– Ты уверена, что это здесь? – Сева оглядел жалкого вида гараж с надписью баллончиком «Шиномонтаж».

– Ну, геолокация на фотке эта стоит, – Глаша ещё раз сверилась с картой в телефоне. – Может, этот Изюмкин колёса меняет.

– Одноногий интеллигент в галстуке-бабочке по имени Гамлет меняет колёса? Как ты себе это представляешь? – сказал Сева и наступил на заледенелую лужу. Ледок весело хрустнул, а из вмятины побежала вода. Сева с важным видом начал размазывать воду ботинком, будто это самый увлекательный процесс на свете.

Севе было неловко. Глаше было неловко. Но прошлую ссору они не вспоминали. Ссорятся ведь друзья или парочки. А они разве друзья? И уж точно не парочка. Скорее, напарники. А это порой куда прочнее.

– По-моему, это странно. Какой идиот станет писать объявление по поиску друзей? Что это за дичь вообще? Может, этот Изюмкин – маньяк? Старый извращенец? – поморщилась Глаша.

– Сейчас и выясним, – сказал Сева и заглянул в темноту гаража.

После яркого солнца мрак шиномонтажки казался непроглядным. Внутри что-то звякало, скрипело, пыхтело и материлось.

– Здравствуйте! – крикнул Сева. – Есть кто?

– Гуляй, пацан, на подработку не возьму, – ответил голос из темноты.

Сева пригляделся и наконец-то нашёл хозяина шиномонтажки. Мужик средних лет в потёртой спецовке с заплаткой на рукаве. Галстуком-бабочкой тут и не пахнет, но Сева всё равно спросил:

– Вы Гамлет Изюмкин?

Лицо у мужика вытянулось, а потом он хрипло расхохотался.

– Как меня только ни называли, но чтобы Гамлетом! Ха-ха-ха. Скажешь тоже!

– А где это место, не знаете? Нам нужно туда, но адрес оказался ваш, – Глаша подскочила к мужику и сунула под нос телефон с фотографией. Фрагмент тёмно-зелёного здания за забором из проволочной сетки.

– А, это, – мужик махнул рукой. – Эта контора там дальше. Тут адрес один, только буквы разные.

– Спасибо! – сказал Сева и бросился за Глашей, которая уже спешила в указанном направлении.

Мелькали железные гаражи. Под ногами крошилась подмёрзшая грязь. Сердце крутилось, скакало, вертелось. Обида поджигала бока. Кто же этот друг, о котором Сева не знал? Как мог Мишка оставить тот, последний, пост и скрывать от Севы этого типа? Чем он лучше него? Очень уж похоже на… предательство…

Чёрный силуэт ворвался за забор из проволочной сетки. Сева едва успел схватить Глашу за локоть. Ну нельзя же так, напролом!

– Стой! Надо же как-то…

Он не договорил. Хлопнула дверь. Из тёмно-зелёного здания с невзрачной табличкой вышла женщина с огромными пакетами. Смешная, похожая на пышную ватрушку с маковой родинкой на щеке. Рядом с такими всегда становится уютно, тепло и мягко.

– Волонтёры? – спросила женщина.

– Нам нужен Гамлет Изюмкин. Одноногий интеллигент в галстуке-бабочке. Возможно, маньяк, который знакомится с жертвами по объявлению. Он здесь работает? – выпалила Глаша.

Сева легонько толкнул её в плечо. Ну нельзя же так!

Женщина медленно обвела взглядом странную парочку и улыбнулась.

– Верно, верно. Что интеллигент – это точно. Но чтобы маньяк?! Это вряд ли. Только когда дело касается булочек. Но ему их, конечно же, нельзя!

Сева и Глаша переглянулись.

– Идёмте, познакомлю, – женщина загрузила Севу пакетами и поманила ребят за собой.

За зелёным зданием оказался двор, где в талой воде утопали потрёпанные покрышки, деревянные брусья и лесенки. Женщина двинулась по бетонной тропинке, прямо к утеплённому ангару, из которого доносился приглушённый лай.

– Что это за место? – шепнула Глаша Севе.

Но вместо него ответила женщина.

– Муниципальный приют для животных «Лучший друг». – Она толкнула дверь в ангар, и лай вырвался наружу. Покатился по земле. Взметнулся в небо. И на пружинистых децибелах радостно поскакал по улицам.

Вдоль стен выстроились ряды клеток. Их обитатели заметили гостей, и десятки хвостов, как по команде, пришли в движение.

– Гамлет Изюмкин…

– Вон там, – улыбнулась работница приюта. Она указала на клетку в дальнем углу и забрала у Севы пакеты. – И ему пора обедать.

– Так это… собака… – Сева почувствовал, как щёки начинают полыхать. Ещё чуть-чуть, и можно будет жарить яичницу прямо на лице. Как же он ошибался! Мишка его не предавал. Разве можно ревновать к собаке? Тем более такой, как Гамлет.

* * *

Гамлет Изюмкин. Чёрная дворняга с белым пятном на груди в форме галстука-бабочки. И правда, интеллигент! Глаза умные. Тёмные омуты, полные тоски, ласки и понимания. Будто насквозь видит. До самой сердцевины, о которой ты и сам ещё не догадываешься. Так любить и прощать умеют только собаки.

Сева отвёл взгляд. Он-то себя простить не мог.

– Вы друзья Миши Смирнова, да? – спросила женщина.

– С чего вы решили? – удивился Сева.

– Гамлет Изюмкин. Это Миша имя придумал. Он по объявлению пришёл. Знаете, мы иногда вешаем такие в подъездах, – женщина кивнула на стену. Там висел жёлтый прямоугольник с изображением щенка и заголовком «Когда нужен друг».

– Миша сказал, что этот черныш такой же умный, как принц датский. А глаза – как две изюмины. Давненько Миши не видно. С ним всё в порядке? Меня, кстати, зовут Дарья. Я тут работаю.

– Он уехал, – ответила Глаша резче, чем хотела. – Но попросил нас проведать собаку. Я Глаша, а это Капи…

– Сева! Меня зовут Сева! – он бросил на Глашу испепеляющий взгляд. Та сделала вид, что ничего не заметила. Но в глазах цвета мартовского неба плясали весёлые огоньки.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась Дарья. – Ну, давайте выпустим нашего маньяка-интеллигента.

Она открыла клетку, и пёс выскочил наружу. Двигался он неуклюже, полупрыжками. Но тут же с лаем наскочил на Дарью. Хвост кольцом, глаза горят – обычный голодный пёс.

– Вот вам и интеллигент, – рассмеялась женщина. Она насыпала корм в жестяную миску и потрепала собаку за ухом.

– А Миша часто приходил? – хрипло спросил Сева. Обида сгорела. Превратилась в пепел, от которого першило горло.

– Пару раз в неделю, – Дарья потрепала Гамлета за ухом. – Миша как-то сразу с ним подружился. Этот пёс особо никого к себе не подпускал. Намучился, видно. Миша сказал, что мама не разрешит Гамлета домой забрать. Места нет. Так тоже бывает. Но Миша помогал в приюте. Гулял с собаками, клетки чистил. К нам часто приходят волонтёры. В мире много добрых людей. Миша вот однажды птицу со сломанным крылом принёс. Дрозда. Мы его вылечили и отпустили. Кому в наши дни есть дело до птиц…

– А вы случайно не знаете Амели? – спросила Глаша.

– Амели? – женщина задумалась и покачала головой. – У нас нет ни зверей, ни волонтёров с таким именем.

– А про ОАК что-нибудь слышали?

– Объединение Авиационных Конструкторов? – улыбнулась Дарья. – Нет, простите. Не знаю.

– Спасибо, нам пора, – сказала Глаша и направилась к выходу.

Но Сева не мог двинуться с места. Гамлет Изюмкин поел и теперь скакал на трёх ногах вокруг него. Сева осторожно погладил собаку. Так вот ты какой, Мишкин друг. И правда лучше, чем Сева. Вернее.

– А что с ним? Как вышло, что…

– В мире много добрых людей, – повторила Дарья, – но злых тоже хватает. Пса нашли в канаве. Уже таким. Может, под машину попал. Может, хулиганы. Но пёс не уличный, это сразу видно. Когда-то у него был дом. Но теперь его дом здесь.

– М-м-м-можно… можно я ещё приду? – спросил Сева.

– Приходи. Гамлет будет только рад. Ты ему тоже понравился.

Скрипнула дверь. Глаша шагнула на улицу. Похлопала по карманам пальто – искала сигареты. Вспомнила, что бросила, и злобно раздавила грязный ком снега.

– Ты чего опять? – Сева вышел следом за ней.

– Ненавижу я эту показную доброту! – взорвалась Глаша. – Нет тут никакой доброты. Позёрство одно. Посмотрите на меня, какой я хороший, о собачке забочусь!

Сева промолчал. Кто бы говорил о позёрстве?! Уж точно не Глаша. С её-то чёрным камуфляжем, бритой головой и пирсингом.

– Ты глаза этого пса видел? Он же ждёт! Ждёт этого мелкого. Собаки знаешь какие преданные?! Про Хатико слышал? А мелкий не придёт. Никогда уже не придёт. Он этого пса подвёл. Уже во второй раз люди его подвели! Сначала оторвали лапу и выбросили в канаву, а теперь просто выбросили… – Глаша не договорила и всхлипнула.

У Севы чуть глаза на лоб не полезли. Она плачет? Из-за собаки? Глаша?!

– Тебе собаку жалко? Серьёзно? – опешил Сева и испугался, что сейчас комок грязного снега прилетит в него.

– Отвали! Что тут странного?

Глаша затопала прочь, каждым шагом собираясь расколоть землю.

– Ну… просто это на тебя не похоже.

– А что на меня похоже?

– Не знаю.

– Вот именно!

– Но я бы хотел…

Глаша обернулась. И Сева подумал, что в марте у неба самый красивый цвет.

– Не нарывайся, Кэп!

Грязный комок снега всё-таки полетел в Севу. Но плакать Глаша перестала.

– Нельзя так с животными. Подводить… бросать…

– А с людьми можно?

– Люди любят страдать.

«Люди любят страдать. Притворяться, что у них полно проблем. Потому что проблемы – это удобная штука. Понятная. Всегда можно сказать, что у тебя куча проблем и нет времени на что-то другое. А что другое? Этого никто не знает. В Беспроблемье редко кто заглядывает.

Когда человек страдает, у него есть смысл. А человеку без смысла никак нельзя. Когда человек страдает, он важный и значимый. Он СТРАДАЕТ! Несёт своё страдание над головой, как флаг. Но если страдания не будет, не будет и смысла. Придётся его искать – свой личный смысл.

Это как очнуться в лодке посреди океана. Без вёсел и паруса. Только ты и бесконечное количество дорог.

Мне хочется верить, что люди заставляют других страдать из желания «причинить добро». Показать не самый приятный, зато понятный путь. Наполнить ядовитым смыслом. А так ли он нужен? Жаль, они не догадываются, что страдание здорово отвлекает от жизни».

@odnokrylaya_chayka

Сентябрь

Фото: жёлтый берёзовый лист в руке.

– Не мог Мишка этого сделать, – уверенно сказал Сева. – Мишка не бросил бы этого Гамлета.

– Как же! – Глаша покачала головой. – Я там была, Кэп! На Крыше Мира. Там бордюр по пояс. Случайно не выйдет!

– Значит, что-то произошло! – не соглашался Сева. – Может, Амели в курсе?

– А может, Амели – кошка! Я теперь не удивлюсь, – фыркнула Глаша.