В темноте он считает, сколько отмерила стрелка часов.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Шестьдесят секунд – это минута.
Большой палец левой руки скользит по фалангам указательного от кончика до сустава.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Шестьдесят минут – это час.
На левой руке счёт пошёл заново, на правой загибается палец.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Дин-дилинь-дин-дилинь…
Звонок будильника, и он пробуждается из мрака.
Ветер приподнимает занавеску, и в комнату проникает луч света. Снова новый день.
Он встаёт, умывается, чистит зубы, заваривает кофе, жарит яичницу, подогревает хлеб, завтракает, переодевается в костюм и рубашку, повязывает галстук, спускается, заводит машину, едет.
Сегодня хорошая погода, солнце и лёгкий ветерок, в чистом небе проплывает парочка белых облаков, прямо как в кадре из мультфильма. Держась за руль, он небрежно проглядывает сегодняшний план работы. Задач больше, чем он думал.
Дел в последнее время было так много, что каждый вечер приходилось задерживаться на работе. Вот кто сделал так, что он так искренне любит эту профессию? Теперь только и остаётся держаться из последних сил, идти и делать, даже если уже валишься с ног от усталости.
Он паркуется у школы, открывает багажник, отыскивает ящик с маркировкой № 1, достает костюм и реквизит.
Переодевается в школьную форму, достаёт уголок рубашки из-под ремня, чтобы смотрелось небрежно, надевает замызганные кроссовки, ерошит волосы, будто только вылез из кровати, брызгает лицо тоником, чтобы освежить кожу и выровнять тон, подкрашивает брови, чтобы они были гуще, подводит глаза, делая взгляд более ясным, – ведь именно так выглядит молодость.
Довольный собственным отражением в зеркале, вылезает из машины и делает на улице пару упражнений, чтобы размять ноги и суставы. В утренней прохладе откуда-то доносится аромат османтуса.
Всё как надо. Он хлопает в ладоши, чтобы приободриться.
Приготовились – начали!
Он со всех ног бросается в школу. Я сейчас опоздаю, что же делать, что же делать, бегом, бегом, бегом… Воздух врывается в лёгкие, волосы треплет ветер, полы пиджака хлопают на ветру, подошвы начинают гореть. Он размахивает руками, отчаянно рассекая воздух. Быстрее, быстрее, быстрее…
Бац!
Он врезается в человека на повороте и от огромной силы удара валится лицом вниз, раскинув ноги и руки.
Боль, голова кружится, искры из глаз, земля вертится кругом. Он лежит на земле, не в силах подняться.
– Ой-ой-ой-ой-ой! – слышит он женский голос.
Он поднимает голову и видит белые кроссовки, белые носки, гладкие голени, колени и бёдра, подол школьной юбки…
Девочка с короткой стрижкой под мальчика садится на корточки рядом с ним, смотрит на него широко распахнутыми глазами. Лучи утреннего солнца падают ей на лицо, освещая крохотные веснушки на носу и щеках, делая их очень чёткими.
– Ты в порядке? – спрашивает девочка.
Что-то тёплое струится по подбородку, и он только теперь понимает, что из носа идёт кровь.
Ну хорошо, на сегодня, пожалуй, хватит, стоп.
Он садится и вытирает кровь краем рубашки, проигрывая в голове эту сцену. Достаточно натурально? Не слишком перестарался? Нормально упал? Ведь так и должен вести себя неопытный старшеклассник при первой встрече с девочкой, в которую влюблён? На самом деле, не так уж и важно, насколько это было правдоподобно, главное, чтобы сцена могла пробудить во взрослом нежные воспоминания о молодости и первой любви. Успех сериала будет зависеть только от этого.
– Что-то не так? – обращается к нему девушка, голос у неё робкий, как у невинного котёночка.
Такая молоденькая. Он тяжело вздыхает про себя. Вот она – настоящая юность, и никаким макияжем её не подделаешь. Глядя на лицо девушки, купающееся в лучах рассветного солнца, он вдруг ощущает нахлынувшую волну сладости, смешанной с горечью, как это и бывает при первой любви.
Сыграем ещё раз, наконец решает он.
Всё перематывается назад, кровь исчезает с рубашки, девушка отходит назад за угол улицы, сам он возвращается на место, с которого стартовал пару минут назад.
Подправляет макияж, глядя в зеркало заднего вида, разминает ноги, хлопает в ладоши, чтобы приободриться.
Приготовились – начали!
Он снова со всех ног бросается в школу.
Бац!
Стоп.
В этот раз вышло лучше. Сравнив в голове два дубля, он остаётся доволен.
Уже пора, он садится в машину и отъезжает от школы, направляясь к следующей локации.
Тоненькие облака на горизонте потихоньку рассеиваются, солнце светит всё ярче, тени деревьев пёстрыми пятнами ложатся на улицы.
Он ставит машину на подземной парковке, достаёт ящик № 2, переодевается в тёмно-серый рабочий комбинезон, застёгивает ремень на поясе, прикалывает бейджик, аккуратно зачёсывает волосы назад. Поднимается вверх на лифте, повторяя реплики про себя.
Приготовились – начали!
Двери лифта открываются, и он с гордо поднятой головой вышагивает по направлению к мостику, члены экипажа с обеих сторон отдают ему честь.
– Товарищ капитан, прогрев варп-двигателя окончен, – громко докладывает старший помощник.
– Вперёд! – Он взмахивает рукой, отдавая приказ.
В темноте ты считаешь, сколько отмерила стрелка часов.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Шестьдесят секунд – это минута.
Большой палец левой руки скользит по фалангам указательного от кончика до сустава.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Шестьдесят минут – это час.
На левой руке счёт пошёл заново, на правой загибается палец.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Дин-дилинь-дин-дилинь…
Звонок будильника, и ты пробуждаешься из мрака.
Загорается свет, освещая бардак в комнате без окон, снова начинается новый день.
Ты наливаешь в стакан холодную воду из кувшина и выпиваешь, идёшь в ванную, принимаешь душ, вытираешься насухо, переодеваешься в чистое, завариваешь быстрорастворимый кофе, достаёшь сэндвич из холодильника и, держа его в зубах, садишься за свой рабочий стол.
Листаешь почту, проглядываешь рабочий график. Задач много, но потихоньку справимся. Ты вздыхаешь.
Ты загружаешь первое задание: романтическая история в школе. Локацию можно взять из базы готовых макетов, всё равно школьные истории о любви, в общем и целом, похожи, даже кампусы почти одинаковые. Ты открываешь на рабочем столе 3D-модели корпусов школы и близлежащих улиц, слегка правишь парочку вывесок магазинов, добавляешь машины и прохожих. Настраиваешь световые эффекты, цвета и фильтры, делаешь голубое небо с белыми облаками чуть ярче, чтобы оно больше трогало душу. По сюжету должен быть сентябрь, надо добавить утренний ветерок, лёгкий аромат османтуса. Прекрасно.
Затем ты принимаешься за дизайн главной героини. Рост, вес, параметры, одежда, причёска, черты лица… Выбираешь несколько мальчишескую короткую стрижку, смугловатую кожу, добавляешь немножко светло-коричневых веснушек, длинные стройные ноги, как у оленёнка. Так похожа на ту девочку, которая когда-то тебе втайне нравилась.
Ты знаешь, что главный герой в неё влюбится, потому что ты и есть он, а он – и есть ты. Ты создал его. Нет, точнее, ты создал свою копию в виртуальном мире. У него точно такой же интеллект, эмоции и характер, как у тебя. Сделав его протагонистом, ты сочиняешь истории, а игроки будто сами проживают их, примеряют их на себя, глядя на мир его глазами. Остальные персонажи, включая главную героиню, всего лишь NPC (non-person character), сгенерированные алгоритмом, они тоже могут плакать, смеяться, петь и танцевать, но на этом, пожалуй, и всё. И лишь главный герой – RPC (real-person character), и лишь он один может реагировать на происходящее искренне, как живой человек из плоти и крови.
Он появляется на перекрёстке, по сюжету ему надо поменять костюм и причёску. Ты заодно подкручиваешь параметры персонажа, повышаешь скорость, ловкость и гибкость. В конце концов, сейчас будет сцена, где ему пригодятся физические навыки.
RPC, сделанному по образу и подобию реального человека, нельзя произвольно менять внешность, как NPC, иначе у него может случиться кризис идентичности. Поэтому нужно наделить его какой-нибудь ещё ролью, придумать ему другую жизнь, не связанную с этим сюжетом. Ты делаешь так, что он верит, что он актёр, и каждый день просто играет во всех этих разнообразных сценариях, что он горячо любит свою профессию и отдаёт все силы, чтобы прочувствовать каждого персонажа.
Люди по натуре склонны к самообману. RPC, существующий в виртуальном мире, сам будет активно сверять информацию, сконструировав непротиворечивое и цельное мировоззрение, сам же потом поверит, что всё, что с ним происходит, – логично и обоснованно. Это как видеть сон – каким бы абсурдным он ни был, ты вряд ли заподозришь неладное.
Интересно, а он в своём виртуальном мире тоже видит сны? – иногда задумываешься ты.
А ведь это и правда интересный вопрос: какие сны снятся человеку, который и сам живёт во сне? Никто не знает. Впрочем, тебе и самому-то сны, кажется, уже давным-давно не снились.
Всё как надо, ты кладешь палец на кнопку Start.
Приготовились – начали!
[Место действия] У ворот школы – раннее утро
Он со всех ног бросается в школу.
(Я сейчас опоздаю, что же делать, что же делать, бегом, бегом, бегом…)
Бам!
Он от огромной силы удара валится лицом вниз, раскинув ноги и руки.
(Больно…)
Голос девушки:
Ой-ой-ой-ой-ой…
Он поднимает голову и видит белые кроссовки, белые носки, гладкие голени, колени и бёдра, подол школьной юбки…
Незнакомая девочка с короткой стрижкой смотрит на него широко распахнутыми глазами, лучи рассветного солнца падают ей на лицо.
Девочка:
– Ты в порядке?
Что-то тёплое струится по подбородку, и он только теперь понимает, что из носа идёт кровь.
Ты жмёшь на кнопку Pause.
Достаточно натурально? Не слишком перестарался? Нормально упал? В конечном счёте, понравится игрокам или нет, зависит от того, получится ли заставить игрока вжиться в роль персонажа, создать между ними крепкое чувство общности, будто игрок испытывает всё на себе. Даже в выдуманном сюжете чувства и переживания должны быть искренними и правдоподобными.
Возможно, он и сам недоволен этой сценой. Он – это ты, ты – это он. Часто у тебя и у самого вдруг возникает чувство, что вы понимаете друг друга без слов.
Попробуем ещё раз.
Ты зажимаешь кнопку на линии прогресса и тащишь её в обратную сторону, перематывая всю сцену назад. Кончик пальца снова опускаешь на Start.
Приготовились – начали!
Звенит будильник, и я пробуждаюсь ото сна.
Свет медленно загорается, освещая узкую спальную капсулу, где помещается всего один человек, я по-прежнему лежу тут, вспоминая сны, что увидел прошлой ночью. Такие яркие, такие красивые, такие причудливые, щекочущие нервы, изобилующие эмоциями, совершенно правдоподобные. В них я оказываюсь то нелюдимым детективом, который ищет зацепки, пытаясь выследить преступника в большом мегаполисе; то умным и отважным капитаном корабля, который ведёт экипаж в глубины бескрайнего космоса; то благородным рыцарем без страха и упрёка, который скитается по свету и бросает вызов прекрасным, но строгим леди-рыцарям; то возвращаюсь в пору робкой юности и первой любви, и сердце выпрыгивает из груди каждый раз, когда прохожу мимо окон соседнего класса…
В каждом из них мне снится жизнь, такая желанная, но такая далёкая. Я просыпаюсь – и я снова я, ничем не примечательный офисный работник в большом городе, который день ото дня просто делает, что требуется, не нарушает никаких правил. Но в мире грёз я купаюсь в деньгах и роскоши, поступаю, как заблагорассудится, бесстрашно скитаюсь между мирами, наслаждаясь своим всемогуществом. Я могу стать, кем захочу, оказаться, где захочу, делать, что захочу, окунуться в безрассудства, не зная предела.
Монитор передо мной загорается, на нём появляется рекламный слоган в сопровождении знакомой мелодии:
DREAM WORKER
DREAM YOUR DREAM!
Приятный женский голос мягко шепчет мне на ухо:
– С добрым утром! Понравились сны?
На экране загораются два варианта: Yes и No. Я нажимаю на Yes. Сразу же выскакивает окошко с оплатой.
– Подтвердить оплату?
Yes No
Оплата проходит, и сумма остатка на банковском счёте моментально снижается. Сновидения дороги, а цифры реальны, так что хорошее настроение после яркого сна несколько портится.
– Большое спасибо! Хорошего дня!
Пора вылезать из кровати и встречаться с реальным миром. Идти в офис работать, зарабатывать деньги, бороться за следующий сон.
Во сне время воспринимается мозгом иначе. Десяти минут в фазе быстрого сна хватит, чтобы отправиться в блаженное путешествие в страну муравьёв под большой софорой[50]. Так что хватало бы только денег – тогда и за короткую, но прекрасную ночь я смогу провести пару веков в довольстве и изобилии, в богатстве и славе.
А раз так, то кому вообще будет дело до жизни, которую проживаешь днём? И что с того, что работа унылая, и пусть, что ничего не добился, ведь теперь нищета, унижение, одиночество и отчаяние – не более чем поводы для минутного беспокойства. Стисни зубы и терпи, всё, что подавляется днём, ночью вернётся на своё место.
Помогая себе руками и ногами, я вылезаю из шестиугольной капсулы для сна и вслед за жильцами соседних отсеков иду по узкому коридору вдоль стены. На одной такой стене помещается более трёх сотен таких вот одиночных капсул, в каждой живёт такой же ничтожный маленький человек, как я. Стены рядами стоят в огромном помещении, прямо как стеллажи в библиотеке. Кто знает, сколько в этом здании таких помещений. Мы как рабочие пчёлы в улье, весь день носимся, чтобы заработать на пропитание, а ночью засыпаем каждый в своей камере, видим сны, полные ярких красок и свободного полёта фантазии.
Сновидения – это топливо, машинное масло этой эпохи, совсем как нефть и уголь в прежние времена. Откуда-то спереди вдруг раздаётся странный звук. Я останавливаюсь и вижу, что люди прижимаются к стенкам, уступая кому-то дорогу. Двое в белых одеждах, точно призраки, идут по направлению к нам. Я вижу, как они забираются в камеру и вытаскивают оттуда увесистый труп.
Это ведь человек из соседней капсулы, а мы были совсем не знакомы, почти не здоровались даже. Когда же он умер, неужели прошедшей ночью? От мысли, что утром я, как оказывается, лежал через стенку от трупа, у меня по спине побежал холодок.
– Умерла во сне, повезло… – прошептал кто-то рядом.
– Да ну тебя, – холодно усмехнулись ему в ответ.
Мне уже не раз доводилось видеть тех, кто умер во сне, на их лицах всегда было странное выражение, точно при смерти они пережили запредельное счастье. Сон – точно драгоценное зеркало ветра и луны[51], отражает подлинные людские соблазны. Эти люди безудержно, точно в наркотической зависимости, без устали гонятся во снах за предельной стимуляцией органов чувств, пока их совсем не поглотит пучина страстей.
Двое в белом надели на труп мешок и унесли. В тот миг, как застегнулась молния, я увидел лицо покойницы. Это была женщина с чёрными волосами, худая и в возрасте. Веки плотно сомкнуты, лицо исказила гримаса, так что и не разберёшь, как она выглядела при жизни. Лицо не описать словами – и не наслаждение, и не страх, и не мука, какое-то нечеловеческое выражение. Я увидел его лишь мельком, но оно всё равно крепко отпечаталось в памяти, и, возможно, я никогда уже его не забуду.
Боюсь, сегодня ночью мне приснится кошмар. Так думал я, медленно шагая вперёд за людьми. Впрочем, если каждый раз будешь смотреть только приятные сны, то неизбежно испытаешь эстетическое перенасыщение, иногда не помешает и разнообразие. Я чувствовал, как от этой мысли меня охватывает странное предвкушение.
Свет в кинотеатре медленно гаснет, зал заполняет приятный запах попкорна. Я тянусь, чтобы взять немного, но случайно касаюсь чужой тоненькой ручки. Меня словно пронзает током, всё тело от кончиков пальцев немеет. Чувство первой любви, которое я давным-давно уже не испытывал.
Рука бесшумно отскакивает. Я смотрю на девушку рядом, она делает вид, что не смотрит, в темноте едва виднеются веснушки вокруг носа. Это наше первое свидание вдвоём. Я знаю, что она предназначена мне, рано или поздно настанет день, когда мы окажемся в укромном месте и я медленно сниму с неё школьную форму. Я знаю и то, что это всего лишь сон, потому что в реальном мире уже давно нет кинотеатров. Но всё равно стараюсь всем своим существом прочувствовать эту роль, насладиться прекрасным мигом зарождения первой любви.
Я набираюсь смелости и беру её за руку. Маленькая ручка немного сопротивляется для виду, но потом тихо сжимается в моей, точно крохотная птичка. Получив негласное одобрение, я сжимаю её покрепче. Не волнуйся, не стоит торопиться, напоминаю я себе. В игре надо делать всё постепенно, тогда будет интересно.
В кромешной тьме на экране вспыхивает картинка, появляется белая надпись:
РАЗОБЛАЧЕНИЕ ЗАВОДА СНОВИДЕНИЙ!
Это что, реклама?
Меня охватывают сомнения, но фильм уже начинается.
Крупным планом: лицо мужчины, он крепко спит.
Голос за кадром:
Каждую ночь вы ложитесь в постель и забываете всё плохое, что произошло с вами за день, предвкушая красочный и увлекательный сон, который пришлёт корпорация Dream Worker. Но знаете ли вы, как делаются эти сны?
Знакомые рекламные ролики, постеры, записи с презентаций новой продукции, самоуверенная улыбка на лице технического директора.
Рекламный слоган:
Dream your dream!
Голос за кадром:
Корпорация Dream Worker обещает каждому пользователю сон по индивидуальному заказу. Все запросы будут удовлетворены, хочешь – станешь супергероем, будешь наслаждаться роскошью и богатством, хочешь – предавайся разврату и пьянству, безжалостно убивай сотни людей… Эти желания, которые прежде только мельком проскальзывали в голове, как пустые мечты, теперь воплотятся почти как в жизни, каждый пользователь сможет прожить их так, будто бы это происходит с ним наяву.
Быстрая нарезка из видео, романтические монологи, средневековые одеяния, мистика и волшебство, перестрелки, хоррор, эротика…
Главный герой всегда один – тот же спящий мужчина.
Голос за кадром:
Корпорация Dream Worker заявляет, что собирает все данные о вас – историю просмотров, покупки, каждый опубликованный статус, информацию о прочитанных книгах, просмотренных фильмах, прослушанной музыке, а потом настраивает алгоритм под пользователя – под его вкусы и предпочтения, желания и мечты, а тот, основываясь на этих данных, выбирает шаблон для истории, комбинирует несколько шаблонов, создавая оригинальный сон.
Так, например, пользователь, которому нравились фильмы про Агента 007, увидит во сне, как сам отправляется на остров выполнять секретную миссию, а местом назначения окажется как раз то место, куда он недавно так страстно желал отправиться в отпуск. А тем временем во сне появятся и популярные звёзды, о которых он фантазировал днём, еда, спортивные автомобили, брендовая одежда, которую он видел в рекламе…
Вся работа выполняется алгоритмом, будто это волшебный ящик, где автоматически генерируются сновидения. Никакой угрозы утечки персональных данных, никто, кроме вас, не узнает ваших маленьких нелицеприятных секретов.
На экране запускается ролик: все впечатления пользователя из его повседневной жизни – одежда, еда, транспорт, жильё – превращаются в карточки и падают в чёрный ящик. Наконец, из ящика выскакивает разноцветный плакат, в самом центре – лицо главного героя, а все остальные элементы окружают его со всех сторон, как звёзды.
Голос за кадром:
На самом деле всё совершенно иначе.
В ящике, где генерируются сны, каждый день усердно трудятся люди. Именно они тщательно прорабатывают каждую деталь твоего сна от начала и до конца, каждую минуту и каждую секунду. Они знают, что ты любишь и что тебя раздражает, чего ты боишься и о чём мечтаешь, чему радуешься и о чём грустишь, они знают, как удовлетворить тебя.
Они и есть ты сам.
Экран вдруг гаснет, а потом в самом центре загорается белая точка. Объектив медленно надвигается сверху, точка превращается в сетку ячеек, в каждой из которых сидит мастер сновидений в серо-синей униформе, он занят работой. Объектив продолжает приближаться и фокусируется на одном из них, его лицо освещает экран компьютера.
Снова то же лицо.
Голос за кадром:
Dream Worker собирает твои данные, чтобы создать в виртуальном мире твою копию, множество копий. Они и есть рабочие твоего личного Завода Сновидений.
Они думают, что они живые люди из плоти и крови, думают, что генерирование сновидений – просто работа. Каждую ночь, когда ты погружаешься в сон, они начинают свой день, создают красочные и разнообразные сны для единственного зрителя – для тебя.
Камера приближается дальше и фокусируется на рабочем столе мастера сновидений. На нём – поле боя, всё в грязи и пыли, два войска противников по очереди делают ход. Вдруг пространство точно молния рассекает белая лошадь и в один прыжок оказывается в тылу врага, всадник взмахивает длинным мечом, и голова вражеского генерала одним махом летит с плеч. Камера делает скриншот, показывая крупным планом лицо героя на лошади. Она отъезжает снова – герой замер в эффектной позе, сидя верхом и величественно выхватив меч, а в тени за ним виднеется огромное лицо мастера сновидений, лишённое всяких эмоций.
Одно и то же лицо, но друг на друга они не смотрят.
Голос за кадром:
Мастерам сновидений не нужен ни сон, ни еда, но система заставляет их верить, что они обычные люди, поэтому они думают, что должны есть, пить, ходить в туалет. Но по-настоящему спать они не могут – да и незачем. Каждое утро, когда ты просыпаешься, они просто отключаются и проваливаются в бескрайнюю темноту, точно душа покидает тело, они не могут ни говорить, ни двигаться, только отсчитывают время секунду за секундой, пока их не разбудят снова.
Мастерам сновидений никогда не снятся сны.
Экран снова гаснет, и остаётся лишь тиканье часов. Снова и снова.
ТИК-ТАК, ТИК-ТАК, ТИК-ТАК…
Что, чёрт возьми, происходит?
Я сижу на месте, не в силах понять увиденное. Это была реклама? Или это всё тоже сон? Конечно, сны всегда немножко абсурдные, но этот – уж слишком, нарочно не придумаешь. Неужели это правда?
Я невольно вспоминаю распространённую шутку, что в каждом умном электроприборе живёт маленький эльф, который помогает нам звонить по телефону, подогревать попкорн, заказывать доставку, считать, вести машину, убираться дома, предсказывает погоду, записывает жизнь на видео… Конечно, это просто шутка. С развитием технологий роботы заменили человеческий труд, или, вернее сказать, мы всё чаще замечаем, что они могли бы его заменить. Когда появились умные алгоритмы и большие данные, граница между человеком и роботом стала совсем размытой.
Я снова крепко сжимаю руку девушки. Она просто персонаж моего сна, просто строки кода, пара изображений, но вызывает самые настоящие чувства. Я могу полюбить её как живого человека. Нет, даже больше, ведь живой человек никогда не сможет так взволновать и согреть моё сердце.
– Точно! Кто скажет, что это не любовь? – раздаётся голос в ушах.
Я поворачиваю голову и вижу, что крепко сжимаю руку незнакомца.
– Забыл, кто я? – Человек поворачивает лицо ко мне. – Подумай-ка ещё разок.
Я внимательно изучаю его лицо, самое заурядное. И вспоминаю. Это же он, человек из видео, персонаж из моих снов, это я сам.
Я в страхе пытаюсь отдёрнуть руку, но наши ладони как будто срослись.
– Нравятся сны, которые я тебе делаю? – усмехается он.
От этого смеха меня прошибает холод. В его глазах я вижу что-то, что заставляет трястись от страха. Будто бы на меня в ответ смотрит сама пустота, черный мрак, бездна, в которой не видно конца. Человек, который генерировал мои сны, пришел отомстить. Он ненавидит меня, ведь у меня есть то, что он не может получить. Будь я на его месте, ненавидел бы его точно так же. Каждый день, когда я просыпаюсь, он погружается в тягостное безмолвное ожидание во мраке, душу его наполняют отчаяние и обида. Теперь он нашел уязвимое место в системе и просто должен был прийти отомстить.
Всё, что подавляется днём, ночью вернётся на своё место.
– Почему ты так смотришь? – Он всё ещё улыбается. – Страшно? Почему страшно смотреть на другого себя?
Я не знаю, что он со мной сделает. Этот сон сгенерировал он, он имеет абсолютную власть над моей жизнью. Я отчаянно шарю руками в темноте. Нет, это мой сон, я единственный главный герой. Это я решаю, что будет дальше!
В ведре от попкорна я нащупываю твёрдый холодный предмет, эта сцена кажется смутно знакомой.
– Мы ведь даже и не представились. – Он сжимает мою ладонь крепче. – Давай с тобой заново познакомимся.
Я выхватываю заряженный пистолет, приставляю к его лбу и несколько раз подряд спускаю крючок, пока не трачу все пули.
Дым, порох, запах крови.
Я сижу на месте, жадно глотая воздух, жду, когда успокоится сердце. Вокруг кромешная тьма, ни лучика света, в зале никого, никаких визгов и суеты.
Только тиканье часов, снова и снова.
ТИК-ТАК, ТИК-ТАК, ТИК-ТАК, ТИК-ТАК, ТИК-ТАК, ТИК-ТАК…
Я наклоняюсь и пытаюсь нащупать его мёртвое тело. Ничего нет. Кончики пальцев касаются пустоты.
Всё исчезает.
Меня оставили одного в этом бескрайнем мраке.
Я зову на помощь, бегу со всех ног, спотыкаюсь и падаю, качусь кубарем, пытаюсь нащупать что-то вокруг, стучу кулаками, кричу во всё горло, ругаюсь, рыдаю, умоляю меня спасти…
Ничего. Ни звука, ни света, ни границы, ни выхода.
Я съёживаюсь и лежу в темноте, только время утекает секунда за секундой, не знаю, сколько уже прошло.
Может быть, это просто шутка, а может, в системе возник баг. Может, пройдёт пара часов, и я смогу выбраться отсюда, проснусь в своей узкой и тёплой капсуле.
Я вспоминаю женщину, которая умерла днём, вспоминаю её выражение лица, которое нельзя было описать словами. Во сне мозг воспринимает время иначе. Одна лишь прекрасная ночь – а для спящего, возможно, целая вечность.
Чтобы успокоить хаотичные мысли, я начинаю считать.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Шестьдесят секунд – это минута.
Большой палец левой руки скользит по фалангам указательного от кончика до сустава.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Шестьдесят минут – это час.
На левой руке счёт пошёл заново, на правой загибается палец.
Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Июль 2015 года