Пол под ногами вибрировал, поезд притормаживал перед поворотом. До приезда оставалось еще полчаса, о чем предупредил проводник, после чего Великая герцогиня вышла из купе, чтобы уточнить какие-то детали с доктором, ехавшим отдельно.

Валенсия встала перед зеркалом на двери, чтобы закрепить чепец. Серое платье сестры милосердия натянулось на груди и в плечах. Герцогиня, одолжившая его, была стройнее, а другой подходящей одежды не нашлось. Да и откуда бы? Она же не планировала с утра посетить бедственный район.

После нескольких минут стараний сеньора де Торрадо справилась с головным убором и поправила платье, затем надела передник и проверила шнуровку ботинок. Она не знала, к чему готовиться, и что увидит по прибытии, но понимала, что трагедия не оставляет времени на заботу о себе. Поэтому нужно подготовиться заранее.

За окном уже сгустилась ночь, часы, прикрепленные к переднику, показывали без четверти десять. Дорога заняла шесть часов, за которые они успели поесть и немного вздремнуть. После согласия на поездку герцогиня говорила мало и в основном по делу, превратившись в совершенно другую женщину. Еще незнакомую, но уже вызывающую симпатию.

Захватив серый плащ, Валенсия вышла в коридор. Герцогиня полностью одетая стояла напротив купе и смотрела в ночь, словно могла в ней что-то разглядеть. На манжетах рукавов тускло поблескивало серебряное шитье. Шестиконечная звезда, заключенная в круг — символ магов. С наряда принцессы символ быстро спорола горничная, чтобы не вводить людей в заблуждение.

— Нас встретят?

Сеньора де Торрадо встала рядом с будущей родственницей и набросила плащ на плечи. В коридоре сквозило и сильнее пахло дымом.

— Да, но на удобства рассчитывать не стоит. В лучшем случае будет дилижанс, в худшем — телега.

— Я понимаю, что мы не на прогулке. И хочу еще раз поблагодарить вас за то, что взяли меня с собой. И за то, что оповестили императора.

Георга поставили перед фактом, не оставив ему времени, чтобы возразить или каким-либо иным способом помешать отъезду. Великая Герцогиня взяла ответственность на себя, и по возвращении их могла ожидать неприятная сцена. В любом случае прятаться за чужую спину Валенсия не собиралась. Если будущий супруг будет недоволен, пусть лучше высказывается по адресу.

— Я привыкла отправляться в эти поездки одна… Если не считать доктора, конечно. Но все меняется. И вам, действительно, нужно больше узнать об Империи.

И не только об Империи…

— Вы ведь обладаете элементалем тьмы? — ответом стала тишина. — Когда на дворец напали и нас всех увели в покои императрицы, вы вдруг куда-то пропали. И доктор тоже. Он быстро осмотрел нас и скрылся. Потом гвардейцы говорили о маге и большом количестве пострадавших. О тьме… А вы так и не появились.

Герцогиня вздохнула.

— Мой дар… Так получилось, что его скрывали. Мои родители были довольно… старомодны в некоторых вопросах. И вырастили меня такой же. Мне повезло выйти замуж за Кристиана. Он помог… и поддержал меня. Всегда поддерживал. В том числе и в сохранении этой тайны. Широкая общественность не знает о моем даре. Предполагается, что он весьма слаб и не развит, как и у многих женщин.

— Я думала, все маги обучаются в школах. К тому же есть Академия…

— Сейчас женщин в ней стало больше, но во времена моей молодости все было несколько иначе.

Даже прогрессивная Империя подвержена тем же предрассудкам, что и все остальные страны. Печально. Но радует, что мир меняется.

— Я никому не расскажу. Ваш секрет в безопасности.

— Скоро это перестанет быть важным… Но спасибо. И… Мне кажется, что мы можем называть друг друга по имени. Общее дело сближает. Что скажете?

Она отвернулась от окна, за которым уже блестели огни города, и заглянула в лицо Валенсии. Та улыбнулась.

— С удовольствием, Ивон.

— Валенсия.

Громкий гудок возвестил об их прибытии, двери других купе открылись, выпуская в коридор доктора и несколько мужчин сопровождения, одетых весьма неприметно. Как говорила Ивон, они уже не первый раз ее сопровождают и не будут стоять столбами, ожидая указаний. Пока самой бесполезной чувствовала себя именно принцесса, но она собиралась сделать все, чтобы не быть таковой.

С вокзала их забрала именно телега. И уже через четверть часа доставила в самую гущу событий.

Шахта располагалась сразу за окраиной городка, и здесь уже разбили полноценный лагерь. По краям приличных размеров пустыря установили мощные артефакты с холодным, синеватым светом, которые неплохо разгоняли темноту, превращая ночь в сумерки, и позволяли работать. Также были разбиты несколько шатров, между которыми метались люди.

— Ваша Светлость, — стоило им сойти на землю, как доктор обратился к Ивон, — вы отправитесь в карантин?

— Да, мне не нужно сопровождение. Я лишь хочу убедиться, что заражение под контролем.

— Хорошо, я найду вас позже.

Герцогиня кивнула и быстро направилась в сторону самого дальнего шатра, стоящего на отшибе. Рядом с ним артефакты не располагались, только старомодные керосиновые лампы.

— Доктор, что мне делать? — спросила Валенсия, пытаясь понять, что происходит вокруг. От ближайшего шатра доносились крики и стоны, немедленно заставившие руки похолодеть. Но она упрямо стиснула зубы и вздернула подбородок. Людям нужна помощь. Поплакать можно и потом.

Вебер взглянул на нее в упор. Серьезный, собранный и не слишком довольный.

— Я ценю ваш вклад, сеньора, но сейчас вы должны запомнить одно: здесь никто не будет с вами нянчиться. Поэтому прошу, если вы почувствуете, что больше не можете помогать, устали и готовы впасть в истерику — сядьте где-нибудь в стороне и просто посидите. Сопровождение будет рядом и доставит вас на вокзал. А теперь, какие навыки у вас имеются?

Как бы ей сейчас не хотелось возмутиться и возразить, единственное, чем она могла доказать свою полезность — поступки.

— Я умею обрабатывать царапины и синяки, могу отличить перелом от вывиха, наложить жесткую повязку.

— Уже хорошо. Сейчас я пойду в шатер с тяжелыми больными. Там работают хирурги. Им может понадобиться помощь. Вы должны посетить вон тот шатер, — он указал на соседний от того, откуда доносились крики. — Туда относят послеоперационных больных. У медсестер часто не хватает времени, чтобы принести им воды или наблюдать за их состоянием. Ваша задача — постараться быть полезной. Вам ясно?

Принцесса кивнула и спокойно перечислила:

— Помочь больным, не переутомляться, сесть в уголок, если не справлюсь.

Деловой настрой доктора и четкие указания предали ей уверенности и сил.

— Отлично. Я найду вас позже.

Вебер как и герцогиня быстро скрылся в сумерках, Валенсия сделала глубокий вдох, а на выдохе развернулась и решительно направилась к нужному шатру. Сопровождение держалось сзади, никак не мешая и не выдавая своего присутствия.

Внутри тоже горели лампы-артефакты, но уже не такие мощные. У входа стояли ведра с водой, от которой поднимался пар. Вдоль стен размещались раненые. Человек двадцать, не меньше. Между низких раскладушек метались три медсестры с ковшами для воды и полотенцами на плечах. Некоторые пострадавшие стонали, некоторые молчали, один кого-то звал:

— Милли! Милли!

Сестра? Жена? Невеста?

Валенсия на мгновение прикрыла глаза, а потом сбросила с себя плащ, подхватила еще один пустой ковш, наполнила водой и направилась к ближайшей медсестре, замершей в проходе.

— Здравствуйте. Что нужно делать?

— А? — медсестра оказалась совсем молоденькой, почти ровесницей Долорес. На щеке у нее протянулась полоска сажи, передник был в пятнах, а руки подрагивали от напряжения.

— Я из столицы к вам в помощь. Что делать?

— Я покажу… Сейчас…

Она действительно показала, где взять чистые полотенца, которых осталось немного, объяснила, что слева лежат тяжелые пациенты, а справа те, кому полегче. Ответила на вопросы.

— Много пострадавших?

Доктор говорил, что в телеграмме количество не указывалось. Ее отправили сразу после взрыва еще до оценки общего ущерба.

— Полсотни находились в шахте, когда грянуло. Почти десяток попал в карантин.

— Всех удалось достать?

После происшествия прошло всего часов десять, но уже успели организовать лагерь, прислать врачей и отделить зараженных.

— Да, сейчас шахту проверяют маги. Хотят выяснить, что произошло. Здесь тьмы раньше не было.

Потом девушку позвали в другой шатер ассистировать на операции, и Валенсия осталась одна. Две другие медсестры к ней не подходили. Все занимались делом.

Она переходила от одного пострадавшего мужчины к другому, замеряла сердечный ритм, протирала лица от копоти. Давала немного попить или промокала потрескавшиеся губы влажным полотенцем. На какое-то время мир за пределами шатра перестал существовать. Забылось платье, свадьба, жених. Все перестало быть важным, кроме этих мужчин, которым требовалась помощь.

Валенсия не замечала, сколько прошло времени. Просто повторяла одни и те же действия, несколько раз обожглась чересчур горячей водой. Ругалась под нос. Приняла кружку чая от охранника. Заметила, что они по очереди таскают ведра, принося свежую воду и забирая грязную. Но кто-то один всегда находится в шатре.

И кто бы мог подумать, что предосторожность не будет излишней. Стоило ей подойти к тому мужчине, который звал Милли, как он открыл глаза, взмахнул руками, задев ковш, и попытался вскочить.

— Милли! — исступленный крик наполнил шатер.

Хорошо, что воды в посуде почти не осталось, и она успела остыть. Ковш упал на землю. Валенсия отшатнулась, стараясь не споткнуться о соседнего больного, а охранник уже прижимал пытающегося встать шахтера.

Тот бился какое-то время, а потом обмяк. Одна из медсестер побежала за доктором, Принцесса, преодолев себя, подошла ближе и приложила пальцы к шее, чтобы найти пульс, но его не было. Кого именно звал мужчина и куда так хотел попасть, осталось загадкой.

Она судорожно выдохнула, оглядела других пациентов и поспешила выйти на воздух. Только на улице стало ясно, насколько внутри было душно. Порыв ветра остудил лицо и шею, покрывшиеся испариной. Заныли руки и плечи, непривычные к столь долгому напряжению. Захотелось сбежать отсюда, но Валенсия не привыкла отступать.

Она справится. Сможет. Нужно только немного подышать. И станет легче. Еще немного…

Крики и ругань резко вернули ее в реальность. Оказалось, что она отошла достаточно далеко и оказалась рядом с шатром, где находились зараженные. Из него один за другим выскочили двое мужчин, не переставая ругаться.

— Тьма!

— Твою ж мать!

— Да как?!

— Такого не может быть!

— Тебя зацепило?!

Оба начали лихорадочно ощупывать себя и осматривать открытые участки тела, а потом пристально уставились друг на друга.

— Что происходит? — от операционного шатра к ним спешил взъерошенный доктор Вебер, где-то потерявший плащ и пиджак, но не чемоданчик.

— Тьма! — рявкнул тот, что старше. Он стоял у лампы, и принцесса смогла рассмотреть светлую кожу, рыжие волосы и веснушки на лице. — Брэнд заразился!

— Маг? — доктор замер на месте, как вкопанный, а Валенсия ощутила холодок на спине.

В Апии заражения тьмой случались редко, последнее крупное произошло еще задолго до ее рождения. Но о том случае до сих пор рассказывали только шепотом и творя все возможные охранные знаки. Чума. Так назвали ту болезнь, от которой на теле вздувались черные язвы. Тогда маги Империи помогли остановить заразу и вылечить больных. Потому что только они не были подвластны заражению. Темные маги никогда не заражаются тьмой. Это знают все.

Но сейчас что-то изменилось.

— Да! Мой ученик! Он был на подхвате, а потом свалился на пол в приступе, а на шее — бубон!

— Не может быть… — выдохнул доктор.

— Мы тоже так думали! — рявкнул второй, ниже и моложе. Он потер лицо ладонями, а потом взъерошил темные волосы. — Такого никогда не было!

— А где Ивон? — тихо спросила Валенсия, наконец осознавшая, что герцогиня тоже должна быть в зоне карантина. — Где Ивон?!

Пришлось повторить громче, чтобы привлечь внимание мужчин. Маги переглянулись и одновременно уставились на шатер, от чего внутри все сжалось. Если эти двое смогли убежать, еще один заражен, а герцогиня так и не появилась…

Принцесса шагнула вперед, еще не осознавая, что делает, но ее схватили за руку. Охранник, про которого она успела забыть.

— Пустите! Там герцогиня! Ее нужно вытащить!

— Сеньора Торрадо! — доктор Вебер подошел ближе, и его строгий тон заставил перестать вырываться. — Успокойтесь. Ее Светлость, возможно, единственная, кому здесь ничего не угрожает. А вот вам стоит покинуть лагерь.

— Но она осталась там! Внутри! — Валенсия перестала вырываться и замерла.

Вебер смотрел на нее серьезно и без малейшего признака волнения, что заставило задуматься. Вряд ли личный врач императорской семьи подверг бы опасности здоровье одной из своих подопечных.

— Вы хорошо поработали, но сейчас вам лучше уйти, — с нажимом повторил мужчина.

Валенсия освободилась из рук охранника и выпрямилась, взяв себя в руки.

— Я вернусь к раненным и продолжу. Возвращаться во дворец без Ее Светлости я не собираюсь. Раз вы уверены, что она в порядке, значит, здесь не так уж и опасно. Ведь так?

Доктор, нехотя, кивнул, а потом обернулся к магам:

— Господа, мне нужно вас осмотреть на предмет заражения. Затем я проверю карантин.

Но прежде, чем он успел сделать хотя бы шаг, земля под ногами дрогнула, а потом затряслась. Где-то рядом раздался грохот. Охранник обхватил Валенсию за талию и повалил на землю, рядом упал Вебер. В стороне снова раздались крики и ругань.

Случился повторный обвал.