Предельно упрощая, «закон подковы» гласит: противоположности сходятся. Радикалы, занимающие полярные позиции, на деле гораздо ближе друг к другу, чем люди умеренных взглядов. Нищие и сверхбогатые одинаково не считают деньги. Гении и безумцы равно пренебрегают правилами, созданными для среднестатистических обывателей.

Брюса Стерлинга привлекают именно крайние, до предела обостренные позиции. Собственно, почти все герои его романов принадлежат к двум противоположным типам. С одной стороны – маргиналы и аутсайдеры, обитатели дна, избегающие социальных взаимодействий вне своего круга и привыкшие таиться в щелях и складках общества. С другой стороны – элита из элит, выдающиеся ученые, блестящие идеологи, финансисты с безупречным чутьем, люди, которые дергают за ниточки и «делают королей», сами при этом оставаясь в глубокой тени. Те самые противоположности, которые сходятся, одинаково выбиваясь из статистической нормы.

Миа Зиеман из «Священного огня», бегущая от американских медкорпораций, оказывается в Берлине без денег, без документов, без работы и без знания языка, но при этом прекрасно себя чувствует вне системы. Главный герой «Бича небесного» Алекс Унгер едва не умирает в подпольной мексиканской клинике, а потом колесит по всей Америке без руля и без ветрил в компании гиков, пытающихся разгадать природу разрушительных смерчей. Тед Вандервеер, чудаковатый программист из «Зенитного угла», человек глубоко мирный, мечтающий о тихом семейном гнездышке, после теракта 11 сентября 2001 года фактически возглавляет спецслужбы США, занимающиеся информационной безопасностью, и приводит Штаты к победе в информационной войне, о которой никто никогда не узнает. В «Распаде» («Distraction», 1998), классическом НФ-романе «ближнего прицела», где Америка после экономического кризиса по самую маковку погружается в коррупцию и беззаконие (незадолго до этого Стерлинг побывал в Москве и Санкт-Петербурге и, видимо, что-то намотал на ус), скромный политический консультант Оскар Вальпараисо начинает другую войну, гражданскую, – и опять-таки наносит сокрушительное поражение куда более опытным и могущественным оппонентам. Все эти персонажи ломают рамки, выбиваются из общего ряда, тяготеют к опасным крайностям.

Есть среди героев Брюса Стерлинга и те, что одинаково комфортно чувствуют себя в обоих амплуа. Целеустремленные авантюристы Абеляр Линдсей из «Схизматрицы» и Лео Старлиц из «Духа времени» ловко перескакивают с одного полюса на другой, минуя все промежуточные стадии, нахально «разрушают шаблоны и живут в образовавшихся трещинах». Такие сверхпластичные персонажи могут сегодня пить мартини с коррумпированными турецкими политиками и продюсировать поп-группу, которая гремит по всему миру, – а завтра делить кусок черствого хлеба с мексиканскими нелегалами; сегодня инвестировать в глобальное терраформирование Марса – а завтра скрываться на орбитальной свалке среди битых процессоров и перегоревших системных плат. Для тех, кто привык к повседневному риску, разница не так уж велика: «что наверху, то и внизу», как писал в «Изумрудной скрижали» Гермес Трисмегист.

Тех, кто всегда остается на периферии, вне круга безжалостного света, не связывают досадные условности и моральные обязательства. И именно эти люди вне рамок в литературной вселенной Брюса Стерлинга определяют, каким быть нашему миру – и быть ли ему вообще.