Было то или не было, только много лет тому назад жил один шах. Проснулся он как-то утром, хотел обуться, но обнаружил, что одна его туфля стала ему мала и нога в неё не входит. Он потребовал подать туфлю большего размера, и его желание было исполнено. На следующее утро, когда правитель снова стал обуваться, оказалось, что мала и туфля большего размера. Так повторилось и на другой день, и на третий. Тут-то до него дошло, что нога распухла. С каждым днём она распухала всё больше, в то время как сам шах худел и желтел.

Созвали врачей, и все они в один голос заявили, что у шаха под кожей завёлся червь, и болезнь его называется ришта.

От постоянной боли не было шаху ни сна, ни отдыха. Он так измучился, что был готов забыть, что он шах, и уподобиться простому труженику, лишь бы быть здоровым.

Доктора же признали своё бессилие и оставили несчастного наедине с его болями.

Так и лежал правитель на своём шахском ложе и смотрел в потолок. Он вспоминал те дни, когда имел безраздельную власть, был здоров и все ему подчинялись. «Почему так быстро прошло это время и сейчас меня все оставили?» – подумал шах. Неожиданно в залу с громким криком вбежал визирь и враз оборвал его мысли.

– Да будет благословен мой правитель! – восклицал он. – Я узнал, что в нашем городе живет благочестивый муж по имени Пурия. Он человек безгрешный, и Господь слышит все его молитвы. Нужно попросить, чтобы он помолился за ваше здоровье, быть может, эта молитва будет услышана!

Отчаявшийся шах был на всё согласен, и к полудню почтенного старца доставили во дворец шаха. Правитель увидел его худобу, нищенскую одежду, согнутую спину и его просветлённый лик. Не в состоянии отвести взгляд от этого лика, правитель спросил дрожащим голосом:

– Ты ли это, пречистый Пурия?

– Меня зовут Пурия, но я не знаю, пречист я или нет! – отвечал старец.

Со вздохом шах сказал:

– Кем бы ты ни был, помолись, чтобы болезнь, наконец, оставила меня.

– Сам проси об этом Бога, ведь он добрее к тебе, чем к остальным, – ответил Пурия сурово.

– Я не могу, – ответил шах, – боюсь, что Господь не простит мне моих грехов, не услышит моей молитвы, так что никогда не знать мне покоя!

Пурия покачал головой и молвил:

– Во имя Господа, будь милостив к людям! Прощай их, и познаешь прощение Господне. Пока ты не начнёшь думать о народе, не жди покоя. Поступай так, чтобы вслед тебе звучали благодарные молитвы. Если ты не покаешься в своих грехах и не станешь заботиться о людях, мои молитвы окажутся бесполезными.

В тот же день шах приказал освободить всех узников. А Пурия, между тем, вернулся к себе и совершил необходимую молитву. Он обратил ладони к небу и стал просить Всевышнего о прощении шахских грехов, чтобы правитель смог подняться на ноги. Опухоль шаха уменьшилась, и самочувствие улучшилось. Как только он смог сделать несколько шагов, от радости он приказал осыпать Пурию золотыми монетами. Но тот не принял дара и сказал:

– Лучше потрать эти монеты на помощь страждущим, ведь накопление богатств не ведёт к добру.

Тогда шах смиренно попросил его:

– Оставайся жить в моём дворце, а вдруг я опять заболею риштой…

– Помни, – ответил Пурия, – если ты не хочешь, чтобы ришта вновь начала мучить тебя, сам перестань мучить других людей. Ты раз поскользнулся, смотри под ноги, чтобы не поскользнуться снова.

После этого шах окончательно поправился, но Пурию он больше никогда не видел.