Уважаемый профессор Вэй,
Добрый день!
Заранее прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Ли Юань, я студентка Центра исследований экологии и окружающей среды. В прошлом году я посещала ваш курс лекций «Любовь, брак и деторождение в эпоху постгуманизма». Мне очень понравился курс, а также все книги и фильмы, которые вы советовали, и кейсы, которые мы разбирали на лекциях и семинарах. В качестве итогового проекта я сдавала вам исследование феномена «брака без любви», ставшее в последние годы предметом активной дискуссии.
Я помню, как на одном из занятий вы показывали нам документальный фильм «Взлом пароля любви». В фильме говорилось о серии экспериментов в области нейробиологии, проведённых в начале нынешнего века одной научно-исследовательской группой, в ходе которых удалось проанализировать мозговую деятельность человека на разных стадиях любовных отношений и выявить, что чувство любви связано с системой поощрений человеческого мозга – а именно с разделами мозга, где вырабатывается дофамин, в том числе с префронтальной корой, вентральной тегментальной областью и прилежащим ядром. Иными словами, с точки зрения науки о мозге, любовь вырабатывается точно так же, как зависимость. В последующие десять лет учёным удалось провести ещё несколько экспериментов и найти способ управлять системой поощрений, то есть включать её и выключать. Эта технология, как и сама идея, сначала вызвала горячую международную полемику, однако, в конце концов, была принята широкими массами, а также вошла в систему медицинского обслуживания во многих странах. Теперь дети в возрасте от двух до четырёх лет проходят полномасштабное обследование нервной системы и гормонального фона в медицинских центрах с целью снижения вероятности развития всевозможных психических отклонений и расстройств поведения, таких как аутизм, депрессия, параноидальность, анорексия, переедание и формирование аддикций. В ходе этой процедуры нейронные цепи, отвечающие за формирование любовной привязанности (или так называемые в обиходе «замки́ любви»), перекрываются, и когда ребёнку исполняется восемнадцать лет, он может сам выбрать, разблокировать их или нет. Этот процесс необратим, иначе говоря, как только замо́к будет вскрыт, снова закрыть его уже не получится.
Узнав обо всём этом из фильма, я невольно задумалась о своих родителях и вспомнила, что они множество раз говорили, как трудно было взрослеть во времена их молодости. Раньше я не понимала, что значат эти слова, в конце концов, насколько я помню, то были годы, в которые поощрялось потребление и наслаждение, существовала конкуренция, люди жили в роскоши и транжирили деньги, а проблемы ресурсов и окружающей среды ещё не оказывали такого давления, как сейчас. Дети тогда росли как «цветочки в теплице», и я думаю, что это сравнение подходит как нельзя лучше. В своём тепличном счастье они совершенно не замечали и уж тем более не заботились о цене, что стояла за этим счастьем.
Поэтому мне всегда было трудно понять, о каких таких «трудностях взросления» говорили родители, я думала, что они просто преувеличивают. Но после того документального фильма у меня появился большой интерес к этой теме. Я стала читать книги и смотреть кино тех лет и заметила, что тема трудностей взросления и правда поднимается во многих из них. Главные герои постоянно оказываются в плену у всякого рода вещей, которые явно не приносят им никакой пользы: курят, пьют алкоголь, ввязываются в драки, издеваются над одноклассниками, вступают в романтические отношения, играют в игры, бунтуют против родителей, сбегают из дома и даже преступают закон. Они будто совсем не в силах контролировать свои эмоции и желания, не умеют коммуницировать с людьми, не знают, как просить помощи. Из-за того, что они много времени и сил тратят на бесполезные вещи, большая часть их них не имеют ни цели, ни плана в жизни и не могут найти своё предназначение. Многие остаются такими и во взрослом возрасте и передают эти скверные навыки следующим поколениям. Иногда такие персонажи меня злят, иногда мне становится за них грустно.
Кроме того, отношения детей и подростков между собой тоже выглядели просто ужасно. В те годы не было LINGcloud[52], не было Общественных учебных центров, дети тратили кучу времени на социальную жизнь в так называемой «школе», вынужденные проходить низкоэффективное пассивное обучение. Атмосфера в школе была направлена на их подавление, в частности, существовало намеренное разделение мальчиков и девочек, и это приводило к тому, что мальчики и девочки задирали друг друга и высмеивали на основе дурных гендерных предрассудков. Если мальчик и девочка сближались, то взрослые волновались, что они вступят в «раннюю связь», а одноклассники смеялись над ними и выживали из коллектива. Но странно, что большая часть историй – как раз об этой ранней любви, как по мне, так сюжеты совершенно поверхностные и неправдоподобные. Например, мальчику A нравится девочка B, она об этом не знает, но знают их друзья – друг A, назовём его C, и подруга B, назовём её D, а C и D нравятся, соответственно, B и A, и так далее, и тому подобное, полная чепуха. Как будто бы всем этим юношам и девушкам больше нечем заняться, кроме как по очереди устраивать бессмысленные истерики и лить крокодильи слезы.
Вот я и решила написать вам письмо, чтобы спросить ваше мнение. Учитель Вэй, как вам кажется, насколько эти книги и фильмы отражают реальную действительность того времени? Сколько в них художественного вымысла? Неужели у подростков того поколения и правда всё было так плохо?
С нетерпением буду ждать вашего ответа.
Поздравляю вас с праздником Весны и желаю счастья и благополучия!
Всего наилучшего,
студентка Ли Юань
Уважаемая Ли Юань,
Добрый день.
Ваше письмо получил. Благодарю, что поделились со мной своими мыслями и переживаниями.
Хоть я и на десять лет старше вас, всё же можно сказать, что мы относимся к одному поколению. Эпоха, о которой вы говорите, для меня точно так же выглядит «первобытной историей». Поэтому я не могу ответить на ваш вопрос, исходя из личного опыта, могу лишь поделиться некоторыми соображениями на основе своих скромных наблюдений.
Как вы и говорите, «трудности взросления» и правда постоянно становились важной темой художественного осмысления в долгие годы прошлого, им посвящено немало классических произведений. Тем не менее это само собой изменилось благодаря технологическому прогрессу. Теперь нам уже сложно понять мир «Сна в красном тереме» так, как понимали его прежде, трудно восхищаться такими персонажами, как Линь Дайюй, которая каждый свой день проводит в болезненной меланхолии. Мы не колеблемся в нерешительности так, как Гамлет, и уж тем более не умираем от приступа сумасшествия так, как Офелия. Мы живём по разуму и достоинству, честно и порядочно, нам знакомы любовь и дружба. Если сказать, что любовные муки юности – лихорадка, то нам повезло обладать иммунитетом против неё. Если так посмотреть, то мы и сами своего рода «тепличные цветочки», просто другого сорта.
Вы спрашиваете, сколько в этих произведениях правды, а сколько художественного вымысла – я бы сказал, что бывает по-разному. Вы спрашиваете, правда ли детям в прошлом так плохо жилось. Всё, что я могу на это ответить, – что у каждого поколения свои счастья и несчастья, поэтому сравнивать очень сложно. Наши с вами родители, наши с вами бабушки и дедушки и правда рано познали вкус любви, но ведь это и помогло им получить свой особенный жизненный опыт, именно это и сделало их собой, а они дали жизнь нам. Мы можем критиковать их с позиций потомков, но ведь эта критика потому только и возможна, что нам посчастливилось стать их потомками.
Согласитесь ли вы с такой точкой зрения?
Если у вас есть возражения, я буду рад продолжить дискуссию.
Счастливого праздника Весны!
С уважением,
Вэй Цзинчжи
Центр исследований постгуманизма
Уважаемый профессор Вэй,
Благодарю за ваш ответ. Я признаю, что сказанное вами разумно, но всё же хочу выразить некоторые сомнения.
Как вы говорите, рано познать вкус любви – не так уж и плохо. Тогда я хотела бы узнать, а что вы думаете о людях, которые, наоборот, решают отложить вопрос вскрытия любовного замка?
Как я узнала из исследований и научных статей, некоторые по достижении восемнадцати лет решают не вскрывать любовный замок. Затем, раз в год, на свой день рождения, они получают возможность снова совершить выбор, и многие всё так же предпочитают отложить эту процедуру. Оказывается, даже из того поколения, кто впервые получил возможность «повесить замок», ещё не все его сняли. Эта группа людей на протяжении долгого времени сохраняла анонимность и скрывала этот факт от окружающих, иначе на них бы смотрели, как на чужаков. Но в последние годы они стали всё чаще высказываться в публичных пространствах, формируя новый социальный феномен, который теперь уже нельзя оставлять без внимания.
Существует много причин, почему люди откладывают открытие «замка». Некоторые исходят из экономических соображений, из вопросов времени, сил и финансового положения – они хотят поберечь силы в молодости, чтобы сначала продвинуться в учёбе и карьере, и вступить в романтические отношения только тогда, когда финансовые условия станут стабильными. Другие же боятся негативного опыта, который непременно сопряжён с романтическими чувствами, – тревог, разочарований, неудач, необходимости жертвовать собой, они хотят дождаться, когда психика станет достаточно зрелой и устойчивой, то есть как можно лучше подготовиться к тому, чтобы пережить эти чувства. Но есть и те, кто просто крайне негативно относится к самому концепту любви, они считают, что влюблённый человек эгоистичен, его волнует только собственное благополучие, и он не замечает несчастья других, а некоторые даже полагают, что те, кто выбрал посвятить свою жизнь отношениям, просто не нашли занятия поприличнее.
Помимо этого, есть и ещё одна точка зрения, согласно которой люди, возможно, не так уж и нуждаются в любви вообще. Вот как, например, раньше, когда люди ещё не могли контролировать процессы деторождения, считалось, что женщина обязательно должна родить сына, а мужчина не может вступить в брак с себе подобным, сделать это – значило нарушить «законы природы». Но благодаря технологическому прогрессу и развитию общества теперь уже никто в это не верит. И точно так же, как только мы обрели способность «включать и выключать» любовь, наступило время переоценки мифа о ней.
К примеру, раньше считалось, что любовь – залог счастливого брака, но сегодня всё больше и больше людей находят подходящих партнёров, женятся и заводят потомство, не открывая «замка». В итоговом проекте, который я сдала вам в конце прошлого семестра, я как раз попыталась провести сравнительный анализ традиционного брака и вот этого нового «брака без любви», опираясь на исследования предшественников. Данные опросов и анализ конкретных кейсов показали, что брак без любви гораздо стабильнее, чем традиционный, а индекс супружеского счастья в нём гораздо выше, несколько выше оказалась даже удовлетворённость сексуальными отношениями. В одном из рассматриваемых случаев пара супругов, которые вступили в брак без любви, решили на пятую годовщину брака совместно открыть «замок» в надежде добавить в свою жизнь больше романтики и страсти. Но совсем скоро они оба полюбили других людей и в итоге развелись.
Я хотела бы узнать, что вы об этом думаете? Согласитесь ли с последней точкой зрения? Или считаете, что любовь в жизни необходима?
Буду с нетерпением ждать ответа.
Всего наилучшего,
Ли Юань
Дорогая Ли Юань,
Вы подняли очень интересную тему. Возможно, вы помните, что мы обсуждали на занятиях эволюцию любви в современном обществе. До промышленной революции брак в подавляющем большинстве случаев был связан с экономическими или политическими причинами, тогда как любовь воспринималась лишь как препятствие, а не его причина, супругам было не принято выражать своих чувств друг к другу. С началом эпохи модерна роль любви в обществе претерпела ряд изменений: сперва мечта мелкой буржуазии, она была полностью разрушена вспыхнувшими революциями.
К началу нашего века любовь превратилась в настоящую культурную и лайфстайл-политику, которая окружала нас повсеместно, каждое биение сердца теперь означало наступление нового цикла производства-потребления: прогулки по городу, шопинг, еда, кино, подарки, поездки в отпуск, свадьбы, покупка недвижимости, ремонт и украшение дома, демонстрация всего перечисленного в соцсетях… На бесконечных уровнях этой игры люди стали истощать себя, приходилось только снижать ожидания и отправляться на поиски быстрого удовольствия в других играх, где меньше рисков и больше контроля – благо таких сейчас хватает. И так всё больше из них стали предпочитать вообще не вступать в романтические отношения.
В связи с этим и возник парадокс любви: с одной стороны, она играет главную роль в этой игре, с другой – совершенно из неё вытесняется. Напоминает истории о чувствах при дворе, которые были популярны лет двадцать назад, где все женские персонажи, казалось бы, хотели заполучить сердце императора, но основное драматическое напряжение возникало как раз между ними самими, а к фигуре мужского персонажа не имело практически никакого отношения.
С этой точки зрения так называемая «любовь» действительно превратилась лишь в своего рода идеологическую иллюзию. Тогда как социальные группы, отказавшиеся от неё, равно как и такая практика, как брак без чувств, в свою очередь, смогли предложить альтернативные варианты преодолеть эту иллюзию в практическом смысле.
Позвольте мне наглость поинтересоваться: вы задаёте мне эти вопросы, потому что сами столкнулись с какими-то трудностями в этой области? Если вы будете не против поделиться, я был бы рад об этом услышать.
Всего наилучшего,
Вэй Цзинчжи
Уважаемый профессор Вэй,
Благодарю за ваш ответ и за последний вопрос. Так и есть, я и правда недавно столкнулась с трудностями в этом вопросе и теперь не знаю, что делать. Дело в том, что 14-го числа следующего месяца, как раз в День святого Валентина, мне исполняется 18 лет, и так совпало, что в этот же день – день рождения моего лучшего друга Чжан Кэ.
Мы с Чжан Кэ выросли вместе, вместе играли, читали, вместе занимались спортом. Конечно, у нас есть и свои личные интересы, и общие увлечения. Мы любим обсуждать различные темы и обмениваться мнениями. Часто спорим, но в этих спорах нам удаётся увидеть альтернативное мнение и другой взгляд на вещи. Мы часто вместе работаем над заданиями Общественного учебного центра. У меня хорошо получается придумывать и проводить эксперименты, а у него – анализировать данные и составлять отчёты, в этом мы идеальные напарники. Как я уже говорила в одном из писем, в прошлом такое едва ли могло быть возможным, ведь мальчики и девочки крайне редко становились лучшими друзьями.
Так как у нас дни рождения в один день, мы уже давно договорились, что, когда нам исполнится восемнадцать, вместе пойдём открывать «замок». Конечно, не из-за этих наивных слухов, что, мол, можно влюбиться в первого, кого увидишь, как только пройдёшь процедуру. Вовсе нет. На самом деле, люди в большинстве своём вовсе не чувствуют ничего особенного в этот момент и лишь спустя какое-то время находят того, кому захотят отдать своё сердце. Но для нас с Чжан Кэ такая договорённость – своего рода ритуал, так мы сможем быть друг рядом с другом в этот важный момент вступления в новый этап своей жизни.
Но в прошлом году летом случилось кое-что, что поставило под сомнение наш уговор. Мы участвовали в исследовательском проекте, посвящённом изучению загрязнения воды в посёлке неподалёку. За неделю экспедиции мы увидели множество шокировавших нас вещей: зловонные берега реки, умирающих в грязных водах рыб и птиц, больных женщин и детей… На обратном пути все молчали. И как раз в этот момент мимо нашего автобуса проехала целая процессия свадебных машин, одна за другой неслись мимо черные автомобили, украшенные цветами и лентами, и всё не было им конца. Мы с Чжан Кэ сидели у окна и смотрели, пока последняя не исчезла из виду. Немного погодя он вдруг тихо спросил: «Мы тоже станем как они?»
Я поняла, о чём он думает, ведь сама думала о том же. Хотя и трудно выразить это чувство словами.
Думаю, что именно с того момента он стал всерьёз задумываться о том, чтобы отложить процедуру. А я с тех пор задаюсь вопросом, какой может выглядеть жизнь без любви.
День рождения с каждым днём всё ближе, а я так и не решила, как поступить. Стоит ли уговорить Чжан Кэ пойти со мной вместе снимать замок? Или пойти одной? Или отсрочить, как и он?
Я бы хотела всю жизнь быть лучшими друзьями с Чжан Кэ, быть идеальными напарниками, вместе стремиться к высоким целям, делать что-то значимое для человечества. Возможно, мы поженимся и заведём детей. Может быть, без любви у нас это получится даже лучше, по крайней мере, лучше, чем у наших родителей.
Мои родители совсем меня не понимают, они говорят, что я странная. Наверное, всё дело и правда в том, что мы выросли в разные эпохи. Поэтому я могу обратиться только к вам.
Есть и другая причина: я знаю, что вы в прошлом году женились, я много раз видела, как вы прогуливались по улице вместе с женой, вы выглядели такими счастливыми. Мне хотелось бы знать, как бы вы ответили на мои вопросы – не только как учитель, но и как человек, который сам испытывает любовь?
Буду ждать вашего ответа.
Всех благ,
Ли Юань
Дорогая Ли Юань,
Благодарю за ваше доверие. С тех пор, как я стал вести этот курс, я время от времени получаю письма студентов с похожими вопросами и часто не знаю, как на них ответить. Возможно, прямо как Мефистофель сказал молодому учёному у Гёте: «Grau, teurer Freund, ist alle Theorie. Und grün des Lebens goldner Baum». Суха теория, мой друг, но древо жизни пышно зеленеет.
Когда я сам был студентом, меня тоже мучили эти вопросы. Чем больше я изучал любовь, тем больше видел в ней неразрешимых конфликтов и противоречий и тем больше сам впадал в смятение.
Пока однажды я не встретил женщину, которая сказала, что любит меня. Тогда я ещё не открыл замок, но, сам не знаю почему, кое-как произнёс в ответ: я тебя тоже люблю. Так мы и сошлись.
Мы ладили, как любая другая пара. Я изо всех сил старался делать всё как можно лучше, но в глубине души меня постоянно терзала тревога, я осуждал сам себя, будто бы скрывал какие-то постыдные сексуальные наклонности. Но со стороны казалось, что мы образцовая пара, будто бы небеса создали нас друг для друга. Она была страстной и буйной, точно маленькое солнце, а я – застенчивым и замкнутым, чутким и понимающим.
Прошло ещё несколько лет, и мы стали говорить о свадьбе. Вечером накануне свадьбы я пошёл выпить с парой друзей. После посиделок я один шёл домой пешком. Было лето, на мне были сланцы. Возможно, из-за того, что я был немного пьян, я оступился в маленьком переулке, и один из них свалился в канализацию.
Пока я пытался выловить тапочку, меня постепенно охватывало огромное беспокойство. Я будто бы вдруг увидел те глубокие бездонные пучины, скрывавшиеся под блестящей гладкой поверхностью жизни, которые безмолвно и неподвижно ждали, ждали, пока в один прекрасный момент я не угожу в них ногой. У меня вдруг совсем не осталось сил, чтобы встать и пойти в сторону дома.
Тогда я сел на обочину, позвонил невесте и во всём ей признался. Сказал, что не могу любить её, не могу с таким вот обманом жениться. Я попросил её простить меня и понять.
Пока я говорил всё это, она молчала. Спустя минуты тишины она спросила, где я нахожусь и когда собираюсь вернуться. Я сказал, что не знаю. Она спросила, планирую ли я вообще возвращаться. Я сказал, что мне нужно подумать. Она холодно ответила: я буду ждать тебя до семи утра, а затем повесила трубку.
Я зашёл в круглосуточное кафе быстрого питания неподалёку, заказал миску рисовой каши и тарелку пирожков на пару, хотя у меня совсем не было аппетита. Тогда только-только пробило двенадцать, я сидел в углу у окна, глядя на толпы прохожих и несущиеся мимо машины, обдумывая всевозможные решения и их последствия, от самых обыденных до самых безумных, крутил их в голове, складывал в различные комбинации. Время утекало по капле, посетители заходили и выходили, их становилось всё меньше, и в конце концов, остался один только официант, дремавший, положив грудь на стойку. Это была одна из самых мучительных ночей в моей жизни.
К половине седьмого утра я уже был в полном отчаянии, точно загнанный зверь. И тогда я решил отдать всё в руки судьбы. Я сказал себе, если в ближайшие пятнадцать минут мимо меня пройдёт чётное количество людей, то вернусь и женюсь, а если нечётное, то не женюсь.
Уже начинало светать, на улице появлялись прохожие. Я молча стал делать пометки на листке бумаги. Мужчина вышел на утреннюю пробежку – раз; мать ведёт двух детей в школу – два, три, четыре; дворник подметает улицу – пять; несколько стариков вынесли птиц на прогулку – шесть, семь, восемь, девять; двое дежурных полицейских проехали мимо – десять, одиннадцать; мелкий торговец на трёхколёсном велосипеде – двенадцать.
Часы на стене тикали.
На углу улицы появляется ещё один человек на велосипеде. Остаётся пятнадцать секунд. Человек поворачивает за угол и быстро едет по моей улице. Десять, девять, восемь, семь, шесть… Дрожащей рукой я делаю последнюю отметку на бумажке перед собой. Тринадцать.
Со скрипом велосипед тормозит у дверей. Повесив замок, человек входит в заведение. Молодая девушка. Смуглое худое лицо, по лбу течёт пот, глаза блестят. Девочка, говорю я про себя, ты ведь даже не знаешь, что случайно изменила судьбу человека перед тобой.
Девушка подходит прямиком к стойке и трясёт за плечо спящего официанта. Тот поднимает голову, трёт заспанное лицо, это молодой парень. Девушка ставит на прилавок коробку с едой, треплет его по взъерошенным волосам, улыбается, закинув голову набок. Парень улыбается ей в ответ. Оба молчат, просто глядя друг на друга.
Не тринадцать, а четырнадцать. Парень был здесь всё это время. Ответ, который я искал, был здесь всё это время.
Я сидел, наблюдая за этой сценой. Вдруг в глаза мне ударил свет. Рассветный луч показался из-за высотки вдалеке, осветив улицу, подсвечивая всё до мельчайших деталей.
И тогда я ощутил что-то, чего никогда не чувствовал прежде. Я будто бы оказался в телах влюбленной пары рядом со мной, всеми их органами чувств, всем их существом осязал этот мир, залитый утренним солнцем; будто оказался в теле каждого прохожего, который миновал эту улицу, и прочувствовал этот мир; я подумал о своей невесте, все связанные с ней воспоминания нахлынули на меня, проносясь одно за другим наперегонки, и вдруг я, человек, лишённый любви, смог встать на её место, на место той, кто любила меня так глубоко, заново прочувствовать каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду, что мы пережили вместе.
Ален Бадью в книге «Хвала любви» утверждает, что «любовь есть процедура производства истины». В любви есть нечто универсальное. Потому что всякая любовь предлагает новый опыт истины, и истина касается Двоих, а не Одного. Можно встречаться с миром и воспринимать его не только лишь одиноким индивидуальным сознанием, а совершенно по-иному, и всякая любовь может подарить нам этот новый опыт.
В ту секунду я вдруг понял эти слова. В ту секунду я понял, что люблю. Да, я не знал, что именно изменилось в моем сознании, но понял, что люблю.
Я выскочил за дверь и побежал домой. Из глаз лились слёзы. Я бросился к двери и открыл её дрожащими руками. Я увидел, как моя невеста собирает вещи. Я бросился к ней и крепко обнял, стал целовать её заплаканное лицо. Я повторял снова и снова: «Я тебя люблю!» Впервые в жизни я почувствовал магию этих слов. Они преобразили меня и её, превратили нас обоих в новых людей.
Да, это моя история. Возможно, она не послужит ответом на ваш вопрос. Всё, что я могу сказать, – что жизнь полна случайностей и авантюр. Каждое решение – бросок игральных костей, каждый бросок открывает новые возможности и новые времена. Я считаю, что в этом и есть смысл любви.
Желаю вам встретить её честно и смело.
Всех благ
И счастливого Дня всех влюбленных!
Вэй Цзинчжи
Черновая редакция – январь 2019 г.;
окончательная редакция – февраль 2019 г.