогать. Без магии должны справиться.

— Как в городе?

— Шумно, — охранник, явно невыспавшийся, но пытающийся бодриться, пил крепкий чай. — Мэр с утра всех успокоил объявлением, что ситуация взята под контроль самим братом императора. Так что ваше пребывание здесь уже не секрет.

— Пусть… — Герхард махнул рукой. — Главное, чтобы под ногами не путались. Тетушка и сеньора Торрадо еще не уехали?

— Нет. Обе в гостинице. С ними — Ханс. Он телеграфировал в столицу, что здесь происходит. Возможно, пришлют еще специалистов.

Специалисты здесь не помогут. Врачи пригодятся, а вот специалисты… Никто не знает тьму лучше, чем он. Но и его знаний оказалось недостаточно.

«Ты ничего не знаешь о тьме, человек. И о невозможном…»

Слова элементаля, точнее его способности и возможность вообще произнести членораздельные звуки благодаря речевым связкам человека, заставили серьезно усомниться во всем, что маги знали о тех, кто столетиями служил им. Впервые элементаль откровенно угрожал. Обычно они помогали. Заботились. Могли навредить, но лишь по незнанию или неумению использовать собственные возможности. По крайней мере, официально случаев угроз и нападений не фиксировалось. До прошлой ночи.

— Где тела?

Охранник кивнул на бывший карантинный шатер.

— Туда всех отнесли. Подальше от глаз.

Правильно. Не надо смущать родственников и близких непрезентабельным видом покойников. Возможно, проще сказать, что погибшие были заражены и во избежание распространения болезни их тела пришлось сжечь. Это избавит семьи от лишних тревог и вопросов.

Из шатра вышел заспанный и растрепанный Роберт. К костру он направился скорее интуитивно, чем осознанно. Рыжие волосы стояли дыбом. Рубашка была покрыта копотью, как и руки.

— Добрый день, герр Акерманн.

— Мы же вроде вчера договорились общаться без церемоний. Или это работает только внутри шахты?

Маг упал на сидушку напротив и принял из рук охранника кружку с чаем.

— Нет, но после такой насыщенной ночи сложно все запомнить. Если хотите умыться, вода за шатром.

— Ага… — Роберт рассеянно кивнул и продолжил пить.

Герхард вернулся к еде, решив позволить коллеге восстановиться. Вчера по дороге обратно они общими усилиями восстановили фазы луны и поняли, что до новолуния еще четыре ночи. Время на поиски пропавшего элементаля было. Оставалось понять, с чего начать. И что делать, если найти его не удастся…

Поздний завтрак, состоящий из вареных яиц, каши, свежего хлеба и масла, ждал на столе, но Валенсия никак не могла заставить себя поесть. Смутная тревога не давала расслабиться. Даже во сне она ворочалась и словно что-то искала, постоянно просыпаясь и оглядывая скромную гостиничную комнату.

Герцогиня напротив спала спокойным, крепким сном, а сейчас неторопливо ела, снова надев серое платье сестры милосердия.

— Вам нужно поесть, дорогая, иначе сил совсем не будет.

— Я понимаю. Просто… Вам не кажется, что здесь слишком шумно?

В приоткрытое окно долетали повышенные голоса с улицы, иногда прерывающиеся криками. Разобрать конкретные слова было сложно, но общий тон был возмущенным.

Ивон проследила за ее взглядом и нахмурилась.

— Люди обеспокоены произошедшим. Их напугал взрыв, тьма и эвакуация из лагеря. Волнение понятно. Но вы правы, обычно, получив помощь, они успокаиваются. Потерявшие близких скорбят, остальные чаще благодарны. Здесь же что-то не так… Но и ситуация не рядовая.

— Но ведь местные не знают подробностей, — принцесса заставила себя намазать кусочек хлеба маслом и пригубить кофе. Сварен он был ужасно, но дарил необходимую бодрость.

— Возможно отсутствие объяснений их и пугает. В Империи каждый понимает, чем может быть опасен разлив тьмы. Люди боятся, но верят, что придут маги и помогут. Возможно, им нужно дать больше объяснений. Давайте закончим завтрак и прогуляемся в ратушу. Я поговорю с мэром, а потом проверим больных. Там как раз должны были разместить бывших зараженных, и тех, кого не смогла принять больница.

Валенсия кивнула, соглашаясь и сосредоточилась на еде.

Ночью они покинули лагерь последними. Когда все больные были вывезены, а герцог Рейс и его спутник вернулись из шахты с ужасным грузом. Столько смертей за одну ночь. И никакого понимания, что происходит. Ивон забрала тьму из последних зараженных, и новые, к счастью, не появились, поэтому доктора разрешили всех увезти. Но причины произошедшего так никто и не понял. А это тревожило.

Очередной крик с улицы заставил вздрогнуть. Сеньора Торрадо едва не расплескала кофе и снова взглянула на окно. Шум только нарастал.

— Что происходит?

Великая герцогиня встала, чтобы выглянуть и понять, в чем дело, но тут в комнату без стука ворвался охранник.

— Не подходите к окну! — резкий окрик заставил их обеих замереть.

Мужчина быстро запер дверь, затем закрыл окно и занавесил шторы.

— Вы можете объяснить, что происходит? — сдержанно спросила Ивон, демонстрируя отличное самообладание.

Валенсия отставила чашку с недопитым кофе и промокнула рот салфеткой, понимая, что завтрак уже не будет окончен.

— На улице беспорядки. Кто-то сказал, что началось новое заражение. Люди в панике. Начали кричать, что маги всех обманули. Выходить опасно.

— Новое заражение?

Принцесса ошеломленно взглянула на герцогиню, которая тоже выглядела удивленной.

— Не может быть. Я забрала всю тьму.

— Я лишь повторяю то, что услышал на улице, — охранник хмурился и следил за происходящим снаружи через щелку меж занавесками. — Никто не знает, кто вы. Мэр сообщил лишь о герцоге Рейсе, но хозяин гостиницы может задаться вопросом, почему две медсестры ночуют здесь, вместо того, чтобы быть в больнице.

— Это легко объяснить, — спокойно заговорила Ивон. — Мы прибыли из столицы в помощь и, как только ситуация была взята под контроль, собирались отправиться обратно. Но слишком устали для немедленного отъезда.

Продуманное объяснение успокоило, но приглушенный шум на улице лишь нарастал.

— Боюсь, сегодня наша легенда может не сработать. Если сюда начнут ломиться, нам нужно будет уходить в сторону шахты. Герцог сможет вас защитить.

— Подождите, если заражение — только слухи, разве не проще успокоить людей?

Валенсии не нравилось убегать, но еще меньше нравилась перспектива столкнуться с разъяренной толпой. Отец всегда говорил, что хаос нужно давить в зародыше и не позволять людям сбиваться в стаю, которой руководят крикуны, а не разум.

— Если бы это были слухи, мэр уже успокоил бы жителей, — медленно произнесла герцогиня. — Значит, что-то случилось. И тогда мне нужно попасть в ратушу. Или в больницу. Как можно скорее.

— Ваша Светлость, — укоризненным тоном начал охранник, но тут раздался громкий стук в дверь.

Через полчаса, когда Роберт немного привел себя в порядок, и они оба поели, разговор вернулся к деловому руслу.

— Как мы будем искать элементаля? — спросил Акерманн. Ночные приключения не отвратили его от желания довести дело до конца, и герцог был благодарен за помощь.

— В прошлый раз мы шли по хронологии заражения. Искали первый случай и первый зараженный источник. Поэтому я и повел вас в шахту. Думал, что элементаль остался внутри. Но если его там нет… Даже не знаю.

Впервые Герхард испытывал подобную беспомощность и растерянность. Слова монстра, которого язык не поворачивался назвать элементалем, заставили сомневаться буквально во всем.

— Сейчас мы имеем дело с двумя типами заражения, — Роберт рассуждал как врач. — То, с чем мы столкнулись в карантине, походило на обычную чуму и поддавалось стандартным воздействиям. Течение болезни осложнялось повреждениями, полученными шахтерами при взрыве, поэтому нам не удалось спасти всех. Даже Брэнд заразился… Последним.

Его взгляд застыл, став бессмысленным. Так бывает, когда разум неожиданно пронзает некая мысль, называемая озарением.

— Вы что-то поняли?

— Брэнд был последним зараженным, — медленно повторил Акерманн. — Остальные пострадали уже иным образом. То есть от воздействия того, кто находится под землей. Помните, он говорил, что не смог найти Омилума наверху?

— Да. Его нет внизу, и нет здесь. Он так сказал.

— Какого размера новорожденный элементаль? — неожиданно спросил собеседник, застав Герхард врасплох.

— Сложно сказать. Их размеры не всегда отражают возраст. Внешний облик скорее помогает им адаптироваться к миру, чем показывает прожитые годы. Поэтому воздушные элементали часто выбирают птиц, а водные похожи на земноводных или рыб.

— Да, но элементали тьмы имеют больше общего с людьми, вы сами говорили, — глаза Роберта загорелись, веснушки проступили ярче. — Что, если сам элементаль довольно небольшой и при необходимости может… как бы… прикрепляться к тому, кто сильнее и крупнее.

— То есть… Ради защиты?

— Да! Человеческий детеныш — самое беспомощное существо в мире, которое дольше всех нуждается во внешней заботе. Что, если элементаль тьмы в этом похож на него? Представьте, он потратил все свои силы, заразив Брэнда, а потом испугался и… прикрепился к его элементалю? Спрятался, чтобы его не уничтожили.

— Потому что появилась Ивон… — протянул Герхард.

Теория звучала странно, но не более странно, чем все, что происходило с ними последние двенадцать часов. Все элементали отличаются повадками и характером. Тот, кто появился в деревенском колодце мог быть агрессивнее того, кто родился в шахте. Если элементаль достаточно хитер, он мог постараться замаскироваться. Но тогда…

— Если он с вашим учеником и восстановит силы, заражение может начаться заново. А я отдал приказ эвакуировать всех больных в город.

Секунду Роберт смотрел перед собой. Потом они одновременно вскочили на ноги и поспешили к автомобилю. Охранник, прилегший отдохнуть в стороне от костра, вскинулся, но герцог махнул ему рукой.

— Передайте докторам, что мы вернемся в город! — крикнул он на ходу. — Нужно кое-что проверить!

— Какие у нас шансы, что все в порядке? — спросил Акерманн, устраиваясь на месте пассажира.

— Я бы на удачу не рассчитывал…

Охранник бросил на них предостерегающий взгляд и шагнул к двери, одновременно доставая из-под куртки револьвер.

— Кто? — крикнул он, оставаясь сбоку от входа.

— Это хозяин, — раздалось приглушенное. — Герр Хьюберт. Соседи видели, как вы к нам ночью заходили. Рассказали другим. Теперь требуют выдать ту сестру, что владеет магией. В двери стучат.

Ивон опустила взгляд на рукава с вышитым знаком.

— Об этом я не подумала…

— И ты решил выдать? — резко спросил охранник.

Валенсия осмотрела стол, где кроме ложек и ножа для масла никаких приборов не было. Защититься нечем. Плохо.

— Нет. Что вы? У меня есть черный ход. Не через кухню, а старый. Им давно уж никто не пользуется. Там сторожить не будут. Вы бы ушли через него, пока не случилось чего, а? А там переулками, переулками и к герцогу. Его бы сюда привести, чтобы порядок навел.

Идея выглядела здравой. Вот только не стоят ли там соседи рядом с хозяином? И не играет ли он им на руку, выманивая гостей из номера?

Принцесса тихонько встала и подошла к окну, выглянув в просвет меж занавесками. Люди действительно толпились на улице. Пока немного. Больше пробегали мимо, мечась между домами. Кто-то закрывал двери и окна, словно хотел спрятаться от заразы.

Валенсия оглядела карниз и навес над входом. Пожалуй, она смогла бы вылезти из окна, подоткнув юбку, но точно не Ивон. И уж конечно не с таким количеством свидетелей. Выход через дверь для них — единственный.

— Ваша Светлость? — тихо позвал охранник.

— Мы выйдем, — ответила герцогиня.

Принцесса обернулась, застав, как та надевает чепчик и протягивает второй ей. Вряд ли кто-то оценит их внешний вид, но волосы стоило спрятать хотя бы ради того, чтобы в лицо не лезли. Валенсия надела головной убор и кивнула охраннику, приготовившись ко всему.

Тот быстро открыл дверь, спрятав пистолет за спину. Как ни странно, хозяин гостиницы действительно был один. Тощий, субтильный, в круглых очках на носу, он больше походил на доктора или аптекаря, чем на держателя гостиницы.

— Пойдемте-пойдемте, — он замахал рукой и поспешил в другой конец коридора.

Следом за ним, оглядываясь на каждом шагу, направился охранник, потом Ивон, принцесса шла последней, остро понимая, что один телохранитель не спасет их обеих и в случае серьезной опасности ему придется выбирать. Оставалось надеяться, что все пройдет гладко, и подобная ситуация не возникнет.

Герр Хьюберт открыл ключом узкую дверцу, за которой оказалась лестница.

— Я пойду первым. Внизу открою вторую, выпущу вас, а потом все закрою, — он говорил шепотом, словно боялся, что их услышат. Хотя в самой гостинице пока было тихо. Только снизу доносились глухие удары в дверь и приглушенная ругань с улицы.

— Спасибо. Сестры, прошу вас.

Телохранитель пропустил их вперед, специально избегая называть по именам. Валенсия следом за герцогиней оказалась на неосвещенной, пыльной лестнице и на мгновение застыла, пытаясь сориентироваться в пространстве.

Хозяин быстро зажег свечу, которая хранилась здесь же на полке. Слабый огонек лишь едва-едва разогнал тьму.

— Хранил на всякий случай с тех пор, как нашел этот вход. Ступеньки здесь невысокие и очень узкие. Будьте осторожны. Десять ступеней вниз, потом поворот и еще десять.

Герр Хьюберт спускался довольно споро, Великая герцогиня, подобрав юбку направилась за ним, сеньора Торрадо осторожно оперлась на перила, чтобы не упасть. Охранник прикрыл за ними дверь и шел последним.

Пыль забивалась в нос, несколько раз принцесса чуть не чихнула, но успевала зажать переносицу, чтобы случайно не выдать их положение громким звуком. Ивон оступилась и едва не упала, но ее поддержал герр Хьюберт.

— Благодарю вас.

— Конечно-конечно. Не знаю, что на всех вдруг нашло. Говорят, кто-то опять заразился, но это же не повод на врачей злиться. Или на магов. Кто еще может все это остановить?

Путь оказался недолгим, но напряженным, и когда дверь внизу была открыта, Валенсия вздохнула с облегчением.

— Один момент, — охранник обошел их и вышел в переулок первым. — Тихо. Можем идти. Только быстро. Спасибо вам, герр Хьюберт.

— Конечно-конечно, — откликнулся хозяин, выпустил их и поспешил закрыть дверь, за что никто и не думал его винить.

— Что теперь? — спросила сеньора Торрадо, отряхивая юбку.

— Нужно попасть в больницу…

— Нужно пойти к шахте…

Охранник и герцогиня заговорили в один голос и одновременно замолчали, взглянув друг на друга.

— Ваша Светлость, ваша безопасность важнее. Я не могу допустить, чтобы с вами или с сеньорой что-то случилось. Остальные подождут.

— Со мной мало что может случиться. Но на счет Валенсии я согласна. Вы проводите ее к шахте, а я пойду в больницу. Толпа требовала выдать им меня, вас они тронуть не должны.

— Но нам нельзя разделяться! — возмутилась Валенсия. — Как мы потом найдем друг друга?

— Вы приведете Герхарда, он сумеет меня разыскать. Не в первый раз.

— Мне это не нравится, — резко произнес мужчина.

— Но вы согласны, что так будет проще, — спокойно произнесла Ивон. — Ханс, это не первый мой выезд. Я знаю людей. Они напуганы. И здесь что-то не так. Одной мне будет проще разобраться. И вы знаете, что я могу за себя постоять. Пусть мне это и не нравится. А Валенсия не должна пострадать.

Неприятно чувствовать себя обузой, но сейчас именно ей апийка и являлась. Не зная города, она вряд ли смогла бы выбраться сама. А форма привлекала внимание. Неизвестно, как на нее отреагирует толпа. К тому же она безоружна. Герцогиня же маг. Единственная, кому было нестрашно заразиться тьмой в том шатре. Значит, сильна. И, если она не хочет, чтобы ее сопровождали, в этом тоже есть резон. Если заражение появилось снова… Они будут просто бесполезны.

— Я согласна. Но мне тоже не нравится происходящее.

— Благоразумие — одно из важнейших качеств правителя, моя дорогая. Оно вам еще пригодится. Я пойду первой и отвлеку внимание, если понадобится. Вы выйдете позже.

— Будьте осторожны, Ваша Светлость.

Охранник шагнул в сторону, пропуская Ивон. Она дошла до конца переулка и свернула на улицу, несколько томительно долгих минут ничего не происходило. Валенсия сжимала и разжимала кулаки, убеждая себя, что они поступили правильно и желая пойти следом. Но благоразумие действительно важное качество. Оно помогает останавливать никому не нужный героизм.

— Пойдемте. Держитесь слева. Так мне будет проще вас защищать. Глаза не поднимайте. Если что-то случится — бегите и не оборачивайтесь. Вам нужно выбраться из города.

— Я поняла…

Они едва успели шагнуть из переулка, как совсем рядом раздался крик:

— Это она! Смотрите, она! Маг!

Принцесса невольно обернулась, и поняла, что кричащий мальчишка показывает на нее.

— Я не маг!

Она невольно вскинула руки, чтобы показать отсутствие вышивки, но охранник уже дернул ее за рукав и потащил за собой.

— Быстро! Уходим!

— Почему они решили, что я — маг?!

— Не знаю! Уходим!

Уйти им не дали. Толпа собралась вокруг за считанные мгновения, и они оказались в самом эпицентре. Люди кричали, чего-то требовали, тыкали в них пальцами. И это те, кому еще вчера она хотела помочь?

Мужчина задвинул ее за спину, достал пистолет и направил его вверх. Грохот выстрела заставил людей замереть и пригнуться.

— Все назад! — рявкнул охранник. — Мы уходим. Если нас кто-то тронет, я стреляю.

На секунду показалось, что им все же дадут уйти. Горожане замерли. Растерялись. Но очень быстро пришли в себя. Слишком быстро. Крики стали громче. Кто-то попытался ее схватить, но Валенсия увернулась. Чепчик упал с головы и сразу же был затоптан. Охранник снова поднял оружие, целясь в ближайшего мужчину, который кричал и брызгал слюной.

Принцесса отчетливо поняла, что если сейчас прольется хоть капля крови, их разорвут. Озверевших ни с того, ни с сего людей не остановит ни оружие, ни воспитание, ни мораль.

Сердце застучало громко, заглушая чужие крики. Вспомнилась Долорес. И матушка. Отец. Братья, доставшиеся ей волею судьбы. Они будут скорбеть. А ее жених? Император впадет в гнев, если его снова лишат невесты. Или забудет? Нет, он не нарушит договоренность с отцом. Будет расследование, казни… Кровь и смерть. Не нужно было ехать в Империю.

Она запрокинула голову, чтобы увидеть небо. Отвлечься от мельтешения перекошенных лиц и криков. Солнце светило ярко. Весна наступила даже в Империи.

А потом свет померк…