Мой хитрый ход увенчался успехом. Катя забирает протянутые цветы и, покраснев, благодарит:

– Спасибо. Я всё так же люблю пионы. Ничего не изменилось.

Она проходит на кухню. Хотел было следом пойти, но голоса детишек отвлекли, и я сразу заулыбался. На душе моментально стало тепло. Будто бы я вернулся домой… К своей семье, и у нас с Катей всё хорошо…

Хватаю один из пакетов, где лежат куклы и машинки. Иду в гостиную и вижу, как они так смешно ругаются. Не могут поделить какую-то игрушку.

– Даааай! – пищит мелкая.

– Не дам! Моё! – пыхтит в ответ сыночек.

– Мама-а-а! – снова кричит Ася, а после, увидев меня, замирает. Серёжа, получив фору, выдергивает игрушку, и вот тогда случается то, к чему я явно не был готов.

Ася начинает кричать как резанная на всю квартиру, так сильно, что Катя вихрем летит обратно.

– Господи, что случилось?! – она кидает подозрительный взгляд на меня, будто это я стал причиной истерики дочки. Этот момент цепляет неприятно, но я делаю вид, будто не заметил.

Она бросается успокаивать дочку, в этот момент уже Серёжа замечает меня и, бросив игрушку, бежит с улыбкой на лице ко мне. Я сначала не понял, удивился, даже присел, раскинув руки, в надежде, что он ко мне обниматься бежит. Но сын спустил меня с небес быстро.

– Иглушки! Иглушки!

Залез в пакет и стал с восхищением рассматривать мои подарки, Ася тут же прекращает плакать и тоже бежит к пакету.

– Ася, Серёжа! Немедленно прекратите! – Катя пытается их оттащить, но я останавливаю её:

– Не надо, пускай поиграются.

После выкладываю все игрушки на стол, и дети забывают мигом про игрушку, из-за которой чуть не подрались минутой ранее.

Я наблюдаю с грустью за тем, как они играются. Они совсем не обратили на меня внимания. А я так хотел их хотя бы обнять…

– Пойдём на кухню, угощу тебя чаем… или кофе. Благодаря твоим подаркам они в ближайший час будут сидеть тихо, – устало сообщает бывшая жена, после чего я следую за ней.

– Где няня? Почему она не помогает тебе больше? – интересуюсь, видя, как ей одной действительно тяжело с детьми.

– У неё проблемы с давлением, и, возможно, мне придётся искать новую няню.

Некоторое время мы действительно смогли забыть о прошлом и общаться спокойно. Катя рассказывала о детях, их привычках, о том, что они любят есть, и как часто соперничают за каждую мелочь, пытаясь быть лучше друг друга.

– Кать, я хотел кое-что попросить. Точнее, у меня есть к тебе предложение.

После этих слов она немного напряглась.

– Говори, – тихо попросила, когда я затянул с молчанием. Мне не легко давались слова, поэтому я до последнего оттягивал момент.

– Я хочу, чтобы вы переехали ко мне…

– Что?! – возмутилась сразу, не дав договорить.

– Подожди, дослушай. Я хочу, чтобы вы переехали ко мне, мне и детям нужно побыть рядом некоторое время, чтобы они воспринимали меня как своего отца. Ты ведь не собираешься и дальше скрывать от них, кто я?

– Нет, но…– начала она, но я не дал договорить:

– Я понимаю, что то, о чём я прошу, ставит под угрозу ваши со Ждановым отношения, – еле сдержал поток мата, когда про него вспомнил. Этому гаду я не прощу, что он скрывал Катю и детей от меня, пускай даже по просьбе Кати. Пусть теперь бегает и решает свои проблемы. Если бы для Кати он ничего не значил, я бы, не раздумывая, оставил его с голой жопой. – И поэтому я готов уступить. Если не хочешь ко мне переезжать на это время, то предлагаю вариант, где будет всем комфортно. Перевезу вас в родительский дом. Они, кстати, уже в курсе о внуках, и я из последних сил их удерживаю, чтобы не сорвались и не приехали сюда.

– Не знаю, Глеб, – Катя тяжело вздыхает, встаёт и, собирая волосы в хвост, расхаживает туда-сюда. – Это всё настолько необычно и непривычно, что я просто не знаю, что тебе сказать.

– Рано или поздно я стану забирать детей к себе, и будет лучше, если ты поможешь нам всем адаптироваться друг к другу.

Она явно нервничает. Усмехается тихо и качает головой, поглаживая себе при этом горло. Слушает мои доводы, но не может принять, что я абсолютно сейчас серьёзен.

– То есть ты хочешь сказать, что никакого подвоха нет, и ты даёшь мне полную свободу без претензии на детей?

– В целом да. А если быть точнее, то дети мои, и я буду с ними видеться, когда я и они будем этого хотеть. Учти, я не буду воскресным папой. Я буду видеть своих детей и забирать их, когда захочу, и когда они будут просить этого. Что касается тебя, то мы давно в разводе. Я больше не имею права на тебя… и твою любовь. Но я прошу тебя помочь мне завоевать их любовь. Потому и прошу переехать, временно. Как только дети ко мне и к родителям привыкнут, обещаю, что не буду тебя больше трогать.

Катя ещё некоторое время молчит, а после присаживается обратно за стол и поднимает на меня свои зелёные глаза, которые до сих пор сводят меня с ума.

– Ладно. Я согласна, – говорит тихо.

Не могу скрыть радость и первую победу в плане возврата своей семьи. Губы сами растягиваются в улыбку.

– Только мне нужны гарантия, что ты не обманываешь меня. Вдруг это приманка, и ты потом нас не отпустишь? Ты уж извини, но наши силы не равны, я просто хочу быть спокойной, пока буду в твоём доме.

Я слушаю её не перебивая, даю возможность диктовать свои условия. Эта даже очень забавно и мило смотрится. Такая же строптивая, какой и была. Ничего не изменилось в этом плане.

– Как ты и заметила, наши силы не равны, как и возможности. Я мог бы заставить тебя сделать то, чего хочу, без всяких переговоров, но я здесь, и говорю с тобой, потому что я не хочу воевать, а так же ради детей и нашего прошлого, которое я храню в своих воспоминаниях как самую ценную вещь. А что касается гарантий… – опускаю взгляд и кивком указываю на её безымянный палец, где красуется уже не моё кольцо, и болезненно выдаю: – Они у тебя есть. Даже если захочу, не смогу тебя спрятать от всего мира.