Сева украдкой поглядывал на дверь. Ну где же она? Может, зря он Глашке написал? Ещё ляпнет что-нибудь обидное. С неё станется! Но Сева чувствовал, что должен её позвать. Они ведь напарники.

– А можно я одну… э-э-э, знакомую позову? – спросил Сева, когда Амели усадила его на колченогий табурет.

Однокомнатная квартирка в старой пятиэтажке была рассчитана на пигмеев. Можно открыть холодильник, помыть посуду, перевернуть блин на сковородке, не вставая из-за стола. Зря всё-таки Сева вспомнил про Глашку. Втроём тут будет не протолкнуться! Хорошо хоть Гамлет Изюмкин забился под стол и энергично расправлялся с сосисками. Правда, при таком темпе сосисок надолго не хватит.

– А что же это за знакомая? – спросила Амели и вопросительно подняла нарисованную бровь.

– Это Мишина сводная сестра. Она тоже хотела с вами познакомиться.

– Сестра? Странно, но Мишель никогда не рассказывал, что у него есть сестра.

– Ну, она же не настоящая сестра. Сводная.

– Charmant[3]! У меня давненько не было столько гостей!

Гамлет выскочил из-под стола и полез к старушке. Разговор сам собой прервался. Сева отправил Глаше сообщение с адресом.

«Приезжай срочно. Я нашёл Амели!»

«Реально? Это кошка?»

«Сама ты кошка! Это старушка».

«LOL».

«Ты приедешь?»

«Не могу, Кэп. Давай как-нибудь сам».

«Класс».

Сева от удивления чуть с табуретки не упал. Что значит «не могу»?! Какие у неё могут быть важные дела?! Наверное, Севу перекосило от возмущения, потому что Амели тут же спросила:

– Что-то стряслось, Серж?

– Э-э-э. Нет. Всё в порядке, – машинально ответил Сева.

Мысли спотыкались и кувыркались, не давая вздохнуть свободно. Что она делает? Почему не может прийти? Наверняка она с этим Иксом бородатым! При мысли о Риче Севу опалила ярость. Да такая сильная, что он сам испугался. Что это вообще было? Какое ему дело?

– Чай? – предложила Амели.

– Э-э, спасибо.

Разговор не клеился. Сева никак не мог собраться с мыслями, а старушка тактично молчала и помешивала остывший чай.

– А вы одна живёте? – спросил Сева первое, что пришло в голову.

– Oui[4], – кивнула Амели. – Раньше ко мне заходил Мишель.

– А ваша семья? – спросил Сева и тут же пожалел.

Старушка ничего не ответила. Только улыбнулась такой улыбкой, от которой становилось неловко и грустно.

Следовало догадаться. Сева был так ошарашен внезапной встречей, что не сразу сообразил. Единственная зубная щётка в ванной. Полупустой холодильник. Старенькие обои в полоску без единой фотографии румяных внуков. Только два пожелтевших постера. Один с Эйфелевой башней, другой – с дамой в чёрном вечернем платье, удивительно похожей на Амели. Одна. Совсем одна.

– Простите… А как вы познакомились с Мишей?

«Дождь бывает кудрявый. Я сегодня видел. Лужи прямо кипели! Хорошо, что у меня оказался зонт. Благодаря зонту я познакомился с Амели. Кажется, я всё-таки начинаю верить в судьбу».

@odnokrylaya_chayka

Август

Фото: лужи, в которых отражаются облака.

– Презабавный вышел случай, – начала Амели и снова улыбнулась. На этот раз той самой сияющей улыбкой.

– Стоял конец лета. Случился такой внезапный и яростный ливень. А я без зонта. Стою под деревом и, право, не знаю, как быть! До дома рукой подать, а сделаешь шаг – и тут же промокнешь до нитки. А у меня пальто – чистый кашемир, его после такого только в химчистку. А это слишком… накладно. Вам, Серж, может показаться, что конец лета – не самое подходящее время для пальто.

Амели казалась такой хрупкой. Тонкие запястья-веточки. Полупрозрачное облако сиреневых кудрей. Не человек – одуванчик на ветру. Дунь – и разлетится. Только тяжёлое пальто и держит.

– Видите ли, Серж, у меня малокровие, и я всё время мёрзну! К тому же ничто так не красит даму, как кашемировое пальто, – Амели игриво подмигнула, и Сева подумал, что когда-то она была очень красивой.

– А потом, как по волшебству, появился Мишель с зонтом в компании мсье Гамлета. Мишель предложил одолжить мне зонт. Я, конечно, отказывалась. Он ведь сам промок бы! Но Мишель сказал, что с собакой зонт только мешает. Смею предположить, что Мишель был не до конца честен. Ему зонт пригодился бы не меньше моего, но в наши дни так редко встретишь галантного кавалера, что я не смогла устоять. Это так charmant!

Амели мелодично рассмеялась, и Сева подумал, что она до сих пор очень красива. Просто одиночество меняет людей. Переносит в иное измерение. Куда-нибудь в Париж, где всегда ранняя осень, можно ходить в кашемировом пальто и напевать Эдит Пиаф.

– Я спросила у Мишеля, как мне вернуть ему зонт. Видите ли, Серж, телефона у меня нет, – Амели виновато улыбнулась. – Если нужно куда-то позвонить, я прошу соседку. Но это бывает редко. Разве что вызвать врача. Понимаете ли, возраст…

Сева энергично закивал. С каждым кивком несказанные слова давили на сердце, а в голове появлялся образ того другого Мишки. Незнакомца, что лишь однажды мелькнул перед Севой холодным февральским утром. Того, кому ни зонта, ни весны, ни себя не жалко.

– Мы с Мишелем условились встретиться в парке через несколько дней. С тех пор у нас так и повелось. Мишель гулял с мсье Гамлетом, а я составляла им компанию на променаде.

– Амели… а Миша ничего не рассказывал вам про ОАК?

Тонкие брови Амели взлетели вверх, словно две нарисованные птички.

– Хм… Не припомню, но звучит будто знакомо… ОАК… ОАК…

Сева замер. Внутри зазвенела надежда. Тонкая и хрупкая, как первая льдинка-проталинка в февральском сугробе. Ухватиться страшно – растает, но всё равно хватаешься, потому что иначе нельзя.

Амели сморщила красные губы, постучала по столу ногтем с облезшим лаком и виновато улыбнулась.

– Pardon[5], Серж. Я не вполне доверяю своей памяти.

Льдинка выпала из рук, обожгла пальцы и с тихим хрустом разлетелась на осколки.

– Ладно, – выдавил Сева. – Можно я оставлю вам свой номер? Если что-то вспомните про ОАК, обязательно позвоните. Это очень важно! Но у вас же нет телефона…

От льдинки осталось мокрое пятно на полу.

– О, я попрошу Людочку, соседку! – беспечно отмахнулась Амели. – А вы заходите ещё в гости. А то у меня редко кто бывает.

– Обязательно! – Сева вскочил с табуретки, и та с грохотом повалилась набок. – Ой… Простите.

Амели мелодично рассмеялась и похлопала Севу по руке.

– Что вы, Серж. Какие, право, пустяки.

– Я тогда ещё зайду. И Гамлета приведу, если хотите.

– Это будет charmant! – просияла Амели.

А Сева уже проталкивался к выходу. Он чувствовал себя обманщиком. Но разве мог он сказать ей правду?

* * *

«Узнал что-нибудь?»

«И да, и нет. Мишка говорил что-то про ОАК, а что – Амели не помнит».

«Чёрт!»

«Я ей номер оставил свой, если что, сообщит».

«Ок, Кэп».

«А ты где была?»

«Не помню, когда это я начала перед тобой отчитываться».

«С “иногда парнем”?»

«О-о-о-о. Ревнуешь, Кэп?»

«Вот ещё».

«Расслабься, Кэп. Мы переезжали».

«Как?! Куда?»

«Лена с папой разошлись».

«Мне жаль».

«Мне тоже».