Многие знают, что выходные людям даны для того, чтобы отдыхать. Полковник полиции Лев Иванович Гуров был целиком и полностью согласен с этим утверждением. Однако все хорошо в теории, а на практике, как общеизвестно, чаще всего бывает иначе. Даже будучи в отпуске, на выходном, да даже просто в отгуле, сыщик нет-нет да думал о работе. И хорошо, если это не заставляло его срываться с места, куда-то бежать, что-то делать. Впрочем, если говорить откровенно, то Лев Иванович последнее время замечал, что не так уж и часто во время отдыха его постигает желание поработать или хорошенько поразмыслить над очередной разыскной загадкой. То ли дел интересных не попадалось, то ли, как подшучивала супруга Мария, звезды с планетами так сошлись. Конечно, Гуров всегда был реалистом и не верил во всю это астрологическую и эзотерическую чепуху, но не мог не признавать, что что-то такое в этих всех теориях и верованиях есть. Ведь не на пустом же месте они возникли.

Как-то он поделился своими мыслями с другом и бессменным напарником Станиславом Крячко. Тот, вопреки своей натуре, не отпустил какую-нибудь шуточку в стиле: «Не пора ли тебе, Лев Иванович, на пенсию?» — а высказался гораздо проще и прозаичнее:

— Похоже, тебя, дружище, на ностальгию потянуло.

— На какую еще такую ностальгию? — с легким недоумением покосился на напарника сыщик.

— На обычную, — пожал плечами Стас. Он помолчал немного, потом откинулся на стуле и скрестил руки на груди. — Знаешь, Лева, мне тоже подобное в голову приходило.

— Даже так?

— Даже так. Хочешь — верь, а хочешь — нет.

— Верю. И ты пришел к выводу, что это ностальгия?

— Да. Лева, просто мы за всей этой нашей оперативной беготней и прочей мутотенью не замечаем, как меняется время.

— Ну, я бы поспорил.

— Не советую. Потому что именно так оно и есть. Ты вспомни, скажем, девяностые. Да даже нулевые. Вспомни, сколько у нас с тобой интересных было дел.

— А что там вспоминать? — качнул головой Лев Иванович. — Смутное время было, особенно девяностые. Бандитские разборки, стрельба, банды всякие. Мы с тобой еще думали, что нам от них никогда не избавиться.

— Вот именно. — Крячко поднял указательный палец вверх. — Тогда мы именно так и думали. А сейчас посмотри вокруг: где эти самые братки и всякие банды?

— Так они никуда и не делись, — возразил Гуров. — Просто вышли, скажем так, на более цивилизованный уровень.

— Верно. Поэтому сейчас у нас с тобой нет вызовов на перестрелки с кучей трупов. Да, не спорю, убийства бывают каждый день. Но что это? Чаще всего какая-нибудь банальная бытовуха. Типа Вася косо посмотрел на Петю, а тот по пьяной лавочке его ножиком пырнул. Или отлупил до смерти. Ну, или если где-то на трассе за городом столкнулись пять тачек, а там несколько покойников, особенно если еще и дети, не дай бог, конечно. Тогда да, нас дергают. По какой причине, зачем, чего и как. Или если серия попадется, ее тоже нам, в главк, отдадут. Скажешь, нет?

— Скажу «да», — согласился сыщик. — Но разве, по-твоему, это плохо? Преступность мы, конечно, никогда не победим, даже если будем работать по двадцать четыре часа в сутки без выходных и отпусков. Но без работы точно не останемся.

— Лева, я не говорю, что это плохо. Просто, как мне кажется, мы с тобой привыкли к определенному… — Стас пощелкал пальцами. — Стилю, что ли. Или ритму в нашей работе, и его смена кажется нам уже непривычной. Как будто чего-то не хватает.

— То есть ты хочешь сказать, что мы за годы службы привыкли ко всяким разборкам, перестрелкам и тому подобному, что сейчас работа нам кажется рутиной? — уточнил Лев Иванович.

— Именно это я и хочу сказать.

— Мне кажется, ты сгущаешь краски. Вся эта муть улеглась уже не год и не два назад. А с добрый десяток, если не полтора. Уж за столько-то времени можно привыкнуть.

— Можно. Но сложно. Согласись, Лев Иванович, раньше все равно даже убийства были какими-то интересными историями с изюминкой. Где можно и побегать, и поискать, и голову поломать над разгадкой. А сейчас? Ну, выловили за полгода пять покойничков из речки. Что первым придет в голову? Маньяк завелся.

— Это смотря что за покойнички, — усмехнулся Гуров.

— Я к примеру и в общем. Нечасто у нас такие дела бывают, в которых и покопаться интересно, и нерабочее время не жалко потратить.

— Здесь ты прав. Да, Стас, неизвестно, что хуже или лучше. С одной стороны, меньше всяких разборок-перестрелок, и люди живы-здоровы, а с другой — нам скучно становится.

— Ой, не сглазь, — заметил напарник. — Скучно, не скучно, но, знаешь, уже разборок с перестрелками и бандитами как-то и не особо хочется. Всему свое время, Лева.

— А вообще, — неожиданно заметил сыщик, — лучше бы было действительно побольше интересных историй. Не этой пальбы бандитской, где все просто и понятно, а именно интересных историй.

— Как в детективах Конан Дойля или Агаты Кристи? — улыбнулся Станислав.

— Хотя бы. Там ведь куда ни плюнь, сплошные убийства. Особенно у этой мадам Агаты.

— Ну, это ты загнул, товарищ дорогой. Там, знаешь ли, хоть и убийства, но все так витиевато, красиво, отлакированно… В жизни-то не так.

— Да ты знаешь, всякое случается.

— Не спорю. Но даже если взять житейскую сторону вопроса, то давай посмотрим правде в глаза. То было в Англии сто лет назад, а мы живем здесь и сейчас. Ну, грохнули бы какого-нибудь министерского сынка, неважно, по какой причине — по любви, ревности, из-за денег или еще из-за чего-нибудь. Думаешь, мы с тобой, как Эркюль Пуаро или Шерлок Холмс, сидели бы в кабинете с трубочкой да строили красивые теории? А вот шиш с маслом. — Крячко сложил из пальцев фигу. — Мы хоть и в главке работаем, но такое дело нам бы сроду не отдали. А даже если бы и отдали, то долбали бы по сто раз на дню с вопросами: «Когда раскроете?», «Чего не шевелитесь?» и тому подобное.

— Считаешь, мы рылом не вышли для таких дел? — хмыкнул Лев Иванович.

— Выйти, может, и вышли. Но еще раз подчеркиваю: я сужу с точки зрения современных реалий. И даже если бы нам попалась какая-нибудь подобная мокруха, сомневаюсь, что мы бы с тобой долго головы ломали. Потому что там, как правило, либо дрязги конкурентов, либо разборки между этой золотой молодежью, либо серьезные деньги. И чаще всего так оно и случается.

— Да черт с ними, с министрами и их сынками, — махнул рукой Гуров. — Пусть даже и не министры, а дворник Петя. Лишь бы дело было интересное.

Настроение сыщика заметила и его супруга.

— Что-то ты, Гуров, опять в хандру впадаешь, — сказала она, увидев, как Лев Иванович задумчиво крутит в руках ручку.

Тот посмотрел на Марию и слегка улыбнулся.

— Опять мне будешь говорить про звезды и планеты? — осведомился он.

— Нет, не буду. Потому что уже говорила и повторяться не намерена.

— Ох, Маша…

— Знаю. Все знаю, тем более что ты уже говорил. Что и дел интересных нет, и убийцы пошли не те. Радоваться надо, милый мой. Глядишь, так и вообще все душегубы переведутся. Это ведь хорошо. И людям будет спокойнее.

— А мы со Стасом что делать будем? — покосился на жену Гуров. — Карманников ловить? Эти-то точно не переведутся.

— А хотя бы и так. Ну или другое что-нибудь найдется. Гуров, нельзя топтаться на одном месте. А то так никуда и не уйдешь.

Сыщик решил не затевать с супругой очередной философский спор. Во-первых, это было бесполезно — Марию, как человека творческой профессии, сложно было переспорить в этом плане, — а во-вторых, просто не было желания. Поэтому Лев Иванович промолчал.

Жена истолковала его молчание по-своему.

— Иди-ка лучше прогуляйся, — предложила она. — Погода на улице вон какая замечательная.

— А ты?

— А мне в театр пора. Да и тебе лучше погулять одному. Глядишь, какие мысли дельные придут в голову.

Сперва Гуров решил проигнорировать совет, но после ухода Марии и сам не заметил, как собрался, накинул куртку и вышел на улицу. Погода и впрямь была чудесная: несмотря на октябрь, на улице ярко светило и даже немного пригревало солнце. Этот месяц выдался на удивление теплым и сухим, что на памяти сыщика бывало не так уж часто.

Лев Иванович планировал пройтись от силы минут десять-пятнадцать, но и сам не заметил, как ушел почти на час. И когда вернулся домой, ощутил, что настрой у него уже не такой мрачный. Нет интересных дел? Будут. Захотелось тряхнуть стариной? Появится возможность. А вообще правы те, кто говорит, что уныние — смертный грех. Нельзя ему поддаваться. Иначе хуже может быть.

Когда Гуров переступил порог квартиры, в кармане завибрировал телефон. Это звонила жена.

— Прогулялся? — осведомилась она, не тратя время на ненужные приветствия.

— Только зашел, — доложил сыщик.

— Вот и молодец. Не зря я тебя выгнала воздухом дышать.

— Ох, Маша, ты вот меня как облупленного знаешь.

— И что?

— Мне иногда даже страшно становится.

— Не бойся. Мы, женщины, хоть и бываем ведьмами, но в душе мы все милые принцессы.

— Ладно, принцесса, удачной репетиции.

— Спасибо. А ты больше не хандри.

— Постараюсь.

— Не постарайся, а сделай. Приду — проверю.

Лев Иванович улыбнулся и нажал на кнопку отбоя. Все же ему очень повезло с женой. По одной очень простой причине: она не только знала, но и понимала его, пожалуй, как никто другой.

* * *

Когда на следующее утро Гуров вошел в рабочий кабинет, то первое, что, точнее, кого он увидел, — завязывающего перед зеркалом форменный галстук Крячко. Стас был в форме и не в сильно радужном настроении.

— Привет, — слегка недоуменно посмотрел на него сыщик. — Куда это собрался?

— А, — напарник недовольно махнул рукой. — На очередную дуристику.

— На мероприятие, что ли?

— Ну да. Там какая-то встреча для журналистов, должен был орловский зам ехать, а он, как назло, заболел. Вот меня и выдернули.

— Как самого умного? — улыбнулся Лев Иванович.

— Ага, умнее не придумаешь. Лева, я все подобные мероприятия люблю не больше, чем ребенок манную кашу с комками.

— Я знаю. Ну что тебе еще сказать: держись. Бумажку-то хоть дали, о чем говорить надо? Или так, будешь импровизировать?

— Обещали дать. Ладно, если там общие слова, я и сымпровизирую — не впервой. А вот если цифры, то все, труба. Буду молчать как партизан на допросе.

— Ну, может, там будет твой знакомый журналист.

— Мишка-то? Вряд ли. Он сейчас в отпуске, и сомневаюсь, что в городе. Неделю назад его видел, он куда-то ехать отдыхать собирался.

— У журналистов, как и у нас, отдыха нет. Они всегда работают, без выходных и праздников.

— Это уж точно, — Станислав справился с галстуком и надел китель. Затем посмотрел на часы. — Так, время у меня еще есть, можно и насущными делами заняться.

— Лучше отложи пока, — посоветовал Гуров. — Настройся на выступление перед аудиторией.

— Лева, да чего там настраиваться? — скривился Крячко. — По бумажке прочитал — и всего делов.

— По бумажке тоже надо уметь читать.

— Я тебя умоляю. Думаешь, все эти наши чиновники тоже сплошняком Цицероны? Многие из них, если не все, стоя за трибуной, пробубнят, что секретарша на листочке накалякала, потом с умным видом ответят какую-нибудь фигню на вопросы, и все. И так всегда и везде.

— Не поспоришь, — кивнул сыщик и включил чайник. — Что у нас там за дела?

— Есть одно, но я не успел посмотреть. Димка вчера дежурил, так ему уже под вечер притащили, когда он дежурство сдал. Он и оставил его на утро. А дело нам кинули.

— Даже в общих чертах не знаешь, что там?

— Не знаю, — развел руками Стас. — Но известно что. Мокруха какая-нибудь.

— Понятно, что не карманная кража в троллейбусе. Давай посмотрим.

Посмотреть вместе они не успели, потому что зазвонил внутренний телефон. Напарник снял трубку.

— Слушаю, — ответил он. — Что, уже? Понял. Ладно, выхожу.

— Выдергивают? — понимающе посмотрел на него Лев Иванович.

— Угу, — понуро кивнул Станислав.

— А чего так рано-то? Рабочий день ведь только начался.

— Да ехать далеко. А сейчас сам знаешь — пробки и все сопутствующее. Только час на дорогу убьем. Ладно, я побежал, дело — вот, — Крячко хлопнул рукой по папке, лежащей с краю стола.

— Давай, посмотрю. Удачи.

Стас накинул форменную куртку и быстро вышел из кабинета. Гуров налил чай, взял дело и с интересом погрузился в изучение. Однако довольно скоро интерес уступил место озадаченности и даже легкому недоумению.

— Странно, — сказал сыщик самому себе вслух.

А удивляться было чему. История была самой что ни на есть банальной, если не сказать обыденной. Во дворе общежития нашли тело некоего Виктора Ивановича Пантелеева, сорока лет от роду, с несколькими ножевыми ранами. Проживал он в доме рядом с этой же общагой, имел две судимости, из мест лишения свободы освободился в прошлом году. Лев Иванович посмотрел на статьи. Причинение тяжких телесных повреждений. Не иначе как поножовщина или серьезный мордобой. Район, в котором нашли погибшего, тоже явно не был образцом благополучия — окраина. Гуров наслышан был про те места. Там как раз и проживало множество таких криминальных элементов, как этот убитый Пантелеев. Не иначе как очередные пьяные разборки. Собственно, эта мысль первой и пришла в голову сыщику. Он посмотрел заключение эксперта: да, алкоголь в крови погибшего нашли. Не иначе как собутыльник из местных маргиналов ножиком ткнул. Но если так, то убийцу быстро установят. В таких местах, да и среди такого контингента, обычно все про всех знают: кто где подрался, морду набил, украл, а кто и убил.

Лев Иванович продолжил чтение. Вопреки его ожиданиям, там даже не было подозреваемых. Разумеется, местные опера перетрясли тамошних аборигенов, но, на удивление, под подозрение никто не попал. То ли схалтурили, то ли действительно местные были не при делах. О причинах убийства, разумеется, тоже сказать не могли. Хотя какие там могут быть причины? Косо посмотрел, не то сказал, послал по матушке, батюшке и прочей родне — вот и причина. Хорошо бы у местного участкового выяснить, что за фрукт был покойный Пантелеев, отметил про себя Гуров. Но сначала — почему такая банальщина попала к ним в главк. Сыщик был больше чем уверен, что на «земле» бы разобрались не хуже их.

Поскольку Лев Иванович был человеком дотошным, он решил все же изучить дело до конца, а уже потом выяснять, что, зачем и почему. Проблемы надо решать по мере их поступления — такого правила Гуров придерживался всю жизнь. Поэтому и продолжил штудировать папку с документами.

За этим занятием его и застал отстрелявшийся Крячко. Когда он зашел в кабинет, напарник уткнулся в очередную бумажку из дела. Правда, услышав звук открываемой двери и шаги, он все же поднял голову.

— Я смотрю, Лев Иванович, вам досталось весьма интересное дело, — заметил Стас.

— Да, интереснее не придумаешь, — в тон ему сказал Лев Иванович. — У тебя-то как?

— А, — напарник отмахнулся. — Ерунда на постном масле.

— Ты чего-то другого ожидал?

— Ни в коей мере. Так, знаешь, мероприятие ради мероприятия.

— Для галочки, — подсказал Гуров.

— Именно. А ты, я смотрю, то самое дело мурыжишь, что вчера прилетело?

— Оно самое.

— Интересно.

— Мне, Стас, другое интересно. — Сыщик отложил бумажку. — Почему это попало к нам.

Станислав слегка недоуменно покосился на друга.

— Хороший вопрос, Лева, — произнес он. — Тебя удивляет, почему к нам, в убойный отдел, попало дело об убийстве?

— Да не в самом убийстве дело.

— А в чем?

— В банальности. Потому что это, — Лев Иванович коснулся рукой папки, — самая что ни на есть обычная бытовуха, с которой бы справились и на «земле».

— Вот оно что. — Крячко снял форменную куртку и повесил ее на вешалку. — А поподробнее можно, что это за мокруха?

— Можно. Спальные районы на северной окраине знаешь?

— Где общаги эти колхозные?

— Ну да.

— Знаю. Правда, не очень хорошо, но бывал там. Криминальный райончик, не хуже какой-нибудь Марьиной рощи в царское время.

— Вот, именно там нашли трупик некоего Виктора Пантелеева, дважды судимого по серьезным статьям. И этого самого Пантелеева хорошенько так истыкали ножиком либо заточкой.

Стас немного помолчал.

— Действительно, банальщина, — согласился он. — Это местные его?

— И я сначала так подумал. Но, как следует из дела, — Гуров краем глаза посмотрел на бумаги, — никто из местных под подозрение не попал.

— Ну, это тоже не сильно удивляет, — пожал плечами напарник. — Мало ли знакомых было у убитого? Не обязательно же только оттуда.

— Не спорю. Но все равно, согласись, странно, что это отдали нам.

— Тут да, соглашусь. Лева, а чего ты голову ломаешь? У нас есть начальство, пусть и объяснит, в чем причина. Может, это с какой-то другой историей подвязано.

— Это единственное, наверное, чем можно объяснить. Интересно только, с какой?

— Ну, мало ли, — резонно заметил Станислав. — У нас что сейчас из громкого в производстве?

— Конкретно у нас с тобой?

— Вообще. Хотя, по логике, если нам досталось, то, наверное, у нас. Но давай уж все варианты рассмотрим.

Сыщик призадумался.

— Стрельба на трассе под городом. — Он загнул палец. — Где двоих положили. Точнее, одного положили, один выжил. И, насколько я знаю, он пока еще живой в больнице.

— Не вариант, — сразу отмел Крячко. — Там один человек действовал, притом его уже установили и ищут. И сдается мне, что скоро найдут.

— Ну, ты же сам сказал, что рассмотрим все варианты, — улыбнулся Лев Иванович.

— Ладно, ладно, молчу. — Стас поднял руки.

— Еще у нас взрыв на заводе, где трое погибли, серия «мокрых» грабежей из пяти эпизодов и та поножовщина в крутом ресторане.

— Ага, — кивнул напарник. — А именно у нас с тобой что?

— Завод и грабежи.

Станислав потер подбородок.

— Ну если хочешь знать мое мнение, то скажу так: ресторан — однозначно нет. Явно не уровень какого-то рецидивиста, обитающего у черта на куличках в маргинальном районе. Тем более там уже примерно установили, кто зачинщики, порезавшие четверых.

— Пятерых, — поправил его Гуров.

— Даже пятерых?

— Да, там еще один на следующий день в больничку загремел. Решил смотаться под шумок, но попал под горячую руку. Но все же убежал оттуда, а на следующий день уехал из дома на скорой.

— Вот так-то. Говорят же врачи, что не надо заниматься самолечением, вредно это, да и только хуже можешь сделать. И где-то они правы. Но не суть. Завод тоже не вариант. Там в чистом виде халатность начальства, пожалевшего денег на покупку нового оборудования или хотя бы на качественный ремонт старого. А то, блин, предприятие далеко не самое бедное и захудалое, а все на соплях держится. Пашут там люди на том, что еще при царе Горохе поставили. Вот и доэкономили до того, что три работника на тот свет отправились.

Крячко сделал паузу.

— И у нас с тобой остаются грабежи. Пять случаев. Два в городе, три по области.

— Серия, — лаконично заметил сыщик.

— В каком-то смысле да. Почерк, по сути, идентичный. Тормозят некие развеселые ребятишки машинки посолиднее, кладут всех, кто на этих тачках едет, забирают все ценное, что есть, и благополучно делают ноги.

— Да, вот там как раз дело серьезное, — кивнул Лев Иванович. — Уже банальщиной не назовешь.

— А ты говорил, что нет интересных историй, хитроумные преступники перевелись и вообще мы с тобой тут погрязли в бытовухе и мелочовке, — подмигнул Стас.

— Признаю, что был не прав, — улыбнулся Гуров. — Но ты думаешь, что убийство Пантелеева может быть связано с этими грабежами?

— Все возможно, — ответил напарник. — Правда, мы не знаем, что за люди стоят за всем этим. Но явно не какие-то любящие мордобой рецидивисты с гопниками.

— Там скорее нелюди, — мрачно заметил сыщик. — В одном из случаев девчонку молодую положили, шестнадцати, кажется, лет.

— Семнадцати, — поправил Станислав. — Но не суть.

— Да, может, и суть. Как ты правильно сказал, мы не знаем пока, кто преступники. Чем черт не шутит, может убитый Пантелеев и был с ними связан.

— Как какой-нибудь шестерка-лопушок?

— Всякое возможно. Мы с тобой убитого тоже не знали. Надо бы с его дружками-приятелями потолковать да выяснить, что он из себя представлял.

— Да это не проблема, — махнул рукой Крячко. — Может, заодно и выяснится, почему его грохнули.

— Не факт, но может быть.

— Кстати, Лева, возвращаясь к вопросу о причинах: а ты у самого Орлова-то спрашивал, почему Пантелеева нам втюхали?

— Хотел, да пока не успел. Вера сказала, что он уехал куда-то, вроде после обеда должен быть.

Стас посмотрел на часы.

— Ну, уже почти обед. Предлагаю после обеда и спросить. А заодно, кстати, и самим отобедать. А то, знаешь ли, всякие там мероприятия дюже утомляют. После них хочется отдохнуть и расслабиться.

— А заодно и поесть, — добавил Лев Иванович.

— Это — в первую очередь, — согласился напарник.

После обеда Гуров несколько раз набирал номер внутреннего телефона секретарши начальника, пока не услышал долгожданный и нужный ответ. Он подождал Станислава, который тоже с кем-то повис на телефоне, потом сказал:

— Я к Орлову. Ты идешь?

— Да пошли, — не стал возражать Крячко.

Генерал Орлов был явно не в настроении. Не сказать, конечно, что в совсем плохом, правильнее было бы — слегка не в духе. Но принять оперов не отказался.

— Чего у вас? — как-то устало спросил начальник.

— Товарищ генерал, у нас нескромный вопрос, — сразу влез Стас.

— Насчет четырех отгулов подряд? — покосился на него Орлов. — Или премии?

— Нет, — ответил за напарника Гуров. — Почему нам отдали дело об убийстве Пантелеева? Это же банальная поножовщина.

— Вот оно что. Думал, раньше спросите.

— Так вас на месте не было, — снова встрял Станислав.

— Да уж лучше бы я здесь был, — махнул рукой генерал. — Или вместо тебя поехал. Ладно, в общем, там дело такое: на этом Пантелееве висит убийство.

— Доказанное? — уточнил сыщик.

— В том и дело, что нет. Но это убийство человека, который мог быть связан с бандой налетчиков, которые у нас тут по всей области орудуют.

— Это те самые, где пять эпизодов?

— Оно самое.

— Петр Николаевич, а поподробнее можно?

— Можно. Где-то с месяц назад из пруда в поселке Заовражный выловили труп некоего Олега Акимова. У нас он был засвечен, сидел за мелкую кражу. Так вот, местные, когда выясняли, кто его порешить мог, вышли по своим каналам на Пантелеева. Как именно — не скажу, не знаю, но сам факт. А спросить, как вы сами понимаете, ничего не успели, потому что этого гопника самого нашли зарезанным.

— А при чем здесь та банда? — спросил Крячко.

— А при том, Стас. Этот Акимов незадолго до своей смерти попался на продаже краденых вещичек. Накрыли его во время рейда по всем этим злачным местам и скупкам. Он хоть и отмотал срок, да делишки воровские не забросил. Так вот, среди этих вещичек были золотые украшения, которые пропали на одном из эпизодов этой серии.

— Получается, воришка тоже был с этой бандой связан, — задумчиво произнес Лев Иванович.

— Вот это пока доподлинно установить не удалось, — пояснил Орлов. — Был Акимов связан с бандой или с кем-то, кто из этой банды, тут еще не совсем ясно.

— Постойте, — нахмурился Стас. — Вы сказали, что Акимов попался на краже вещей?

— Да.

— Что же, опера не выяснили, где он все это взял? Ну, каким образом, понятно, но…

— Я понял тебя. Вот здесь я, к сожалению, подробностей не знаю. Потому что и краденые вещи, и убийство Акимова раскручивали на «земле» местные сотрудники. Все, что я знаю, я вам озвучил.

— А Пантелеев? — спросил Гуров. — Он тоже был связан с этой таинственной бандой?

— А вот это, дорогие мои, и нужно выяснить.

Сыщик с напарником переглянулись.

— Еще вопросы будут? — осведомился начальник.

— Один вопрос, Петр Николаевич, — ответил Лев Иванович. — Убитые Акимов и Пантелеев были знакомы? До убийства первого.

— И это, товарищи оперативники, вы тоже сами установите. Что-то еще?

— Никак нет. Разрешите идти?

— Идите.

Друзья снова переглянулись и вышли из кабинета генерала.