Я никогда не забуду тот день, когда мне позвонил полный отчаяния отец Эдуардо:

«Я вижу у своего 17-летнего сына симптомы ОКР, но, что бы мы ни предпринимали, он не обращается за помощью. Когда мы пытаемся поговорить с ним об этом, он проявляет агрессию. Жена считает, что мы должны сделать все возможное, чтобы утихомирить его, но ситуация ухудшается. Он заставляет всю семью соблюдать нелепые правила чистоты, а при отказе угрожает. Ссоры происходят каждый день. Я заложник в собственном доме. Наши эмоции и внутреннее состояние непередаваемы. Как мы можем заставить его согласиться на лечение?»

Я дал понять отцу Эдуардо, что глубоко сочувствую его ситуации и понимаю его разочарование. А затем объяснил, что, к сожалению, если Эдуардо категорически против терапии, я мало что смогу сделать, чтобы склонить его к ней. В конце концов, ERP – тяжелый труд, даже если человек полон энтузиазма и готов сотрудничать. Я пригласил родителей записаться на прием без Эдуардо для беседы о том, что они могли бы изменить во взаимодействии с сыном, учитывая его ОКР. Я предположил, что вместо поиска ответа на вопрос «Как мы можем заставить его согласиться на лечение?» можно переформулировать его: «Как мы, родители, можем придерживаться своих принципов, не будучи втянутыми в разногласия и не поддаваясь проявлениям ОКР?» Действительно, независимо от готовности Эдуардо к терапии родители должны внести изменения в повседневную жизнь, чтобы научить Эдуардо тому, что:

• он способен управлять эмоциями;

• его ОКР поддается коррекции.

У Ариэль же все было иначе. Она часто задумывалась об обращении за помощью и уже купила книги по самопомощи. Она почитывала их и думала о том, как было бы здорово воплотить советы из книг. Больше не нужно думать об опасности, тратить время на несколько обходов дома за день. А самое главное, это осчастливило бы ее мужа и укрепило бы их брак. Но, с другой стороны, возможное изменение распорядка дня пугало ее – это означало бы отказаться от ритуалов насовсем. Не подвергнет ли это ее семью риску кражи с взломом или пожара? Поэтому, в конце концов, она придумывала оправдания, чтобы не обращаться за помощью: «Как бы ни было плохо страдать ОКР, отказаться от привычного образа жизни еще хуже», – заключала она. Кроме того, Ариэль знала, что в тревоге сможет снова уговорить Бена пойти с ней на обход дома. В результате ничего не менялось.

Не знакомы ли вам эти истории? К сожалению, со мной регулярно связываются люди вроде отца Эдуардо. Ребенок, страдающий навязчивым страхом навлечь на себя несчастье, отказывается выполнять домашнее задание, связанное с числом 13. Взрослая дочь по-прежнему живет с родителями и не признает наличие серьезных проблем. Со мной периодически связываются супруги людей вроде Ариэль, которые не могут заставить себя обратиться за медицинской помощью. Возможно, они боятся внедрения ERP в план лечения, но на отказ могут влиять и другие факторы.

В этой главе вы узнаете о возможных причинах, по которым ваш близкий с ОКР отказывается от психологической помощи, а еще – как именно можете помочь близкому избавиться от ОКР и укрепить его уверенность в себе – независимо от того, обратится ли он за помощью или нет. Давайте начнем с анализа чувств вашего близкого, который стоит перед выбором начать терапию.