Маруся – пятиклассница. Всё новое – учителя, кабинеты и даже стрижка. Длинные косы ей страшно надоели. Печалились всей семьей по этому поводу, но Маруся так настаивала, что проще было с ней согласиться – терпение не безгранично. Маруся в восторге от всех перемен. Делится впечатлениями об уроках, новых учениках, учителях.

С большинством одноклассников Маруся продвигается по школьным ступеням ещё с детского сада. Большинство её друзей – мальчишки. И две Кати, такие же бойкие, шумные, весёлые. А из новеньких ей больше всех приглянулась тихая и незаметная Ася. Многие удивились их дружбе. Одна – громкая, активная, импульсивная, а другая из тихонь, из тех незаметных, которых не замечают и не запоминают не только одноклассники, но и учителя. Но Маруся сумела попасть за эти, закрытые для других, двери и нашла там очень интересного человечка, удивляющего чем-то особенным, радующего тем, что совпадает.

Ася никогда не лезла в чужие дела, казалось, что за всем происходящим вокруг она наблюдает со стороны. Она не стремилась к лидерству, ничем не возмущалась, внешне ко всему относилась спокойно. У Аси были свои интересы. И лишь Марусе удалось узнать, что подружка увлечена миром природы во всех его проявлениях. Ася много знала и рассказывала Марусе о растениях и животных то, о чём та и представления не имела. Тихая Ася, рассказывая о своём увлечении, загоралась как маленький огонёк. В её комнате на протянутой веревке сушились разнообразные цветы. Маруся была в изумлении и восторге от Асиных гербариев. В альбомах, бережно переложенные калькой на каждой странице, были собраны разные растения с подписанными названиями. Для Аси это была серьёзная исследовательская работа, Маруся воспринимала их как альбомы по искусству, как художественное творчество, её всё это просто завораживало. Она записалась в кружок юных натуралистов, завела специальную тетрадь и долгое время ходила с Асей на занятия.

…В число любимых Марусиных учителей сразу попала учительница английского Татьяна Петровна. Высокая голубоглазая, с красиво уложенными, чуть вьющимися светлыми волосами, всегда неброско, но элегантно одетая, довольно сдержанная на эмоции, строгая, но не суровая, с неизменной мягкой улыбкой на лице.

– Мамочка, – восторженно рассказывала дочь, – мы сегодня на уроке упражнялись произносить английский звук «с». Тренировались на русской скороговорке «Старуха съела стакан семечек». Это было так интересно и так весело. А потом Татьяна Петровна сказала, что достаточно, наверное, все уже устали. А Аркаша сказал, что совсем и не устал. А Татьяна Петровна сказала, так может ты, Аркаша, по жизни такой шепелявый, вот и не устал. Мы так смеялись, и Аркаша тоже. Мама, мне так нравится Татьяна Петровна!

Нина тоже посмеялась вместе с дочкой, хотя немножко попереживала за Аркашу, но порадовалась, что никто не обиделся: ведь дети, как хорошие барометры, очень чутко реагируют на интонацию взрослых. Значит, слова учительницы не были обидной насмешкой.

В число тех, кто нравится, вошла и учительница биологии Алевтина Архиповна. Средних лет, как и Татьяна Петровна, но внешне и по характеру совсем другая: невысокая, круглолицая, с серыми, как воробьиные пёрышки, волосами, затянутыми на затылке в короткий хвостик, с торопливой речью и суетливыми движениями. Материал урока она объясняла всегда эмоционально, как будто хотела так убедить учеников в том, о чём рассказывала, чтобы и сомнений у них никаких не возникало. Но никто недоверия и не проявлял. На одном из уроков она надела оранжево-красный берет, чем привлекла внимание пятиклашек, а потом прочитала небольшое стихотворение:

Пятиклассники удивились, с ними и в начальной-то школе так не забавлялись. Артистизм учительницы оценили. Но когда позже, уже в 7 классе она замахала руками, изображая орла, то подростки испытали уже совсем другие эмоции.

Нина вспомнила похожую ситуацию, когда она сама уподобилась птице в разговоре с сыном. Как-то в начале ещё довольно теплого сентября он сообщил, что они с другом видели снегирей. Нина не поверила, ведь снегири в городе массово появляются в феврале или в марте, украшают собой голые ветви деревьев и громко заявляют о своём прилёте. Большинству людей это неинтересно. В повседневной суете они бегут мимо красно-яблочных птиц и не слышат их многоголосого нежного свиста.

Не поверила, а ведь сама всегда учила своих детей не мчаться по жизни без оглядки, уметь видеть интересное вокруг себя и радоваться. Потому что помнила, как в детстве они с мамой бежали в детский сад, и мама торопила:

– Бежим скорее, а то я опоздаю, и начальник мне выговор влепит.

Нина торопилась, как могла, потому что боялась и не любила этого злого начальника. А однажды мама взяла Нину с собой на демонстрацию и среди собравшихся людей показала его дочери. Им оказался немолодой, полноватый, добродушный дяденька, с маленькими, улыбчивыми голубыми глазами, и совсем не злой, каким Нина его себе представляла. Она вырвала свою руку из маминой, подбежала к начальнику и умоляюще попросила:

– Дяденька начальник! Пожалуйста, не влепляйте моей маме выговор в лоб!

Дяденька так изумился, что ничего и высказать не мог, а его голубые глаза увеличились вдвое. Все вокруг засмеялись, мама засмущалась и покраснела. Больше она Нину начальником не пугала, но они всё равно бежали в садик бегом. Что уж тут сумеешь на бегу рассмотреть? Нина помнила эту забавную историю из детства и сначала воспитывала себя, а став мамой, и своих детей учила замечать вокруг всё красивое, необычное и удивительное.

Нине бы обрадоваться, что сын увидел снегирей, другу их показал, своим наблюдением поделился, так нет же, в голове какая-то нестыковочка произошла, и Нина начала убеждать его в том, что снегири в сентябре не прилетают, они потому и снегири, что холод и снег любят. Сын немного посопротивлялся, ведь он своими глазами видел птиц, да ещё и свидетель у него был. Но, почувствовав настойчивость матери, он сказал:

– Ладно, ладно, мамочка, не переживай, значит, это были не снегири, а трясогузки, замёрзшие до красного пузика.

Нину уже разбирал смех, тут бы ей и остановиться, но трудно было успокоиться:

– А вы голоса их слышали? Знаешь, снегири так тоненько насвистывают. Фью-фью-фью, фью-фью-фью, – попыталась Нина изобразить снегириный посвист. Сын великодушно послушал и закончил разговор:

– Отстань. Они ели.

Своим друзьям Нина рассказывала эту историю, как очередной анекдот. Но её просветили, что если снегири прилетают раньше обычного, то жди холодов, и, согласно народным приметам, зима тоже будет холодной. Век живи – век учись! И не свисти попусту, а лучше уж руками, как орлиными крыльями маши, если разбираешься в вопросе.

А сын, чтобы не попадать под наставническопоучительный прицел матери, научился реже что-то рассказывать. Выбрал девиз: «Не расстраивать маму». О его неудачах в учёбе и о чем-то другом Нина узнавала уже спустя какое-то время и печалилась, что вовремя не смогла поддержать и помочь.

Маруся же поняла, что маме лучше всё рассказывать сразу, потому что можно решить проблемы спокойно и мирно, да и мама, оказывается, так меньше расстраивается. Маруся обычно наполнялась чувствами и эмоциями, как воздушный шарик, надутый воздухом до отказа, и торопилась к Нине за помощью.

– Мама, – с порога кричит она. – Тебя в школу вызывают.

– Что произошло? За что вызывают?

– За двойку по биологии.

– За двойку? – изумляется Нина. Двойки у Маруси – это как снег в пустыне, настолько это редкое явление.

Маруся торопится рассказать, что произошло, «воздушному шарику» нужно «сдуться», чтобы не лопнуть от переполняющих и будоражащих чувств негодования и несправедливости.

Оказывается, никакой двойки ещё нет. Но вполне может быть, если Алевтина Архиповна исполнит своё обещание. На прошлом уроке класс выполнял лабораторную работу. Задание давалось на каждую парту отдельно. Маруся выполняла его с Асей, той самой тихой скромной девочкой, почти незаметной в своей тихости. Девчонки увлечённо проводили нехитрые эксперименты, чертили и заполняли таблицы. Им нравилось всё делать вместе, им было интересно, всё складывалось, как правильное решение задачки. Маруся прислушивалась к словам и советам Аси. Счастливые от хорошо выполненной работы и взаимопонимания, они сдали тетради на проверку.

Результат проверки их ошеломил. За абсолютно одинаковые работы, у Маруси в тетради красовалась пятёрка, а у тихони Аси – тройка. Это было до такой степени непонятно и несправедливо, что Маруся подняла на уроке руку и спросила:

– Почему у нас разные отметки, ведь мы делали всё вместе?

Учительница рассердилась:

– О чём ты говоришь? Одно дело – ты, другое – Ася.

– В чём разница? – не унималась дочь. – Мы всё делали вместе. И отметки должны быть одинаковые.

– Вот и будут одинаковые. Поставлю обеим двойки за препирательство с учителем.

– Ставьте двойки, – твёрдо сказала Маруся, но только обеим.

Эта ситуация и была тем воздушным шаром, надутым до предела.

Выслушав дочь, Нина полностью с ней согласилась – это действительно несправедливо. Бежать, вмешиваться в ситуацию было неразумно. Они обе решили согласиться на двойку, какой бы обидной и несправедливой она ни была. Но в школу идти пришлось. Решение принято, Нина и Маруся были спокойны.

Алевтина Архиповна спешила Нине навстречу.

– Вы представляете, как недавно огорчила и удивила меня Ваша дочь, – как всегда эмоционально воскликнула она.

– А что случилось? – Нина сделала вид, что не в курсе.

– Она говорит: ставьте мне тройку, да ставьте мне тройку! А у неё ведь пятёрка!

– А почему тройку?

– Так они с Асей писали лабораторную работу.

Я Марусе поставила 5, это ведь Маруся! Их даже нельзя сравнивать!

– Почему? – удивилась Нина.

– Так как же! – недоумевала учительница. – Где Ася, а где Маруся?

– Но работа-то одна и та же?

– Да, но люди-то разные, – продолжала возмущаться Алевтина Архиповна, но не находила у Нины понимания, потому что та молчала.

Учительница, не увидев Нининой поддержки и сочувствия, немного сбавила обороты:

– От Аси слова никогда не дождёшься, руку на уроке не поднимает, кто знает, что у неё на уме.

Нина хотела сначала сказать, что гордится своей дочерью, её чувствами достоинства и справедливости. Но сказала совсем другое:

– Знаете, Алевтина Архиповна, я думаю, что именно Ася – Ваша лучшая ученица.

Было видно, что учительница удивлена и растеряна.

– Да, да, – продолжила Нина, – это она привела мою дочь, которая никогда не проявляла глубокого интереса к природе, кроме любования, на занятия биологического кружка, где она теперь с удовольствием занимается. А ещё у Аси большущая коллекция собственноручно изготовленных гербариев разных растений. А животных Ася любит ещё больше, чем растения, и мечтает стать ветеринаром. Конечно, только Вы решаете, какие отметки поставить девочкам за эту лабораторную работу.

…Позже пути девочек разошлись. Они оставались в добрых, хороших отношениях. Но Марусе нужна была весёлая компания давних друзей, которым, как и ей, не было покоя, их увлекала бурная деятельность. Они вместе участвовали в школьных спектаклях, рисовали стенгазеты, подолгу засиживались в школьной столовой после уроков, хохоча или вполне серьёзно обсуждая школьные дела, обходясь лёгким салатом и чаем с пирожками. А тихая Ася незаметно уходила после уроков домой. Она тоже не скучала, у неё было любимое занятие.

…Нина не забывала эту историю, потому что и для нее она была своеобразным уроком. Сколько ещё таких «тихонь» среди учеников, тихонь, на которых зачастую не хватает внимания, которые теряются среди активистов, среди непосед, среди бунтарей. Как разглядеть их среди большой, шумной, пестрой школьной ребятни?

…Через несколько лет после окончания школы Маруся с Ниной, гуляя по большому торговому центру, забрели в зоологический отдел, который привлек их разноголосым гомоном птиц. Какова же была их радость, когда они увидели там Асю. Ася, как и планировала, получила профессию ветеринара, а потом поступила на биологический факультет университета, где училась заочно. В зоологическом отделе магазина она подрабатывала, сочетая профессиональный интерес со своим любимым делом. Ася искренне была рада встрече. Она была всё такая же сдержанная, скромная, но далеко не тихоня. Чувствовался в ней, небольшой и хрупкой на вид, твердый стержень её характера. Маруся и Нина, расставшись с Асей, шли домой счастливыми, наполнившись каким-то необъяснимым душевным теплом, словно тот самый Асин огонёк сумел их согреть.