Ехать на родину Прокопчука друзьям не пришлось. Сначала они не дождались Орлова, а на следующее утро судьба, которая, видимо, вновь решила проявить к оперативникам благосклонность, подкинула им очередной сюрприз.

Гурова, который заступил дежурить, выдернули с утра пораньше. На подъезде к городу, в посадках, нашли девчонку лет пятнадцати-шестнадцати на вид, с разбитой головой. Документов у нее с собой не оказалось, а сказать девушка ничего не могла из-за того, что была без сознания. Ее отвезли в больницу и, само собой разумеется, поставили в известность полицию.

Когда сыщик приехал, в больнице его встретил давно знакомый врач. Судя по его усталому виду, ему тоже пришлось дежурить, только ночью.

— Привет, Лев Иванович, — устало поздоровался он.

— Привет, Денис Михалыч. С ночной, что ли?

— С нее. Только собрался пост сдавать. И ушел бы, если бы пигалицу не привезли. Ты насчет нее, что ли, приехал?

— Ну да. Нам сообщили, вот я, как дежурный, и появился.

— Сейчас с ней беседовать без толку, — махнул рукой Денис. — Она еще в отключке и в себя придет не скоро.

— Не скоро — это когда? Завтра? Послезавтра?

— Может, уже и сегодня. Голова у нее разбита не сильно, но нажралась она знатно. — Врач щелкнул пальцами по шее.

— Да уж, — покачал головой Лев Иванович. — Такая молоденькая, почти девочка, а уже напивается не хуже подзаборного пьянчужки.

— Да не юная она девочка. Просто выглядит так. А на деле ей лет двадцать где-то.

— Что, все-таки нашлись у нее документы?

— Лева, я врач, — не без доли раздражения ответил Денис, — и людей за свои двадцать с лишним лет карьеры повидал всяких. Уж подростка от взрослого я, поверь мне, отличу.

— Верю, верю, — успокоил его Гуров. — А девчонка не бредила, ничего не говорила? Потому что пьянствовала и головой ударилась она явно не в этих посадках, где ее нашли. А в другом месте.

— Нет, ничего, — отрицательно покачал головой собеседник.

— Значит, сегодня вечером?

— Примерно. Можешь позвонить. Тут будет мой сменщик, Садомцев. Он тебе все расскажет.

Сыщик и сам не мог понять, почему его так зацепил этот случай с молодой девчонкой. Возвращаясь обратно в управление, он уже твердо знал, что ему надо будет, как только потерпевшая очнется, поехать в больницу и поговорить с ней. Зачем ему это так было надо, Лев Иванович не знал. Но понимал, что не случайно.

Вернувшись, он застал в кабинете нахмурившего брови Крячко, который, по-видимому, пытался до кого-то дозвониться.

— Кого разыскиваешь? — осведомился Гуров.

— Начальство наше, — выдохнул Стас. — Вчера мы Орлова не застали, а сегодня до него и не дозвонишься. Как сквозь землю провалился. Или в трубу на помеле вылетел.

— Да, что-то странно, — согласился с ним сыщик. — Не заболел ли?

— Да если бы заболел, все равно ответил. И Вера, как назло, ничего не говорит. Мол, ничего не знаю, Петр Николаич указания дал, сказал, что, возможно, не появится утром, — изобразил напарник блеющий голос, явно передразнивая секретаршу генерала, Веру.

— Не появится утром, появится днем или вечером, успокойся. — Лев Иванович снял куртку и сел за стол. — Тут слушок ходил, что какие-то высокие гости откуда-то должны нарисоваться.

— По нашу душу? — уточнил Станислав. — В смысле, главка?

— Наверное, не знаю. Я же говорю, только слух ходил. А уж подробности нам вряд ли кто-то расскажет. По крайней мере сейчас.

— Да уж. Ну ладно, будем ждать, — вздохнул Крячко. — У тебя-то что? Съездил в больничку?

— Съездил, а толку? Девица эта пьяная как сапожник, но голова разбита не сильно. Денис сказал, может сегодня к вечеру очухаться.

— Ну, если очухается, хорошо. Расскажет, где голову разбила. Хотя больше чем уверен, что с перепоя где-то грохнулась.

— Только вот явно не в тех кустах, в которых ее нашли. Потому что там головушку расшибать негде. Если только о березки лбом биться, и то очень долго и упорно. Там даже таких толстых деревьев нет, чтобы можно было сильно покалечиться о них.

— А кто нашел-то?

— Да мужик местный. С собакой гулял с утра пораньше, забрел в посадки, ну и наткнулся на сюрприз. Он еще сначала подумал, что девчонка — того, мертвая. Потом проверил — пульс есть. И сразу в скорую позвонил, ну а те уже — нам.

— Да уж, — покачал головой Стас. — Мы, конечно, в юности тоже были не ангелами. И выпивали, бывало, что и нажирались в сопли. Но до такого точно не доходило.

— Стас, ну чего сравнивать? Да и что случилось, то случилось. Впредь эта девица будет умнее. Хотя бы в плане того, с кем и где пить.

— Надеюсь. Ей еще повезло, что этот мужик там бродил. А то провалялась бы без сознания девка с разбитой башкой, еще и замерзла бы насмерть. Чай, не лето и не май месяц на улице. Хотя и в мае замерзнуть можно, учитывая наш климат.

— Действительно повезло. Вечером я к ней в больницу съезжу, потолкую.

— Да чего торопиться? Это и завтра можно.

Гуров немного помолчал.

— Знаешь, Стас, я почему-то уверен, что эта девчонка расскажет мне что-то интересное или важное, как придет в себя.

— Интересно, что же?

— Пока не знаю. Но есть у меня такое чувство.

— Дай бог, чтобы оно тебя не подвело. А еще лучше — чтобы очередной «висяк» не принесло. А то знаешь, как может быть: ой, не помню, сначала пили в подъезде с Васей, потом в подворотне с Петей, а затем и в сквере с Сашей. А дальше память отключается. А то и вообще теряется.

— Ну, знаешь, даже если так, врачи точнее скажут, сама головушкой приложилась обо что-то или приложили люди недобрые.

— Это да. Ладно, Лев Иваныч, дежурь, а я буду Орлова караулить.

— Да погоди ты пока с этой командировкой, — махнул рукой сыщик. — Успеется.

Напарник слегка удивленно посмотрел на него, а потом улыбнулся.

— Как скажешь, — не стал возражать он.

Вечером Лев Иванович позвонил в больницу. Прогнозы врача оправдались, и пострадавшая пришла в себя. Поэтому он собрался к ней.

— Поедешь со мной? — посмотрел Гуров на Станислава, который чуть подзадержался, но уже собрался уходить.

Тот помолчал пару секунд и кивнул.

— А, поехали, — согласился Крячко. — Я твоей интуиции, Лева, доверяю не меньше, чем своей собственной. Если ты думаешь, что это очень важно, значит, так оно и есть.

Друг был прав: чувство чего-то важного, связанного с этой попавшей в больницу девочкой, так за весь день и не отпустило сыщика. Наоборот — он все больше и больше убеждался в том, что ему нужно с ней встретиться и поговорить. Потому что он должен узнать что-то важное. Лев Иванович не мог объяснить причину такой уверенности. Это можно было назвать разве что сыщицким чутьем, которому он за годы службы привык доверять.

В больнице их встретил другой врач — сменщик Дениса Садомцев, который провел оперативников в палату, где лежала пациентка. Гуров снова увидел невысокую худенькую девушку, почти девочку, с бледной кожей, кругами под глазами и черными короткими волосами, выбивающимися из-под окутывавших голову бинтов.

— Добрый вечер, — дружелюбно поприветствовал ее сыщик.

— Здравствуйте, — вяло и негромко отозвалась девушка.

— Как самочувствие?

Она как-то неопределенно пожала плечами.

— Голова болит, — призналась потерпевшая.

— Ничего, пройдет, — ободряюще улыбнулся ей Стас. — До свадьбы заживет.

Девушка изобразила некое подобие ответной улыбки.

— Как вас зовут? — спросил Лев Иванович. — А то вас нашли без документов.

— Вика.

— Очень приятно, Вика. Я — Лев Иванович Гуров, из полиции. Это — мой коллега.

— Станислав Васильевич, — скромно представился напарник.

Вика кивнула.

— Вика, назовите мне свои данные и адрес, контакты ваших родных. А то ведь мы даже им не смогли сообщить о случившемся.

Девушка ответила. Денис не ошибся насчет возраста — ей действительно было двадцать лет и она была студенткой. Но выглядела моложе своих лет и казалась маленьким нескладным подростком. Гуров записал ее данные.

— Что ж, Вика, — он посмотрел на собеседницу, — теперь самый неприятный, вы уж извините, вопрос: как же так получилось, что вас нашли в посадках под городом?

— А меня нашли там? — переспросила девушка.

— Да, именно там. И повезло, что вас вовремя обнаружил местный житель. А то вам могли грозить серьезные проблемы из-за раны или переохлаждения.

— Или того хуже, — добавил Станислав.

— Поэтому расскажите, пожалуйста, что было до этого. Если вы, конечно, помните.

Вика молчала, глядя на скрещенные на животе руки.

— Вы не помните? — спросил Крячко.

— Помню, — как бы нехотя ответила она. — Только не все.

— Расскажите, что помните. Это очень важно.

Девушка закусила губу. Друзья отчетливо видели, что ей не очень хочется говорить и в то же время раздирает желание с кем-то поделиться всем произошедшим. Поэтому Стас решил ей помочь.

— Давайте по порядку, — деликатно предложил он. — С чего все началось?

— Хорошо, — собеседница тяжело вздохнула. — Я познакомилась с Артемом на улице несколько дней назад.

— Кто такой Артем? — уточнил сыщик.

— Парень. — Вика как-то криво и будто нехотя улыбнулась. — Я сидела на улице, а он подошел ко мне, заговорил…

— О чем?

— О моих наушниках. У меня были такие большие ярко-зеленые наушники с наклейками, — пояснила девушка. — Я сама их наклеила. Он и сказал: «Ой, какие классные». Так и разговорились.

— А где именно познакомились?

— Где кальянная «Электричка», рядышком. Я Артема и раньше там видела, а тут он сам ко мне первый подошел.

— Вы начали встречаться? — уточнил Станислав.

— Ну да. А вчера он меня позвал в гости. Сказал, мол, компания классная, все такое. Ребята там клевые будут. Артем тоже клевый. Уговорил меня.

— И вы пошли к нему?

— Нет, мы поехали.

— На чем? — спросил Лев Иванович. — На автобусе?

— Нет. За нами заехал друг Артема, и мы поехали.

— Куда вы поехали?

— Какой-то частный сектор, что ли, — собеседница наморщила лоб. — Или поселок. Я там ни разу не была. Как будто это окраина. Или вообще где-то за городом.

— Далеко?

— Ну… да, далеко. Мы из центра ехали и там еще немного по трассе. Потом свернули, ехали, опять свернули… Тогда еще небольшой туман был.

— А там указателей никаких не было? Ну, типа, поселок Заовражный или что-то наподобие?

Вика опять задумалась.

— Вроде был. Да, был, но мы проехали быстро, я даже не обратила внимания что там написано.

— Понятно. Значит, вы приехали и…

— И пошли в дом. Там домик прикольный такой, современный. Не старая развалюха. Там и туалет в доме, и ванна.

— А дальше что было?

— Дальше? Ну… — девушка неловко замялась.

— Пили, — подсказал Гуров, впрочем, безо всякого осуждения. Он просто констатировал факт.

— Ну да, — она засмущалась.

— Вика, вы — взрослый человек, — успокаивающе сказал ей Крячко. — Все мы не святые и в юности тоже и гуляли, и выпивали.

— А что последнее вы помните? — спросил сыщик.

— Последнее? — переспросила собеседница и потерла висок. — Помню, что была на втором этаже, потом помню, что упала с лестницы. Очнулась уже здесь. У меня половина вечера как обрывки какие-то.

Оперативники невольно переглянулись. В общем и целом — обычное дело. Пьем все, что горит, и плевать, что будет дальше.

— Скажите, а вы там только пили? — задал наводящий вопрос Стас. — Больше ничего не было? Вам подсыпать ничего не могли? Таблетки какие-нибудь…

— Нет-нет, этого точно не было, — убежденно замотала головой девушка. — Но выпивки было много разной. Меня вином угостили, потом вроде текилу пили и еще что-то…

— Вика, а кто был с вами в компании, кроме Артема? — поинтересовался Крячко. — Ну, и его друга, который вас привез.

— Так… — Вика снова призадумалась. — Был Макс. Старый такой чувак. Ну, не то чтобы старый. Лет под сорок ему. Но веселый такой, общительный. Это его дом был. Потом еще Настя. Она постарше меня. Это девушка Антона, друга Артема. А, и еще потом пришел Колян.

— Колян? — переспросил Лев Иванович.

— Да. Это какой-то друг Макса. Он его постоянно так звал. Да и ребята тоже. Но не очень приятный мужик, — девушка непритворно поморщилась. — И ухмыляется так неприятно. Или смотрит как-то зловеще.

— Как Кащей бессмертный, — с улыбкой подсказал Стас.

— Да-да, точно, — закивала девушка. — И выглядит так же. Худой, страшный и коротко стриженный.

— Худой и страшный, значит, — неожиданно прищурился Гуров. — Вика, а опишите, пожалуйста, всех, кто был в доме. И Артема, и всю эту компанию. Сможете?

— Да, конечно.

— Тогда рассказывайте. И как можно подробнее, пожалуйста.

Собеседница рассказала о своих новых знакомых, к которым поехала накануне. Сыщик ее слушал очень внимательно и периодически делал какие-то пометки в блокноте.

— Ну, наверное, все, — закончила Вика.

— Замечательно. Спасибо вам, — улыбнулся Лев Иванович.

— Вика, один момент, — сказал Стас. — Есть еще кое-что. Это очень неприятный вопрос, но я должен вам задать. Но сразу скажу: если не хотите, можете не отвечать.

— Какой вопрос? — озадаченно посмотрела на него девушка.

— С вами там ничего плохого не делали? Не били? Не принуждали к чему-то? Не…

— Я вас поняла, — перебила собеседница. — Бить — точно не били. Там даже вроде никто не ругался. Ну, насколько я помню. А насчет остального… — она пожала плечами. — Не знаю. Не помню. Вроде нет.

— Я вас понял. Спасибо.

— У нас больше нет вопросов, — добавил Гуров. — Отдыхайте, поправляйтесь. С вашими родственниками свяжутся.

— Спасибо.

Выйдя в коридор, друзья наткнулись на врача, который как раз шел в палату.

— Доктор, можно вопрос?

— Хоть два, — кивнул Садомцев.

— Эту девочку пьяненькую не били по голове?

— Нет, сама треснулась, — пояснил врач. — Такое ощущение, будто с высоты грохнулась. Ну, или с лестницы навернулась.

— А больше с ней ничего не делали?

Садомцев хмыкнул.

— Изнасилования не было. А было, культурно говоря, по обоюдному согласию. Хотя в таком состоянии, какое у нее было, наверное, и согласия не нужно.

Сыщик покачал головой.

Когда оперативники вышли из больницы, на улице уже стемнело.

— Стас, ты знаешь, о чем я думаю? — спросил Лев Иванович.

— Извини, Лева, но мой внутренний ясновидец сегодня взял отгул, — развел руками Станислав. — Но я могу попробовать угадать: что в приличном домике развели самый настоящий притон с мутными и сомнительными личностями. Которые заманивают к себе наивных молоденьких девочек, вроде этой Вики, спаивают и творят всякие непотребства.

— Да это и так понятно, но я не об этом.

— А о чем тогда?

— О хозяине дома Максе и его друге Коляне. Ничего тебе не говорит? Не напоминает?

— Хозяин Макс и друг Колян. — Крячко сделал паузу, потом посмотрел на Гурова. — Черт!

— Не совсем, но близко.

— Прокопчук и его друг детства?

— В точку. Мне кажется, наша бедная девочка Вика у них побывала.

— Вот это да, — покачал головой Стас. — Вот это в цвет. Хоть сейчас иди да бери.

— Есть такое желание, не скрою, — признался сыщик. — Но, Стас, нам снова понадобится помощь этой девочки.

— Само собой, — согласился напарник. — Думаешь, она сможет нам показать, куда они ехали? Ну, если только топографическим кретинизмом не страдает.

— А почему нет? Да, она сказала, что не бывала там до этого, но, если проследить дорогу по трассе…

— Проследить мы можем, — заметил Станислав. — Но лучше все-таки взять Вику с собой. Пусть покажет, где их развеселый домик. Но это как более-менее оклемается.

— Само собой. Мы же не садисты — тащить несчастную студентку с дикого перепоя, с разбитой головой да и на ночь глядя. — Лев Иванович посмотрел на часы. — И, кстати, нам с тобой уже пора по домам. Время позднее.

— Время еще детское. Но я не против пойти домой, хорошенько покушать и согреться горячим чаем.

— Тогда пойдем. А завтра с новыми силами. Теперь мы примерно знаем, где Прокопчук.

— И будем надеяться, что в ближайшее время он точно никуда не убежит.

На этом друзья распрощались и отправились по домам.

* * *

Утром Гуров ощутил некий прилив бодрости и энергии. То ли чувствовал, что дело банды неблагородных Робин Гудов, как они меж собой называли их с Крячко, выходит на финишную прямую, то ли выглянувшее после почти двух недель дождей и серого неба солнышко порадовало, но на службу он пришел в прекрасном расположении духа.

Примерно в таком же настрое пребывал и Стас.

— Что, Лев Иванович, остался у нас самый главный разбойник? Местный Стенька Разин.

— Сравнил тоже, — усмехнулся сыщик. — Стенька, как-никак, народным героем стал. А вот Колян Прокопчук на такого, извини, никак не тянет. Даже чисто условно.

— Да, это я погорячился со сравнением, — признал напарник. — Кстати, о Коляне и его друге закадычном Максе. Я вчера все же не удержался да и посмотрел по карте, где они теоретически могут обитать. От той точки, где девчонку нашли, — вряд ли ее бы сильно далеко повезли. И еще от центра Москвы, по ее рассказу, — добавил он.

— И как успехи? — Лев Иванович налил себе чай и сел за стол. — Нашел нужное место?

— Примерно, — ответил Станислав. — Похоже, что это пригород. Бывший заводской поселок. Но не типа того захолустья, где обитал Витя Пантелеев. Или того же Зеркального, который деревня деревней.

— Это где немало состоятельных граждан живет?

— Да-да, тот самый. Похоже, что этот Макс там и обитает. Ну, или по крайней мере бывает часто.

— Живет, скорее всего, предположил Гуров. — А заодно и друга детства у себя поселил на время.

— Знаешь, Лева, — Крячко перешел на серьезный тон, — ты хоть и сказал, что Прокопчук в ближайшее время никуда не денется, но вечно же он жить там не будет. Даже если его лучший друг не будет возражать против этого, а то и сам предложит.

— Здесь я с тобой согласен. Но все равно тащить девчонку из больницы на опознание этого домика пока рановато. Потому что, даже если ты угадал насчет места, мы с тобой можем только по домам ходить да спрашивать. Ну, либо местного участкового потрясти, но Прокопчук, понятное дело, перед ним светиться во всей красе не будет. Потому что каким бы крутым его приятель ни был, но сам он в розыске.

— Это да. И не зашлешь никого типа газовиков или собеса. Потому что как выглядит этот Макс, мы не знаем. И вполне возможно, что он там не один с таким именем.

— И такой внешностью? — с сомнением посмотрел на него сыщик.

— А какая у него внешность? — пожал плечами Стас. — Самая обыкновенная. Да, Вика нам описала его, но там никаких особых примет: лет около сорока на вид, темно-русые волосы, глаза тоже темные. Ни шрамов, ни родинок. Ни горба.

— Да, если бы это был Квазимодо, тут сложно было бы не запомнить, — ехидно заметил Лев Иванович. — Но насчет того, что не зашлешь никого, ты прав. Учитывая, какой гость сейчас у этого Макса, он может не то что дверь, а даже калитку не открыть. Скажет, мол, идите вы куда подальше, и все дела.

— Тогда ждем, пока наша девочка маленько придет в себя?

— Думаю, несколько дней у нас в запасе точно есть, — уверенно предположил Гуров. — А вот потом уже и ажиотаж схлынет, и Прокопчук может слинять куда подальше. Надо нам где-нибудь денька через три навестить Вику.

— Ну да, в конце концов, у нее же не переломы всех конечностей.

— Циник ты, Стас.

— Уж какой есть, — развел руками напарник. — Кстати, друг другом, а компании всякие этот Макс к себе водит. Да и сам Прокопчук не боится светиться перед какими-то посторонними юнцами.

— Знаешь, судя по рассказу Вики, эти ребята — не из тех, кто побежит к нам докладывать, даже если увидят фотопортрет Прокопчука крупным планом с надписью «Разыскивается».

— Так-то да. Но ребятишки-то могут еще кому-то рассказать. В том числе и милицейским агентам. Потому что у них нет такого опыта, как у всяких криминальных личностей, — это во-первых. А во-вторых, запросто могут где-нибудь прихвастнуть, мол, кутили в классной компании там-то и с такими-то.

— Вот поэтому, Стас, мы тянуть и не будем.

Через три дня друзья, как решили, навестили Вику в больнице. Она уже шла на поправку и выглядела немного посвежее и пободрее, чем в первую встречу. И, похоже, была искренне рада видеть оперативников.

— Как ваше самочувствие? — с улыбкой осведомился Станислав после того, как они поздоровались.

— Получше, — ответила девушка. — Даже голова уже реже болит.

— Это хорошо. Значит, дело идет на поправку.

— Вика, — сыщик присел рядом на стул, — мы с коллегой хотели бы обратиться к вам с просьбой.

— С какой? — посмотрела на них собеседница.

— Если мы возьмем вас с собой, вы сможете показать нам дорогу к тому месту, где вы были с вашим приятелем Артемом?

— Дорогу? — переспросила Вика.

— Да, — кивнул Крячко. — Чисто визуально. Если что, мы поедем на машине, выходить нигде не будем. Вы нам просто покажете.

— Ну… Да, наверное, смогу, — немного нерешительно ответила девушка.

— Вика, вы не бойтесь, — одобрительно сказал Лев Иванович. — Из машины мы выходить не будем, а вас посадим на заднее сиденье, где стекла тонированные. Так что вас никто не увидит и не заметит.

— Ладно, хорошо. Но меня, наверное, не отпустят из больницы, — посмотрела на них собеседница.

— Не волнуйтесь, мы с врачом договоримся, — заверил ее Стас. — Да и если процедуры какие у вас, мы просто подъедем в нужное время. И надолго вас не увезем, обещаем. Тем более что вы сказали, что это место где-то под городом. Так что надолго и не получится.

— Я согласна. Когда поедем?

— Как врач разрешит. Можем хоть завтра.

— С врачом я поговорю, — Гуров встал. — Посиди пока здесь, а я пойду договорюсь.

Он вышел из палаты и направился в кабинет, находящийся чуть дальше по коридору. Денис сидел, писал какие-то бумажки. Рядом стояла чашка с недопитым кофе.

— Что, навестили? — осведомился он, не прерывая свое занятие.

— Навестили, — кивнул сыщик. — Денис, у меня к тебе нескромный вопрос.

— Что я делаю сегодня вечером? — Доктор все же оторвался от писанины и усмехнулся.

— Почти, — в тон ему ответил Лев Иванович. — Ты отпустишь девчонку с нами на пару-тройку часиков?

— Это еще зачем?

— Надо, чтобы показала, где она со своими приятелями пьянствовала.

— Что, тоже хотите? А потом ко мне вас привезут с разбитыми бошками?

— Ох, циничный вы народ — врачи. Еще хуже нас.

— А куда деваться, Лева? — пожал плечами Денис. — Специфика профессии, знаешь ли. Ее на помойку просто так не выкинешь.

— Да, что есть, то есть. Нет, просто есть подозрения, что в этом месте один товарищ околачивается, которого разыскивают за несколько убийств и грабежей.

— И что же, вы хотите, чтобы девчонка его опознавала? А если он возьмет ее и пристрелит? Или ножиком пырнет. Тогда нагнут и поимеют не только вас, но и меня.

— Денис, мы не такие уж безголовые или садисты, чтобы отдавать бедную студентку на растерзание особо опасному рецидивисту. Она нам просто покажет дом из машины. Этот тип ее даже не увидит.

Врач выдохнул и немного помолчал.

— Ладно, — сказал он. — Когда вы хотите ее туда свозить?

— Завтра можно?

— Можно. Как раз моя смена будет. Заезжайте и берите. Только чтоб вернули в целости и сохранности.

— Обижаешь, Денис Михалыч. Вернем в лучшем виде.

— Смотрите у меня, товарищи сыщики. Если что…

— Не беспокойся, все в порядке будет. Слово даю.

— Надеюсь.

Вернувшись обратно в палату, Гуров озвучил разрешение врача.

— Вика, только вы сразу скажите, сможете или нет, — посмотрел на нее Станислав. — Вдруг вы еще неважно себя чувствуете.

— Нет-нет, я смогу, — заверила его девушка. — Когда нужно будет?

— Завтра, — ответил сыщик. — Мы за вами заедем, а вы нам покажете дорогу, улицу и дом. Вы же их помните?

— Да, помню.

— Вот и прекрасно. Тогда до завтра. Выздоравливайте.

— Надеюсь, завтра вам будет еще лучше, — подмигнул Крячко.

— Спасибо, — слабо улыбнулась студентка.

Оперативники вышли из больницы.

— Ну, Лев Иванович, считай, дело в шляпе, — потер руки Стас.

— Да, все к этому и идет, — согласился с ним друг. — Правда, завтра суббота.

— И что? Хочешь сказать, что в субботу у людей память работает хуже? Нет, я, конечно, не спорю, у некоторых и хуже. В зависимости от того, как закончилась пятница.

— Ну, у нас еще пятница не закончилась. А завтра, между прочим, у нас с тобой выходной.

— Лева, не будь занудой, — притворно поморщился напарник. — Мы же не вагоны разгружать пойдем. Подумаешь, съездить на пару часиков. Не убудет ни с тебя, ни с меня.

— Знаю, знаю. Слушай, а не светанемся ли мы там понапрасну?

— Предлагаешь пересесть на левую машину? Или замаскироваться?

— Последнее. Не знаю, насколько хорошо помнит нас с тобой Прокопчук.

— Кстати, да. Хотя пересекались-то мы с ним ну очень давно. Еще когда он свой первый срок получил. Боюсь даже представить, сколько лет с тех пор прошло.

— Что, мы с тобой так сильно изменились, что нас можно и не узнать?

— Не знаю, Лева, но гадать не буду. Наверное, ты прав. Легкая маскировочка не помешает. Студентку, как и пообещали, посадим на заднее сиденье. А то она, похоже, побаивается даже смотреть в сторону домика, в котором развлекалась.

— Стас, да ей просто стыдно за это.

— За то, что напилась черт знает с кем, трахнулась, грохнулась, разбив голову, и подобрали ее где-то в кустах?

— Явно не за то, что в детском садике в компот Петьке плевала, — хмыкнул Гуров. — Сам вспомни гулянки времен юности.

— Сравнил тоже. Я, знаешь ли, до такого не надирался.

— Еще скажи, что и стыдно ни разу не было.

— Да было, конечно, чего уж отрицать? Но такое случалось нечасто. Короче, Лева, все мы не ангелы.

— Да я и не спорю. Главное — чтобы из-за этого стыда Вика нам не соврала. А то будем кружить черт знает сколько и черт знает где.

— Да я не думаю, — пожал плечами Станислав. — Она вроде девочка такая, не вредная, без понтов. Я, конечно, понимаю, что ей не больно этого хочется, но не настолько, чтобы врать.

— Ох, Стас, ты как будто молодежь не знаешь. Они же, если им чего-то очень не хочется, могут и соврать.

— Да могут, с этим я не спорю. Тогда понадеемся на ее честность, — развел руками Стас.

— Только это и остается, — кивнул сыщик. — Во сколько завтра поедем?

— Не с раннего утра, — предложил напарник. — Я признаюсь тебе честно, что хочу немножечко подольше поспать.

— Да я тоже, — сказал Лев Иванович. — Думаю, часиков в одиннадцать будет нормально.

— Идеально. Предлагаю, кстати, еще не ехать скопом, а на одном коне доскакать. Вот только на чьем?

— А у кого из нас тонировка на задних стеклах? — подмигнул Гуров.

Станислав усмехнулся.

— Ладно, твоя взяла. Тогда жду к одиннадцати. Заедем за девчонкой и прокатимся до незнакомого поселка на неизвестной высоте.

— Хорошо, что не на безымянной. Договорились.

— И не опаздывай, — шутливо погрозил пальцем Крячко.

— И не подумаю.