В последнее время он часто вспоминал годы своей молодости, когда сердце могло вдруг запрыгать в груди ни с того ни с сего. Вообще-то он и не был таким уж старым, многие бы признали в нем неопытного юнца, ещё мало знавшего об этом мире. Но только он один знал, как безвозвратно утекает время. По дороге в метро на работу и с неё он видел школьников, одетых в мешковатую форму, которые в наушниках забивались в угол, отрешённо глядя перед собой, или же собирались вместе, громко разговаривая и смеясь, – наблюдая за ними, он испытывал зависть. Он завидовал, что их приводили в восторг самые обыденные мелочи, что они могли вот так, не задумываясь, тратить свою драгоценную юность, даже не мучая себя размышлениями, на что её лучше потратить. Ему тоже доводилось так проживать свои дни, казалось, это было будто вчера. Но больше такого не будет. Чем больше знаний и жизненного опыта, тем больше людей и вещей, которые раньше заставляли кровь кипеть, утрачивали свою свежесть. Жизнь стала точно партнёр, постаревший с годами, которого уже нет сил любить, и остаёшься с ним вместе только из чувства долга.

– Пора бы тебе и жениться, – не раз говорили ему друзья.

Сперва предложение казалось ему абсурдным – если уж нет сил полюбить, то откуда их взять, чтоб жениться. Но потом постепенно пришло понимание: когда доживаешь до этого этапа, то, кажется, это остаётся единственным, ради чего стоит тратить свои силы и мучиться. Друзья и родные активно знакомили его с девушками. Он сходил на пару свиданий, и, хотя точно не мог сказать, понравились ему девушки или нет, вот так вот сидеть с незнакомками и слушать, как они болтают о своей работе и жизни, – всё-таки походило на глоток свежего воздуха. Они были точно разноцветные двери, которые манят – открой, загляни – даже когда не знаешь, куда они приведут.

Ему запомнилась одна из девушек с красивыми и правильными чертами лица, но короткой стрижкой под мальчика. На ней были очки в чёрной оправе.

– А кем она работает? – спросил он у друга, глядя на фотографию.

Тот хотел было ответить, но сдержался:

– Вот сам и спроси, когда встретитесь.

Это только сильнее раззадорило его любопытство.

С тех пор прошла примерно неделя. В воскресенье днём они встретились в кафе. Стоял май, погода была пасмурная и хмурая, точно вот-вот пойдёт дождь. Они поздоровались, пожали друг другу руки и обменялись визитками. Увидев должность на визитке, он не смог сдержать удивления:

– Ты… FIXer?

Она слегка кивнула, не пускаясь в пространные объяснения, но и не уходя от ответа. Наверное, привыкла, что люди вечно расспрашивают.

FIX, Fascinated in X – одержимость объектом X, фиксация на объекте, которую теперь легко генерировали с помощью технологий. Говорили, что это очень безопасно, и даже не слишком-то и дорого, но в обычной жизни вам едва довелось бы увидеть того, кто честно признался бы, что прошёл операцию, и уж тем более никто бы не сказал, на каком объекте решил зафиксироваться. Это как пластическая хирургия, все знают, что такие операции существуют, многие тайно об этом подумывают, но никто честно не признается, что уже сделал.

А FIXer – специально обученный человек, который помогает клиентам осуществить фиксацию. Такая профессия в сознании обычных людей всегда полна загадочности. Говорят, изначально словом fixer обозначали наркоторговцев.

– Давно ты в профессии? – Он не смог сдержать любопытства.

– Два с половиной года.

– Что за люди готовы пойти на такую операцию?

– Кого только нет, – ответила девушка. – Одни просто хотят найти новые развлечения в жизни, например, выучить язык или обучиться игре на музыкальном инструменте, но боятся, что не хватит запала, чтобы не бросить, поэтому приходят к нам укрепить свои намерения; кто-то ищет работу и хочет зафиксироваться на компании, куда устраивается, чтобы работать с бо́льшим энтузиазмом и креативностью и повысить шансы, что их туда возьмут; бывают и отчаянные фанаты, которые приходят группками и фиксируются на общем кумире; бывают и пары, которые собираются пожениться и хотят зафиксироваться друг на друге. И тому подобное, у всех свои потребности. Если хочешь, можно зафиксироваться на самом обычном неодушевлённом предмете, например, на картине, висящей дома, или на плюшевом мишке, и тогда каждый раз, как будешь его видеть, на душе будет сладость и покой, как будто он – твоё всё.

– И как, работает?

– Да, в большинстве случаев работает. Конечно, я сама не знаю, но многие клиенты сами приходят и рассказывают, как ощущения после операции.

– И как?

Девушка на мгновение замолчала, коснувшись тонким и белым пальцем краешков губ, словно взвешивая слова.

– Я слышала самые разные метафоры: одни говорят, что это точно прохладный и одновременно горячий источник, который вдруг хлынул в почти что иссохшей пустыне, другие – что это как дождаться рассвета на необитаемом острове, увидеть зелёную вспышку северного сияния посреди мерзлоты, как Земля Обетованная, текущая мёдом и молоком. Как будто просыпаешься от романтического сна, судорожно хватаешь лёгкими воздух, открываешь глаза и видишь, как всё вокруг переплетается в истоме любви, чувствуешь, что весь мир тебя любит.

– Прямо как…

– Как первая любовь, как первые волнующие переживания, как первый цветок, который видит ребёнок. Кто-то после операции сразу же выбегает на улицу и кидается в траву, катается по ней в лучах солнца, прыгает в фонтан в центре улицы, кто-то плачет, обнимает и целует прохожих. Кто-то бросается писать стихи и не может остановиться.

– Но разве это немного не…

– Немного не что?

– Ну, как сказать… механически? Не считаешь? Кто-то всего лишь нажимает на кнопку, и вот ты уже теряешь голову от любви к чему-то, что тебе даже не нравилось.

– Да, это многих беспокоит. – Девушка усмехнулась. – Поэтому перед операцией мы обязательно проводим тщательное психологическое освидетельствование, чтобы убедиться, что клиент идёт на такие изменения исключительно по своей воле. Идеи некоторых людей тяжело осуществить, либо же объект, на котором они хотят зафиксироваться, может быть потенциально опасен для психики – ну, знаешь, эта штука «любовь» в принципе может быть довольно опасной. Поэтому мы как врачи стараемся предлагать им самый рациональный вариант.

– Бывали неудачные случаи?

– Хм, этого я тебе не могу сказать. – Девушка улыбнулась и покачала головой.

– Наверняка бывали, – сказал он уверенным тоном.

– Почему ты так думаешь? – Она слегка наклонила голову. – Неужели ты сам никогда не фиксировался на ком-то или на чём-то? Не с помощью операции, а так, естественным путём?

– Бывало, конечно… Разве у кого не бывает?

– Так вот, это практически то же самое.

– Да как то же самое? Это же как пластическая операция, хоть сколь она будь безупречна, подделка есть подделка.

– Не совсем. – Девушка снова покачала головой. – На самом деле, успешно выполнить фиксацию – это не просто магического зелья выпить, и не как все думают – просто включить мозг, найти там рычажок, тихонько нажать на него, да и всё. Процесс гораздо сложнее.

– Так и как всё-таки это делается? – Он не мог не спросить.

Она опять опустила голову и прижала кончики пальцев к губам, погрузившись в раздумья. Ему вдруг показалось очаровательным это движение.

Поразмыслив, она спросила:

– Ты когда-нибудь всерьёз задумывался, почему люди любят?

Он покачал головой.

– Или же как что-то вне нас вдруг западает нам в душу, трогает наше сердце и становится тем самым «объектом», наделённым особым значением? Об этом ты думал?

Он снова покачал головой.

– Возьмём, к примеру, зрение. Информация, которую видят наши глаза, сначала проходит по зрительным нервам за глазным яблоком и поступает в первичную зрительную кору в задней части мозга. – Она надорвала пакетик с сахаром и стала перебирать маленькие кристаллические песчинки. – Вот, например, ты сидишь здесь и видишь девушку, каждый нейрон твоей зрительной коры получает кусочек информации о ней, будто пиксель за пикселем загружается фотография. Вместе эти кусочки складываются в её образ: её выражение лица, одежда, веснушки на носу, отблески в волосах, игра тени и света на её коже, когда она говорит или двигается, чашка кофе рядом с её рукой и даже обстановка вокруг. Информация, полученная каждым нейроном, это всего лишь часть общей картинки. Если что-то в её внешности изменится, то изменится и состояние этих нейронов.

Она высыпала немного сахара из ладони на стол, будто рисуя какую-то абстрактную картину.

– Потом вся эта информация передаётся в область гиппокампа в мозгу, которая отвечает за функцию памяти. Здесь определённое количество нейронов гиппокампа реагирует только на этого человека, точнее, на «образ» этого человека. Возможно, через час, когда вы попрощаетесь и разойдётесь по домам, ты останешься один и вспомнишь её, вспомнишь её лицо или просто её имя, и тогда эти нейроны активируются. – Она достала из кармана монету и аккуратно положила её на рисунок из сахара.

– Благодаря особым клеткам мозга ты запомнишь девушку. Её внешность, голос, возможно, что-то ещё, связанное с ней. Кто знает, возможно, через пару недель ты вернёшься в эту кофейню, за этот стол, а может, всего лишь увидишь похожие чашки в каком-нибудь другом месте, похожий интерьер. Эти образы всё равно активируют нервные клетки в мозгу, так что ты вспомнишь её, даже если не увидишь снова.

Проблема в том, что мы не знаем, каким образом запрограммированы эти клетки и как в них содержится информация о девушке. Конечно, есть самые разные версии. Если это что-то вроде ящичка и все чувства, опыт и воспоминания хранятся в одном месте, то, возможно, с помощью технологий мы сможем определить его местоположение и изучить его характеристики. Но, скорее всего, как показывают многие исследования, информация распределена неравномерно – одни нервные клетки, содержащие воспоминания, соединяются с другими в непрерывную сеть без начала и конца. Думаю, можно бесконечно следовать по цепочке образов и воспоминаний, но так и не найти конечной остановки, где большими горящими буквами будет написано её имя. И тем более невозможно определить, что всё-таки связывает эти эмоции и переживания о ней воедино. Понимаешь, что это значит?

– Что?

– Это значит, что то, что мы обычно называем «любовью», – это не какая-то реальная сущность, а, скорее, структура, которая сама по себе образуется в процессе установления связи между «я» и «объектом», некоторый эффект. Ты влюбляешься во что-то внешнее и при этом представляешь, что оно тебя любит в ответ. Так называемая «фиксация», на самом деле, похожа на то, что в буддизме называют атма-граха, на упорную концентрацию на осознании своего «я», и именно это «я» здесь ключевое.

– И все же, как именно вы достигаете этого с помощью технологий?

– Сама процедура довольно запутанная, но если провести простую аналогию, то это как копировать картину.

– Картину?

– Сначала мы находим объект, на котором клиент уже фиксировался прежде, например, человека, песню или фильм. Потом с помощью крошечных детекторов исследуем и записываем, как ведут себя нейроны гиппокампа, активируемые этим объектом, а затем используем программное моделирование, чтобы составить многоуровневую топографическую карту. И в конце концов, вживляем в кору головного мозга микроэлектроды, которые копируют эту карту и переносят её на выбранный клиентом новый объект, затем повторяем процедуру один-два раза, чтобы закрепить эффект, и готово.

Она подняла монету со стола, перевернула и положила на прежнее место.

– Так просто?

– Да, в целом вот так.

На улице почти стемнело, а дождь всё не прекращался. Они вышли из кофейни и вместе дошли до автобусной остановки на углу.

– Было интересно с тобой пообщаться, – сказал он.

– Правда? – Девушка улыбнулась. – Мне тоже.

– Если вдруг… Ну, чисто теоретически, – сказал он неожиданно, – если вдруг… мы… если мы вдруг будем вместе, поженимся, – он снова запнулся, – хочешь со мной вместе сделать фиксацию?

– А? – Девушка округлила глаза от удивления.

Он на мгновение почувствовал себя очень неловко и хотел было объясниться, но так и не смог ничего сказать. Ровно в эту минуту подъехал автобус. Их осветили золотистые фары, точно в кадре из фильма.

Каким же долгим было это мгновение.

Девушка зашла в автобус, и они посмотрели друг на друга через стекло. Она открыла рот, будто не зная, что сказать. Автобус тут же, качаясь, поехал прочь.

Тонкие струйки дождя падали вниз.

Вернувшись домой, он достал визитку, которую оставила ему девушка, на ней было напечатано её имя, место работы и номер телефона.

На обратной стороне была лишь одна фраза:

All You Need Is Love.

Он сохранил визитку, но так и не позвонил.

Май 2013 года